WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«Комиссар Совета Европы — о фантастическом миллиарде Владимира Путина, независимости российских судов и негативных последствиях сотрудничества с США Ольга Проскурнина ...»

Интервью — Нилс Муйжниекс, комиссар Совета Европы

по правам человека

Комиссар Совета Европы — о фантастическом миллиарде Владимира Путина,

независимости российских судов и негативных последствиях сотрудничества с США

Ольга Проскурнина

Vedomosti.ru

Чтобы попасть в кабинет Нилса Муйжниекса в главном здании Совета Европы, нужно

проделать долгий путь по лабиринту коридоров с множеством одинаковых дверей

и металлических шкафов для документов. Ориентироваться удается только благодаря

проявлениям индивидуальности некоторых сотрудников: у кого-то на двери висит афиша уличного фестиваля в Страсбурге, а у кого-то — фотографии российских правозащитниц Анны Политковской и Натальи Эстемировой. У комиссара Совета Европы по правам человека дверь самая обычная. Сам он совсем не производит впечатления евробюрократа — большую часть жизни Муйжниекс провел в США, куда его родители бежали из Латвии в конце Второй мировой, — и охотно соглашается начать интервью с «Ведомостями» раньше назначенного времени .

— Какой вам видится ситуация в России с точки зрения соблюдения прав человека?

Изменилась она со времени вашего первого визита в Россию в октябре 2012 г.?

— Думаю, ситуация очень противоречивая. Есть определенный прогресс в некоторых вопросах. Когда в первый раз я был в России и говорил о событиях в казанском ОВД «Дальний», где в результате жестокого обращения погиб человек, реакция [официальных лиц] была примерно такая: мы ничего не знаем и, возможно, это вообще было самоубийство .

В апреле речи были уже совершенно другие: да, это ужасно и если это произошло в Татарстане, то это очень серьезно, потому что Татарстан — передовая республика. Это было интересное изменение, произошедшее за шесть месяцев. Я также с интересом узнал о мерах, принятых после этого события: введено видеонаблюдение [в ОВД], немало работников МВД было уволено, возбуждено немало уголовных дел, Следственный комитет поднимал старые дела, возбужденные по заявлениям жертв жестокого обращения [в полиции]. Представитель одной неправительственной организации даже сказал, что [за все это] жертве жестокого обращения в полиции следовало бы поставить памятник. И самое главное — изменения в профессиональном отборе новых полицейских и то, что появилась «дорожная карта» для реформы полиции .

Эти шаги были очень позитивными. Но пока очень мало прогресса в некоторых громких чеченских делах, связанных с убийствами журналистов и правозащитников. Очень противоречивы выводы об изменениях в области правосудия — в том, что касается новых правил подачи апелляций. Мы еще изучим эту ситуацию. Хорошо, что заработал закон о выплате компенсаций за длительные сроки рассмотрения дел и были введены новые досудебные меры пресечения, не связанные с лишением свободы, — домашний арест и освобождение под залог. Очень важно расширять эту практику. Мы много говорили о проверках некоммерческих организаций (НКО), которые совпали с моим апрельским визитом в Россию. Еще осенью я поднимал вопроснасчет закона об иностранных агентах на встрече с депутатами Госдумы, мы тогда еще поспорили на эту тему. На мой взгляд, «иностранный агент» — крайне негативный ярлык в российском контексте. В Европейском суде по правам человека все страны называют своих представителей агентами — за исключением России, у которой в Европейском суде по правам человека работает уполномоченный. Значит, агент — это не нейтральный термин. (Улыбается.) В законе очень широко трактуется понятие политической деятельности .





