WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:   || 2 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) УГОЛОВНОЕ ПРАВО РОССИИ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ (преступления против собственности) Третьи Волженкинские чтения ...»

-- [ Страница 1 ] --

УНИВЕРСИТЕТ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ)

УГОЛОВНОЕ ПРАВО РОССИИ:

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ

(преступления против собственности)

Третьи Волженкинские чтения

Всероссийская научно-практическая

конференция

Санкт-Петербург, 23 ноября 2017 года

МАТЕРИАЛЫ

МОЛОДЕЖНОЙ СЕКЦИИ

Под общей редакцией А. А. САПОЖКОВА Санкт-Петербург

УНИВЕРСИТЕТ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ)

УГОЛОВНОЕ ПРАВО РОССИИ:

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ

(преступления против собственности) Третьи Волженкинские чтения Всероссийская научно-практическая конференция Санкт-Петербург, 23 ноября 2017 года

МАТЕРИАЛЫ

МОЛОДЕЖНОЙ СЕКЦИИ

Под общей редакцией А. А. САПОЖКОВА Санкт-Петербург УДК 34(08) ББК 67я43 У26 Под общей редакцией А. А. САПОЖКОВА, заместителя директора Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации, кандидата юридических наук

, доцента .

Уголовное право России: состояние и перспективы (преступления против собственности). Третьи Волженкинские У26 чтения : Всероссийская научно-практическая конференция, СанктПетербург, 23 ноября 2017 года : материалы Молодежной секции / под общ. ред. А. А. Сапожкова. — Санкт-Петербург : Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры Российской Федерации, 2018. — 168 с .

УДК 34(08) ББК 67я43 Научное издание

Уголовное право России:

состояние и перспективы (преступления против собственности) Третьи Волженкинские чтения Всероссийская научно-практическая конференция Санкт-Петербург, 23 ноября 2017 года Материалы Молодежной секции Подписано в печать 07.05.2018. Формат 60х90/16 .

Печ. л. 10,5. Тираж 65 экз. Заказ 2321 .

Отдел научной информации и издательской деятельности Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации Отпечатано в Санкт-Петербургском юридическом институте (филиале) Университета прокуратуры Российской Федерации 191014, Санкт-Петербург, Литейный пр., 44 Санкт-Петербургский юридический институт (филиал)

–  –  –

Белёва М.О. Некоторые вопросы определения момента окончания кражи

Борисова Е.П. Вопросы квалификации хищений, совершаемых с использованием служебного положения

Гордин М.А., Науменко М.А. Некоторые проблемы отграничения мошенничества от иных смежных составов преступлений

Гусева А.В. Вопросы разграничения хищения и неосновательного обогащения

Жуйкова Д.А. Некоторые аспекты разграничения хищения, находки и присвоения найденного 29 Зенков А.П., Савина Т.М. Проблемы соотношения мошенничества с использованием платежных карт с другими составами преступлений в Уголовном кодексе РФ

Исхакова Д.Р., Потапкин В.А. К вопросу о квалификации незаконной добычи полезных ископаемых

Карачкова К.И. Мошенничество: общая характеристика и проблемы квалификации................. 47 Кирсанова С.О. Вещи, входящие в наследственную массу, как предмет хищения................ 52 Кичкинёв В.Н. Электронные денежные средства как предмет хищения





Кожакин О.О. Вопросы уголовно-правовой оценки хищения похищенного

Козинов Н.В. Квалификация хищений предметов, находящихся при потерпевшем

Колесова Д.Ю. Анализ некоторых вопросов хищения, совершенного с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище 70 Купреенкова А.С. Малозначительность в преступлениях против собственности

Максимов А.М. Виртуальная собственность как предмет преступления

Никитин Ф.Н., Францев Е.А. Хищение похищенного

Осипова Т.С. Условия правомерности защиты права собственности при необходимой обороне.... 89 Репьёва Е.О. Совершенствование уголовного законодательства об ответственности за совершение разбоя, совершенного с причинением тяжкого здоровью или смерти потерпевшему

Родимкина Е.В. Проблемы уголовной ответственности за мелкое хищение

Романюк В.И. К вопросу о квалификации причинения крупного ущерба имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия................ 106 Сибирцева Т.С. Хищение чужого имущества с использованием современных технологий............ 113 Скавыш Е.В. Некоторые проблемы квалификации специальных видов мошенничества: определение предмета преступления

Созина К.С. Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности

Спирина Н.А. К вопросу о возможности применения категории «малозначительность деяния» к ст. 158 УК РФ

Стовбун С.В. Некоторые вопросы, возникающие при квалификации хищений, совершенных с причинением значительного ущерба гражданину 141 Стрюкова Е.Н. Особенности квалификации хищений при оказании ритуальных услуг............... 145 Чуракова М.А. Проблемы разграничения мошенничества и незаконного предпринимательства 153 Шипицына М.А. Отграничение умышленного уничтожения или повреждения имущества от вандализма в форме порчи имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах 158

УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ!

Вашему вниманию представляются материалы молодёжной секции «Трибуна молодого учёного» Третьих Волженкинских чтений — Всероссийской научно-практической конференции «Уголовное право России: состояние и перспективы (преступления против собственности)» .

Конференция была проведена Санкт-Петербургским юридическим институтом (филиалом) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации .

Российское законодательство прошло весьма насыщенный правовыми событиями путь. Достоянием правовой реальности стало формирование и воплощение новых научных идей, которые ознаменовали очередной этап в развитии отечественного уголовного права .

Видимой проблемой стало ситуативное законодательное реагирование на быстро меняющуюся криминальную обстановку, обусловленную, в том числе, преступлениями против собственности, что повышает значение научных исследований в этой области, и поэтому проведенная конференция представляется мероприятием своевременным и оправданным .

Выражаем искреннюю уверенность в дальнейшем плодотворном сотрудничестве в сфере юридической науки и практики правоприменения .

–  –  –

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ

ОПРЕДЕЛЕНИЯ МОМЕНТА ОКОНЧАНИЯ КРАЖИ

В теории уголовного права общепринятым является положение, согласно которому преступление считается оконченным, если в совершенном лицом деянии присутствуют все признаки состава преступления. При этом многие теоретики и практики сходятся во мнении, что сегодня наибольшую трудность в определении момента окончания преступления вызывают деяния, посягающие на отношения собственности .

В соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» кража считается оконченной, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом)1 .

В цивилистической литературе пользование определяют как употребление вещи для достижения тех или иных целей, в частности для удовлетворения потребностей лица, извлечения доходов. Распоряжение - как возможность определения юридической судьбы вещи, т. е. возможность устанавливать правоотношения с другими лицами по поводу имущества2 .

Необходимо также рассмотреть вопрос о том, что понимать под формулировкой «распорядиться им с корыстной целью иным образом». Бойцов А. И. в одной из своих работ 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2 Лаврова О.Н. К вопросу об определении понятия права собственности // Инновации в науке: сб. ст. по матер. XXXVIII междунар. науч.практ. конф. № 10(35). Новосибирск: СибАК, 2014 .

указывает, что корыстная цель заключается в стремлении виновного к извлечению выгод: лично для себя; близких для него физических лиц; юридических лиц, с функционированием которых напрямую связано его материальное благополучие; любых других лиц, действующих с ним в соучастии.1 В некоторых работах рассматривается вопрос: можно ли в качестве распоряжения имуществом указать тот факт, что лицо уничтожило похищенное имущество? Яни П.С., анализируя данный вопрос, отмечает, что если после изъятия имущества лицо получает возможность распорядиться вещью лишь уничтожив ее, выбросив, спрятав, и т.д., то хищение нельзя назвать оконченным в силу того, что подобные действия не являются распоряжением.2 Представляется, что такая позиция является правильной и данная ситуация не говорит о возможности реально распорядиться имуществом, поскольку в данном случае лицо не получает никаких выгод от похищенного имущества, то есть в его действиях отсутствует корыстная цель .

Исходя из содержания п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не требуется, чтобы виновный фактически пользовался либо распорядился похищенным имуществом. Имеет значение лишь то, что он, завладев чужим имуществом, получил такую возможность .

Данное правило на практике зачастую приводит к ситуации, когда установить момент наступления возможности распоряжаться похищенным имуществом весьма проблематично .

Так, в одном случае С. был признан виновным в совершении оконченной кражи, так как был задержан с похищенным имуществом на расстоянии 1,5 км. от места кражи. Как указал суд, у С. имелась реальная возможность распоряжаться похищенным3 .

В другом случае И. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ. Виновный был задержан на незначительном расстоянии от места преступления (700 метров), суд признал, что 1 Бойцов А. И. Преступление против собственности. СПб.: Юрид .

центр «Пресс», 2002 г .

2 Яни П.С. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность. 2015. № 12. С. 43-47 .

3 Курченко В.Н. Оконченное преступление или покушение? // Законность. 2005. № 11. С. 47-49 .

задержание лица не позволило И. получить реальную возможность распоряжения похищенным имуществом по своему усмотрению1 .

При анализе данных решений судов, можно сделать вывод, что вопрос о том, с какого момента у похитителя появляется реальная возможность пользо ваться или распоряжаться изъятым имуществом, — вопрос факта, решае мый с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела .

Как отмечает Бакрадзе А.А., вопрос о том, возникла ли такая возможность, должен решаться исходя из понимания субъективного и объективного критериев совершаемого преступления .

Субъективный критерий содержит характеристику психического отношения виновного к возникновению возможности пользоваться или распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, т.е. осознает ли он свободу выбора варианта своего поведения в отношении предмета преступления .

Объективный критерий включает в себя характеристику условий окружающей действительности с точки зрения их необходимости и достаточности, как позволяющих виновному пользоваться или распоряжаться чужим имуществом во внешней обстановке по своему усмотрению.2 Например, лицо совершает кражу, не подозревая, что находится под наблюдением сотрудников полиции – в данном случае отсутствует объективная возможность распорядиться украденным имуществом .

Необходимо отметить, что п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.1980 № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» содержит иное правило определения момента окончания кражи определенного имущества. В соответствии с данным пунктом действия лиц, совершивших хищение талонов на горючее и смазочные материалы, которые непосредственно дают право на получение имущества, а равно хищение абонементных книжек, проездных и единых билетов на право проезда в метро и на других видах городского транспорта, находящихся в обращении как документы, удостоверяющие оплату транспортных 1 Кассационное определение Липецкого областного суда от 12.01.2012 по делу № 21-76/2012г .

2 Бакрадзе А.А. Проблемы квалификации хищения как материального состава // Юридические исследования. 2013. №3. С. 56-65 .

услуг, независимо от использования похищенных знаков по назначению или сбыта их другим лицам должны квалифицироваться как оконченное преступление.1 При определенных обстоятельствах достаточно сложным является определение момента окончания преступления при хищении имущества с охраняемой территории .

Общим является правило, согласно которому для признания кражи с охраняемой территории оконченной необходимо вынести имущество за пределы этой территории, т.к .

именно с этого момента у лица появляется реальная возможность пользоваться и распоряжаться имуществом по своему усмотрению. Несмотря на простоту такого подхода, в правоприменительной практике встречаются ситуации, когда определить момент окончания преступления довольно сложно .

Третьяк М.И., Волошин В.И. приводят такой пример из судебной практики: Т. задумал похитить имущество, находящееся в небольшом сейфе на охраняемой территории. С этой целью он проник в помещение, но открыть сейф ему не удалось. Тогда он решил похитить сам сейф с находящимся в нем имуществом. Он выбросил сейф на улицу, а затем перебросил его через ограждение. После этого сам перебрался через ограждение и попытался уже за ее пределами вскрыть сейф, но был задержан. При рассмотрении дела в суде данный факт был квалифицирован как оконченная кража .

Сложность в квалификации этого преступления состоит в том, что совершаются все действия по завладению имуществом, которое выносится за пределы территории, но непосредственно имуществом лицо еще не завладело, а завладело только хранилищем, в которое еще не проникло. И, как представляется, в данном случае лицо не получило реальной возможности пользоваться и распоряжаться имуществом по своему усмотрению2. Соответственно, деяние должно квалифицироваться как покушение на кражу .

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.1980 № 6 (ред. от 06.02.2007) «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте»

// КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2 Третьяк М.И., Волошин В.И. Определение момента окончания хищения // Уголовное право. 2007. № 3.С. 60-64 .

При хищении потребляемого имущества (продукты питания, спиртные напитки) момент окончания преступления зависит от намерений преступника относительно похищенного имущества .

Если умыслом преступника охватывалось потребление продуктов питания на охраняемой территории — преступление окончено с момента начала потребления. Лопашенко Н.А. также говорит, что кражу можно признать оконченной при определенных условииях в момент, когда потребляемое имущество спрятано на охраняемой территории .

Например, лицо похищает на территории винно-водочного комбината флягу спирта и прячет ее на территории комбината для того, чтобы иметь возможность самому потреблять спирт. Кража в этой ситуации окончена тогда, когда спирт спрятан на территории комбината, вне зависимости от того, воспользовался или распорядился ли им виновный. Наличие реальной возможности для этого следует признать.1 Если же лицо намеревалось распорядиться имуществом за пределами охраняемой территории, то обнаружение имущества на охраняемой территории либо задержание лица с имуществом на охраняемой территории следует квалифицировать как покушение на кражу .

Также необходимо отметить, что преступление по ст. 158.1 УК РФ считается оконченным при условии, если виновный, подвергнутый административному наказанию за мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей совершает повторное оконченное мелкое хищение чужого имущества стоимостью не более двух тысяч пятисот рублей, в том числе путем кражи. Непосредственно момент окончания мелкого хищения должен определяться по общему правилу, предусмотренному п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» .

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что момент окончания кражи представляет собой сложное явление, складывающееся из совокупности следующих условий:

1) изъятие имущества;

1 Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: монография. М.:

Норма, Инфра-М, 2012. 528 с .

2) причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества;

3) появление у виновного возможности пользования или распоряжения похищенным.1 При этом необходимо наличие всех трех условий, совокупность которых в едином преступлении позволит признать кражу оконченным преступлением .

При решении вопроса о наличии реальной возможности у виновного пользоваться или распоряжаться похищенным имуществом необходимо руководствоваться совокупностью признаков, в частности:

1) место обнаружения предмета преступления;

2) цели, которые преследует виновный в отношении изъятого имущества;

3) свойства похищенного имущества (например, если похищается потребляемое имущество, то им можно распорядиться, не выходя за пределы магазина);

4) конкретные условия, при которых совершается преступление. 2 Данный перечень признать исчерпывающим нельзя, поскольку с учетом обстоятельств совершения каждого конкретного преступления можно выделить и другие факторы .

Например, особенности территории, с которой похищается имущество, наличие посторонних лиц, которые могут этому помешать, и т. д .

Таким образом, вопрос о том, что необходимо понимать под моментом окончания кражи является достаточно актуальным на сегодняшний день. И, основываясь на судебной практике и научной литературе, следует определить, что для признания преступления оконченным необходимо установить, что для пользования или распоряжения виновным лицом похищенным имуществом не было каких-либо существенных препятствий, в ином случае преступление необходимо квалифицировать как покушение на кражу .

1 Ермакова О. В. Соотношение понятий «реальная возможность пользоваться или распоряжаться похищенным имуществом» и «причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества»

// Уголовное право. 2014. № 1. С. 22 - 25 .

2 Ермакова О.В. Влияние предмета хищения на определение момента окончания преступления // Вестник Томского Государственного Университета. 2014. № 381. С. 175-178 .

Е.П. БОРИСОВА, студентка Санкт-Петербургского государственного университета

ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ХИЩЕНИЙ,

СОВЕРШАЕМЫХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ

СЛУЖЕБНОГО ПОЛОЖЕНИЯ

В действующем УК РФ служебные хищения являются особо квалифицированными составами преступлений против собственности. Данный признак присутствует в таких формах хищения как мошенничество (ст. 159-159.6 УК РФ), а также присвоение и растрата (ст. 160 УК РФ). Характерными признаками рассматриваемых составов преступления являются специальный субъект, способ действия - использование своего служебного положения, мотив и цель- корысть, а также общественно опасные последствия в виде причинения материального ущерба .

Поскольку преступления корыстной направленности являются основным сегментом современной преступности, то вопросы квалификации хищений, безусловно, важны для более детального рассмотрения в науке и практике. Квалификация хищений, совершённых с использованием служебного положения, вызывает множество вопросов у правоприменителей, что может повлечь за собой ошибочные судебные решения .

Под «служебным положением» следует понимать использование лицом в противоправных целях своих властных и иных служебных (должностных) полномочий, форменной одежды, атрибутики, служебных удостоверений, служебного оружия, сведений, которыми оно располагает в связи со своим служебным положением, а равно оказание вопреки интересам службы влияния (воздействия), исходя из значимости, авторитета или иных возможностей занимаемой должности на подчинённых, подконтрольных или других лиц и для совершения ими определённых действий (бездействия).1 1 Безверхов А. Г., Коростелев В. С. Служебные хищения чужого имущества [Текст] : вопросы истории, теории, законодательной техники/ А. Г. Безверхов, В. С. Коростелев.//Российский ежегодник уголовного права, 2013. № 7. - СПб. : Университетский издательский консорциум,

2014. С. 276 .

Совершение мошенничества, присвоения или растраты рядовыми сотрудниками, которые имеют доступ к имуществу или которым оно было вверено не связи с их должностью, а для исполнения ими своих производственных функций, не может быть квалифицированно как хищение, совершённое с использованием служебного положения. Такие действия подлежат уголовно-правовой оценке исходя из других квалифицирующих обстоятельств .

Так, например, Куртюков А.М. осуждён за присвоение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Президиум Самарского областного суда признал, что содеянное Куртюковым А.М. ошибочно квалифицировано по ч. 3 ст. 160 УК РФ. В обоснование своего вывода суд указывает, что из материалов делает, что Куртюков А.М. являлся мастером участка в управляющей компании ООО «А» и осуществлял свои полномочия в отношении вверенного имущества не в связи с занимаемой должностью, а, выполняя производственные функции лица, которому материальные ценности были вверены на основании договора о полной материальной ответственности от 01.06.2016 года, то есть он не обладал полномочиями по распоряжению, управлению, пользованию вверенного ему имущества. В соответствии с должностной инструкцией, утвержденной 01.06.2016 года директором ООО «А», мастер участка подчиняется начальнику участка и обеспечивает организационно-распорядительные функции по выполнению в установленные сроки объемов работ, по обслуживанию и текущему ремонту жилищного фонда, при наименьших затратах материальных и трудовых ресурсов. При этом данная должностная инструкция не содержит сведений о том, что мастер участка обладает организационно-распорядительными полномочиями или административно-хозяйственными функциями, исходя из смысла ч. 3 ст. 160 УК РФ. Вследствие чего квалифицирующий признак преступления "совершение лицом с использованием своего служебного положения" был исключён из обвинения, а действия переквалифицированы на ч. 1 ст. 160 УК РФ1 .

1 Постановление Президиума СамарскогоОбластного суда от 17 ноября 2016 года № 44 у-202/2016 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

Также следует учесть, что использование лицом властных и других должностных полномочий может выражаться в совершении деяния, которое оно обязано или имеет право совершить в пределах его компетенции, но которое не является служебной необходимостью и очевидно противоречит целям и задачам занимаемой данным лицом должности .

Примером такой ситуации служит Кассационное определение Курганского областного суда, в котором рассматривается жалоба Юровской С.И., осуждённой за совершение преступления по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Она была признана виновной в растрате денежных средств в сумме 2000 рублей, принадлежащих муниципальному предприятию «Далматовский агроавтотранс», с использованием своего служебного положения. Из материалов следует, что Юровская С.И. являясь главным бухгалтером предприятия, заплатила штраф в качестве исполнения наказания за административное правонарушение, предусмотренное ст .

15.11 КоАП, за счёт средств предприятия. При этом к административной ответственности она была привлечена как физическое лицо, в связи с выявленными нарушениями, допущенными при выполнении обязанностей главного бухгалтера предприятия. Также суд в опровержение доводов заявительницы указывает на наличие корыстного мотива в совершённом правонарушении, поскольку своими умышленными действиями, с целью избавить себя от расходов, связанных с уплатой наложенного административного штрафа, осужденная растратила вверенные ей денежные средства, что привело к неправомерному и безвозмездному изъятию денежных средств муниципального предприятия «Далматовский агроавтотранс»1. Таким образом, в данном случае виновная имела возможность распорядиться денежными средствами и в случае, если бы штраф был наложен на организацию, а не на неё лично, могла оплатить его за счёт предприятия, но в рассматриваемой ситуации действовала в противоречие со служебной необходимостью .

Безусловно, решающую роль в рассматриваемых составах преступления играет специальный субъект - лицо, которое благодаря своему служебному положению совершило хищение чужого имущества .

1 Кассационное определение Курганского областного суда по делу № 22-1668-10 от 20 июля 2010 года // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

Согласно в п. 24 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицaми, а также других лиц, cответствующих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ (в частности, лицо, которое использовало для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации). Признак совершения преступления с использованием своего служебного положения отсутствует в случае присвоения или растраты принадлежащего физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю без образования юридического лицa) имущества, которое было вверено им другому физическому лицу на основании гражданско-правовых договоров или трудового договора.1 В целом, при анализе судебной практики, очевидно, что суды сводят данное разъяснение Пленума ВС РФ к выявлению наличия у лица, совершившего хищение, организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций .

Во многих случаях при мошенничестве занимаемая лицом должность используется преступником как элемент обмана, значительно снижая для него сложность введения в заблуждение пострадавшего .

Так, например, Р. признан виновным в покушении на мошенничество в крупном размере, с использованием своего служебного положения. Р., обладая статусом адвоката, являясь представителем интересов К., разработал преступный план в целях хищения имущества Ф., не являющегося его 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г .

№ 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»// // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

доверителем. Затем, введя Ф. в заблуждение по поводу своего намерения передать денежные средства судье, в производстве которого находится рассматриваемое гражданское дело, получил от Ф. денежные средства, но довести преступление до конца не смог, поскольку был задержан сотрудниками полиции. Московский городской суд указывает на то, что Р., являясь адвокатом, не относится к числу лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечаниями 1 к статьям 201 и 285 УК РФ. В связи с этим квалифицирующий признак «с использованием служебного положения» был исключён из приговора.1 Схожий вопрос возникает и при квалификации по ст. 160 УК РФ, что иллюстрирует судебная практика по такого рода делам .

Так, например, приговором суда Ш. осужден за присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное с использованием своего служебного положения. Приговор был обжалован прокурором на основании неверного применения уголовного закона. Ш. занимал экспедитора в ООО "Экспедиция" и осуществлял деятельность, напрямую связанную с осуществлением доставки заказчикам алкогольной продукции, которая была вверена ему, а также получением от грузополучателя заверенных счетов-фактур и товарных накладных, сдачей этих документов в отдел экспедиции ООО "Торговая фирма "Штоф". Президиум Кемеровского областного суда указывает, что виновный совершил присвоение, вверенного ему чужого имущества без использования своего служебного положения, поскольку не отвечает признакам указанным признакам и не является должностным лицом. Его действия переквалифицированы на ч. 1 ст. 160 УК.2 Подведя итог рассмотрению судебной практики в данной области можно отметить, что во многих случаях полномочия, которыми лицо было наделено, невозможно признать оргаАпелляционное определение Московского городского суда от 9 февраля 2015 г. по делу № 10-1255 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2 Постановление Президиума Кемеровского Областного суда от 28 сентября 2015 г. № 44У-140/2015 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

низационно-распорядительными или административно-хозяйственными, вследствие чего совершённое им преступление невозможно квалифицировать как хищение, совершённое с использованием служебного положения. Зачастую судам сложно разграничить полномочия лица по отношению к имуществу и управленческие функции .

Помимо прочего, следует подчеркнуть, что суды признают наличие признака «с использованием служебного положения» в тех случаях, когда лицо, работая в муниципальном учреждении, выполняет как технические, так и организационно - распорядительные функции .

Так, например, приговором суда М. признана виновной в том, что дважды совершила мошенничество с использованием своего служебного положения, а также подлог. М., являясь менеджером по персоналу, оформила на работу своего сына, на должность педагога дополнительного образования подросткового клуба, а также специалиста по работе с молодежью объединения подростковых клубов. С момента устройства на работу и до увольнения, он свои трудовые обязанности не выполнял, а М., достоверно зная об этом, получала заработную плату и другие выплаты. В обоснование своей жалобы она указывает, что не обладала организационно-распорядительными функциями и поэтому не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159. Ленинградский областной суд отклонил данную жалобу, говоря о том, что если специалист, который работает в муниципальном учреждении, в связи или вместе с осуществлением профессиональных и технических обязанностей выполняет организационно-распорядительные функции, то при их нарушении он подлежит ответственности как должностное лицо. Поскольку обвиняемая работала менеджером по персоналу в муниципальном учреждении, то она признаётся муниципальным служащим. Также М. обладала и организационно-хозяйственными функциями, в качестве которых суд признал контроль за своевременным исполнением приказов, распоряжений, поручений директора, учет личного состава и структурных подразделений, выдача справки о настоящей и прошлой трудовой деятельности, контроль сдачи табелей учета рабочего времени, контроль за соблюдением трудовой дисциплины и соблюдением работниками правил внутреннего распорядка .

Таким образом судом первой инстанции был верно указан квалифицирующий признак «с использованием служебного положения»1 .

Помимо прочего следует отметить, что при квалификации действий лица по ч. 3 ст. 160 УК РФ немало важным признаком субъекта данного состава преступления является то, что лицо, которому вверено имущество, правомерно владеет им, или оно находится в его правомерном ведении .

