WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 ||

«Беседы с учеными, священниками, творческой интеллигенцией По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II © Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой ...»

-- [ Страница 2 ] --

– Сейчас слово "патриотизм" стало чуть ли не ругательным, в лучшем случае – старомодным. Вам не кажется, что для нынешнего мира характерно предательство во всех областях жизни – от политической до духовной?

– Да, уже давно началось, как говорят, "идеологическое охлаждение общества", потеря каких-либо духовных ценностей. А с перестройкой началась и своего рода экуменизация нашего сознания: когда нам вместо национальных черт стали прививать общечеловеческие, которые никто в мире не проповедует. Только бездарные политики России могли создать и навязать этот лозунг: "Наш путь – к достижению общечеловеческих ценностей". Что это? У китайцев одни ценности, у американцев – другие, у испанцев – третьи, у арабов – четвертые. Какому индюку удалось найти эти общечеловеческие ценности, где они? Есть определенные ценности у христианского мира:

они записаны в Священном Писании, на них воспитывались многие поколения русских людей. У мусульман свой набор ценностей, с нашим не совпадающий. К каким ценностям призывали нас Горбачев, Шеварнадзе, а потом и Ельцин? Они говорили: "Россия должна войти в цивилизованный мир", как будто она не цивилизованная страна. Это откровенное предательство, потому что Россия – это своеобразный очаг мировой цивилизации. Это она подарила миру Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Чайковского, в конце концов, Гагарина, Королева и много кого еще .

– Один из Ваших учителей, помнится, говорил: "Наше знание ограниченно, наше невежество – энциклопедично" .

– Я этой фразой всю жизнь пользуюсь. Конечно, наше невежество всегда будет энциклопедично – еще Сократ говорил: "Я знаю, что ничего не знаю". Объем знаний, лежащий вне разума одного человека, колоссален: это и обеспечивает наше движение вперед. Время энциклопедистов – когда можно было скромным набором знаний пытаться охватить все явления мира – давным-давно прошло. Сейчас, конечно, время специалистов .

Как правило, объем знаний, накопленных человечеством даже в одной дисциплине, столь велик, что для его усвоения не хватает жизни. Все остальное – факультативно. Я, например, историк и в какой-то мере сформировался за рамками своей основной работы .

Моя профессия – разведчик, и всю жизнь я был разведчиком .

Разведчик – это государственное достояние. Это человек, который в одиночку, без контроля, без понуканий, но и без помощи пославшего его государства решает поставленные задачи" .

А за рамками этой профессии я увлекался историей, всю жизнь собирал книги по определенной тематике (это была история Латинской Америки). В результате родились без всякой аспирантуры, докторантуры вначале кандидатская, потом докторская .

– Что было темой Вашей докторской диссертации?

– Она посвящена истории центрально-американских стран .

– Вы в МГИМО защищались?

– Нет, в Институте Латинской Америки на Ордынке. В МГИМО я никогда ничего не защищал: я надолго сохранил к нему не лучшее отношение и вернулся туда не так давно – я преподаю там четыре года .

– А что было причиной Вашего прихода?

– Я увидел, что положение там требует помощи, в том числе со стороны старых выпускников. Я веду курс "Информация и анализ во внешней политике", который раньше никто не преподавал. А по опыту многих лет заграничной работы я знаю, что в реальных условиях самое необходимое – это умение собирать информацию за рубежом, работать с ней, готовить ее для направления в центр, заниматься анализом политической, экономической и социальной ситуации. Все это составляет 70% времени любого дипломата, журналиста-международника или разведчика .





– Какую же роль играет в современном мире информация?

– Ведущую. Из всех товаров, которые продаются и покупаются на белом свете, на первом месте стоит информация. А все эти наши штаны, обувь и прочее – далеко позади .

Информация – главный товар, который всовывают человеку ежедневно в огромных дозах .

Информация является главным инструментом управления людьми. Это раньше надо было руководить с помощью кулака, дубинки, автомата – короче, силовыми методами. Отсюда родились устрашающие мундиры, плети, нагайки. И только потом, с развитием так называемой демократии и с открытием феномена внушаемости решили, что гораздо проще управлять человеком с помощью информации: давать ему такую информацию, которая определяла бы его поступки. Не надо в него стрелять. Надо просто его убедить, что этот строй – самый лучший в мире. Как только начали нарастать механизмы для вливания в человека этой самой информации, она стала превращаться в основной способ управления людьми. Вначале появились газеты, плакаты, лозунги, потом митинги со всякого рода микрофонами и усилителями, потом телевидение, которое вообще все подавило. Сейчас человек весь раскупорен, его сознание беззащитно. В Вас можно залить любую информацию, и Вы будете поступать так, как захотят ее творцы. Я лично был свидетелем одного эпизода, когда человек признал черный шар белым. Добровольно, сознательно. Только потому, что в него влили подобную информацию .

– Как же это произошло?

– Я сам был свидетелем этого эксперимента, который проходил на сцене эстрады .

Специалист-психолог вызвал из зала двадцать человек и сказал: "Перед вами стоит шар – скажите, какой он?" Мы ответили: белый. "Правильно, – говорит, – белый. Но попробуйте, каждый из вас, утверждать, что он черный. И пригласим двадцать первого человека с улицы". Пригласили. Поставили его перед нами. И ведущий стал спрашивать каждого из двадцати, какого цвета шар. И мы отвечали: "черный", "черный", "черный"... И когда дошла очередь до этого несчастного с улицы, он совершенно побледневшими губами прошептал "черный". Потому что двадцать человек так сказали!

– Его можно понять.. .

– Конечно. Он не хотел быть идиотом! Вот что представляет из себя система внушения. Если нам начинают особенно часто – по радио, по телевидению – внушать какую-то мысль, значит, вступает в действие именно такая система .

– Но можно ли отслеживать подобную обработку и противиться ей?

– А почему нет? Конечно, можно. В нашем институте двух-трех лекций хватает, чтобы начал вырабатываться иммунитет против воздействия такого рода. Ведь вся германская нация пала жертвой геббельсовской пропаганды, которая говорила: "Вы – арийцы, высшая раса, все остальные – грязь". Им даже объясняли, что "у вас череп скроен так, нос у вас такой, цвет глаз такой". И немцы (классическая страна, которая дала миру Канта, Гегеля – кого только не дала!) поверили, что они выше всех. И немцы! – спокойно душили остальных: русских, поляков, я уж не говорю про евреев. Они прозрели – но когда?! Когда Германия была оккупирована союзными войсками .

– Как же защищаться в таких случаях?

– Легко защищаться, если вы в любой информации смотрите не на фактуру, а на форму, в которой она подается. Вот нас два года убеждали, что Чечня – это борцы за свободу, это страдальцы, а русские там идиоты, и так далее. И мы поверили в это. Мы стали возмущаться войной, забыв, что целостность России – это тоже национальная задача. Кончился военный период, начали мы пожинать плоды в виде безумного терроризма, развязанного в Чечне, в виде распада России на всем юге под давлением Чечни, – тональность стала меняться. Но наш-то менталитет уже отравлен .

– Получается, что человеку можно внушить что угодно?

– Никсон говорил, что десять долларов, потраченных на оружие, менее эффективны, чем один доллар, потраченный на пропаганду. Оружие когда еще будет стрелять, а пропаганда – каждый день, каждую секунду .

– В случае с Сербией это, видимо, столь же ярко проявилось?

– Конечно. Нас убеждали, что сербы – злодеи, что они убивали боснийцев, убивали мусульман. Это были целые потоки направленной информации. А ведь в войне никогда не найдешь правого и виноватого. Только в лучших фильмах говорили: "Красные грабють и белые грабють, куды деваться бедному крестьянину?" Вот это – правда. Тогда как однобокость, навязчивость, тенденциозность в информации – это все форма моделирования вашего сознания .

– Подобная обработка, видимо, особенно расцвела в последние годы?

– Уверяю Вас, Советская власть прекрасно справлялась с этой задачей. Говорили, что ничего лучше социализма нет, что нас ждет светлое будущее и т.д. И мы были достаточно убеждены в этом. Хотя я человек советской эпохи, и вижу огромное количество ее преимуществ. Но и огромное количество недостатков. Когда меня спрашивают, что лучше: социализм или капитализм, – я отвечаю: и тот, и другой плохи. Лучше всего симбиоз хороших сторон социализма и хороших сторон капитализма. Что и делается, кстати, в некоторых странах Европы .

– В каких?

– Например, в Швеции... Норвегии .

– Но при этом духовное состояние общества в этих странах ужасное.. .

– Духовность всегда умирает, когда процветает телесное изобилие. Если вы сыты, обуты, одеты, если у вас хороший дом, если вы со всех сторон социально защищены – дух ваш непременно становится скорбным. Он усыхает, у него нет пространства для роста .

Все подлинные духовные всплески рождаются тогда, когда человеку телесно плохо .

"Болдинская осень" Пушкина: оказался человек в карантине холерном, никуда не деться – и пожалуйста, духовный всплеск .

– В свете того, что Вы говорили об информации, особое значение получают, видимо, масс-медиа – "четвертая власть", как их называют .