Полгода назад мне говорили, что этот закон — еще теория и надо посмотреть, как он будет работать на практике. А сейчас мы уже знаем! (Иронически смеется.) Я очень обеспокоен этими проверками и вижу, что они оказывают парализующий эффект на деятельность некоммерческого сектора. И это тоже очень странно, потому что в некоторых областях организации, которые подвергаются прокурорским проверкам, — признанные партнеры властей. Они участвуют в президентском Совете по правам человека, в общественных советах, которые наблюдают за ситуацией в местах лишения свободы, их руководители состоят в общественных советах при ряде министерств. Но почему же так относятся к партнерам властей? (Усмехается.) Это плохо еще и потому, что это не только партнеры властей — это наши партнеры. И нам трудно работать, если им трудно работать. Я регулярно поднимал этот вопрос на встрече с представителями власти, и они говорили: надо вести отчетность прозрачно. Я отвечал, что сам не против прозрачности и отчетности — но надо ввести какие-то правовые гарантии. Власть не может, когда ей угодно, вмешиваться в работу некоммерческого сектора. По этому вопросу я буду продолжать свой диалог с российскими властями .

— А кто участвует в этом диалоге с российской стороны?

— Я встречался со многими людьми, начиная с [министра иностранных дел] г-на Лаврова .

Министр юстиции был в отпуске, и мы беседовали с его заместителем Максимом Травниковым. Потом я встретился с г-ном Чайкой, генеральным прокурором, который старался объяснить, что он делает, почему и как. Господа Лукин и Федотов — тоже наши собеседники, так же как и представители судебной системы, Госдумы и Совета Федерации. Я поднимал этот вопрос [о проверках НКО] практически везде .

— Вы не знаете, чем кончилась история с открытым письмом ведущих российских НКО Путину? После его интервью германскому телеканалу ARD они попросили президента обнародовать информацию о тех загадочных 654 НКО, которые, по информации Путина, получили из-за рубежа $1 млрд. Сами авторы письма, по их словам, в число получателей миллиарда не входили .

— Я тоже не знаю, откуда такие цифры, потому что они какие-то фантастические .

Я спрашивал об источниках этой информации у моих собеседников из российской власти, и они сказали: «Это служебная информация, мы не знаем». (Смеется.) Я надеюсь, что будет какая-то информация после всех этих проверок. По-моему, там смешивается разная информация — о каких-то фондах, связанных с иностранным бизнесом, о некоммерческом секторе и о многом другом. Все это звучит странно .

— У российских некоммерческих организаций к вам прямой доступ? Они сами могут обращаться к вам за помощью, когда вы в Страсбурге?

— Да, буквально в тот же день, что мы с вами беседуем, у меня будет несколько встреч с ними. И когда я еду в Россию, как и в другие страны, мы сами организуем встречи с местными неправительственными организациями. Мы это делали и в Казани, и в Москве, и в Санкт-Петербурге. И это везде и всегда делается без участия представителей власти .

— Если в какой-то стране, как сейчас в России, ухудшается ситуация с соблюдением прав человека, что вы можете сделать? Как конкретно вы можете на такую страну повлиять?

— Думаю, тут надо задаться вопросом, как вообще Совет Европы может повлиять на ситуацию, какие рычаги у нас есть. Есть юридические рычаги, есть Европейский суд по правам человека, который единственный из всех институтов Совета Европы может принудить власть что-то изменить и что-то сделать. Есть политические методы — от Парламентской ассамблеи Совета Европы до заявлений генерального секретаря .

А моя работа — дать совет, помощь, какой-то критический анализ, может быть, показать, в каких странах есть хорошая практика, и предоставить аргументы, которые впоследствии могут быть использованы людьми и институциями, которые хотят осуществлять реформы. Что можно сделать, если есть нарушения прав человека? Это может быть давление со стороны стран, входящих в Совет Европы. Еще есть такая проблема: что делать, если правозащитник подвергается репрессиям за сотрудничество с Советом Европы? Такие случаи были в разных странах Совета Европы. Сейчас у нас нет внутренней процедуры, которая обеспечивала бы применение каких-то санкций. Такая процедура есть в ООН. И мы тоже начали дискуссию по этому вопросу. Мы можем сотрудничать с людьми, которые поддерживают реформы, — с правозащитниками, омбудсменами, депутатами и политиками. Но заставить сделать что-то очень трудно .