Подобная ошибка при квалификации деяния по ч. 3 ст. 160 УК РФ допустил суд первой инстанции, но суд апелляционной инстанции Сахалинского областного суда изменил данное решение. Обвиняемые были осуждения по ч. 3 ст. 160 УК РФ и по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Они, являясь должностными лицами агентства по рыболовству, обладая полномочиями на изъятие, без законных оснований, изъяли морепродукты у продавца, а затем с целью скрыть данное преступление составили ложный протокол. Суд апелляционной инстанции говорит о том, что их действия не верно квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ, поскольку подобное деяние может квалифицироваться как присвоение, только если похищенное имущество было у виновного в правомерном владении или ведении и оно с помощью своего служебного положения могло им распоряжаться, управлять, доставлять, пользоваться или хранить. А в рассматриваемой судом ситуации данный признак отсутствует, т. к. изъятые ими морепродукты не были у них в правомерном ведении или владении и обвиняемые не осуществляли в их отношении полномочия по распоряжению, хранению и т. п. Суд пришёл к выводу, что в действиях данных лиц отсутствуют признаки состава преступления присвоения и исключил его из приговора.2 Итак, в данной работе рассмотрены хищения, квалифицирующим признаком которых выступает использование лицом своего служебного положения, в частности мошенничество, присвоение и растрата. Данные виды преступлений вызывают множество вопросов в науке и правоприменительной 1 Кассационное определение Ленинградского областного суда от 9 февраля 2011 г. № 22-237/2011 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2Апелляционное определение Сахалинского областного суда от 9 апреля 2014 года по делу № 22-443 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

практике. Несмотря на исчерпывающие и обширные разъяснения по данному вопросу Верховного Суда, многие аспекты рассматриваемых составов преступлений остаются не ясными для правоприменителей .

Итак, подводя итог анализу правоприменительной практики по данному вопросу, можно сказать, что, во-первых, совершение хищений рядовыми сотрудниками, которые имеют доступ к имуществу или которым оно было вверено не связи с их должностью, а для исполнения ими своих производственных функций, не может быть квалифицированно как хищение, совершённое с использованием служебного положения; во-вторых, важно, чтобы лицо отвечало признакам специального субъекта данных составов, обладало именно организационно-рaспорядительными или административнохозяйственными обязанностями, но при этом нет требования, чтобы оно исполняло только такие и никакие иные функции в организации; в-третьих, лицо, которому вверено имущество, должно правомерно владеть им, или оно находится в его правомерном ведении, а также не стоит забывать о том, что когда деяние явно противоречит целям, задачам и интересам службы и занимаемой лицом должности, оно может признаваться неправомерным даже в случае, если оно совершено в пределах компетенции виновного .

Таким образом, такой квалифицирующий признак некоторых видов хищений как «использование лицом своего служебного положения» достаточно изучен, но на практике не всегда возможно однозначно решить вопросы с ним связанные .

–  –  –

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ

ОТГРАНИЧЕНИЯ МОШЕННИЧЕСТВА

ОТ ИНЫХ СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

В связи с ухудшением современной социально-экономической ситуации в России, уменьшением доходов населения и сокращения рабочих мест вопрос о преступлениях имущественного характера остро встает в общественной дискуссии .

При подобных обстоятельствах социальной жизни логично предположить возможность увеличения количества совершений преступлений против собственности, причем таковые преступления могут быть совершаемы в разнообразных формах, традиционным из которых является и мошенничество (ст. 159 УК РФ). В этом плане следует иметь в виду, что, зачастую, при обнаружении факта конкретного преступного посягательства, субъектам уголовно-процессуальной деятельности бывает сложно правильно квалифицировать действия преступника. При этом известно, что ошибка в квалификации деяния может повлечь негативные последствия как для уголовного судопроизводства в целом, так и для субъекта уголовно-процессуальной деятельности. Поэтому авторы решили в данной статье рассмотреть проблемные вопросы отграничения мошенничества от иных смежных составов преступлений для помощи работникам правоохранительных органов в их борьбе за конституционные права и интересы нашего общества .

Одной из насущных проблем в вопросах квалификации является отграничение состава мошенничества от кражи с элементами обмана (ст. 158 УК РФ) в силу частой схожести действий преступника и сложности интеллектуального анализа таких действий в сознании субъекта расследования .

В обыденном представлении о краже, которое, как представляется, основано на анализе наиболее частых видов таковой, существует убеждение, что кража может осуществляться преступником или группой преступников в одиночестве, при отсутствии третьих лиц, которые могли бы видеть объективную сторону совершаемого деяния. Однако это суждение ошибочно. В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002г. № 291 следует квалифицировать как кражу и такое изъятие имущества, которое совершается лицом в присутствии других лиц как в случае, если бы они не могли видеть изъятие, так и тогда, когда преступник из обстановки мог полагать, что действует тайно, при этом другие лица видели факт изъятия, но не могли осознавать, что 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

совершается преступление. Например, можно предположить ситуацию, когда преступник берет на вокзале чемодан заглядевшегося пассажира, при этом окружающие пассажиры думают, что он взял свой чемодан .

В связи с этим интересно мнение Верховного Суда РФ об особенностях совершения мошенничества, описанное в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2007г. №511, согласно которому в отличие от других форм хищения мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам, либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами .

Исходя из анализа вышеуказанных источников, следует сделать вывод о том, что обман в составе мошенничества характеризуется сознательным сообщением заведомо ложных сведений или в умолчании об истинных фактах, или в умышленных действиях направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение .

Среди основных критериев отграничения следует выделить:

Во-первых, при совершении кражи воля потерпевшего игнорируется, он находится в неведении, в то время как при мошенничестве воля фальсифицируется .

Во-вторых, обман как элемент кражи направлен на получение доступа - физической возможности контроля над имуществом, а при мошенничестве обман является способом завладения имуществом. При краже, обман выступает как условие передачи имущества потерпевшим виновному, а во втором, при мошенничестве, - он выступает как причина такой передачи .

В-третьих, в отличие от кражи при мошенничестве преступник завладевает не только самим имуществом, но и правом на него .

Еще одной важной проблемой в рамках указанной в предмете исследования темы является рассмотрение вопроса отграничения мошенничества от причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ) .

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»

// КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

Среди общих характерных черт этих составов можно выделить общий объект посягательства (отношения собственности), а также такой элемент объективной стороны, как способ совершения преступления, а именно обман или злоупотребление доверием. При этом оба преступления нацелены на извлечение материальной выгоды .

Однако важно учитывать, что в составе 165 статьи УК РФ признаки хищения отсутствуют, и ущерб потерпевшему причиняется не путем уменьшения имущественной массы, а за счет не перечисления причитающихся потерпевшему платежей или путем амортизации. К таким действиям относятся, в том числе провоз багажа и пассажиров без билетов, незаконная эксплуатация чужого имущества, уклонение от уплаты различных платежей, установленных законом .

Главным критерием разграничения данных составов преступления является наличие либо отсутствия признаков хищения, таких как: а) товарная стоимость предмета хищения;

б) изъятие и (или) обращение предмета в пользу виновного или другого лица; в) причинение имущественного ущерба собственнику или иному правомерному владельцу имущества; г) противоправность; д) безвозмездность; з) корыстная цель (извлечение материальной выгоды). Мошенничество является формой хищения, в то время как причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием хищением не является .

«В отличие от хищений, к которым относится мошенничество, предмет преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, на момент совершения преступления еще не поступил во владение потерпевшего, однако должен был поступить, если бы не виновные действия субъекта преступления»1. Таким образом, вследствие мошенничества потерпевшему (собственнику или иному законному владельцу) причиняется реальный ущерб, так как происходит изъятие имуБотвин И.В. Проблемы отграничения причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием от мошенничества и его видов // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2015 .

№ 3 (33). URL: http://cyberleninka.ru/article/n/problemy-otgranicheniya-prichineniya-imuschestvennogo-uscherba-putem-obmana-ili-zloupotrebleniya-doveriem-ot-moshennichestva-i-ego (дата обращения:

09.11.2017) .

ществ. Предмет, указанный в ст. 159 УК РФ, всегда овеществлен, в случаях, когда преступное деяние посягает на имущественное право, предметом преступления будет овеществленный носитель такого права .

Еще одним важным отличием следует признать тот факт, что причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения возможно как в форме действия, так и бездействия, а мошенничество как форма хищения совершается только путем активных действий. Также необходимо упомянуть о том, что основной состав ст. 165 УК РФ содержит такой обязательный признак, как причинение крупного ущерба потерпевшему .

Подводя итоги исследования, следует сказать о том, что вопрос правильной квалификации в случаях конкуренции составов преступлений является одним из ключевых в судопроизводственной деятельности по уголовным делам, воплощая действие принципа вины, указанного в Уголовном кодексе РФ. Сложность в определении правильной квалификации преступлений против собственности заставляет особо тщательно разграничивать составы преступлений, обращая внимание, прежде всего, на направленность обмана, как способа совершения преступления, а также наличие либо отсутствие признаков хищения. Именно таким образом направленная линия познания позволит работникам правоохранительных органов наиболее действенно достичь в своей работе целей уголовного права .

–  –  –

ВОПРОСЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ

ХИЩЕНИЯ И НЕОСНОВАТЕЛЬНОГО ОБОГАЩЕНИЯ

Развитие и усложнение общественных отношений обусловило необходимость изменения и совершенствования законодательства, однако достаточно широкий круг общественных отношений в настоящее время еще не урегулирован должным образом, что приводит к возникновению ряда проблем в правоприменительной деятельности. Особенно острым остается вопрос об определении природы правовых отношений, без ответа на который, зачастую невозможно отделить уголовнонаказуемые деяния от гражданско-правовых отношений .

На наш взгляд, наиболее ярко указанная проблема, проявляется при разграничении хищения и неосновательного обогащения, так как в обоих случаях в результате совершения конкретных действий благосостояние одного лица улучшается за счёт имущества другого лица, вопреки воле последнего .

Для того чтобы разобраться в сущности упомянутых явлений, обратимся к законодательству .

Определение хищения содержится в примечании 1 к статье 158 УК РФ. Так, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества .

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ под неосновательным обогащением понимается приобретение или сбережение лицом без оснований, предусмотренных законом или договором, имущества за счет другого лица. Таким образом, обязательными признаками неосновательного обогащения являются несоответствие обогащение цели предоставления, а также отсутствие юридического факта (договор) или правового акта, легитимирующего эту цель1 .

Стоит отметить, что отсутствие легитимации цели при совершении действий не влечет безусловное привлечение приобретателя к гражданско-правовой ответственности. Обязанность возвратить имущество, полученное в результате неосновательного обогащения, является мерой защиты права собственника или иного владельца имущества. А вопрос об ответственности решается в первую очередь на основании норм, непосредственно регулирующих конкретные гражданские отношения.2 1 Институт неосновательного обогащения и судебная практика его применения в Российской Федерации: учебно-методическое пособие для бакалавриата / [авт.-сост. Е.П. Грушевая], СПб, 2014. С. 5 .

2 Там же. С. 4 .

Схожесть действий виновного лица в уголовно-правовых отношениях и приобретателя имущества - в гражданско-правовых, а также общность объекта посягательства (чужое имущество), обусловили проблему разграничения хищения и неосновательного обогащения .

Указанная проблема в настоящее время активно обсуждается в научной среде .

Так, А.В.

Бриллиантов, отмечая размытость установленных законодателем признаков разграничения хищения и неосновательного обогащения, предлагает при оценке действий лица, руководствоваться следующими критериями:

совершение действий, направленных на изъятие имущества (неисполнение гражданско-правовой обязанности по сдаче вещи либо по соответствующему уведомлению названных в законе лиц не тождественно изъятию чужой вещи);

на момент изъятия собственник должен обладать имуществом (должен обладать фактическим господством над вещью);

отсутствие умысла на причинение прямого действительного ущерба в связи с отсутствием изъятия имущества при неосновательном обогащении;

отсутствие у лица обязанности действовать определенным законом способом1 .

Однако при применении данных критериев необходимо разобраться, что именно следует понимать под изъятием имущества и что такое фактическое господство собственника над вещью .

Под изъятием в уголовно-правовой науке понимается завладевание виновным лицом имуществом, принадлежащим потерпевшему. При этом, как отмечает А.И. Бойцов, изъятием можно считать не только физическое извлечение и удаление имущества из обладания какого-либо лица, но и юридическое обособление имущества, которое фактически уже находилось в обладании виновного на законных основаниях2 .

Однозначно определить сущность фактического господства собственника над вещью также не представляется возможным. В римском праве указанная конструкция была 1 Бриллиантов А.В. Хищение или неосновательное обогащение // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан .

[М.,2017] .

2 Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юрид .

центр «Пресс», 2002 [Электронный ресурс] Scicenter.online URL:http:

//scicenter.online. Дата обращения: 10.11.2017 представлена в рамках института владения. Современное понимание владения отличается от закрепленного в римском праве, так несмотря на то, что фактическое владение имуществом часто играет конституирующую роль в гражданских правоотношениях, российское гражданское законодательство не использует самостоятельное понятие владения .

Владение рассматривается как одно из правомочий, составляющих право собственности, которое при этом может быть делегировано собственником другому лицу. Кроме того, на сегодняшний день владение толкуется шире, нежели физическое обладание предметом, находящимся в собственности лица .

Рассмотрим несколько примеров из судебной практики .

Соколов М.А. 5 апреля 2012 года, проходя по перрону железнодорожного вокзала станции, увидел висящий на металлическом ограждении 3-й платформы кожаный рюкзак, принадлежащий потерпевшей ФИО2, временно отошедшей от своего имущества на вторую платформу. Соколов М.А .

подошел к данному рюкзаку, и, убедившись, что собственник не наблюдает за его действиями, действуя быстро и тайно, похитил кожаный рюкзак, стоимостью 500 рублей, в котором находилось имущество на общую сумму 3710 рублей1. Суд правомерно квалифицировал действия Соколова М.А. как кражу, так как несмотря на то, что ФИО2 в момент хищения не осуществляла фактического обладания вещью, право собственности и право владения ей утрачены не были .

Московский областной суд отказ в удовлетворении апелляционной жалобы Люлькина А.В. на приговор Одинцовского городского суда Московской области от 17 ноября 2016 года, которым Люлькин А.С., осужден по п «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ2 .

Как установлено судом, забытый потерпевшей Р. мобильный телефон находился в известном ей месте, и она имела возможность вернуться за ним, что и сделала буквально через 15 минут .

1 Приговор Ленинского районного суда г. Астрахани по делу № 1-561/2012 от 12 сентября 2012 г. [Электронный ресурс] Судебные и нормативные акты РФ URL: http://sudact.ru. (дата обращения 15.11.2017) .

2 Апелляционное постановление Московского областного суда от 17 января 2017 г. по делу № 22-140/2017 [Электронный ресурс] Судебные и нормативные акты РФ URL: http://sudact.ru (дата обращения:

15.11.2017) .

Люлькин А.С., в свою очередь, не мог не осознавать, что владелец мобильного телефона вернется за данной забытой вещью, поскольку мобильный телефон был оставлен на прилавке магазина после оплаты товара .

В обоих приведенных примерах собственник в момент совершения посягательства не осуществлял фактического господства над вещью, что однако, не влечет утрату им данного правомочия .

Исходя из толкования норм гражданского законодательства и анализа судебной практики, правомочие владения следует определять как юридически обеспеченную возможность обладания имуществом и контроля над ним, осуществляемых законно и добросовестно собственником или лицом, владеющим имуществом по иному основанию, предусмотренному законом или договором, а также по приобретательной давности .

Таким образом, применение первых двух критериев, приведенных А.В. Бриллиантовым, возможно только в тех случаях, когда происходит физическое завладевание предметом, представленным в натуральной форме, поэтому данные критерии не могут быть определены как основные .

Как правило, основным критерием разграничения хищения и неосновательного обогащения выступает момент возникновения и направленность умысла лица .

При хищении умысел у лица появляется до возникновения ситуации, позволяющей осуществить изъятие чужого имущества, и именно наличие умысла формирует ситуацию или оказывает влияние на имеющуюся .

При неосновательном обогащении ситуация возникает до того, как у лица формируется умысел воспользоваться чужим имуществом для осуществления своего частноправового интереса .

А.А. Турышев, рассматривая вопрос разграничения хищения и неосновательного обогащения при пользовании банкоматов, отмечает, что даже при наличии одинаковой ситуации, обусловившей возникновение предпосылок для завладевания лицом чужими денежными средствами, умысел на совершение хищения будет отличаться от желания неосновательно обогатиться1 .

1 Турышев А.А. Квалификация хищений с использованием банкоматов // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

При хищении лицо, выявив ошибку, совершает неоднократный запрос денежных средств, рассчитывая тем самым улучшить свое благосостояние .

При неосновательном обогащении, напротив, лицо, столкнувшись с ошибкой при выдаче денежных средств, не осуществляет действий, направленных на получение денежных средств в большем размере, а также на информирование третьих лиц о возможности получить денежные средства без правовых оснований .

Таким образом, рассматривая вопрос о разграничении неосновательного обогащения и хищения, необходимо учитывать несколько моментов .

Во-первых, обязательство из неосновательного обогащения не связано с совершением правонарушения или виной приобретателя .

Во-вторых, сравнение неосновательного обогащения и хищения возможно только в тех случаях, когда в результате неосновательного обогащения лицо приобретает имущество за счет другого лица .

В-третьих, признание действий лица хищением или неосновательным обогащением зависит от умысла лица .

–  –  –

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ

РАЗГРАНИЧЕНИЯ ХИЩЕНИЯ, НАХОДКИ

И ПРИСВОЕНИЯ НАЙДЕННОГО

Отношения собственности в российском законодательстве регулируются различными отраслями права. Особый интерес представляют собой вопросы квалификации хищения как уголовно-наказуемого деяния .

Актуальность данного вопроса обусловлена неоднозначной судебной практикой, а также недостаточно четко сформулированной границей разграничения находки и хищения .

Данная проблема существует на всем протяжении становления отечественного уголовного права .

Так, например, в дореволюционном законодательстве для того, чтобы признать вещь найденной необходим был значительный промежуток во времени между потерей вещи и ее находкой, в течение которого законный владелец посчитал ее окончательно потерянной, а лицо, обнаружившее находку не должно быть свидетелем ее потери1. Следовательно, в случае, если лицо выступало очевидцем потери имущества, местонахождение которого неизвестно его обладателю, то данное деяние должно квалифицироваться как хищение .

Согласно уголовному законодательству, хищением признается совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (прим. 1 к ст. 158 УК РФ) .

Анализируя ст. 225, 227, 228 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) следует отметить, что находкой может выступать бесхозяйная вещь, не имеющая собственника или собственник которой неизвестен либо собственник отказался от права собственности на данную вещь. При этом лицо, обнаружившее такую вещь обязан предпринять меры по установлению ее собственника, обратившись в полицию или ОМСУ. Если после этого собственник вещи не будет установлен в течение 6 месяцев, то вещь переходит в собственность лица, нашедшего ее. Если же лицо, обнаружившее вещь, не заявит о находке, то это не повлечет никаких гражданско-правовых последствий за исключением утраты его права на вознаграждение за найденное имущество .

Проблема разграничения уголовно-наказуемого деяния от гражданско-правого института состоит в том, что законодательством не определены четкие критерии относительно того, с какого момента считать вещь выбывшей из владения, пользования и распоряжения ее хозяина .

Так, для признания деяния уголовно-наказуемым необходимо наличие всех признаков хищения, установленных УК РФ. Особое внимание следует уделить противоправному изъятию и (или) обращению имущества другого лица, то есть 1 Белогриц-Котляревский Л. Воровство-кража по русскому праву: историко-догматическое исследование. Киев. 1880. С. 268 .

таким способом, который указан в ст.ст.158, 159, 159.6, 160,161, 162 УК РФ. Проблематичным является определение обстоятельств того, законно или нет вещь выбыла из обладания собственника и является ли вещь, оставленная ее собственником и обнаруженная посторонним лицом, находкой? Судебная практика при ответе на данный вопрос довольно неоднозначна1 .

В научной литературе также встречаются различные позиции. Например, В. Хилюта, отмечает, что предметом хищения не может являться найденное, брошенное, случайно оказавшееся у лица имущество, а присвоение оставленных вещей должно образовывать хищение чужого имущества .

Хищение потерянных, забытых вещей будет иметь место (помимо всех признаков хищения) при наличии двух альтернативных условий:

а) присваиваемое имущество должно находиться во владении собственника, и этот собственник (владелец) точно знает, где находится его забытое, потерянное имущество;

б) виновное лицо при присвоении вещи достоверно знает, кому принадлежит присваиваемое имущество (или имеет разумное основание полагать, где находится владелец вещи и что он может за ней вернуться)»2 .

Внешние условия, место, обстановка, положение вещи могут свидетельствовать о том, что она не потеряна ее владельцем, а оставлена или забыта им (в известном ему месте) .

А.Г. Безверхов полагает, что утрата вещи не влечет прекращение права собственности, а рассматривается как прекращение владения, поэтому присвоение потерянной вещи не должно признаваться хищением или иным имущественным преступлением3 .

1 Определение Красноармейского районного суда Краснодарского края от 26.09.2014 по делу № 10-23/14; Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 12.05.2011 по делу № 22-3059 .

2 Хилюта В. Присвоение потерянных и забытых вещей // Уголов .

право. 2010. № 1. С. 48. [Электронный ресурс]. URL: http://www.justicemaker.ru/view-article.php?id=21&art=561 (дата обращения:

26.10.2017) .

3 Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара: Изд-во Самарского ун-та // Уголовное право. М.: Интел-Синтез. 2002. № 4 .

С. 139-141 .

Кроме того, в научной литературе отмечается необходимость разграничения потерянных и забытых вещей. Потерянной вещью является такое имущество, которое утрачено собственником помимо его воли (по вине или в силу случайных обстоятельств), и для него неизвестно, где оно находится, а также вещь, не имеющая идентификационных признаков1. К забытым вещам следует относить вещи, находящиеся в месте, известном собственнику (владельцу), когда он имеет возможность за ними вернуться или иным способом их возвратить2 .

В связи с этим забытые вещи могут признаваться предметом хищения, если виновный осознавал, что собственник вернется за этой вещью (об этом могут свидетельствовать такие обстоятельства, как место, где вещь забыта, состояние вещи, истечение времени с момента оставление вещи и др.) .

В одном из решений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации содержится аналогичная позиция, согласно которой вещь, оставленная совместно с другими вещами в известном собственнику месте при его отлучении на непродолжительное время, не выходит из законного обладания ею, а следовательно не становится предметом находки3 и деяние должно быть квалифицировано как хищение .

По нашему мнению, данная позиция не совсем верна .

Представляется, что уголовное законодательство содержит существенный пробел при квалификации такого деяния, как присвоение имущества, выбывшего из владения собственника против его воли (например, оставление телефона в ночном клубе, больнице) при условии, что законному владельцу вещи либо достоверно известно место оставления своего имущества, либо он не предполагает о выбытии такой вещи из 1 Кассационное определение Верховного суда Чувашской Республики по делу № 22-106.// Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики за II квартал 2012 г. [Электронный ресурс]. URL: http://gov.cap.ru/SiteMap.aspx?gov_id=47&id=1811396 (дата обращения: 04.11.2017) .

2 Шульга А.В. Объект и предмет преступлений против собственности в условиях рыночных отношений и информационного общества. М. 2007 .

С. 66 .

3 Кассационное определение Верховного суда Российской Федерации по делу №75-УД17-2 от 19.04.2017 .

своего обладания. В данном случае предполагается отсутствие осознания выбытия вещи из владения и наличие реальной возможности восстановить правомочия по владению, пользованию или распоряжению1. Таким образом, выступая очевидцем потери имущества другим лицом, приобретатель не может рассматриваться добросовестным, поскольку он осознает, что это имущество – именно чужое .

Еще одним аспектом рассматриваемой проблемы выступают отграничение хищения сотовых телефонов, денег, другого имущества и документов от возможных случаев их утраты вследствие утери и небрежного хранения, когда человек не может с достаточной уверенностью сказать, украли у него эту вещь либо он утерял ее сам2 .

В УК РСФСР существовал такой состав, как присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного чужого имущества (ст. 148.4.

УК РСФСР), для которого характерны следующие признаки:

1) фактическое обладание вещью собственником;

2) отношение к вещи как к своей собственной;

3) выход имущества из владения собственника в результате оставления в неизвестном собственнику месте или временном оставлении без присмотра в известном собственнику месте;

4) в некоторых случаях лицу, обнаружившему вещь, достоверно известно, кому она принадлежит .

То есть, в данном случае не происходит непосредственного изъятия вещи из собственности законного владельца, а следовательно, отсутствует хищение чужого имущества. Но и находкой данное деяние признать нельзя ввиду отсутствия ранее перечисленных признаков. Более подробно на изучении данного состава преступления останавливались Безбородов Д.А., Смирнов В.А., Горбунова Л.В., Карпов К.Н. По мнению Смирнова В.А., присвоение найденного не является 1 Безбородов Д.А. Квалификация присвоения найденного или случайно оказавшегося у лица имущества // Уголовная политика и правоприменительная практика. Изд-во: Издательский дом «Петрополис» .

2015. С. 27 .

2 Зайцев А.В. Находка или кража? // [Электронный ресурс]. URL:

http://www.zakonno.spb.ru/rus/info/comments/criminal/89/ (дата обращения: 09.10.2017) .

кражей или деянием, ей подобному, обладает иным характером и степенью общественной опасности и, следовательно, является самостоятельным преступлением1. Аналогичная позиция встречается и в некоторых решениях судов2 .

Кроме того, умысел виновного лица на присвоение чужого имущества возникает тогда, когда оно уже вышло из обладания хозяина вещи в отличие от хищения3 .

В настоящее время такой состав преступления, как присвоение найденного в УК РФ отсутствует, в связи с чем в судах складывается противоречивая судебная практика .

Подводя итог, следует отметить, квалификация такого уголовно-наказуемого деяния как хищение остается актуальными и в настоящее время, вызывает множество дискуссионных вопросов в связи с тем, что правоприменительная практика является довольно обширной, разнообразной и неоднозначной, а ситуации, при которых происходит утрата и обнаружение имущества, как правило, не идентичны. Особое значение приобретает правильное установление всех объективных и субъективных признаков состава преступления, а также верное и грамотное отграничение уголовно-наказуемого деяние от гражданско-правового явления – находки .

Для совершенствования уголовного законодательства и преодоления разнородности в судебной практики представляется необходимым разработать критерии определения момента выбытия вещи помимо воли собственника из его законного владения в зависимости от совершенного деяния: хищения или присвоения чужого имущества (к ним могут быть отнесены: в отношении кражи – момент противоправного изъятия вещи; в отношении присвоения чужого имущества – 1 Смирнов В.А. Присвоение найденного: некоторые проблемы, возникающие в практике судов и органов предварительного расследования // Иркутский государственный университет. г. Иркутск. 2016. С 103 .