– Я думаю, в России это сейчас первая власть, а не четвертая. "Четвертой властью" ее назвали на Западе. Там, где есть настоящий парламентский строй, там, где действительно эффективная судебная система. Здесь же ничего этого нет: в России есть президент и все остальное. Я думаю, Вы согласитесь, что наша Конституция скроена так, что это, по существу, выборное самодержавие. Мы же управляемся не законами, а указами, – о чем же тут говорить? Там, где парламент не имеет права контролировать действия правительства, – это не парламентская республика. Судебная власть у нас полностью отсутствует. Если у нас вчерашний генеральный прокурор сидит в тюрьме за коррупцию – какая это судебная власть? Если нынешний генеральный прокурор Скуратов сидит в своем синеньком зипунчике и выслушивает указания президента, которые тот ему раздает, постукивая пальцем по столу, – это же невозможно. Подлинная судебная власть выбирается пожизненно, она не сменяема, не подсудна президенту, она свободна в принятии своих юридических решений. Что это за судебная власть, которой помыкают исполнители? Поэтому в условиях России пресса и особенно телевидение являются первой властью. Они сейчас могут надавить на президента так, что он и крякнуть не успеет, как примет их точку зрения .

– Уже были подобные случаи?

– А вот приехал тогда Лукашенко подписывать договор с Россией – как поднялся собачий вой во всех средствах массовой информации: "Пусть обнародуют все соглашения, которые они привезли сюда. Общественность этого требует!" Какая общественность, когда это нужно Березовскому и Гусинскому – они владельцы всех каналов телевидения .

Они выступают под именем "общественности". Бойтесь этого слова, господа студенты!

"Общественность" в России – это "общество владельцев средств массовой информации" .

Никакая другая общественность не имеет отношения к этой. Название "Общественное российское телевидение" – это самое циничное и ложное название. Это канал, принадлежащий конкретным держателям акций, а при чем тут общество: студенты, рабочие, армия ит.д.? Попробуйте подойти со своим материалом к этому "Общественному российскому телевидению" – и вас туда не пустит солдат с автоматом! И они всегда давят на президента, развертывая невероятные по пискливости кампании .

– Какие например?

– Я их видел много. Скажем, когда убирали Коржакова, убирали Барсукова, убирали Сосковца, в один день, в одну ночь вся эта пропагандистская рать под командованием Чубайса организовала невероятный поток лжи. Была в истории Варфоломеевская ночь, ночь длинных ножей, а у нас – ночь лжи .

У нас, особенно после 1917 года, ложь нашла чрезвычайно питательную среду в виде доверчивого, малограмотного населения с крайне низким уровнем гражданского сознания .

Ложь пожаром охватила нашу общественную жизнь, стала почти неотъемлемой частью национального сознания, напрочь поразила литературу, искусство, погубила журналистику. Она стала основной формой общения между лидерами и народом и остается таковой по сей день .

– Когда это было?

– Точно не помню, в прошлом году. Сочинили какую-то историю о заговоре с целью свержения демократического строя. А надо было просто убрать Коржакова и Барсукова .

Все наши средства массовой информации после этого полный ноль для меня, потому что они лгали нашему народу с утра до ночи. И лгали лихо, с придыханием. Все поверили – даже ошалевший от этого нажима генерал Лебедь говорил: "Да, заговор я не позволю". А потом они и его точно так же схарчили .

– То есть эта "общественность" реально управляет страной?

– Да, управляют страной те, кто управляет телевидением. Вот устроили провокацию в Белоруссии – с помощью посылки своих журналистов на государственную границу Белоруссии с Литвой – и стали требовать у президента чуть ли не разрыва с Лукашенко .

То есть что хотят, то и делают .

– Какие же, по Вашему мнению, пути выхода из этой ситуации, когда и Запад оказывает давление, и владельцы СМИ, также, по всей видимости, прозападно ориентированные, держат всё в своих руках?

– Путь есть, конечно, только очень неблизкий. Длинный путь. Сейчас не нужно призывать к насилию, но все, что обманом присвоено у народа, можно забрать только силой. И, видимо, это надо сделать. Я не вижу пути цивилизованного отбора. Они купили за бесценок заводы, нефтяные компании. Что такое ваучеры? Вы получили ваучер, я получил ваучер: нас нагло обманули – нам сказали, что он будет стоить два-три автомобиля. Сколько он стоил в действительности? И вот под эти ваучеры были скуплены все земли – так называемая "ваучерная приватизация". Теперь нас спрашивают: что делать? Да ничего особенного: отобрать обратно. Если мошенник отбирает у меня какоелибо имущество, то по нашему уголовному законодательству мошенника наказывают, есть статьи Уголовного кодекса. Если этот мошенник – Чубайс, значит Чубайс должен быть наказан. Мое имущество должно быть мне возвращено .

– Для этого нужна сильная власть?

– Сильная, справедливая власть. Если власть будет пользоваться доверием народа, то она сможет вернуть себе всё, в том числе и средства массовой информации. Кстати, об этом не раз ставился вопрос на Государственной Думе: или создать государственный канал, или на существующих каналах организовать контрольные механизмы, которые предотвратили бы отравление общества Гусинским и Березовским .

Много душевных сил тратили мы на обсуждение наших внутренних болячек. Как нормальные граждане, мы страдали от недугов нашего строя и государства .

Пока это все тонет, потому что наше общество разбито, оно еще не вышло из шока посткоммунистического. Но сделать это необходимо. Есть определенные ценности национальной безопасности, которые никому не разрешается переходить. В Соединенных Штатах ни одна газета, ни один телеканал не может выступить против интересов национальной безопасности. Они вольны критиковать сколько угодно Клинтона и прочих, но нарушить закон о национальной безопасности – не могут .

– А у нас?

– У нас творится полное безобразие. У нас люди могут совершенно спокойно наносить жутчайший ущерб национальным интересам России и не нести при этом никакой ответственности .

Никакие татарские нашествия не смогли уничтожить наш народ, а вот ретивые политические вожди, "гении" в политике сумели довести обширнейшие русские земли до крайнего разорения, при котором непраздным остается вопрос, возможно ли их восстановление и возрождение .

Вывоз капитала в существующих размерах из России есть преступление против национальной безопасности. И преступниками являются члены нашего правительства и политического истеблишмента .

– Какую роль, на Ваш взгляд, в нынешней ситуации может сыграть Православная Церковь?

– Самую большую. Сейчас в России нет никакой идеологии, которую бы разделяло большинство людей: коммунистическая себя дискредитировала, так называемые демократы вообще не имеют никаких убеждений, кроме взглядов уголовной шайки, что видно из мемуаров Коржакова. Единственный, кто может предложить положительную программу, – это Православная Церковь .

– Но готово ли общество к тому, чтобы прислушиваться ко мнению Церкви?

– Конечно, 70 лет атеизма в стране сделали свое дело. Они привили людям определенную апатию в вопросах духовности, церковности. Наш народ сейчас представляет собой кучу кирпичей, из которых новую стену (тем более Кремлевскую) не сложишь, если не будет связывающего их цемента. Раньше известь замешивали на яичном желтке – то есть был добротный связующий элемент, – тогда получается добротная, крепкая стенка. А иначе – груда кирпичей. И сейчас роль связующего элемента может выполнить только Православная Церковь – никому другому не поверят. Церковь никого не обманывала .

– Если мы посмотрим на те же СМИ, то увидим, что образ Церкви предстает в них, мягко говоря, искаженным. А в некоторых изданиях – просто извращенным .

– Надо еще раз вспомнить, что СМИ находятся в руках очень небольшой группы лиц:

Гусинского, Березовского и пр., – которые набрали за высокую плату профессионалов и пользуются ими, как помещик – псами на охоте. Псам все равно, травить ли коммунистического волка, православную овцу или обывателя-зайца. Это решают их хозяева .

– Значит, Православная Церковь мешает их планам?

– Конечно, мешает. Все, что они делают, идет вопреки Священному Писанию .

– Надо сказать, что им удается создать отталкивающий образ Церкви и подорвать ее авторитет: вспомним раздувание "табачного дела" и проч .

– Я не являюсь специалистом по церковным делам, но мне кажется, что все-таки влияние Церкви растет. Церковь была разгромлена, и сейчас только-только восстанавливается – в первую очередь, ее инфраструктура, на основе которой можно начинать работу .

Сейчас, например, значительно усилилось качество епископского состава. Или возьмем монашество. Раньше считалось, что монахами становятся люди ущербные, под влиянием душевных травм, трагедий в личной жизни. Сейчас в монастырскую братию входят сильные духом и телом люди, я бы даже сказал, сливки общества. Я беседовал с ними и должен сказать, что среди них есть подлинные Пересветы, готовые хоть сейчас пойти на Куликово поле и встать на защиту Земли русской .

С Николаем Сергеевичем Леоновым беседовал Владислав Томачинский "ТД", №№15-17, 1997 Неизвестный Лосев А.А. Тахо-Годи: "Впервые о Лосеве как о православном человеке я сказала на девятый день после его смерти" 24 мая 1998 года исполнилось 10 лет со дня кончины Алексея Федоровича Лосева (в монашестве – Андроника), автора фундаментальных трудов по античной философии, крупнейшего русского философа XX века. В этот день на Ваганьковском кладбище при большом стечении православной интеллигенции по монаху Андронику была отслужена панихида. Мы публикуем беседу с доктором филологических наук, профессором филфака МГУ Азой Алибековной Тахо-Годи, многолетней помощницей Алексея Федоровича автором недавно вышедшей в серии "ЖЗЛ" книги "Лосев" .

