WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«курс ЦЕРКОВНОГО ПРАВА Учебное пособие Круглый стол по религиозному образованию в Русской Православной Церкви «Христианская жизнь», г. Клин 67.3 Ц96 Печатается по благословению ...»

-- [ Страница 1 ] --

Протоиерей

Владислав Цыпин

курс

ЦЕРКОВНОГО

ПРАВА

Учебное пособие

Круглый стол

по религиозному образованию

в Русской Православной

Церкви

«Христианская жизнь»,

г. Клин

67.3

Ц96

Печатается по благословению

Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Настоящее издание осуществляется Российским Круглым сто­

лом по религиозному образованию и диаконии в рамках пред­

ложенной Учебным комитетом при Священном Синоде Рус­

ской Православной Церкви программы издания учебно-богословской литературы для духовных школ .

Данная книга представляет собой единственный в России полный курс лекций по церковному каноническому праву .

Это издание существенно отличается от предыдущей книги того ж е автора (Церковное право. 1996), рекомендованной к изданию Советом Московской Духовной Академии и давно ис­ чезнувшей с прилавков. В предлагаемом издании, перерабо­ танном и существенно дополненном, отражены положения но­ вого Устава Русской Православной Церкви, принятого Архи­ ерейским Собором 2000 года .

Книга предназначена для священнослужителей, студентов богословских учебных заведений, для юристов и будет инте­ ресна широкому кругу православных читателей .

ISBN 5-93313-023-0 © Протоиерей Владислав Цыпин, 2004 © Круглый стол по религиозному образованию в Русской Православной Церкви. 2004 © Оформление, верстка. «Христианская жизнь», 2004

ВВЕДЕНИЕ

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО

1.1. Богочеловеческая природа Церкви. Я вляя собой Ц ар­ ство Небесное на земле и имея Богочеловеческую природу, Церковь Христова отличается от всех иных человеческих обществ, в том числе и религиозных .

Церковь — это Божественное учреждение, в котором Свя­ той Дух подает людям благодатные силы для духовного воз­ рождения, спасения и обожения .

Церковь Христова — это Царство не от мира сего (Ин. 18, 36), в то же время это — Царство, видимо явленное в сем мире. С человеческой стороны она представляет собой, по авторитетному определению из «Катехизиса» святителя Ф и­ ларета, «общество человеков, соединенных православною ве­ рою, законом Божиим, священноначалием и Таинствами»1 .

В самом Священном Писании слово «церковь» употребля­ ется и для указания на ее неземную природу: дом Божий, «который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15), Тело Христово, «которое есть Цер­ ковь» (Кол. 1, 24-25). И для того, чтобы обозначить ее как человеческое общество, говоря о том, что согрешившего бра­ та надо сначала обличить наедине, а если не послушается, то перед свидетелями, Господь добавил: «Если же не послуша­ ет их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18, 17) .

Характерно, что сама этимология слова «церковь» на раз­ ных языках проливает свет на оба эти — Божественное и че-, ловеческое — начала в природе Церкви. Понятие «церковь»

ведет происхождение от двух греческих слов. На славянских и германских языках («црква» — по-сербски, Kirche — по-не­ мецки, church — по-английски) слово «церковь» восходит к греческому словосочетанию (Дом Господень), а по-латыни и в язы ках романских (ecclesia, l’eglise, chiesa) происходит от греческого слова, которое обозначает общественное, или народное, собрание .

Как Тело Христово, Церковь бесконечно превосходит все земное и никаким земным законам не подлежит, но как че­ ловеческое общество она подчиняется общим условиям земно­ 4 ВВЕДЕНИЕ го порядка: в частности, вступает в те или иные отношения с государствами и другими общественными образованиями .





Уже одно это обстоятельство вводит ее в область права. Од­ нако область права касается не только статуса Церкви в го­ сударстве и ее отношений с другими общественными образо­ ваниями. Она охватывает и внутрицерковную жизнь, устрой­ ство Церкви, взаимоотношения между церковными общинами и институтами, а также между отдельными членами Церкви .

Создатель и Глава Церкви дал ей Свой закон: правило ве­ ры и правило жизни по вере, то есть догматы веры и нрав­ ственный закон, а вместе с тем Он дал и закон, которым ус­ танавливаются отношения между отдельными частями ее живого организма. Свои основные законы Церковь получила от Самого Христа, другие законы она издавала сама — вла­ стью, котбрую Он вручил ей .

Нормы и правила, регулирующие как внутреннюю жизнь Церкви, в ее общинно-институциональном аспекте, так и ее отношения с другими общественными союзами, религиозного или политического характера, составляют церковное право .

Этими нормами, правилами, законами Церковь оберегает свой богозданный строй .

1.2. Право. Чтобы точнее определить область церковног права, необходим хотя бы краткий экскурс в теорию права, необходимо пояснить значение самого понятия «право». Ф и­ лософия права и юридическая наука в целом знает много разноречивых определений этого термина. Такая разноголоси­ ца обусловлена существованием разных теорий права. По­ скольку понятие «право» — предельно широкое и ключевое в юридической науке, от того или иного определения его за­ висит характер правовой теории .

Одно из этих определений не лишено и известного церков­ ного авторитета. Имеется в виду классическое римское опреде­ ление, вошедшее в «Дигесты» императора Юстиниана (533 г.) и заимствованное оттуда в византийские законодательные сборники: «Василики» («Базилики») и «Прохирон» (IX в.), а такж е в канонический сборник — «Алфавитную Синтагму»

иеромонаха Матфея Властаря (1335 г.). Оно сформулировано так: «Право есть творчество в области доброго и равного» .

Выражено это, конечно, не на языке современной науки, тем не менее данное определение отличается изрядной логической ясностью и достаточной однозначностью. Область права отде­ ляется им от науки и искусства: подразумевается, что на­

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО ука — это творчество в области истинного, а искусство — в области прекрасного. Указанием же на «равное» право отме­ жевывается и от морали, которая, тоже будучи творчеством в области доброго, не ограничена требованием равенства .

Понятия равенства, справедливости, эквивалентности по­ зволяют провести отчетливую границу между правом и мора­ лью. Недаром в древности эмблемой права служили весы — инструмент, предназначенный для измерения тяжести пред­ метов через установление равновесия .

При всей своей классической ясности лапидарное римское определение, конечно, слишком абстрактно. Н аука нового времени, XVII-XX веков, дает более содержательные, хотя и, как правило, более узкие, односторонние определения права .

Классик философии права нового времени Гуго Гроций, автор книги «О праве войны и мира» (1625 г.), основой права счи­ тал идею справедливости. «Право, — писал он, — означает не что иное как то, что справедливо, при этом преимущест­ венно в отрицательном, а не в утвердительном смысле, так как право есть то, что не противоречит справедливости»2 .

Гроций вслед за Аристотелем разделял право на естественное и волеустановительное. Естественное право он определял как предписание здравого смысла, а волеустановительное право он, в свою очередь, разделял на Божественное и человечес­ кое, частным видом которого считал государственное право .

В основе правовой теории Т. Гоббса лежит противопо­ ставление естественного и положительного права. «Право, — писал он, — есть свобода... которую оставляет нам граждан­ ский закон. Гражданский же закон есть обязательство и от­ нимает у нас ту свободу, которую предоставляет нам есте­ ственное право»3. Естественное право без гражданского зако­ на, по Гоббсу, создает ситуацию войны всех против всех .

Гоббс обосновал договорную природу государства, которое, обладая высшей и абсолютной властью на определенной тер­ ритории, выводит общество из состояния всеобщей войны .

При этом свобода суверена, носителя абсолютной власти, носит надзаконный характер, ибо сам суверен должен быть изъят из подчинения закону .

В философии права XVIII столетия преобладало формальное направление. Право определялось как средство разграничения воли отдельных лиц. Как отмечал русский юрист XIX века H. М. Коркунов, «полного, законченного развития эта теория достигла... в учениях Томазия, Канта и Фихте, резко отделив­ 6 ВВЕДЕНИЕ ших право от нравственности и придавших праву чисто фор­ мальный характер. В праве видели внешний порядок челове­ ческих отношений. Функцией права признавалось отмежева­ ние каждому индивиду неприкосновенной сферы, где бы сво­ бодно могла проявляться его воля»4. Крупный немецкий юрист XIX века Иеринг, в противоположность формальному направлению юридической науки, функцию права видел не в ограничении воли, а в охране интересов индивидов .

H. М. Коркунов вводит в это определение существенную поправку, рассматривая право как средство не охраны, а разграничения интересов. В известном смысле продолжая традицию формальной школы, религиозный философ князь E. Н. Трубецкой дает такое определение: «Право есть внеш­ няя свобода, предоставленная и ограниченная нормой»5 .

Немецкий теоретик права Ф. Савиньи в своей «Системе современного римского права» (1815-1847 гг.) дал, возможно, самое глубокое в европейской юридической науке XIX столе­ тия определение сущности и генезиса права: «Если мы отвле­ чем право от всякого особенного содержания, — писал он, — то получим как общее существо всякого права нормирование определенным образом совместной жизни многих. Но случай­ ный агрегат неопределенного множества людей есть представ­ ление произвольное, лишенное всякой реальности. А если бы и действительно имелся такой агрегат, то он был бы не спо­ собен, конечно, произвести право. В действительности же везде, где люди живут вместе, мы видим, что они образуют одно духовное целое, и это единство их проявляется и укреп­ ляется в употреблении одного общего языка. В этом единстве духовном и коренится право, так как в общем, всех прони­ кающем народном духе, представляется сила, способная удов­ летворить потребности в урегулировании совместной жизни людей. Но говоря о народе как о целом, мы должны иметь в виду не одних лишь наличных членов его: духовное един­ ство соединяет такж е и сменяющие друг друга поколения, настоящее с прошлым. Право сохраняется в народе силой предания, обусловленной не внезапной, а совершенно посте­ пенной, незаметной сменой поколений»6 .

По мысли ученика Савиньи Г. Пухты, «право развивается из народного духа, как растение из зерна»7. Свои воззрения на происхождение права Г. Пухта изложил в монографии «Обычное право». «В Священном Писании, — отмечал он, — происхождение рода человеческого изображается так, что

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО вначале был один человек, затем два: мужчина и женщина, а потом рожденные от них. Первые люди составляли... с са­ мого начала определенный союз, союз семейный. Первая се­ мья, размножаясь, поделилась на несколько семей и разви­ лась в племя, в народ, который, точно так же размножаясь, поделился на новые племена, ставшие в свой черед народа­ ми... Важно в этом, что мы, таким образом, не находим ни одного момента, когда бы люди ж или, не составляя какоголибо органического целого. Народное единство основывается на единстве духовного родства. Но родства одного недостаточ­ но для образования народа, иначе был бы один народ. Обо­ собление одного народа от другого определяется их террито­ риальным обособлением, причем к естественному единству приходит и другое, выражающееся в политической организа­ ции, через что народ становится государством. Государство не есть естественный союз. Оно образуется волею: государствен­ ный строй есть выражение общей воли о том, что составля­ ет существо государства. Эта общая воля не могла, однако, непосредственно и первоначально иметь никакого другого ис­ точника, как естественное согласие, единомыслие»8 .

В юридической науке XX века сложилось несколько школ: социологическая, психологическая, феноменологичес­ кая, нормативная. Крупнейший нормативист Г. Кельзен, опи­ раясь на неокантианскую философию, развивал «чистую»

теорию права, отрицая его обусловленность какими бы то ни было внешними по отношению к праву факторами. Государ­ ство он рассматривал как персонификацию правопорядка .

Полемизируя против теории естественного права, Кельзен являлся апологетом позитивного права .

В России в эпоху безраздельной монополии марксизма в сфере гуманитарных наук советские теоретики права выво­ дили право из классовой борьбы и интерпретировали его как возведенную в закон волю господствующего класса .

Сам феномен права при этом рассматривался к ак явление вто­ ричное по отношению к государству, а право определялось как совокупность установленных или санкционированных государством общеобязательных правил поведения, соблюде­ ние которых обеспечивается мерами государственного воз­ действия. В такой системе взглядов за рамки права выво­ дится обычное право народов, находящ ихся на догосударственной, патриархальной стадии развития цивилизации, корпоративное право и право церковное. Но, несомненно, 8 ВВЕДЕНИЕ подобный подход к феномену права и политически пред­ взят, и теоретически узок .

Правовой нигилизм, стремление в области теории сузить понятие права, а в сфере социальной практики преодолеть право, вытеснить его, упразднить его, как одно из непремен­ ных условий существования человека в мире, свойственно не только безрелигиозным социально-утопическим, анархичес­ ким, антиэтатическим идеологиям, но также и некоторым системам идей, имеющих религиозную основу и соприкосно­ венных с христианством или даже помещающих себя внутри христианской традиции. Отрицание позитивной ценности пра­ ва свойственно было многим еретическим и сектантским дви­ жениям, в частности, в древности — гностикам, монтанистам, павликианам, в Средневековье — вальденсам, анабапти­ стам, а отчасти и всей вообще ранней реформации, в новое время — толстовству. В основе антиномистских, антиэтатических идей не только религиозного квазихристианского сек­ тантства, но и секулярного анархизма нетрудно увидеть манихейскую и хилиастическую закваску .

Труднейшим для философии права является вопрос о раз­ граничении морали и права, в том случае, конечно, если существование права не ставить в обязательную зависимость от существования и функционирования государства .

Мудрая притча Спасителя о работниках в винограднике на живом примере помогает безошибочно различать мораль и право. Работнику, пришедшему около одиннадцатого часа, хозяин дома заплатил столько же, сколько и тем, кто «пере­ нес тягость дня и зной». Проработавшие целый день остались недовольны и стали роптать на хозяина, а он ответил одно­ му из них: «Друг! Я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр?» (Мф. 20, 1-15) .

Справедливость была соблюдена по отношению ко всем работникам: никто из них не получил меньше условленной платы — динария, но по отношению к пришедшим около одиннадцати часов хозяин проявил любовь, которая относит­ ся уже к области нравственности, а не права. Завистливый же работник пытался, не имея на то основания, из щедрос­ ти хозяина сделать правовую норму, надеясь на то, что ему, как и пришедшему в одиннадцатом часу, будет заплачено по

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО динарию за час работы, а не динарий за целый день, как было условлено, и упрекал хозяина за то, что тот не обнару­ жил равной щедрости ко всем работникам. Завистливый ра­ ботник из Евангельской притчи обнаружил очевидное неуме­ ние отличать право от морали .

Право имеет по преимуществу общественный характер, в то время как мораль, тоже не лишенная общественного со­ держания, носит все-таки в основном личностный характер .

Право, согласно древней аксиоме, существует везде, где есть общество: «ubi societas, ibi jus est». Важное отличие права от морали заключается такж е в том, что в его компетенцию входят главным образом внешние действия: поступки людей, а не их внутренние мотивы. И, наконец, правовым нормам свойствен обязательный и даже принудительный характер, обеспечиваемый применением санкций к нарушителям этих норм. Русский философ В. С. Соловьев писал: «Право есть низший предел, некоторый минимум нравственности, для всех обязательный»9. Задача права, считал он, «не в том, чтобы лежащий во зле мир превратился в Царствие Божие, а в том, чтобы он до времени не превратился в ад»10 .

«Право, в соответствии с “Основами социальной концеп­ ции Русской Православной Церкви”, принятыми Архиерей­ ским Собором 2000 года, призвано быть проявлением едино­ го Божественного закона мироздания в социальной и полити­ ческой сфере. Вместе с тем всякая система права, создавае­ мая человеческим сообществом, являясь продуктом истори­ ческого развития, несет на себе печать ограниченности и не­ совершенства» (IV. 2)11 .

Задачей права является регулирование взаимоотношений между людьми путем установления равно обязательных для всех, на кого распространяются те или иные нормы права, правил поведения. Право предусматривает также в случае не­ обходимости принятие мер для принуждения к тому, чтобы правилам подчинялись все, к кому они имеют отношение .

«Предусматриваемые законодателем санкции для восстановле­ ния попранного правопорядка, — говорится в “Основах соци­ альной концепции”, — делают закон надежной скрепой обще­ ства до тех пор, пока, как это многократно случалось в исто­ рии, не опрокидывалась вся система действующего права .

Впрочем, без права никакое человеческае общество существо­ вать не может, а потому на месте разрушенного правопоряд­ ка всегда возникает новая законодательная система» (IV. 2) .

10 ВВЕДЕНИЕ Таким образом, право, с одной стороны, — необходимый элемент человеческого существования, возникновение и раз­ витие которого не лишено Божественной санкции. С другой стороны, само существование права, во-первых, является симптомом неблагополучия, ибо «праведнику закон не ле­ жит», и если бы все человеческое общество состояло из без­ грешных праведников, не было бы никакой почвы для суще­ ствования права, а во-вторых, само право, вырабатываемое в процессе истории, не без Божия благословения, но самодея­ тельным творчеством самих человеческих сообществ, не мо­ жет быть лишено изъянов, как всякий вообще продукт чело­ веческой деятельности .

Антропологическая причина этой двойственности права очевидна. Она коренится в падшести человека. Право, равно как и государство, как необходимый элемент жизни в испор­ ченном грехом мире, где человек нуждается в ограждении от опасных проявлений греховности — и своей собственной, и своих ближних — угрожающей самым основам его существо­ вания, благословляется Богом. В то же время необходимость права не вытекает непосредственно из воли Божией о перво­ зданном Адаме, но происходит из последствий грехопадения и господства греха в мире. Грехопадение прародителей, иска­ зившее первозданную природу человека, его разум, его волю, не позволяет падшему человеку принять полноту всесовершенного Божественного закона, но и закон, создаваемый не­ совершенным человечеством и несущий поэтому в себе печать несовершенства, подлежит, согласно Божественной воле, ис­ полнению не за страх, а за совесть. Именно поэтому анар­ хия — отсутствие в обществе государства и правопорядка и всякое стремление к разрушению правопорядка, к отмене права — противоречит учению Церкви, противоречит запове­ дям Божиим .

Законодательство христианских государств, в том числе и прежде всего Римской империи, усваивая право языческой эпохи, подвергало его ревизии, удалив те его нормы, которые стоят в прямом противоречии с Божественным законом, но вовсе не ставило перед собой утопической задачи — создать правовую систему, основанную исключительно на Евангелии .

Несостоятельность попыток построить на Евангельских запо­ ведях гражданское или уголовное право совершенно очевид­ на, ибо для этого потребовалось бы воцерковление полноты жизни и такая полная победа над грехом, которая мыслима

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО лишь в эсхатологической перспективе, когда, конечно же, отпадет нужда в уголовном и всяком ином праве .

Нагорная проповедь не может стать основой права даже и в христианском государстве, но Евангельское учение не мо­ жет и не влиять благотворно на юридическую систему госу­ дарства, которое преклоняет свою выю перед учением Хрис­ та. Тем более очевидно влияние Евангельского учения на правосознание христианского общества. Так, всякая правовая система основана на взаимосвязи прав и обязанностей, но христианское и нехристианское правосознание по-разному расставляет акценты в этой дихотомии. Для христианина обязанность, долг стоит во главе угла, в правах он нуждает­ ся постольку, поскольку они служат обеспечением для испол­ нения долга. «Права нужны христианину прежде всего для того, чтобы, обладая ими, он мог наилучшим образом осуще­ ствить свое высокое призвание к “подобию Божию” (IV. 7), исполнить свой долг перед Богом и Церковью, перед други­ ми людьми, семьей, государством, народом и иными челове­ ческими сообществами», — провозглашают «Основы социаль­ ной концепции Русской Православной Церкви». Между тем, по мере секуляризации общества, его удаления от христиан­ ских начал главный акцент стал делаться на неотчуждаемых правах индивида вне его связи с Богом и без учета его по­ врежденной грехом природы, нуждающейся в исцелении .

1.3. Применимость правовых норм к жизни Церкви. Есть ли у нас основания распространять признаки права (его общественно-институциональный характер, опору на санкции, лежащий в основе его принцип справедливости) на право цер­ ковное, применимы ли правовые категории к жизни Церкви?

Это вопрос о правовом характере канонического права. Про­ тивники такого подхода, который рассматривает церковное право как особый вид права, отрицающие юридический ха­ рактер церковно-правовых норм, прибегают к следующим ар­ гументам .

Хотя с человеческой стороны Церковь — тоже один из общественных союзов, однако это союз совершенно особого рода, природа и цель которого не замыкаются земным гори­ зонтом. В сферу права не входят внутренние мотивы челове­ ческих поступков, а разве не Господь учил нас судить себя не по одним делам нашим, но и самые греховные побужде­ ния, греховные мысли и чувства вменять себе наравне с де­ лами: «...всякий, кто смотрит на женщину с вожделением,

ВВЕДЕНИЕ

уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5, 28) .

И, наконец, разве в Церкви, созданной Тем, Кто «трости над­ ломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Ис .

42, 3), есть место санкциям, принуждению?

Эти вопросы и в древности, и в наши дни сектантски мыс­ лящ их богословов — от гностиков, монтанистов, павликиан, средневековых вальденсов, немецких реформаторов, вроде Агриколы, до новейших протестантских ученых: Хирша, Элерта, Альтхауза — приводили к поспешным антиномистским выводам .

Более того, влияние антиномистских идей можно обнару­ жить и в трудах некоторых православных авторов. Оно оче­ видным образом присутствует в построениях ранних славяно­ филов К. С. Аксакова и А. С. Хомякова, которые самую се­ рьезную причину отпадения Западной Церкви от Правосла­ вия увидели в ее рационализме и усвоенном ею римском юридизме.

На первый приблизительный взгляд такое объяс­ нение генезиса католичества может показаться убедительным:

высокоразвитая юридическая культура античного Рима, кото­ рый, в отличие от греческого мира, не имел вкуса ни к фи­ зике, ни к метафизике, а также чрезвычайно тщательно раз­ работанное каноническое право Римско-католической Церкви с интенсивным вторжением правовых конструкций в область католического нравственного богословия представляются со­ лидными аргументами, подтверждающими хомяковскую эти­ ологию католицизма. Но ёсли посмотреть на событие 1054 года и его исторический фон более пристально, то окажется, что славянофильская концепция отпадения Рима построена на зыбком основании .

Любая попытка вывести «filioque» из явлений, внешних по отношению к имманентной богословской логике, оказыва­ ется натянутой и искусственной. Что же касается гипертро­ фии примата епископа Рима, развившейся в папский абсолю­ тизм, то римский юридизм тут совсем не при чем. Римской империей, построенной на филигранно разработанном рим­ ском праве в эпоху, когда притязания пап на вселенскую юрисдикцию осложняли взаимоотношения между кафедрами Ветхого и Нового Рима, что, в конце концов, и вылилось в разрыв общения между ними, была империя со столицей не на Тибре, а на Босфоре, в Новом Риме — Константинополе;

в то время как Древний Рим оставался островком римской цивилизации, сущностно идентичным с Новым Римом, даже

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО несмотря на некоторую эллинизацию империи при Ираклии, окруженным стихией германского варварства. Эпоха, когда обозначилась и потом расширялась трещина между Восточ­ ной и Западной Церковью, приведшая, в конце концов, к схизме, — была эпохой провала римского права как раз на Западе, где его потеснило право германских народов, в сво­ их основных началах имевшее большее родство с обычным правом славян, чем с римским правом, хотя славянофилы видели как раз в славянской ментальности некий залог при­ верженности славянских народов аутентичному христиан­ ству — Православию. И если уж позволительны объяснения церковно-исторических событий народной психологией, то в самом акте разрыва 1054 года с западной стороны весьма оп­ ределенно проявился германский, а не только латинский фактор — имена кардинала Гумберта и потом Гильдебранда (папы Григория VII) говорят сами за себя .

Да и по существу дела притязания пап на вселенскую юрисдикцию не имели под собой никаких солидных канони­ ческих и юридических оснований, а были скорее их игнори­ рованием и попранием и потому иллюстрируют вовсе не тор­ жество юридизма, а скорее нечто противоположное. Во вся­ ком случае, со стороны Восточной Церкви полемика против этих притязаний велась на язы ке каноническом, и следова­ тельно, юридическом. А к такому аргументу, что все эти притязания — юридизм, и потому неосновательны и ложны в самой своей основе, во времена Патриархов Фотия и Миха­ ила Керулария, разумеется, не прибегали .

Скептическое отношение к ценности права характеризует и взгляды известного русского богослова и канониста XX столе­ тия протопресвитера Николая Афанасьева. С одной стороны, не желая игнорировать реальные условия человеческого суще­ ствования, он признает, что «право является необходимой ос­ новой эмпирической жизни», что оно «есть высшее достиже­ ние человечества на путях его исторической ж изни»12, что Церковь «признает» право как самый важный фактор обще­ ственно-государственной жизни, в которой Церковь пребыва­ ет»13. Но давая крайне негативную оценку последствий того, что он называет «проникновением права в церковную жизнь», протопресвитер Николай Афанасьев не удерживается и от та­ ких характеристик: «С Константина Великого Церковь полу­ чила мир, которого она ж аж дала и который был ей необхо­ дим, но он повлек за собою помимо ее воли преклонение под 14 ВВЕДЕНИЕ чужое ярмо — ярмо римского кесаря и римского закона. Про­ изошло то, чего боялся Апостол Павел, — смешение света и тьмы и участие верных с неверными»14.

В подкрепление этих своих мыслей отец Николай Афанасьев цитирует Апостола:

«Что общего у света с тьмою? Какое соучастие между Хрис­ том и Велиаром? Какое соучастие верного с неверными?» (2 Кор. 6, 14-15). В контексте этой цитаты мысль богослова о со­ вершенной чуждости правовых начал Церкви приводит к тому, что образы «Велиара», «тьмы» и «чужого ярма» как раз и служат у него прояснению сущности такого феномена как «право» в перспективе христианской истории. Если же при­ знаваемый за необходимый элемент «эмпирической жизни» по сущности своей признается принадлежащим к области «тьмы»

и к царству «Велиара», то в чем принципиальное отличие этих идей от тех, которые мы обыкновенно связываем с манихейским дуализмом .

Между тем, совершенно бесспорно, что сама Церковь поиному оценила значение права и выразила принципиально иное отношение к его совместимости с основными началами христианства, что признает и протопресвитер Николай Афана­ сьев, но в чем он, однако, видит грандиозную катастрофу для Церкви. Церковь возблагодарила Бога за дарование ей благо­ честивого Царя. Вот характерные отрывки из богослужения, посвященного равноапостольному Константину: «Первый повинул еси багряницу, приснопоминаемый царю, волею Христу», «Первый царь во христианех, от Бога, Константине, скиптр восприял еси; тебе бо явися в земли крыемо спасительное зна­ мение, имже и языки вся покорил еси под ноги римлян, ору­ жие необоримое имея, Животворящий Крест». Мысли, заклю­ ченные в цитируемых церковных песнопениях, предельно да­ леки от скорби по поводу «преклонения под чужое ярмо — ярмо римского кесаря и римского закона»15. А протопресвитер Николай Афанасьев такое отношение церковного сознания к обращению святого Константина комментирует следующим образом: «Факт обращения в христианство кесаря всецело за­ полнил христианское сознание. Оно не заметило, завороженное этим фактом, что Римская империя осталась той же, какой она была, когда преследовала Церковь, не говоря уже о том, что империя Константина в моральном и духовном отношении была гораздо ниже империи Траяна или Марка Аврелия»16 .

Сказано, как кажется, даже сильнее, чем в свое время сказал Донат: «Какое дело императору до Церкви» .

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО Христианская империя при Константине и его преемни­ ках, конечно, не «осталась такой же, какой она была, когда преследовала Церковь», но и преемство христианского Рима по отношению к Риму языческому, в том числе и правовое преемство, является бесспорным фактом. Так, в «Codex ju ris civilis» святого императора Юстиниана вошли Императорские законы начиная от Адриана (117 г.), и все они составили часть действующего права уже христианской Римской импе­ рии. При этом особенно важно подчеркнуть, что это римское законодательство, в том числе и времен императоров-язычников, было адаптировано Церковью, отдельные положения его вошли в авторитетные сборники церковного права .

Последовательные антиномисты утверждают, что между понятием права и христианской Церковью лежит внутреннее противоречие, что право и Церковь несовместимы, что «цер­ ковное право» — это нонсенс, «contradictio in adjecto», ибо новозаветная благодать исключает не только ветхий, но и всякий вообще закон .

Между тем, Сам Господь учил нас иному. Он говорил: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5, 17). В самом деле, нравственный христианский закон, основанный на люб­ ви, является несравненно более важным началом в Церкви, чем право, опирающееся на справедливость. И все-таки пра­ вовое начало — это тоже неотъемлемый элемент церковного организма. Взаимные отношения между членами церковного тела регулируются не только внутренними мотивами людей и нравственными заповедями, но и общеобязательными норма­ ми, нарушение которых влечет за собой применение санкций, именно санкций, хотя и совершенно особого характера, не совпадающих с санкциями, предусматриваемыми государ­ ственным правом .

Церковному праву тоже присущ характер принудительно­ сти, но меры принуждения, применяемые церковной влас­ тью, решительно отличаются от тех, которые применяются государственной властью. Церковь не уполномочена своим Основателем принуждать физически, принуждать насилием, на что правомерную монополию имеет только государство .