— Как вы оцениваете эффективность российских омбудсменов?

— Думаю, очень хорошо, что практически во всех субъектах Федерации сейчас существует этот институт. Ситуация в республиках очень разная, но в целом это очень хорошо — потому что это наши партнеры на местах, очень надежные источники информации, которые могут поднимать голос в защиту прав человека. Надо укреплять этот институт и его независимость. Порой омбудсмены действительно независимы от властей, но к их рекомендациям не прислушиваются. Я думаю, что г-н Лукин делает очень полезное и важное дело и, если бы власти выполняли его рекомендации, у меня было бы меньше работы. (Улыбается.) — Вы наверняка следите за российскими громкими делами — за делом Ходорковского, делом Pussy Riot, так называемым делом 6 мая. Каковы ваши впечатления от происходящего?

— Согласно моему мандату, я не могу заниматься индивидуальными жалобами. Но если какое-то дело указывает на структурные и системные проблемы, мы изучаем этот вопрос .

Все эти дела связаны с функционированием системы правосудия: долгие сроки предварительного заключения, условия содержания, доступ к медицинской помощи, независимость и беспристрастность судей, законодательство, которое допускает очень широкое толкование. Всеми этими вопросами мы занимаемся. Даже те, кто критикует судебную систему, пользуются ею, стараются отстаивать свои права через суд. И это указывает на определенный прогресс, ведь 25 лет назад даже не пытались. (Смеется.) Я не хочу комментировать эти дела по отдельности, но все они, очевидно, показывают, что надо укреплять независимость и беспристрастность судов. Некоторые меры были приняты, но еще очень многое надо сделать, чтобы было доверие к судебной системе .

— У нас очень низкий процент оправдательных приговоров. Что с этим можно сделать?

— Да, я этот вопрос очень часто задавал в России — что у российской судебной системы есть обвинительный уклон. Это связано с исторической ролью прокуратуры, с системой оценки работы прокуроров и судей — дескать, если оправдывают — значит, не работают! — и вообще с правовыми гарантиями людей в судебной системе. Именно об этом я говорил с г-ном Лебедевым, председателем Верховного суда, и с г-ном Зорькиным [председателем Конституционного суда], и в Минюсте и т. д. Очень трудно избавиться от исторического наследия в судебной системе. Но надо работать над этим день за днем, потому что именно из-за громких дел люди думают, что правосудие невозможно .

— У вас много научных работ посвящено феномену прав человека. По сути, пристальное внимание общества и государства к ним стало возможным только после двух мировых войн. А в каком направлении ситуация будет развиваться дальше? Очень часто защита прав человека смешивается с текущими политическими интересами, и отделить одно от другого бывает очень трудно .

— Я недавно выступил в Гааге с докладом о будущем прав человека в Европе. Там я анализировал некоторые негативные тенденции, которые ослабляют ситуацию в этой сфере. Прежде всего это борьба с терроризмом и сотрудничество с США, которое повлекло за собой очень серьезные нарушения прав человека — причем впоследствии не было опубликовано никакой отчетности о том, кто и что сделал, кто и за что был наказан и т. д. Это имело место во многих европейских странах. Вторая тенденция — это влияние экономического кризиса. Есть некоторый демократический регресс и в Евросоюзе, и в Совете Европы, и в России в том числе — не во всех областях, но во многих. Есть критика решений Европейского суда по правам человека со стороны некоторых влиятельных политиков в Великобритании, которые хотят исполнять не все его решения, а только некоторые. А если такой подход распространяется, это конец системы .

Вообще, после первого года работы я понял: Европейский суд по правам человека является ключевым институтом и без него у Совета Европы было бы меньше возможностей повлиять на ситуацию. Наш самый главный элемент — это юридический стандарт. У Евросоюза очень мало юридических стандартов в области защиты прав человека, у ОБСЕ их вообще нет. Для нас это главный элемент: если суд по правам человека работает плохо — значит, вся система не работает. Надо сделать все возможное, чтобы укреплять влияние суда, чтобы все страны исполняли его решения .