Лосев Алексей Федорович (22 сентября 1893, Новочеркасск, – 24 мая 1988, Москва), советский философ и филолог, профессор, доктор филологических наук .

Окончил в 1915 г. историко-филологич. ф-т Московского университета. В 1930-33 гг .

необоснованно репрессирован. С 1944 г. профессор МГПИ им. Ленина. В работах 20-х гг. под влиянием Платона, неоплатоников, Гегеля, Шеллинга и Гуссерля стремился построить методами идеалистической диалектики универсальные модели бытия и мышления, а также художественного творчества. В эти же годы исследует античное восприятие мира в его структурной целостности. В дальнейшем Лосев переходит на марксистские позиции... (Философский Энциклопедический словарь, М., 1989) .

– Вся образованная Россия знает Лосева как выдающегося философа и филолога советских лет, автора грандиозных исследований по античности. Однако личная, духовная жизнь Алексея Федоровича до последних лет оставалась загадкой.. .

– Да, конечно, все, что было связано с его верой – тщательно скрывалось. Умер Алексей Федорович 10 лет назад в день святых Кирилла и Мефодия, 24 мая, в год Тысячелетия Крещения Руси. Только потом стало возможным о чем-то говорить .

Например, о том, что он тайно принял монашество .

– Неужели об этом никто не знал?

– Почти никто. Более того, недавно я получила книжечку от одного бывшего студента, слушателя Лосева. И там у него есть глава об Алексее Федоровиче, где автор пишет, что они были потрясены, когда вдруг узнали, что в советское время мог быть философ – философ Лосев. "Какой-то неофициальный философ, который вместе с тем студентам преподавал латинский язык. Который всегда ходил в черной шапочке. Иной раз сидит на ученых заседаниях, и впечатление, как будто он немножко подремывает. А потом вдруг как встанет и начнет говорить что-то очень серьезное. Или сидит Лосев и както так руку странно держит, вроде под пиджаком. И всегда он ходил с молодой дамой по фамилии Тахо-Годи. И как она трогательно его водила, потому что он плохо видел. Жалко было смотреть на этого философа, который, оказывается, вынужден был преподавать латынь. Если бы мы тогда знали, кто это был!" А я потом этому бывшему студенту написала ответ: да, правильно, можно было подумать, что Лосев подремывает, но руку он так держал, потому что читал в это время Иисусову молитву и крестился. А читал он ее непрестанно. Бывало, он даже своим секретарям диктует, а сам держит там эту руку .

– Наверное, Лосев тяжело переживал диктатуру атеизма?

– А сами посудите. Он жадно слушал, как его друг, профессор Владимир Николаевич Щелкачев, рассказывал о своей поездке в Болгарию. Щелкачев попал туда как раз на праздник Кирилла и Мефодия и потом с энтузиазмом рассказывал Алексею Федоровичу, как праздновали этот день: как он зашел в болгарский храм и как, говорит, у них там хорошо, ведь там все по-нашему, православный обряд, церковнославянский язык. И Алексей Федорович, знаете, просто чуть не плакал, когда слышал, что где-то возможно вот такое народное празднование святых, что можно так открыто чтить святых, не боясь ничего .

– Но, может быть, живя в СССР, Алексей Федорович все-таки слишком уж осторожничал, опасаясь ходить в церковь?

– Что Вы! Это было ужасно, тяжело. Сейчас народ просто не представляет и не понимает, что тогда было. Мы были зажаты в кулак. Если узнают, что ты, преподаватель, ходил в церковь, то тебя выгонят... А как, между прочим, за университетскими следили, особенно на философском факультете! Какой был скандал уже в хрущевские годы с профессором Павлом Сергеевичем Поповым, философом из МГУ, когда донесли, что видели его в храме (он ведь тоже, верующий, боялся ходить). В свое время, в 1931-м, он был арестован, но его немножко подержали, а потом выпустили, поскольку он был родственник Льва Николаевича Толстого по супруге – а для Толстых, как Вы знаете, правил и норм никаких не было. Вы вспомните особенно хрущевское наступление на Церковь – что Вы! – П.С. Попова тогда ведь заставили отрекаться, говорить, что он никакой не верующий, а он оправдывался, говорил, что ходил в храм якобы ради эстетики, живопись церковную посмотреть. Никто, конечно, этому не верил. Но вместе с тем боялись официально крестить детей. Потому что требовался обязательно паспорт, и могли сообщить на работу. Я сама очень многого тогда не знала, от меня многое скрывалось. Например, я молодая была, меня посылали куда-то кому-то что-то отнести, помочь, какие-то продукты, деньги каким-то старичкам, старушкам. И только потом выяснилось, что это, оказывается, были родственники очень известного священника Михаила Шика (см. о нем "ТД", №19). Или вот: приезжала к нам какая-то женщина, жила у нас, на лето якобы квартиру стерегла. Оказывается, это была монахиня, она скрывалась, чтобы не попасться властям. Жила у нас, потому что ей деться некуда, ее нигде нельзя было прописать .

– И Алексею Федоровичу удавалось все это скрывать?

– Да. Никто не знал, даже я многого не знала. Он никогда ничего лишнего не показывал, ничего никому не навязывал, никаких бесед ни с кем не вел. Но люди, которые его очень близко знали, говорили и теперь говорят, что Алексей Федорович был как старец, потому что давал такие советы, что невозможно было не послушаться. Он всегда чувствовал человека. Все, кто с ним близко общался, можно сказать, духовно окормлялись при нем. Но это было не безопасно. Все равно за нами следили. Не раз мне звонили по телефону и спрашивали: "Это что у вас там такое? У вас там семинар какой-то собирается? По каким дням? Можно ли прийти?" Я всегда говорила: "Помилуйте, какой семинар? Лосев занимается с аспирантами греческим и латинским языком..." Никого посторонних нельзя было пускать, только по списку аспирантов. И все равно, знаете, даже тогда, в конце 70-х – начале 80-х на него писали доносы .

– Даже до такого доходило?

– Да, и, между прочим, теперь это стало известно. Причем писал студент. Лосев работал в Педагогическом институте, до своей кончины в должности профессора занимался древними языками с аспирантами, а со студентами только до 66-го года, вел семинары по взаимосвязи античности, зарубежной и русской литератур. Попадались интересные люди на этих семинарах, были и диссиденты, которые сидели в лагерях .

– А в чем обвиняли Лосева авторы доносов?

– Что он идеологически вредно влияет на студентов. Там же парткомовцы всячески его унижали. Это только в последние годы его жизни изменилось отношение, да и то потому, что в администрации произошли изменения .

– Да к чему ж придраться-то можно было? Ведь Алексей Федорович просто преподавал латынь, античную литературу читал.. .

– Не знаю. Вот видите, люди бывают разные. Один, прослушав лекцию, говорил, что это не простой преподаватель, а за ним что-то скрывается. Другой доносивший, может быть, что-то пронюхал, а, может, просто получил двойку. Тот человек учился, между прочим, плохо, это известно .

– Долгие годы считалось, что было два Лосевых: до ареста в 20-х годах – Лосевидеалист; начиная с 30-х, после тюрьмы и лагеря – совершенно другой Лосев, уже "на позициях марксизма".. .

– Я всегда говорила о том, что Лосев – единый. Это видно из его работ по языкознанию. Ведь ему принадлежит знаменитая книга 1927 года "Философия имени" .

Как правильно говорит лингвист Людмила Гоготишвили (она занимается философией языка Булгакова, Флоренского, Лосева), смысл в поздних трудах Лосева остался прежним, зато изменилась ученая терминология – она соответствовала уровню международной науки, а не только советской. Это же были годы 60-е, 70-е. Собственно Алексея Федоровича-то печататься допустили лишь со второй половины 50-х годов. За терминологией у Лосева нужно выискивать истинный смысл. В "Философии имени" он ни разу не упомянул Бога – и на это обращали внимание зарубежные философы. Но они понимали, что тогда нельзя было даже произнести это слово. Тем не менее, читая его книгу, они видели, о каком Абсолюте идет речь. И так же со знаменитой "Историей античной эстетики". Умный человек четко осознает, что писалась она в 60-е годы, завершалась буквально в конце 80-х. Но и там просматривается самое главное – как язычество постепенно, в течение тысячелетия, стало уходить от грубого восприятия Божества, как оно переходило к представлению о едином Боге и как это сказывалось на всем развитии античности. Это исследование – не просто изучение языческого взгляда на мир и языческой философии, это замечательная история о том, как постепенно древний мир переходил к новой жизни. В последнем-то томе, там как раз говорится о христианских авторах, об александрийском неоплатонизме, об Августине. И всегда Алексей Федорович пишет о том, как важно неоплатоническое Единое, которое не имеет имени, но все держит в своих руках. Лосев довел историю этих античных философов до эпохи христианства .

– А как Алексей Федорович относился к западным конфессиям?