Другой важной особенностью церковных санкций является то, что даже самые тяж кие из них применяются не только ради поддержания церковного порядка, но и, в не меньшей степени, ради духовной пользы самого нарушителя церковных 16 ВВЕДЕНИЕ законов. И светское право не пренебрегает целью исправления правонарушителя; оно, однако, не ставит эту цель во главу угла, исходя прежде всего из задачи охраны общественного благополучия. Предусматриваемая уголовными кодексами ряда стран смертная казнь определенно свидетельствует о том, что нравственное исправление преступника не во всех случаях является высшей целью законодательства. Евангелие же учит нас тому, что всякая человеческая душа имеет бесконечную ценность: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16, 26). Даже такая край­ няя церковная кара, как анафема, применяется не только для защиты церковного мира, но равным образом и для того, что­ бы побудить самого анафематствованного к раскаянию, чтобы помочь ему «в познание истины прийти» .

Существование в Церкви общеобязательных законов, защи­ щенных санкциями, предусмотренными для нарушителей, не противоречит христианской свободе. Хотя то или иное цер­ ковное наказание, очевидно, не всегда вызывает внутреннее согласие того, кто подвергся ему; однако в конечном счете возможность применения церковных законов, в том числе и предусматривающих канонические прещения, опирается на добровольное согласие членов Церкви подчиняться им. Нет и не может быть никакого принуждения к вступлению в Цер­ ковь, но коль скоро человек стал членом Церкви, он тем самым взял на себя обязанность подчиняться и Божествен­ ным законам, и тем законам и правилам, которые принадле­ ж ат к области положительного церковного права, то есть являются продуктом церковного законодательства, осуществ­ ляемого в силу власти, вверенной Церкви ее Основателем .

Причем, подчинение этим законам имеет характер необходи­ мости — необходимости внешней, поскольку оно гарантиро­ вано деятельностью церковных инстанций, обладающих хотя и духовной, но вполне реальной силой, и необходимости внутренней, ибо без подчинения Божественным и церковным законам невозможно улучить спасение, ради которого чело­ век и становится членом Церкви .

Вопрос о том, совместимы или не совместимы Церковь и право, допустим для сознания богослова-протестанта, кото­ рый может позволить себе смотреть на церковное предание как на историю отступлений от исконного Евангельского учения; для нас же, православных, предание обладает безус­ ловным авторитетом, так как оно включает в себя и Прави­

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО ла Апостолов, Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов. Сомневаться же в правовом, юридическом характере этих правил нет разумных оснований .

1.4. Место церковного права в системе права. Церковное право занимает в системе права определенное место. Какое именно? В своих ответах на этот вопрос юристы значитель­ но расходятся между собой. В Древнем Риме существовало деление права на две ветви: jus publicum (публичное право) и jus privatum (частное право). В «Дигестах» императора Юстиниана сказано: «Изучение права распадается на две ча­ сти: публичное и частное. Публичное право, которое [отно­ сится] к положению римского государства; частное, которое [относится] к пользе отдельных лиц»17 .

Опираясь на это классическое разделение, многие из пра­ воведов и канонистов либо пытаются отнести церковное пра­ во к одному из названных институтов, либо само церковное право разделяют на две отрасли: церковное публичное и цер­ ковное частное право. В Риме религия вполне отождествля­ лась с государственными интересами, поэтому и jus sacrum (священное право) в «Дигестах» совершенно последовательно рассматривается как часть публичного, государственного пра­ ва: «Публичное право включает в себя святыни (sacra), слу­ жение жрецов, положение магистратов»18 .

Такую классификацию права восприняли и некоторые христианские канонисты, не только западные, но и русские .

Профессор Н. С. Суворов писал: «В церковном праве нет надобности различать публичное и частное право, потому что все вообще церковное право носит публичный характер»19 .

Однако его точку зрения не разделяют другие видные право­ славные канонисты, в частности, епископ Никодим (Милаш), профессор А. С. Павлов .

Сложившееся в Константиновскую эпоху сращение церков­ ного права с государственным законодательством представля­ ет собой лишь исторический феномен, который имеет и свое начало, не совпадающее с рождением Церкви, и свой, теперь уже очевидный, конец. А главное, в этом сращении, в визан­ тийских «Номоканонах», всегда можно отделить каноны (каот законов (). Церковь — ие_госуддрвтве«наеь.установление. Христианская вера пр зависимо от национальности и госу ispCTBeHHH принадлежно­ сти. Вселенская Церковь не замы кается ^о^д ^рстэ^В Д И Ш границами. Поэтому универсально^ 18 ВВЕДЕНИЕ ство не может быть частью государственного законодатель­ ства, всегда национально или, по меньшей мере, территори­ ально ограниченного .

Государственное, публичное право всякого народа являет­ ся продуктом его истории и потому претерпевает изменения в зависимости от перемен в жизни народа. Напротив, Цер­ ковь выводит свое право из Божественного Откровения, дан­ ного людям навсегда, вследствие чего первооснова церковно­ го права, его ядро, остается неизменным на все времена, как неизменны догматы веры. Церковное право совершенно само­ бытно по отношению к праву любого государственного или политического образования .

Церковь Христова имела свои правила, свою достаточно полно разработанную систему законов еще тогда, когда Рим­ ское государство не только не признавало за ней статуса пуб­ личной корпорации, но прямо преследовало ее как недозволен­ ную ассоциацию (collegium illicitum) .

Государство может, ко­ нечно, как это и произошло вскоре после издания Миланско­ го эдикта (313 г.), придать церковным правилам статус госу­ дарственных законов, обязательных для исполнения граждана­ ми, но для членов Церкви эти правила обязательны и без го­ сударственной санкции в силу их церковного авторитета. Та­ ким образом, право, определяющее внутрицерковные отноше­ ния, своим происхождением не обязано государству и не явля­ ется частью государственного, публичного права .

Иначе обстоит дело с внешним церковным правом, то есть теми нормами, которыми регулируются отношения Церкви как одного из общественных союзов с другими общественны­ ми образованиями, прежде всего с государством. В данной сфере Поместная Церковь вполне зависит от воли государ­ ственной власти, осуществляющей свои суверенные полномо­ чия на территории этой Церкви .

Чтобы правильно судить об отношениях между Церковью и государством, а значит, и между церковным и государ­ ственным правом, нельзя упускать из виду принципиальное различие между внутренним и внешним церковным правом .

Последнее, безусловно, входит в сферу государственного пра­ ва. Государство может рассматривать Церковь как публичную корпорацию и даже признавать за церковными правилами статус государственных законов. Оно может признавать ее всего лишь как частное общество или устанавливать какиелибо иные нормы для ее существования. Может, наконец,

1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО подобно Римской империи или коммунистической Албании, объявить ее вне закона. Однако внутрицерковное законода­ тельство по самой природе своей во всех этих случаях оста­ ется совершенно самобытным и суверенным .

Некоторые из канонистов, главным образом католические авторы, всячески подчеркивая независимость и самостоятель­ ность Церкви по отношению к государственной власти, вклю­ чают взаимоотношения между государством и Церковью в об­ ласть международного права. За такой позицией, очевидно, скрывается представление о Церкви как о своеобразном госу­ дарственном образовании; при этом забывается то обстоятель­ ство, что Церковь является все-таки Царством не от мира сего, иноприродным политическим союзом, преследующим совершен­ но иные цели, чем государство, а потому и не имеющим осно­ ваний для заключения с государством конкордатов и догово­ ров, опосредующих международные отношения. Более гибкий характер имеют те системы классификации права, в которых церковное право, наряду с государственным и международным, включается в публичное право как его особая отрасль .

Нет серьезных оснований относить церковное право и к области частного права. Главный аргумент в защ иту этой точки зрения тот, что религия — дело совести, а не государ­ ственной повинности, следовательно, дело частное. Верно, с христианской точки зрения не может быть принуждения к религиозной вере. Но из этого вовсе не следует, что Церковь есть дело частное. Церковь, конечно, представляет собой ча­ стное общество по отношению к государству, которое не при­ знает за ним статус публичной корпорации. Церковь — част­ ное общество и в отношении к тем лицам, которые к ней не принадлежат. Но для своих членов, а это самое главное, Церковь вовсе не частное общество, а организм, обладающий предельной универсальностью .

На этом основании приходится отвергнуть и концепцию тех юристов, которые в зависимости от того, отделена или не отделена Церковь от государства, рассматривают ее право как публичное в первом случае и как частное — во втором. Ис­ торик права Марецолл в своих «Институциях римского пра­ ва» (1875 г.) писал: «Каждый человек по своим верованиям входит в состав той или другой религиозной общины. Отсю­ да возникают более или менее своеобразные религиозные от­ ношения. Отношения эти совпадают всецело со всеми прочи­ ми отношениями в государстве, именно там, где существует 20 ВВЕДЕНИЕ вполне национальная религия. Так, у римлян jus sacrum отнесен к jus romanum publicum. Где же нет такого отожде­ ствления интересов государства с интересами религии, имен­ но в новейших государствах, отношения верующих к их ре­ лигиозной общине, Церкви, образуют особенное право — цер­ ковное. Церковное право, поскольку речь идет об отношении Церкви к государству, входит, правда, в состав государствен­ ного права. Но так как оно затрагивает и интересы отдель­ ных лиц и видоизменяет их, то оно относится и к частному праву. Все же остальное в церковном праве лежит на грани­ це между частным и публичным правом»20 .

Рассуждения автора правильны, но все дело в том, что, как остроумно заметил А. С. Павлов, «нечто, “лежащее на границе между частным и публичным правом”, существую­ щим в государствах, и составляет в церковном праве суще­ ственный элемент, который проникает всю его систему и дает ему характер, отличный от всякого другого права»21 .

Таким образом, внутреннее церковное право нельзя отне­ сти ни к частному, ни к публичному праву. А. С. Павлов писал: «Пока систематика различных отделов права не возве­ дена к бесспорным философским началам, до тех пор мы вправе оставаться при взгляде средневековых цивилистов и канонистов, которые, имея в виду различие источников и предметов частного и публичного права, с одной стороны, и канонического — с другой, не находили иного, высшего на­ чала для деления системы права и сообразно с этим разделя­ ли все право в последней инстанции на ju s civile (право гражданское, то есть мирское, светское вообще) и jus canonicum (право каноническое, церковное)»22 .

Добавить к этому можно лишь следующее: и самые блес­ тящие успехи юридической систематики не могут поколебать сложившуюся в Средневековье классификацию права — раз­ деление его на гражданское и церковное. Г. Пухта вполне резонно отмечал, что римляне «рассматривали “священное право” (jus sacrum) лишь как часть “публичного права” (jus publicum), это вполне соответствовало характеру их религии .

Напротив, право христианской Церкви представляет собой третью ветвь права, наравне с частным и публичным (обще­ ственным правом)»23. Аналогичной точки зрения придержи­ вался и учитель Г. Пухты Ф. Савиньи24 .

Само же церковное право канонисты в зависимости от его источника делят на Божественное (divinum), которое некото­

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

рые ученые называют еще и естественным (naturale), осно­ ванное на ясно выраженной Божественной воле, и положи­ тельное (positivum), или церковное право в узком смысле слова, основанное на точно установленных законодательных актах самой Церкви .

В зависимости от того, идет ли речь о праве, регулирую­ щем внутреннюю жизнь Церкви или ее отношения с иными общественными и политическими образованиями, прежде все­ го, с государством, различают внутреннее (internum ) и внеш­ нее (externum) церковное право .

Церковное право разделяют такж е на писаное (scriptum ), когда известные законы были изданы, утверждены и пись­ менно изложены компетентной законодательной властью, и обычное, или неписаное (nonscriptum, per consuetudinem), ес­ ли оно хранилось в Церкви путем предания и обычая .

Наконец, существует общее (commune) и частное (particulaге) церковное право. Первое подразумевает основные законы, обязательные для Вселенской Церкви, второе же составляют законодательные акты, действующие в отдельных Поместных Церквах .

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

2.1. Н азвание дисциплины: каноническое и церковное право. Систематическое изложение права, которым регламен­ тируется жизнь Церкви, составляет предмет науки, которая так и называется: церковное право. Существует, однако, и другое название нашей дисциплины — каноническое право .

Слово «канон» () в буквальном, вещественном смыс­ ле означает инструмент для проведения прямых линий. Но это слово получило такж е обозначение «образца, правила» .

На новозаветном языке оно употребляется в смысле «прави­ ла» христианской жизни: «Тем, которые поступают по сему правилу (), мир им и милость, и Израилю Божию»

(Гал. 6, 16); «впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу () жить» (Флп. 3, 16) .

В церковной лексике слово «канон» стало одним из са­ мых многозначных. Оно обозначает и перечень Священных Книг, и список клириков, и особый литургический жанр .

Предметом нашей науки являются каноны в смысле дисцип­ линарных постановлений Ц еркви — правил апостольских, соборных, и святоотеческих. Во 2-м правиле Трулльского 22 ВВЕДЕНИЕ Собора сказано: «Прекрасным и крайняго тщ ания достой­ ным признал сей Святый Собор и то, чтобы отныне, ко ис­ целению душ и ко уврачеванию страстей, тверды и ненару­ шимы пребывали приятыя и утвержденный бывшими преж­ де нас святыми и блаженными отцами, а такж е и нам преданныя, именем святых и славных Апостолов, 85 правил ()... Согласием нашим запечатлеваем и все прочия свящ енныя правила, изложенныя от святых и блаженных отец наших...»

Каноны ( — правила) следует отличать как от оросов (opot) — догматических определений Соборов, так и от законов, изданных гражданской властью .

В западной юридической литературе церковное и канони­ ческое право рассматриваются как две различные дисципли­ ны. Под канонической подразумевается наука, изучающая каноны Древней Церкви и папские декреталы, вошедшие в «Корпус канонического права» (Corpus juris canonici) — свод, окончательно сложившийся на исходе Средневековья, а так­ же в современный «Кодекс канонического права». Правовые нормы «Корпуса» касаются не только церковных, но и свет­ ских правовых отношений, которые в Средние века входили в юрисдикцию Церкви. Таким образом, каноническое право на языке западной юридической науки — это право, церков­ ное по происхождению, однако не исключительно церковное по предмету регулирования.

Церковным же правом называют науку, предмет которой — правовые акты, регламентирую­ щие церковную жизнь, независимо от их происхождения:

будь то древние или новые каноны, постановления местных (партикулярных) церковных инстанций или законы, издан­ ные светской властью .

Иными словами, каноническое право (jus canonicum) — все то право, которое произошло от Церкви в эпоху Вселен­ ских Соборов на Востоке и до конца Средневековья на Запа­ де, независимо от того, касается оно церковных или граж ­ данских дел. А церковное право (jus ecclesiasticum) — это право, касающееся Церкви, независимо от законодателя. По замечанию немецкого ученого Рихтера, отношения того и другого права «можно представить под образом двух взаим­ но пересекающихся кругов»25 .

По мнению русского канониста Н. С. Суворова, такое раз­ личение дисциплин вполне приемлемо и для Православной Церкви. Он ссылается при этом на то обстоятельство, что

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

«церковные отношения... как в автокефальных церквах Вос­ точного Православия, так и на Западе, только отчасти опре­ деляются каноническим правом, главным же образом опреде­ ляются нормами позднейшего происхождения, как церковно­ го, так и государственного»26 .

Довод этот верен, однако, лиш ь в том отношении, что количественно законодательный материал позднейшего проис­ хождения превосходит канонический свод. В этом смысле «каноническое право» — лишь часть всей совокупности церковно-правовых актов. Но каноны образуют основу и сердцевину церковного права, для позднейшего церковного законо­ дательства они служили непререкаемым авторитетом и кри­ терием .

Латинский «Corpus ju ris canonici» изобилует правовыми нормами, регулирующими гражданские отношения. Этого, однако, нельзя утверждать относительно канонов Православ­ ной Церкви, которые все относятся к церковной сфере, если, конечно, не считать нравственную жизнь человека и его се­ мейные и брачные отношения не имеющими отношения к Церкви. 12-е правило VII Вселенского Собора (о недействи­ тельности отчуждительной сделки) или 85-е правило Трулльского Собора (о форме отпущения рабов на волю), приводи­ мые профессором Н. С. Суворовым для того, чтобы обосно­ вать необходимость различать каноническое и церковное пра­ во применительно и к Православной Церкви, во-первых, представляют собой все-таки исключения, а во-вторых, и эти два канона не лишены нравственного содержания, которое, естественно, не безразлично для церковного правосознания .

Если на Востоке «Церковь и входила в область светского, мирского права, — совершенно верно полагает А. С. Пав­ лов, — то она никогда не придавала принципиального значе­ ния своей законодательной деятельности в этой области». По­ этому он справедливо отождествляет каноническое и церков­ ное право: «Православный, и, в частности, русский канонист может безразлично давать своему предмету и то, и другое название». По его словам, «если мы назовем наш предмет ка­ ноническим правом, то этим названием укаж ем на господм и 07 ствующии и определяющий элемент в церковном праве » .

2.2. Изучение церковного права в древности и в Визан­ тии. В древности право изучалось в высших школах энцик­ лопедического характера: в Афинах, Александрии, Антиохии, Бейруте, Риме, позже в Константинополе. В этих своеобраз­ 24 ВВЕДЕНИЕ ных университетах, где и после издания Миланского эдикта преобладали профессора-язычники, получили хорошее юриди­ ческое образование Тертуллиан, святые Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский. В 534 году святой Юстиниан запретил язычникам ве­ сти преподавание, часть прежних школ после этого закры­ лась. Университеты остались лишь в Риме, Константинополе и Бейруте. В 634 году закрылась и Бейрутская школа .

Правоведы Константинопольской школы в эпоху Македон­ ской династии участвовали в издании законодательных сбор­ ников: «Прохирон», «Эпанагога» и «Василики». Светское и каноническое право в Византии в ту эпоху не отделяли одно от другого. Канонисты были одновременно и знатоками граж­ данского права .

Первая специальная юридическая школа была открыта в Константинопольском монастыре святого Георгия в XI веке .

Возглавляющий ее чиновник носил титул номофилакса (хра­ нителя законов), и у него экзаменовались все кандидаты на судебные должности. С Константинопольской школой связа­ ны труды авторитетных греческих канонистов: Алексия Аристина, Иоанна Зонары, Феодора Вальсамона и Димитрия Хоматина. Аристин и Вальсамон в свое время возглавляли ее, имея титулы номофилаксов .

Изучение канонов в Византии носило по преимуществу практический, а не теоретический и исследовательский харак­ тер. Составлялись систематизированные своды правил и зако­ нов, разрабатывалась предметная классификация правовых норм с выделением рубрик и подведением под них различных законодательных актов. Затем к тексту правил стали приписы­ вать объяснительные заметки — схолии, в которых истолковы­ вались неясные выражения .

Аристин, Зонара и Вальсамон со­ ставили обширные экзегетические толкования на полный со­ став канонического корпуса. Из-за завоевания Константинопо­ ля крестоносцами юридическая школа была переведена в Никею, а оттуда в Ефес; в столицу она вернулась лишь после ее освобождения. В XIV веке в Византии была составлена знаме­ нитая «Синтагма» иеромонаха Матфея Властаря и «Шестокнижие» («Экзавивлос») фессалоникийского номофилакса Констан­ тина Арменопула. Падение Константинополя положило конец успехам церковного правоведения на греческом Востоке .

2.3. Церковное право в Греции. На рубеже XVIII-XIX веков появился новый канонический сборник с толкования­

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

ми — «Пидалион» («Кормчая»). Его составители — святой Никодим Святогорец и иеромонах Агапий. Тексты каждого правила в «Пидалионе» сопровождаются комментариями, ос­ нованными на классических толкованиях Аристина, Зонары и Вальсамона. В многочисленных примечаниях обсуждаются трудные вопросы канонического права. Для священнослужи­ телей представляют большой интерес помещенные здесь бого­ служебные указания и пасторологические советы. Некоторые канонисты считают «Пидалион» самым совершенным и авто­ ритетным сводом православного церковного права .

В 1852-1859 годах в Афинах под редакцией Г. Ралли и М. Потли вышла «Синтагма Божественных и святых кано­ нов». Из трудов греческих ученых нового времени заслуж и­ вают внимания «Руководство по церковному праву» К. Р ал­ ли, монографии Г. С. Аливизатоса, исследования Г. Конидариса по устройству Древней Церкви, канонические работы одного из крупнейших богословов XX века Григория Папамихаилу, труды церковного историка и канониста митрополита Сардийского Максима (Христополуса), исследования ныне здравствующих ученых митрополита Пантелеймона (Родопулоса), В. Фидаса, С. Трояноса, К. Питсакиса .

2.4. Изучение церковного права в России. На Руси цер­ ковное право в древности изучалось исключительно с практи­ ческой целью. Первые опыты его научного изучения восходят к рубежу X VIII-X IX веков. Лишь в конце XVIII столетия введено было преподавание церковного права в Московской духовной академии. В инструкции, составленной митрополи­ том Платоном, рекомендовалось читать и толковать «Корм­ чую книгу», сопоставляя славянский перевод с подлинным текстом канонов. В 1798 году Святейший Синод повелел пре­ подавать «Кормчую» во всех духовных академиях. После ре­ формы духовной школы 1808 года в академиях введено было преподавание курса канонического права. На преподавателей возлагалась обязанность не только систематизировать канони­ ческий материал, но и научно обрабатывать его. С 1835 года каноническое право стало читаться и на юридических ф а­ культетах университетов .

Митрополит Филарет (Дроздов) не оставил сочинений, спе­ циально посвященных каноническому праву, но его отзывы и суждения по разным вопросам церковной и государственной жизни, тщательно собранные и изданные после кончины свя­ тителя, имеют неоценимое значение для всякого канониста28 .

26 ВВЕДЕНИЕ Митрополит Филарет превосходно знал и тонко понимал цер­ ковные правила и опирался на них как в архипастырском служении, так и в своих богословских воззрениях .

Заметным толчком к развитию канонической науки в Рос­ сии послужило издание полного свода канонов — «Книги правил» в 1839 году .

Автором первого русского учебника по нашей дисциплине «Записки по церковному Законоведению» (1848 г.) является протоиерей Иоанн Скворцов, который читал каноническое право в Киевском университете святого Владимира .

Первая серьезная попытка не компилятивного, а научного изложения системы церковного права принадлежит знамени­ тому проповеднику, канонисту и богослову епископу Иоанну (Соколову). Его труд, вышедший в 1851 году, озаглавлен «Опыт курса церковного законоведения». Епископ Далматин­ ский Никодим (Милаш) называет его «отцом новой науки православного церковного права»29. Курс епископа Иоанна отличается ясностью изложения, богословской глубиной ин­ терпретации древних канонов, проницательным историзмом в оценке источников. По словам протоиерея Г. Флоровского, в его «Опыте» «в первый раз по-русски были предложены древние и основополагающие каноны церковные с обстоятель­ ным и интересным комментарием»30. Епископу Иоанну при­ надлежит ряд статей по отдельным каноническим вопросам, в том числе трактат «О монашестве епископов»31. В нем он подчеркивает необходимость для епископа не только фор­ мального монашества, но и внутреннего аскетического отре­ чения от мира .

В 1874-1875 годах вышел курс профессора Московского университета Н. К. Соколова «Из лекций по церковному праву». Эти лекции, по характеристике А. С. Павлова, «от­ личались замечательной ясностью изложения и достаточно и 90 твердою юридическои постановкою предмета» .

Самый полный из учебников церковного права принадле­ ж ит профессору Казанской академии и университета И. С .

Бердникову. Он вышел в 1888 году и озаглавлен странным образом — «Краткий курс церковного права». По оценке А. С .

Павлова, учебник И. С. Бердникова «не совсем удачен по сво­ ей системе и отличается более богословским, чем юридическим характером»33. Но ориентация на богословское истолкование канонов, не совсем обычная для русских руководств по кано­ нике, составляет не недостаток, а скорее его достоинство .

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

Широкой известностью пользуется «Курс церковного пра­ ва» профессора Ярославского юридического лицея Н. С. Су­ ворова, впервые изданный в 1888-1890 годах, впоследствии переработанный в «Учебник церковного права», многократно переиздававшийся. Н. С. Суворов — квалифицированный юрист, превосходно знавший источники канонического права и историю церковных институтов, как восточных, так и за­ падных. Вместе с тем его работа страдает существенными те­ оретическими и методическими изъянами. Убежденный апо­ логет синодальной системы, Н. С. Суворов строит свой курс не столько на канонах, сколько на законах и распоряжени­ ях Российского правительства по Ведомству Православного Исповедания. Такой подход связан с его убеждением в том, что суверенным главой Церкви является монарх. Перенося свои порожденные протестантскими теориями государственно­ го права представления на Древнюю Церковь, Н. С. Суворов пишет: «Для Церкви, как Церкви католической (sic, не к а­ фолической. — В. Д.), всеобщей, обнимающей всю совокуп­ ность христианских общин и совпадающей, хотя и не бук­ вально, с пределами Римской империи, точно так же должен был существовать известный видимый центр единства, “centrum unitatis”, к которому бы направлялись важнейшие церковные распоряжения, как не могла обойтись без цент­ ральной власти сама Римская империя. Этим центром стала императорская власть»34. Цезарепапизм, который инославные полемисты неосновательно приписывают Православию, Н. С .

Суворов считает нормой взаимоотношений между государ­ ственной властью и Церковью .

Наиболее удачным русским руководством по канонике является «Курс церковного права» А. С. Павлова, посмертно изданный по студенческим записям его лекций в Московском университете в 1902 году. Он написан хорошим, живым язы ­ ком, не особенно свойственным юридической литературе, и отличается продуманной системой изложения, а главное, строго православной позицией автора, которая сочетается с основательной юридической компетенцией .

Это не значит, конечно, что «Курс» А. С. Павлова лишен недостатков.

Вызывает возражение следующее обстоятельство:

Вселенский Собор он рассматривает лишь как один из органов взаимоотношений между Поместными Церквами. В этом про­ явилась тенденция, характерная для каноники нового време­ ни, в центре внимания которой стоит не Вселенская, а Поме­ 28 ВВЕДЕНИЕ стная Церковь. «Курс» А. С. Павлова имеет и другой недоста­ ток, характерный почти для всех русских руководств по цер­ ковному праву, — древние каноны в них не составляют глав­ ного предмета изложения, отодвинутые на второй план по­ зднейшим законодательством. В результате правила святых отцов и Соборов о покаянной дисциплине, занимающие столь важное место в каноническом своде, в учебных руководствах синодальной эпохи рассматриваются вскользь, в основном че­ рез призму предписаний «Духовного регламента» .

В конце XIX столетия вышли и такие учебные руковод­ ства по церковному праву, как «Краткий курс лекций по церковному праву» священника А. Альбова (1882 г.), «Очерк православного церковного права» профессора М. А. Остроумо­ ва (1893 г.) .

Из отдельных отраслей церковного права в русской науке особенно много удачных исследований относится к источни­ коведению. Первый серьезный труд в этой области принадле­ жит митрополиту Евгению (Болховитинову), который соста­ вил «Историческое обозрение российского законоположения»

(1825 г.)35 .

В 1839 году посмертно вышло второе издание исследова­ ния петербургского юриста Г. А. Розенкампфа «О “Кормчей книге” ». Розенкампф тщательно исследовал и разделил на разряды и фамилии все доступные ему списки «Кормчей» .

Известный археограф и источниковед Н. В. Качалов в 1850 году выпустил работу «О значении “Кормчей” в системе древ­ него русского права». Изучение «Кормчей» он включил в об­ щий контекст церковного права допетровской Руси, указав цель исследования — «определить в кратком обзоре юриди­ ческое значение духовенства в России и отношение его к светской власти в период до Петра Великого: это пояснит нам характер и содержание, а вместе с тем и практическое значение “Кормчих”, писанных в нашем отечестве»36 .

Во второй половине XIX века вышел ряд источниковедчес­ ких трудов А. С. Павлова: «Первоначальный славяно-русский номоканон» (1869 г.), «Книги законные» (1885 г.), «Номока­ нон при Большом Требнике» (1872 г.). Опираясь на свои археографические и текстологические изыскания, А. С. Пав­ лов пришел к выводу, что «Номоканон в XIV титулах» был переведен на славянский язы к позже славянского перевода «Номоканона» Иоанна Схоластика. Такой перевод был изве­ стен на Руси уже в X I-X U веках .

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

Текстологическое исследование древних пергаментных списков «Кормчей» связано с именем крупного палеографа и филолога И. И. Срезневского, опубликовавшего ряд статей о сербских и русских рецензиях «Кормчей» в 1870-1890 годах .

В 1891 году в Москве вышла обзорная источниковедческая работа Н. А. Заозерского «Историческое обозрение источни­ ков права Православной Церкви». К области источниковеде­ ния церковного права относится и значительная часть трудов профессора Петербургской духовной академии Т. В. Барсова .

Самые блестящие достижения отечественного источникове­ дения церковного права связаны с трудами канониста XX века В. Н. Бенешевича (1874-1937 гг.). Ему принадлежат безукоризненные в текстологическом отношении публикации важнейших памятников церковного права: «Синагоги в 50 титулах» Иоанна Схоластика и «Синтагмы в XIV титулах»37 .