Вообще, я оптимист. Старые дела, которыми был загружен Европейский суд по правам человека, постепенно решаются. Главное, сейчас мы знаем, как надо и как не надо реагировать на экономический кризис .

Нельзя отменять институт омбудсмена и ограничивать доступ граждан к правосудию. Это очень важно во время кризиса — чтобы были какие-то минимальные социальные стандарты, которые нельзя игнорировать, и чтобы все население вместе с малозащищенными группами имело возможность дискутировать с властями перед тем, как принимают бюджет. Иначе потом они будут дискутировать на улицах! Но какой-то прогресс во всех этих областях есть, включая дело аль-Масри в Европейском суде по правам человека — оно касается сотрудничества Македонии и США в борьбе с терроризмом. Некоторые люди в Италии были наказаны в результате его расследования. Но что делать с демократическим регрессом в целом — это сложнее. Тут все зависит от желания лидеров соблюдать права человека, от понимания, что это в их интересах, потому что это связано и с экономическим развитием этих стран, и с функционированием политической системы в целом .

Страсбург Источник: http://www.vedomosti.ru/library/news/11869201/agent_eto_ne_nejtralnyj_termin_nils _mujzhnieks_komissar#ixzz2XJSfAxo1






Похожие работы:

«Проведение летней оздоровительной компании для детей в доме отдыха "Звездный" Общая информация • Челябинская область, Аргаяшский район, оз.Акакуль. Тел. (351) 248 26 40, 89517710310 •Офис: 454080, г.Челябинск, ул.Образцова, д.20, оф.1. Тел./факс: (351) 778 02 11, 778 07 94. Тел. сот. 27 889 27, • Удаленност...»

«По Руси. Максим Горький gorkiymaxim.ru Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке http://gorkiymaxim.ru/ Приятного чтения! По Руси. Максим Горький [1] Рождение человека[2] Это было в 92-м, голодном году, между Сухумом и Очемчирами, на берегу...»

«АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 25 мая 2009 года О.Д. СИТКОВСКАЯ Ситковская Ольга Дав...»

«Глава XXXII Отворяющая в р тр ро т Тупоголовый Сапсеа, несмотря на громадный объм своего Великого Ума, был одарн по примеру многих, более простых смертных свояком. Это необычайное обстоятельство случилось вследствие того, что Мисс Бробити, покойная Мистрисс Сап...»

«Электронная библиотека Астраханская краеведческая коллекция г / • 'Ш AZ 'Г, \ V и /V О Т Ч Е Т А АСТРАХАНСКДГО ПРАВОС11ВН1ГО Х П А Р Ш Д Ь Н А ГО М В С С Ю Б Е Р Ш Г О ОБЩЕСТВА за 1883 годъ. АС ТРА ЗС А Н Ь, Типо...»

«25 июля 2014 года Выпуск №30 (240) Еженедельная приходская стенгазета Святейший Патриарх Кирилл молится о погибших и пострадавших в авиакатастрофе под Донецком 17 июля под Донецком произошло крушевсея Руси Кирилл направил премьер-миние пассажирского самолета Малазийских нистру Малайзии послание с соболезноави...»

«Ерпылёв Иван Владимирович РЕАЛИЗАЦИЯ ИНСТИТУТА ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ ГОСУДАРСТВ (СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ) Специальности: 12.00.11 – Судебная деятель...»

«В порядке обсуждения 3. Калинина, Э.А. общая теория государства и права : монография / Э.А. Калинина, А.Л. Козик. Минск : Молодежное, 2011.4. Калинина, Э.А. учебно-методический комплекс : в 3 ч. / Э.А. Калинина, А.Л. Козик. Минск : МИТСо, 2009–2011.5. Калини...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.