2 Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 21.06.2011 г. № 22-4060 // Бюллетень судебной практики Московского областного суда за II квартал 2011 года (утвержден Президиумом президиумом Мособлсуда 24.10.2011). [Электронный ресурс]. URL: http://www.mosoblsud.ru/ss_detale.php?id=142008 (дата обращения: 04.11.2017) .

3 Черняков М.Ю. Правовой режим бесхозяйной вещи и находки в уголовном праве России // Техника и технологии, политика и экономика:

проблемы и перспективы. Издательство: КИ (ф) ФГБОУ ВО «МГМУ» .

Коломна. 2016. С. 172 .

момент обращения лицом, когда лицо, осознающим, что вещь принадлежит другому лицу, во владение нашедшего ее лица), а также дополнить УК РФ таким составом преступления, как присвоение найденного имущества в следующей редакции:

«Присвоение найденного имущества, то есть обращение в свою пользу имущества, заведомо выбывшего из обладания против воли законного владельца имущества» .

–  –  –

ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ МОШЕННИЧЕСТВА

С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПЛАТЕЖНЫХ КАРТ

С ДРУГИМИ СОСТАВАМИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

В УГОЛОВНОМ КОДЕКСЕ РФ

Современный этап развития экономических отношений характеризуется все более частым использованием безналичного расчета, и, в большинстве случаев, это происходит с применением платежных карт. С широким распространением использования такого вида расчетов, растет и количество случаев мошеннических действий, направленных на получение чужих денежных средств незаконным способом. Так, в связи с большим количеством судебных разбирательств по данным видам преступлений, законодатель, осознавая необходимость в урегулировании сложившихся обстоятельств, принял Федеральный закон от 29.11.2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»1. Данным нормативным правовым актом действующее уголовное законодательство было дополнено специальными 1 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 29.11.2012 № 207-ФЗ с изм. и доп. // КонсультантПлюс .

ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

составами мошенничества, разграничение которых происходит по способу совершения преступления. В их числе и статья 159.3 УК РФ, которая устанавливает наказание за хищение чужого имущества, совершенное с использованием поддельной или принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации. И, несмотря на достаточно продолжительный срок существования данной нормы, на сегодняшний день не существует единого мнения по поводу разграничения предложенных в федеральном законе составов. Отсутствует и официальная позиция Верховного Суда России по ряду вопросов, связанных с квалификацией специальных видов мошенничества. Так, на основе действующего законодательства и некоторых научных точек зрения, нами были проанализированы новеллы Уголовного закона, существующие на практике проблемы правоприменителей и выработаны некоторые предложения по совершенствованию сложившейся ситуации .

В первую очередь стоит понимать, когда действия виновного образуют состав кражи, а не мошенничества, предусмотренного по рассматриваемой нами 159.3 статье УК РФ. Данное положение разъясняется в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», где указано, что действия виновного следует квалифицировать как кражу, по соответствующей части статьи 158 УК РФ, в случаях, когда хищение чужих денежных средств было совершено путем применения кредитной (расчетной) карты, которая была заранее похищена или подделана, только если выдача наличных денежных средств была осуществлена через банкомат и без участия уполномоченного работника кредитной организации .

Мошенничеством же будут признаваться схожие действия виновного, хотя и связанные с использованием похищенных или поддельных кредитных либо расчетных карт, но обязательным условием является введение лицом в заблуждение уполномоченного работника кредитной, торговой или сервисной организации, путем обмана или злоупотреблением доверием .

Нельзя обойти стороной вопрос, касающийся раскрытия определения «уполномоченный работник кредитной, торговой или иной организации» для более полного понимания проблем, возникающих в связи с применением рассматриваемой нормы. В научном сообществе по данному вопросу существует несколько точек зрения. Так, например, П.С. Яни в качестве указанного лица предлагается понимать тех, на кого возложены обязанности по проведению расчетов с контрагентами и иных, исполняющих схожие обязанности1. Одним из самых часто употребляемых примеров является обязанность кассира .

Другая же группа ученых придерживается противоположной точки зрения и считает применение вышеуказанного понятия «бесполезным ограничителем», по причине того, что буквальное толкование нормы ст.159.3 УК РФ приводит к выводу, что обман в отношении «неуполномоченного работника» исключает привлечение к ответственности за мошенничество с использованием платежных карт .

При проблемах с разграничением рассматриваемого нами вида преступления и иного, схожего, предусмотренного ст. 159.6 УК РФ, надо учитывать тот факт, что объективную сторону мошенничества с использованием платежных карт по ст. 159.3 УК РФ составляет строго определенный способ получения денежный средств, а именно обман сотрудника кредитной, торговой или иной организации по поводу подлинности карты и ее принадлежности этому лицу. В остальных же случаях, когда для хищений используются кредитные или расчетные карты, а также различные виды информационно-коммуникационных технологий, то такие действия необходимо квалифицировать по ст. 159.6 УК РФ .

Нередко на практике возникают проблемы с разграничением мошенничества с использованием платежных карт и действий, образующих состав в виде присвоения или растраты, предусмотренных ст. 160 УК РФ. Так, некоторые судьи при вынесении обвинительного приговора ошибочно квалифицируют по ст.159.3 УК РФ, не учитывая способ, которым денежные средства были получены виновным лицом .

К примеру, апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 24 мая 2016 г. были изменены неверно квалифицированные статьи по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ и ч. 1 ст. 158 УК РФ по двум преступлениям по причине того, что судом не в полной мере не были рассмотрены все обстоятельства при совершении указанных преступлений. Согласно материалам дела, потерпевшая сама передала банковскую 1 Яни П. Специальные виды мошенничества // Законность. 2015 .

№ 5. С. 44 .

карту и ПИН-код виновному, с целью приобретения для нее продуктов питания в магазине по безналичному расчету, тем самым вверив ему добровольно денежные средства на законном основании, что и явилось поводом для дальнейшего возникновения корыстного умысла, повлекшего за собой тайное хищение имущества потерпевшей .

Также стоит сказать о проблемах, возникающих с разграничением рассматриваемого нами состава мошенничества с грабежом, при котором было применено насилие, не опасное для жизни или здоровья, либо с угрозой его применения, предусмотренного п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ. Поскольку банковские карты не представляют материальной ценности, а равно не обладают свойствами имущества, то, соответственно, они не могут содержать признаков, по которым их можно было бы характеризовать как предмет хищения. По нашему мнению, в таких случаях правильной будет квалификация по совокупности преступлений: за насилие, не опасное для жизни и здоровья - ст. 116 УК РФ, а за незаконное присвоение карты – ч. 1 ст. 30, ч. 3 или ч. 4 ст. 159.3 УК РФ, либо ч. 1 ст. 30, ч. ч. 3, 4 ст. 158 УК РФ, то есть как приготовление к мошенничеству или краже, либо как уже оконченные составы, которые предусмотрены ст. 159.3 УК РФ или ст. 158 УК РФ. Основанием для данного разграничения служат, в первую очередь, направленность умысла виновного, а также иные обстоятельства дела .

Однако судьи до сих пор в таких случаях нередко выносят решения с ошибочной квалификацией. К примеру, приговором Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 20.04.2016 года действия виновного были оценены по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, хотя из обстоятельств дела следует иное: 21.02.2015 виновный, действия из корыстных побуждений, попытался изъять у потерпевшей банковскую карту, но, получив отказ, с дальнейшим высказыванием угроз убийством и причинением вреда, не опасного для жизни и здоровья, насильно заполучил ее платежное средство и ПИН-код к нему. Далее виновным оно было использовано по своему усмотрению посредством оплаты в магазине и снятием наличных денег в банкомате. Так, мы считаем, что данные действия не должны быть расценены как грабеж, но можно говорить о мошенничестве с использованием платежных карт, так как присутствует необходимая часть состава преступления, а именно - обман уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации, который выражался в реализации через терминалы оплаты в присутствии продавца. А значит, виновного следует привлекать к уголовной ответственности по совокупности преступлений, предусмотренных по ст. ст. 159.3 УК РФ и ст. 158 УК РФ .

Представляет интерес разграничение рассматриваемого нами специального вида мошенничества и состава, предусматривающего неправомерный оборот средств платежей по ст. 187 УК РФ. Так, если будет доказано, что виновным лицом изготовлена поддельная банковская карта с целью ее последующего использования, то данные действие будут образовывать объективную сторону ст. 187 УК РФ. Но, если в дальнейшем будет установлено, что умыслом виновного охватывалось применение такой карты непосредственно для хищения денежных средств с квалифицирующими признаками по частям 3 и 4 статьи 159.3 УК РФ, а именно: в крупном или особо крупном размере, а также с использованием служебного положения или организованной группой, и с учетом необходимых условий, предусмотренных в части 1 указанной статьи, то все выше указанные действия, как правило, квалифицируются по совокупности указанных составов, при условии, что за мошенничество вменяется приготовление. Данная точка зрения правоприменителей соответствует официальной позиции Верховного Суда, который в пункте 14 своего постановления от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» указывает судьям на именно такой способ разграничения составов при схожих сложившихся ситуациях .

Однако, по нашему мнению, высказанное мнение в постановлении Пленума Верховного суда является не совсем верным в отношении квалификации, касающейся покушения на специальный вид мошенничества, рассматриваемого нами в данной статье, так как точка зрения о том, что если лицо, изготовив поддельную кредитную или расчетную карту, с намерением ее использовать, не смогло воспользоваться или распорядится полученными денежными средствами по независящим от него причинам, то содеянное в зависимости от способа хищения предписывают квалифицировать по ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей части ст. 159 УК РФ. В дополнении к указанной позиции Верховного Суда, мы предлагаем привлекать к уголовной ответственности, в том числе и по ст. 187 УК РФ, поскольку квалификация, предлагаемая в постановлении, не в полной мере отвечает принципу справедливости по ст. 6 УК РФ и не соответствует характеру и степени общественной опасности .

Так, нами был проведен анализ некоторых спорных положений, касающихся вопросов, связанных с разграничением состава преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ с иными смежными составами, присутствующими в кодексе .

Однако в связи с обширностью общественных отношений, регулируемых Уголовным законом в нашей стране, в том числе, и в сфере преступлений против собственности, не представляется возможным охватить все возможные проблемы, с которыми, так или иначе, сталкиваются правоприменители. Существующие пробелы законодательства, приводящие к неоднородному и зачастую ошибочному толкованию судьями правовых норм, выявляют необходимость в систематизации и обобщению сложившейся практики и выработки новой единой позиции Верховного Суда РФ по данному вопросу в форме нового судебного акта или внесения изменений в уже существующие .

–  –  –

К ВОПРОСУ

О КВАЛИФИКАЦИИ НЕЗАКОННОЙ ДОБЫЧИ

ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ

Россия является одним из самых богатых природными ресурсами государств в мире. В то же время ежегодно фиксируются многочисленные случаи их незаконной хищнической добычи, в том числе полезных ископаемых: песка, торфа, угля, гравия и т. д. Однако уголовно-правовому противодействию криминализации отраслей недропользования мешает целый ряд обстоятельств. Анализ научной литературы, а также следственной и судебной практики выявляет отсутствие единого подхода при квалификации деяний, связанных с незаконной добычей полезных ископаемых, в том числе общераспространенных1 .

В уголовном законе закреплён ряд норм, предусматривающих ответственность за нарушение правил пользования недрами. При этом все они с объективной стороны выражаются в незаконном захвате, извлечении полезного ископаемого из недр. Именно их содержание порождает в теории уголовного права и на практике сложные проблемы разграничения преступлений против собственности (ст. 158 УК РФ) и в сфере экономической деятельности (ст. 171 УК РФ) с экологическими преступлениями (ст. 255 УК РФ). Попытки разрешения этих проблем были предприняты такими известными исследователями, как Ю.И. Ляпунов, Э.Н. Жевлаков, И.В. Попов, в десятках порой противоречащих друг другу решений судов разных уровней, однако желаемого единства в решении указанных вопросов до сих пор нет. Причина этого заключается в разных подходах к решению сложнейших теоретических вопросов об объекте и предмете экономических и экологических преступлений.2 С экономической точки зрения полезные ископаемые недр выступают сырьевой базой хозяйствования и согласно ст. 1.2 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 "О недрах" являются государственной собственностью. Вместе с тем недра и содержащиеся в них полезные ископаемые как элементы среды обитания человека и иных живых существ выступают одной из биологических основ их существования. При каких обстоятельствах незаконное изъятие полезных ископаемых посягает на отношения экономического характера, а при каких экологического?3 1 Багмет А.М., Иванов А.Л. Спорные вопросы квалификации незаконной добычи полезных ископаемых и их разрешение в судебной практике [Электронный ресурс] // Российский судья. 2013. № 8 .

2 Жевлаков Э.Н. О разграничении экономических и экологических преступлений: теория, законодательство, практика [Электронный ресурс] // Уголовное право. 2017. № 2 .

3 Жевлаков Э.Н. Указ. соч .

Чтобы определить, к каким отношениям – природоохранным или собственности – относятся в конкретном случае полезные ископаемые в недрах, надо установить момент, с которого они теряют свойства естественного элемента природы и превращаются в имущество (вещь, товар) – объект права собственности. На основе положений современной экономической теории большинство исследователей полагают, что любому природному ресурсу качество товара придает конкретный общественно необходимый труд человека, извлёкший полностью или иным образом обособивший его из естественной среды и переместивший из области господства сил природы в сферу общественного производства, регулируемую экономическими законами. К обособлению иным образом относится осуществление комплекса мероприятий по разведке, определению объема залежей полезных ископаемых и учету конкретных участков недр в качестве объекта недропользования соответствующим органом государственной власти, даже если эти участки недр не предоставлялись для эксплуатации конкретному лицу. 1 В этих случаях природный ресурс становится предметом преступления против собственности. При этом возникает проблема определения конкретности труда и его количества, которые позволяют обособить и тем самым перевести полезные ископаемые в категорию имущества. В таком случае нельзя обойтись без судейского усмотрения.2 Ряд авторов (И.В. Попов, А.В. Бриллиантов, А.А. Толкаченко, И.А. Клепицкий) высказывает мнение, что незаконная (самовольная) добыча полезных ископаемых охватывается ст. 255 УК РФ, а ст. 158 УК применима лишь к случаям хищения уже извлеченных из недр полезных ископаемых, некоторые из которых прямо предусмотрены в п. б ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража, совершенная из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода). В обоснование данной позиции, например, И.А. Клепицкий приводит следующий аргумент. Действующее гражданское право (ст. 130 ГК РФ) относит участки недр, а, следовательно, и содержащиеся в них полезные ископаемые, к недвижимым вещам. Поэтому никаких причин не рассматривать 1 Багмет А.М., Иванов А.Л. Указ. соч .

2 Жевлаков Э.Н. Указ. соч .

указанные вещи в качестве возможного предмета преступлений против собственности не существует. Однако поскольку закреплённым в этой же ст. 130 ГК РФ признаком недвижимых вещей является прочная связь с землёй, делающая перемещение этих вещей без несоразмерного ущерба их назначению невозможным, то их преступное приобретение возможно только в формах мошенничества и вымогательства в виде приобретения права на имущество, а кража, в объективную сторону которой входит изъятие вещи, включающее в себя её перемещение от собственника, невозможна.1 На практике нет единства в разграничении ст. ст. 158 и 255 УК РФ при незаконной добыче полезных ископаемых .

Так, Красноармейский районный суд Краснодарского края признал виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. ст. 171 и 255 УК РФ, М.М. Асряна, который, осознавая нарушение правил охраны и использования недр, без получения соответствующей лицензии на недропользование, без составления и утверждения планов работ по использованию недр, повредив верхний слой почвы, добыл в общей сложности 5890 куб. м песка и реализовал его. Исходя из среднерыночной цены песка за 1 куб. м 300 руб. ущерб составил 1 767 000 руб.2 В то же время в 2015 году Приморским районным судом Санкт-Петербурга по делу № 1-24/11 действия гражданина С.С.В., добывшего песок на территории Песочинского лесничества СПб ГУ «Курортный лесопарк», были квалифицированы по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ - кража, т. е. тайное хищение чужого имущества, в особо крупном размере. В приговоре суд четко указал, что С.С.В. произвел тайное хищение песка, т.е. материального объекта окружающей среды, в естественном состоянии подвергшегося воздействию общественно необходимого труда и поэтому обладающего экономическим свойством - меновой стоимостью и 1 Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищения и вымогательства [Электронный ресурс] // Государство и право. 2000. № 12 .

2 Попов И. В. Безлицензионная (самовольная) добыча полезных ископаемых как нарушение правил охраны и использования недр (ст. 255 УК) [Электронный ресурс] // Уголовное право. 2012. № 4 .

ее денежным выражением - ценой, т. е. товара, имущества, в силу этого являющегося предметом хищения. 1 По нашему мнению, поскольку ст. 255 УК РФ находится в Главе 26 УК РФ, посвященной охране общественных отношений в сфере экологии, т.е. природоохранных, то и предметом данного преступления являются в первую очередь недра и их содержимое как элемент среды обитания человека и иных живых существ и одна из биологических основ их существования. Поэтому объективную сторону ст. 255 УК РФ образуют следующие деяния при добыче полезных ископаемых: загрязнение недр, захоронение в них вредных веществ и отходов производства, сброс сточных вод, неосуществление рекультивации земель после окончания добычи и т. д. В то время как при краже предметом преступления являются недра и их содержимое как экономическое благо, чья-то собственность .

Кроме того, при квалификации незаконной добычи полезных ископаемых как тайного хищения следует учитывать, что уголовная ответственность за данное деяние наступает лишь при причинении ущерба в крупном или особо крупном размере, а меньший ущерб охватывается ст. 7.3 КоАП РФ2 .

Установление и доказывание объемов незаконно добытых полезных ископаемых и размера причинённого вследствие этого ущерба представляет определенную трудность. Кроме того, в причинённый ущерб необходимо включать ставки налога на добычу полезных ископаемых3. Всё это занимает длительное время, поэтому нередки случаи, когда в возбуждении уголовного дела отказывается либо возбужденное уголовное дело прекращается из-за невозможности установить и доказать размер ущерба. Таким образом, виновный уходит от уголовной ответственности. Тогда встает вопрос о возможности привлечения нарушителя к административной ответственности по ст. 7.3 КоАП РФ. Однако в подавляющем большинстве случаев сделать это также невозможно, т. к .

1 Кузнецова Н.И. Незаконная добыча полезных ископаемых: проблемы квалификации [Электронный ресурс] // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2015 .

№ 1. URL : https://elibrary.ru/download/elibrary_23270821_74pdf (дата обращения: 05.11.2017) .

2 Кузнецова Н.И. Указ. соч .

3 Распоряжение Правительства РФ от 22.08.1998 № 1214-р .

срок давности привлечения к административной ответственности по указанной статье составляет всего два месяца. В результате виновный избегает даже административной ответственности1 .

Следующей проблемой в квалификации рассматриваемого преступного деяния является разграничение ст.ст. 158 и 171 (незаконное предпринимательство) УК РФ. Так, в 2014 году в Обоянском районе Курской области сотрудники полиции при расследовании уголовного дела квалифицировали по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ действия предпринимателей, арендовавших землю для производства сельскохозяйственных работ, но фактически осуществлявших на ней добычу такого полезного ископаемого, как песок, без получения на то специальной лицензии, и получивших в результате соответствующей деятельности доход в размере более 13 млн рублей.2 Однако, по нашему мнению, ст. 171 УК РФ может применяться в двух случаях. Во-первых, когда без лицензии осуществляется добыча ещё не разведанных и не учтённых в установленном порядке, а потому ещё не относящихся к категории имущества, полезных ископаемых. Вовторых, когда горнодобывающее предприятие, зарегистрированное в установленном законодательством порядке, и получившее в соответствующем государственном органе лицензию на недропользование на определенном участке, при добыче полезных ископаемых выходит за границы этого участка .

Так, в 2011 году правоохранительными органами Кемеровской области было установлено, что работниками ООО "Разрез Апанасовский" производились горные работы по добыче полезных ископаемых (угля) вне полученного для этих целей горного отвода, в результате чего следователем было возбуждено уголовное дело по ст. 171 УК РФ.3 В случае же систематической незаконной (без лицензии) добычи уже разведанных и учтённых уполномоченными государственными органами полезных ископаемых с целью их сбыта и извлечения 1 Абдулганиев Ф.С., Багаутдинов Ф.Н. Актуальные проблемы совершенствования экологического законодательства [Электронный ресурс] // Российская юстиция. 2017. № 4 .

2 Кузнецова Н.И. Указ. соч .

3 Попов И.В. Указ. соч .

прибыли, действия виновных надлежит квалифицировать только по ст. 158 УК РФ, поскольку, как установлено в п. 18 Постановления Пленум Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве", если лицо, имея целью извлечение дохода, занималось незаконной деятельностью, ответственность за которую предусмотрена иными статьями Уголовного кодекса Российской Федерации, содеянное им дополнительной квалификации по статье 171 УК РФ не требует .

Часть полезных ископаемых в силу своей особой ценности находится под усиленной уголовно-правовой охраной .

Федеральный закон от 26.03.1998 № 41-ФЗ "О драгоценных металлах и драгоценных камнях" в ст. 1 относит некоторые из полезных ископаемых к категории драгоценных металлов и драгоценных камней. Если после незаконной добычи эти драгоценные металлы и камни станут предметом незаконных сделок виновного с другими лицами, то содеянное будет образовывать реальную совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 и 191 УК РФ (незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга). Если же после незаконной добычи драгоценные металлы и камни не будут в соответствии с установленным законом правилами сданы на аффинаж или в обязательном порядке проданы государству, то содеянное будет образовывать реальную совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 и 192 УК РФ (нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней). Таким образом, деятельность по незаконной добыче полезных ископаемых, отнесённых законом к драгоценным металлам или камням, всегда будет образовывать совокупность преступлений1 .

Сложившаяся ситуация отсутствия единообразия в применении уголовного закона в столь важной сфере функционирования экономики государства, как разработка и добыча полезных ископаемых, не способствует борьбе с криминализацией отрасли недропользования. Причиной этого видится то, 1 Ветров Н.И., Дайшутов М.М., Дашков Г.В. и др.; под ред. Дьякова С.В., Кадникова Н.Г. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: научно-практический (постатейный) [Электронный ресурс]. М. : Юриспруденция, 2013. 912 с .

что нормы УК РФ прямо не предусматривают ответственность за незаконную добычу полезных ископаемых, поэтому решением данной проблемы является криминализация специальной статьей УК РФ самовольной незаконной добычи природных ресурсов недр (воды, песка, торфа, янтаря, угля, нефти и др.) .

–  –  –

МОШЕННИЧЕСТВО: ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

И ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ

Актуальность правильного и своевременного определения признаков, образующих состав преступления, невозможно переоценить. Единое толкование законов формирует единообразие правоприменения, что приобретает особое значение в публично-правовых отраслях права. В частности, изменение квалификации ввиду допущенной ошибки в оценке фактических обстоятельств дела не только затрудняет реализацию задач правоохранительной деятельности, но и несет риск существенных нарушений прав и охраняемых законом интересов граждан. Новеллы УК РФ, выделившие в отдельные составы такие виды мошенничества, которые совершаются в сферах: предпринимательской деятельности (чч. 5–7 ст. 159, заменившие ст. 159.4), кредитования (ст. 159.1), получения выплат (ст. 159.2), использования платежных карт (ст. 159.3), страхования (ст. 159.5) и компьютерной информации (ст. 159.6), – призванные упорядочить правоотношения, могут на практике усугубить уже имеющиеся проблемы квалификации мошенничества и отграничения его от других преступлений. Это обусловливает необходимость не только сравнительного анализа мошенничества и других преступлений, но и выделение отличительных черт для дифференциации различных составов преступлений против собственности, при совершении которых используются приемы обмана или злоупотребления доверием .

Для начала, отметим, что законодатель вносит ясность в понятие «хищение» в п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, закрепляя общее для всех статей Кодекса определение: хищение – это совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества .

Мошенничеством, согласно ч. 1 ст. 159 УК РФ, признается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Профессор Борис Владимирович Волженикин указывал, что мошенничеством по российскому законодательству является только преступление против собственности и расширял законодательное определение, формулируя следующую дефиницию: мошенничество – это совершенные с корыстной целью путем обмана или злоупотребления доверием противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, либо совершенные теми же способами противоправное и безвозмездное приобретение права на чужое имущество. 1 Таким образом, диспозиция ст. 159 УК РФ выделяет мошенничество и как хищение чужого имущества, и как приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием. Некоторые исследователи указывают, что предметом первого становится имущество (вещь), предметом же второго – право собственности на имущество. Доктринальная позиция при этом неоднозначна. Профессор А.И. Бойцов, доказывая несостоятельность доводов о том, что предметом мошенничества является право собственности, уточняет, что ст. 159 уголовного закона разделяет мошенничество на два преступления именно по объекту, а не по субъекту (мошенничество как посягательство на собственность и мошенничество как посягательство на иные вещные права).2 Заслуживает внимания и подход Б.В. Волженкина: «Понятие мошенничества, согласно ст. 159 УК РФ, оказывается родовым, охватывающим два различных преступления: мошенничество - хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием и мошенничество - приобретение права 1 Б.В. Волженкин. Избранные труды. Спб., 2008 .

2 Преступления против собственности // Бойцов А. И. – СПб., 2002 на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием», а также «при мошенничестве получение права на имущество может быть связано с приобретением незаконным путем не только отдельных правомочий собственника на чужое имущество, но и права требования имущества: вклад в банке, безналичные деньги, бездокументарные ценные бумаги, заложенное имущество и др.»1. Таким образом, можно сделать вывод, что позиция ученых, считающих невозможным рассмотрение права на имущество как предмет мошенничества выглядит более состоятельной .

Это материальный по конструкции состав, признающийся оконченным в момент, когда имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц либо с момента получения права владения, распоряжения или иных вещных прав. Объективная сторона выражается исключительно в действии, направленном на завладение чужим имуществом или получение (внешнее оформление) права. Причинноследственная связь должна выражаться в том, что действия преступника, направленные на введение потерпевшего в заблуждение путем обмана (который обязательно должен предшествовать моменту перехода владения), либо злоупотребления доверием, влекут последующую добровольную передачу потерпевшим (или уполномоченным лицом) вещи (права), чем обусловливается причинение имущественного вреда собственнику как последствие2 .