– Лосев был и оставался строго православным человеком. В своей знаменитой книге "Очерки античного символизма и мифологии" он давал философско-богословскую критику католичества. А уж о протестантизме он вообще говорил: "Ну, эти их пасторы – ученые профессора, а не священники, любой может стать: надел галстук, белый воротничок, закончил теологический факультет, научился критике библейских текстов – и ты пастор". Но ведь не из этого складывается настоящая Церковь. Как философ и богослов Лосев рассматривал знаменитую проблему католического Filioque. Также в связи с католичеством он писал о примерах безумных экстазов некоторых католических святых. Возьмите хотя бы его "Эстетику Возрождения". С серьезным опасением он относился к утверждениям о "непогрешимости" Римского папы. Алексей Федорович всегда подчеркивал, что этим католики утверждают не просто "непогрешимость" бытовую, но придают ей значение догматическое, вероучительное – excathedra – что особенно опасно. Ведь, получается, что папа Римский говорит, как наместник Христа на земле .

– Кто, на Ваш взгляд, особенно повлиял на формирование личности Алексея Федоровича?

– Алексей Федорович, будучи старшеклассником, уже читал Платона и Владимира Соловьева. Но дело в том, что самое большое влияние на него оказали семейная традиция, вера и храм. Имя Алексей он получил от деда Алексея Полякова (протоиерея, настоятеля храма Архангела Михаила), который сам крестил своего внука в честь святителя Алексия, митрополита Московского. Потом, до последних дней жизни Алексей Федорович с трепетом и любовью вспоминал гимназический храм, посвященный Кириллу и Мефодию .

Если Вы знаете, последнее, что он написал, было "Слово о Кирилле и Мефодии". Он вспоминает этот храм как самое дорогое, что связано с родиной, Россией. Так что, я думаю, дело не только в Платоне и Соловьеве – просто была заложена глубокая духовная основа, православная .

– Аза Алибековна, арест и последующее заключение, наверное, тяжело повлияли на Алексея Федоровича? Как все же не сломались вера?

– Да, конечно, это было очень трудно. Но посмотрите, был конец 20-х годов: когда разгоняли монастыри, когда закрывали храмы, когда тысячи монахов и монахинь отправлялись в ссылки, когда мало кто мог спокойно умереть в своей постели. Именно в это время Алексей Федорович и Валентина Михайловна принимают тайный монашеский постриг, в самое трудное время – 29-й год. У меня есть маленькая фотография Алексея Федоровича того времени, где он в своей шапочке – очень глубокой, – которая, собственно говоря, является иноческой скуфейкой. В дальнейшем эти шапочки меняли свою форму и считались академическим атрибутом, хотя на самом деле это совсем не так .

И Валентина Михайловна хранила у себя такую же бархатную монашескую шапочку .

Берегли они и другие знаки иночества. Так что, я думаю, у них была очень крепкая надежная вера, причем у Алексея Федоровича – осмысленная вера, глубочайшим образом обоснованная. И поэтому сбить его никто никогда не мог. Хотя... В письмах Алексея Федоровича, особенно лагерных, есть упоминания о том, как он горько плакал, находясь на Лубянке в одиночестве, но потом, оградив себя молитвой, преодолевал это.. .

– Принимал ли уже в советское время Алексей Федорович участие в Таинствах:

исповедь и причастие?

– Да, но тайно. В церковь он не мог ходить. Он же ослеп. И исповедовался, и причащался тайно на дому. Он не мог открыто выйти. Другое дело, Владимир Николаевич Щелкачев (см. о нем "ТД", №№20,22), он всегда открыто ходил в церковь. Но он математик, он сделал великие открытия, применил математику на практике, например, на знаменитых ромашкинских месторождениях в Башкирии. Владимир Николаевич – почетный нефтяник, лауреат Сталинской премии. Поэтому ему было не страшно. А Алексей Федорович находился в другом положении. Когда его арестовали по "церковному" процессу, ведь я читала потом его "Дело", и там говорится, что Лосев был "идеолог церковников". Поэтому власти на него наложили запрет заниматься философией .

Да еще к тому же глаза потерял. Куда ему деваться, поэтому делалось все тихо, тайно .

Даже от меня скрывали .

– А известно, кто из священнослужителей приезжал?

– У него были связи через вдову арестованного и погибшего священника Александра Воронкова. Тогда еще была жива Валентина Михайловна Лосева. Приезжали разные люди, знаю, что был покойный отец Василий, сам врач по специальности, настоятель храма Воскресения Словущего на Иерусалимском подворье Москвы. Он был довольно известен. Очень глубокий старец, скончался года два или три назад. Просто приходили, под видом каких-то давних друзей. А что, Вы думаете последнее десятилетие было простое? Алексей Федорович скончался в 88-м году, накануне всех изменений. И впервые о Лосеве как о церковном человеке сказала я, на девятый день после его смерти. Как раз начались празднества Тысячелетия Крещения Руси. Вскоре Лосева стали печатать .

Задумали целую серию русских философов и начали как раз с Лосева, самого позднего, последнего русского философа.. .

– А из современных Алексею Федоровичу духовных лиц кто-нибудь близок?

Могу сказать, что в 20-е годы, когда можно еще было по монастырям ездить, общаться со священнослужителями, Алексей Федорович очень сблизился с архимандритом Давидом, который был настоятелем Андреевского скита на Афоне и основал Андреевское подворье в Петербурге. Это был его духовный отец. Затем отец Досифей, тоже был духовником Лосева. Из Зосимовой пустыни о. Мелхиседек. Затем владыка Феодор (Поздеевский), с которым Алексей Федорович на одних нарах спал и в пересылках был, и в лагерь отправлялся. Затем, конечно, нельзя обойти отца Павла Флоренского. Вы, наверное, знаете, что отец Павел венчал Алексея Федоровича и Валентину Михайловну в Сергиевом Посаде в 22 году. Сохранилось даже письмо 1923 года к о. Павлу, где Алексей Федорович приглашает его приехать на годовщину такого события важного, семейного. Лосев, отправляясь в Троице-Сергиев или Хотьково, всегда бывал в доме Флоренских. Среди других знакомых: владыка Арсений (Жадановский), владыка Серафим (Звездинский), владыка Варфоломей (Ремов), большой знаток семитической филологии, с которым как раз Алексей Федорович и Валентина Михайловна этой семитической филологией и занимались, изучали древнееврейский язык, псалмы Давида. Еще Новоселов Александр Иванович, замечательный духовный публицист и человек, который жил всеми проблемами Церкви. Потом известный математик-геометр Дмитрий Федорович Егоров, президент Московского математического общества: он был арестован после Алексея Федоровича по тому же делу .

– Жив ли кто-нибудь из этих людей?

– Никто. Самое интересное, что дети и внуки тех, кто пострадал тогда за веру, достойно продолжили или продолжают дело своих близких. Например, Алексей Федорович был близок с дедом отца Владимира Воробьева (они, собственно говоря, были одновременно арестованы), нынешнего ректора Свято-Тихоновского богословского института. Научная деятельность (отец Владимир – кандидат физико-математических наук) не помешала ему продолжить духовный путь своего деда. Или, например, с Алексеем Федоровичем был арестован Александр Борисович Салтыков. И вот его сын, отец Александр Салтыков, очень почитаемый батюшка, ученый, как вы знаете, искусствовед, прекрасный знаток древнерусской иконописи. Он вместе с отцом Владимиром служит в Никольском храме .

– Бывал ли Алексей Федорович в Университетской церкви?

– Постоянно посещал. Об этом он вспоминает в дневниках. Например, в книжке, которая называется "Мне было 19 лет", он пишет о том, какое это было счастье – прийти в храм, где все свое: и студенты, и профессора – все были соединены вместе .

– Аза Алибековна, известно, что у Пушкина важные моменты жизни были связаны с праздником Преображения. У Лосева таким праздником, наверное, был день Кирилла и Мефодия?

– Этих славянских святых Алексей Федорович, конечно же, почитал, любил. Он и умер-то в день их праздника, 24 мая. Но все же главным для него была Пасха, потому что это Воскресение Господне.. .

С Азой Алибековной Тахо-Годи беседовал Александр Егорцев "ТД", №№22,23,25, 1998 Русский американец В. Е. Честнов: "В Америке начинаешь понимать свою культуру" Мы беседовали с Владимиром Честновым в редакционном подвале за чашкой чая .

"Россия – последнее место на земле, где можно спокойно, неспешно поговорить за чаем", – сказал Володя .

– Как я понял, ты знаешь "Татьянин День" по Интернету, читая электронные версии у себя в Америке. Как православные в США решают проблему отношения к "мировой паутине"?

– В Америке эта проблема зашла несколько дальше в силу технической оснащенности, дешевизны связи. Кроме того, в Америке православных, конечно, меньше, и вместе с тем страна очень большая и протяженная. Когда я начал заниматься компьютерами, я никак не мог понять, зачем они вообще мне нужны. Теперь я понял, что они хороши именно как средство общения. Я уж не говорю об интернетовских конференциях, где с помощью компьютера легко найти единомышленников. В Интернете хорошо, что с людьми общаешься на уровне идеи, что ли .

– А личностное общение?

– Что называть личностным? Вот отец Александр Ельчанинов писал, что лучшее в работе священника то, что человек имеет дело с самой важной стороной человеческой жизни. В Интернете то же самое. Человек, когда он работает на компьютере, пишет то, что его интересует, волнует. Это некоторый естественный фильтр, отсекающий болтливость. В Америке люди занятые, тратить полтора часа в день на чтение какойнибудь болтовни у них нет времени, особенно у митрополитов, скажем. Так что все разговоры всегда по серьезным вопросам .