Ученый поставил своей целью выяснить, чем объяснить по­ чти полное отсутствие императорских новелл по церковным делам в этих памятниках: утратой источников или тем, что новеллы не признавались Церковью как обязательные для нее законы. Скрупулезное исследование рукописных источни­ ков привело его к убеждению, что, в отличие от «Кодекса»

Юстиниана, ни один императорский закон иконоборческой эпохи (VII-IX вв.) не был признан как общецерковная нор­ ма. Эти выводы он изложил в книге «Канонический сборник XIV титулов со второй четверти VII века до 883 года» (1905 г.). Большой заслугой В. Н. Бенешевича является издание текста славянской «Кормчей» в XIV титулах параллельно с греческими источниками38 .

Свои исследования В. Н. Бенешевич продолжал в 20-е и 30-е годы. В софийском сборнике «Известия на Болгарския археологически институт» (1935 г.) он опубликовал статью «Corpus scriptorum juris graeco-romani tarn canonici quam civilis» («Корпус памятников греко-римского права, как кано­ нического, так и гражданского»), где писал о том, что изуче­ ние древних «Кормчих» «вскроет новые и важные факты в истории культурного развития в отношении Византии, юга славянства и Древней Руси»39. Некоторые работы этого автора остались неопубликованными и хранятся в архивах .

Крупным специалистом по источникам древнерусского церковного права был С. В. Юшков (1888-1952 гг.). Заслу­ живают внимания такж е источниковедческие труды совре­ менного ученого Я. Н. Щапова, посвященные изучению елаВВЕДЕНИЕ вянских и русских редакций «Кормчей», а также княжеским уставам и уставным грамотам Церкви40 .

Среди работ, посвященных частным вопросам каноники, большой интерес представляют: монография Н. С. Бердникова «Государственное положение религии в Римско-византийской империи» (1881 г.), труд Н. А. Заозерского «Церковный суд в первые три века христианства» (1878 г.), церковно-канонические труды профессора Московской духовной академии А. Ф .

Лаврова, впоследствии архиепископа Виленского Алексия, профессора П. А. Лашкарева, протоиерея М. Горчакова, М. Е .

Красножена, ученого XX века М. В. Зызыкина, профессора кафедры церковного права Варшавского университета .

Наряду с В. Н. Бенешевичем, одним из самых крупных канонистов XX столетия был С. В. Троицкий, первые работы которого появились в начале века, а последние опубликова­ ны в 60-е годы. Его исследования посвящены вопросам авто­ кефалии, критике папистических тенденций в церковной по­ литике Константинопольского Патриархата, проблеме раско­ лов, брачному праву, истории канонических источников41 .

Серьезным исследованием по устройству Древней Церкви является написанная в 20-е годы и опубликованная в наше время монография архиепископа Лоллия (Юрьевского) «Алек­ сандрия и Египет»42 .

Большим вкладом в развитие церковного правосознания являются статьи Патриарха Сергия: как те, что написаны им в начале XX столетия, так и помещенные в церковных изда­ ниях в 30-40-е годы; а также его переписка с русскими ар­ хиереями, относящаяся к 30-м годам. Предметом особого ин­ тереса Патриарха Сергия были вопросы устройства высшего церковного управления. Ряд статей он посвятил проблемам взаимоотношений Православной Церкви с инославными обще­ ствами43. В разработке этой экклезиологической темы он опи­ рался на церковные каноны, давая им глубокое богословское толкование .

В 1990-е годы опубликован ряд работ по церковному пра­ ву, свидетельствующих о начале возрождения в России этой науки. Среди них могут быть упомянуты книга священника Алексия Николина «Церковь и государство» (1997 г.), рабо­ ты М. Варьяса, а такж е автора настоящих строк .

2.5. Каноническое право на Балканах. Из числа сербских канонистов самое крупное имя — епископ Далматинский Никодим (Милаш). «Каноны Православной Церкви» с проду­

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

манными, обширными комментариями, изданные им в 1895-1899 годы, явились результатом тщательных изы ска­ ний. До сих пор канонисты пользуются этим трудом, не ут­ ратившим своей научной и практической ценности, хотя, конечно, отдельные толкования епископа Никодима нуж да­ ются в пересмотре. Его труд «Православное церковное пра­ во», переведенный вскоре после выхода на русский и немец­ кий языки, отличается строго церковной интерпретацией к а­ нонического наследия44. Он включает в себя подробные све­ дения об устройстве автокефальных Церквей по состоянию на конец XIX века. Из других сербских канонистов следует назвать таких ученых, как Ч. Митрович и наш современник священник Димшо Перич, автор удачного учебника по на­ шей дисциплине «Церковное право», вышедшего вторым изданием в 1999 году .

Заслуживают упоминания также имена известных румын­ ских канонистов XIX столетия — епископа Андрея (Шагуны), К. Поповича, болгарского канониста и богослова XX столетия — К. Цанкова .

2.6. Изучение церковного права на Западе. Канонистика на Западе первой выделилась из богословия в качестве са­ мостоятельной дисциплины. Колыбелью канонической науки на католическом Западе была юридическая школа Болонско­ го университета, сложившаяся в XI веке. Эта школа занима­ лась комментированием и кодификацией римского права по «Корпусу» святого Юстиниана. Из-за тесной связи цивильно­ го права с каноническим болонские юристы обратились к изучению древних канонов и папских декреталов .

В XII веке в Болонье монах Грациан по образцу Юстиниановых «Институций» составил каноническую компиляцию «Concordantia discordantum canonum» («Согласование несогла­ сованных законов»), впоследствии названную кратко «Декре­ том». «Декрет» лег в основу «Corpus ju ris canonici» («Корпу­ са канонического права») — официального свода католичес­ кого церковного права .

«Декрет» послужил болонским правоведам основой для уче­ ной деятельности, подобной той, которую они вели в связи с «Корпусом» Юстиниана. Правоведы писали комментарии — глоссы — на каноны и декреталы, которые вносились на полях (маргиналы) или между строк (интерлинеарные глос­ сы) источников. По методу болонских глоссаторов разрабаты­ валось каноническое право и в других европейских универси­

ВВЕДЕНИЕ

тетах, особенно в Монпелье и Париже. Из канонистов, ком­ ментировавших «Декрет», которых принято называть декретистами, следует выделить, как самых тонких и глубоких толкователей, Роландо Бандинелли, Сикардо Кремонского, а также Иоанна Цемеке (Тевтонского) (XIII в.), автора класси­ ческого труда «Glossa ordinaria», оказавшего чрезвычайное влияние не только на каноническую мысль, но и на юриди­ ческую практику Католической Церкви .

От декретистов следует отличать декреталистов, которые комментировали составленный в 1234 году при папе Григо­ рии XI свод папских декреталов под названием «Decretalium Gregorii IX (noni)», или «Декрет Григория IX», составивший вторую часть «Corpus ju ris canonici» («Корпуса каноническо­ го права»). К числу выдающихся декреталистов принадле­ жат епископ Павийский Бернард Бальби (скончался в 1213 г.), Синибальдо деи Фиески, впоследствии папа Иннокентий IV, Энрико Сузский и Иоанн Андреа (1270-1348 гг.), кото­ рого называли «источником и глашатаем права» (fons et tuba juris) .

В XV веке предпринимаются первые попытки критической оценки источников римского церковного права. Их результа­ том явилось обнаружение подлогов, которыми переполнен сборник «Лже-Исидоровых декреталов», вошедший в «Корпус канонического права». Особенно серьезный удар по средневе­ ковому католическому праву нанесла Реформация. Лютер язвительно нападал в своих проповедях и сочинениях на папские декреталы; вместе со студентами богословского фа­ культета Виттенбергского университета он торжественно сжег «Corpus juris canonici». В лютеранских университетах кано­ ническое право изучалось, главным образом, с целью ведения полемики, направленной против католических доктрин, осо­ бенно против учения о вселенской папской юрисдикции .

Критическое отношение к средневековым канонистам обна­ ружилось впоследствии и у некоторых католических ученых:

у приверженцев галликанизма в XVII веке, в немецком фебронианизме XVIII столетия и, наконец, у старокатоликов .

В послетридентийскую эпоху изучение церковного права было перенесено из богословских и юридических факультетов в семинарии. В связи с этим оно приобрело по преимуществу практический, а не научно-теоретический характер. Церков­ ное право изучалось в тесной связи с нравственным богосло­ вием, что повлекло за собой перенесение юридического мето­

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

да формальной интерпретации текстов в область нравственно­ го богословия. Крупнейший западный канонист послетридентийской эпохи — Франсиско Суарес (1548-1617 гг.), который противопоставлял человеческое гражданское право, как вос­ ходящее к естественному божественному праву (jus divinum naturale), и право каноническое, непосредственно происходя­ щее от позитивного божественного права (jus divinum positivum), из чего он делал вывод, что «церковный законо­ датель обладает также властью требовать от своих подчинен­ ных совершения поступков, имеющих чисто внутренний ха­ рактер»45. В XVIII столетии для отдельных национальных школ католической каноники характерны были разные на­ правления исследований. В Германии преобладало комменти­ рование «Корпуса канонического права»; в Италии — казу­ истика, тщательный анализ трудных вопросов церковного права; французские ученые по преимуществу занимались изу­ чением истории канонических источников и церковных ин­ ститутов46 .

Серьезным вкладом в нашу науку явились предпринятые в новое время на Западе критические издания древних источ­ ников. В конце XVI столетия немецкий ученый Левенклав издал источники византийского гражданского и церковного права «Jus graeco-romanum» («Греко-римское право»). В 1661 году французы Вёлль и Жюстель (Voellus et Justellus) выпол­ нили критическое издание древних канонических сборников, греческих и латинских — «Bibliotheca ju ris canonici veteris»

(«Библиотека древнего канонического права») .

В 1672 году англиканский пастор Беверидж (Beveregius), впоследствии епископ, издал в Оксфорде в двух фолиантах «» («Синодикон») — свод греческих источников к а­ нонического права. В первом томе он поместил Правила Все­ ленских и Поместных Соборов с толкованиями Аристина, Зонары и Вальсамона, во втором — «Алфавитную Синтагму»

Матфея Властаря. Этим изданием пользовались не только на Западе, но и на православном Востоке. По благословению архиереев их читали и переписывали. Издание Бевериджа легло в основу греческих «Пидалиона» и «Синтагмы» .

В 1860-е годы в Риме вышло двухтомное издание свода канонического права, выполненное кардиналом Питрой:

«Juris ecclesiastici graecorum historia et monumenta» («Исто­ рия и памятники церковного права греков»). Тексты канонов Питра снабдил обширными комментариями; многосторонняя 34 ВВЕДЕНИЕ ученость комментатора уживается с откровенной тенденциоз­ ностью. Его главная цель — доказать, что на Востоке до раз­ деления Церквей папу признавали главой Вселенской Церк­ ви. В текстологическом отношении издание кардинала Пит­ ры превосходит все более ранние издания. Питра пользовал­ ся лучшими рукописями европейских библиотек, в том чис­ ле Москвы и Петербурга .

Появившиеся на Западе критические издания свода кано­ нического права Древней Церкви позволили поставить кано­ нику на высокий научный уровень. Главными центрами на­ уки вновь, как в Средневековье и в эпоху Реформации, ста­ новятся богословские и юридические факультеты. Лучшие си­ стемы и учебники церковного права в XIX веке написаны немецкими учеными Вальтером, Рихтером, Хиншиусом, Ру­ дольфом Зомом. Крупными канонистами XIX века были кар­ диналы Джованни Солья и Феличе Каваньис. К числу самых значительных западных канонистов XX столетия принадле­ жат: Крузель, Февр, Мартимор, Фурнье-ле-Брас, Альфонс Ш тиклер, Вильгельм Бертраме, Ханс Хаймерль, Клаус Мерсдорф, Уинфрид Айманс, К. Г. Фюрст, Прадер, Лёнинг, Куртшейд, А. Де Ла Гера, Хервада, Стаффа, Эудженио Корреко, Либеро Джероза .

Для нас особый интерес представляют те труды западных ученых нового времени, которые посвящены исследованию источников канонического права Православной Церкви. В середине XVIII века братья Баллерини написали двухтомный труд на латинском языке, посвященный истории источников права Древней Церкви до появления «Лже-Исидоровых декреталов»47. Это исследование отличается тонким критическим анализом текстов, оно и до сих пор не утратило своей науч­ ной ценности. Истории источников древнего церковного пра­ ва посвящены работы ученых XIX столетия: У. Брайта, Бинера, Мортрёля, Цахариэ фон Лингенталя, И. Чижмана .

Серьезным вкладом в каноническую науку являются рабо­ ты православного французского ученого архиепископа Петра Л ’Юилье (в настоящее время иерарх Американской Право­ славной Церкви): многочисленные статьи, часть которых на­ печатана в «Вестнике Западно-Европейского Экзархата», и монография «Дисциплинарные труды первых четырех Вселен­ ских Соборов», посвященная текстологическому и экзегети­ ческому комментированию Правил Вселенских Соборов — от Никейского до Халкидонского. Одним из компетентных зна­

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

токов древних канонов является греческий униат П.-П. Иоан­ ну. Однако его исследования страдают тенденциозностью .

Усилия Иоанну доказать, что в Древней Церкви главенство папы было не претензией Рима, а реальностью, признаваемой Соборами и святыми отцами, несостоятельны, несмотря на всю изощренность его аргументации. Крупными специалиста­ ми по праву униатских, а такж е отчасти Православной и нехалкидонских восточных Церквей являю тся И. Ж уж ек, Г. Недунгатт, В. Поспишил, Д. Д. Фарис .

2.7. Задача, метод и система науки церковного права .

Задача нашей науки заключается в том, чтобы построить систему церковного права. Говоря словами епископа Никоди­ ма (Милаша), следует «показать происхождение и развитие церковного права, указать, что составляет его неизменное основание, чтобы посредством юридической логики и законов истории установить критерий для суждений о том, насколь­ ко что-либо существующее в церковном устройстве может, смотря по местным обстоятельствам, измениться»48 .

Таким образом, задача науки церковного права включает в себя: во-первых, восстановление исторического процесса формирования действующего церковного права одновременно с историей развития церковных институтов; во-вторых, изло­ жение нормы права, в основу которого должны быть положе­ ны не абстрактные схемы, рационалистически выводимые из априорных принципов, а та норма, та догма права, которая совпадает с положительным законодательством Древней Цер­ кви — Правилами Апостолов, Соборов и отцов; в-третьих, изложение действующего ныне положительного права отдель­ ных Поместных Церквей; и, наконец, в-четвертых, критичес­ кий анализ существующего церковного устройства, критери­ ем для которого являются, с одной стороны, древние каноны, а с другой — реальные потребности современной жизни .

Что касается метода нашей науки, то, как справедливо отмечал профессор А. С. Павлов, «наилучшим должен быть признан метод историко-догматический... Мы должны восхо­ дить к неточным началам каждого церковно-юридического института и потом следить за всеми фазисами его историчес­ кого развития, постоянно и точно отличая те местные, наци­ ональные, политические влияния, под действием которых он достиг настоящего своего вида. В этом генетическом процес­ се право Церкви предстанет перед нами как живое, в своем жизненном росте, со своим собственным характером. Следя 36 ВВЕДЕНИЕ за этим процессом, мы обязаны постоянно иметь в виду связь церковного права с самым существом Церкви, с догматичес­ кими основаниями церковно-юридических институтов. Эти основания должны служить пробою для положительного пра­ ва. С точки зрения этих оснований, открывается, что состав­ ляет существенное зерно каждого церковно-юридического института и что есть только внешняя его оболочка, изменя­ ющаяся со временем и не требующая постоянного и твердо­ го вида. Такой метод ясно покажет нам, что следует призна­ вать в праве Церкви существенным и неизменным и что — случайным и несущественным, и как далеко можно идти в церковных преобразованиях, не касаясь существа Церкви и не колебля оснований ее права»49 .

Церковное право несомненно входит в системы как бого­ словских, так и юридических наук. При этом существуют разные теоретические подходы к соотношению канонистики с богословием и правом: от крайних — канонистика являет­ ся исключительно богословской дисциплиной (Э. Корреко) либо только юридической наукой (К. Г. Фюрст), до более сбалансированных — канонистика является богословской дисциплиной, применяющей юридический метод (К. Мерсдорф). Видимо, все-таки наиболее реалистичным следует при­ знать позицию X. Хаймерля, который считает нашу науку и богословской и юридической одновременно, использующей при этом и богословские и юридические методы60. Будучи наукой церковной, каноническое право органически связано с системой богословских дисциплин: с экзегетикой Священ­ ного Писания, с экклезиологией, с нравственным и пастыр­ ским богословием, с литургикой. В своих исторических и ис­ точниковедческих изысканиях канонисты опираются на пат­ рологию и церковную историю. Как юридическая дисципли­ на, церковное право входит в систему юридических наук, особенно тесно соприкасаясь с римским правом, с обычным правом славян, германцев и других христианских народов, с историей публичного и частного права, а также с ныне дей­ ствующим правом тех государств, в которых есть Поместные Православные Церкви, и, наконец, с теорией права. В изуче­ нии церковно-правовых источников нельзя обойтись без вспо­ могательных дисциплин: археологии, дипломатики, текстоло­ гии, палеографии .

Что касается системы церковного права, то в наше время безнадежно устарели как заимствованная из «Институций»

2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА

святого Юстиниана слишком абстрактная схема, по которой право разделяется на три отдела: лица (personae), предметы (res) и действия (actiones), так и предложенная в XII веке епископом Павийским Бернардом Бальби предметная рубри­ кация: judex (судья) — учение о носителях церковной влас­ ти, judicium (суд) — о судопроизводстве, clerus (клир) — о правах и обязанностях духовенства, sponsalia (брак) и crimen (преступление) — учение о церковных преступлениях и нака­ заниях. В такой рубрикации нет ни внутренней связи, ни настоящей системы .

Опираясь на системы церковного права, разработанные в новое время, мы предлагаем следующий план курса:

1) источники канонического права,

2) церковное устройство (клир и миряне, монашество),

3) инстанции церковной власти и управления (во Вселен­ ской и Поместной Церквах, в епархии и на приходе),

4) виды церковной власти,

5) брачное право Церкви,

6) имущественное право Церкви,

7) взаимоотношения Православной Церкви с инославными церквами и нехристианскими религиозными общинами и го­ сударствами .

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

3. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

3.1. М атериальные и формальные источники права. При­ нято различать понятия: материальные и формальные источ­ ники права. Под материальными источниками подразумева­ ются лица и институты, создающие правовые нормы. Фор­ мальные источники — это документы, памятники, в которых изложены эти нормы .

3.2. Божественное право. Первоисточником церковного права является Божественная воля Основателя Церкви. Она действовала в Церкви при ее создании — ей Церковь будет подчиняться «во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20) .

Божественное Откровение содержит в себе полноту истины о Боге и человеке. Догматы веры и нравственные заповеди — главное в Откровении. Но оно включает в себя также и уче­ ние Спасителя об устройстве Церкви, о способах поддержа­ ния церковного мира и благочиния, о средствах восстановле­ ния попранного церковного порядка. Эта сторона в учении Христа носит правовой характер .

Заповеди Спасителя и постановления, изданные боговдохно­ венными Апостолами (например, о епископах и диаконах — 1 Тим. 3, 1-13, об отношении к государственной власти — Рим .

13, 1-7), содержащиеся в Священном Писании, составляют, по общепринятой у канонистов терминологии, Божественное пра­ во (jus divinum). Но область Божественного права не ограни­ чивается правовыми нормами, содержащимися в Священных книгах. Заповеди, которые, хотя и не вошли в Писание, но хранились в Церкви изначально, как Откровенная истина, как Священное Предание, правила, которые Церковь получила от Апостолов, даже если они переданы ей не в письменном виде, а устно, хотя впоследствии и они тоже могли быть зафикси­ рованы письменно (в творениях мужей апостольских, отцов Церкви, в постановлениях Соборов), являясь частью Священ­ ного Предания, также составляют Божественное право .

Некоторые канонисты ограничивают сферу Божественного права теми нормами, которые имеют абсолютно неизменный характер. Но при такой точке зрения не все правовые запо­ веди, включенные в Писание, могут быть наделены авторите­

3. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

том Божественного права. Так, А. С. Павлов писал: «Какой же критерий должно принять для безошибочного суждения о том, что из правил церковно-общественной жизни, содержа­ щихся в Священном Писании, принадлежит к jus divinum и что не принадлежит? Таким критерием может служить толь­ ко ясно выраженное сознание Вселенской Церкви, что изве­ стное правило или установление имеет свой источник в Бо­ жественной воле, а не есть только предписание, вызванное исключительно обстоятельствами Церкви первенствующей»51 .

В качестве примера он приводит правило Апостола Павла:

«...епископ должен быть непорочен, одной жены муж...»

(1 Тим. 3, 2), — и сопоставляет его с обязательным по дей­ ствующему церковному праву безбрачием епископа. На том ос­ новании, что эта заповедь Апостола не осталась действующей нормой во все века церковной истории и происхождением сво­ им обязана обстоятельствам «Церкви первенствующей», она выводится А. С. Павловым за рамки Божественного права .

Однако, как представляется, не включать в Божественное право те заповеди, которые, хотя и имеют свой источник в Божественной воле, но не носят абсолютно неизменного ха­ рактера, а вызваны преходящими обстоятельствами времени, было бы насилием над логикой. Вопрос об изменяемости правовых норм следует отделить от вопроса об их источнике .

Неизменность нормы нельзя считать непременным крите­ рием ее принадлежности к Божественному праву. С одной стороны, воля Божия выражается в попечении о наших вре­ менных нуждах, а с другой — изменяемость правил апос­ тольского, а значит, Божественного происхождения (посколь­ ку Писания Апостолов имеют для нас авторитет совершенно надежной, аутентичной сокровищницы Божественных запове­ дей) не тождественна их отменяемости .

Вдумаемся в смысл приведенного профессором Павловым правила о единобрачии епископов. Каково намерение законо­ дателя, устанавливающего эту норму? Оно, безусловно, за­ ключается не в требовании, чтобы епископ был непременно женат, а в запрещении ему второбрачия. Поэтому установив­ шееся в Церкви впоследствии безбрачие епископата никоим образом не нарушает, а лишь восполняет апостольскую запо­ ведь, вводит новое, более жесткое условие, которому должен отвечать кандидат в епископа, оставляя неприкосновенным идущий от Апостольского Писания запрет второбрачия епис­ копам .

40 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Включение совершенной неизменяемости правовых норм в число критериев, выделяющих Божественное право из всей совокупности действующего в Церкви права, — это дань те­ ории естественного права (Божественное право иногда назы­ вают естественным церковным правом в противоположность положительному праву Церкви), а корни этой теории носят совсем не христианский характер, хотя она и оказала в свое время влияние на канонистов .

Нормы Божественного права, являясь основой церковного права, не составляют в своей совокупности законодательного кодекса, который бы определял весь строй и порядок церков­ ной жизни. Они служат первооснованием, высшим началом и критерием законодательства самой Церкви .

3.3. Церковь как источник своего права. Божественно право и церковное законодательство. Вторым материальным источником церковного права является сама Церковь. Перво­ источник церковного права в этом узком смысле слова — тоже, конечно, Божественная воля. Поэтому безусловно пра­ вомочны лишь те правила и нормы, изданные церковной вла­ стью, которые не только не противоречат Божественной воле, но и вытекают из нее. Из этого принципа становится очевид­ ной условность границы, отделяющей Божественное право от церковного права в узком смысле слова, которое отдельные канонисты называют человеческим правом Церкви52 .

Церковь — Богочеловеческий организм; и это двуприрод­ ное начало Церкви проявляется во всех сферах ее бытия, в том числе и в церковном правотворчестве. Правила Вселен­ ских Соборов изречены отцами не без содействия Святого Духа. Более того, авторитет всякого законодательного распо­ ряжения епископа, действие которого распространяется лишь на одну епархию, в конечном счете восходит к благослове­ нию Божию, содействовавшему человеческому произволению законодателя .

Вместе с тем отождествлять Божественное право с пози­ тивным церковным правом тоже, конечно, нельзя. Всесвятой Божественной воле присуща непогрешимость. Присуща она, по обетованию Христову, и Вселенской Церкви. Нет, однако, оснований усваивать непогрешимость ни отдельным еписко­ пам, ни даже высшим правительственным органам Помест­ ных Церквей .

Граница, отделяющая Божественное право от церковного права в узком смысле слова, безусловно, есть; но, во-первых,

3. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Божественное право нельзя отождествлять с определенными типами формальных источников, скажем, исключительно со Священным Писанием, а во-вторых, критерием Божественно­ сти права является не неизменяемость, а непогрешимость правовых норм. В силу Божественной природы Церкви не все формальные источники можно подвести под рубрику только Божественного либо только церковного права. Прежде всего это относится к своду канонов .

3.4. Каноны. В состав канонического свода входят Правила святых Апостолов, каноны шести Вселенских и десяти Поме­ стных Соборов и правила тринадцати отцов. Известный серб­ ский богослов архимандрит Юстин (Попович) писал о канонах:

«Святые каноны — это святые догматы веры, применяемые в деятельной жизни христианина, они побуждают членов Церк­ ви к воплощению в повседневной жизни святых догматов — солнцезрачных небесных истин, присутствующих в земном мире благодаря Богочеловеческому телу Церкви Христовой»53 .

Включение в канонический корпус правил Вселенских Соборов не нуждается в пояснении. Эти Соборы — орган вселенского епископата, носителя высшей церковной власти .

Вселенские Соборы, по учению Ц еркви, непогрешимы. Их непогрешимость вытекает из догмата о непогрешимости Церкви .

Некоторые канонисты, и среди них профессор Н. С. Суво­ ров, ограничивают непогрешимость Соборов лишь их догмати­ ческими определениями — оросами, не распространяя ее на соборные каноны. Это, однако, слишком смелое суждение. Оно основано на исторической изменяемости церковно-правовых норм, в том числе и тех, которые установлены Вселенскими Соборами. Но понятия непогрешимости и неизменяемости, как уже было сказано выше, не следует отождествлять. Непогре­ шимое, боговдохновенное правило, принятое применительно к конкретной обстановке, может утратить характер действующей нормы только потому, что изменились обстоятельства, продик­ товавшие его издание. Признание канонов непогрешимыми не ставит неодолимого барьера для церковного правотворчества в той области, которая уже регулирована правилами Соборов .

Что же касается включения в канонический свод правил десяти Поместных Соборов, то основанием для этого являет­ ся не признание за всяким Поместным Собором права на общецерковное законодательство — законодательство Помест­ ного Собора распространяется, естественно, лишь на Помест­

42 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ную Церковь, а не на Вселенскую. Поместных Соборов в истории Церкви были тысячи, но правила лишь десяти из них вошли в Канонический корпус — их включение в него основано на авторитете признавших их Вселенских Соборов (2-е прав. Трулл. Соб.) .

То же самое относится и к правилам отцов. Авторитет этих правил покоится не на одной только законодательной власти отцов как епископов, ибо эта власть распространяет­ ся лишь на пределы одной епархии, и даже не на святости отцов (в канонический свод входят правила Тимофея и Фи­ лофея Александрийских, которые не были прославлены), а на признании отеческих правил Вселенскими Соборами .

Кафолический епископат с согласия церковного народа может выражать свою законодательную власть и помимо Вселенских Соборов через признание общецерковной обяза­ тельности правовых актов, изданных первоначально для од­ ной Поместной Церкви или даже одной епархии. На рецеп­ ции — общецерковном признании — покоится вселенский авторитет канонов Константинопольских Соборов 861 и 879 годов и канонического Послания святого Тарасия, которые уже не могли рассматриваться Вселенскими Соборами .

3.5. Частное церковное законодательство. Церковное зако­ нодательство и в древности не исчерпывалось канонами; его развитие не прекратилось и после того, как сложился основ­ ной канонический корпус. Но законодательные акты, издан­ ные высшей властью Поместных Церквей или епархиальны­ ми архиереями, не имеют уже общецерковного авторитета .

Применение их ограничено границами епархий или автоке­ фальных Церквей .

3.6. Статуарное право. Низшей из законодательных ин­ станций в Церкви является епископ. Свои особые правила, уставы, статусы издавали также некоторые монастыри, цер­ ковные братства и общества. Однако законодательное творче­ ство этих и подобных им институтов·, подчиненных епископу или непосредственно высшей власти Поместной Церкви, осу­ ществляется не в силу прав, принадлежащих им самим по себе, а по полномочию церковных инстанций, имеющих са­ мостоятельную законодательную власть. Право корпораций, не обладающих самостоятельной законодательной властью, называется статуарным .

3.7. Обычай. Писаными законами не охватывается дей­ ствующее в Церкви право. Есть еще и такой вид церковного

3. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

права, как обычай. Обычай действует и вне церковной сфе­ ры. Юристы определяют обычай как регламентированный образ действий, обязательность которого основана не на пря­ мом предписании закона, а на общем убеждении в том, что он традиционен, правомочен, необходим .

Право народов догосударственной эпохи утверждается на обычае. В этом смысле говорят об обычном праве славян или салических франков. Обычное право сохраняется и там, где уже действует писаное государственное законодательство, хотя сфера его применения сужается. Обычное право служит одним из главных источников для правотворчества государ­ ственной власти .