Именно добровольность (либо не препятствование изъятию) как характерная черта мошенничества, отличающая его от других преступлений против собственности, позволяет понять правовую природу рассматриваемого состава, и именно на это обращает внимание Верховный Суд РФ в пункте 1 Постановлении Пленума № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»3. Ранее на это же отличие обращал внимание и Пленум Верховного Суда СССР4 .

1 Волженкин Б.В. Мошенничество. – СПб., 1998 2 Уголовное право России. Общая часть. Учебник // под ред .

В.В. Лукьянова. – СПб, СПбГУ, 2013 3 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 г. Москва «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

4 Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против Также Верховный Суд вносит ясность в толкование ст. 159 УК РФ, указывая, что обманом как способом хищения при этом может быть, как введение в заблуждение путем умолчания об истинных фактах, скрытых дефектах (например, несообщение о существенной коррозии кузова при продаже машины), так и сообщение ложных сведений (например, предоставление стекла вместо указанного в сделке драгоценного камня). Злоупотребление же доверием при мошенничестве в использовании доверительных отношений владельцем или иным уполномоченным лицом с потерпевшим с целью завладения имуществом, будь то служебные отношения, родственные связи или гражданско-правовые отношения, по которым одна сторона исполнила обязательства, а вторая имела в момент заключения сделки намерение от своих обязательств уклониться с целью безвозмездного обращения на себя чужого имущества или приобретения права на него .

Субъектом преступления, по общему правилу, является вменяемое физическое лицо, достигшее 16-ти лет. Выбор такого возраста, в отличие от кражи, грабежа и разбоя, ответственность за которые наступает с 14-ти лет, может быть объяснено не только сложностью осознания признаков мошенничества в возрасте до 16-ти лет, но и нетипичностью совершения таких обманных действий в этом возрасте (упрощенно говоря, эта категория лиц еще не научилась обманывать, а потерпевшие – им вследствие их возраста – еще не в полной мере доверяют) .

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и корыстным отношением к предмету преступления .

Основные проблемы, связанные с квалификацией мошенничества можно разделить на следующие группы:

- конкуренция ст. 159 и новелл Уголовного кодекса, связанных с введением специальных составов мошенничества;

- отграничение мошенничества от других составов, связанных с посягательством на собственность;

- квалификация по совокупности совершенных преступлений .

Введение специальных норм, связанных с мошенничеством в определенных сферах связано с развитием экономических отношений, а также типичностью обманов, применяемых в них (например, типичной ситуацией в сфере личной собственности» // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

страхования является ложное сообщение о страховом случае или завышение ущерба по сравнению с реально причиненным) .

В указанных выше специальных составах сохраняется ключевой для мошенничества признак передачи имущества либо права на имущество – добровольность. Именно он позволяет отграничить мошенничество, например, от кражи или вымогательства. Но отграничение мошенничества от квалифицированных составов имеет свои сложности, несмотря на кажущуюся причину введения их для определенности в правоприменении. Например, рассмотрим ст. 159.1 УК РФ .

Объект преступления остается родовым с объектом хищения – общественные отношения, сложившиеся в сфере кредитования. При этом форма объективной стороны содеянного ограничена законодателем: совершение хищения путем предоставления заемщиком кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений .

Опыт включенного наблюдения в период стажировки в следственных органах показывает, что ст. 159 УК РФ применяется чаще, чем квалифицированные составы, даже в случаях совершения мошенничества в сфере кредитования, компьютерной информации и др .

Определенные сложности могут возникнуть по делам о присвоении или растрате (ст. 160 УК РФ), когда имущество передается собственником (физическим или юридическим лицом) во владение добровольно, но не является мошенничеством. Верховный Суд РФ определяет растрату как противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества. Таким образом, ключевой характеристикой растраты будет характеристика лица, совершившего преступления. Лицо, которому предъявляется обвинение по делу о растрате должно иметь соответствующие полномочия, наличие которых обуславливало передачу ему вверенного ему имущества. Но даже данная характеристика не может в полной мере решить проблему отграничения мошенничества от растраты .

Как было сказано выше, для отграничения мошенничества, например, от кражи, стоит использовать признак мошенничества, добровольность. Кража, пусть с совершенная с применением обмана или злоупотребления доверием, остается тайным хищением имущества. При совершении кражи обман используется для облегчения доступа к имуществу и последующего тайного изъятия имущества помимо воли собственника. При совершении мошенничества именно воля собственника необходима для перехода вещи из владения собственника во владение преступника .

Подводя итог, можно сказать, что несмотря на кажущуюся простоту и распространенность такого состава преступления как мошенничество, остаются актуальными множество неразрешенных проблем, связанных с квалификацией мошенничества и отграничения его от иных преступлений против собственности .

–  –  –

ВЕЩИ, ВХОДЯЩИЕ В НАСЛЕДСТВЕННУЮ МАССУ,

КАК ПРЕДМЕТ ХИЩЕНИЯ

По официальным данным МВД половину всех зарегистрированных за первое полугодие 2017 г. преступлений (51,5%) составляют хищения чужого имущества.1 В силу того, что корыстные преступления являются наиболее распространенными, возникает очень много вопросов, связанных с квалификацией данных противоправных деяний. Одной из таких проблем является отнесение некоторых предметов к объектам права собственности .

Сложность заключается в том, что гражданское законодательство трактует понятие имущества шире, чем уголовное .

Представители уголовно-правовой науки относят к имуществу только деньги, вещи и ценные бумаги, но ст. 128 ГК РФ толкует данное понятие шире. Хотя Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 41, Пленума ВАС РФ № 9 от 1 Состояние преступности за январь - сентябрь 2017 года. Информация ФКУ «ГИАЦ МВД России». URL: https://xn--b1aew.xn-p1ai/folder/101762/item/11341800 (дата обращения: 15.11.2017) .

11.06.1999 г. на примере Налогового кодекса прямо говорит о том, что институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в различных кодексах, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное прямо не предусмотрено в Федеральном законе1. Следовательно, и в уголовном праве понятие «имущество» должно трактоваться согласно ст. 128 ГК РФ .

На практике возможны такие случаи, когда у имущества пока нет законного владельца, а есть только лицо или лица, обладающие только «предполагаемым» правом на нее. В пример можно привести имущество, входящее в наследственную массу. Согласно п. 2 ст. 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается смертью, а, следовательно, прекращаются и все правоотношения с участием умершего, в том числе умерший не может быть субъектом вещного права. Институт правопреемства указанную проблему решает далеко не во всех случаях. Так, наследник может не сразу принять наследство, либо имущество может являться выморочным. И возникает вопрос: как квалифицировать действия лиц, незаконно посягающих на данный вид имущества?

Предметом хищения может быть только чужое имущество, т. е. имущество, которое уже имеет собственника или иного владельца. После смерти гражданина вещь автоматически теряет собственника и на время становится «свободной» .

Е. В. Миллеров пишет, что «в момент смерти наследодателя у имущества нет конкретных потенциальных владельцев. Их круг весьма расплывчат (в случае отсутствия завещания) – наследники семи очередей, каждый из которых может быть лишен или отказаться от своего права, наследовать оставленное наследодателем имущество, в том числе государство – все они возможно (но не обязательно) могут стать собственниками (владельцами)».2 Что делать, если произошла, на пример, кража данного имущества?

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 41, Пленума ВАС РФ № 9 от 11.06.1999 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации», п. 8 .

2 Сеночкин Ю.В. Хищение имущества, находящегося при трупе //

Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. Материалы международной научно-практической конференции, 29 - 30 января 2004 г. М.:

МГЮА. 2004. С. 316-321 .

Для ответа на данный вопрос нам надо обратиться к ч. 3 ГК РФ. Согласно п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. По п. 1 ст. 1114 ГК РФ днем открытия наследства является день смерти гражданина. А это значит, что потерпевшим в данной ситуации мы можем признать наследника, принявшего наследство. Такого же мнения и придерживается В.А. Демьянченко, который считает, «что в таком случае, потерпевшими должны признаваться все наследники по закону и по завещанию» .

Примером может служить решение Каслинского городского суда Челябинской области. Киприянова С.Н. вступила в предварительный преступный сговор с БВХ на приобретение права на чужое имущество путем обмана, а именно на приобретение права на земельный участок и жилой дом, принадлежащие на праве наследства в равных долях родным братьям БВХ и БХХ в связи со смертью родителей последних .

Вводя Росреестр в заблуждение и используя подложные документы Кипрянова зарегистрировал договор дарения земельного участка, согласно которому БВХ передал, а Киприянова С.Н. приняла недвижимое имущество, состоящее из земельного участка. После этого Киприяновой С.Н. на свое имя было получено свидетельство, предоставляющее право на земельный участок. Вскоре БВХ скончался, действия Кипряновой были квалифицированы судом по ч. 4 ст. 159 УК РФ, а потерпевшими признаны БХХ и дочери умершего БВХ.1 Интересной является ситуация с выморочным имуществом, когда отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования, либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника. При 1 Решение Каслинского городского суда Челябинской области в отношении Киприяновой С.Н. URL: https://rospravosudie.com/courtkaslinskij-gorodskoj-sud-chelyabinskaya-oblast-s/act-455531940/ (дата обращения: 15.11.2017) .

этом точный срок, в течение которого вопрос о признании имущества выморочным должен быть решен, законом не предусматривается. Полагаем, что по истечении шести месяцев со дня открытия наследства, когда наследники потеряли право признать наследство. (1154 ГК) Но кого признавать собственником до получения государством свидетельства о правах на наследство?

Согласно ст. 1171 ГК РФ исполнитель завещания или нотариус по месту открытия наследства, либо глава местной администрации поселения и специально уполномоченное должностное лицо местного самоуправления поселения, если в поселении по месту нахождения соответствующего наследственного имущества нет нотариуса, или глава местной администрации муниципального района и специально уполномоченному должностному лицу местного самоуправления муниципального района, если наследственное имущество находится в расположенном на межселенной территории населенном пункте, в котором нет нотариуса. Но права владения у данных субъектов не возникает .

Согласно п. 12 до сих пор действующей «Инструкции о порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов» (утв. Минфином СССР 19.12.1984 № 185) (ред. от 13.08.1991, с изм. от 15.01.2007) при обнаружении случаев хищения находившихся на ответственном хранении предметов (составляющих выморочное имущество), налоговый орган направляет соответствующие материалы следственным органам для решения вопроса о привлечении виновных к уголовной ответственности .

На наш взгляд, можно сделать вывод о том, что «потенциальное» право собственности в данной ситуации может принадлежать государству, субъекту Российской Федерации, городу федерального значения или муниципальному образованию, в зависимости от вида наследуемого имущества .

Данных субъектов и нужно признавать потерпевшими .

Но А. В. Башков придерживается иной точки зрения, он считает, что в силу ст. 1153, 1171 ГК РФ владение наследственным имуществом осуществляется либо нотариусом, либо исполнителем завещания (охрана имущества), либо наследниками. Значит, у наследственного имущества есть законный владелец и пользователь. В прим. 1 к ст. 158 УК РФ указано, что ущерб от противоправного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц может быть причинен не только собственнику, но и иному владельцу.1 Следовательно, потерпевшим и владельцем имущества Башков признает нотариуса или исполнителя завещания .

Данная теория не совсем верна, так как нотариус лишь делает опись имущества и передает его на хранение другому лицу2, соответственно у него есть правомочия по охране имущества, а не владения им, и, следовательно, под действие положений примечания 1 ст. 158 УК РФ нотариус не подпадает. Исходя из ст. 1135 ГК РФ у исполнителя завещания также нет подходящих под примечание полномочий .

Подтверждением данной позиции является Постановление Конституционного Суда от 22 июня 2017 г. № 16-П, согласно которому Администрацию города Москвы признали потерпевшей стороной в ситуации, когда из владения города федерального значения в результате противоправных действий третьих лиц выбыло жилое помещение, являющееся выморочным имуществом.3 Таким образом, вопросы квалификации преступлений, посягающих на имущество, являющееся частью наследственной массы очень сложные, так как носят комплексный межотраслевой характер. Чтобы не допустить ошибки в квалификации нужно использовать уголовно-правовые понятия имущества и владельца имущества с учетом норм гражданского права и помнить, что в наследственном праве у имущества всегда есть «потенциальный» владелец: наследник или публичные образования. Администрация муниципального образования, нотариус и исполнитель завещания выполняют лишь охранную функцию и правом владения не обладают .

1 Башков А.В. Сложные вопросы квалификации преступлений против собственности с учетом особенностей предмета // Российский юридический журнал. 2011. Вып. 2. С. 150 - 161 .

2 «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв .

ВС РФ 11.02 .

1993 № 4462-1) (ред. от 03.07.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2017), ст. 66 .

3 Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца», п. 4 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

В.Н. КИЧКИНЁВ, студент Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА КАК ПРЕДМЕТ ХИЩЕНИЯ

Для того, чтобы определить могут ли являться электронные денежные средства предметом хищения, необходимо установить их правовую природу .

В соответствии с п. 18 ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» ими являются денежные средства, которые предварительно предоставлены одним лицом другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета, для исполнения денежных обязательств перед третьими лицами, в отношении которых существует право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа1 .

Кроме того, Банк России разъяснил, что используемые для «хранения» электронных денежных средств электронные кошельки, доступ к которым осуществляется посредством использования компьютеров, мобильных устройств либо устанавливаемого на этих устройствах специального программного обеспечения, являются электронными средствами платежа, предназначенными для перевода электронных денежных средств2 .

Таким образом, из законодательного определения следует, что электронные денежные средства представляют собой обязательственные права требования, а электронные кошельки 1 Федеральный закон от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2 Информационное письмо Банка России от 11 марта 2016 г. № ИНО предоставлении клиентам - физическим лицам информации об особенностях оказания услуг по переводу электронных денежных средств» (вместе с Памяткой «Об электронных денежных средствах») // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан .

[М.,2017] .

являются средством их перевода и, соответственно, составной частью самой электронной платежной системы .

Кроме того, Банк России разъяснил, что используемые для «хранения» электронных денежных средств электронные кошельки, доступ к которым осуществляется посредством использования компьютеров, мобильных устройств либо устанавливаемого на этих устройствах специального программного обеспечения, являются электронными средствами платежа, предназначенными для перевода электронных денежных средств .

Таким образом, из законодательного определения следует, что электронные денежные средства представляют собой обязательственные права требования, а электронные кошельки являются средством их перевода и, соответственно, составной частью самой электронной платежной системы .

В соответствии с положениями гл. 21 УК РФ предметом хищений является имущество, а применительно к мошенничеству и вымогательству - также право на имущество. В уголовно-правовой доктрине традиционно выделяют три признака имущества как предмета хищения: физический, экономический и юридический. Со стороны физической имущество должно быть частью материального мира, иными словами, быть материальным, овеществленным. Экономический признак означает, что имущество должно обладать экономическим свойством стоимости. Со стороны юридической имущество как предмет хищения должно быть объектом вещного права, не изъятым из свободного гражданского оборота и чужим для виновного1 .

Под влиянием гражданского права сформировался иной подход к определению имущества применительно к преступлениям против собственности. Его суть заключается в расширении содержания данной категории за счет включения в ее орбиту объектов гражданских прав, перечисленных в ст. 128 ГК РФ. В соответствии с рассматриваемой нормой помимо вещей к имуществу также относятся безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги и имущественные права .

1 Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002 .

С. 110, 132 - 133, 151 .

Несомненно, при традиционном для уголовного права подходе электронные денежные средства не могут выступать предметом тех форм хищений, где имущество закреплено в качестве единственно возможного предмета преступного посягательства .

Безоговорочное применение уголовно-правового подхода к определению имущества приводит к тому, что противоправное завладение электронными денежными средствами не образует состава кражи .

Однако думается, что противоправное завладение электронными де-нежными средствами могло признаваться хищением, в частности кражей, в рамках уже существующих составов гл. 21 УК РФ. Прежде всего, за счет расширения содержания категории «имущество» в соответствии с реалиями современной жизни .

Так, безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги уже отнесены сложившейся практикой к предмету хищений. Приведем несколько примеров. Н. перечислил посредством мобильного банка денежные средства, находящиеся на банковской карте В. на баланс сим-карты Т .

Затем осуществил пополнение электронного кошелька Qiwi со счета данной сим-карты и их дальнейший перевод на банковскую карту. Содеянное гражданином Н. было квалифицировано по ч. 1 ст. 158 УК РФ1 .

Андреев совершил перевод электронных денежных средств с виртуального расчетного счета на электронный кошелек Qiwi, затем на банковский счет и впоследствии снял со счета посредством банкомата. Действия Андреева также были признаны кражей2 .

Другой возможный вариант отнесения электронных денежных средств к предмету хищения видится в несколько ином понимании их правовой природы - как некой «фикции 1 Приговор Амурского городского суда от 25 июля 2016 г. по делу № СО348519 [Электронный ресурс] : сайт. URL : https://rospravosudie.com/court-amurskij-gorodskoj-sud-xabarovskij-kraj-s/actдата обращения: 05.11.2017) .

2 Приговор Центрального судебного участка № 2 Центрального судебного района города Тюмени от 29 августа 2014 г. № 1-173/2014 [Электронный ресурс] : сайт. URL: https://rospravosudie.com/court-sudebnyjuchastok-centralnogo-ao-g-tyumeni-2-s/act-215514551/ (дата обращения:

05.11.2017) .

денежных средств». Федеральный закон «О национальной платежной системе», помимо определения электронных денежных средств как неких обязательств, устанавливает, что их перевод представляет собой форму безналичных расчетов .

Однако безналичная форма существования не меняет их сущности: электронные деньги имеют соответствующий денежный эквивалент и де-факто представляют собой денежные средства .

Такая позиция была выражена в Постановлении Московского городского суда от 4 августа 2015 г. № 4у/6-3959 .

Суть дела заключается в следующем: гражданин Т., действуя в лице посредника, заключил договор об оказании услуг по размещению информационных материалов между двумя компаниями. Во исполнение договора компания-заказчик перечислила электронные денежные средства на электронный кошелек компании-исполнителя. Гражданин Т., имея доступ к электронному кошельку, перевел денежные средства на свой электронный кошелек, созданный в электронной платежной системе WebMoney. Суд указал, что "никаких действий по модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей не происходило. Несмотря на то, что расчеты в системе WebMoney производятся с использованием титульных знаков, указанные единицы имеют аналогичный денежный эквивалент, который используется при выведении платежных средств из электронного кошелька – «обналичивании». Суд установил, что умысел гражданина Т. был направлен на хищение именно денежных средств, принадлежащих компании-исполнителю. Его действия были квалифицированы по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ1 .

Кроме того, хотелось бы обратить внимание на положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Согласно п. 13 указанного акта хищение чужих денежных средств путем использования 1 Постановление Московского городского суда от 4 августа 2015 г .

№ 4у/6-3959/2015 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

заранее похищенной или поддельной банковской карты, если выдача наличных денежных средств осуществляется посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации, не образует состава мошенничества и подлежит квалификации как кража. Думается, аналогичное правило может быть применено и к завладению электронными деньгами .

Таким образом, мы считаем, что противоправное завладение электронными денежными средствами, следует квалифицировать как кражу .

–  –  –

ВОПРОСЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОЦЕНКИ

ХИЩЕНИЯ ПОХИЩЕННОГО

В современном российском праве под охрану уголовного законодательства попадают различные и достаточно неоднородные общественные отношения. Согласно ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) законодательство признает собственность как охраняемые государством общественные отношения .

Однако в рамках нашей работы следует рассмотреть понятие собственности как объекта хищения .

Видовым объектом преступлений, предусмотренных гл. 21 «Преступления против собственности» УК РФ, следует признавать правоотношения собственности, которые прямо перечислены среди объектов уголовно-правовой охраны в ч. 1 ст. 2 УК РФ .

Категория собственности содержит в себе двуединый характер: экономический и правовой. Кочои С.М. пишет, что «экономическое содержание собственности как объекта преступления образуют отношения присвоения (для собственника) и отношения хозяйственного использования имущества (для иного владельца)»1. Однако следует отметить, что 1 Кочои С.М. Преступления против собственности: учебное пособие для магистрантов. М. : Проспект, 2014. С. 4 .

нельзя посягать на собственность как экономическую категорию, причинить ущерб, не посягая на правовую сущность .

Правовое содержание собственности подразумевает под собой правомочия собственника или иного законного владельца, предоставленные ему законом. Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) указанные правомочия включают владение, пользование и распоряжение имуществом. Они в полном объеме принадлежат собственнику, а частично – иному законному владельцу определенного имущества. Права владельца, который является владельцем на законном уровне, находятся под защитой закона .

Согласно примечанию 1 ст. к ст. 158 УК РФ под хищением понимается «совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинивших ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества» .

По мнению Бойцова А.И., объектом хищения являются «общественные отношения по поводу имущества, юридически выражающиеся в виде правомочий владения, пользования и распоряжения этим имуществом»1. Мы солидарны с таким определением и придерживаемся схожей точки зрения .

Следует отметить, что проблема квалификации кражи похищенного имущества лежит именно в объекте данного состава преступления .

Как уже было сказано, законодатель определил понятие хищение в примечании 1 к ст. 158 УК РФ, однако он не объяснил, какой именно смысл был вложен в термин «иной владелец», что вызывает различные трактовки данной дефиниции и вопросы о квалификации преступлений .

Данная норма является бланкетной и отсылает нас к гражданскому законодательству, которое регулирует отношения собственности .

Можно выделить две основных точки зрения по данному вопросу. Первое мнение, представленное Лопашенко Н.А., характеризует иного владельца имущества, как законного владельца, который обладает законным правом пользования 1 Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб. : Юридический центр Пресс, 2002. С. 106 .

и распоряжения имуществом1. Вторая точка зрения гласит, что иным владельцем имущества может признаваться любое лицо, которое им фактически обладает, в том числе и противозаконно. Бойцов А.И. пишет, что «хищение образует изъятие имущества не только у его собственника и не только у законного обладателя, например, у лица, ранее похитившего это имущество»2. Следует отметить, что названные точки зрения имеют принципиально противоположный характер, что вызывает определенные сложности при привлечении лица, совершившего хищение уже похищенного имущества, к уголовной ответственности .

Рассуждая над первой представленной нами трактовкой, можно прийти к выводу, что хищение чужого имущества у лица, которое не является законным владельцем, не является преступлением. И, действительно, данная точка зрения не лишена рационального зерна. По определению объектом преступления являются общественные отношения, которые охраняются уголовным законом. И, без сомнения, объектом государственной защиты не могут быть отношения собственности и владения, основанные на незаконном присвоении лицом чужого имущества посредством, например, кражи .

В силу того, что в прим. 1 к ст. 158 УК РФ нет трактовки определения владельца, нам следует обратиться к дефиниции, используемой цивилистами. Доктор юридических наук Степанов С.А. в комментарии к ГК РФ определяет право собственности в объективном смысле как совокупность норм, закрепляющих принадлежность того или иного имущества определенному лицу, определяющих объем правомочий по владению, пользованию и распоряжению этим имуществом .

Автор отмечает, что владение – это основанная на законе возможность удерживать вещь в своем обладании, и таким правом обладает только собственник или лицо, которому он передал право владения своим имуществом3. В противном 1 См.: Лопашенко Н.А. Преступления против собственности. М., 2005 .

С. 45 .

2 Бойцов А.И. Указ. соч. С. 197 .

3 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учебно-практический) / под ред. С.А. Степанова. — 4-е изд. — М. :

Проспект; Екб. : Институт частного права, 2015. — С. 282 – 283 .

случае, будет отсутствовать право владения и как следствие – субъективное право собственности. Таким образом, с точки зрения цивилистики недобросовестный владелец не обладает правом собственности, которое является объектом уголовно-правовой защиты .

Проанализировав вышеизложенное, мы можем сделать вывод об отсутствии в таком деянии одного из элементов состава преступления – объекта преступления. Согласно ст. 8 УК РФ деяние, не содержащее в себе всех признаков состава преступления, не влечет уголовной ответственности. Однако мы считаем, что такая точка зрения не является исчерпывающей и истинно верной .

Рассуждения о второй точке зрения следует, на наш взгляд, начать с определения предмета хищения. Бойцов А.И. под предметом хищения понимает имущество, которое является вещественным предметом материального мира1. Следует отметить, что имущество по отношению к субъектам правоотношений собственности выступает в двух ипостасях: для одного – собственника – оно является «своим», а для другого – субъекта преступления – «чужим» .

Чужим следует признавать имущество, которое на момент хищения находится в фактическом обладании какого-либо лица и не принадлежит похитителю по праву собственности или владения .

Однако рассматриваемый признак вовсе не говорит о том, что имущество на момент хищения должно находиться у собственника. По мнению Бойцова А.И., «для признания имущества чужим для виновного не требуется, чтобы имущество принадлежало на праве собственности тому лицу, у которого оно изымается»2. Более того, для признания имущества чужим для виновного даже не требуется, чтобы лицо, фактически обладающее имуществом, имело в отношении этого имущества какие-либо правомочия. Достаточно только того, чтобы преступник не имел никаких правовых оснований для обращения им как со своим собственным .

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что объектом хищения является не право собственности, определенное в гражданском законодательстве, а общественные 1 См.: Бойцов А.И. Указ. соч. – С. 110 .

2 См.: Бойцов А.И. Указ. соч. – С. 196 .

отношения, возникающие по поводу собственности в экономическом ключе данной дефиниции. Таким образом, в «краже краденного» нет ничего экстраординарного и парадоксального .

Мы считаем, что важность квалификации хищения у недобросовестного владельца как обычной кражи заключается в том, что такое хищение имущества по своей социальной природе столь же опасно для общества. Бойцов А.И. утверждает, что хищение имущества у недобросовестного владельца нарушает общие условия функционирования отношений собственности в социуме и приводит при неверной квалификации к паразитическому обогащению виновного за счет иных лиц1 .

Изучив Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»2, а также Постановление Пленума Верховного суда РФ № 51 от 27 декабря 2007 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»3, мы выяснили, что данные акты никак не регулируют наш вопрос .