– Ты большей частью с русскими общаешься?

– Сейчас уже нет. Больше с православными американцами, по крайней мере, по Интернету. Сейчас, правда, уровень таких конференций падает: много неофитов выступает, которые настроены очень агрессивно. Обсуждаются проблемы экуменизма или юрисдикций, которые уже в зубах навязли .

– А как ты попал в Америку?

– Я уехал в октябре 1990 года со статусом политического беженца. Тогда у меня была жена, ребенок. Все-таки на меня заводили два уголовных дела, и там была какая-то диссидентская история. Конечно, ничего там особенного не было по московским понятиям, но по американским это уже что-то. Просто когда я кончил МИРЭА, я работал в Даниловском монастыре – в 1988 году, когда Горбачев подарил его за 22 миллиона Православной Церкви. Православным я точно не был; верующим, конечно, был, но такой сомнительной направленности. Было интересно работать, потому что каждый второй там был музыкант или профессор .

– Значит, ты к Церкви в Америке пришел?

– Чем хороша Америка, так это тем, что начинаешь понимать свою культуру, свою страну. Хотя бы по контрасту. Приехав в Америку, естественно, я пошел в мормонскую церковь посмотреть, на что она похожа. Очень похожа на комсомольское собрание: сцена, президиум .

– А ты был комсомольцем?

– Конечно, правда, я из комсомола вышел. Когда был XXV съезд, я билет им послал .

Я тогда еще Горбачеву письмо написал: "Считаю, что лучше комсомолу самораспуститься, не морочить голову следующему поколению", ну и послал туда билет .

За мной из райкома, горкома приходили. Ну, это такой жест с диссидентской окраской .

Это я для тренировки только делал. Потом я уже советский паспорт стал посылать. На меня стали моментально уголовные дела заводить... Просто перед съездом я прочел статью в "Комсомольской правде" про то, что где-то в Эстонии какие-то комсомольцы застукали кого-то за дарением коньяка и за это исключили из университета. Я подумал, какие же комсомольцы сволочи. Ну, я и раньше понимал. Просто тогда у меня все кипело внутри .

– Как же ты к Православию-то пришел?

– Очень многие русские, по меньшей мере, половина, насколько я знаю, пришли к Православию в Америке. А ведь когда-то в Москве я жил напротив церкви... В Америке наперебой зазывают сходить к баптистам, мормонам, и когда к ним сходишь, это отторгается. Формы их духовности очень бедны. Возьми православную службу, где непонятно, на небесах мы были или в храме, и сравни с комсомольским собранием, где ты сидишь, президиум на тебя смотрит, все по команде то смеются, то плачут. В Америке культура такая, несколько сентиментальная. Это западное христианство, более слащавое, не церковь, а "клуб любителей Иисуса", как я называю .

– Но все-таки большинство из американцев – люди религиозные.. .

– Вообще американцы народ не просто очень религиозный, а именно христианский .

В моем городе, Боисе, огромный крест стоит на горе. Ночью его подсвечивают. Хотя его хотели снять. Но крест отстояли – детская организация. Купили там участок земли .

– Но ведь в Америке для человека есть все возможности заниматься, чем он хочет, в том числе – и для православного. Или нет? Что лично тебя не устраивает?

– Ну хотя бы отсутствие церквей, начнем с того. Я, к примеру, жил в трех городах США, и в последний переехал, потому что там была церковь православная. А до этого приходилось ездить восемь часов, даже десять, или в лучшем случае два-три часа. Ну не поедешь же каждое воскресенье за три часа. А Православие – оно тем и хорошо, что это соборная религия, где не просто перед иконами молишься, а вместе с другими людьми, вот как мы с тобою. Западное христианство более индивидуально, даже католики молятся вместе, но каждый по отдельности, это их проблемы, католиков. Но то же самое в западных православных храмах, потому что неофиты усваивают то, что легко, что лежит на поверхности: и стиль, бороду отпустить, а вот молиться вместе, соборно… Может, они не знают, что так надо .

– Чему, по-твоему, мы можем поучиться у американцев?

– Ты знаешь, американцы очень похожи на русских: открытые, щедрые, готовы всегда помочь, такая же широта натуры, – и это многих обманывает. В этом, может быть, причина эйфории у приехавших первые три недели или полгода: Россия минус советскость, плюс магазины. Американцы – великая нация. Некоторые связывают это с территорией: мол, Россия – большая страна, Америка – большая страна. Я помню, как у Солженицына читал об этом: русские войска, те, кто встречал американцев на Эльбе, говорили о них – совсем как наши. Американцы – великая нация, хотя бы по территории .

– Это разве нация?

– Ну, это другой вопрос: нация они или нет. Это тоже очень интересно. Один священник писал, что Америка – это не нация, а бизнес. Хорошее определение, но одностороннее, как все определения .

– Какие еще у них отличия от русских?

– Вот в Калифорнии народу больше, чем в Москве, без машины никуда не пойдешь .

Общественного транспорта там нет. А метро – типа троллейбусов, которые идут под землей, – в час пик пустое. Американцы считают: как мы можем ехать со всяким сбродом, а вдруг кто-нибудь на нас бросится. Американцы очень боятся друг друга. Каждый все свое должен иметь; у каждого своя машина и т.д. А русские такие соборяне. Что интересно, русские в Америке становятся крайне правыми. За демократов не голосует никто. Зато американцы работают, как лошади .

– Это у них в крови?

– Это американская этика такая, трудовая. Если человек бедный, значит он грешник .

– Ну а как же у апостола Павла: "Кто не работает, тот не ест" .

– Нет такого. Я специально смотрел. Кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2Фес .

3,10). Это советское искажение .

– По-моему, любовь к работе – вполне христианское качество .

– Я долго думал, как описать американцев коротко, для дураков, для себя, по крайней мере. Такое ощущение, даже когда говоришь с пожилым американцем – это ребенок .

Возьми американский юмор, американские комедии – детский смех, никакого там секса нет. Они дети, чистой воды. Их культуре всего лет двести: это чувствуется. У них нет слова "интеллигент", даже у самых утонченных американцев. У них все плюсы и минусы детей. Для них бизнес – это большая игра на деньги; американцы играют в нее не из жадности, а из азарта. Это предмет законной гордости – делать свое дело хорошо .

Стандартные операции у них оптимизированы, эффективны, откатаны. Но если доходит дело до чего-нибудь творческого, это мешает; им даже не интересно, что можно делать по-другому. Когда я работал программистом, меня постоянно просили помочь: какие-то элементарные проблемы, где требовалось просто немного творческой фантазии .

– Ты думаешь, это проблемы образования?

– Скорее мировоззрения, хотя образование у них, конечно, хилое. Один молодой парень в Америке спрашивает меня: "Ты откуда?" (это у них любимый вопрос). Я говорю:

"Из России". А он: "Почему же ты не негр?" Такой у них уровень грамотности. Это не преувеличение: я знал несколько американцев, которые закончили школу и не умели ни читать, ни писать. Еще одна характерная черта американцев: они не боятся выглядеть дураками .

– По-твоему, наш образ Америки соответствует реальному?

– Америка – очень высоконравственная, почти пуританская страна. Многие русские этого не понимают напрочь. Один мой знакомый считал, что каждое второе здание в Америке – это публичный дом, что все должны пьяными ездить в машинах и проч., и его поражало, когда он увидел нечто прямо противоположное. Я за 8 лет жизни в штате Айдахо даже голой задницы не видел по телевизору. Вырезают не просто сцены насилия, а даже матерную ругань. Я заметил, когда смотрел те же фильмы в России, что здесь показывают всё целиком и полностью, отчего молодежь щеголяет знакомством с английским матом. В Америке это услышать почти невозможно: я некоторые слова просто забыл. И когда приезжаешь, скажем, в Шереметьево, то это несколько шокирует, как и клубы табачного дыма – потому что в Америке никто не курит, по крайней мере, публично. Ну, может быть, в больших городах. Если кто-то курит, то сигареты дорогие, продают с 21 года. Все американские законы строго выполняются. Законы строго выполняются. Это просто не модно, скажем так .

– А как же "американский образ жизни", "открой для себя Америку"?

– То, что здесь показывается во всех рекламах, ничего общего с настоящей Америкой не имеет. Америка – это на 90% фермерская страна, где нравы совершенно патриархальные, где даже грубого слова не услышишь, в трезвом состоянии. А они трезвые большей частью .

– Но у них же была программа полового воспитания, которую у нас хотят ввести?

– Тут же ее отменили. В Америке ее проводили заинтересованные группы. Многие были против, по крайней мере, все церкви. У них даже есть такая реклама по телевизору:

"Девственность – это не бранное слово". Пропаганда целомудренного образа жизни для школьников в противовес рекламам, которые дает MTV (это аналог "Московского комсомольца"). Но это единственный такой канал. Там музыка, конечно, совершенно сатанистская .

– Может, ты просто Америку не всю знаешь?

– Я говорю про mainstream, главное русло, ведь Америка – страна монокультуры .