Как и в области государственного права, в области церков­ ного права значение обычая уменьшалось по мере развития положительного законодательства; причем происходило не только сужение сферы его применения, но и снижение его авторитетности в иерархии правовых норм. В Древней Ц ерк­ ви обычай отождествлялся с преданием (либо прямо с Апос­ тольским и Священным, либо с преданием местной Церкви) .

Тертуллиан, известный не только как богослов, но и как юрист, чьи мнения вошли в «Дигесты», писал: «Если чтолибо не определено письменно, а между тем везде сохраняет­ ся, значит, оно утверждено обычаем, который основан на предании. Если же кто-нибудь скажет, что и для предания нужно письменное свидетельство, тогда мы можем указать многие установления, хранящиеся без всякого письма лишь важностью самого предания и силою обычая»54 .

«Церковное предание, утвержденное обычаем и сохранен­ ное верою, — отмечает епископ Никодим, — наравне с опре­ деленными предписаниями, составляло в первобытной Ц ерк­ ви закон, служило основою для церковного права и имело значение законодательных постановлений как по своему ис­ точнику, так и по всеобщему уважению, которым оно пользо­ валось. В этом убеждают нас сами тексты канонов, состави­ тели которых как на высочайший авторитет ссылаются на древние обычаи»55. «Да хранятся древние обычаи, принятые в Египте, и в Ливии, и в Пентаполе...» (6-е прав. I Всел .

Соб.). «Понеже утвердися обыкновение и древнее предание, чтобы чтити епископа, пребывающаго в Элии, то да имеет он последование чести, с сохранением достоинства, присвоеннаго митрополии» (7-е прав. I Всел. Соб.). «О находящихся же при исходе от жития да соблюдается и ныне древний закон

44 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

и правило, чтобы отходящий не лишаем был последняго и нужнейшаго напутствия» (13-е прав. I Всел. Соб.) .

Положительное церковное правотворчество вытеснило обы­ чай из общецерковного права. В наше время главным обра­ зом приходится иметь дело с местными обычаями, действую­ щими либо в одной автокефальной Церкви, либо, чаще, в границах одной епархии, либо даже только в одном монасты­ ре или приходе. Но и до сих пор не на писаном законе, а на обычае держится такая фундаментальная в праве почти всех православных Церквей норма, как монашество епископов .

Канонисты четко определяют условия, необходимые для того, чтобы обычай имел законную, обязательную силу. Для этого необходимо его соблюдение в церковной области или в церковном учреждении, имеющих законодательную автоно­ мию: в Поместной Церкви, в епархии или хотя бы в монас­ тыре, братстве с их статуарным правом. Обычаи же прихода или семинарии не могут иметь обязательной силы .

Для признания законности обычая требуются его разум­ ность и известная давность. «Обычай без истины, — учил святой Киприан Карфагенский, — есть застарелое заблуж ­ дение»56 .

Что касается давности обычая, то в 17-м правиле Двукрат­ ного Собора сказано: «Редко бывающаго, не поставляя в за­ кон Церкви, определяем...» Католические канонисты называ­ ют точный срок давности той или иной традиции, необходи­ мый для признания ее обычаем, имеющим правовую силу, — 40 лет. Если же обычай не согласуется с законом, то для признания его важности необходимо, чтобы он существовал с незапамятных времен или хотя бы не менее 100 лет. Обычай, запрещенный законом, согласно католическому праву, вообще не имеет юридической силы .

В православном церковном праве таких четких указаний на давность обычая нет, но в 17-м правиле IV Вселенского Собора и в 25-м правиле Трулльского Собора устанавливает­ ся 30-летняя давность существования границ между епархи­ ями для признания их законности. По аналогии с этим пра­ вилом можно предположительно говорить о необходимости тридцатилетней давности для признания законной силы обычая .

При решении вопроса о важности того или иного обычая решающее значение имеет его соответствие писаному церков­ ному закону. Обычай, не противоречащий закону, безусловно

3. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

правомочен. Например, обычай поставлять в приходские свя­ щенники преимущественно женатых людей согласуется с каноническим запретом брака после хиротонии. Обычай име­ ет силу и тогда, когда он касается дел, не решенных поло­ жительным законодательством. В римских «Дигестах» сказа­ но, что данный обычай имеет силу закона в таких делах, относительно которых нет письменного закона. Это положе­ ние повторено в византийских «Василиках» и у Вальсамона в его толкованиях на «Номоканон» .

Что же касается обычая, противоречащего закону, то он может быть признанным только в том случае, когда в силу создавшихся обстоятельств не применяется самый закон. Так, вопреки 11-му правилу Сардикийского Собора и 80-му прави­ лу Трулльского Собора, миряне, не участвовавшие в богослуже­ нии три недели подряд, не подвергаются наказанию. Основани­ ем для неприменения этих правил служит принцип икономии .

Еще один пример. В древних церковных законах упомина­ ется лишь один восприемник — одного пола с крещаемым .

Но сложился обычай, чтобы в крещении участвовали воспри­ емник и восприемница. Данный обычай ставит восприемни­ ка и восприемницу в отношения духовного родства, которое является препятствием к браку между этими лицами. Такое препятствие не предусмотрено в канонах, тем не менее, цер­ ковным сознанием оно принимается за действующую право­ вую норму .

Особый вид обычая составляет судебная практика. В слу­ чае пробела в законодательстве суд может руководствоваться прецедентами, то есть приговорами, вынесенными по рас­ сматривавшимся ранее аналогичным делам .

3.8. Мнения авторитетных канонистов. Вспомогательным источником церковного права служат труды известных кано­ нистов по церковно-юридическим вопросам. В римском пра­ ве мнения авторитетных юристов — responsa prudentium (со­ веты мудрых) — имели значение источника права. Они вош­ ли в «Дигесты» .

По примеру светского римского права и в церковных де­ лах мнения знатоков канонов приобрели великий авторитет .

Их сочинения (в виде ответов на вопросы, канонических трактатов или толкований на каноны) стали включаться в церковно-законодательные сборники .

Особым авторитетом в православном церковном праве пользуются великие византийские канонисты XII века: Алек­

46 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

сий Аристин, Иоанн Зонара и Антиохийский Патриарх Фео­ дор Вальсамон .

3.9. Иерархия правовых норм. Матфею Властарю принад­ лежит точное описание иерархии правовых норм в зависимо­ сти от их материальных источников. В «Алфавитной Синтаг­ ме» он пишет: «О чем нет писаного закона, в том следует соблюдать обычай и согласную с ним практику, а коли нет и его, нужно следовать тому, что имеет более сходства с тем, что мы ищем, а если нет и этого, то должны иметь силу мнения мудрых, и при том большинства»57. Таким образом, иерархия правовых норм такова: писаный закон, обычай и судебный прецедент, аналогия с существующим законом, мнения авторитетных канонистов. При этом высшим крите­ рием, возвышающимся над данной иерархией, являются нор­ мы, непосредственно исходящие из Первоисточника церков­ ного права — Божественной воли .

3.10. Государственное законодательство по церковным делам. Наряду с собственно церковным законодательством, источником права для Церкви служит и государственное за­ конодательство. В области внешнего права Церкви, то есть ее правового положения в государстве и гражданском обществе, воля государственной власти является суверенным и един­ ственным законодательным источником .

Иначе обстоит дело с правом внутрицерковным. Канонисты и правоведы разных конфессий придерживаются разных воз­ зрений на право государственной власти законодательствовать в вопросах внутрицерковного устройства. Католическая Цер­ ковь в принципе отвергает возможность участия государства в регулировании внутрицерковных отношений и дел. А с точки зрения протестантских канонистов эпохи Реформации и ново­ го времени, государственная власть является полномочным органом внутрицерковного законодательства. Для этого нет даже необходимости носителям ее принадлежать к той Церк­ ви, в которой они законодательствуют. Объясняется такая, на первый взгляд, абсурдная позиция тем, что протестантское бо­ гословие невидимую «церковь святых» решительно отделяет от ее видимой, земной оболочки, устройству которой не придает­ ся важного значения в деле спасения верных .

Что касается православного правосознания, то, во-первых, признание за государством законодательной правоспособности по внутрицерковным делам обусловлено православием носите­ ля такой власти; во-вторых, это признание ограничено в том

3. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

отношении, что, несмотря на громкие фигуральные определе­ ния церковного статуса императора, употреблявшиеся в Ви­ зантии, вроде «внешнего епископа Церкви», глава государ­ ства в принципе никогда не признавался более чем миряни­ ном. Самое большее — ему предоставлялось право представ­ лять совокупный голос всех мирян. Византийские церковно­ законодательные акты, подписанные иерархами и императо­ рами или их представителями, имеют церковный авторитет в силу подписей епископов; государственная же власть, скреп­ ляя подписью эти акты, придавала им статус гражданских законов, обязательных для подданных. Что же касается цер­ ковно-законодательных актов, изданных государственной вла­ стью самостоятельно, то внутрицерковная правомочность этих актов обусловлена признанием их законности со стороны иерархии и православного народа. При этом всегда предпола­ галось, что законодатель сам православный и, издавая тот или иной акт, действовал в строгом согласии с основными и неизменными началами собственно церковного права. Проб­ ным камнем соответствия Императорского закона церковной пользе служило признание его правомерности со стороны епископата во главе с Первосвятителем .

Такой принцип лежал в основании византийской симфо­ нии церковной и светской власти. Это не значит, конечно, что симфония никогда не нарушалась. Разумеется, наруша­ лась. Императоры издавали и такие законы, которые проти­ воречили основам церковного строя; но подобные законы могли действовать лишь до тех пор, пока общецерковным разумом (в лице епископата) не осознавалось их несоответ­ ствие канонам. В возникавших в связи с такими актами императоров конфликтах Церковь в конце концов всегда одерживала победу .

Некоторые византийские канонисты порой слишком рас­ ширительно толковали законодательные права монарха.

Н а­ пример, архиепископ Охридский Димитрий Хоматин писал:

«Император, который есть и называется верховным блюсти­ телем церковного порядка, стоит выше Соборных определе­ ний и сообщает им силу и действие. Он вождь церковной иерархии и законодатель по отношению к жизни и поведе­ нию священников; он имеет право решать споры между мит­ рополитами, епископами и клириками и избирать на вакант­ ные епископские кафедры. Он может возвысить епископские кафедры и епископов в достоинство митрополий и митропо­

48 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

литов. Словом, за исключением только права совершать Ли­ тургию и рукоположение, император сосредоточивает в себе все прочие преимущества епископов, поэтому его постановле­ ния имеют силу канонов»58 .

Подобно Димитрию Хоматину и Феодор Вальсамон наде­ лял императора не принадлежащей ему по праву властью в Церкви: «Императоры, как и Патриархи, должны почитать­ ся учителями в силу сообщаемого им помазания святым ми­ ром. Отсюда происходит право благоверных императоров по­ учать христианский народ и, подобно архиереям, кадить в Церкви... Сила и деятельность императора простирается на душу и на тело подданных, тогда как Патриарх есть только духовный пастырь»59 .

И все-таки это были скорее пышные комплименты, чем правовые определения в строгом смысле. Тот же Вальсамон, разбирая два закона императора Алексия Комнина, которые расходились с предписаниями канонов, приходит к выводу, что «каноны имеют больше силы, нежели законы государ­ ственные, ибо они, каноны, как обнародованные и утверж­ денные святыми отцами и императорами, имеют такое же значение, как Священное Писание, а законы изложены лишь императорами и поэтому не могут возвыситься над Священ­ ным Писанием и канонами» (Номоканон в XIV титулах. Ти­ тул I. Гл. 3). Наконец, даже в 131-й новелле императора Юс­ тиниана недвусмысленно сказано, что теряет силу всякий го­ сударственный закон, противоречащий канонам .

Что же касается синодальной системы церковного управле­ ния, установленной в России при Петре Великом, то ее созда­ тель архиепископ Феофан (Прокопович) вдохновлялся откро­ венно протестантскими теориями государственного права. «Мо­ гуществу монарха» он усваивал право устанавливать «всякие обряды гражданские и церковные, перемену обычаев, употреб­ ление платья, домов строения, чины и церемонии в пированиях, свадьбах, погребениях и прочая и прочая... Христианские государи, — полагал он, — могут нарещися не только еписко­ пами, архиереями, но и епископами епископов»60 .

Составленный им «Духовный регламент», ставший основ­ ным церковно-правовым документом для Русской Церкви тех лет, нарушил былое хрупкое равновесие между церковной и светской властью, но, как высказывался мудрый святитель Московский Филарет, «Духовную Коллегию, которую у проте­ станта перенял Петр, Провидение Божие и церковный дух ____________ 4. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА____________4 9 обратили в Святейший Синод»61, который, добавим, был дале­ ко не то, что задуманная архиепископом Феофаном коллегия .

4. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

4.1. Канон Священных книг. Первоисточником церковно­ го права является Божественная воля. Заповеди Господни составляют основание церковного устройства. Руководствуясь ими, Церковь исполняет в мире свою спасительную миссию .

Эти заповеди содержатся в Священном Писании .

В 85-м Апостольском правиле, в 60-м правиле Лаодикийского Собора, в 33-м (24-м) правиле Карфагенского Собора и в 39-м каноническом послании святого Афанасия, в канонах святителя Григория Богослова и Амфилохия Иконийского приведены списки Священных Книг Ветхого и Нового Заве­ та. Эти перечни не вполне совпадают. В 85-м Апостольском правиле, кроме канонических ветхозаветных книг, названы и неканонические: 3 книги М аккавеев, книга Иисуса сына Сирахова, а между новозаветными книгами — два послания Климента Римского и 8 книг Апостольских Постановлений, но не упомянут Апокалипсис. Нет упоминания об Апокалип­ сисе в 60-м правиле Лаодикийского Собора и в стихотворном каталоге Священных книг святого Григория Богослова. Афа­ насий Великий так говорил об Апокалипсисе: «Откровение же Иоанново ныне причисляют к Священным книгам, а мно­ гие называют неподлинным». В перечне канонических ветхо­ заветных книг у святого Афанасия не упомянуто Есфири, ко­ торую он, наряду с Премудростью Соломона, Премудростью Иисуса сына Сирахова, Иудифью и книгой Товита, а такж е «Пастырем Ермой» и «Учением Апостольским», причисляет к книгам, «назначенным отцами для чтения нововступающим и желающим огласиться словом благочестия» .

В 33-м (24-м) правиле Карфагенского Собора предлагается следующий список канонических библейских книг: «Каноническия же писания суть сии: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие, Иисус Навин, Судии, Руфь, Царств четыре книги, Паралипоменон две, Иов, Псалтирь, Соломоновых книг четыре, Пророческих книг дванадесять, Исаия, Иере­ мия, Иезекииль, Даниил, Товия, Иудифь, Есфирь, Ездры две книги. Новаго Завета: четыре Евангелия, Деяний Апостолов одна книга, Посланий Павла четыренадесять, Петра Апосто­

50 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ла два, Иоанна Апостола три, Иакова Апостола едина, Иуды Апостола едина, Апокалипсис Иоанна книга едина» .

В Православной Церкви аутентичным текстом Ветхого Завета, помимо подлинника в Мазоретской редакции, счита­ ется перевод его на греческий язык — Септуагинта. За аутен­ тичный текст Нового Завета признается греческий подлин­ ник. Для славянских Церквей высоким авторитетом облада­ ет славянский перевод Библии Елизаветинского издания, которое многократно воспроизводилось в наших синодальных перепечатках. Существует такж е и авторитетный русский Синодальный перевод, завершенный в 1870-е годы и с тех пор много раз переизданный .

4.2. Церковный авторитет ветхозаветных правовых норм Авторитет ветхозаветных и новозаветных книг в Христиан­ ской Церкви неодинаков. «Закон был для нас детоводителем ко Христу...» (Гал. 3, 24), «имея тень будущих благ, а не са­ мый образ вещей» (Евр. 10, 1), явленный во Христе, Который, по слову Апостола, «отменяет первое, чтобы постановить вто­ рое» (Евр. 10, 9). Тем не менее Господь говорил о Ветхом Завете: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или про­ роков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5, 17) .

По известному выражению блаженного Августина, «Новый Завет скрывается в Ветхом, Ветхий открывается в Новом»62 .

Идея Царства Божия в Ветхом Завете дана в обетовании, в прообразовании, а в Новом она явлена в личности и учении Христа, в жизни Церкви, в ж итиях святых .

В Ветхом Завете правовые предписания, касающиеся не только храма и богослужения, но и общественной жизни народа, семейных и имущественных отношений, занимают исключительно важное место .

Эти предписания по полноте и обстоятельности своей, по подробному регламентированию всевозможных казусов носят характер юридических кодексов: «Не засевай виноградника своего двумя родами семян, чтобы не сделать тебе заклятым сбора семян... Не паши на воле и осле вместе. Не надевай одежды, сделанной из разных веществ, из шерсти и льна вместе» (Втор. 22, 9-11). Недаром Пятикнижие Моисея полу­ чило название «Тора» — закон .

Но большая часть ветхозаветных предписаний утратила силу для христиан. В Церкви Христовой, безусловно, отме­ нен ветхозаветный левират. На Апостольском Соборе, опи­ санном в «Деяниях», в связи с разномыслием первых хрис­ _____________4. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА____________ 5 1 тиан об обязательности Моисеева Закона для новообращен­ ных из язычников принято было постановление написать братиям из язычников: «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необхо­ димого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите...» (Деян. 15, 28-29). Таким образом, в Новом Завете сохранили силу нравственные предписания Моисеева Закона, очищенные от тех элементов, которые были уместны до при­ шествия Христа, но утратили всякий смысл после исполне­ ния чаяний Израиля .

Всю свою обязательную силу для христиан сохранило и Десятословие Моисея. Суть этих заповедей Господь в беседе с законником изложил так: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением тво­ им: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подоб­ ная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22, 37-40) .

Профессор Н. С. Суворов отмечал: «Отдельные институты юридического ветхозаветного порядка то служили образцом и основой для христианского порядка жизни, как, например, ветхозаветный институт священства для христианской цер­ ковной иерархии, то прямо признавались обязательными для христиан, как, например, десятина... запрещение взимать проценты (в Ветхом Завете, добавим, ограниченное лишь еди­ ноплеменниками: “Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост” (Втор. 23, 20. — В. Д.), налагать двойное наказание за одно и то же преступление, требование показа­ ний двух или трех свидетелей для установления истины на суде»63. Полную силу сохранило и ветхозаветное запрещение кровосмесительных браков .

В канонах часто встречаются ссылки на ветхозаветные тексты. В 21-м правиле святого Василия цитируется пророк Иеремия (3, 1) и Книга Притчей (18, 23): «Аще муж, сожи­ тельствуя жене, и потом не довольствуяся браком, впадет в блуд, таковаго почитаем блудником и надолго оставляем его под епитимиею. Впрочем, не имеем правила подвергати его вине прелюбодеяния, аще грех соделан с свободною от брака .

Ибо речено: прелюбодейца сквернящися осквернится и к мужу своему не возвратится. Такожде: держащий прелюбодейцу безумен и нечестив» .

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

На эти же места из Иеремии и Притчей ссылаются и отцы Трулльского Собора в 87-м правиле. В 16-м правиле VII Все­ ленского Собора цитируется Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова: «Исполнилось в них написанное: мерзость грешни­ ком благочестие (Сирах. 1, 25), то аще обрящутся некие, посмевающиеся носящим простое и скромное одеяние, епитимиею да исправляются...»

По словам епископа Никодима (Милаша), «предписания (ветхозаветного) законодательства сохраняют свою силу в Христовой Церкви настолько, насколько она сообщила им эту силу, руководствуясь принципом, выраженным в за­ ключении... Апостольского Собора»64 .

4.3. Новый Завет как источник церковного права. Инач обстоит дело с Новым Заветом. Заповеди Христовы, как пря­ мое выражение Божественной воли, общеобязательны для Церкви, они составляют краеугольный камень ее учения и жизни .

Некоторые из этих заповедей касаются устроения Церкви и взаимоотношений между ее членами, а также церковных Таинств. Господь установил Таинство Крещения: «Итак, иди­ те, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28, 19), — и Таинство Евхаристии: «И взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть Тело Мое...» (Лк. 22, 19). Спасителем установлено и Таинство покаяния: Господь вручил Апостолам и в лице их священству власть разрешать грехи: «Что вы свяжете на зем­ ле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18, 18) .

Посылая семьдесят учеников «на жатву Свою», Господь предоставил им право получать содержание от пасомых: «В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои...» (Лк. 10, 7) .

В Евангелии содержится и учение Иисуса Христа о браке:

«Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. И так, что Бог сочетал, того человек да не разлучает... Кто разведется с женою своею не за прелюбоде­ яние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женив­ шийся на разведенной прелюбодействует» (Мф. 19, 5-6, 9) .

Господь вручил Церкви и право суда над согрешившими братьями: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя,

4. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послуша­ ет их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь» (Мф. 18, 15-17) .

Спаситель оставил Своим ученикам мудрую заповедь об отношении к государственной власти: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22, 21) .

Кроме заповедей, данных Самим Христом, в Священном Писании есть и другие постановления о Церкви, принадлежа­ щие Апостолам, которые издавали их по власти, дарованной от Учителя .

В «Деяниях» говорится о повсеместном поставлении свя­ щенников: «Рукоположив же им пресвитеров в каждой церк­ ви, они помолились с постом и предали их Господу...» (Деян .

14, 23). О том же пишет Апостол Павел в послании к Титу:

«Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недо­ конченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал» (Тит. 1, 5) .

В послании к Титу, а еще более обстоятельно в 1-м Посла­ нии к Тимофею Апостол говорит о качествах, которыми дол­ жен обладать кандидат священства: «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, миролюбив, не сребролю­ бив, хорошо управляющий домом своим, детей содержащий в послушании со всякою честностью; ибо, кто не умеет управ­ лять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией? Не должен быть из новообращенных, чтобы не возгор­ дился и не подпал осуждению с диаволом. Надлежит ему также иметь доброе свидетельство от внешних, чтобы не впасть в нарекание и сеть диавольскую» (1 Тим. 3, 2-7) .

В Послании к Евреям Апостол наставляет верных повино­ ваться пастырям: «Повинуйтесь наставникам вашим и будь­ те покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно» (Евр. 13, 17) .

Апостол Павел предписывает церковной общине самой со­ держать пастырей: «Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? Что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования» (1 Кор. 9, 13-14) .

54 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Евангельское учение о браке и семье раскрывается в Апо­ стольских Писаниях со многих сторон: «Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе. Мужья, любите сво­ их жен и не будьте к ним суровы. Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу .

Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали»

(Кол. 3, 18-21). И у Апостола Петра читаем: «Также и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобре­ таемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное ж и­ тие» (1 Пет. 3, 1-2) .

В словах Апостола Иакова о помазании больных елеем Цер­ ковь находит установление Таинства Елеосвящения: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помо­ лятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молит­ ва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5, 14-15) .

В Апостольских Писаниях говорится и о том, как следует поступать с согрешающими братьями: «Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели» (1 Тим. 5, 20);

«Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас» (2 Фес. 3, 6) .

В 1-м Послании к Тимофею Апостол Павел дает указания, как совершать суд над клириком в случае жалобы на него:

«Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях» (1 Тим. 5, 19) .

В Апостольских Посланиях подробно раскрывается Еван­ гельское учение об отношении христиан к государственной власти: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, — учит Апостол Павел, — ибо нет власти не от Бога; существу­ ющие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бо­ яться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совес­ ти. Для сего вы и подати платите, ибо они — Божии служи­ тели, сим самым постоянно занятые. Итак, отдавайте всяко­

4. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

му должное: кому подать — подать; кому оброк — оброк;

кому страх — страх; кому честь — честь» (Рим. 13, 1-7) .

Апостол Павел в одном месте проводит различение между теми заповедями, которые он говорит от лица Самого Бога, и своими собственными советами: «Вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, — если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или прими­ риться с мужем своим, — и мужу не оставлять жены своей .

Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не дол­ жен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующе­ го, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его»

(1 Кор. 7, 10-13). Но и советы апостольские Церковь прини­ мает как заповеди; в этом она руководствуется словами само­ го Апостола. Говоря о том, что жена после смерти мужа свободна выйти замуж во второй раз, Апостол Павел добавля­ ет: «Но она блаженнее, если останется так, по моему совету;

а думаю, и я имею Духа Божия» (1 Кор. 7, 40). Просвещен­ ность ума святых Апостолов Духом Божиим позволяет даже те советы, которые составляли их личное мнение, все-таки тоже признавать частью Священного Предания. И эти советы Цер­ ковь рассматривает как предписания Божественного права .

4.4. Священное Писание и каноны. Заповеди Спасителя и Его Апостолов не составляют кодекса законов. И звлекая из них правовые нормы, Церковь руководствуется определенны­ ми правилами .

Чтобы воспринимать Писание в духе и истине, ум челове­ ческий должен быть просвещен благодатью Святого Духа .

Пример такого облагодатствованного прочтения Слова Божия дают творения святых отцов. Учение отцов — это учение Церкви, которая, по слову апостольскому, является «столпом и утверждением Истины» .

Иерусалимский Собор 1672 года вынес «Определение»:

«Веруем, что это Божественное и Священное Писание сооб­ щено Богом, и потому мы должны веровать ему без всякого рассуждения, не так, как кто захочет, а как его истолкова­ ла и передала Кафолическая Церковь»65 .

Канон 19-й Трулльского Собора учит нас правильному вос­ приятию и толкованию Священного Писания: «Аще будет изследуемо слово Писания, то не инако да изъясняю т оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих Пи­ саниях...»

56 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Правило это имеет полную силу и по отношению к тем заповедям, которые легли в основу церковного права. В их толковании нет места личному произволу и домыслам; для православного сознания приемлемо лишь такое истолкование норм Божественного права, какое дано во вселенском церков­ ном законодательстве — в канонах Вселенских и Поместных Соборов и отцов. Поэтому всякое противопоставление норм Божественного права канонам надуманно и неприемлемо. Эти нормы мы извлекаем из Священного Писания, руководству­ ясь духом церковного учения, через призму святых канонов .

Источником Апостольских правил, а также правил Соборов и отцов являются Священное Писание и Предание. Многие места Писания почти буквально воспроизведены в канонах .

17-е Апостольское правило гласит: «Кто по святом креще­ нии двумя браками обязан был, или наложницу имел, тот не может быти епископ, ни пресвитер, ни диакон, ниже вообще в списке священнаго чина». О том же говорится и в 1-м Послании Апостола Павла к Тимофею: «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж...» (1 Тим. 3, 2) .

А вот 80-е Апостольское правило: «От языческаго жития пришедшаго и крещеннаго, или от порочнаго образа жизни обратившагося, несть праведно вдруг производити во еписко­ па. Ибо несправедливо еще не испытанному быти учителем других: разве только по благодати Божией сие устроится» .

Сравним это правило со словами апостола о том, что епископ «не должен быть из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом» (1 Тим. 3, 6) .

Целый ряд канонов (29-е Апост. прав., 22-е прав. Трулл .

Соб., 5-е прав. VII Всел. Соб., 19-е прав. VII Всел. Соб., 90-е прав. Василия Великого, Канонические послания Патриархов Геннадия и Тарасия Константинопольских) требует, чтобы рукоположение совершалось бескорыстно. Хиротония, полу­ ченная* за плату, признается недействительной, а совершив­ шие ее подлежат извержению из сана. Особенно подробно об этом преступлении говорится во 2-м правиле Халкидонского Собора: свое название — «симония» — оно получило от име­ ни Симона Волхва, который, увидев, как через возложение рук апостольских подается Святой Дух, принес Апостолам деньги и просил их дать и ему такую власть, на что святой Петр ответил: «Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги»

(Деян. 8, 20) .

_______________ 5. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ДОНИКЕЙСКОЙ ЭПОХИ______________ 5_7 48-е Апостольское правило содержит угрозу отлучения от Святых Таин двоеженца: «Аще который мирянин, изгнав свою жену, примет иную, или иным отринутую: да будет отлучен» .

Канону соответствуют слова Спасителя: «А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот пода­ ет ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведен­ ной, тот прелюбодействует» (Мф. 5, 32) .

Часто в канонах даются прямые ссылки на те места Свя­ щенного Писания, которые послужили основой для этих пра­ вил. 19-е (16-е) правило Карфагенского Собора гласит: «Разсуждено, да не бывают епископы и пресвитеры и диаконы откупателями ради корысти, или управителями, и да не при­ обретают пропитания занятием безчестным или презритель­ ным. Ибо долженствуют взирати на написанное: никто воин­ ствуя Богу не обязуется куплями житейскими». В правиле приведены слова Апостола Павла (2 Тим. 2, 4) .

А в 15-м правиле VII Вселенского Собора цитируется Евангелие от Матфея и 1-е Послание к Коринфянам: «Отны­ не клирик да не определяется к двум церквам, ибо сие свой­ ственно торговле и низкому своекорыстию, и чуждо церковнаго обычая. Ибо мы слышали от самаго гласа Господня, яко не может кто-либо двема господинома работати; либо единаго возненавидит, а другаго возлюбит, или единаго держится, о другом же вознерадит (Мф. 6, 24). Того ради всяк, по апо­ стольскому слову, в нем же призван есть, в том должен пребывати» (1 Кор. 7, 20) .

5. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ДОНИКЕЙСКОЙ ЭПОХИ

5.1. Право Древней Церкви. Первые христианские общины управлялись епископами по тем нормам, которые даны в Свя­ щенном Писании и Апостольском Предании. Единство церков­ ной жизни и церковного строя поддерживалось верностью Церквей Преданию и их живым общением между собой. Цен­ трами такого общения служили Церкви, основанные самими Апостолами и апостольскими мужами: Иерусалимская, Алек­ сандрийская, Антиохийская, Коринфская, Ефесская, Фессало­ никийская, Лаодикийская, на Западе — Римская .

При общем единстве веры и церковной жизни отдельные общины имели, однако, свои богослужебные особенности и свои особые правовые нормы, что иногда служило поводом

58 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

недоразумений между ними. Для исследования спорных воп­ росов созывались Соборы из предстоятелей нескольких Церк­ вей; при решении этих вопросов за основу принималось пре­ дание древней апостольской общины. Соборные определения, обыкновенно в виде окружных посланий, доводились до све­ дения тех Церквей, предстоятели которых не участвовали в деяниях Собора. Соборные определения касались как догма­ тических, так и дисциплинарных, то есть церковно-правовых вопросов .

Церковно-дисциплинарные вопросы могли решаться и от­ дельными епископами. Часто предстоятели кириархальных Церквей составляли послания епископам дочерних общин: в них они дарали ответы на спорные вопросы канонического характера/ Формально эти послания не имели обязательной силы, но строгое согласие их с Апостольским Преданием, высокий авторитет их составителей со временем приводили к тому, что некоторые из таких канонических посланий полу­ чали обязательную юридическую силу. Из частных суждений они превращались в источники общецерковного права .

5.2. Древнейшие памятники церковного права. Самым высоким авторитетом пользовались правовые нормы апостоль­ ского происхождения. Чтобы эти нормы не были забыты и не подвергались порче, их записывали, усваивая создавшие­ ся таким образом писания самим Апостолам .

Древнейший из этих псевдографов, проникнутый подлинно апостольским духом, — «Учение 12 Апостолов» («Дидахи») .

Этот памятник впервые обнаружен архимандритом Антонином (Капустиным) в 1862 году, но в науку он вошел благодаря тому, что был опубликован в 1883 году греческим ученым митрополитом Филофеем Вриеннием. «Учение 12 Апостолов»

восходит к рубежу I и II столетий. В нем от лица Апостолов излагаются наставления о христианской вере и нравственнос­ ти. Здесь же помещено и несколько правил церковно-юриди­ ческого характера, составляющих содержание 11-16-й глав па­ мятника. «Дидахи» проливает свет на строй церковной жизни апостольского века: в нем нет упоминания о пресвите­ рах, а говорится лишь о епископах и диаконах и, кроме то­ го, — о странствующих Апостолах, пророках и учителях .

В III веке в Египте был составлен сборник «Церковные каноны святых Апостолов». В основу этого памятника легли «Дидахи» с его учением о двух путях жизни и смерти. В «Церковных канонах» упоминаются уже не только епископы

5. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ДОНИКЕЙСКОЙ ЭПОХИ

и диаконы, но и пресвитеры, зато уже ничего не говорится о странствующих пророках и учителях. «Церковные кано­ ны» — это переработка «Канонов святого Ипполита», состав­ ленных около 220 года. «Церковные каноны святых Апосто­ лов» поныне входят в состав действующего права Коптской и Эфиопской Церквей .

В III веке появилось и «Наставление апостольское» («Дидаскалия») — пространное сочинение религиозно-нравственного и дисциплинарного содержания. В нем, в виде соборного Послания Апостолов, излагались поучения о разных сторонах церковной жизни. Греческий подлинник «Дидаскалии» до нас не дошел, но сохранились его переводы на сирийский, эфиопский и арабский языки, а такж е латинские фрагменты .

В самом тексте «Дидаскалии», помимо трех иерархических степеней, упоминаются церковные вдовицы, диакониссы, чте­ цы и иподиаконы .

5.3. «Апостольские Постановления». В конце III или в на­ чале IV века появился еще один сборник, издание которого приписывается святому Клименту Римскому, — «Апостольские Постановления». Некоторые авторы, в основном западные, а из наших ученых профессор Н. С. Суворов66, относят составле­ ние этого сборника к концу IV столетия. Но против такой да­ тировки говорит то обстоятельство, что Церковь представлена в «Постановлениях» гонимой, а догматическое учение сформу­ лировано в них с полемической направленностью против ере­ сей, возникших в первые три столетия, в особенности против гностицизма, и при этом в «Постановлениях» нет никаких упоминаний арианства, волновавшего Церковь в IV веке .

Первые шесть книг «Апостольских Постановлений» совпа­ дают с «Дидаскалией», текст которой, однако, подвергся в новом сборнике значительной переработке. Седьмая книга «Постановлений» близка по содержанию к «Дидахи», хотя, в отличие от «Дидахи», здесь, как и в «Церковных канонах», уже ничего не говорится о пророках и странствующих Апо­ столах, зато, кроме епископов и диаконов, упоминаются пре­ свитеры .

Восьмая книга «Апостольских Постановлений» носит по преимуществу церковно-правовой характер и содержит ряд изреченных от лица каждого из двенадцати Апостолов правил о рукоположении клириков, об их правах и обязанностях и о церковной дисциплине. Эта книга имеет особое название «По­ становления святых Апостолов о рукоположениях». Фикция

60 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

апостольского происхождения выражена здесь в весьма притя­ зательной форме: каждый Апостол представлен говорящим от своего имени в первом лице: «Первым говорю я, Петр. Во епископа рукополагать, как в предыдущем все мы вместе по­ становили, того, кто беспорочен во всем, избран всем народом, как наилучший...», «и я, Иаков Алфеев, постановляю об испо­ ведниках. Исповедник не рукополагается, ибо исповедание есть дело воли и терпения, но он достоин великой чести»67 .

В 85-м Апостольском правиле дается перечень «чтимых и святых книг». К Священным книгам здесь присовокуплены два постановления святого Климента: «...и постановления вам, епископам, мною, Климентом, изреченныя в осми кни­ гах (которых не подобает обнародовати перед всеми ради того, что в них таинственно)». Речь идет об «Апостольских Постановлениях». Однако апокрифичность «Постановлений»

побудила Западную Церковь отвергнуть их авторитет. Этот сборник употреблялся исключительно на Востоке, но и здесь он был подвергнут строгой цензуре .

Трулльский Собор (691 г.) отверг «Апостольские Поста­ новления» как книгу, поврежденную еретиками: «Поелику же в сих правилах повелено нам приимати оных же святых Апостолов постановления, чрез Климента преданныя (имеет­ ся в виду 85-е Апостольское правило. — В. Ц.), в которыя некогда иномыслящ ие, ко вреду Церкви, привнесли нечто подложное и чуждое благочестия, и помрачившее для нас благолепную красоту Божественнаго учения, то мы, ради на­ зидания и ограждения христианнейшия паствы, оныя Кли­ ментовы постановления благоразсмотрительно отложили, от­ нюдь не допуская порождений еретическаго лжесловесия и не вмешивая их в чистое и совершенное Апостольское уче­ ние» (правило 2-е) .

Тем не менее, отрывки из 8-й книги «Апостольских По­ становлений» и после Трулльского Собора продолжали вклю­ чаться в греческие церковно-правовые сборники. Они вошли в «Синопсис», на который Аристин написал свои толкования и который лег в основу нашей «Кормчей»: во 2, 3 и 4-й гла­ вах «Кормчей» помещено 17 так называемых канонов Апос­ тола Павла (гл. 2), 17 канонов первоверховных Апостолов Петра и Павла (гл. 3) и 2 канона «всех святых Апостол куп­ но» (гл. 4). Ничего еретического в этих псевдоапостольских канонах нет, но по строгому смыслу 2-го правила Трулльско­ го Собора они не имеют юридической силы в Церкви .

_______________ 5. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ДОНИКЕЙСКОЙ ЭПОХИ______________ 6 1 В толковании на 85-е Апостольское правило Зонара, разъясняя вопрос об авторитетности «Апостольских Постанов­ лений», писал: «Когда 2-е правило VI Собора делает такое постановление и нигде не сделало упоминания о других Апо­ стольских правилах, кроме 85-ти, то других правил, имену­ емых Апостольскими, не должно принимать, но таковые ско­ рее должно порицать, изобличать и отвергать, как имеющие ложные надписания, как поврежденные и находящиеся вне исчисленных и одобренных божественными и священными отцами» .

Правила, заимствованные в «Кормчую книгу» из «Апос­ тольских Постановлений», не приняты в нашу «Книгу пра­ вил», которая представляет собой канонический кодекс, заме­ нивший «Кормчую». Однако «Апостольские Постановления», содержащие в себе верную картину церковной жизни и цер­ ковной дисциплины первых столетий, сохранили ценность исторического памятника. Кроме того, несмотря на свою апокрифичность, эта книга в основном все-таки проникнута апостольским духом .

Святой Епифаний Кипрский писал о «Постановлениях», что в них «нет ничего, что бы нарушало веру, ее исповеда­ ние, церковный порядок и каноны»68. Профессор H. Н. Глубоковский высказал предположение, что Трулльский Собор, отвергая «Апостольские Постановления», имел дело с другой их редакцией, а не с той, которая дошла до нас69 .

5.4. «Правила святых Апостолов». С «Апостольскими По­ становлениями» тесно связан еще один древнейший сборник чисто канонического содержания, значение которого в жизни Церкви исключительно велико. Это «Правила святых Апосто­ лов». Сборник Апостольских правил составлен после «Апос­ тольских Постановлений», поскольку последние упоминаются в 85-м Апостольском правиле .

Между «Апостольскими Постановлениями» и «Правилами святых Апостолов» есть несколько почти буквальных совпа­ дений: «А я, Симон Кананит, постановляю, сколькими дол­ жен рукополагаться епископ. Епископ да рукополагается тре­ мя или двумя епископами. Если же кто рукоположится од­ ним епископом, то да будет извержен и он, и рукоположив­ ший его» (Апост. Пост. 8, 27) и «Епископа да поставляют два или три епископа» (1-е Апост. прав.) .

Ряд списков содержит в себе «Апостольские Постановле­ ния» вместе с «Правилами святых Апостолов». Из этого об­

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

стоятельства профессор Н. С. Суворов делает вывод, что со­ ставителем обоих сборников было одно и то ж е лицо70. Во всяком случае, в тексте сборника «Правил святых Апосто­ лов» сирийского происхождения, в 37-м правиле употребле­ но сиро-македонское название месяца октября — .

Первое вполне ясное упоминание о сборнике «Правил свя­ тых Апостолов» встречается в постановлении Константино­ польского Собора (394 г.), председателем которого был архи­ епископ Нектарий, родом из сирийского города Тарса, вхо­ дившего в состав Антиохийской церковной области .

В церковно-исторической, канонической и патрологической литературе много внимания уделено тому обстоятельству, что некоторые Апостольские правила обнаруживают поразитель­ ное сходство с правилами Антиохийского Собора (32-е Апост .

прав, и 6-е прав. Ант. Соб.; 33-е Апост. прав, и 7-е прав .

Ант. Соб.; 34-е Апост. прав, и 9-е прав. Ант. Соб.; 36-е Апост. прав, и 18-е прав. Ант. Соб.; 37-е Апост. прав, и 20-е прав. Ант. Соб.; 38-е и 40-е Апост. прав, и 24-е прав. Ант .

Соб.; 41-е Апост. прав, и 25-е прав. Ант. Соб.) .

Большинство западных ученых нашего времени и некото­ рые русские авторы, в том числе профессора Н. С. Суворов и А. С. Павлов, склоняются к выводу, что заимствования вне­ сены в «Правила святых Апостолов» из канонов Антиохий­ ского Собора71. Но согласиться с этим — значило бы прини­ зить авторитет Апостольских правил, отвергнуть их апостоль­ ское происхождение и войти в грубое противоречие с тради­ ционным отношением Церкви к этому сборнику. Издревле Апостольские правила рассматривались как часть Апостоль­ ского Предания. Ими и поныне открывается канонический кодекс Православной Церкви .

Признание за «Правилами» апостольского авторитета не равносильно усвоению Апостолам самого текста правил. В Средневековье, особенно на Западе, Апостолы действительно считались их авторами. Еще в XVI веке, после выхода «Магдебургских центурий», в которых высказано было сомнение в апостольском происхождении «Правил», Турриан пытался доказать, что они изданы Апостолами на Соборе в Иерусали­ ме в 45 году по Рождестве Христовом. Но внимательное изу­ чение их содержания и текста, наконец, осознание того об­ стоятельства, что если бы Древняя Церковь признавала эти «Правила» апостольским писанием, то они были бы включе­ ны в Новозаветный канон, привело ученых к общему мне­

5. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ДОНИКЕЙСКОЙ ЭПОХИ

нию, что эти «Правила» не были написаны или продиктова­ ны апостолами. Однако, как отмечает епископ Никодим (Ми­ лаш), «они получили свое начало от апостольского Предания и через устную передачу сохранились между апостольскими преемниками; в силу же явившихся церковных потребностей, они были собраны еще до I Никейского Вселенского Собора неизвестным благочестивым человеком, который назвал их канонами апостольскими, чтобы показать этим, что они пу­ тем предания получили свое начало от самих Апостолов. С этими канонами произошло то же, что и с так называемым Апостольским символом. Не Апостолы составили и письмен­ но передали Церкви этот символ, но на основании апостоль­ ского предания он был составлен после Апостолов и передан Церкви с апостольским именем лишь для указания его на­ стоящего источника»72 .

Доказательством апостольского в этом смысле происхожде­ ния «Правил» является их полное согласие с учением Ново­ го Завета. Некоторые правила обнаруживают близкое совпа­ дение с самим текстом Священного Писания. В Апостольских Писаниях (1 Тим. 3, 2-13; 2 Тим. 1, 5 -9 ; 1 Пет. 5, 1 -4;

3 Ин. 1-10) названы качества, которыми должен обладать вступающий в клир, а также обязанности клириков. Те же предписания содержатся и в 17, 25, 42, 43, 44, 61, 80-м Апостольских правилах .

Об апостольском авторитете «Правил» говорит их соответ­ ствие нормам церковной ж изни первых веков. Об их апос­ тольском происхождении свидетельствуют святые отцы и Со­ боры. Апостольские правила упоминаются в канонах святите­ ля Василия Великого, Соборов Гангрского, Карфагенского, Константинопольского 394 года под наименованием «церков­ ных постановлений», «правил древле принятых от святых отец», «Апостольских Преданий», «древнего чина». Более того, параллели с Апостольскими правилами можно обнару­ жить и в канонах Никейского Собора. В 15-м правиле I Вселенского Собора содержится требование прекратить обычай «вопреки апостольскому правилу обретшийся... дабы из града во град не преходил ни епископ, ни пресвитер, ни диакон». А в 14-м Апостольском правиле говорится: «Не позволительно епископу оставляти свою епархию и во иную преходити», — и в 15-м правиле: «Аще кто пресвитер, или диакон, или во­ обще находящийся в списке клира, оставив свой предел, во иный отыдет... таковому повелеваем не служити более» .

64 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Сравнивая «Правила святых Апостолов» с канонами Анти­ охийского Собора, сходство с которыми давало повод для сомнений в их древности и апостольском происхождении, мы обнаруживаем, что, во-первых, в 3, 21, 23-м канонах Анти­ охийского Собора есть ссылки на прежние постановления, а по содержанию этим канонам соответствуют 14, 15 и 76-е Апостольские правила. Между тем, в «Правилах Святых Апостолов» даны ссылки лишь на Священное Писание, вовторых, правила Антиохийского Собора подробнее, обстоя­ тельнее Апостольских, что тоже говорит об их более позднем происхождении .

Наконец, Апостольские правила исходят из иного и более древнего церковного устройства, чем каноны Антиохийского Собора.

Так, при большом сходстве содержания 34-го Апос­ тольского правила и 9-го правила Антиохийского Собора, обращает на себя внимание следующее: Апостольское прави­ ло говорит о разграничении церковных областей по этничес­ кому принципу, разумеется, связанному с территориальным:

«Епископам всякаго народа подобает знати первых в них», — а 9-е правило Антиохийского Собора исходит из существова­ ния митрополичьих округов, соответствующих администра­ тивному делению империи на провинции, введенному в нача­ ле IV века при Диоклетиане. Поэтому первый епископ в 9-м правиле Антиохийского Собора именуется митрополитом .

Судьба «Правил святых Апостолов» складывалась не­ одинаково на Востоке и Западе. Существовали разные списки греческого подлинника. В одних списках находилось 85, а в других - лишь 50 правил. Антиохийский пресвитер Иоанн Схоластик, впоследствии при святом Юстиниане Константино­ польский Патриарх, включил их в количестве 85 в каноничес­ кий «Сборник в 50 титулах». В конце VII века Трулльский Собор в своем 2-м правиле, перечисляя каноны, на первое место поставил «Правила святых Апостолов»: «Прекрасным и крайняго тщания достойным признал сей святый Собор и то, чтобы отныне, ко исцелению душ и ко уврачеванию страстей, тверды и ненарушимы пребывали приятыя и утвержденныя бывшими прежде нас святыми и блаженными отцами, а так­ же и нам преданныя именем святых и славных Апостолов, осмьдесят пять правил». Отцы Трулльского Собора не припи­ сывают написание этих правил самим Апостолам, но, тем не менее, ставя их на первое место в перечне канонов, усваива­ ют им апостольский авторитет .

5. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ДОНИКЕЙСКОЙ ЭПОХИ

В конце V века римский аббат Дионисий Малый перевел «Правила святых Апостолов» на латинский язык. Дионисий использовал для перевода список, содержащий 50 канонов. В предисловии к своему переводу Дионисий пишет, что в его время эти правила не пользовались общим признанием и не считались апостольскими. В начале VI века при папе Геласии Римском Поместным Собором они были отнесены к числу подложных и апокрифических. Тем не менее, поскольку к а­ нонический сборник Дионисия, включавший в себя 50 Апо­ стольских правил, вошел на Западе во всеобщее употребле­ ние, эти правила, в конце концов, получили и там канони­ ческий авторитет. Католическая Церковь отвергает авторитет 35-ти последних правил не в последнюю очередь потому, что в некоторых из них содержатся нормы, не согласующиеся с обычаями Западной Церкви .

Обратим внимание на первое из отвергаемых Католической Церковью Апостольских правил — 51-й канон: «Аще кто, епископ или пресвитер, или диакон, или вообще из священнаго чина, удаляется от брака, и мяса, и вина не ради под­ вига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что вся добра зело и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотво­ рил их, и таким образом хуля, клевещет на создание, или да исправится, или да будет извержен из священнаго чина, и отвержен от Церкви. Такожде и мирянин». Правило это го­ ворит не в пользу принятого у католиков обязательного це­ либата духовенства .

В 63-м Апостольском правиле осуждается пост в субботу, впоследствии вошедший в обычай Католической Церкви. А вот текст 77-го правила: «Аще кто лишен ока, или в ногах поврежден, но достоин быти епископ: да будет. Ибо телесный недостаток его не оскверняет, но душевная скверна». И это правило не согласуется с римской практикой считать телес­ ное уродство препятствием к священству .

5.5. Правила святых отцов доникейской эпохи. В канони­ ческий кодекс Православной Церкви вошли правила трех святых стцов, подвизавшихся до издания Миланского эдикта:

святых Дионисия и Петра Александрийских и святого Григо­ рия Чудотворца, епископа Неокесарийского .

Святой Дионисий (f 265 г.) возглавил знаменитую Алексан­ дрийскую богословскую школу, а впоследствии занимал Алек­ сандрийскую кафедру. Он прославился святостью жизни, осно­ вательной ученостью и ревностью в защите церковного веро­

66 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

учения от ересей Савелия и Павла Самосатского. Правила свя­ того Дионисия — это разделенное на четыре канона Послание, отправленное в 260 году епископу Василию из Ливии в ответ на четыре его вопроса церковно-дисциплинарного характера .

Святой Григорий Чудотворец ( | 270 г.) тоже вышел из Александрийской школы и отличался высоким благочестием и ученостью. Из истории известно, что когда он был постав­ лен во епископа, христианская община в Неокесарии насчи­ тывала всего 17 верных, но благодаря его ревности об обра­ щении язычников, ко времени кончины святого в городе ос­ талось лиш ь 17 язычников - все остальные жители стали христианами. Святой Григорий оставил после себя много со­ чинений, и среди них каноническое послание, написанное в 258 году .

Поводом к составлению этого послания, которое было ра­ зослано по Понтийской области, явилось нашествие варваров на Понт и недостойное поведение некоторых христиан, помо­ гавших иноплеменным захватчикам. В своем послании свя­ той Григорий Чудотворец пишет о тяжести содеянных грехов и налагает на согрешивших различные наказания — отлуче­ ние от Причастия на разные сроки. Послание разделено на 12 канонов. Эти правила послужили Священноначалию Рус­ ской Православной Церкви в XX веке основанием для прещений, наложенных на епископов и клириков, которые обвиня­ лись в коллаборационизме с оккупантами во время Великой Отечественной войны .

Святой Петр, архиепископ Александрийский, мученически скончался в 311 году. Он возглавлял Александрийскую шко­ лу с 295 по 300 годы, когда был избран на Александрийскую кафедру. В 303 году вышел указ императора Диоклетиана о гонении на христиан. Во время гонений некоторые христиа­ не, спасая жизнь, отреклись от Христа, а потом, терзаемые раскаянием в малодушном отступничестве, умоляли принять их снова в Церковь. Движимый состраданием к кающимся, святой Петр в 306 году написал «Слово о покаянии», в ко­ тором установил, какими нормами следует руководствовать­ ся, принимая в церковное общение раскаявшихся отступни­ ков. В канонический свод это «Слово» вошло разделенным на 14 канонов .

Таким образом, из всей церковно-правовой литературы доникейской эпохи в Канонический кодекс Православной Церк­ ви вошло 85 правил святых Апостолов, 4 правила святого б7

Ь. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

Дионисия Александрийского, 12 правил святого Григория Чу­ дотворца и 14 правил святого Петра Александрийского .

Второй канон Трулльского Собора включает в перечень правил и «Киприаном архиепископом африканския страны и мучеником, и Собором при нем бывшим изложенное прави­ ло» о перекрещивании еретиков, изданное в 252 году. Но тут же сделано замечание, что это правило «токмо у них по пре­ данному им обычаю сохраняемо было», то есть принималось лишь в Карфагенской Церкви. Данное правило, требующее перекрещивания всех еретиков и раскольников, не согласует" ся с 7-м правилом II Вселенского Собора и 95-м правилом Трулльского Собора, предусматривающими разные чины при­ ема для присоединяемых к Православной Церкви из расколов и ересей. Поэтому правило святого Киприана не применяется во Вселенской Церкви и в нашу «Книгу правил» не вошло .

6. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

Миланским эдиктом открывается новая эпоха в истории христианства — эпоха симфонических отношений между Церковью и государством, эпоха Вселенских Соборов, на ко­ торых, по благодати Святого Духа, отцами были сформулиро­ ваны непогрешимые догматические оросы и изданы каноны .

Этими канонами Церковь руководствуется в своей жизни и поныне .

Помимо чрезвычайных Вселенских Соборов, в рассматри­ ваемый период истории регулярно созывались поместные Соборы. Дисциплинарные постановления десяти поместных Соборов были восприняты Вселенской Церковью и получили силу канонов. Общецерковное признание получили и Прави­ ла святых отцов этой эпохи .

6.1. П равила I Вселенского Собора. Первый Вселенский

Собор был созван в Никее в 325 году. Зонара писал о нем:

«Святый и Вселенский I Собор был в царствование Констан­ тина Великого, когда в Никее Вифинской собрались триста осьмнадцать святых отцов против Ария, бывшего пресвите­ ра Александрийской Церкви, который произносил хулу про­ тив Сына Божия Господа нашего Иисуса Христа и говорил, что Он не единосущен Богу и Отцу, а есть тварь, и что бы­ ло (время), когда Его не было. Сего Ария святый Собор под­ верг извержению и предал анафеме, вместе с единомышлен­

68 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

никами его, и утвердил догмат, что Сын единосущен Отцу и есть Бог истинный и Владыка и Господь и Творец всего со­ творенного, а не тварь и не создание. Первым называется сей Н икейский Собор в числе Вселенских. Хотя и прежде были различные Соборы поместные, но поелику он есть пер­ вый из Вселенских, то и поставлен прежде прочих, бывших ранее его»73 .

Среди соборных отцов были великие святители - Николай М ирликийский, Осия Кордубский, Александр А лександ­ рийский, Евстафий Антиохийский, Макарий Иерусалимский, Спиридон Тримифунтский, Пафнутий Фиваидский. Из числа пресвитеров и диаконов, привлеченных к участию в Соборе, выделялся своей преданностью Православию, богословской ученостью и красноречием Александрийский архидиакон св .

Афанасий Великий .

Собор издал 20 канонов, которые касаются разных вопро­ сов церковной дисциплины. Эти каноны были вскоре приня­ ты всей Церковью. Первому Никейскому Собору приписыва­ лись и другие, апокрифические правила. В течение долгого времени на Западе ему усваивали такж е каноны Поместного Сардикийского Собора .

6.2. П равила II Вселенского Собора. Второй Вселенский Собор состоялся в Константинополе при императоре Феодосии в 381 году. В его деяниях участвовало 150 православных епископов — это были исключительно восточные отцы, по­ этому Рим не сразу признал вселенский авторитет Собора .

Председательствовал на Константинопольском Соборе святой Мелетий Антиохийский, а по его кончине - вначале святой Григорий Богослов, потом новоизбранный архиепископ Кон­ стантинопольский Нектарий .

Второй Вселенский Собор окончательно отверг арианскую, полуарианскую и македонианскую ереси. С ним связано из­ ложение символа веры, названного у нас Никеоцареградским .

Собор издал Послание, которое впоследствии было разделе­ но на семь правил. В «Кормчей книге» 7-е правило разделе­ но на два канона, и, таким образом, получилось восемь к а­ нонов. В древние западные сборники включались лишь пер­ вые четыре канона: три последних считались изданными не Собором, а добавленными впоследствии. Признавая, что 3-е правило издано Константинопольским Собором, Римская Цер­ ковь отвергла его. Причина этого очевидна. В 3-м каноне го­ ворится: «Константинопольский епископ да имеет преимуще­

6. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

ство чести по Римском епископе, потому что град оный есть новый Рим». Известно, что в Риме неравенство чести кафедр связывают не с политическим значением городов, а с апос­ тольским происхождением общин, и поэтому на первые мес­ та в диптихе ставили в древности Римскую, А лександрий­ скую и Антиохийскую Церкви, основанные Апостолом Пет­ ром и его учеником Марком. Римские епископы в течение нескольких столетий упорно противились возвышению сто­ личной кафедры Константинополя .

6.3. Правила Ефесского Собора. III Вселенский Собор был созван в 431 году в Ефесе при императоре Феодосии II. В соборных деяниях участвовало 200 отцов, в основном восточ­ ных. Римского епископа Целестина представляли легаты .

Председательствовал на Соборе Александрийский архиепис­ коп святой Кирилл. Отцы Ефесского Собора осудили христологическую ересь Нестория .

Собор издал и несколько дисциплинарных постановлений, из которых впоследствии было составлено восемь канонов. В канонические сборники, в том числе в «Книгу правил», вклю­ чается и Послание III Вселенского Собора «к священному Со­ бору Памфилийскому о Евстафии, бывшем их митрополите» .

Первые шесть канонов Ефесского Собора предусматривают прощения для епископов и клириков, приверженных ереси Нестория, а в 7-м правиле говорится о том, как следует хра­ нить неповрежденной никейскую веру .

В изложении Аристина это пространное правило имеет такой вид: «Епископ, проповедующий другую веру, кроме Никейской, лишается епископства, а мирянин изгоняется из Церкви. Тот, кто, кроме веры, составленной святыми отцами, собравшимися в Никее, предлагает иной нечестивый символ на развращение и на пагубу обращающихся к познанию ис­ тины из эллинства или иудейства или от какой бы то ни было ереси, если мирянин, должен быть предан анафеме, а если епископ или клирик, должен быть лишен епископства и служения в клире» .

Впоследствии этот канон использовался православными полемистами против латинского искажения Никеоцареградского символа добавлением в него «filioque». По словам ар­ хиепископа Петра (Л’Юилье), впервые этот аргумент был вы­ ставлен на Ферраро-Флорентийском Соборе в 1438 году свя­ тым Марком Ефесским. Архиепископ Петр не склонен интер­ претировать это правило как абсолютный запрет всяких из­

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

менений в Символе. Он пишет по этому поводу: «Можно, ра­ зумеется, сожалеть о добавлении, сделанном к тексту Симво­ ла на Западе, однако совершенно невозможно в осуждении этого добавления ссылаться на правило 7-е Ефесского Собора, составители которого имели в виду не какое-нибудь добавле­ ние, а составление иной формулы»74 .