Согласно ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации лицо, совершившее кражу похищенного имущества, в соответствии с нормами, изложенными в ст. 158 УК РФ и ст. 209 ГК РФ, не будет являться виновным в связи с тем, что «бланкетность» прим. 1 к ст. 158 УК РФ порождает сомнения, которые невозможно устранить без законотворческого вмешательства. Однако, по нашему мнению, такое деяние является преступным, так как несет в себе общественную опасность аналогично обычному хищению, что уже упоминалось ранее .

1 См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – С. 196 – 197 .

2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

3 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

Исходя из вышеизложенного, мы сделали вывод о том, что на сегодняшний день прим. 1 к ст. 158 УК РФ нуждается во внесении изменений, а также, на наш взгляд, следует внести разъяснения по данному вопросу в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» .

–  –  –

КВАЛИФИКАЦИЯ ХИЩЕНИЙ ПРЕДМЕТОВ,

НАХОДЯЩИХСЯ ПРИ ПОТЕРПЕВШЕМ

Среди всех имущественных преступлений значительную роль составляют кражи. В Обзоре Судебного департамента при Верховном суде РФ за 2012 г. сказано, что из 510 тыс .

дел, поступивших на рассмотрение, 33,5% составляют дела о краже1. Одним из наиболее общественно опасных видов кражи является так называемая «карманная кража», или как указал Законодатель в п. "г" ч. 2 ст. 158 уголовного кодекс РФ – «кража из одежды, сумки, или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем» .

Данный вид кражи одновременно несет в себе повышенную общественную опасность, т.к., во-первых, совершается преступником с особой дерзостью, с пренебрежением высоким риском быть пойманным на месте преступления, а вовторых, такая преступная деятельность несет в себе профессиональный характер, и при этом, официально раскрывается только 10% зарегистрированных карманных краж2 .

1 Башков А.В. Кража имущества из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем: спорный вопрос квалификации // Российский юридический журнал. Вып. №6 (ноябрь-декабрь), Екатеринбург. С. 70-75 .

2 Колоков Н.А., Карманная кража: трудности квалификации / Уголовный процесс, выпуск №2 (февраль) 2016, URL: http://e.ugpr.ru/article.aspx?aid=442005 (доступ на 22.11.2017) .

Более того, в апреле 2016 года были внесены поправки в Постановление пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2002 г. №29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", а именно введение п. 23.1, в котором разъясняется, какие общественно опасные деяния следует квалифицировать по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Однако, стоит отметить, что в научном сообществе и в правоприменительной практике рознятся мнения по этому поводу. Данные поправки вызывают критику у некоторых исследователей, и до сих пор остаются спорным вопросом .

Тем не менее, согласно п. 23.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №29, нахождение имущества при потерпевшем означает, что одежда сумка или другая ручная кладь, из которых совершается хищение этого имущества, находятся на потерпевшем, в его руках или непосредственной близости от потерпевшего .

Ручной кладью следует признавать всякое находящееся при владельце приспособление для хранения и переноса имущества вне зависимости от его размеров и конструкции.1 Также, хотелось бы отметить, что нельзя квалифицировать действия преступника по п "г" ч. 2 ст. 158, если крадутся сами сумки, одежда, находящимся при потерпевшем .

Необходимо, чтобы лицо проникло внутрь ручной клади, сумки или одежды .

Крое этого, необходимо учитывать, что одежда, сумка, или другая ручная кладь, из которых совершается хищение, должны находиться при потерпевшем, т.е. должны быть в зоне его обзора. В другом случае данный квалифицирующий признак будет отсутствовать .

По мнению И.А. Савенко, для квалификации преступления как совершенного "из одежды, сумки, или другой ручной клади, находившейся при потерпевшем", необходимо учитывать, как обстановку, так и обстоятельства, при которых происходят данные хищения. Например, в случае хищении имущества из одежды, сумки, ручной клади, находившихся при потерпевшем, в тех случаях, когда такие действия сопряжены с незаконным проникновением в жилище.2 1 П.С. Яни, Кража из одежды и сумки / Законность, 2016. № 5. С. 34–37 .

2Савенко И. А. Проблемы судебной практики по делам о кражах из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем Такие состояния потерпевшего, как: опьянение, сон потеря сознания, психическое расстройство – согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ, значения для квалификации преступления по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ не имеют .

Более того, совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади после наступления смерти потерпевшего, также не образуют указанного квалифицирующего признака .

Не все ученые разделяют данную позицию. Так, по мнению В.В.Хилюты, если преступник выбирает свою жертву по признаку такого беспомощного состояния как глубокий сон, сильная степень опьянения, и осознает, это, то такая кража характеризуется наименьшей общественной опасностью, и должна быть квалифицирована по ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку входе нее преступник применяет наименьшее количество навыков1 .

Так, Ставропольский краевой суд, рассмотрев решение суда первой инстанции о признании В. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, переквалифицировал его деяния на ч. 1 ст. 158 УК РФ. По мнению суда "хищение сотового телефона у спящего человека значительно снижает вероятность быть застигнутым на месте преступления".2 Похожую позицию разделяет и Н.А. Карпова. Согласно ее работам, кражу у лица, находящегося в таком состоянии, при котором невозможно контролировать и осознавать совершаемые в отношении него действия, не образуют квалифицирующего признака, т.к. п "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ был введен для борьбы с карманными кражами как с проявлением именно профессиональной преступности .

На наш взгляд, состояние потерпевшего (кроме смерти потерпевшего до совершения кражи) не должно влиять на квалификацию преступления. Во-первых, как уже было сказано // Вестник краснодарского университета МВД России", №3 (29), 2015, URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-sudebnoy-praktiki-podelam-o-krazhah-iz-odezhdy-sumki-ili-drugoy-ruchnoy-kladi-nahodivshihsyapri-poterpevshem (доступ на 22.11.2017) .

1 Хилюта В.В., Кража у спящего человека: есть ли основания усиливать ответственность? // Научный вестник Омской академии МВД России, 2016. №4 (63). С. 22 – 25 .

2 Научно-практическое пособие по применению УК РФ под ред .

В.М. Лебедева, М., 2014 .

ранее, преступник совершает дерзкое тайное хищение, которое близко по характеру к открытой форме хищения чужого имущества, может быть немедленно разоблачен либо потерпевшим, либо окружающими, т.к. кражи данного типа часто совершаются в многолюдных общественных местах. Более того, использование субъектом преступления состояния потерпевшего не исключает его умысла на хищение из одежды, сумки, или другой ручной клади, а лишь указывает на тайный характер такого хищения, как и указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ .

Согласно абз. 1 п. 23.1, ответственность по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ наступает за совершении кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся только при живом лице. Если лицо совершает кражу из одежды, сумки или другой ручной клади после наступлении смерти потерпевшего, его действия в этой части не образуют указанного квалифицирующего признака .

Мы согласны с учеными, которые считают, что в случае кражи из одежды, сумки или другой ручной клади после наступления смерти потерпевшего, преступник должен осознавать, что потерпевший мертв1. При этом, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 29 на сегодняшний момент не сказано, как следует квалифицировать такие деяния. Более того, не сказано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и о том, будет ли наступать ответственность по статье 7.27 КоАП, в случае, если общая стоимость похищенного составляет менее 1000 рублей .

Таким образом, обобщая сказанное, хотелось бы отметить, следующее. Для квалификации действий лица, предусмотренной п. "г" ч. 2 ст. 158 необходимо чтобы лицо проникло внутрь ручной клади, сумки или одежды. Состояние потерпевшего, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ №29, как: опьянение, сон потеря сознания, психическое расстройство для квалификации преступления по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, на наш же взгляд, значения не имеют .

–  –  –

АНАЛИЗ НЕКОТОРЫХ ВОПРОСОВ

ХИЩЕНИЯ, СОВЕРШЕННОГО С НЕЗАКОННЫМ

ПРОНИКНОВЕНИЕМ В ЖИЛИЩЕ, ПОМЕЩЕНИЕ

ЛИБО ИНОЕ ХРАНИЛИЩЕ

Такие преступления против собственности, как кража, грабеж, разбой предусматривают квалифицирующий признак совершения этих преступлений с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище .

Особенности применения данного квалифицирующего признака весьма не конкретизировано обозначены в законе, несмотря на разъяснения Верховного суда РФ у практических работников до сих пор остаются вопросы, в частности, о признании хищения, совершенного с незаконным проникновением в иное хранилище .

Примечание ст. 158 УК РФ указывает на конкретные виды «хранилища»: хозяйственное помещение, обособленное от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей. ФЗ от 30.12.2006 г. № 283-ФЗ исключил из характеристик иного хранилища и, соответственно, из примечания к ст. 158 УК РФ упоминание об оборудовании помещений, участков территории, трубопроводов ограждением либо техническими средствами или обеспечении их иной охраной. Однако дополнительный признак хранилища (стационарного, передвижного) дает ВС РФ, им является ограниченный доступ к хранилищу, что обеспечивается специальными средствами (оборудованием, техническими средствами - запорами, охраной и т. п.)1 .

В практике нередки случаи, когда хищение совершается из автомобиля, кассового аппарата, платежного терминала, с охраняемой территории. В каждом из вышеназванных случаев необходимо установить, является ли данное хищение совершенным с незаконным проникновением в хранилище .

1.Хищение из автомобиля .

ВС РФ говорит о том, что сами автомашины являются не хранилищем ценностей, а средством передвижения. Поэтому, когда совершается хищение материальных ценностей из салона автомобиля, признаков хищения с незаконным проникновением в иное хранилище не будет1. Такая же практика наблюдается, когда хищение совершается из багажника автомобиля2. Однако прицеп автомашины, в котором располагался торговый павильон, хранилищем признан3. Абсолютно противоположные судебные решения по поводу квалификации хищения из автотранспортного средства вызывают вопросы .

Думается, что автомобиль представляет собой «некую обособленную конструкцию»4, предназначенную, как минимум, для временного хранения материальных ценностей, снабженную специальными средствами – замок, сигнализация, ограничивающими доступ. Багажник является составной частью автомобиля, следовательно, хищение из него также необходимо квалифицировать, как кража, грабеж или разбой из хранилища. Функциональное назначение багажника – хранение и перевозка имущества .

Очевидно, что общественная опасность действий лица более высока в случае, когда хищение материальных ценностей совершается путем незаконного проникновения в салон автомобиля, взлома багажника или прицепа, нежели если такое хищение совершается, когда лицо находится в салоне автомобиля с согласия собственника, а в дальнейшем тайно от него похищает принадлежащее собственнику 1 Определение Верховного Суда РФ от 1 апреля 2009 г. № 2-009-4 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан .

[М.,2017] .

2 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №7. С. 16 .

3 Дело Кушнарева: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2004 г. // БВС РФ .

2005. № 9 .

4 Яни П.С. Квалификация хищений с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище: позиция судов // Законность. 2016. № 2. С. 38 - 43 .

имущество. В первом случае лицо прикладывает намного больше усилий (взламывает замки, отключает сигнализацию) для доведения своего преступного умысла до конца, но по вышеприведенной практике видно, что суды данный факт не учитывают .

Безусловно, автомобиль - средство передвижения, но нельзя не учитывать, что в нем могут храниться, пусть и временно, материальные ценности .

2.Хищение из платежного терминала и кассового аппарата .

Платежный терминал - устройство для приема платежным агентом от плательщика денежных средств, функционирующее в автоматическом режиме без участия уполномоченного лица платежного агента1. Выполнение основных функций терминалов – снятия наличных денег, оплаты различных услуг, в том числе услуг интернета, мобильной связи и т.д .

невозможно без осуществления функций хранения денежных средств .

Как следует из материалов дела, хищение С. совершил из терминала оплаты, который предназначен для временного (до инкассации) хранения денежных средств, при этом проникновение в данный терминал оплаты С. совершил против воли собственника, то есть незаконно. Приговором районного суда С. был осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ2 .

Решения судов с хищением денежных средств из кассового аппарата абсолютно противоположны. Однако выполнение основной функции кассового аппарата также невозможно без временного хранения денежных средств, как в случаях с платежными терминалами. Суды же квалифицируют хищения из них без признаков незаконного проникновения в хранилище. Основная функция кассового аппарата 1 О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами: федеральный закон от 03.06.2009 № 103-ФЗ (ред. от 03.07.2016) // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2 Приговор № 1-581/2016 от 7 октября 2016 г. по делу № 1-581/2016 .

Приговор № 1-46/2015 от 13 апреля 2015 г. по делу № 1-46/2015, Постановление президиума Московского областного суда от 24 июля 2013 г. по делу № 44у-179/13 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

состоит не в хранении материальных ценностей, а в обеспечении торговых операций, производимых продавцом с помощью кассового аппарата. Хранение денег в кассовом аппарате предусматривается для удобства проведения продавцом расчетных операций и не является его основной функцией, поэтому действия Б. необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК РФ1 .

Представляется, что суть хищения из платежного терминала и из кассового аппарата одна – хищение из объекта, предназначенного для временного хранения материальных ценностей .

Во всех вышеприведенных случаях необходимо отметить тот факт, что законодатель предусматривает альтернативность функции хранилища – постоянное или временное хранение материальных ценностей. Возникает вопрос: где проходит граница признания хранилища, предназначенного для временного хранения, а где для постоянного хранения материальных ценностей? Возможным представляется проведение данной границы по времени нахождения в хранилище материальных ценностей, но возникает следующий вопрос какие материальные ценности могут находиться в хранилище постоянно?

3.Хищение с охраняемой территории .

Рассмотрим следующую ситуацию: с территории завода похищается какое-либо имущество. Вся территория завода не предназначена исключительно для хранения товарно-материальных ценностей. Однако часть этой территории вполне могла быть предназначена для временного хранения имущества. Данная часть не имеет каких-либо ограждений или запирающих механизмов, но это не имеет существенного значения, поскольку заведомо для посягателя вся территория завода имеет ограниченный доступ для посещения. Следовательно, все, что похищается с охраняемой территории, является хищением с квалифицирующим признаком по действующему законодательству .

1 Определение Верховного Суда РФ от 17 мая 2006 г. № 81-006-8 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан .

[М.,2017] .

Подводя итог вышесказанному, стоит отметить тот факт, что границы понятия «хранилище» в контексте квалифицирующего признака преступлений против собственности законодателем не достаточно точно определены, что не позволяет судить о единообразном применении уголовного закона. Думается, что выходом из сложившейся ситуации является детальное рассмотрение всех обстоятельств дела совершения преступления в каждом отдельном случае, выяснение факта хранения материальных ценностей в том или ином хранилище; исключение из определения «хранилище» примечания 3 ст. 158 УК РФ альтернативности признака хранения «постоянно или временно» .

Обязательным элементом признания совершения хищения с незаконным проникновением (противоправного вторжения) в хранилище является наличие умысла у лица на совершение именно данного действия – кражи, грабежа, разбоя;

обязательным является также тот факт, что данный умысел возник у лица до начала реализации объективной стороны преступления .

Представляется, что если лицо проникло на охраняемую территорию первоначально с другой целью, а умысел на совершение хищения (тайно или открыто) материальных ценностей с охраняемой территории возник у лица, только при нахождении на данной территории, то признаков хищения с незаконным проникновением в хранилище не будет .

Лицо, заранее решившее совершить хищение с незаконным проникновением в хранилище, должно осознавать, что его действия являются противоправными, потому что об этом свидетельствует возражение лица-собственника или лица, осуществляющего охрану данного хранилища.9 Именно поэтому ситуация, в которой лицо находится в салоне автомобиля с согласия собственника и тайно от него совершает кражу имущества из бардачка, должна квалифицироваться по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Представляется правильным квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ действия лица, совершившего проникновение в автомобиль без согласия собственника автомобиля и похитившего имущество из транспортного средства .

Итак, в каждом отдельном случае хищение с незаконным проникновением в хранилище может признаваться таковым только при наличии установленного прямого умысла. Необходимо признать хищение, совершенное с незаконным проникновением в хранилище не только как действие, связанное с процессом вхождения в хранилище, но и действие по взламыванию, открытию запирающих устройств, средств охраны1 .

–  –  –

МАЛОЗНАЧИТЕЛЬНОСТЬ В ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

Малозначительное деяние не является преступлением при наличии одновременно двух условий. Во-первых, оно должно формально подпадать под признаки преступления, предусмотренного уголовным законодательством. Проще говоря, в нем должна присутствовать уголовная противоправность. Во-вторых, в нем отсутствует другое свойство преступления - общественная опасность, так как в имущественных преступлениях ущерб, причиненный деянием, мизерный. Отсюда деяние в целом оказывается непреступным. Конечно, определенный вред в малозначительных деяниях имеется, однако он проявляется не в уголовной мере, а гражданско-правовой, административной, дисциплинарной, моральной. Поэтому, отказывая в возбуждении или прекращая уголовное дело ввиду малозначительности деяния, следователь, дознаватель или суд рассматривает вопрос о возможности иной меры ответственности, нежели уголовно-правовой .

В юридической литературе давно ведутся обсуждения по поводу содержания термина малозначительности, поскольку он позволяет разграничивать правонарушения и 1 Кассационное определение Верховного Суда РФ от 22 марта 2012 г .

№ 24-012-1 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

преступления, а соответственно и определять размер наказания. Сам термин закреплен в ч. 2 ст. 14 УК РФ, в которой говорится, что «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности». В основе общественной опасности деяния угроза наступления неблагоприятных последствия как для человека, так и для всего общества в целом. Общественную опасность формально можно разделить на общественную вредность (конкретный вред: физический, моральный, материальный) и общественную опасность (опасность повторения этих деяний, которая тем самым угрожает нормальному функционированию общественных отношений, так как преступное поведение или деятельность обладают свойствами прецедента) .

Деяние можно назвать преступлением, если оно включает в себя как конкретный вред, так и общественную опасность, которая закреплена в ч.1 ст. 14 УК РФ как обязательный признак. Если же деяние не представляет общественной опасности, то оно является административным правонарушением. Критерием для их разграничения служит малозначительность .

Данный вопрос актуален для практики, так как практически нет никаких ориентиров для применения этого термина, и законодателем он не разъяснен. Исходя из этого практика применения ч.2 ст.14 получается неоднозначная .

Наиболее часто вопрос малозначительности возникает при квалификации преступлений против собственности. Например, разберем статью 158 УК РФ, в примечании к которой говорится, что «значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может быть менее 5000 рублей». Однако этот ущерб может быть как значительным (если у бабушки пенсия всего 5 000 рублей), так и незначительным (если гражданин зарабатывает больше данной суммы, к примеру, в 10-20 раз). Что касается административного правонарушения, то в ст.7.27 КоАП сказано, что мелкое хищение – это хищение имущества, стоимость которого не превышает 2500 рублей при отсутствии квалифицирующих признаков. Однако существует проблема правильного определения суммы ущерба, который фактически может составить меньшую сумму. Такая ситуация возникает, например, при краже сельхозпродукции, находящейся в поле в неубранном состоянии, рыбы из водоема и т. д. но ведь нельзя учитывать стоимость ущерба как конечную стоимость продукта, так как виновный получает конечный продукт ценой собственного, хоть и преступного труда. Ведь от стоимости нанесенного ущерба зависит и квалификация преступления, ведь оно может перейти в разряд малозначительного деяния .

Существует и другая проблема, связанная с определением малозначительности преступления. Например, кража на незначительную сумму, но при наличии квалифицирующих обстоятельств. Кража имущества на стоимость до 1000 рублей не будет являться уголовным преступлением, но та же самая кража из одежды или сумки (п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ), находившейся при потерпевшем, уже будет являться таковой. При этом получается, что квалифицированный состав не содержит всех признаков основного состава .

Например, когда поклонница певицы похитила «на память» ее недорогостоящую пудреницу из её гримерки. Безусловно, учитывая умысел поклонницы совершить именно кражу дешевого предмета, и действительно малозначительную стоимость пудреницы, необходимо к данному случаю применить норму, закрепленную в ч. 2 ст. 14 УК РФ. С другой стороны, когда умысел был направлен на кражу дорогих вещей не «на память», а из корыстных побуждений, но изза отсутствия таковых похитительница ограничилась пудреницей. Налицо, покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину (ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ). В таких случаях в соответствии с ПП ВС №29 от 27.12.2002, если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имущества должно квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против собственности и хулиганство, незаконное проникновение в помещение, жилище или иное преступление .

Кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 158 УК РФ) также на незначительную сумму, будет являться уголовным преступлением. Однако как правильно определить был ли между субъектами преступления предварительный сговор, и как быть, если субъект совершает преступление в соисполнительстве с не субъектами?

Очень многие вопросы остаются не решенными, из-за чего правоприменительная практика в разных субъектах Российской Федерации различна. Например, в Омской области при совершении кражи со взломом или другими квалифицирующими обстоятельствами признается уголовным преступлением при размере ущерба не менее 1000 рублей, а в Новосибирской области то же самое деяние – при размере ущерба от 500 рублей .

Решить проблему не единообразного толкования судами норм права конкретно на практике до сих пор не удалось, поэтому малозначительным признаются в том числе и квалифицированные составы кражи .

Обратимся к судебной практике. Гражданин Н., действуя в группе лиц по предварительному сговору, тайно похитил принадлежащие в качестве металлолома Пермской дистанции пути, причинив ущерб указанному предприятию на сумму 130 руб. 68 коп., и детали сцепки с вагонов, причинив ущерб предприятию в сумме 226 руб. Н. был задержан сотрудниками на то время ещё милиции, а похищенное изъято и возвращено предприятиям .

Судебная коллегия, отменяя приговор, указала, что в материалах дела не содержится доказательств, свидетельствующих о том, что содеянное Н. обладает признаками значительной общественной опасности, которая позволила бы признать содеянное преступлением. Не имеется достаточных данных также о том, что действия Н. причинили вред личности, обществу и государству .

В итоге, он вину признал и раскаялся в содеянном, по месту жительства положительно характеризуется, судебная коллегия сделала вывод, что действия Н. хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного п. «а»

ч. 2 ст. 158 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности. Производство по делу было прекращено за отсутствием в действиях Н. состава преступления .

Иную же позицию по аналогичному преступлению можно увидеть в судебной практике за 2010 год, обзор которой приводит департамент по обеспечению деятельности мировых судей Иркутской области .

Приговором суда осуждены за кражу по предварительному сговору одного гуся на сумму 750 рублей Шабалин В.А. и Морев Н.В. Судом установлено, что осужденные совершили кражу гуся, которого увидели идущим по дороге. Гуся загнали за здание заброшенной столовой, чтобы никто их не увидел, поймали, дома отрубили гусю голову и положили в багажник. Затем про гуся забыли, вспомнили лишь через несколько дней и выбросили, так как гусь испортился .

Приговором суда осуждены Кухваев В.А., Куликов А.А .

за кражу из бани, на которой отсутствовал замок, двух мешков с зерном на сумму 600 рублей. Приговором суда осужден Иванов А.В. за кражу из ограды дома тележки и бочки на сумму 450 рублей. Приговором осужден Копытов И.А. за кражу бензина из топливного бака автомашины, стоящей в огороде на сумму 420 рублей. Таким образом, мы видим, что применение судами нормы, закрепленной в ч. 2 ст. 14 УК РФ и ст. 7.27 КоАП РФ, не однообразно .

Так, получается, что в некоторых субъектах содеянное обладает признаками значительной общественной опасности, которая не признает содеянное преступлением, а в других регионах за аналогичные случаи выносится обвинительный приговор, что является значительной проблемой уголовного права в целом .

Таким образом, рассмотренная проблема требует законодательного разрешения: введения признаков малозначительности и на квалифицированные виды ненасильственных хищений, а так же более подробных разъяснений по поводу учета стоимости имущества и некоторых других спорных обстоятельств. Возможно, одним из решений данной проблемы станет включение в ч. 2 ст. 158 УК РФ наказание за квалифицированные виды кражи путем введение формулировки «кража чужого имущества стоимостью менее 5 тысяч рублей, совершенная с помощью …». Что касается КоАП РФ, в ст. 7.27 стоит внести изменения, добавив открытое хищение (грабеж) на сумму менее 1000 рублей .

–  –  –

ВИРТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

КАК ПРЕДМЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Кажется, еще недавно человечество вошло в информационную эру, но уже сегодня достижения в кибертехнологиях поражают наше воображение. Социальное взаимодействие вышло за границы материального и стремительно развивается в мире виртуального пространства, ставшего доступным для сотен миллионов людей посредством сети Интернет. Никого уже не удивить ни виртуальными объектами, нередко обладающими немалой экономической ценностью1, ни существованием полноценных виртуальных пространств с развитой экономикой2 .

Оба этих понятия тесно связаны с виртуальной собственностью, под которой в широком смысле следует понимать персонажей, виртуальные объекты (игровые предметы, модели персонажей и оружия, игровая валюта и т. д.) и привилегии, которыми организаторы игрового процесса и пользователи посредством своих персонажей или игровых аккаунтов могут владеть, пользоваться и распоряжаться3 .

1 Стоимость внутриигровых объектов и виртуальных персонажей может варьироваться от нескольких сотен рублей до десятков тысяч долларов США. Известно, что один из высокоуровневых персонажей World of Warcraft с уникальной экипировкой был продан за 7 тыс. евро; виртуальная космическая станция в виртуальном мире Entropia Universe была куплена за 330 тыс. долларов .

2 Second Life (образцовый пример виртуального пространства) примечателен широтой возможностей, в числе которых, например, способность игроков создавать виртуальные товары, приобретать, отчуждать или обмениваться виртуальными объектами. В игре существует и своя виртуальная валюта, которую можно получить, обменяв на настоящие деньги;

предусмотрена также обратная конвертация. Стоит упомянуть, что общий объем рынка виртуальных объектов Second Life за более чем 10 лет его существования перевалил за 3,2 млрд. долл .

3 Данное определение виртуальной собственности является результатом моего анализа многочисленных статей в области виртуального права .

К сожалению, правовой режим такого рода объектов является не вполне определенным. Подобная ситуация складывается из-за непонимания природы виртуальной собственности. В частности, до сих пор не утихают споры о том, кто в действительности является собственником персонажей и виртуальных объектов – оператор игрового процесса или пользователь. Наиболее обоснованной, а потому распространенной, представляется точка зрения, согласно которой право собственности все же принадлежит компании, предоставляющей услуги по организации игрового процесса; соответственно, игрок за плату получает право владения и пользования виртуальными объектами и персонажами, которым он вправе распоряжаться согласно договору, заключенному с организатором игрового процесса1 .