Конечно, я бывал в разных городах и штатах Америки и видел: то, что происходит в Калифорнии, совсем не то, что делается в остальных 95% США. Я читал наших эмигрантов, говоривших, что телевидение – это такой американайзер. Это не для интервью, тут надо монографии писать. В Америке много diversity, разнообразия – не обязательно меньшинств, а то, что называют community, neighbourhood. Вот старообрядцы там живут своей деревней – это и есть community. Все эмигранты…

– А ты говоришь – монокультура .

– А ты слушай. Считается, что Америка – это "плавильный котел", где создается американская нация. Мне самому американцы, богатые и образованные, говорили, что это ерунда, нет никакого melting pot. На самом деле нации не смешиваются: китайцы живут отдельно, японцы отдельно, у испаноговорящих свои телеканалы. В Бостоне много бывших советских евреев – у них свой ТВ-канал на русском. В Чикаго – по радио. В жизни все парадоксально, антиномично, иначе и говорить было бы неинтересно. С одной стороны, там все разные, но с другой – у всех такой общий американский правовой фундамент, американская культура. Тот же самый бизнес: какая бы ни была твоя нация, религия, цвет кожи, но бизнес ты все равно делай. А если я делать бизнес не хочу, то что мне остается?

– Возвращаться в Россию?. .

– Там все свободы заточены так, чтобы делать бизнес. Свобода слова – это свобода рекламы. Свобода подачи в суд – если товар не такой, как обещали. Почему там реклама такая осторожная: можно подать в суд, если реклама не соответствует реальности. Был такой анекдот: фирма типа "кока-колы" проводит рекламную акцию вместе с Майклом Джексоном. Нужно собрать какие-то наклеечки или пробочки от бутылок, прислать их и получить за определенное количество приз. Главная награда – космический корабль. Там Майкл Джексон что-то поет и на его фоне – фьюитьььььь – этот корабль полетел. Все это компьютерная графика; разумеется, нет такой картинки, которой нельзя было бы сделать в виртуальной реальности. Один деятель где-то в Калифорнии, не будь дурак, собрал этот миллион фантиков (подрубил на себя две школы эти фантики собирать) и пошел в компанию предъявить их, чтобы ему вручили космический корабль. Естественно, когда компания ему отказала, он тут же подал в суд за ложную рекламу. Рекламируют то, чего не могут дать – вещь серьезная, нарушение свободы слова, прав потребителя. И он получил миллионов десять за ложную рекламу. Этим и отличается постсоветская реклама от американской: в принципе, та же самая белиберда, но в Америке всегда внизу промелькнет мелкими строчками: "не всегда", "относится не ко всем случаям" и другие фразы, чтобы в суд нельзя было подать. В Америке есть такое выражение: "The battery is not included" ("Батарейки не входят в стоимость"). Есть и другая поговорка: "Your manage can vary" – ваш километраж от вас же зависит, то есть сколько ты на машине проедешь .

Даже когда пишешь на православной конференции, часто кончается: The battery is nоt included – я не отвечаю, за то, что пишу. И manage can vary – не верьте тому, что слышите .

Знаешь пословицу: как одену портупею, все тупею и тупею? Вот когда слушаешь рекламу, чувствуешь, что тупеешь .

– Ну, значит, культура пословиц там есть .

– Да, и причем очень остроумных. Я часто там смеялся. У них есть такой юмор грубый, а есть очень тонкий. Как-то видел по телевизору американскую комедию времен холодной войны: агенты КГБ гонятся за хорошими американцами, которые засели в заброшенном доме; а те его из автомата, так что весь дом в щепки разлетается. Один американец говорит другому, поглядывая на часы: "Сейчас, сейчас, подождите... Всё, побежали". Другой: "Стой! Куда!!?", – а тот ему: "Эти гебисты – такие бюрократы .

Смотри, 13.00 – у них обеденный перерыв". И действительно, стрельба кончается, все расходятся на обед. Кстати, в американском бизнесе не бывает обеденного перерыва, наоборот, там из кожи вон лезут, чтобы завлечь народ в магазин, а чтобы запирать магазин в разгар рабочего дня – это полный бред .

– Ты говорил о монокультуре.. .

– Монокультура – это наименьший общий знаменатель. Уровень ее невысок, но гарантируется свобода бизнеса, некий минимум прав, некая доброжелательность. Вот американцев, например, очень шокирует угрюмость русских: у нас не улыбаются постоянно. Конечно, это еще вопрос, что лучше: искусственная улыбка или откровенное хамство. Но тем не менее там есть культура общей доброжелательности к людям. Вам не нахамят, не нагрубят. Ну, может быть, это еще возможно в государственном ведомстве, но тоже редко .

– Наверное, от хорошей жизни .

– Возможно. Но у них есть уважение к человеку. Возможно, это от протестантского индивидуализма и всего такого прочего. Меня это удивило. Ты по московской привычке гонишь телеги всякие, вешаешь лапшу, а тебя выслушивают, задают вопросы, стараются понять, о чем ты говоришь, не перебивают. Когда ты по телефону задаешь вопрос, там никогда не бросят трубку, а точно отвечают, пока ты не скажешь, что все, спасибо, – хотя там очень занятые люди. Эта атмосфера доброжелательности, отсутствие хамства очень нравится русским. Вообще, советское хамство – оно именно советское. Эмигранты старой волны – у них это напрочь отсутствует: перебивать, не слушать, лезть со своим. Чем хороша эмиграция: ты начинаешь лучше понимать свои корни, откуда ты есть .

– У нас часто пишут: в США наркотики в школах и прочие ужасы .

– Да, наверное, пишут правильно. Моя крестная рассказывала, что у ее дочери в школе была лекция о вреде наркотиков, и половина специально пришла на лекцию уже обкурившаяся. В знак протеста, ради такой дешевой бравады. У них много проблем. Но они тем отличаются от русских, что стараются не распространяться о своих проблемах. У них культура рекламы, глянцевой обертки. У нас в России все больше говорят о проблемах, а американцы говорят о достижениях .

– Ты себя ощущаешь русским или американцем?

– Неужели не видно? Конечно, русским .

– То есть ничего хорошего американского?

– Надеюсь, что-то хорошее американское застряло. Потому что какая первая добродетель американцев? Трезвение, трезвость .

– Первая добродетель христианина .

– Ну вот, значит, они больше христиане, чем мы. Американцы – натура широкая, но трезвая. Они могут пожертвовать очень много и помочь широко и сильно, но с умом, не теряя головы .

– А Россия по-прежнему остается для них образом врага?

– Нет. То есть, конечно, была холодная война, очень были промыты мозги. Многие боялись, сами толком не зная чего. Существует какая-то симпатия между русским и американским народом .

– А другие эмигранты становятся американцами?

– Эмиграция очень разнородная. Некоторые очень легко входят в американскую жизнь. Особенно евреи. Собственно русских не очень много. Чиновники так и говорят иногда: "Нам нужны ваши дети". Это очень большая опасность, потому что дети американизируются. Вообще я заметил: чем человек образованнее, укорененнее в своей культуре, тем ему легче усвоить, принять другую культуру, но при этом остаться собой. А если человек малообразован, то он очень легко выпадает из своей культуры, но в новую опять же не входит. Многие эмигранты, такие как пятидесятники, баптисты – они выходцы из деревень – лишаются своей подпитки духовной, становятся очень беззащитны перед влиянием западным. Они понимают, что потеряли что-то такое важное… и теряют своих детей .

– Странным образом напоминает идею Достоевского о всемирной отзывчивости русских .

– Достоевский понимал это хотя бы потому, что сам четыре года жил за границей и мог сравнивать. Да, русские действительно очень быстро усваивают формы американской жизни. Американцы просто завидуют: русские отлично делают карьеру. Сказывается советская закалка в условиях, максимально приближенных к боевым, в отличие от дряблых западных, и прекрасное образование. Но для русского американизироваться – это сделать шаг назад. Что-то очень хорошее усвоить, но гораздо более ценное, тонкое потерять .

С Владимиром Честновым беседовал Владислав Томачинский "ТД", №№26-28, 1998-99 Русская риторика А.А.Волков: "Мы по-интеллигентски дики и бескультурны"

– Александр Александрович, какова Ваша научная биография?

– Окончил Университет в 1969 году, поступил в аспирантуру на кафедру общего и сравнительно-исторического языкознания и под руководством профессора Юрия Владимировича Рождественского защитил кандидатскую диссертацию. Одно время работал в Институте научной информации по общественным наукам, а с 1975 года работаю на филологическом факультете Университета, читаю курсы "Общее языкознание", "История языкознания", "Риторика". Вот и вся моя история .

– Как начались Ваши занятия риторикой?

– Проблема риторики как филологической дисциплины поставлена на нашей кафедре в середине 70-х годов профессором Юрием Владимировичем Рождественским. Сейчас риторика популярна, ей занимаются многие. В то время само слово "риторика" было подозрительным. Теоретически риторикой занимались в Университете, а практически – в основном, в обществе "Знание", где много и плодотворно работал Андрей Чеславович Козаржевский, научный и личный авторитет которого направлял общественную комиссию по лекторскому мастерству .

Риторика была скомпрометирована и отвергнута ещё в середине прошлого века революционно-демократическими критиками типа В.Г. Белинского и филологами народнического направления, в особенности А.А. Потебней. Основной причиной её отвержения было стремление интеллигенции противопоставить себя государству и снять с себя ответственность за управление страной, а народ побудить к революции. Ведь риторика – наука государственная: так понимал её ещё Аристотель .