Наконец, последнее, 8-е правило Собора утверждает авто­ кефалию Кипрской Церкви, которая оспаривалась Антиохий­ ской кафедрой, притязавшей на юрисдикцию над Кипром .

В канонические сборники Западной Ц еркви правила Ефесского Собора не вошли. В отдельных латинских руко­ писях встречаются лишь отрывки из соборных определений, иные, чем те, которые получили канонический авторитет на Востоке .

6.4. IV Вселенский Собор 451 года. Деяниями IV Вселен ского Собора руководили архиепископы Константинопольский Анатолий, Антиохийский Максим и Иерусалимский Ювена­ лий, а также легаты Римского папы. Как писал Зонара, «Свя­ той IV и Вселенский Собор был во времена царствования Маркиана, когда 630 святых отцов собрались в Халкидоне против Диоскора, предстоятеля славной Александрии, и Евтихия, константинопольского архимандрита, которые, хотя исповедо­ вали Господа нашего Иисуса Христа единосущным Отцу, но богохульствовали относительно вочеловечения Его и, избегая разделения Нестория, который вводил двух сынов, впадали в другое противоположное зло. Ибо нечестиво учили, что два естества, Божеское и человеческое, по соединении слились со­ вершенно в единство и сделались одним естеством, так что и Божеству усвояемы были страдания. Сверх того говорили, что и плоть Господь принял не единосущную нам, не из Девствен­ ных кровей образовавшуюся, но вымышляли, что Он вопло­ тился каким-то неизреченным и божественным образом и вы­ думывали и другое. Сих подверг извержению и анафеме сей святый Собор и утвердил догмат, что Господь наш Иисус Хри­ стос есть совершенный Бог и совершенный Человек в двух естествах нераздельно и неслиянно...»75 Основу Халкидонского догмата составил томос Римского папы святого Льва Великого святому Флавиану Константино­ польскому .

На своих последних заседаниях Собор издал 27 канонов, которые вошли в «Синагогу» Иоанна Схоластика и в древние латинские сборники. Тогда же было принято Собором и по­

6. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ 71

становление о преимуществах Константинопольской кафедры, которое в конце V века было включено в собрание канонов Халкидонского Собора как его 28-е правило. В это собрание были включены такж е выдержки из деяний 4-го заседания Собора, обозначенные как 29-е и 30-е правила Собора .

В западных канонических сборниках приводится лишь 27 канонов IV Вселенского Собора. Правило 28-е, о прерогати­ вах Константинопольских епископов, было уже на самом Соборе оспорено римскими легатами, подобно тому, как от­ верг Рим и 3-е правило II Вселенского Собора, на которое сделана ссылка в 28-м каноне .

«Тожде самое и мы определяем и постановляем о преиму­ ществах святейшия Церкви тогожде Константинополя, новаго Рима, — говорится в 28-м каноне после ссылки на 3-е правило II Вселенского Собора. — Ибо престолу ветхаго Рима отцы прилично дали преимущества, поелику то был царствующий град. Следуя тому же побуждению, и 150 боголюбезнейших епископов предоставили равныя преимущества святейшему престолу новаго Рима, праведно разсудив, да град, получивший честь быти градом царя и сингклита и имеющий равныя преимущества с ветхим царственным Р и­ мом, в церковных делах возвеличен будет подобно тому, и будет вторый по нем» .

Первым каноном Халкидонского Собора утверждались пра­ вила предшествовавших Соборов: «От святых отец, на к аж ­ дом Соборе, доныне изложенныя правила соблюдати призна­ ли мы справедливым». По словам архиепископа Петра (Л’Юилье), «это решение вовсе не является, как можно поду­ мать по его лаконичной формуле, выражением общего прин­ ципа, согласно которому следует соблюдать все правила, из­ данные предшествующими Соборами. Оно имеет отношение к сборнику, который постепенно сложился на Востоке и чей нормативный авторитет признавался уже на деле. Халкидонский Собор утверждает эту рецепцию со стороны Церкви»76 .

В состав этого сборника, считает архиепископ Петр (Л’Юи­ лье), входили правила I Вселенского, Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийского и, вероятно, Лаодикийского Соборов, а такж е послание Константинопольского Собора 381 года, не разделенное еще тогда на отдельные каноны77 .

6.5. Правила Трулльского Собора. V л VI Вселенские Со­ боры занимались исключительно догматическими темами и дисциплинарных правил не издали. Но через десять лет пос­

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ле VI Вселенского Собора, 1 сентября 691 года, по приглаше­ нию императора Юстиниана II в дворцовой Трулльской пала­ те собрались 227 отцов во главе с Патриархами Константино­ польским, Александрийским, Антиохийским, Иерусалимским и легатом Римского папы. Собор заседал ровно год, до 31 ав­ густа 692 года, и посвятил свои деяния церковно-дисципли­ нарным вопросам .

102 канона этого Собора, именуемого Шестым, или, даже ради символической полноты присутствия всех Вселенских Соборов в каноническом корпусе, Пято-Шестым, в Православ­ ной Церкви имеют авторитет правил Вселенского Собора .

Легат папы архиепископ Гортинский Василий подписался под актами Собора. Когда на VII Вселенском Соборе правила Трулльского Собора были упомянуты как каноны VI Вселен­ ского, римские легаты не возражали. Папа Адриан I в посла­ нии к Константинопольскому Патриарху Тарасию выразил признание этих канонов. В средневековую эпоху папа Инно­ кентий III упоминает 82-е правило Трулльского Собора как канон VI Вселенского Собора. Многие из правил Трулльско­ го Собора вошли в классический канонический сборник Ка­ толической Церкви — «Декрет» Грациана .

Однако в новое время римско-католические канонисты и патрологи (Гергенретер, Гефеле, Питра) стали отвергать все­ ленский авторитет этих правил. Гефеле в своей «Истории Соборов» писал, что «лишь по ошибке латиняне тоже иног­ да приписывали каноны этого собора VI Вселенскому Собо­ ру»78. Причина подобного скепсиса относительно правил Трулльского Собора заключается, конечно, не в мнимой ис­ торической ошибке, — история происхождения этих правил была хорошо известна в древности, — а в том, что ряд к а­ нонов Трулльского Собора направлен против практики Рим­ ской Церкви. В 13-м правиле осуждается обязательный цели­ бат для диаконов и пресвитеров, в 55-м — пост в субботу, в 73-м — начертание креста на земле, попираемое ногами .

Трулльский Собор суммирует правотворчество Церкви эпо­ хи Вселенских Соборов. В своем 2-м правиле он перечисля­ ет каноны, принятые на Вселенских и Поместных Соборах, а такж е правила святых отцов. При этом на первое место в перечне канонов поставлены «нам преданные именем святых и славных Апостолов осмьдесят пять правил» .

6.6. II Никейский Собор. Этот Собор был созван императ рицей Ириной в 787 году и заседал под председательством

6. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

Константинопольского Патриарха Тарасия. Вальсамон писал о нем: «Святый и Вселенский VI Собор был в 6296 году, ин­ дикта 11, в царствование Константина и матери его Ирины (а этот Константин был сын Льва, сына Копронимова), ког­ да 367 святых отцов собрались во второй раз в Никее Вифинской против иконоборцев или клеветников на христианство .

Он постановил покланяться и благоговейно лобызать иконные изображения »79 .

Собор восполнил к тому времени уже сложившийся в сво­ ей основе канонический корпус 22-я правилами. Западная Церковь приняла их лишь в конце IX века, когда они вмес­ те с деяниями Собора были переведены на латинский язы к библиотекарем папы Иоанна VIII Анастасием .

6.7. П равила Поместных Соборов. Два Поместных Собора, чьи правила вошли в Канонический кодекс Православной Церк­ ви, состоялись до I Вселенского Собора. Первый из них, Анкирский, был созван в период между Пасхой и Пятидесятницей в 314 году в главном городе Галатийской провинции. Зонара пи­ сал о нем: «На сем Соборе собрались священные отцы, среди коих первенствующим был Виталий, епископ Антиохии Сирий­ ской, Агриколай, епископ Кесарии Каппадокийской, и мученик Василий, епископ Амасийский. Во время гонения против хрис­ тиан, когда многие не могли до конца вытерпеть мучений, но уступали мучителям и приносили жертвы идолам, потом неко­ торые из таковых раскаивались и приходили в Церковь на пока­ яние, возник вопрос, как должно принимать отрекшихся от Христа, и об них- Собор сей изложил правила»80 .

Как считает архиепископ Петр (Л’Юилье), к 19-ти прави­ лам, принятым в Анкире, в древних и новых канонических сборниках присоединяются 6 канонов (правила 20-25), име­ нуемых правилами Анкирского Собора, которые, однако, были приняты на Соборе в Кесарии Каппадокийской, состо­ явшемся в том же 314 году. Сведения о Кесарийском Собо­ ре и его правилах сохранились в древних латинских, сирий­ ских и армянских рукописях .

Объединению правил этих двух Соборов способствовала как хронологическая близость Соборов, так и географическое соседство Анкиры и Кесарии, а такж е и то обстоятельство, что из двадцати отцов Кесарийского Собора пятеро участво­ вали в деяниях Анкирского Собора81 .

По словам Зонары, «Собор, состоявшийся в Неокесарии, что в Понтийской области, есть вторый после Анкирского, но

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

древнее прочих и самого Первого Вселенского Собора, бывше­ го в Никее. Собравшиеся на нем святые отцы, в числе коих был и святой мученик Василий, епископ Амасийский, изрек­ ли для церковного устроения правила...»82 На Неокесарийском Соборе председательствовал Виталий Антиохийский, а поскольку он скончался в 319 году, этот Собор мог состояться не позже 319 года. Неокесарийскому Собору принадлежат 15 канонов .

Гангрский Собор состоялся в середине IV века: около 340 года, как считает епископ Никодим (Милаш)83, в 343 году, по датировке архиепископа Петра (Л’Юилье)84, между 3 62годами, по мнению профессора А. С. Павлова85 .

О деяниях указанного Собора Зонара писал: «Собор, быв­ ший в Гангре, Пафлагонийской митрополии, был после I Никейского Собора против Евстафия и единомышленных с ним, которые, возводя клевету на законный брак, говорили, что никому из состоящих в браке нет надежды на спасение у Бога... Они заповедовали также поститься и в воскресные дни, а посты, установленные в Церкви, отвергали... гнуша­ лись мясом и в домах женатых людей не хотели ни молить­ ся, ни причащаться, отвращались женатых священников и презирали как нечистые те места, в которых находились мученические останки, и осуждали тех, которые имели день­ ги и не отдавали их, как будто бы спасение было для них безнадежно... Итак, против них- священные отцы, собрав­ шись, изложили помещенные правила, почему и прилагали к каждому правилу анафему...»86 Этих правил, изреченных про­ тив евстафиан Гангрским Собором, — 21 .

За ними в каноническом сборнике следуют 25 правил Ан­ тиохийского Собора. Традиционно, начиная с V века, эти правила приписывались Собору «на обновление», состоявше­ муся в 341 году по случаю освящения новой «Золотой» цер­ кви в Антиохии под председательством Антиохийского епис­ копа Плакета. Но названный Собор, осудивший святого Афа­ насия, имел полуарианское направление. Установление при­ надлежности ему правил, общепринятых в Церкви, представ­ ляло бы трудную экклезиологическую проблему. Однако, как считает архиепископ Петр (Л’Юилье), в действительности эти 25 канонов принадлежат Антиохийскому Собору 330 года87 .

В наше время на принадлежности указанных правил полуарианскому Собору «на обновление» настаивает униатский канонист П.-П. Иоанну. По его убеждению, 4, 12 и 15-е

6. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

правила Антиохийского Собора «составлены против А фана­ сия, дабы исключить возможность апелляции в Рим с его стороны»88 .

Близость многих канонов Антиохийского Собора и Правил Святых Апостолов по содержанию, как уже отмечалось выше, дает повод большинству западных ученых и некото­ рым русским канонистам и церковным историкам находить источник Апостольских правил в канонах Антиохийского Собора. Между тем, сравнительный анализ текстов аналогич­ ных по содержанию канонов доказывает, что Апостольские правила относятся к более древней эпохе .

Рим вначале отвергал каноны Антиохийского Собора, но со временем его отношение к ним изменилось. В 534 году папа Иоанн II в послании Кесарию Арелатскому ссылался на 4-е и 15-е правила Антиохийского Собора .

После правил Антиохийского Собора в каноническом ко­ дексе помещены 60 правил Лаодикийского Собора. О них архиепископ Петр (Л’Юилье) пишет: «Не приходится сомне­ ваться в том, что некий Собор действительно заседал в этом городе, ибо Феодорит говорит о Соборе в Лаодикии в связи с вопросом о почитании ангелов. Именно этот вопрос затра­ гивается в 35-м правиле. Это собрание, по всей видимости, состоялось во второй половине IV века. На такую мысль на­ водит картина общего состояния церковной дисциплины, на­ шедшая отражение в канонах. Несомненно, здесь мы имеем дело с компиляцией. По первым словам канонов можно раз­ граничить два ряда правил: первые девятнадцать начинают­ ся формулой « », другие же « » (прав. 2 0 и 49-59), либо словами « » (прав. 46-48). Есть и дублеты, как, например, правила 10 и 31-е; 9 и 34-е... Во втором ряду правил можно отметить большое сходство м еж ­ ду правилами 22-м и 43-м; это результат сложного наплас­ тования. Многие правила сформулированы исключительно лаконичным образом. Все эти данные заставляют предполо­ жить, что перед нами краткое изложение фригийского цер­ ковного законодательства по состоянию на вторую половину IV века»89 .

Константинопольский Собор 394 года, в деяниях которого участвовали архиепископы Константинопольский Нектарий, Александрийский Феофил и Антиохийский Флавиан и еще семнадцать архиереев, издал постановление о том, что для низ­ ложения епископа недостаточно суда двух или трех епископов,

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

а требуется приговор собора многих или всех епископов обла­ сти. Это постановление вошло в канонический корпус .

С именем Патриарха Фотия связано три Константинополь­ ских Собора IX века: 861, 869 и 879 годов. Первый из них, Двукратный, состоявшийся в храме святых Апостолов в при­ сутствии императора М ихаила III, папских легатов и 318 епископов, утвердил избрание Фотия на Патриаршую кафед­ ру и низложение святого Игнатия. Собор 869 года по насто­ янию папы отменил постановление предыдущего Собора и объявил о низложении святого Фотия и восстановлении на столичной кафедре Игнатия. Константинопольский Собор 879 года был созван в храме Святой Софии. Он проходил под председательством восстановленного в Патриаршем достоин­ стве святого Фотия уже после кончины святого Игнатия. В Соборе участвовало 383 отца Восточной и Западной Церкви .

Собор восстановил прерванное общение между Восточной и Западной Церквами .

Каждый из этих Соборов издавал каноны. Католическая Церковь признает Собор 869 года за VIII Вселенский. Напро­ тив, Православная Церковь придает каноническое значение лишь правилам Двукратного Собора и Собора в храме Святой Софии, отвергая Собор 869 года. Некоторые же православные богословы и церковные историки, в частности, архиепископ Брюссельский Василий (Кривошеин), приравнивают Констан­ тинопольский Собор 879 года по его значению для Церкви к Вселенским Соборам90. Двукратный Собор издал 17, а Собор в храме Святой Софии — 3 правила .

6.8. Правила святых отцов. Помимо канонов святых отцо доникейской эпохи, в канонический свод вошли правила еще девяти отцов, упомянутых во 2-м правиле Трулльского Собо­ ра: святых Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Амфилохия Иконийского, Кирилла Александрийского, Геннадия Константинопольского, а также Тимофея и Феофила Александрийских и Каноничес­ кое послание святого Тарасия Константинопольского, живше­ го уже после Трулльского Собора .

Святой Афанасий Великий ( | 372 г.), борец за Никейскую веру, названный отцом Православия, автор целого ряда дог­ матических, апологетических и полемических творений. В канонический свод вошли три его послания: к Аммуну мо­ наху о невольно осквернившихся (356 г.), к епископу Руфиниану о присоединении к Церкви отпавших ранее в ереси

6. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

(370 г.) и «Послание о праздниках» (367 г.), в котором дает­ ся перечень Священных книг .

Особую важность для церковного права имеют правила святителя Василия Великого (t 379 г.). Святой Василий вы­ рос в христианской семье, образование получил в Афинах .

После паломничества по монастырям Египта, Сирии, Палес­ тины и Месопотамии святой уединился вместе со своим дру­ гом святым Григорием Назианзином в пустынном месте, от­ куда в 370 году был призван на епископское служение в Ке­ сарию Каппадокийскую. Святой Василий возглавил право­ славных епископов Понтийского диоцеза и всего Востока в борьбе против арианской и полуарианской ересей. Догмати­ ческие творения Василия Великого, как и творения святых Афанасия и Григория Богослова, послужили основой право­ славного тринитарного богословия .

В канонический свод вошли 92 правила святого Василия .

16 первых правил составляют его Первое каноническое по­ слание к святому Амфилохию Иконийскому; 17-85-е прави­ ла — Второе, а 86-е правило — Третье послание к святому Амфилохию. Канон 87-й — это послание к епископу Тарсскому Диодору, 88-й канон — это послание к Григорию пре­ свитеру, 89-й — к хорепископам, 90-й — к подчиненным ему епископам Каппадокийской митрополии, наконец, 91-й и 92-й каноны взяты из сочинения Василия Великого «О Свя­ том Духе». Каноны святого Василия первыми из святоотечес­ ких правил вошли в канонические сборники. Содержание этих правил охватывает разные стороны церковной ж изни, среди них особенно много епитимийных правил. В них уста­ навливаются различные прещения за грехи: вероотступниче­ ство, убийство, блуд .

Святой Григорий Нисский (I 395 г.), младший брат Васи­ лия Великого, известен своей изумительной богословской и философской образованностью и ревностью в защите Истины от лжеучений. Святой Григорий Нисский принимал участие во II Вселенском Соборе и в Константинопольском Соборе 394 года. Одно из его сочинений — «Послание епископу Мелитинскому Литонию» — вошло в канонические сборники. Посла­ ние разделено на 8 правил, в которых святой Григорий, опи­ раясь на великолепное знание человеческой души, определяет епитимии, налагаемые для врачевания греховных страстей .

Из творений великого отца Церкви, друга святого Василия Кесарийского Григория Богослова ( | 389 г.), в канонический

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

кодекс внесен написанный в стихах перечень Священных книг Ветхого и Нового Завета .

Аналогичное содержание заключено и в послании святого Амфилохия Иконийского (I 395 г.) к Селевку, вошедшее в Канонический свод .

Тимофей, архиепископ Александрийский, ученик святого Афанасия, скончался в 385 году. Он участвовал в деяниях II Вселенского Собора. О жизни его известно мало, к лику святых он не причислен. В свод церковных правил вошло 18 его ответов на вопросы епископов и клириков .

В канонический свод внесено 14 правил архиепископа Александрийского Феофила, который Церковью не прослав­ лен. Архиепископ Феофил известен как гонитель святого Иоанна Златоуста. Общецерковное признание его правил ос­ новано, конечно, не на его личных достоинствах, а на том, что как предстоятель славной и великой в древности Алек­ сандрийской Церкви он был выразителем ее предания. Алек­ сандрийская богословская школа во II-IV столетиях превос­ ходила своей ученостью все другие церковные школы. Ей отчасти обязана своим высоким авторитетом Александрий­ ская кафедра.

Видимо, с этим авторитетом связано то обсто­ ятельство, что среди 13 отцов, чьи правила вошли в канони­ ческий свод, шестеро были Александрийскими епископами:

святые Дионисий, Петр, Афанасий, Кирилл, а такж е Тимо­ фей и Феофил .

П лемянник Феофила святой Кирилл А лександрийский (t 444 г.) был защитником православной христологии против несторианской ереси. Ревность святого Кирилла об истине имела решающее значение для исхода III Вселенского Собо­ ра. В канонический свод вошли его послания к архиеписко­ пу Антиохийскому Домну, разделенные на три канона, и к епископам Ливии и Пентаполя, разделенные на два правила .

В канонических сборниках помещаются также окружные послания архиепископа Геннадия ( | 471 г.) и отцов Констан­ тинопольского Собора 459 года о симонии и послание свято­ го Тарасия, Патриарха Константинопольского (t 809 г.), к папе Римскому Адриану, посвященное тому же злу .

Посланием святого Тарасия завершается основной канони­ ческий свод Православной Церкви .

Дополнением к нему считается «Каноникон» святого Иоан­ на Постника (I 595 г.), который в позднейшей обработке иеромонаха Матфея Властаря стал руководством для духовни­

7. ЗАПАДНЫЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

ков. Это руководство включено в греческие канонические сборники «Пидалион» и «Афинскую Синтагму». «Каноникон»

Иоанна Постника частично послужил основанием для «Номо­ канона» при славянском «Большом Требнике»91 .

В «Пидалионе», «Афинской Синтагме» и «Кормчей книге»

содержатся (но в разном количестве) каноны Патриарха Кон­ стантинопольского святого Никифора Исповедника (t 818 г.) .

Эти каноны принято также рассматривать как дополнение к каноническому кодексу .

7. ЗАПАДНЫЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

7.1. Каноны западного происхождения. Западные, латино­ язычные Церкви в эпоху Вселенских Соборов хранили един­ ство веры с Восточной Церковью, и поэтому большая часть канонов, которые принимались на Востоке, признавалась и на Западе. В свою очередь, некоторые из правил западного происхождения вошли в Канонический корпус Вселенской Церкви. Это относится к канонам Сардикийского и Карфа­ генского Соборов .

Собор в Сардикии (ныне София) состоялся на границе между западной и восточной половинами империи. Традици­ онно, основываясь на данных историков Сократа и Созомена, Собор датировали 347 годом. Этот год указан в «Пидалионе»

и «Книге правил». Но исследователи XIX века (Манси, Гефеле, кардинал Питра, кардинал Гергенретер), опираясь на новонайденные источники, пришли к выводу, что Сардикийский Собор состоялся в 343 или 344 году. Эту датировку ус­ воили православные канонисты Н. С. Суворов92, А. С. Пав­ лов93, епископ Никодим (Милаш)94 .

Занара писал об этом Соборе: «Сардикийский Собор был в царствование Констанция, сына Константина Великого. Он, приставши к ереси ариан, употреблял усилия к извращению догматов и определений Первого Собора (подразумевается Никейский. — В. Д.). Узнав о сем из донесения тогдашнего папы, брат его Констант, владычествовавший в старом Риме, письмом угрожал брату войною, если он не перестанет волно­ вать Церковь и колебать православную веру. А тот отвечал брату письмом, что он ищет точности в вере и имеет попече­ ние о том, чтобы сия точность была утверждена и чтобы имела силу та вера, которая будет ими исследована. Посему

80 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

по повелению сказанных братьев и императоров, в Сардике, которая ныне называется Триадицею, собрались епископы в числе 341, которые, рассудив о Никейских догматах, под­ твердили их и изложили определение, коим утверждается святый символ Никейских отцев и определяется, что он дол­ жен иметь силу и пребывать неизменным, а мудрствующие несогласно с ним отлучаются и предаются анафеме. Отцы сего Сардикийского Собора изложили и правила, относящи­ еся к церковному устроению»95 .

Среди отцов Собора большинство составляли западные епископы, председательствовал епископ Кордубский Осия .

Собор во всем оправдал святого Афанасия Великого, против которого были выставлены безосновательные обвинения, и из­ дал 20 правил. Эти правила получили общецерковное призна­ ние. На Западе они некоторое время усваивались I Вселен­ скому Собору, и тем самым им придавался самый высокий авторитет. Каноны Сардикийского Собора были составлены сразу на двух языках: латинском и греческом .

Карфагенский Собор был созван в 419 году. На нем при­ сутствовало 217 отцов, председательствовал архиепископ Кар­ фагенский Аврелий. Римского папу представлял епископ Пикены Потентийской Фавстин и пресвитеры Филипп и Азелл. Поводом для созыва Собора послужил вопрос о праве Римского епископа принимать апелляции на постановления Соборов Карфагенской Церкви. Собор не признал за папой такого права .

Отцы Карфагенского Собора 419 года пересмотрели кано­ ны, изданные более ранними Соборами Африканской Церкви, и утвердили правила четырнадцати Соборов: нескольких Кар­ фагенских, а также Ипонийского Собора 393 года и Милевитского 402 года — всего 121 канон. К ним Собор 419 года до­ бавил еще 12 своих новых канонов. Правила Карфагенского Собора вошли во все канонические сборники Православной Церкви .

Однако в разных книгах число канонов различно, потому что издатели по-разному разделяли и соединяли тексты отдельных правил. Отсюда и различия в нумерации: в «Афинской Синтагме» — 133 канона, в «Кормчей книге» — 134, в «Пидалионе» — 141, в «Книге правил» — 147. По­ этому правила Карфагенского Собора у нас обычно приво­ дятся с двойной нумерацией - по «Книге правил» и по «Кормчей книге» .

___________8. ИМПЕРАТОРСКИЕ ЗАКОНЫ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА__________ 8 1 К правилам Карфагенского Собора в канонических сборни­ ках относят также Послание Римскому папе Целестину (Келестину), составленное через пять лет после Собора, в 424 году, теми же отцами, которые участвовали в нем. Повод к появлению этого «Послания» был аналогичен поводу, вызвав­ шему созыв Собора в 419 году: осужденный Собором в Кар­ фагене пресвитер Апиарий обратился с апелляцией к свято­ му Целестину, и папа взял его под свою защиту, но Афри­ канские отцы в своем «Послании» отвергли требование папы оправдать Апиария .

Правила других Соборов латиноязычных церквей, среди которых особенно авторитетным был Эльвирский (ок. 300 г.), а также Арелатский (452 г.) и ряд Римских Соборов, не во­ шли в Канонический кодекс Вселенской Церкви .

7.2. Декреталы. Помимо канонов Вселенских и Поместных Соборов, с IV века важным источником права латинских церквей, в особенности первенствующей среди них — Рим ­ ской, стали законодательные постановления Римских еписко­ пов — декреталы (decretales) .

В отличие от правил греческих отцов, которые поначалу представляли собой чаще всего частные советы и разъясне­ ния в эпистолярной форме, написанные в ответ на недоумен­ ные вопросы, с которыми обращались к отцам, а позже по­ лучили силу канонов после их утверждения Соборами, декре­ талы, составленные папами самостоятельно или с привлече­ нием римских клириков и пригородных (субурбикарных) епископов, с самого начала являлись законодательными рас­ поряжениями, обязательными для исполнения в Ц ерквах, зависимых от папы. В канонический свод Православной Цер­ кви ни один декретал не вошел .

8. ИМПЕРАТОРСКИЕ ЗАКОНЫ КАК ИСТОЧНИК

ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

8.1. Римско-византийское право. Помимо канонов, церков­ ная жизнь, начиная с эпохи святого Константина Великого, регламентировалась и законами императоров .

Римское гражданское законодательство в ранневизантий­ скую эпоху подвергалось кодификации. Составлялись законо­ дательные сборники, в которые входили как законоположе­ ния, изданные в дохристианские времена империи, так и законы императоров-христиан. Ранневизантийские законода­

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

тельные акты издавались на государственном язы ке импе­ рии — латинском .

В феврале 438 года был издан «Кодекс» Феодосия (Codex Theodosianis), который с 1 января 439 года введен как обя­ зательный свод законов империи. Все законы распределены в «Кодексе» по шестнадцати книгам (libri), разделенным на главы (tituli). Последняя, 16-я книга, состоящая из одиннад­ цати титулов, содержит законы, относящиеся исключительно к церковным делам. Отдельные законы, связанные с жизнью Церкви, включены в другие книги «Кодекса» .

8.2. «Corpus juris civilis». При святом Юстиниане Великом (527-565 гг.) основательному пересмотру и новой кодифика­ ции подверглись все существовавшие ранее источники римско­ го права. В результате был составлен фундаментальный свод римского права, получивший впоследствии в XII веке назва­ ние «Corpus juris civilis» («Корпус светского права») .

В этот свод вошли четыре сборника. Первый из них — «Кодекс постановлений» («Codex constitutionum») — впервые издан в 529 году, а в 534 году пересмотрен, дополнен и за­ ново отредактирован. Первое издание называют «Древний ко­ декс» («Codex vtus»), а второе — «Переизданный и исправ­ ленный кодекс» («Codex repetitiae praelectionis»). В «Кодекс»

вошли императорские законы: от законов Адриана (117 г.) до последнего на момент издания «Сборника» закона Юстиниа­ на (534 г.). «Сборник» разделен на двенадцать книг, а каж ­ дая книга — на титулы. Церковных дел касаются первые тринадцать титулов 1-й книги .

Второй сборник Юстиниана именуется «Дигесты» («Digestae»), или «Пандекты» («Pandectae»). Он опубликован 16 декабря 533 года. «Сборник» разделен на 50 книг. В нем со­ держатся толкования юристов языческой эпохи, так называ­ емых мудрых (prudentium ), на законоположения древнего римского права. Среди них есть и толкования Тертуллиана, которого некоторые исследователи отождествляют с извест­ ным христианским писателем .

Одновременно с «Дигестами» был опубликован сборник «Институций» («Institutiones»), разделенный на четыре кни­ ги. Книги состоят из титулов, а титулы - из параграфов .