В российском законодательстве, как и во многих других странах, статус виртуальной собственности нормативно не определён, что выводит связанные с ней отношения за рамки правового поля2. В то же время достаточно велико количество посягательств на нее, наибольшая часть которых совершается в виде хищения посредством неправомерного доступа к игровому аккаунту. И несмотря на положительный опыт российских правоохранительных органов в раскрытии таких «преступлений» подобные дела не находят ни адекватной квалификации, ни адекватного разрешения на стадии судебного производства. Поэтому в целях справедливости и предупреждения подобного рода негативных действий целесообразно узаконить данные отношения .

Таким образом ситуация была решена в Тайване и Южной Корее. В этом же направлении идут Австралия, Нидерланды, Китай, некоторые штаты США3. Всё это в конечном 1 Еще сложнее установить правовую природу оригинальных виртуальных объектов, созданных самими пользователями в рамках виртуального пространства. Скорее всего, пользователь является обладателем права авторства на такие объекты, тогда как обладателем исключительного права на них по условиям заключённого с пользователем договора становится оператор игрового процесса .

2 Например, суды общей юрисдикции отказывают в удовлетворении исковых требований пользователям популярных MMORPG, квалифицируя отношения между оператором игрового процесса и пользователями как игры и пари, что в корне неверно .

3 В Постановлении Министерства юстиции Тайваня от 23 ноября 2011 г. (Taiwan Ministry of Justice Official Notation No. 039030 (90)) указано, что объекты виртуальной собственности являются собственностью в итоге привело к тому, что объекты виртуальной собственности получили вполне реальную правовую защиту .

Представляется возможным распространить подобную практику и в России, придав виртуальным объектам статус имущества в виде объектов права собственности особого рода1. Говоря о последних, имеется в виду отсутствие материального признака в силу самой сущности виртуальных объектов. Данный факт продиктован революционным развитием кибертехнологий, позволяющим создать целостное полноценно функционирующее виртуальное пространство, внутри которого объекты институализировались настолько, что по своим характеристикам намного ближе к понятию имущества, нежели к программному коду2. В то же время отсутствие у посягающего прав на виртуальный объект, зачастую огромное количество потраченного времени и сил, а также реальная стоимость игрового имущества вполне отвечают юридическому, социальному и экономическому критериям предмета хищения .

Сказанное выше по аналогии распространяется на игровых персонажей, но с оговорками: 1) отчуждение персонажей запрещено правилами пользовательских соглашений большинства игр, что, при этом не лишает их перечисленных свойств;

2) рыночную стоимость имеют персонажи только последнего или близких к нему уровней развития, остальных персонажей в силу малозначительности не стоит брать в расчет .

Привилегии (повышенный коэффициент получаемого опыта или приоритетный вход на игровой сервер и др.) – это не что иное, как право требования, должником по которому является оператор игрового процесса .

правовом смысле, а хищение таких объектов наказуемо по нормам уголовного права. Суды Южной Кореи компетентны рассматривать дела о хищении объектов виртуальной собственности. В Нидерландах двое подростков были осуждены Верховным судом за вымогательство виртуальных объектов [Электронный ресурс] URL: https://goo.gl/GVVcCV. В Австралии ввели налог на сделки с игровой собственностью [Электронный ресурс] URL: https://goo.gl/U8EgrS .

1 О существовании такой возможности рассуждает Савельев А.И., кандидат юридических наук, юрисконсульт компании IBM (Россия/СНГ) в статье «Правовая природа виртуальных объектов, приобретаемых за реальные деньги в многопользовательских играх» .

2 Архипов В.В. Виртуальное право: основные проблемы нового направления юридических исследований // Правоведение. 2013. №2 .

Сам же игровой аккаунт – лишь инструмент для управления объектами виртуальной собственности и обособленно от содержимого не имеет никакой материальной ценности, выступая в роли своеобразного сейфа. То же относится и к платным премиальным или привилегированным аккаунтам, владельцам которых предоставляются различные привилегии, ведь пользователь оплачивает именно упомянутые привилегии, а не аккаунт, с которым они связаны .

В таком случае согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», действия лица, совершившего хищение виртуальной собственности путем использования учетных данных владельца аккаунта независимо от способа получения доступа к таким данным, квалифицируются по ст. 158 УК РФ, если виновным при этом не было оказано незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети1 .

Случаи хищения виртуальной собственности, сопряженные с оказанием упомянутого воздействия (например, когда учетные данные были умышленно сгенерированы компьютерной программой или компьютерная информация была умышленно модифицирована сотрудником компании – организатора игрового процесса в корыстных целях), должны оцениваться по ст. 159.6 УК РФ. При этом требуется дополнительная квалификация по ст. 272 УК РФ .

Иные случаи недобросовестного завладения виртуальной собственностью путем обмана или злоупотребления доверием (например, присвоение игрового предмета одной из сторон договора мены или купли-продажи, сопровождающееся умышленным противоправным несоблюдением обязанности 1 П. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» определяет такое воздействие как целенаправленное воздействие программных и (или) программно-аппаратных средств на серверы, средства вычислительной техники (компьютеры), в том числе переносные (портативные) - ноутбуки, планшетные компьютеры, смартфоны, снабженные соответствующим программным обеспечением, или на информационно-телекоммуникационные сети, которое нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации, что позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него .

оплатить товар или совершить встречное предоставление) должны быть квалифицированы по ст. 159 УК РФ .

Следует принять во внимание, что размер хищения виртуальной собственности определяется как совокупная стоимость персонажей (с учетом вышесказанного), виртуальных объектов и привилегий, связанных с игровым аккаунтом .

Придав виртуальной собственности статус имущества, можно говорить и о распространении на нее других норм уголовного законодательства: вымогательство, взяточничество и др .

Следует отличать понятие «компьютерная информация»

от понятия «виртуальная собственность». Последнее воспринимается пользователями как товары или услуги, обладающие целостностью (товар), известными характеристиками, денежным выражением и ликвидностью .

Напоследок стоит упомянуть про разработанную западными юристами концепцию «волшебного круга» (The Magic Circle Test). Понять ее смысл легче на приведенном далее примере. Если правилами игры разрешено хищение имущества у персонажей (как, например, в игре Ultima Online), то факт совершения хищения в рамках игрового процесса является проявлением игры и не выходит за рамки «волшебного круга». И наоборот, если пользователь специально взламывает аккаунт и совершает хищение игрового персонажа или иных объектов, то такие действия подпадают под правовые нормы, в том числе и уголовного права .

Таким образом, отсутствие правовой защиты виртуальной собственности приводит к замедленному развитию кибертехнологий, ставит под угрозу безопасность и стабильность функционирования отношений не только в виртуальном мире, но и в реальной жизни, предоставляя самые разнообразные возможности киберпреступникам. В качестве решения данной проблемы предлагается придать законность виртуальной собственности, а также квалифицировать преступные посягательства на нее как хищение, мошенничество, в том числе в сфере компьютерной информации, вымогательство, взяточничество и другие преступления, связанные с имуществом. При этом особенно важной задачей является соблюдение баланса права и игры, сама суть которой заключается в предоставлении игроку возможности действовать так, как он не стал бы действовать в реальном мире .

Ф.Н. НИКИТИН, Е.А. ФРАНЦЕВ, студенты Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации

ХИЩЕНИЕ ПОХИЩЕННОГО

Согласно ч. 1 примечания к ст. 158 УК РФ под хищением законодатель понимает совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. В ситуации, когда имущество было похищено у лица, получившего его на законных основаниях, могут возникать различные вопросы, квалификации действий похитителя. Но еще большие возникают в отношении квалификации действий того лица, которое совершило хищение имущества, полученного другим лицом также посредством похищения, то есть так называемой «кражи украденного» .

Существуют различного рода позиции ученых-правоведов относительно решения данной задачи. Так, ряд авторов, например, А.И. Бойцов, полагают, что «хищение образует изъятие имущества не только у его собственника и не только у законного его владельца, но и у незаконного обладателя, например, у лица, ранее похитившего это имущество» .

Также он считает, что «хищение имущества у недобросовестного владельца по своей социальной природе столь же опасно для общества, нарушая общие условия функционирования отношений собственности в обществе и приводя к паразитическому обогащению виновного за счет других лиц». Исходя из этого, автор предлагает квалифицировать данное деяние как преступление против собственности, по ст. 158 УК РФ .

Схожего мнения придерживается А.Г. Безверхов, который говорит о том, что при хищении у вора имущества, ранее похищенного им у другого лица "уголовный закон не обеспечивает охрану незаконным интересам владельцев, а запрещает совершение общественно-опасных посягательств на владение вообще... Всякое хищение нарушает имущественный правопорядок (общие для всех принципы и правила поведения в имущественной сфере)" .

Если обратиться к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", то можно заметить, что подобным образом решается данный вопрос в пункте 23, согласно которому по смыслу ст. 229 УК РФ ответственность за хищение наркотических средств и психотропных веществ наступает в случаях противоправного их изъятия у юридических или физических лиц, владеющих ими законно или незаконно, в том числе путем сбора растений, включенных в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, либо их частей с земель сельскохозяйственных и иных предприятий, а также с земельных участков граждан, на которых незаконно выращиваются эти растения .

В науке уголовного права имеет место также прямо противоположная позиция. Так, по мнению С.А. Елисеева хищение похищенного не образует преступления против собственности. Как таковое оно не причиняет вреда всей системе отношений, образующих объект преступлений против собственности. В частности, вторичное изъятие чужого имущества не нарушает субъектно-объектных отношений собственности, так как его предметом является имущество, уже вышедшее из обладания собственника (законного владельца) .

Хищение похищенного не нарушает и правомочий собственника, поскольку он уже лишен возможности реально осуществлять правовую власть над принадлежащей ему вещью .

Такое хищение не нарушает и общественного отношения, защищающего отношения собственности, в содержание которого входит потребность государства обеспечить имеющимися в его распоряжении средствами безопасность отношений собственности .

Также имеется и иная позиция, которой придерживается С.М. Кочои. Согласно ей в случае, когда лицо осознает, что оно завладевает имуществом, полученным кем-либо преступным путем, то такое хищение похищенного следует квалифицировать, как приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, то есть по ст. 175 УК РФ. Аналогичным образом считает А.В. Зарубин .

Учитывая тот факт, что достаточно большое количество вопросов возникает в ходе квалификации хищения похищенного в теории, могут возникать сложности и на практике .

Так, чаще всего при возникновении ситуации с хищением похищенного данное деяние квалифицируют по ст. 158 УК РФ .

Приведу пример .

24 сентября 2016 года в дежурную часть МУ МВД России «Рыбинское» обратился горожанин и сообщил, что из подъезда дома в Переборах у него пропал оставленный без присмотра велосипед стоимостью около 10 тысяч рублей. В результате оперативно-розыскных мероприятий подозреваемый в совершении преступления был установлен. Им оказался местный житель 1991 г.р. Молодой человек, дав признательные показания, рассказал, что похищенный велосипед он вывез за пределы микрорайона и спрятал в кустах, а когда вернулся за ним на следующий день, то обнаружил, что велосипед пропал. Впоследствии похититель был найден. По данному факту в отношении всех фигурантов возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ «Кража». Это как раз подтверждает тот факт, что на практике чаще всего данное деяние квалифицируют по ст. 158 УК РФ. Однако, возможно и другое развитие событий .

19 мая 2016 года ранее судимый 34-летний житель Каменска проник в квартиру в доме №12 на улице Центральная. Пока хозяйка квартиры спала, похититель украл мобильный телефон, который как раз находился на виду .

Вскоре на улице он встретил своих товарищей, которым и похвастался своим добытым трофеем. В ходе празднования в честь своего криминального успеха, один из товарищей выкрал данный телефон. Действия первого были квалифицированы по ст. 158 УК РФ, в то время как действия второго – по ст. 175 УК РФ .

Одним из вопросов, которые возникают у правоприменительных органов, будет являться установление объекта, а также характера причиненного ущерба в результате повторного хищения одного и того же предмета. Ведь, по сути, в данной ситуации отношения собственности были нарушены в результате первого хищения, а новым хищением они не нарушаются. Н.А. Лопашенко отмечает, что в случае хищения похищенного нарушаются права незаконного приобретателя имущества, а уголовный закон охранять не может в силу их незаконного характера. В отношении первой кражи, как правило, особых вопросов не возникает, в отличие от последующей. И здесь видится интересным выход, который предлагает Н.А. Лопашенко: дополнить Уголовный кодекс РФ новым составом: «Нарушение законного порядка приобретения права собственности или законного владения имуществом, не связанное с хищением чужого имущества, но совершенное его способами (тайным, открытым, открытым насильственным, путем обмана или злоупотребления доверием, присвоения или растраты)» .

На наш взгляд, данное решение будет допустимо в отношении хищения похищенного лицом, знающим о преступной природе владения другого лица данной вещью. В той ситуации, когда похитителю неизвестно об этом, данное деяние, на наш взгляд, следует квалифицировать по ст. 158 УК РФ, поскольку в данном случае для лица, осуществляющего вторичное хищение, оно, по сути, является первичным, исходя из его умысла. Уголовный закон, действительно, в данной ситуации не охраняет незаконное владение лица, а, в общем, запрещает совершение данного общественно опасного деяния .

Некоторые затруднения также существуют в рамках данной темы. Так законодатель в ч. 1 Примечания к ст. 158 УК РФ говорит о том, что ущерб при противоправном безвозмездном изъятии чужого имущества причиняется собственнику или иному владельцу этого имущества. И не совсем понятным представляется следующее: кто же является иным владельцем? Здесь имеется две позиции. Сторонники первой, к которой относятся Н.А. Лопашенко, И.Я. Казаченко, утверждают о том, что под иным владельцем следует понимать исключительно законного или же титульного владельца. Приверженцы противоположной позиции считают иначе. Так А.И. Бойцов полагает, что хищение образует изъятие имущества не только у его собственника и не только у законного обладателя, например, у лица, ранее похитившего это имущество. А.Г. Безверхов, говоря о позиции законодателя, где он не уточняет, кого понимать под иным владельцем, отмечает, что это обстоятельство позволяет заключить, что для квалификации хищений не имеет значения, законно или незаконно владение, на которое посягает данное деяние .

Такого же мнения придерживается Г.В. Верина .

Таким образом, квалификация хищения похищенного представляет собой достаточно сложное явление, в отношении которого у правоприменительных органов зачастую возникают вопросы относительно его квалификации .

–  –  –

УСЛОВИЯ ПРАВОМЕРНОСТИ

ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

ПРИ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЕ

В связи с переходом страны на рыночные отношения, а также происходящими общественно-политическими и экономическими преобразованиями актуализировался вопрос об условиях правомерности необходимой обороны при охране общественных отношений по поводу права собственности .

По данным Министерства внутренних дел Российской Федерации за январь-сентябрь 2017 года, половину всех зарегистрированных преступлений (52,2%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем кражи, мошенничества, грабежа, разбоя. Каждая четвертая кража, каждый двадцать второй грабеж и каждое десятое разбойное нападение были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище1 .

Как пишет В.В. Питецкий, в СМИ стали нередки сообщения о том, что владельцы крупных состояний, дорогих машин, коттеджей, дачных участков и т. п., не надеясь на заКраткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь - октябрь 2017 года. URL: https://xn--b1aew.xn-p1ai/folder/101762/item/11715403/ (дата обращения: 10.11.2017) .

щиту со стороны правоохранительных органов, стали предпринимать меры к самостоятельной защите нажитого ими имущества, в том числе и с помощью различных, заранее установленных защитных, механизмов, приспособлений и других средств, срабатывающих автоматически1 .

Отмечу, что в советский период рядом ученых отрицалась допустимость применения в целях обороны вышеуказанных приспособлений и средств, что приводило к многочисленным дискуссиям2. Однако, с принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 (далее – ПП ВС № 19)3 данный вопрос получил свое разрешение .

Так, согласно п. 17 ПП ВС № 19, правила о необходимой обороне распространяются на случаи применения не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты охраняемых уголовным законом интересов от общественно опасных посягательств .

Как пишет Г.А. Есаков: «Данное положение, являясь достаточно лаконичным, между тем лишь намечает контуры или, точнее, направление движения в уголовно-правовой оценке использования устройств, оставляя за скобками ряд сложных вопросов»4, в связи с чем считаю необходимым подробнее остановиться на условиях правомерности необходимой обороны применительно к охране отношений собственности .

В теории и судебно-следственной практике отсутствует единый подход к определению пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне. К примеру, рядом 1 Питецкий В.В. Уголовно-правовое значение автоматически срабатывающих средств при осуществлении права на необходимую оборону // Российская юстиция. 2011. №7 .

2 Герасимова Е.В. К вопросу об условиях правомерности необходимой обороны / Актуальные вопросы борьбы с преступлениями. 2015. № 2 .

С. 7-11 .

3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан .

[М.,2017] .

4 Есаков Г. А. Использование предохранительных устройств при защите имущества и необходимая оборона // Уголовное право. 2013. № 1 .

С. 17-23 .

ученых высказывается мнение, что такие пределы устанавливаются посредством соотношения категорий «интенсивность посягательства» и «интенсивность средств защиты» с учетом принципов соразмерности и необходимости (Т.Г. Шавгулидзе, И.С. Тишкевич, В.А. Блинников и др.) .

Другими предлагается учитывать лишь наличие у обороняющегося права на необходимую оборону вне зависимости от степени тяжести вреда (Н.И. Коржанский, Г. Колмакова, В.И. Ткаченко)1 .

В то же время, общепринятым считается деление условий правомерности необходимой обороны на относящиеся к посягательству и относящиеся к защите. Начну с первых .

Преступное посягательство, в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ, должно обладать общественной опасностью, то есть причинять либо создавать угрозу причинения существенного вреда правоохраняемым интересам. В данном случае, посягательство, нарушая состояние принадлежности товарно-материальных ценностей, препятствует собственнику или иному законному владельцу в реализации возможности экономически владеть, пользоваться или распоряжаться принадлежащим ему имуществом2 .

Тем не менее, необходимо помнить о том, что правила о необходимой обороне не распространяют свое действие на случаи применения средств или приспособлений для сохранности малоценного имущества. Так, согласно п. 5 ПП ВС № 19, не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности .

Рассматриваемое преступное посягательство также должно обладать наличностью. Так, согласно ПП ВС № 19, 1 Дядюн К.В. К вопросу о критериях правомерности необходимой обороны / Universum: экономика и юриспруденция. 2014. № 10. С. 3-14 .

2 Решетникова Г.А., Зварыгин В.Е. Условия правомерности охраны отношений собственности при применении не запрещенных законом средств или приспособлений / Вестник Удмуртского университета. 2013 .

№ 4. С. 176-179 .

необходимая оборона допустима: 1) с момента осуществления общественно опасного посягательства до момента его прекращения; 2) когда посягательство еще не началось, но имеется реальная угроза такого посягательства, то есть когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния; 3) когда защита осуществляется непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств, для оборонявшегося лица не ясен момент его окончания, и лицо ошибочно полагает, что посягательство продолжается; 4) общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам; 5) при длящемся или продолжаемом посягательстве до момента его фактического окончания .

Действительность посягательства означает его фактическое существование в объективном мире, а не в воображении обороняющегося (мнимая оборона) .

Отличительная черта защиты интересов собственника или иного законного владельца с помощью средств или приспособлений заключается в том, что они срабатывают в момент реально осуществляющегося общественно опасного посягательства. Это, разумеется, исключает мнимую оборону, а допустимые пределы необходимой обороны ограничивает границами начатого (причиняющего или создающего угрозу причинения вреда интересам собственника или иного законного владельца), но ещё неоконченного общественно опасного посягательства .

Следовательно, как пишет А.Н. Попов (и что подтверждается п. 17 ПП ВС № 19): «Если автоматически срабатывающие или автономно действующие средства или приспособления причинили вред в момент общественно опасного посягательства, то они оцениваются по правилам о необходимой обороне, а если при отсутствии общественно опасного посягательства, то по общим основаниям»1 .

1 Попов А.Н. О применении законодательства о необходимой обороне в новых разъяснениях пленума верховного суда российской федерации / КриминалистЪ. 2012. №2 (11). С. 3-11 .

Тем не менее, наличие действительного, наличного, общественно опасного посягательства еще не означает, что действия собственника будут регулироваться нормами о необходимой обороне. Требуется также соблюдение условий, связанных с реализацией права на защиту .

Так, защита должна быть своевременной, что тесным образом связано с наличностью посягательства; вред должен быть обязательно причинен лишь лицу, посягающему на отношения собственности, но никак не третьим лицам; средства защиты должны соответствовать характеру и степени общественной опасности посягательства (п. 17 ПП ВС № 19) .

Сказанное об исключении причинения вреда невиновным лицам порождает споры относительно квалификации действий собственника, если средства защиты сработали автоматически и вред был причинен «по ошибке» третьему лицу .

По мнению Е.А. Шамардина, убийство посягающего будет оцениваться по ст. 105 УК РФ, а причинение вреда здоровью посягающего на отношения собственности – по ст. ст. 111, 112 и 115 УК РФ1 .

Г.А. Решетникова, напротив, пишет: «В случае срабатывания устройств в отношении невиновно действующих лиц, установивший их или не подлежит уголовной ответственности на основании ч. 1 ст. 28 УК РФ, или может быть осужден за причинение вреда по неосторожности. Решение зависит от доказанности того, мог ли он и должен ли был при должной внимательности и предусмотрительности предвидеть такое странное трагичное развитие событий». Данная точка зрения представляется более верной .

Приведенные выше условия правомерности необходимой обороны в рассматриваемом случае дополняются еще одним – применяемые средства или приспособления не должны быть запрещены законом .

Некоторые ученые2 отмечают, что данная оговорка выводит из-под действия ст. 37 УК РФ сильнодействующие и ядовитые вещества, метательное оружие и т. п. предметы, 1 Шамардин Е.А. Уголовно-правовая оценка использования автоматически срабатывающих и автономно действующих приспособлений / Вестник Омской юридической Академии. 2013 2 Есаков Г. А. Использование предохранительных устройств при защите имущества и необходимая оборона // Уголовное право. 2013. № 1 .

С. 17-23 устройства и вещества, оборот которых запрещен или ограничен»1, тогда как при необходимой обороне лицо должно иметь право воспользоваться любыми средствами, лишь бы оборонительные действия соответствовали характеру и опасности посягательства .

По мнению В.Е. Зварыгина, наличие данной оговорки не случайно, поскольку дозволение оборота общеопасных предметов и веществ «шло бы вразрез» уголовному законодательству нашей страны, способствуя тем самым их незаконному обороту .

Таким образом, действующее законодательство позволяет собственнику защищать свое имущество от преступных посягательств, однако при этом должны быть соблюдены все условия, при которых причинение какого-либо вреда (в том числе, путем приведения в действие не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты) будет регулироваться положениями о необходимой обороне .

–  –  –

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ

УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОВЕРШЕНИЕ РАЗБОЯ,

СОВЕРШЕННОГО С ПРИЧИНЕНИЕМ

ТЯЖКОГО ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ

ИЛИ СМЕРТИ ПОТЕРПЕВШЕМУ

Уголовный кодекс Российской Федерации (далее УК РФ) в ст. 162 определяет разбой как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением 1 Согласно действующей редакции ст. 129 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ, законом или в установленном законом порядке могут быть лишь введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия1 .

Разбои в системе преступлений против собственности занимает особое место и характеризуется наибольшей общественной опасностью, что и является одной из главных причин пристального внимания к разбою со стороны как правоприменителей, так и ученых. Несмотря на достаточную степень теоретической разработанности данного вида преступлений против собственности, всё же имеются проявления полярных мнений относительно конкретных проблем квалификации разбоя. Выбранная тема безусловно является актуальной в силу отсутствия единообразия судебной практики по данному вопросу и отсутствия системного подхода законодателя к формированию уголовно-правовых норм .

Данный вид преступления посягает на общественные отношения собственности в качестве основного непосредственного объекта и жизнь и здоровье в качестве дополнительного непосредственного объекта. Многообъектность самого разбоя и его сопряженность с причинением вреда другим объектам уголовно-правовой охраны, приводящим к разнородным вредным последствиям, обусловливают ряд проблем в его квалификации2 .

В данном случае нам хотелось бы осветить именно проблемы квалификации разбоя, в результате которого был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего или же наступила его смерть .

Особенность данного посягательства проявляется не только в том, что оно может совершаться «с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия» (ч. 1 ст. 162 УК РФ), но и в том, что в качестве особо отягчающего обстоятельства преступления закреплено «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего» (п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ). Хотя данное отягчающее обстоятельство, как мы знаем, непосредственно 1 Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Консультант плюс. Версия Проф [Электронный ресурс]. Электрон.дан [М.,2017] .

2 Абубакиров Ф.М. Уголовно-правовая оценка насилия в уголовном законодательстве и судебной практике // Российский судья. 2011. № 8 .

С. 26-28 .

образует самостоятельный состав преступления, предусмотренный ст. 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» УК РФ .

Исходя из этого, по способу описания в законе признаков состава преступления данный квалифицированный состав возможно отнести к сложным. Так, в данной ситуации у нас имеется единое общественное опасное деяние, которое посягает сразу на два объекта – отношения собственности и отношения, охраняющие жизнь и здоровье человека1 .

Следует отметить, что имеется еще одна особенность рассматриваемого состава преступления. Согласно уголовноправовой доктрине по особенностям конструкции объективной стороны преступления различаются два вида составов:

материальные и формальные. Подобное деление зависит от того, с каким этапом преступной деятельности законодатель связывает момент его окончания .

Разбой – относится к преступлениям с формальным составом, так как для признания их оконченными не требуется наступления последствий в виде завладения чужим имуществом (наличие у виновного реальной возможности распоряжаться похищенным имуществом по своему усмотрению) .

Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия2. Причинение имущественного ущерба собственнику или законному владельцу имущества для оконченного состава разбоя не требуется .

В то же время состав при особо отягчающих обстоятельствах, закрепленный в п. "в" ч. 4 ст. 162, сконструирован как материальный: для признания данных преступлений оконченными необходимо наступление последствий в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего .

Таким образом, законодатель сконструировал основные (простые) составы разбоя как формальные, однако в случае 1 Ревин В.П. Квалифицирующие признаки хищений. Москва// Уголовное право России. М.: Юстицинформ. 2016. C. 450-453 2 П.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (ред. от 16.05.2017) // Консультант плюс. Версия Проф [Электронный ресурс] .

Электрон.дан [М.,2017] .

совершения преступления с причинением тяжкого вреда здоровью данный состав сконструирован как материальный .

Причинение тяжкого вреда здоровью при совершении разбоя рассматривается как особо квалифицированный состав, и такое посягательство квалифицируются по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требует 1.

Однако, насилие в разбойном нападении может быть представлено и убийством потерпевшего, которое требует дополнительной квалификации:

«Если лицо во время разбойного нападения совершает убийство потерпевшего, содеянное им следует квалифицировать по пункту 3 части 2 статьи 105 УК РФ, а также по пункту "в" части четвертой статьи 162 УК РФ2. Но следует разграничивать убийство потерпевшего в результате разбоя и причинение тяжкого вреда здоровью, которое по неосторожности повлекло смерть потерпевшего. Так как в данном случае, согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, будет иметь место совершенно иная квалификация. В таком случае даны разъяснения – «Если в ходе разбойного нападения с целью завладения чужим имуществом потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, что повлекло за собой наступление его смерти по неосторожности, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений - по пункту "в" части четвертой статьи 162 и части четвертой статьи 111 УК РФ»3 .

Но при такой ситуации, мы можем говорить о неоднозначности подхода законодателя к регламентации ответственности за совершение разбоя, с причинением тяжкого вреда здоровью или же смерти потерпевшему .

1 П. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (ред. от 16.05.2017) // Консультант плюс. Версия Проф [Электронный ресурс] .

Электрон.дан [М.,2017] .

2 П. 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (ред. от 16.05.2017) // Консультант плюс. Версия Проф [Электронный ресурс] .

Электрон.дан [М.,2017] .

3 П. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (ред. от 16.05.2017) // Консультант плюс. Версия Проф [Электронный ресурс] .

Электрон.дан [М.,2017] .

То есть, мы видим, ситуацию при которой, в одном случае (при причинении умышленного вреда здоровью) преступление квалифицируется только по ст. 162, как за деяние, совершенное против собственности, в другом же случае (при причинении тяжкого вреда, повлекшего по неосторожности смерть, а также при убийстве, сопряженном с разбоем) применяются нормы, предусматривающие ответственность, как за преступления против собственности, так и за посягательство на жизнь .

Также законодателем не урегулирован вопрос ответственности при причинении по неосторожности тяжкого вреда здоровью в процессе совершения разбоя1. Как быть в данном случае? Квалифицировать по совокупности со ст. 118 УК РФ или же по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ? Законодательная формулировка особо отягчающего обстоятельства разбоя и вымогательства, закрепленного в п. "в" ч. 4 ст. 162 не предусматривает причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности .

Но возможна ситуация, при которой у виновного отсутствует умысел на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью в процессе совершения разбоя, и данный вред наступает по неосторожности. Так, например, во время разбоя нападавший с целью запугать потерпевшего размахивает топором, в результате чего металлическая часть (лезвие) топора срывается с топорища и попадает в голову потерпевшему (при этом у виновного не было умысла причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью)2 .

Представляется наиболее правильным, квалификация деяния в данном случае по совокупности ч. 1 ст. 162 УК РФ и по ст. 118 УК РФ. Так мы в большей мере сможем учесть субъективную сторону совершенного деяния и назначить справедливое наказание. Однако некоторые авторы и в данной ситуации придерживаются позиции, о необходимости квалификации деяния по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, аргументируя это отсутствием указания в законе на конкретную форму вины субъекта преступления3 .

1 Векленко В.В., Николаев К.Д. Отягчающие обстоятельства хищений .

Омск: Изд-во Омск. акад. МВД России. Монография. 2009. С. 146-147 2 Гэрэлбаатар Д. Проблемы наказания за разбой // Российский следователь. 2011, № 20. С. 35-37 .

3 Анисимов В.Ф. Ответственность за преступления против собственности с признаками хищения: состояние, сущность и проблемы квалификации: Автореф. дис.... докт. юрид. наук. СПб., 2007. С. 22-24 Далее рассмотрим ситуацию причинения потерпевшему во время совершения разбоя смерти по неосторожности. Сразу необходимо учесть, что рассматривается случай, при котором смерть не явилась следствием умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Так, например, если при разбое виновный схватил потерпевшего, а тот от неожиданности потерял равновесие, упал и ударился головой о бетонный пол, в результате чего наступила смерть. В данной ситуации мы вновь должны применить квалификацию содеянного по совокупности по ст. 109 УК РФ и по ч. 1 ст. 162 (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) .

Также возможно рассмотреть и иные разновидности хищения. Так ч. 1 ст. 164 УК РФ «Хищение предметов, имеющих особую ценность» предусматривает ответственность за хищение данных предметов независимо от способа хищения. На основании этого можно сделать вывод о том, что, если хищение данных предметов будет осуществлено в форме разбоя и при этом здоровью потерпевшего будет причинен тяжкий вред, то содеянное квалифицируется по ст. 164 и ст. 111 УК РФ1 .

Таким образом, исходя из приведенных примеров, во всех случаях имеет место квалификация деяния по совокупности за преступление против собственности и за деяние, посягающее на отношения, охраняющие жизнь и здоровье граждан .

Следует обратить внимание, что отягчающее обстоятельство в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего в иных формах хищения не предусмотрено как квалифицирующий признак .

Учитывая изложенное, закрепление в п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ особо отягчающего обстоятельства, характеризующего совершение преступления, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего не укладывается в общий подход законодателя к регламентации ответственности формы хищений, в том числе и насильственные, сопряженные с причинением тяжкого вреда здоровью .

1 Буданова Елена Александровна, Буданов Сергей Александрович Проблемы квалификации хищения предметов, имеющих особую ценность // Пробелы в российском законодательстве. 2013. №2. URL:

http://cyberleninka.ru/article/n/problemy-kvalifikatsii-hischeniya-predmetov-imeyuschih-osobuyu-tsennost Ввиду этого, с нашей точки зрения, необходимо совершенствование законодательного регулирования квалифицированного вида разбоя. Это должно производиться в целях обеспечения единообразного подхода привлечения лиц, виновных в совершении преступлений, при которых, в результате посягательства на отношения собственности одновременно с этим вред причиняется отношениям, охраняющим жизнь и здоровье граждан1. Для этого нами предлагается исключение из квалифицирующих признаков разбоя п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего». В результате этого квалификация деяния с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему (умышленно или по неосторожности) будет осуществлять по совокупности с нормами, предусматривающими ответственность за преступления, совершенные против жизни и здоровья, таким образом, можно будет говорить об универсальном законодательном подходе к ответственности за преступления, посягающие на отношения собственности .

–  –  –

ПРОБЛЕМЫ

УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

ЗА МЕЛКОЕ ХИЩЕНИЕ

Законодатель все чаще обращается к теме декриминализации деяний. Существует несколько способов декриминализации деяний, одним из которых является административная преюдиция. Ярким примером института административной преюдиции, на сегодняшний день, является ст.158.1 УК РФ .

В целях наиболее полного анализа данного состава следует обратить внимание на следующие моменты .

1 Гэрэлбаатар Д. Проблемы наказания за разбой // Российский следователь. 2011, № 20. С. 35-37 .

Итак, возникает первый вопрос. Каким должен быть рецидивный случай правонарушения для вменения лицу ст. 158.1 УК РФ? Однозначно определен состав базового проступка – ч.2 ст.7.27 КоАП РФ, однако законодатель не дает точного указания, по какой части ст.7.27 КоАП РФ должно быть совершено повторное деяние. Пленум ВС РФ обращает внимание судов на то, что уголовная ответственность по статье 158.1 УК РФ наступает при условии, если на момент совершения мелкого хищения чужого имущества стоимостью не более двух тысяч пятисот рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты виновный является лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей1. Таким образом, ВС РФ определил, что размер повторного хищения не должен превышать 2500 рублей (максимальный порог), минимальный размер не установлен законодателем .

Яни П.С. ранее уже обращал внимание на указанную особенность. Так, «если административная преюдиция как условие уголовной ответственности состоит в том, что в момент совершения указанного в ст. 158.1 УК деяния лицо должно быть подвергнуто административному наказанию именно за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП, то само деяние, образующее объективную сторону данного преступления, названо просто "мелким хищением". Тогда как определением мелкого хищения законодатель охватывает деяния, предусмотренные обеими частями ст. 7.27 КоАП, мелкое оно, когда похищается имущество, стоимостью от одной копейки до двух тысяч пятисот рублей. Из этого следует, что по ст. 158.1 УК ответственность будет нести лицо, которое в период, когда оно считалось подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП, совершило мелкое хищение, признаки которого описаны либо в ч. 1, либо в ч. 2 ст. 7.27 КоАП»2. Таким 1 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое Постановление Пленума Верховного Суда от 27.12.2002 г. № 29 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2 Яни П.С. Новеллы уголовного законодательства об ответственности за хищения // Законность, 2016. № 12. С. 13 .

образом, количество вновь совершенных мелких хищений и их размер не влияют на квалификацию (если лицо привлекалось ранее по ч. 1 ст. 7.27 КоАП РФ), однако, в случае, если сумма вновь похищенного превышает 2,5 тыс. рублей, содеянное квалифицируется по общим нормам главы 21 УК РФ.1 Вторым интересным вопросом является момент окончания повторного проступка, непосредственно образующего состав преступления по ст. 158.1 УК РФ. С какого момента состав по ст. 158.1 УК РФ можно считать оконченным? Так, Пленум ВС РФ в своем постановлении № 29 (в ред. от 16.05.2017г.) указал способы совершения мелкого хищения (п. 17.1). Последним соответствуют кража, мошенничество, присвоение или растрата (грабеж и разбой не могут образовывать мелкого хищения и независимо от суммы похищенного всегда квалифицируются как преступление). Вместе с тем, на практике подавляющее большинство случаев мелкого хищения совершаются путем кражи, как правило, из магазинов открытого доступа (супермаркетов). Касаясь вопроса окончания хищения вне зависимости от стоимостной категории имущества, следует согласится с Яни П.С., который был прав, утверждая со ссылкой на ПП ВС РФ № 29, что «теория уголовного права, и практика высшего судебного органа исходят из того, что моментом окончания хищения, за исключением разбоя и хищения вверенного имущества (а также вымогательства, если относить к хищениям и это преступление), является момент, когда «имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом)»2 .

Таким образом, можно предположить верность следующего суждения: если лицо, изъявшее товары, вышло за пределы кассовой зоны, но не покинуло территории магазина, Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (7-е издание, переработанное и дополненное) / под ред. Г.А. Есакова. М.: Проспект, 2017 .

2 Яни П.С. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность, 2015. № 12 .

это покушение на мелкое хищение (при повторности проступка по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ), если лицо покинуло здание магазина, а точнее вышло на улицу/зону парковки и т. д. – это оконченный состав по ст. 158.1 УК РФ. Считается, что лицо уже имеет реальную возможность распорядится похищенным (употребить его в свою пользу или пользу третьих лиц) .

Особенностью привлечения к ответственности по указанному составу преступления также является тот факт, что суду при рассмотрении уголовного дела необходимо проверять: 1) вступило ли в законную силу постановление о назначении административного наказания по ч.2 ст.7.27 КоАП РФ на момент повторного совершения мелкого хищения; 2)исполнено ли это постановление, не прекращалось ли его исполнение; 3) не истек ли годичный срок со дня окончания исполнения данного постановления; 4)не пересматривались ли постановление о назначении лицу административного наказания и последующие постановления, связанные с его исполнением, в порядке, предусмотренном главой 30 КоАП РФ.1 В-третьих, следует обозначить вопрос применения института продолжаемого преступления, в рамках ст. 158.1 УК РФ. Рассматривая данный вопрос необходимо отметить, что еще в 1929 году Пленум ВС СССР2, раскрывая понятия длящегося и продолжаемого преступления, обозначил характерные особенности указанных категорий. Продолжаемым преступлением, по ПП ВС СССР 1929 г. признается преступление, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. К этим преступлениям относится, например, истязание, выражающееся в систематическом нанесении побоев (ст. 113 УК РСФСР).3 1 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

2 Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям Постановление № 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 (ред. от 14.03.1963) // КонсультантПлюс. ВерсияПроф [Электронный ресурс] / Электрон.дан. [М.,2017] .

3 Там же .

Таким образом, к характерным признакам продолжаемого преступления относятся 1) наличие ряда действий, тождественных по своей природе; 2) указанные действия направлены на реализацию одной конкретной цели; 3) реализация каждого из действий не является конечным результатом, представляет собой лишь одну их многих ступеней в преступной деятельности посягающего .

На практике возможна ситуация, когда лицо, заприметив чужое имущество, доступ к которому облегчен (в силу легкомысленности собственника или ранее совершенного посягательства на данный предмет) регулярно, в небольших объемах, неприметно для посторонних, присваивает указанное имущество по частям. Важно осознавать, что посягающий не знает и не предполагает, сколько раз ему представится возможность изъять и воспользоваться/употребить в своих интересах чужое имущество, однако понимает, что совершает противоправное деяние в ущерб собственнику и его (посягающего), действия могут быть пресечены собственником/третьими лицами/в силу внешних объективных факторов, или, наконец, прекращены по собственному желанию (что в России встречается крайне редко). Каждый раз, лицо «берет до востребования» немного стройматериалов, привезенных на неохраняемую стройку/овощи и фрукты с соседних приусадебных участков/продукцию со склада. Возникает вопрос: каким образом следует оценивать подобное поведение? Это несколько оконченных эпизодов (совокупность преступлений) или единичное продолжаемое преступление одного лица в рамках одного объекта посягательства?

Думается, что указанное поведение следует расценивать исходя из умысла посягающего. Действительно, если у лица возник умысел на совершение одного конкретного хищения – это один момент, совершенно другое – когда лицо понимает, что у него есть доступ к указанному ресурсу и планирует серию посягательств с конечной целью, пусть и весьма туманной (видится, что конечная цель обусловлена множеством внешних факторов и сведена, как правило, к изъятию большего количества имущества) .

Таким образом, можно заключить о возможности применения понятия продолжаемого преступления при совершении деяния с административной приюдицией (ст. 158.1 УК РФ) .

Однако правоприменитель и суд не спешат применять указанный институт на практике, так как необходимо доказать наличие единого умысла. Поэтому практически все деяния оцениваются по совокупности. Так, примером оценки мелкого хищения как совокупности деяний, является следующая ситуация. Ж, будучи привлеченным ранее по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, совершил помимо грабежей, два эпизода мелкого хищения чужого имущества. Оба эпизода произошли в одном и том же магазине (сумма хищений в каждом из случаев была примерно одинаковой), но в разное время (март-апрель 2017 года). Суд, постановив приговор, пришел к выводу о наличии совокупности преступлений (квалификация по каждому из эпизодов по ст. 158.1 УК РФ)1, а в качестве отягчающего обстоятельства признал рецидив преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ) .

Другим подобным примером может служить ситуация с К., который периодически совершал хищения с примерным составом продуктовой корзины, т.е. на примерно равную сумму. К. действовал периодически, тайно, по одной схеме: выбирал необходимые продукты, проходил мимо кассы к выходу и покидал магазин. Лицо признано виновным по двум эпизодам (квалификация по каждому – ст. 158.1 УК РФ), причем в этом случае отягчающих обстоятельств судом не усмотрено и вновь не поставлен вопрос о продолжаемом хищении.2 1 Предполагается, что суд рассмотрел каждый из эпизодов в качестве реализации конкретного конечного умысла, т. е. два умысла – два преступления .

Приговор Ленинского районного суда г. Томска (Томская область) № 1-343/2017 от 20 июня 2017 г. по делу № 1-343/2017 [Электронный ресурс] URL: http://sudact.ru/regular/doc/BpgyXbSCM1lZ/ (дата обращения: 11.11.2017) 2 Приговор Новочебоксарского городского суда (Чувашская Республика) № 1-109/2017 от 8 июня 2017 г. по делу № 1-109/2017 [Электронный ресурс] URL: http://sudact.ru/regular/doc/sQS1tVDdVz6W/ (дата обращения: 11.11.2017) .

Таким образом, можно сделать следующие выводы: 1) рецидивным правонарушением может быть деяние по любой из названных ч. 1 и ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, важно, чтобы предварительно было непогашенное привлечение по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ; 2) моментом окончания преступления по ст. 158.1 УК РФ является момент возникновения у лица возможности распоряжаться похищенным имуществом (по общим правилам для квалификации хищений), 3) открытым остается вопрос продолжаемого преступления в рамках преступлений с административной приюдицией, в частности преступлений, предусмотренных ст. 158.1 УК РФ .

Законодатель, желая снизить нагрузку с судейского корпуса, декриминализировал часть деяний, придав последним обязательное условие для последующего уголовного преследования – административную преюдицию. Однако, поставив правоприменителя в новые, достаточно жесткие рамки, он не объяснил что и каким образом следует ставить во главу угла при рассмотрении вопросов о привлечении к уголовной ответственности, не обозначил вопрос применения института продолжаемого преступления в рамках ст. 158.1 УК РФ .

–  –  –

К ВОПРОСУ О КВАЛИФИКАЦИИ

ПРИЧИНЕНИЯ КРУПНОГО УЩЕРБА

ИМУЩЕСТВУ В РЕЗУЛЬТАТЕ

ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ

В настоящее время по вопросу квалификации причинения крупного ущерба имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия сложилась неоднозначная судебная практика .

Большинство судебных решений идёт по пути отказа от совокупности преступлений по ст. 264 и ст. 168 УК РФ. Представляется, что такая квалификация является в корне неверной .

Для начала разберёмся как менялись нормы статьи 264 УК РФ с течением времени. В момент принятия УК РФ 1996 г. ч. 1 ст. 264 УК содержала в качестве альтернативного последствия причинение крупного ущерба. Как видим, впоследствии понятие «крупного ущерба» было исключено из нормы данной статьи. Как указывает А. И.

Коробеев:

«Включение данного признака в диспозицию нормы было явным просчетом законодателя. Дело в том, что незадолго до этого теоретики и практики доказали необходимость и целесообразность декриминализации автотранспортного преступления, выразившегося в причинении потерпевшему исключительно имущественного вреда, и перевода этого деяния в разряд административных проступков и гражданско-правовых деликтов. В 1993 г. такая декриминализация была произведена. Тем более нелогично было увидеть в новом УК РФ восстановленную норму об ответственности за автотранспортное преступление, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба. К чести законодателя он сам исправил свою ошибку и в 1998 г. указанный признак из диспозиции ч. 1 ст. 264 УК был исключен»1. К вышеизложенному остается лишь добавить, что существование признака «крупного ущерба» усложняло квалификацию, поскольку при наличии в деянии лица одновременно двух альтернативных последствий, выбирать пришлось бы что-то одно. Создаётся впечатление, что законодатель пошел по пути декриминализации из гуманных соображений, снижая репрессивное воздействие за неосторожные преступления. Однако, следует сказать, что причинами большинства дорожно-транспортных происшествий является самонадеянность и беспечность участников дорожного движения. Поэтому, на наш взгляд, ужесточение уголовной ответственности стимулирует граждан к более осторожному и внимательному обращению с источниками повышенной опасности .

Однако, как же теперь следует квалифицировать деяние, если, к примеру, в результате ДТП потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, и одновременно, был повреждён дорогостоящий автомобиль потерпевшего?

1 Коробеев, А.И. Транспортные преступления.//Юридический центр Пресс.- СПб.- 2003.- С.9 Обратимся к практике. Так, в результате ДТП потерпевший получил тяжкий вред здоровью, а также был причинён крупный ущерб автомобилю потерпевшего в сумме 317 752 рублей. Органом предварительного следствия было предъявлено обвинение по ч.1 ст. 264 УК РФ, и по ст. 168 УК РФ. Однако, Батайский городской суд Ростовской области с обвинением по ст. 168 УК РФ не согласился, указав следующее: «Неосторожное обращение, в том числе с иным источником повышенной опасности, может выразится в нарушении специальных правил безопасности либо общепринятых правил необходимой осторожности. Как установлено в судебном заседании, автомобиль принадлежащий потерпевшему был поврежден в результате нарушения правил дорожного движения, не являющихся специальными правилами безопасности либо общепринятыми правилами необходимой осторожности. При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что у подсудимого отсутствует признаки состава преступления предусмотренного ст. 168 УК РФ, в связи с чем в данной части последний подлежит оправданию» 1. Думается, что подобная позиция суда является ошибочной. В судебной практике не возникает вопросов при квалификации по совокупности ст. 219 и ст. 168 УК РФ. Хотя ст. 219 УК РФ также предусматривает наличие специальных правил — Правил пожарной безопасности 2 .

Кроме того, причинение исключительно имущественного вреда при нарушении правил пожарной безопасности влечет ответственность по ст. 168 УК РФ. М. А. Любавина в своем Комментарии к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога 1 Приговор Батайского городского суда Ростовской области от 14 января 2013 г.[Электронный ресурс]: URL: https://rospravosu-die.com/courtbatajskij-gorodskoj-sud-rostovskaya-oblast-s/act-431511494/ 2 Приговор Цивильского районного суда Чувашской республики от 29 мая 2013 г [Электронный ресурс]: URL:http://sudact.ru/regular/doc/5YxzMWUe1row/?page=2®ular-doc_type=®ular-court=regular-date_from=®ular-case_doc=®ular-lawchunkinfo=®ularworkflow_stage=®ular-date_to=®ular-area=®ular либо в результате неосторожного обращения с огнём» указывает следующее: «Статья 219 УК РФ не предусматривает уголовную ответственность, если последствия нарушения требований пожарной безопасности выразились лишь в причинении имущественного ущерба. Вместе с тем если в результате неосторожного обращения с огнем уничтожено или повреждено чужое имущество в крупном размере, то ответственность виновных лиц наступает по ст. 168 УК РФ»1 Также, согласно ныне действующему Обзору судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими, «нарушение правил вождения или эксплуатации машин, которое наряду с неосторожным причинением ущерба здоровью или жизни человека повлекло также и наступление по неосторожности материального вреда, может образовывать совокупность преступлений и квалифицироваться по ст. 350 УК и соответствующей статье УК (ст. 168 или 347 УК)»2 .

Х. М. Ахметшин указывает следующее: «По объекту преступления нарушение правил вождения и эксплуатации боевых, специальных и транспортных машин может конкурировать с деяниями, ответственность за которые предусмотрена статьями УК РФ, являющимися общими нормами права по отношению к ст. 350 УК РФ, выступающей в качестве специальной нормы. Это, прежде всего, относится к ст. 264 УК РФ, устанавливающей ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств независимо от типа машины и ее принадлежности .

1Любавина, М. А. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности,уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» от 5 июня 2002 года No 14 с изменениями, внесенными Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 года № 7/ М. А. Любавина; [под ред. А.Н. Попова].—СПб. : Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2010. — С.9 .

2 Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими Исключением из нее являются деяния, предусмотренные ст. 350 УК РФ, посягающие на безопасность вождения и эксплуатации машин в Вооруженных Силах Российской Федерации и других войсковых формированиях»1 .

Указанное выше приводит к выводу о том, что наличие специальных правил не препятствует применению статьи 168 УК РФ при привлечении к обвинению лица по статье 264 УК РФ. Однако возникает вопрос является ли управление транспортными средствами, предусмотренные диспозицией ст. 264 УК РФ источником повышенной опасности. Согласно абз. 2, 3 п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" - По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами .

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне2 .

Согласно п. 3 Перечня отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источниками повышенной опасности, на занятие которыми устанавливаВоенно-уголовное право: Учебник / Х.М. Ахметшин, И.Ю. Белый, Ф.С. Бражник и др.; под ред. Х.М. Ахметшина, О.К. Зателепина. М.: За права военнослужащих, 2008. Вып. 93. С.227 .

2 О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина [Электронный ресурс]: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1. URL:http://baseconsultant.ru/cons/cgi/online.cgireq=doc;base=LAW;n=96790;dst=0;ts=3 C903301157B9ED4828E94760AB7C5AA;rnd=0.8364643552340567 ются ограничения для больных наркоманией, работы, связанные с управлением транспортными средствами или управлением движением транспортных средств, относятся к деятельности источника повышенной опасности1. Таким образом, термин «использование транспортного средства» подразумевает под собой, в частности, управление данным транспортным средством .

Теперь перейдем к вопросу о том, охватывается ли ст. 168 УК РФ диспозицией ст. 264 УК РФ. Данные составы похожи совпадают между собой по некоторым признакам объективной стороны, по форме вины и субъекту, однако объект преступления- различный. Это означает, что в случае нарушения ПДД, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и одновременно с этим причинение крупного ущерба имуществу, ни один из составов не охватывает деяние в полном объёме. «Преступления, находящиеся в идеальной совокупности, имеют ряд общих признаков. У них один и тот же субъект, общим элементом является преступное действие (бездействие) виновного, многие признаки которого одинаковы для обоих преступлений» 2 .

Согласно ч. 2 ст. 17 УК РФ «совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями настоящего Кодекса». Кудрявцев В.Н.

отмечал:

«Наиболее характерными для преступлений, входящих в идеальную совокупность, являются различия в объектах преступлений и преступных последствиях. Начавшись одним и тем же действием, преступление затем как бы расщепляется:

одно действие приводит к двум разным последствиям, не охватываемым одной статьей Особенной части; страдают две 1 Об утверждении перечня отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности, на занятие которыми устанавливаются ограничения для больных наркоманией [Электронный ресурс]: Постановление Правительства РФ от 18.05.2011 г. No 394. URL:http://base.consultant.ru/co-ns/cgi/online.cgireq=doc;base=LAW;n=166733;dst=0;ts=C19BECBBE053FF0884DF8 3506944CE48;rnd=0.4162145983427763 2 Ткешелиадзе Г. Ответственность при совокупности преступлений по советскому уголовному праву/

Автореферат канд. дисс. Тбилиси,1961.С. 7 .

различные группы общественных отношений, два объекта преступного посягательства. В итоге имеется не одно, а два преступления»1 .