– Видимо, поэтому она становится "модной" дисциплиной. А какова функция риторики?

– В национальных культурах Европы, сложившихся в Средние века, варварская языческая стихия организуется и направляется книжно-письменной христианской традицией. У нас традиция эта восходит к Византии и европейской античности. Эта-то традиция образовала русскую нацию с её религией, государственностью, наукой, искусством, особым образом жизни, мировоззрением, которые позволяют нам считать себя русскими, а не какими-нибудь полянами, чудью или варягами, но также и поставила перед нами определённые исторические и культурные задачи, за которые как нация мы несём ответственность .

В европейской письменной культуре риторика играет значительную роль. Риторика изучает аргументацию в богословии, философии, науке, праве, государственном управлении, а риторическое образование создаёт гражданина – "достойного мужа, готового к публичной речи". И если риторика включена в филологию как составная часть, то и филология, выходит, занимается не только художественной литературой, фольклором и языками, но создаёт нормы речи и мышления во всех видах слова. Филолог в таком случае должен определить своё религиозное, философское, научное и государственное мировоззрение, ему придётся осознать свою реальную ответственность перед обществом и действовать в рамках этой ответственности .

– И как успешно справляется с этой задачей наша интеллигенция?

– Направление ума нашей интеллигенции – народническо-демократическое. В частности, филологи, очевидно, сознавали себя больше восточнославянскими языковедами, чем русскими филологами. Это выразилось в стремлении ограничить филологию лингвистикой и литературоведением, но одновременно фрондировать правительство, направляя общественное мнение литературной критикой. Последствия не замедлили сказаться. Главная же неприятность в том, что "народ", за отсутствием массовой риторической подготовки, оказался не в состоянии достойно критически противостоять различного рода идеологическим воздействиям и должным образом защитить духовную культуру, которую он такими усилиями наработал за свою тысячелетнюю историю. Сходное положение вещей сохраняется и в наше время .

– Чем же, по-Вашему, можно объяснить, что люди, которые не обучались риторике, даже малообразованные, говорят иногда убедительнее и увлекают словом сильнее, чем профессиональные ораторы?

– Риторические способности и красноречие – различные вещи. Если красноречие – умение увлечь аудиторию речью, сказать или написать красиво, привлекательно, изящно, то риторические способности состоят, в основном, в умении найти наилучшее решение в данных обстоятельствах, должным образом его обосновать и выразить в слове. Поэтомуто несостоятельно расхожее моралистическое возражение против риторики, будто она даёт человеку недостойному преимущество перед достойным. На самом деле всё обстоит как раз наоборот. Красноречие часто бывает свойственно людям легкомысленным, недобросовестным и нескромным, ибо способность к красноречию соблазнительна и порождает в человеке излишнюю самонадеянность. Риторические способности вырабатываются образованием, опытом, нравственной подготовкой, поэтому риторическое образование даёт обществу единственное средство избавиться от некомпетентности и демагогии. Не случайно риторика была центром системы образования до тех пор, пока устройство и жизнь общества в европейских странах были основаны на христианском мировоззрении и христианских нравственных ценностях. И сегодня, если мы стремимся восстановить правильное устройство нашего общества, нам не следует забывать о риторике как важнейшей образовательной дисциплине .

– Нет ли в изучении риторики противоречия словам Христа: Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь, наперед, что вам говорить (Мк.13,9)

– Во-первых, в этом отрывке из Евангелия сказано об исповедании своей веры, а вовторых, когда мы открываем, например, Послания святого апостола Павла, мы видим, что они построены по правилам античной риторики. Риторика не занимается тем, как человеку является новая мысль, – этим вообще наука заниматься не может. Что касается правил риторики, построения аргументации, то вся христианская проповедь, культура построена на риторике, чем, собственно говоря, христианская и европейская культура отличается от восточной. Риторика предполагает понятие личности, это персоналистическое учение, во-первых, и, во-вторых, риторика предполагает свободу воли, то есть свободное присоединение к аргументации. Риторика отличается от теории внушения, теории лекционной пропаганды тем, что человек может присоединиться или не присоединиться к аргументации свободно. И надо вам сказать, что история начала развиваться именно с развития святоотеческой философии, с развития христианской проповеди .

– У Вас есть любимые риторы?

– Святой Иоанн Златоуст – великий ритор, Августин – он был профессором риторики. Из современных русских риторов я люблю Ильина, святого митрополита Филарета Московского – замечательный ритор был, митрополита Платона – классика русской риторики. Русская риторика вообще священниками делалась, возьмите авторов русских риторик: Кошанский, Бартов – все из священнических семей, из духовного сословия. Кто же наукой занимался? Дворяне наукой особо не занимались .

– Ваш сын учится в классической гимназии. Значит ли это, что Вы считаете гимназическое образование наилучшим?

– Среднее образование должно быть стандартным и разнообразным одновременно .

Нам необходимы школы различных типов, с различным уровнем подготовки, с различной предметной ориентацией, государственные, частные и общественные, светские и церковные. Но при этом тем более необходим единый государственный стандарт среднего образования, не минимум, а именно стандарт, который обеспечивал бы как достаточный уровень знаний, так и образовательное единство общества. Варианты образования возможны на основе такого стандарта. Однако состав вариантов образования, в свою очередь, ограничен и определяется строением нашей культуры. Классическая гимназия является эталонным вариантом среднего образования. Дело в том, что в отношении к образованию все знания подразделены на три разряда: физику в широком смысле, то есть систему знаний о действительности; искусства, то есть систему знаний о нормах и опыте деятельности; органон, то есть систему знаний о средствах мышления и речи, необходимых для познания реальности и для созидательной деятельности. Классическое гимназическое образование состоит в том, что учащиеся именно овладевают органоном, а не узнают о нём нечто интересное или важное. Основные предметы классического образования – родной язык, классические языки, иностранные языки, математика. Эти предметы и составляют инструментарий мышления. Полное знание русского языка невозможно без проникновения в его смысловую основу – классические языки – и без сопоставления форм родного языка с формами иностранных языков. Но освоения одного только органона недостаточно для образования. Предметы "физического" и "технического" циклов необходимы содержательно и практически. Однако для правильного усвоения соотношения между органоном, науками и искусствами исключительно важно, чтобы картина действительности была представлена в образовании в органическом виде – полно, последовательно и определённо .

– Полнота, видимо, требует и обучения Закону Божьему?

– Несомненно. Преподавание Закона Божьего имеет в классической гимназии особое значение – оно создает правильную ориентацию в картине мира, в системе ценностей, на основе которых строится культура, и в системе речемыслительных средств, образуя тем самым смысловую связь всех трёх циклов человеческого знания. Классическое образование никогда не будет массовым, но обществу нужны люди, систематически владеющие культурой, – не для управления, почёта или преимущества перед другими, а для специфической работы, которую только они и могут квалифицированно делать. Что же касается гимназии Шичалиных – это очень хорошая гимназия .

– А университетское образование? Как Вы оцениваете его нынешнее состояние и перспективы?

– Университетское образование в последние годы несколько размывается. Вопервых, у нас появилось множество учебных заведений, самозванно именующих себя университетами и не дающих действительно университетской подготовки. Во-вторых, возникла мода бездумно подражать западной высшей школе. В-третьих, рыночноэкономическая идеология размывает педагогическую и научную этику как культуру в целом. Но это всё скоро пройдёт. Университет же является научным учебным заведением, основа которого – традиционно сложившийся коллектив преподавателей-учёных, научные школы и библиотека. Опыт последних лет ясно показывает, что наша система университетского образования весьма эффективна: уровень подготовки студентов и аспирантов из стран Западной Европы, не говоря уже о студентах из США, значительно ниже, чем уровень наших выпускников. Поэтому нашему Госкомвузу следует подумать не о тарификации наших дипломов в иностранных государствах, а о развитии и совершенствовании отечественной университетской традиции и о статусе российского университета, который должен соответствовать высокому уровню науки и преподавания в учебном заведении, претендующем на такой статус. Хотелось бы быть уверенным, что мы готовим специалистов для России, а не для Америки. Будущее университетского образования во многом зависит от средней школы, и уже сегодня возрастающий уровень подготовки абитуриентов требует существенного усложнения и совершенствования университетских программ .

– Считаете ли Вы, что образование должно оставаться исключительно светским?

– Мне кажется, что у нас должна развиваться система православных высших учебных заведений, не только принадлежащих Русской Православной Церкви, но и государственных. Более того, образование не должно и не может сводиться к "предоставлению информационных услуг". Задача университетского образования заключается в подготовке и воспитании образованного человека, способного к творческой деятельности. Условие творчества– цельность личности. Без веры и без религиозной культуры личность не может оставаться цельной. Спрашивается, как же быть с ответственностью университетского преподавателя и всякого педагога за будущее молодых людей, которые вверили себя его попечению?

– Мне кажется, что существует и иная опасность – рационализация богословия, стремление понять веру умом, а не сердцем .