«Институции» представляют своего рода руководство к изуче­ нию правового материала, содержащегося в «Кодексе» и «Дигестах». «Институции» были составлены на основе сочинений Гая, а такж е Ульпиана, Флорентия и Марциана .

8. ИМПЕРАТОРСКИЕ ЗАКОНЫ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Наконец, четвертый сборник — это «Новые постановле­ ния» («Novellae constitutiones») или «Новеллы», содержание которого составляют законы, изданные святым Юстинианом после обнародования «Кодекса». «Новеллы» большей частью написаны первоначально на греческом языке и называются по-гречески « ». Первая из новелл издана 1 января 535 года. В «Новеллах» указаны имена должностных лиц, которым они адресованы как исполнителям закона (чаще всего, префекту претории — praefectus praetorio). Но­ веллы по церковным делам адресованы, как правило, Кон­ стантинопольскому патриарху, но посылались они и другим Патриархам. Получив новеллу, Патриархи распространяли ее по митрополиям, оттуда она поступала к епископам и да­ лее — в монастыри и приходы. Эти новеллы были собраны в одну книгу после кончины Юстиниана. Известно пять раз­ личных по своему составу сборников новелл. Причем, из них наиболее часто употреблялся «Сборник 168 новелл» .

Влияние Юстинианова Corpus’a на право европейских и не только европейских стран, в том числе и на Россию, — это общепризнанное капитальное обстоятельство в истории права .

Для русского права чрезвычайно характерно, что проводни­ ком этого влияния была почти исключительно Церковь. В то же время само церковное право, действующее во Вселенской Православной Церкви, в том числе и в Церкви Русской, включает в себя ряд мест из «Кодекса» и «Новелл» святого императора Юстиниана. Что же касается русского государ­ ственного права, то можно говорить скорее о влиянии на него, чем о прямом действии .

Эти законы вошли в состав действующего права Русской Православной Церкви через «Кормчую книгу». В нашей пе­ чатной «Кормчей» они составили 42-ю главу, озаглавленную «От различных титл, рекше граней Иустиниана царя, новых заповедей, главы по избранию различны». В «Кормчей кни­ ге» новеллы приводятся в сокращенном виде, в извлечениях;

до известной степени можно также считать частью действу­ ющего права Русской Православной Церкви все те законы Юстиниана, которые вошли в «Номоканон» Патриарха Фотия в 14 титулах .

8.3. Церковная тематика в «Новеллах» Ю стиниана. Цер­ ковная тематика составляет содержание ряда мест из «Кодек­ са», и главным образом «Новелл». Ей посвящены следующие новеллы: 3-я (в ней определяется штат клириков для церквей

84 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Нового Рима), 5-я (о монастырях, монахах, игуменах), 7-я (о церковных имениях), 16-я (о порядке перемещения клириков), 56-я (содержащая запрет взимания ставленнических пошлин), 83-я (о суде епископском по делам клириков), 131-я (в кото­ рой устанавливается диптих первых пяти престолов Вселен­ ской Церкви — от Римского до Иерусалимского), 137-я (о хиротонии епископов, пресвитеров и диаконов). Церковные правоотношения регулируются также 46, 58, 67, 74, 79, 132, 133, 136, 149 и 151-й новеллами .

Но исторически особенно значимы в этом отношении 6-я и 123-я новеллы. В преамбуле к 6-й новелле сформули­ рован принцип симфонии церковной и государственной вла­ сти — священства и царства .

Самая пространная и наиболее значительная по объему ре­ гулируемой в ней церковной тематики — 123-я новелла. Эта новелла озаглавлена так: «De diversis ecclesiasticis capitibus» (о разных церковных главах). В надписании она адресована госу­ дарственному сановнику Петру, который носил титул «magister sacrorum officiorum» (магистр священных служб). Новелла включает в себя краткую преамбулу и 44 главы. Тематика новеллы связана, главным образом, с регулированием таких сторон церковной жизни, как: порядок избрания и рукополо­ жения во епископа, ставленнические пошлины, церковное су­ допроизводство, возрастной ценз для поставления епископов и клириков, устройство монастырей .

В 1-й главе новеллы, в частности, перечисляются условия, которым должен соответствовать ставленник во епископа:

исповедание им правой веры, безукоризненный образ жизни .

В ней устанавливается такж е образовательный и возрастной ценз для кандидатов на епископскую кафедру. Весьма харак­ терно в этой главе положение о том, что кандидаты во епис­ копа, которые ранее исполняли государственную службу либо состояли в войске, должны были провести в монастыре не менее пятнадцати лет .

В 123-й новелле святой Юстиниан устанавливает и систему соподчиненности епископов. Патриархам предоставлялась в ней власть созывать соборы в своей области и председательствовать на них, поставлять митрополитов, принимать апелляции на суды митрополитов, находящихся в их юрисдикции (22-я гл.) .

В 12-й главе 123-й новеллы речь идет о качествах, кото­ рым должны соответствовать ставленники на все вообще сте­ пени священства, а такж е на степени низших клириков .

8. ИМПЕРАТОРСКИЕ ЗАКОНЫ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Клирики должны быть лицами православного исповедания и достойного образа жизни, грамотными, не двоеженцами, а также не женатыми на разведенных или вдовах. В клир не допускаются такж е чиновники, состоящие на государствен­ ной службе, и подданные, обязанные платить подати .

В следующей, 13-й главе, устанавливается возрастной ценз для поставления клириков: для пресвитера — тридцать лет, для диакона и иподиакона — двадцать пять, для чтеца — восемнадцать. Здесь же говорится о том, что диаконисса не может поставляться в возрасте до сорока лет .

Если в клир поступали куриалы, то они на основании 15-й главы 123-й новеллы освобождались от своих прежних повин­ ностей в том случае, если до рукоположения жили в монас­ тыре не менее пятнадцати лет .

В 17-й главе говорится о том, что если раб поступил в клир с согласия своего господина, то он становился свобод­ ным, а если он сделал это самовольно, то господин имеет право домогаться возвращения к себе беглого раба в течение одного года после бегства .

В 14-й главе устанавливается порядок, согласно которому пресвитеры, диаконы и иподиаконы должны были вступать в брак прежде посвящения. Это установление вытекает из к а­ нонической нормы, воспрещающей вступление в брак после хиротонии. Новелла допускает в качестве исключения и ру­ коположение безбрачных лиц, но при обязательстве в таком случае не вступать в брак и после хиротонии. Чтец мог ж е­ ниться и после хиротесии, однако если он вступал во второй брак или брал в жены разведенную, вдову либо находящую­ ся под церковным запрещением, то лишался права на поставление на более высокие степени .

Ряд глав 123-й новеллы посвящены регламентированию монастырской жизни. Так, 34-я глава предусматривает следу­ ющий порядок поставления настоятеля монастыря. В нор­ мальном случае настоятеля избирает братия. Избранный бра­ тией в настоятели утверждается в этой должности епископом .

Если, однако, среди монастырской братии нет подходящего кандидата, то настоятель назначается епископом .

Параллельные нормы церковного права можно обнаружить также в канонах. При этом, однако, речь не идет о простом дублировании. Как правило, тексты «Новелл», по своему со­ держанию параллельные канонам, отличаются большей дета­ лизацией .

86 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Необходимо также отметить, что в «Новеллах» встречают­ ся и такие принципиально важные нормы, которых нет в канонах, и которые действовали и продолжают действовать в Церкви. Так, каноническим считается возрастной ценз для поставления во епископа — тридцать пять лет. Между тем, в канонах он нигде не устанавливается, а в книге «Апостоль­ ских Постановлений» установлен пятидесятилетний возраст­ ной ценз, который, во всяком случае, начиная с эпохи Все­ ленских Соборов, не действовал в Церкви, а действующая норма относительно возрастного ценза заимствована из 123-й новеллы .

Характеризуя соотношение канонов и законов в законода­ тельной системе Византии эпохи святого Юстиниана и его преемников, современный исследователь писал: «Канон объ­ являлся законом, но при этом появлялась возможность сво­ еобразной замены канона законом. Государство, объявившее себя христианским, вольно или невольно, но фактически пы­ талось поставить Церковь на то место, которое в Римском го­ сударстве занимала римская государственная религия. Дело в том, что, делаясь законом, канон терял свою обособлеенность, а всевластный император, комментируя канон, став­ ший законом, через это мог возносить себя над каноном .

Император-христианин получил возможность по-своему (в го­ сударственных интересах) раскрывать содержание канона»96 .

8.4. Законы византийских императоров V III— столетий IX В 741 году была издана «Эклога законов» (« ») Льва Исавра и Константина Копронима. В этой кни­ ге собраны важнейшие законоположения из четырех сборни­ ков Юстиниана. Помимо римско-византийского права, в «Эк­ логе» отражено и обычное право варваров — славян, герман­ цев, арабов. Поэтому сборник широко применялся у славян­ ских народов, особенно у болгар, и был переведен на славян­ ский язык .

Поскольку издателями «Эклоги» являлись императорыиконоборцы, по утверждении иконопочитания этот сборник стали приписывать православным императорам с теми же именами: Льву Мудрому и сыну его Константину, жившим столетием позже, в конце IX века .

В оригинале «Эклога» состояла из 18 глав. В нашу «Корм­ чую» она вошла в переработке, в 16 главах, под названием «Леона Царя Премудрого и Константина Верного Царя главизны о совещании обручения и о брацех и о иных различ­

8. ИМПЕРАТОРСКИЕ ЗАКОНЫ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ных винах». В «Кормчей» помещен и так называемый «За­ кон судный людям Царя Константина Великого». Это апок­ рифическое сочинение представляет собой переработанный до неузнаваемости отрывок из «Эклоги» .

Между 870 и 879 годами императором Василием Македо­ нянином и его сыновьями Константином и Львом был издан еще один сокращенный сборник римского и византийского права под названием «Прохирон» («Приручник»). «Прохирон» разделен на 40 глав. Сборник вошел в славянскую «Кормчую» святого Саввы и нашу печатную «Кормчую», в которой он составляет 48-ю главу, названную «Закона град­ ского главы различны в четыредесятех гранех» .

В то же царствование между 879 и 886 годами вышло но­ вое издание «Прохирона» под названием «Эпанагога» («Воз­ ведение»). В это отредактированное и пересмотренное издание дополнительно были внесены законы, изданные после «Про­ хирона». Во 2-й и 3-й титулы вошли законы, говорящие о правах царя и Патриарха. По мнению большинства ученых, «Эпанагога» не была официально обнародована и осталась лишь законопроектом. Иной точки зрения придерживается современный греческий канонист митрополит Сардийский Максим, который считает, что «Эпанагога» применялась в Византии как действующий кодекс97 .

Самый важный для церковного права византийский сбор­ ник — это «Василики» («Царские законы» — « »). Издание сборника предпринято при Василии Маке­ донянине и завершено его сыном Львом Мудрым. Источни­ ком для «Василик» служили Юстиниановы «Дигесты», «Ко­ декс», «Институции», «Новеллы», а такж е «Прохирон». В «Василики» вошли в исправленном виде лишь те из старых законов, которые не утратили силы ко времени царствования императора Василия Македонянина .

Сборник разделен на 60 книг, книги — на титулы, титу­ лы — на главы, главы — на параграфы. О церковных делах говорится в 1, 3, 4 и 5-й книгах .

В XII веке в Византии юридическая сила признавалась лишь за теми законами из «Корпуса» Юстиниана, которые вошли в сборник «Василики». Вальсамон произвел пересмотр законов, внесенных в «Номоканон»; при этом критерием со­ хранения за ними силы действующей правовой нормы он считал следующее обстоятельство: включены ли они в «Васи­ лики». Но поскольку ни «Василики», ни толкования ВальсаI. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА мона не были в то время переведены на славянский язык, византийская правовая реформа не отразилась на церковном праве славянских народов .

9. КОДИФИКАЦИЯ ВИЗАНТИЙСКИХ

ЦЕРКОВНО-ПРАВОВЫХ ИСТОЧНИКОВ

В ЭПОХУ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

9.1. Классификация законодательных сборников. Обилие церковно-канонического материала вызывало необходимость его кодификации, составления сборников, которые бы облег­ чили практическое пользование им. И такие сборники дей­ ствительно составлялись как официально-церковными властя­ ми отдельных общин, митрополий, диоцезов, так и частным порядком. Но и составленный частным лицом сборник полу­ чал широкое распространение и способствовал превращению правил той или иной Поместной Церкви в источник общецер­ ковного права. Объяснялось это тем, что в основе своей цер­ ковная дисциплина была везде одной и той же .

Законодательные сборники церковной тематики по их со­ ставу можно разделить на три типа: 1) канонические, содер­ жащ ие исключительно церковные правила; 2) гражданские, включающие в себя лишь государственные законы по церков­ ным делам; и, наконец, 3) смешанные сборники, состоящие из тех и других законоположений — номоканоны (от гречес­ ких слов — законы и — каноны) .

По расположению законодательного материала различают­ ся сборники двух типов: хронологические, в которые вклю­ чались каноны или законы и помещались в хронологической последовательности; и систематические, в которых церковно­ правовой материал группировался по тематическим разделам, рубрикам — титулам .

9.2. Канонические сборники. Первый известный нам, но не сохранившийся канонический сборник связан с Понтийским диоцезом. Это так называемый Понтийский сборник. В него вошли правила Анкирского и Кесарийского Соборов, под общим названием канонов Анкирского Собора, а также пра­ вила Неокесарийского Собора. Все эти города — Анкира, Кесария и Неокесария — находились в Понтийском диоцезе, отсюда и название сборника .

Впоследствии в него были дополнительно включены и к а­ ноны I Вселенского Собора. Из-за своего высокого авторите­

9. КОДИФИКАЦИЯ ВИЗАНТИЙСКИХ ИСТОЧНИКОВ В ЭПОХУ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

та они стали помещаться на первом месте, перед правилами Поместных Соборов. Объединение Никейских канонов с пра­ вилами Поместных Соборов Понтийского диоцеза в одном сборнике способствовало его общецерковному признанию .

Правила нумеровались в следующем порядке: 1-й канон Анкирского Собора, помещаемый вслед за последним, 20-м пра­ вилом I Вселенского Собора, считался 21-м правилом и т. д .

В продолжение IV и V веков в Понтийский сборник были включены каноны Гангрского и Антиохийского Соборов, а также синопсис — сокращенное изложение правил, издан­ ных на Соборах Фригийской провинции и называемых кано­ нами Лаодикийского Собора; и, наконец, Послание II Все­ ленского Собора, в первоначальном виде еще не разделенное на каноны. Таким образом, сложился новый, более простран­ ный свод. Этим сводом пользовались отцы Халкидонского Собора, многократно зачитывая выдержки из него. IV Все­ ленский Собор своим 1-м правилом утвердил общецерковный авторитет этого кодекса, получившего в науке название Х ал­ кидонского сборника. В оригинале сборник до нас не дошел, но сохранился его латинский перевод, выполненный Диони­ сием Малым .

Древнейший из сохранившихся канонических сборников хронологического типа — это «Синопсис» (), относя­ щийся к VI веку. В ту пору в Византии вошло в обыкнове­ ние излагать тексты гражданских законов в сокращении (). Аналогичной обработке подверглись и тексты кано­ нов. Первоначально в «Синопсис» были включены в сокра­ щенном изложении Апостольские правила и каноны трех первых Вселенских Соборов. Позднейшие редакции дошли до нас либо без имени составителя, либо с именами Стефана, епископа Ефесского, и Симеона Магистра, жившего в IX ве­ ке. Содержание сборника в позднейших редакциях было рас­ ширено. Эти редакции, как отмечал профессор И. С. Бердни­ ков, заключали в себе «краткое изложение правил Апостоль­ ских, правил Соборов — I Вселенского, Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийского, Лаодикийского, Кон­ стантинопольского, Ефесского, Халкидонского, Сардикийско­ го, Карфагенского, Трулльского, Василия Великого, из трех посланий его к Амфилохию»98 .

Указанный сборник имел особое значение для славянских Церквей. С дополнениями и толкованиями Аристина он явил­ ся основой для «Кормчей книги» святого Саввы Сербского .

90 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

Хронологический порядок расположения правил в канони­ ческих сборниках был неудобен для практического примене­ ния, ибо без предметного указателя в них трудно отыскать правила по тому или иному вопросу. Поэтому уже в начале VI века на греческом Востоке появляется первый системати­ ческий сборник церковного права в 60 титулах. Весь матери­ ал в нем в зависимости от содержания распределен по 60 разделам. Эта компиляция до нашего времени не дошла, но по ее образцу был составлен другой сборник, сохранившийся до настоящего времени .

Составителем данного сборника является пресвитер Иоанн, прозванный по своей первоначальной профессии Схоластиком (в его эпоху так называли адвокатов). Свой сборник он соста­ вил в Антиохии, а впоследствии, взойдя на Константинополь­ ский престол (Иоанн Схоластик занимал его с 565 по 577 гг.), разослал его по митрополиям и епископиям и тем са­ мым придал ему официальное значение.

Сборник озаглавлен:

«Синагога (свод) Божественных и Священных канонов, разде­ ленных на 50 титулов». В начале свода, после предисловия, помещен перечень источников: 85 Апостольских правил, ка­ ноны первых четырех Вселенских и шести Поместных Собо­ ров (Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийско­ го, Лаодикийского и Сардикийского (в греческой редакции), а также два Канонических послания Василия Великого, раз­ деленных на 68 правил. В самой «Синагоге» разделение ма­ териала на 50 титулов соответствовало разделению «Дигест»

на 50 книг .

Свод Иоанна Схоластика был широко распространен не только на Востоке, но и на Западе. Папа Николай I ссылал­ ся на него в послании Патриарху Фотию, доказывая, что грекам должны быть известны правила Сардикийского Собо­ ра, поскольку они включены в «Синагогу» Схоластика. Сбор­ ник переводился на славянский и сирийский языки .

После Иоанна Схоластика, но до Трулльского Собора 691 года, вероятно, в конце VI или в начале VII столетия, в Константинополе появился новый сборник канонов «Канони­ ческая Синтагма» (« »), разделенная на две части. Современный бельгийский ученый Э. Хонигман выска­ зал гипотезу, что составителем «Синтагмы» был Константи­ нопольский Патриарх Евтихий, который начал работу над сборником в Амасии, где он находился в ссылке при Патри­ архе Иоанне Схоластике, и продолжил ее уже в Константи­

9. КОДИФИКАЦИЯ ВИЗАНТИЙСКИХ ИСТОЧНИКОВ В ЭПОХУ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ 9 1

нополе, когда занимал Патриаршую кафедру (577-582 гг.)· В столице его главным помощником в работе над компиляци­ ей стал бывший сакеларий (ризничий) Иоанна Схоластика святой Иоанн Постник, сменивший Евтихия на Патриаршем Престоле" .

Первая часть «Синтагмы» — систематическая. В ней весь материал распределен по 14 рубрикам — титулам, разделен­ ным на главы. Титулы «Синтагмы» следуют в таком поряд­ ке: 1) о богословии, православной вере, канонах и хиротонии (38 глав); 2) о постройке и освящении церквей; о храмах, не имеющих святых мощей; о святых сосудах; о клириках, воз­ двигающих алтари без ведома епископов (3 главы); 3) о мо­ литвах, псалмопении, чтении, приношении и причащении, об одежде и обязанностях низших клириков (22 главы); 4) об оглашенных и святом Крещении (17 глав); 5) о не посещаю­ щих церкви и церковные собрания, о пиршествующих в цер­ квах и агапах (3 главы); 6) о приношении плодов к алтарю (5 глав); 7) о посте и Четыредесятнице, о Пасхе, Пятидесят­ нице, воскресном дне, субботе и о преклонении колен (5 глав); 8) о церковных областях, о переходах епископов и клириков, их путешествиях, областных соборах, о принятии странников, о представительных и мирных грамотах; о том, какие действия совершаются негласно, какие — гласно, и какую честь обязаны оказывать друг другу клирики (19 глав); 9) о преступлениях и суде епископов и клириков, от­ лучении, извержении, покаянии и о том, какие грехи разре­ шаются возложением рук (39 глав); 10) об управлении цер­ ковным имуществом и о собственности епископа (8 глав);

11) о монастырях и монахах (16 глав); 12) о еретиках, иуде­ ях и язычниках (8 глав); 13) о мирянах (40 глав); 14) о де­ лах общих (7 глав) .

Под заглавиями титулов и глав даются лишь номера пра­ вил, относящихся к их тематике. Первая часть «Синтагмы», таким образом, представляет собой систематический у каза­ тель правил. Самые же тексты канонов в хронологической последовательности помещены во второй части. Поэтому «Синтагма» соединяет в себе преимущества обоих способов распределения церковно-правового материала .

Канонический корпус Православной Церкви в сравнении с более ранними компиляциями восполнен здесь сводом правил Африканской Церкви, переведенным с латыни на греческий язы к под названием «Правил Карфагенского Собора 419

I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

года», определением Константинопольского Собора 397 года при архиепископе Нектарии, еще одним — 3-м Посланием Василия Великого, разделенным на 16 правил и помещенным перед Посланиями, которые уже вошли в «Синагогу» Иоанна Схоластика, а также правилами Дионисия, Петра, Тимофея, Феофила и Кирилла Александрийских, Григория Неокесарийского, Григория Нисского и Геннадия Константинопольского .

«При составлении своей “Синтагмы”», — отмечал профес­ сор А. С. Павлов, — неизвестный автор пользовался латин­ ским сборником Дионисия Малого». Влияние Дионисия Пав­ лов обнаруживает как во включении в «Синтагму» правил латинской Африканской Церкви, так и в том, что по приме­ ру Дионисиева сборника папских декреталов в «Синтагме»

помещены правила греческих отцов. «Влияние Дионисия на нашего автора сказалось и в том, что, вопреки Схоластику, но в полном согласии с Дионисием, он отзывается о прави­ лах Апостольских еще с сомнением в их подлинности»100 .

Трулльский Собор своим 2-м правилом утвердил в каче­ стве канонов Вселенской Церкви весь состав «Синтагмы». Во 2-м правиле каноны перечислены в том порядке, в каком на­ ходим их в перечне, помещенном в начале «Синтагмы» .

Правда, во 2-м правиле упомянуты такж е и каноны святых Афанасия Великого, Григория Богослова и Амфилохия Иконийского, а также «Определение» Карфагенского Собора при святом Киприане о перекрещивании еретиков. Перечислен­ ных источников нет в перечне, помещенном в «Синтагме». В позднейшие редакции «Синтагмы» внесены 102 правила са­ мого Трулльского Собора .

9.3. Сборники государственных законов по церковным делам. Постоянный рост числа гражданских законов по де­ лам Церкви вызвал потребность в особых сборниках, где бы эти законы сведены были вместе. Известны три таких сбор­ ника, появившихся на греческом Востоке .

Патриарх Иоанн Схоластик между 565 и 578 годами в до­ полнение к своему каноническому «Сборнику в 50 титулах»

составил «Сборник из 87 глав» (Collectio 87 capitulorum). В него вошли извлечения из нескольких «Новелл» Юстиниана, особенно из 123-й новеллы, составившей 60 глав (28-87) сборника Иоанна Схоластика .

Самим Патриархом Иоанном Схоластиком сборник оза­ главлен весьма пространно: «Различные постановления из божественных новелл благочестивой памяти Юстиниана, из­

9. КОДИФИКАЦИЯ ВИЗАНТИЙСКИХ ИСТОЧНИКОВ В ЭПОХУ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ 9 3

данных им после “Кодекса”, именно такие постановления, которые в особенности согласны с божественными и священ­ ными канонами и доставляют им особую силу и которым мы дали некоторый порядок и счет для удобнейшего нахож ­ дения искомой главы, так как эти главы извлечены из раз­ ных новелл» .

В древних рукописях каноническая «Синагога» и «Сбор­ ник из 87 глав» Патриарха Иоанна Схоластика объединены .

В IX веке оба свода были переведены на славянский язы к. В нашей печатной «Кормчей» они составляют 42-ю главу .

На рубеже VI и VII веков был составлен «Сборник из 25 глав» («Collectio 25 capitulorum»), в который вошли законы из «Кодекса» святого Юстиниана и извлечения из его новелл, относящиеся к церковным делам .

Особенно содержателен третий из сводов этого типа — «Сборник церковных законов» («Collectio constitutionum ecclesiasticorum»), или «Трехчастный сборник» («Collectio trip artita»), который появился в последние годы царствова­ ния Ираклия. В его первую часть включены большие извле­ чения из первых тринадцати титулов «Кодекса» Юстиниана, посвященные церковным делам, с паратитлами — параллель­ ными местами из других титулов «Кодекса». Вторую часть составляют извлечения из «Дигест» и «Институций», имею­ щие отношение к церковному праву. В третьей части поме­ щены извлечения из «Новелл». Дополнением к сборнику являются четыре новеллы императора Ираклия .

Компиляция составлена не из подлинных текстов «Корпу­ са», а из текстов, переработанных византийскими юристами VI века: «Кодекс» в переработке Анатолия, «Новеллы» — Афанасия, «Дигесты» и «Институции» — анонима .

Немецкий канонист XIX столетия Цахариэ фон Лингенталь приписывает составление данного сборника автору «Синтагмы канонов»101. Основанием для этой гипотезы слу­ жит следующее обстоятельство: составитель «Синтагмы» в предисловии пишет, что в качестве дополнения к своему труду он наметил извлечения из Императорских законов и из сочинений ученых юристов, затрагиваю щ их церковное право. Но из всех церковно-юридических компиляций лишь в «Трехчастном сборнике» приведены отрывки из сочинений юристов, то есть из «Дигест». Этот сборник служил глав­ ным пособием для византийских толкователей церковно­ гражданских законов .

94 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

9.4. «Номоканоны». Так первоначально назывались сбор­ ники, включающие в себя как каноны, так и гражданские законы по церковным делам. Славянское название таких сборников — «законоправильники» .

Древнейший из «Номоканонов» усваивается Иоанну Схола­ стику. Но эта компиляция, по единодушному мнению уче­ ных, не принадлежит знаменитому Патриарху. С его именем она связана потому, что в ее основу легли «Синагога» Иоан­ на Схоластика и его «Сборник из 87 глав». Составитель «Но­ моканона» сохранил титулы «Синагоги», но не приводил под ними полного текста канонов, а только указывал их цифра­ ми. Гражданские же законы он помещал под каждым титу­ лом, полностью заимствуя их дословно из «Сборника из 87 глав», дополняя положениями из «Дигест», «Кодекса», «Но­ велл». Законы из «Сборника из 87 глав», которые состави­ тель не смог отнести ни к одному из пятидесяти титулов, он поместил в конце «Номоканона» под заглавием «Другие цер­ ковные главы из того же нового законоположения» ( ) .

О времени появления сборника А. С. Павлов писал: «Со­ ставление этого “Номоканона” Цахариэ относит ко времени императора Маврикия (582-602 гг.). Мне кажется, напротив, что эта компиляция произошла несколько позднее, именно после появления “Номоканона в XIV титулах”. По крайней мере, то обстоятельство, что в “Номоканоне в 50 титулах” каноны церковные не излагаются уже в тексте, а только цитируются цифрами, может быть объяснено только тем, что автор этого “Номоканона” уже имел перед глазами готовый образец такого изложения канонов и законов в “Номоканоне в XIV титулах”102 .

Епископ Никодим (Милаш), ссылаясь на немецкого учено­ го Бинера, относит составление «Номоканона Иоанна Схола­ стика» к более раннему периоду — к царствованию импера­ тора Юстина II (565-578 гг.)103 .

Впоследствии сборник дополнялся новыми канонами. В дополненном виде он был переведен на славянский язы к свя­ тым Мефодием.

В Паннонском житии святого говорится:

«Тогда же и Номоканон рекше закону правило и отеческие книги преложи»104 .

9.5. «Номоканон в XIV титулах». Самый знаменитый и исторически важный из церковно-правовых сборников Визан­ тии — «Номоканон в XIV титулах». До начала XIX века

9. КОДИФИКАЦИЯ ВИЗАНТИЙСКИХ ИСТОЧНИКОВ В ЭПОХУ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

общепринято было приписывать составление этого сборника Константинопольскому Патриарху святому Фотию. Поэтому в литературу он вошел как «Номоканон Фотия» .

Однако благодаря исследованиям Бинера и русского учено­ го барона Розенкампфа в 20-30-х годах XIX века было уста­ новлено, что предисловие к «Номоканону» состоит из двух ча­ стей, написанных разными авторами. Скрупулезные текстоло­ гические исследования Бинера, Розенкампфа, Биккеля, Цахариэ, Суворова, Павлова, Бенешевича привели к бесспорному выводу, что существует две редакции «Номоканона», состав­ ленные двумя разными авторами и в разные эпохи. В конце XIX века лишь иеромонах Каллист продолжал настаивать на том, что автором не только второй, но и первой редакции «Номоканона» является патриарх Фотий105 .

Относительно первой редакции сборника В. Н. Бенешевич писал: «С наибольшей долей вероятности можно указать на 629 год как на год завершения труда. Начало же работы относится к 620-629 годам»106. Бинер высказывал догадку, которую находят вероятной епископ Никодим (Милаш) и А. С. Павлов: автором сборника был Константинопольский Патриарх Сергий (610-638 гг.)107. Э. Хонигман связывает со­ ставление «Номоканона в XIV титулах» со святым Иоанном Постником, считая, что тот, завершив работу над «Синтагмой в XIV титулах», на ее основе составил «Номоканон», вклю ­ чив в новый сборник императорские законы108 .