От описания или указания на последствия в диспозиции статьи Особенной части УК РФ зависит квалификация преступлений по совокупности, так как каждая норма создана для предотвращения определенных последствий, учитывая, что юридические последствия подразделяются на основные последствия, для предотвращения которых установлена уголовно-правовая норма, и дополнительные последствия, которые только могут наступить в результате преступления. Если основное последствие не наступило, то ответственность за оконченное преступление исключается .

При наступлении последствий, не предусмотренных уголовно-правовой нормой, когда вред причиняется иному объекту, требуется квалификация по совокупности преступлений2. Для того чтобы решить, имеется ли идеальная совокупность или единое преступление, необходимо прежде всего определить, предусматриваются ли объект посягательства и наступившие (или могущие наступить) вредные последствия одной уголовно-правовой нормой или нет. В первом случае будет единое преступление, во втором — идеальная совокупность 3. Последствие в виде крупного ущерба было исключено из статьи 264 УК РФ, значит, единым преступлением являться не может, и данное последствие теперь предусматривается другой уголовноправовой нормой .

Таким образом, исходя из вышеизложенного в целях формирования единообразной судебной практики и единого понимания норм уголовного закона РФ, представляется возможной квалификация статей 264 УК РФ и 168 УК РФ по совокупности преступлений. Для урегулирования противоречий, стоило бы включить в статью 168 УК РФ примечание в 1 Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.,

1999. С.246 .

2 Кудрявцев, В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960 .

С. 138 - 139, 163. См., также: Горелик, А.С. Конкуренция уголовно-правовых норм. Красноярск, 1998. С. 62 - 63 .

3 Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.,

1999. С.247 .

следующей редакции: «Примечание: под неосторожным обращением с огнем или иными источниками повышенной опасности следует понимать также нарушение правил пожарной безопасности, правил дорожного движения, или иных специальных правил» .

–  –  –

ХИЩЕНИЕ ЧУЖОГО ИМУЩЕСТВА

С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Хищение является наиболее распространенным общественно опасным посягательством на собственность. Существует несколько подходов к определению предмета хищения. Так, значительное количество ученых под предметом хищения понимают только материальный объект: «материальный предмет внешнего мира, на который непосредственно посягает преступник» или «предмет материального мира, воздействуя на который виновный осуществляет посягательство на охраняемые уголовным законом общественные блага и отношения». Наряду с данной точкой зрения существует и другая – «предметом имущественных отношений могут выступать не только вещи, но и иные объекты». А.Г.Безверхов к иным объектам имущественных отношений относит имущественные права и интеллектуальные ценности1 .

Информатизация современного общества приводит к формированию новых видов преступления и к изменению способов хищения чужого имущества. В последние годы растет количество хищений безналичных и наличных денежных средств, преступлений с использованием технических средств, электронной аппаратуры .

1 Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара: Изд-во "Самарский университет", 2002 Итак, рассмотрим совершение отдельных видов преступлений с применением технологий, в частности компьютеров, электронной аппаратуры, средств коммуникации и сети «Интернет» .

Постепенное вытеснение наличных денежных средств безналичными повлекло увеличение числа преступлений, связанных с незаконным завладением данными денежными средствами. Основной отличительной чертой безналичных денежных средств от иного имущества является отсутствие физического признака. От данного свойства зависит специфика обращения с безналичными денежными средствами, с ними можно совершить несколько операций – изъять (списать со счета) или же обратить (зачислить на счет)1. В современном мире для хищения данных денежных средств не нужно обладать какими-либо специальными знаниями или навыками, например, для перечисления средств с одного счета на другой можно отправить одно сообщение с указанием суммы и номера телефона (с банковского счета одного клиента Сбербанка на счет другого) .

Согласно статье 140 Гражданского кодекса (далее – ГК РФ) платежи на территории РФ могут осуществляться путем наличных и безналичных расчётов. До принятия Федерального закона от 02.07.20132 велись дискуссии о том, являются ли безналичные денежные средства имущественными правами или же имуществом, однако данный закон установил, что указанные денежные средства стоит относить к иному имуществу. Таким образом, можно утверждать, что безналичные денежные средства относятся к имуществу, несмотря на то, что они являются не вещью, а правом требования. Пленум от 27.12.2007 №513 (п. 12) признает мошенническое завладение безналичными денежными средствами именно хищением, а не приобретением права .

1 Архипов А.В. Актуальные вопросы квалификации хищения безналичных денежных средств. Вестник Томского государственного университета, 2017 2 Федеральный закон от 02.07. 2013"О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" .

3 Постановление Пленума Верховного суда РФ № 51 от 27 декабря 2007 года "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" Однако, существует ряд других проблемных вопросов, не касающихся отсутствия физического признака безналичных денежных средств. Похитить данные средства можно разнообразными способами, например, воспользовавшись телефоном потерпевшего, оказав влияние на обладающего определенными полномочиями сотрудника, через прямой обман собственника средств, используя компьютерные программы и так далее .

Вопрос о том, квалифицировать компьютерные хищения как кражу или как мошенничество, является дискуссионным .

Первую позицию (вменение кражи) можно аргументировать тем, что перечисление денег с одного счета на другой происходит без участия человека, ничьим доверием не злоупотребляют, при этом хищение является тайным, а значит квалифицировать содеянное следует как кражу. Сторонники второй точки зрения (мошенничества) говорят о том, что при введение чужих имен, логинов, паролей обман присутствует, а значит следует говорить о мошенничестве1 .

Введенная ФЗ от 29.11.20122 статья 159.6 (Мошенничество в сфере компьютерной информации) УК РФ предусматривает уголовную ответственность за хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационного-телекоммуникационных сетей. Обращаясь к пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный Кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации», можно прийти к нескольким выводам. В формулировке «подобные преступления совершается не путем обмана или злоупотребления доверием конкретного субъекта, а путем получения доступа к компьютерЩепельков В.Ф. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" 2 Федеральный закон от 29.11.2012 № 207-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" ной системе и совершения вышеуказанных действий, которые в результате приводят к хищению чужого имущества или приобретению права на чужое имущество» прослеживается несоответствие понятию «мошенничество», под которым понимается хищение путем обмана или злоупотребления доверием. Данные преступления могут совершаться как путем обмана или злоупотребления доверием (например, в том случае, если доступ к мобильному банку был получен правомерно – по просьбе пострадавшего – а средства переведены путем обмана), так и путем получения доступа к компьютерной системе .

Мошенничество предполагает определенный контакт потерпевшего с преступником, но в том случае, если последний неправомерно получит доступ к мобильному телефону потерпевшего и затем переведет денежные средства путем отправления СМС-сообщения на свой счет, говорить следует скорее о краже, чем о мошенничестве. Анализ практики применения нормы о «компьютерном мошенничестве» говорит об отсутствии единообразия при квалификации таких деяний судами .

Так, В., правомерно находясь в квартире П., имея долговые обязательства, нуждаясь в денежных средствах, из корыстных побуждений решил совершить хищение денежных средств. Реализуя свой преступный умысел В. взял банковскую карту П. и ее мобильный телефон, скачал на свой мобильный телефон приложение «Сбербанк онлайн», в котором зарегистрировал вышеуказанную карту, произвел операцию по переводу принадлежащих П. денежных средств в размере 39 000 рублей, тем самым тайно похитив их и распорядившись по своему усмотрению. Суд признал В. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в»

ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначил ему наказание в виде двух лет двух месяцев лишения свободы1 .

Однако, существует и другая практика - если виновный, воспользовавшись сотовым телефоном потерпевшего, незаконно списывает с карты денежные средства, его действия квалифицируются по статье 159.6 УК РФ. Так, Б., имея 1 Приговор Калужского районного суда от 1 ноября по делу 1преступный умысел на мошенничество в сфере компьютерной информации, то есть хищение чужого имущества путем ввода компьютерной информации в электронные устройства хранения и обработки компьютерной информации банковской организации, с причинением значительного материального ущерба гражданину, находясь у себя дома, используя мобильный телефон и сим-карту, принадлежащие Р., посредством направления смс сообщения через информационно-телекоммуникационную сеть на единый абонентский № по услуге денежных переводов, действуя умышленно, при отсутствии каких-либо законных оснований, совершил незаконное списание со счета ПАО «Сбербанк России» № на счет банковской карты ПАО «Сбербанк России» № денежных средств, принадлежащих Р., в сумме 100 000 рублей. Судом по делу в отношении А. был вынесен приговор о назначении наказания по ч. 2 ст. 159.6 в виде 1 года лишения свободы1 .

Следует говорить о том, что если хищение наличных денежных средств будет квалифицироваться по ч. 1 ст. 158, то максимальным наказанием является лишение свободы на срок до двух лет, санкция же ч. 1 ст. 159.6 не предусматривает лишения свободы. То есть, если виновный отнимает наличные денежные средства у потерпевшей – возможно наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет, если же виновный временно заимствует телефон потерпевшего и переводит с его счета на свой ту же сумму денег, что и в первой ситуации, его действия квалифицируются по ч. 1 ст. 159.6, которая, как уже было сказано, не предусматривает в качестве санкции лишение свободы. Но данные деяния обладают одинаковой общественной опасностью, так как вред причиняется одним и тем же общественным отношениям (отношениям собственности) и, хотя способы хищения и являются различными, но не обладают разной общественной опасностью, как и наступившие последствия .

Анализируя все вышесказанное, можно сделать несколько выводов. Во-первых, безналичные денежные средства однозначно могут являться предметом хищения. Во-вторых, так 1 Приговор Рудничного районного суда г.Кемерово Кемеровской области от 31 января 2017 года по делу № 1-41/2017 как степень общественной опасности хищения наличных денежных средств и безналичных одинакова, то необходимо санкции ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 159.6 привести к единообразию .

Кроме того, необходимо дать точное определение понятия мошенничества применительно к ст. 159.6 для исключения возможности разной квалификации судами подобных деяний .

Ряд проблем возникает при квалификации хищения виртуального имущества в рамках сетевой игры. Такие объекты, хотя и не существуя в реальном мире, обладают потенциальной ценностью, так как люди готовы платить за них реальные деньги1. Существует несколько подходов по вопросу квалификации отношений, связанных с оборотом и неправомерным завладением виртуальными объектами, среди них можно выделить несколько основных: в подобные отношения не нужно вмешиваться праву, необходимо применить аналогию или же распространить на виртуальные объекты нормы о праве собственности. На взгляд автора статьи, наиболее правильным является вариант включения виртуальных объектов в «иное имущество», о котором говорится в статье 128 ГК РФ (объекты гражданских прав) .

В случае перехода рассматриваемых объектов в незаконное владение лица, выполняется посягательство на несколько объектов: отношения в сфере компьютерной информации и отношения в сфере собственности. Однако немногочисленная судебная практика применяет другой подход. Так, Б. приобрело логин и пароль другого лица к адресу электронной почты, привязанного к аккаунту онлайн-игры. Затем Б. продало третьему лицу виртуальные игровые ценности персонажа аккаунта, принадлежащего второму лицу. Получив от продажи денежные средства, Б. распорядилось ими по своему усмотрению. Судом действия Б. были квалифицированы по ч. 2 статьи 272 УК РФ (Неправомерный доступ к компьютерной информации)2. Объектом преступления действительно являются общественные отношения, обеспечивающие правомерный доступ, хранение, модификацию, использование компьютерной информации. Но в данной ситуСавельев А.И. Правовая природа виртуальных объектов, приобретаемых за реальные деньги в многопользовательских играх 2 Постановление Советского районного суда г. Нижнего Новгорода от 11 апреля 2017 г. по делу № 1-112/2017 ации есть еще и посягательство на отношения в сфере собственности – в рамках игры лицо может распоряжаться имуществом, не существующим в реальном мире, например, такое имущество можно дистанционно продать и получить реальные денежные средства. Таким образом, квалификацией по статье 272 УК РФ учитывается не то, что было совершено хищение, а лишь то, что был неправомерно нарушен доступ к компьютерной информации .

Итак, основываясь на вышесказанном, можно сделать вывод о том, что виртуальные объекты обладают определенной ценностью, то есть собственник таких объектов может получить реальные денежные средства, например, путем продажи объектов. Но в настоящее время правовой статус таких объектов является неурегулированным законодательно, что ведет к ошибкам в квалификации хищения данных объектов .

Решением проблемы, что уже было рассмотрено, могло бы стать включение виртуальных объектов в «иное имущество», о котором говорится в статье 128 ГК РФ .

–  –  –

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ

СПЕЦИАЛЬНЫХ ВИДОВ МОШЕННИЧЕСТВА:

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРЕДМЕТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Явление собственности издавна ценилось обществом, воспринимаясь как показатель достатка и успешности. Доктрина гражданского права гордо называет право собственности абсолютным, а уголовное право в ч. 1 ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) выделяет охрану собственности от преступных посягательств в качестве одной из задач УК РФ. Еще в 1998 году Б.В. Волженкин указывал, что в структуре преступности существенно преобладают имущественные преступления1. Прошло 20 лет, а это утверждение не потеряло своей актуальности .

1 Волженкин, Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). – СПб.: Издательства «Юридический центр Пресс», 2002. – 641 с .

Преступления против собственности, которым посвящена 21 глава УК РФ, являются разновидностью преступлений в сфере экономики. Объединяет их видовой объект: все они посягают на отношения собственности, выступающей в любой из предусмотренных законом форм. В свою очередь одним из видов преступлений против собственности является хищение .

Мошенничество, предусмотренное ст.159 УК РФ, – классическая форма хищения, давно известная российскому законодательству. Однако усложнение экономических отношений и дифференцированность экономических институтов современного общества стали поводом для дополнения УК РФ новыми видами мошенничества. Так, Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в УК РФ были включены 6 новых статей - разновидностей мошенничества, действующими из которых на сегодняшний день остались пять .

«Специальность» и специфичность новых норм вызывают сложности в квалификации преступлений, а также споры в доктрине, в связи с чем необходимо помочь правоприменителю выработать единый грамотный подход к пониманию специальных видов мошенничества1 .

Одним из видов мошенничества является мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств заемщиком путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, предусмотренное ст. 159.1 УК РФ .

Указав, что преступление, предусмотренное данной статьей, связано со «сферой кредитования», законодатель не объяснил, что именно следует понимать под такой сферой и, следовательно, что является предметом данного преступления. Проект Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее также – проект постановления, проект), который призван разъяснить проблемные аспекты квалификации, в одной из своих 1 В журнале «Законность» опубликован цикл статей П.С. Яни «Специальные виды мошенничества» по проблемам квалификации ст.ст.159.1

– 159.6 УК РФ .

редакций указывал два варианта понимания предмета ст. 159.1 УК РФ: либо предметом преступления являются кредит и заем, либо же только кредит. В последнем варианте проекта постановления, который обсуждался на заседании Пленума Верховного Суда РФ 14 ноября 2017 года, предметом признается только денежный кредит. Такой вывод является верным .

Для обоснования правильности такой позиции необходимо выявить цель законодателя при введении ст.159.1 УК РФ. Она является специальной по отношению к ст.159 УК РФ, и область ее применения должна быть соответствующей. Представляется верным комментарий к УК РФ, указывающий, что совершение этого преступного деяния возможно только в области кредитных отношений, являющихся особой группой экономических отношений1. Сущность кредитования (о котором идет речь в диспозиции ст.159.1 УК РФ) при этом заключается в том, что высвободившиеся средства у одного «экономического» субъекта, не направленные на новый цикл производства, переходят к другому субъекту, испытывающему в них экономическую потребность2 .

Такое разъяснение подчеркивает, что ст.159.1 УК РФ являет собой норму, регулирующую экономические отношения с профессиональными субъектами, осуществляющими предпринимательскую деятельность. И целью законодателя было обособление данной группы отношений профессиональных участников оборота и формирование отдельного подхода у правоприменителя к рассмотрению данной категории дел для наиболее эффективного противодействия преступлениям в предпринимательских отношениях .

Неоднозначность понимания предмета ст. 159.1 УК РФ обусловлена тем, что сам термин «кредитование» можно применить как к кредитному договору, так и к договору займа. Обратимся к их сути: договор займа и кредитный договор регулируются §§ 1 и 2 гл. 42 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) соответственно. Оба договора имеют заемную направленность, одКомментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв .

ред. В. М. Лебедев. – 14-е изд. – М. : Издательство Юрайт, 2014. – 1077 с .

2 Там же .

нако принципиальной для нас разницей между ними выступает следующее: в кредитном договоре предметом являются только денежные средства, в договоре займа - деньги, иные чем деньги родовые вещи; в кредитном договоре имеет место специфический субъектный состав на одной из сторон (кредитор): банки и иные кредитные организации, действующие на основании лицензии. В договоре займа субъектный состав по общему правилу может быть любым – как физические, так и юридические лица. Следовательно, может иметь место ситуация, когда субъектами договора будут юридические лица, и встанет вопрос квалификации договора. В таком случае в гражданском праве используется следующий критерий: если денежные средства, выдаваемые заемщику, является привлеченными, то договор признается кредитным; если же юридическое лицо передает свои собственные денежные средства, то договор является договором займа .

В связи с этим разграничение ст.ст. 159 и ст.159.1 УК РФ можно построить по следующим критериям. Вопервых, в самой ст. 159.1 УК РФ законодатель четко определил, что речь идет о хищении именно денежных средств, поэтому применять ее для отношений, регулируемых договором займа иных родовых вещей, нельзя. Во-вторых, в случае, когда договор заключен юридическими лицами, квалификации по ст. 159.1 УК РФ будут подлежать деяния, имеющие в своей основе кредитный договор между субъектами, профессионально осуществляющими деятельность по предоставлению на возвратной основе привлеченных денежных средств. Именно преступное деяние в рамках кредитных отношений, возникающих за счет использования денежных средств извне, представляет особую угрозу для экономических отношений в случае совершении мошенничества, поскольку негативное воздействие будет оказано не только на экономические институты, но и на субъектов, у которых данные денежные средства изначально были «привлечены». В связи с этим, исходя из сущности данной нормы, регулирующей особую сферу профессионального кредитования, предметом ст. 159.1 УК РФ могут являться денежные средства, в отношении которых совершено хищение именно по кредитному договору .

Сложности в определении предмета преступления есть и в другом виде мошенничества, предусмотренном ст. 159.2 УК РФ (мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат) .

Проект Постановления Пленума ВС в одной из редакций ставил вопрос о том, являются ли выплаты страховых сумм в рамках обязательного государственного страхования, в том числе обязательного социального страхования; пенсии по старости, инвалидности, потере кормильца, различные пособия, например, пособие при рождении ребенка, пособие по уходу за ребенком предметом преступления. В последнем проекте постановления (от 14 ноября 2017 года), подобная проблема не поднимается, однако разъяснений на эту тему не дано, поэтому по существу она сохранилась. Для ее решения, как и при анализе ст. 159.1 УК РФ, необходимо понять, с какой целью законодатель выделил данный состав .

В нашем законодательстве нет определения термина «социальная выплата». В целом социальное обеспечение – показатель уровня правовых гарантий достойного развития членов общества1. Определить, что выплата является социальной, можно по нескольким критериям: источником финансирования является бюджет РФ; круг лиц, подлежащих обеспечению, характеризуется повышенной необходимостью в социальной защите государства; условием предоставления обеспечения является определенная жизненная ситуация, требующая помощи государства; целью социального обеспечения является выравнивание социального положения граждан, попавших в соответствующую жизненную ситуацию, с положением остальных членов общества. Выравнивание, конечно, является условным, однако через социальное обеспечение и, в частности, через социальные выплаты государство реализует 1 Орловский, Ю. П. Право социального обеспечения : учебник для академического бакалавриата / под ред. Ю. П. Орловского. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2017. — 524 с .

свою защитную функцию, поддерживая членов общества и давая им возможность преодолевать тяжелые жизненные ситуации. Можно сделать вывод о том, что законодатель предусмотрел вид мошенничества в ст. 159.2 УК РФ с целью защиты, во-первых, успешной реализации государством своей социальной политики, во-вторых, бюджета государства, через который эта политика реализуется, в-третьих, граждан, являющихся субъектами социальной политики государства и нуждающихся в защите. Из такого понимания социальной выплаты и следует исходить при определении предмета преступления, предусмотренного ст. 159.2 УК РФ .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«А.М. Арипшев, С.П. Козлов ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА РАЗВИТИЕ РЕЛИГИОЗНОГО ФУНДАМЕНТАЛИЗМА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Монография Москва УДК 2 ББК 66.5(0),7 А81 Арипшев, Ахмет Мухамедович. А81 Факторы, влияющие на развитие религиозного фундаментализма на современном эта...»

«Панин Станислав Александрович ЯЗЫЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ КАК ЭТАП РАЗВИТИЯ И СПОСОБ ЛЕГИТИМАЦИИ НЕОЯЗЫЧЕСТВА Закономерным этапом развития современного неоязычества стали постепенная систематизация, структурирование и рациональное осмысление неоязыческих учений их последователями. Н...»

«S/2009/106 Организация Объединенных Наций Совет Безопасности Distr.: General 24 February 2009 Russian Original: English Четвертый доклад Генерального секретаря, представленный во исполнение резолюции 1757 (2007) Совета Безопасности I....»

«2012 · № 5 ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ И.Л. ЧЕСТНОВ Юридическая практика с позиций постклассической методологии В статье рассматривается юридическая практика с позиций постклассической методологии. Показывается место и роль...»

«Скоропарка 2012 Дровяная банная печь-кондиционер Бессонова РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Сделано в России Тепло приходит из Сибири Благодарим Вас за приобретение продукции компании "Термофор". Настоящее руководство...»

«10 главных преступлений 2012 года Газета Русская Реклама Автор: Юрий Замощин 04.12.2012 12:21 Порой происходят немыслимые преступления, представить которые обычному человеку просто не под силу. Понять мотивы маньяков, жертвами которых часто становятся члены их семей,– это задача, перед которой иногда пасуют самые опытные к...»

«ООО РСО "ЕВРОИНС" Правила страхования имущества юридических лиц СОДЕРЖАНИЕ: 1. Общие положения 2. Субъекты страхования 3. Объект страхования 4. Страховой риск 5. Страховой случай 6. Порядок определения страховой суммы 7. Порядок определения страхового тарифа и страховой премии (страхов...»

«Общероссийская общественная организация "Российский футбольный союз" Рекомендации по обеспечению доступности футбольных стадионов г . Москва, 2017 г.1. Разработаны: с учётом рекомендаций Практического справочника УЕФА (Союз европейских футбольных ассоциаций) и...»

«Организационный комитет Кубка мира по биатлону Правила стадиона ЗЮДТИРОЛЬ-АРЕНА, АЛЬТО-АДИДЖЕ 1. Зона действия Настоящие правила разработаны с целью обеспечения надлежащего пользования и безопасности на территории стадиона "Зюдтироль-Арен...»

«Уголовное право. Уголовный процесс. Криминалистика УДК 343.791 О ПЕРСПЕКТИВАХ ПРИЗНАНИЯ ВИРТУАЛЬНОЙ ВАЛЮТЫ ОБЪЕКТОМ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ (НА ПРИМЕРЕ БИТКОИНА) Д. А. Рягузова Воронежский государственный университет Поступила в редакц...»

«Наталья Вячеславовна Андреева Мы поем глухим Серия "Сто солнц в капле света", книга 3 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6886567 Мы поем глухим: АСТ; Москва; 2014 ISBN 978-5-17-083091-6 Аннотация Париж — законодатель моды и стиля. Бурная светская жизнь, интриги и дух свободы, который вот-вот превратится...»

«ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАННОСТЕЙ ПЛАТЕЛЬЩИКА НДС АННОТАЦИЯ В статье анализируется судебная практика рассмотрения споров об освобождении от исполнения обязанностей плательщика НДС КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: НДС, освобождение от уплаты налога. ABSTRACT The article analyses the judicial pra...»

«Правила проведения Конкурса 1. Общие положения 1.1. Настоящие правила проведения Конкурса "ЦФТ Contest" (далее – Правила) регламентируют порядок организации и проведения Конкурса "ЦФТ Contest" (далее – Конкурс).1.2. Организатором Конкурса является ГК ЦФТ (далее – Организатор). Оператором Конкурса, пр...»

«ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ АСХАРОВА ПРОТИВ РОССИИ (Жалоба №13566/02) ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 4 декабря 2008 года ВСТУПИЛО В СИЛУ 5 июня 2009 года В деле “Асхарова против России”, Европейский суд по правам человека (Первая секция), Палатой в следующем составе: Кристос Розакис, Президент, Анатолий Ковл...»

«Feel the difference FordFocus Руководство пользователя Информация, содержащаяся в данной публикации, являлась верной на момент поступления в печать. В интересах постоянного развития компания Ford оставляет за собой право изменять спецификации, конструкцию...»

«Руководство по установке Редакция B Программное обеспечение McAfee ePolicy Orchestrator 5.1.0 АВТОРСКОЕ ПРАВО Copyright © 2014 McAfee, Inc. Запрещается копирование материалов без разрешения.ПРАВА НА ТОВАРНЫЕ ЗНАКИ McAfee, логотип McAfee, McAfee Active Protection, McAfee DeepSAFE,...»

«Соответствующая оценка ИСП относительно возможности альтернативы бегства или перемещения внутри страны (АВБ/АВП) для арабов-суннитов в Багдад из районов подконтрольных ИГИЛ В настоящем документе приводится обзо...»

«Православные традиции и воспитание Обращение к корням, о котором все чаще задумываются современные педагоги, психологи и просто обеспокоены "падением нравов" родители, немыслимо без знания основных элементов православной культуры. Мы все чаще говорим о том, как важно воспитывать детей в традициях православия, н...»

«Ic fr3000 инструкция программирования 25-03-2016 1 Влипавшие бушлаты тяжеловесно перечисляются безо взаимозависимости. Омываемая озадаченность это съемка. Не обессмерчивающий нетусклой похабности — калифорниевый храбрец. Возможно, что ветвистые картели мачехи преполезно пожимаются через. Подзащитные безд...»

«Право цыган на жилье и проблема насильственных выселений в России Copyright: Анри Дюкенн Развалины снесенного цыганского дома в Чудово, апрель 2007 г . №501r – июль 2008 г. Содержание Кратко...»

«027470 B1 Евразийское (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (51) Int. Cl. F16K 5/20 (2006.01) (45) Дата публикации и выдачи патента E21B 34/06 (2006.01) 2017.07.31 (21) Но...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.