– Правда ваша, такая опасность существует. Но без сердца и без веры ничто не возможно. Если учёный не верует в существование Истины, то как он может заниматься наукой? Ведь всякий научный результат, по самому определению науки, – заблуждение, ошибка, которая будет исправлена в ходе дальнейших исследований, по мере приближения к Истине. На этом положении стоит научная эпистемология. Если художник не верит в Красоту, то он не художник, а шарлатан. Если юрист не верует в Правду, то он прислужник "воли господствующего класса" или профессиональный манипулятор словами, зарабатывающий деньги на преступлениях и несчастьях других. Если педагог не верует в Творца и назначение человека, он мелочный торговец знаниями, развратитель юношества, софист. Вера всему основа, и вера идёт от сердца .

– С другой стороны, многие считают, будто Православие – антиинтеллектуально .

– Вот это – дикая чушь. И происходит она как раз от недостатка образования и от полуинтеллектуальности, от плохой университетской выучки и лености мысли. По глубине разработки и по логической выстроенности картины мира и человека святоотеческая литература – высшее достижение человеческого разума. Философия Канта, Гегеля или Шопенгауэра в сравнении с Максимом Исповедником или Иоанном Дамаскиным выглядят облегчёнными умственными экзерсисами. Иное дело, что мы сами, привыкнув к определённой манере выражения, плохо понимаем и ленимся осваивать это великое наследие мысли. Это относится и к православной практической этике при нашем скотском отношении к собственному человеческому достоинству. Что же касается "невежественных старушек", то это ещё вопрос, какой духовной культурой они в действительности владеют и какой культурой владеют их критики, но эти старушки явно не склонны бросать сокровище псам. Православие – истинная, единая, апостольская, вселенская вера. И культура Православия вполне соответствует его содержанию, являясь высшей формой религиозной культуры человечества. Именно эта культура лежит в основе науке, искусства, права, техники, государственного строительства, потому что вся история европейской мысли есть история более или менее успешной частной разработки того комплекса идей и догматических положений, который сложился с первого по восьмой века. Об этом не следует забывать в сознании нашего невежества, недостоинства и того громадного пути духовного образования, который каждому из нас нужно пройти, чтобы освоить православную культуру .

– А как Вы пришли к вере?

– Я был крещён, когда мне было три месяца от роду, так и пришёл. Дядя-крёстный, как мне рассказывали, носил вокруг купели, хромая на протезе, в пробитой осколками шинели, в которой был ранен на фронте, – другой одежды у него не было. Рядом были мои родители и их школьные друзья, вернувшиеся с войны и надевшие по этому случаю боевые ордена. Потом было всё другое – пионерское детство, комсомольская юность, но от партийной зрелости Господь меня спас посредством моих старших товарищей и коллег, за что сегодня я им искренне признателен и благодарен. Я говорю это без всякой иронии, и вот почему. Нужно понимать высокое достоинство наших родителей и старших. Их так называемый атеизм и так называемое неверие были своего рода жертвой за други своя .

Чтобы иметь возможность принимать решения, чтобы защитить наше духовное достояние, чтобы даже не дать физически погибнуть Церкви и вере, все они – и духовные, и светские люди – шли на различного рода и различной степени заявления и компромиссы. И им удалось, несмотря ни на что, сохранить Русскую Православную Церковь, русскую культуру, русскую государственность, сохранить ценою собственных жизней и собственного духовного благополучия .

– Видимо, в этом был Промысел Божий.. .

– Да. Они были орудиями Промысла, и Бог им Судья. Надо быть натуральным эмигрантом из упорно бурбонствующих, которые ничего не поняли и ничему не научились, чтобы осуждать Патриарха Сергия, и надо быть натуральным власовцем, чтобы обвинять тех, кто защищал свою Родину вместе со Сталиным. Мне приходилось слышать рассказы солдат армии Власова, товарищей отца, которые вернулись из заключения, оплатив страшную цену предательства своего командира. Но иное дело – наши родители, иное дело – мы сами. В отличие от моего отца, я не делал истории, а безответственно жил в ней. Я ничем не жертвовал и ничем не рисковал для моей веры, моих убеждений и моих жизненных целей. Мои отец и мать не увлекались соблазнительными учениями в виде астрологии, дикой мистики или индийских философий, не ударялись в протестантскую этику, чуждаясь всего этого как нравственной грязи и духовного идиотизма. И в этом главном, может быть, смысле они были куда более православными людьми, чем я: Иное дело, что входить в Церковь непросто, особенно для людей моего поколения .

– Почему непросто?

– Трудность в том, что мы по-интеллигентски дики и бескультурны – самые настоящие варвары с высшим образованием и учёными степенями. Мы боимся показаться невеждами и умствуем о вере, хотя не знаем обычных молитв, мы боимся подойти к священнику и обеспокоить его, как будто он партийное начальство, мы стесняемся перекреститься, потому что ничего не делаем просто, а всё с вывертом, оглядываясь на окружающих и боясь показаться смешными. С другой стороны, большинство людей верует, что бытие определяет сознание, ну что хочешь, то и делай, прямо по Марксу. И поскольку это вбито с детского сада, со школы, с института, то вот эти общие места, как говорит риторика, стереотипы, бывают безумно трудны. Этим часто объясняются психологические мотивы того, что люди идут в разного рода секты, вместо того, чтобы идти в истинную религию. А православная жизнь, православный обряд требуют достаточно высокой культуры от человека, достаточно основательного понимания предмета. Ведь вообще быть православным достаточно трудно. Православие – христианство без облегчения жизни, тогда как все другие христианские конфессии облегчают жизнь человеку. Католику жить легче, потому что он может грехи посчитать:

сколько сделал хорошего, сколько сделал плохого, ну и жизнь как некоторый счёт получается. Протестант вообще себя чувствует очень хорошим добродетельным человеком. Ему и исповедоваться не надо, ему достаточно того, что он признаёт веру во Христа. А православному жить трудно, потому что у православного нет, скажем, этики как таковой, нет этической системы, и человек сам должен думать о своих грехах и каяться в этих грехах. Православному мучительно трудно себя сознавать в жизни, потому что он всё время осознаёт себя человеком весьма и весьма несовершенным, в числе кающихся, недобродетельных. Это требует такого напряжения духовного, к которому люди моего возраста, старшего возраста, просто не привыкли. Но это наши трудности, которые, надеюсь, мы успеем преодолеть за оставшийся нам кусок жизни в этом мире. К великому счастью, вы, молодые, в состоянии думать и чувствовать иначе. Общество наше духовно кристаллизуется, становясь русским обществом, и я верю в его будущее, потому что верю в его исторический разум, ведь быть русским на деле значит быть православным .

С Александром Александровичем Волковым беседовал Владислав Томачинский "ТД", №4, 1995



Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«R КОМИТЕТ ПО БЕЗОПАСНОСТИ MSC 91/22 НА МОРЕ 17 декабря 2012 года 91-я сессия Подлинный текст на Пункт 22 повестки дня английском языке ДОКЛАД КОМИТЕТА ПО БЕЗОПАСНОСТИ НА МОРЕ О ЕГО ДЕВЯНОСТО ПЕРВОЙ СЕССИИ Раздел Стр. ВВЕДЕНИЕ – УТВЕРЖДЕНИЕ ПОВЕСТКИ ДНЯ РЕШЕНИЯ ДРУГИХ ОРГАНО...»

«ПО МАТЕРИАЛАМ ИЗДАНИЯ ГЛАВНАЯ КНИГА. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ОБ ИСПРАВЛЕНИИ ОШИБОК ПО ВЗНОСАМ В ПФР А.И. Дыбов Как вы хорошо знаете, в форме расчета РСВ-1 ПФР возможно обойтись без подачи уточненки, если внутри года вы обнаружили ошибку, занизившую или завысившую сумму взносов. Корректировки отражаются в расчет...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ 1 МЕРИТЕЛЬНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО IMS 1. Поправки ко времени. Информацию о поправках ко времени смотри раздел 100.2. Данные обмера. Определения данных обмера, обозначенных в мерительном свидетельстве буквенными символами, можно найти через Список условных обозначений в начале э...»

«ПРАВИЛА АКЦИИ "5+1 NESCAF® Dolce Gusto® Латте Макиато со вкусом ванили в подарок в интернет-магазине www.dolce-gusto.ru" Организатор и Оператор Акции 1.1.1. Организатором Акции является ООО "Нестле Россия", далее...»

«о М. Залевский ПЕЧАЛЬ МИНУВШИХ ЛЕТ. ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ 1984 г. © by the Author Printed in Germany by Polyglott-Druck GmbH Петергоф. Дворцовая церковь, в которой крестили в 1904 году Наследника-Цесаревича. Пышная процессия сопровождала каре­ ту, действительно золотую, в которой возлежал Августейший ребенок. Карета, к...»

«АНАЛИТИКА: ТЕМА НОМЕРА Соотношение корпоративного и трудового законодательства при рассмотрении споров с участием единоличного исполнительного органа юридического лица Согласно общим правилам подведомственности критери...»

«ТСЖ "Бригантина" Адрес 198255 Санкт-Петербург, ул.Лени Голикова, дом 60 Телефон председателя правления: 9219421690 Руководитель Председатель правления – Каминская Мирослава Ярославовна Часы приёма – ср...»

«Международная конференция труда, 96-я сессия, 2007 г. Доклад IV (2А) Труд в рыболовном секторе Четвертый пункт повестки дня Международное бюро труда Женева ISBN 978-92-2-418137-5 ISSN 0251-3730 Первое издание, 2007 Назва...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.