По словам В. Н. Бенешевича, «“Номоканон в XIV титу­ лах” поражает искусством, с которым его составитель владеет своим огромным материалом. В этом отношении “Номоканон” оставил далеко позади компиляцию Иоанна Схоластика»109 .

«Номоканон» состоит из предисловия и двух частей. Пер­ вая часть, которая также называется «Номоканон», разделе­ на на 14 титулов, а титулы — на главы по образцу первой части «Синтагмы». Помимо указателя канонов, под каждой рубрикой приводятся также гражданские законы по темати­ ке главы и титула, заимствованные из «Трехчастного сборни­ ка». Сходство в текстах законов, помещенных в «Номокано­ не» и в «Трехчастном сборнике», почти буквальное .

Вторую часть сборника, называемую «Синтагмой», состав­ ляют тексты канонов, расположенные в хронологической последовательности. В первую редакцию «Номоканона» во­ шли Правила святых Апостолов, четырех первых Вселенских Соборов, восьми Поместных Соборов и двенадцати отцов —

96 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

тех, чьи каноны включены в окончательно сложившийся канонический свод Православной Церкви (кроме Послания святого Тарасия) .

Вторая редакция «Номоканона в XIV титулах», существу­ ющая в нескольких изводах, составлена в 883 году. Что ка­ сается имени составителя, то такие ученые, как Цахариэ фон Лингенталь, епископ Никодим (Милаш), Н. С. Суворов, от­ вергали авторство Патриарха Фотия и относительно второй редакции «Номоканона». Противоположной точки зрения придерживались канонисты: Н. А. Заозерский, А. С. Павлов, М. А. Остроумов, В. Н. Бенешевич .

А. С. Павлов так излагает суть полемики: «Сущность воз­ ражений Цахариэ (против авторства Патриарха Фотия. -. Ц.) состоит в следующем: во-первых, заслуга нового издателя “Номоканона” так незначительна, что едва ли можно припи­ сать его столь ученому и выдающемуся лицу, каков был Патриарх Фотий, особенно если взять во внимание, что важ ­ нейшие дополнения к первоначальному изданию “Номокано­ на” и “Синтагмы”, именно правила Трулльского и VII Все­ ленского Собора, были сделаны уже прежде Фотия; во-вто­ рых, если бы издание 883 года опубликовано было от лица Вселенского Патриарха, то было бы необъяснимо, каким об­ разом во времена, очень близкие этой эпохе, продолжали появляться списки “Номоканона” и “Синтагмы”, представля­ ющие их в первоначальном виде, и почему вообще до XII века, до времен Вальсамона, было игнорировано столь знаме­ нитое имя. В-третьих, в 883 году, когда вышло новое изда­ ние “Номоканона” и “Синтагмы”, Фотий не был Патриархом, а лишь прежде и после этого года»110 .

На это Павлов отвечает: «Ближайшая или даже исключи­ тельная цель нового издания “Номоканона” состояла в том, чтобы включить сюда правила двух Константинопольских Соборов, на которых Фотий был председателем и которые были благоприятны ему лично. На второе возражение заме­ тим, что спустя три с небольшим года после издания “Номо­ канона”, именно в 886 году, Фотий во второй раз был лишен престола, что, конечно, не могло благоприятствовать быстро­ му и повсеместному принятию вновь редактированного им канонического кодекса... Наконец, ниоткуда не видно, чтобы издание 883 года было официально опубликовано от лица Вселенского Патриарха. Официально публиковались тогда только самые источники церковного права, а не сборники их,

9. КОДИФИКАЦИЯ ВИЗАНТИЙСКИХ ИСТОЧНИКОВ В ЭПОХУ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

которые, как прежде, так и теперь, были делом частным, хотя бы и иерархических лиц. Фотий не выставил своего имени в новом издании “Номоканона”... Тем не менее, имя Фотия... не было игнорировано на Востоке до времен Вальсамона. В некоторых рукописях “Номоканона”, написанных за­ долго до того времени, когда убеждение в авторстве знамени­ того Патриарха сделалось на Востоке всеобщим, имя его выставлялось против второго предисловия к “Номоканону” .

Что касается до третьего и последнего возражения Цахариэ, то оно прямо ошибочно. 883 год падает на второе патриарше­ ство Фотия, когда он стоял на верху своей славы... Ввиду всех изложенных обстоятельств, — продолжает А. С. Пав­ лов, — нужно согласиться, что предание о принадлежности Патриарху Фотию второй редакции “Номоканона” в 14 титу­ лах и соединенной с ним «Синтагмы» имеет свои достаточ­ ные основания. В XII веке это предание сделалось только об­ щим убеждением, благодаря... комментарию... написанному величайшим из греческих канонистов Вальсамоном»111 .

Профессор В. Н. Бенешевич, проделав скрупулезный тек­ стологический анализ большинства изводов второй редакции «Номоканона», высказывается более сдержанно в пользу ав­ торства Патриарха Фотия: «Древнее предание об авторстве Фотия не опровергнуто и усиливается при ближайшем озна­ комлении с материалом, стиль схолии 883 года (предисловие) не может считаться чуждым Фотию»112. В. Н. Бенешевич счи­ тает, что кроме переработки «Номоканона», предпринятой в 883 году, и, вероятнее всего, Патриархом Фотием, существу­ ет еще несколько вариантов поздней редакции сборника113 .

Во вторую редакцию «Номоканона» дополнительно вошли каноны Трулльского и VII Вселенского Собора, Константино­ польских Соборов 881 и 879 годов и «Послание о симонии»

Патриарха Тарасия. Иными словами, в «Номоканоне» Фотия есть все правила, вошедшие в канонический свод, который мы знаем ныне .

По словам В. Н. Бенешевича, «Номоканон» 883 года — великий акт самоопределения Восточной Церкви, он знамену­ ет возвращение к древним подлинным основам церковного строя, как они были закреплены в VI-VII веках, но в духе строгого церковного предания, нашедшего себе выражение в правилах Соборов, начиная с Трулльского. Если принять во внимание, что для Западной Церкви такое значение имел Лже-Исидоров сборник, характеризующийся как раз противо­

98 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

положными чертами, то, с точки зрения истории церковного права, не будет преувеличением датировать разделение Церк­ вей 883 годом»114 .

Со временем этот наиболее полный и самый удобный в пользовании сборник вытеснил в Византии все остальные компиляции. Поэтому Константинопольский Собор 920 года торжественно утвердил «Номоканон в XIV титулах» как ко­ декс, общеобязательный для Вселенской Церкви. В настоя­ щее время «Синтагма» «Номоканона» Патриарха Фотия, в славяно-русской редакции составившая «Книгу правил», и представляет собой канонический свод Православной Церкви .

Не один из позднейших церковных законов не приобретал уже в церковном праве статуса канона. Таким образом, изда­ нием «Номоканона в XIV титулах» в его окончательной ре­ дакции завершилось формирование канонического корпуса Вселенской Православной Церкви .

10. ЗАПАДНЫЕ СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

10.1. Западные канонические сборники IV— веков. Пер VI вый латиноязычный канонический сборник, составленный в IV веке, включал в себя правила двух Соборов: I Вселенского и Сардикийского. Правила последнего, однако, по недоразу­ мению, но, вероятно, также из стремления возвысить их ав­ торитет, приписывались тоже Никейскому Собору и шли под общей нумерацией с Никейскими правилами. Этот НикейскоСардикийский сборник не сохранился. Его существование ре­ конструируется из простого факта приписывания правил Сар­ дикийского Собора I Вселенскому .

До нас дошли канонические сборники V века, которые представляют собой переводы с греческого языка .

Около середины V столетия в Италии был составлен сбор­ ник канонов, переведенных с греческого на латинский язы к неизвестным автором. Этот сборник (Versio Isidoriana) назван, однако, именем святого Исидора, архиепископа Севильского, жившего в первой половине VII века, потому что именно в этом переводе читаются помещенные здесь правила, в по­ зднейшем сборнике усваиваемому Исидору .

Известны две редакции этой компиляции. В первую вош­ ли каноны I Вселенского, Анкирского, Неокесарийского и Гангрского Соборов, во второй редакции к ним добавлены

10. ЗАПАДНЫЕ СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

еще правила Сардикийского, Антиохийского, Лаодикийского, а также II и IV Вселенских Соборов .

Во второй половине V века в Италии был составлен еще один переводной сборник канонов, куда вошли все правила, помещенные во второй редакции Исидорова сборника (Versio Isidoriana), кроме Лаодикийских. Римский аббат Дионисий Малый назвал этот перевод «translatio prisca» — «Старый перевод» .

В XVI веке Пасхазий Кинель издал «Кодекс канонов Рим­ ской Церкви» («Codex canonum ecclesiae romanae»). Этот ко­ декс считается официальным кодексом Римской Церкви кон­ ца V столетия. В нем помещены правила I Вселенского, Сар­ дикийского, Карфагенского, Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Халкидонского, Константинопольского, Анти­ охийского и Лаодикийского Соборов, канонические послания (декреталы) пап, относящиеся к V веку, несколько импера­ торских законов по церковным делам и различные статьи ре­ лигиозного содержания .

Самый важный из древних канонических сборников Запа­ да составлен римским аббатом Дионисием Малым. Дионисий был родом из Далмации, возможно, славянином. Скончался после 526 года Дионисий — ученейший из современных ему латиноязычных писателей. За составление сборника канонов он принялся еще в Далмации по просьбе некоего пресвитера Лаврентия, который затруднялся в пользовании правилами из так называемого «Старого перевода», а также по желанию епископа Солинского Стефана .

За основу своего переводного сборника Дионисий взял Понтийский сборник в расширенной Халкидонской редакции, включавшей правила I Вселенского, Анкирского, Неокесарий­ ского, Гангрского, Антиохийского, Лаодикийского и II Все­ ленского Собора — всего 165 канонов. К ним он добавил 50 из 85-ти Апостольских правил, поместив их в самое начало, перед Соборными канонами. Дионисий озаглавил эти прави­ ла «так называемыми апостольскими» (canones qui dicuntur apostolorum). 35 последних правил Дионисий не перевел. Ру­ кописи с 50-ю правилами, которые существовали наравне с полными сборниками, были удобнее для Западной Церкви ввиду того, что среди последних правил есть такие, которы­ ми осуждается сложившаяся уже тогда в Римской Церкви практика: пост в субботу, обязательный целибат духовенства .

Вслед за 165-ю правилами Понтийского сборника в расши­ 100 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ренной Халкидонской редакции Дионисий поместил 27 пра­ вил IV Вселенского Собора, без трех последних, из которых 28-е правило было особенно пререкаемо на Западе. В конце сборника Дионисия Малого помещены не требовавшие пере­ вода правила Сардикийского и Карфагенского Соборов .

По поручению папы Хормизда (504-523 гг.) Дионисий Малый составил официальное издание канонов с параллель­ ными греческими и латинскими текстами. Этот официальный сборник до нас не дошел, но из сохранившегося предисловия к нему видно, что в него не вошли Апостольские правила, а также каноны Сардикийского и Карфагенского Соборов .

Вслед за каноническим сборником Дионисий Малый по просьбе одного римского пресвитера составил сборник зако­ нов Поместной Римской Церкви — папских декреталов. В него вошли декреталы восьми пап: от Сириция (385-398 гг.) до Анастасия II (496-498 гг.) .

Этот «Сборник декреталов римских первосвященников»

(«Collectio decretorum pontificum romanum») вскоре после издания был присоединен к «Каноническому кодексу» Дио­ нисия Малого («Codex canonum ecclesiasticorum Dionisii Exigui») и вместе с ним получил официальное признание на Западе .

В 774 году оба сборника, как единое целое, вместе с но­ выми декреталами были высланы папой Адрианом I в дар королю франков Карлу Великому, ставшему впоследствии императором. Новый «Сборник Дионисия-Адриана» («Collec­ tio D ionisio-Hadriana») служил официальным каноническим кодексом Франкского государства (Codex canonum) .

10.2. Западные канонические сборники V II— веков. В IX первой половине VII столетия был составлен Кодекс Испан­ ской Церкви, который приписывается святому Исидору Се­ вильскому (t 636 г.). Основанием для такой атрибуции слу­ ж ит то, что предисловие к сборнику читается и в «Этимоло­ гиях» святого Исидора. Компиляция состоит из двух частей .

В первую вошли каноны Соборов в составе, близком сборни­ ку Дионисия, но в другом переводе. Хотя этот перевод и был выполнен в Италии в V веке, но поскольку он включен в «Испанский кодекс», то получил название «Перевод Иси­ дора» («Versio Isidoriana»). К правилам, переведенным с гре­ ческого язы ка, добавлены, как и у Дионисия, каноны Сар­ дикийского и Карфагенского Соборов в латинском оригина­ ле. Особенность этого сборника состоит в том, что кроме к а­

10. ЗАПАДНЫЕ СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ 101

нонов, признанных Вселенской Церковью, в него вошли пра­ вила Испанских и Галльских Соборов. Вторую часть сборни­ ка составляют папские декреталы: от Дамаса до Григория Великого .

Важность этой компиляции в истории Церкви объясняет­ ся прежде всего тем, что она послужила основой для знаме­ нитого сборника Псевдо-Исидоровых декреталов (Collectio canonum Isidori Mercatori). Этот сборник состоит из трех ча­ стей. Первая часть включает в себя 50 Апостольских правил и 60 декреталов тридцати римских пап: от священномученика Климента до Мелхиада, предшественника святого Сильве­ стра. Во вторую часть вошли четыре статьи, и среди них так называемая дарственная грамота Константина Великого папе Сильвестру, каноны Восточных Вселенских и Поместных Соборов и некоторых Западных — Африканских, Испанских, Галльских. В третью часть включены несколько статей и декреталы пап: от Сильвестра до Григория II ( | 735 г.) .

Сборник Лже-Исидора (или Псевдо-Исидора) полон фальси­ фикатов. Фальсификатом является грамота Константина Ве­ ликого папе Сильвестру, так называемый дар Константина (Donatio Constantini), в которой говорится, что император покидает Рим и Италию и переносит свою столицу в Кон­ стантинополь, потому что он не достоин оставаться подле Римского первосвященника, в дар которому он отдает Латеранский дворец, Рим, Италию и весь Запад вместе с знака­ ми императорского достоинства. Этот подложный документ впоследствии был заимствован в Византии и вошел в нашу «Кормчую» .

Подложны все декреталы пап трех первых веков из первой части сборника, а также 35 декреталов из третьей части, при­ чем подлог весьма груб, полон анахронизмов. Для доверия к этим декреталам требуется большая неискушенность в церков­ ной истории, которая действительно господствовала тогда на Западе, даже среди иерархии и ученых монахов. Папы первых столетий в лже-декреталах цитируют Библию по Вульгате;

папа Виктор (f 202 г.) ведет переписку с Александрийским епископом Феофилом ( | 383 г.); папа Мелхиад пишет о поста­ новлениях Никейского Собора, хотя он умер за одиннадцать лет до него; папа Анаклет (I в.) говорит о сане митрополита и Патриарха, появившихся в Церкви столетия спустя .

Сборник был составлен в IX веке (847-852 гг.) во Ф ранк­ ской империи. Это доказывается тем, что первые ссылки на 1 02 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА Лже-Исидоров сборник встречаются в актах Суассонского Собора 853 года. Во второй половине IX века на эту компи­ ляцию ссылался папа Николай I в споре с Константинополь­ ским Патриархом Фотием .

О том, что отечеством Лже-Исидора является Франкское государство, свидетельствует язык, которым написан сборник:

латынь здесь изобилует галлицизмами. Как отмечал А. С .

Павлов, «то обстоятельство, что Лже-Исидор взял для своей фабрикации не местный, или, лучше сказать, не общеприня­ тый на Западе канонический кодекс, каковым был тогда сборник Дионисия Малого, а менее известный Испанский сборник, легко объясняется желанием автора скрыть свои подлоги и связать их с авторитетным именем святого Исидо­ ра Севильского, которого чтила и Ф ранция»115 .

Цель сборника заключалась в церковно-юридическом обо­ сновании ограничения власти светских государей в Церкви .

А для этого проводится линия на усиление власти епархиаль­ ных епископов и пап. Во многих местах подложных декреталов не признается право светских государей и их чиновников судить духовных лиц по гражданским и уголовным делам, отчетливо проводится мысль, что епископы, в обход митропо­ литов и примасов, должны непосредственно подчиняться па­ пам, тем самым подрывается поместный строй церковного управления. Не только епископам, но и всем клирикам пре­ доставляется право апеллировать прямо к папскому престолу, а папе — безграничное право отменять любые приговоры церковной власти всех инстанций .

По словам Н. С. Суворова, «личность действительного ав­ тора подлога... не установлена наукой, хотя майнцский дья­ кон Бенедикт Левита (если это не псевдоним) подозревается в авторстве или близкой соприкосновенности к составлению этого сборника»116 .

Лже-Исидоров сборник в течение многих веков признавал­ ся на Западе подлинным и составил там основу церковно­ правового строя. Грациан, составивший систематический ко­ декс западного церковного права — «Декрет», черпал свои материалы из Лже-Исидорова сборника .

Только в XV веке стали высказываться сомнения по пово­ ду подлинности некоторых декреталов, приписываемых пер­ вым папам. Первое печатное издание Лже-Исидорова сборни­ ка было подвергнуто уничтожающей критике реформатор­ ским ученым Блонделем (1629 г.). После этого и католичес­

10. ЗАПАДНЫЕ СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

ким ученым стало трудно доказывать его подлинность. В XVIII веке братья Баллерини, католики, доказали неподлинность некоторых статей из сборника Лже-Исидора, которые еще продолжали тогда считаться подлинными. Ныне уже никто не сомневается в том, что компиляция Лже-Исидора переполнена фальсификатами, и общепринятым его названи­ ем стало «Сборник лже-декреталов Псевдо-Исидора» («Collectio falsarum decretarum Isidori Mercatori») .

Однако в свое время сборник произвел целый переворот в праве Западной Церкви. Именно с него декреталы римских первосвященников стали по важности занимать первое место среди источников церковного права. При решении трудных вопросов определения Римских пап с этих пор получают ре­ шающее значение. Недаром В. Н. Бенешевич писал, что в области церковного права великий раскол произошел в IX веке, когда на Востоке появился «Номоканон» в редакции Патриарха Фотия, а на Западе — сборник Лже-Исидора117 .

Несколько ранее появления Лже-Исидоровой компиляции, в 827 году, аббатом Ансегизом был составлен «Сборник капитуляров Франкских императоров Карла Великого, Людовика Благочестивого и Лотаря» .

«Сборник» состоит из четырех частей, две первые содер­ жат законы императоров по церковным делам, две послед­ ние — по гражданским. Около середины IX века майнцский диакон Бенедикт Левита, возможный составитель «Лже-Исидоровых декреталов», составил три дополнительные книги капитуляров, якобы пропущенных аббатом Ансегизом. В дей­ ствительности же это — лжекапитуляры, которые содержат в себе разнородный материал, почерпнутый из римского и германского обычного права, из Священного Писания и тво­ рений отцов Церкви, из канонических сборников, причем с фальсифицированными дополнениями и изменениями .

Как и на Востоке, на Западе получили распространение сборники правил о покаянии, так называемые пенитенциалы, подобные греческим канонариям. Впервые они появились в Ирландии и Британии. Грек Феодор из Тарса, посланный папой Виталианом в VII веке к англо-саксам и поставленный на Кентерберийскую кафедру, занялся приспособлением гре­ ческих и латинских покаянных правил к особенностям Бри­ тании. Из этой его деятельности возникла целая группа англо-саксонских пенитенциалов. С Британских островов пени­ тенциалы были перенесены во Франкское королевство мона­ 104 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА хами Колумбаном и Куммеаном, образовав здесь новую груп­ пу так называемых франкских пенитенциалов .

11. ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

ВИЗАНТИИ X-XV ВЕКОВ

11.1. Постановления Соборов, Патриархов и епископов Императорские законы. Канонисты началом нового периода в истории церковного права считают время издания «Номока­ нона» в редакции Патриарха Фотия — 883 год. В эту эпоху, около двух столетий спустя, произошло отделение Римской Церкви от Вселенского Православия. Вселенские Соборы на Востоке уже не созываются. Западные соборы, почитающие­ ся там Вселенскими, не признаются таковыми Православной Церковью. Правовые определения Поместных Соборов, даже если они и получают общецерковное признание, не включа­ ются в основной канонический кодекс Церкви, который рас­ сматривается как уже завершенный — его составляет «Син­ тагма» Фотиева «Номоканона» .

Константинопольская кафедра оставалась первенствующей на православном Востоке, но разгром Византии крестоносца­ ми (1203 г.), территориальное умаление империи, теснимой турками, неоднократные попытки заключить унию с Римом подрывают ее авторитет в глазах православных негреческой национальности. В этот период появляются Православные Церкви у славянских народов — русских, болгар, сербов, по­ лучивших крещение от Византии .

Главным законодательным учреждением Православной Церкви в рассматриваемый период, когда Поместные Соборы созывались нерегулярно и редко, стал Синод эндимуса Кон­ стантинопольского Патриархата, так называемый домашний собор, участники которого отбирались из архиереев, случай­ но оказавшихся в столице .

Среди важнейш их постановлений Константинопольских Синодов — «Томос единения», изданный в 920 году при Пат­ риархе Николае Мистике. Этим постановлением признавался действительным четвертый брак императора Льва Философа, и одновременно подтверждался канонический запрет четвер­ того брака. Название постановления связано с тем, что бла­ годаря ему восстанавливался мир между церковной и госу­ дарственной властью, нарушенный незаконным браком импе­ ратора .

11. ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ВИЗАНТИИ X -X V ВЕКОВ 105

При Патриархе Луке (1156-1169 гг.) было вынесено не­ сколько постановлений церковно-правового характера: о за­ прещении свящ енникам заниматься делами, унижаю щ ими их достоинство; о том, что для низложения епископа требу­ ется созыв собора не менее двенадцати архиереев; об обязан­ ности епископа, принявшего постриг, ждать решение Сино­ да относительно того, может ли он и дальше совершать епископское служение; о воспрещении клиру присваивать себе церковные вещи .

При Патриархе Михаиле III (1169-1177 гг.) были изданы постановления о том, что мирскими делами не могут зани­ маться не только священники и диаконы, но и чтецы и во­ обще все церковнослужители; а такж е о том, что без ведома Синода ни один епископ не вправе решать важные дела. При Патриархе Феодосии I (1178-1183 гг.) было издано постанов­ ление, согласно которому монастырскими настоятелями не могут назначаться лица, не имеющие пресвитерского сана. В сентябре 1186 года при Константинопольском Патриархе Ва­ силии II, в присутствии Патриархов Антиохийского и Иеру­ салимского и сорока митрополитов, Синод постановил, что жена готовящегося к епископской хиротонии безусловно обя­ зана поступить в монастырь и принять постриг .

Патриархи и Патриаршие Синоды давали часто ответы на вопросы, с которыми к ним обращались. Ответы эти не были законодательными постановлениями, тем не менее многие из них со временем получали общецерковное признание как правовые нормы .

Так, к Патриарху Николаю (1086-1111 гг.) с различными вопросами обращались афонские монахи. Одиннадцать отве­ тов Патриарха Николая получили общецерковный авторитет и вместе с вопросами были включены впоследствии в «Пидалион» и «Афинскую Синтагму». Вошли они и в нашу «Корм­ чую». В «Кормчую» вошли также ответы митрополита Ираклийского Никиты, жившего в XI веке, и шестнадцать кано­ нических ответов на вопросы архиепископа Константина Кавасилы, приписываемых епископу Китрскому Иоанну, ж ив­ шему в первой половине XIII века, но принадлежащ их на самом деле другому иерарху — архиепископу Охридскому Димитрию Хоматину .

От Димитрия Хоматина дошло до нас около 150 трудов канонического содержания, малая часть которых включена в канонические сборники. Архиепископ Димитрий был ученым 10 6 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА с большой эрудицией, великолепным знатоком канонов и гражданских законов .

Весьма важным источником церковного права в поздневи­ зантийскую эпоху оставалось Императорское законодатель­ ство. Императоры считались «верховными блюстителями цер­ ковного порядка». Особую значимость для церковного права получили новеллы Алексия Комнина (1084-1095 гг.) о цер­ ковном обручении и венчании брака как непременном усло­ вии его действительности .

11.2. Толкования канонов. Аристин. Зонара. Вальсамон Поскольку новые правила, издаваемые Поместными Собора­ ми, уже не вошли в канонический свод, а в связи с постоян­ но меняющимися обстоятельствами церковно-политической жизни необходимость в церковном правотворчестве не отпа­ ла, особенно важное значение приобретают толкования кано­ нов. Даже постановления Соборов этой эпохи приобретают иногда характер толкований древних правил. Толкования канонов и законов греческие юристы называли схолиями, а латинские — глоссами .

Первоначально схолии писали на полях рукописей, содер­ жавш их тексты правил; они носили характер замечаний и пояснений, касающихся отдельных слов или мест канона либо всего его текста. Но со временем некоторые из древней­ ших схолий были приписаны к тексту правил или даже сами становились самостоятельными правилами. Например, 60-е правило Лаодикийского Собора — по происхождению своему не соборное правило, а позднейшая схолия на 59-е правило .

Правила 60-го нет в древнейших списках канонов Лаодикий­ ского Собора. Правило 12-е святого Григория Неокесарийского — это тоже, по сути дела, позднейшая схолия, составлен­ ная из 56-го и 75-го правил святителя Василия Великого .

Что касается древности схолий, то немецкий католический ученый Гергенретер обнаружил следующее: в одной из руко­ писей Мюнхенской библиотеки находится схолия, принадле­ ж ащ ая Патриарху Фотию118 .

Древними схолиями пользовались в своих толкованиях великие канонисты XII века Аристин, Зонара, Вальсамон .

Относительно хронологической последовательности появле­ ния их толкований в науке нет единого мнения. Последним, безусловно, появился труд Вальсамона: в толкованиях на «Но­ моканон» он прямо называет своих предшественников Зонару и Аристина. Но трудным представляется вопрос о том, кто

11. ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ВИЗАНТИИ X -X V ВЕКОВ

написал толкования раньше: Зонара или Аристин. До XIX ве­ ка преобладало мнение, что труд Зонары предшествовал тру­ ду Аристина. Беверегий относит время деятельности Зонары к царствованию Алексия Комнина119. Архимандрит Иоанн (Соко­ лов) указывает 1120 год, как приблизительное время написа­ ния Зонарой толкований на «Синтагму»120. Предшественником Аристина считал Зонару и профессор Московской духовной академии А. Ф. Лавров, впоследствии архиепископ Виленский Алексий121. Однако во второй половине XIX века большинство ученых стало склоняться к тому, что Аристин писал толкова­ ния на «Синопсис» раньше труда Зонары. Этой точки зрения придерживаются Цахариэ фон Лингенталь, А. С. Павлов, Н. С. Суворов, М. Е. Красножен122 .

Алексий Аристин — уроженец Эллады. Он получил юри­ дическое образование и занимал высокую гражданскую долж­ ность, когда был вызван в столицу императором Иоанном Комнином. В Константинополе Аристин в диаконском сане занимал высшие государственные должности номофилакса, орфанотрофа и, наконец, церковную должность великого эко­ нома Патриаршей церкви. Скончался он после 1166 года. В деяниях Константинопольского Собора 1166 года в числе присутствующих на Соборе упоминается великий эконом Алексий .

По поручению императора Иоанна Аристин составил тол­ кование на канонический «Синопсис» (около И ЗО г.) .

Вследствие краткости излож ения правил в «Синопсисе» в нем было много неясностей и неточностей. Есть ошибки и в передаче содержания канонов. Но из-за краткости «Синоп­ сис» удобен в употреблении и поэтому получил самое широ­ кое распространение. Данным обстоятельством и объясняет­ ся выбор именно этого канонического сборника для коммен­ тирования .

В толкованиях на «Синопсис» Аристин пользовался полным текстом правил и вносил в свои комментарии выдержки из них. Пользовался он и древними схолиями на каноны. Изред­ ка он делает ссылки и на гражданские законы по церковным делам. В своих толкованиях Аристин изъясняет буквальный смысл правил, не вдаваясь в казуистические тонкости .

По словам профессора М. Е. Красножена, Аристин «дер­ жится метода строго догматического: в большинстве случаев он изъясняет только буквальный смысл правил, указывая при этом, как должны быть понимаемы некоторые неточные 108 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА и неясные слова и выражения, встречающиеся в Синопсисе правила»123 .

Если об одном и том же предмете говорится в разных пра­ вилах, Аристин дает на них общее толкование. Лишь изредка он выходит за рамки изъяснения буквального смысла канонов и делает замечания относительно причин, побудивших к изда­ нию некоторых правил, или по поводу употребления тех или иных канонов не как общецерковных правовых норм, а лишь в отдельных Поместных Церквах. Обращает он внимание и на те правила, которые вышли из употребления.

В тех случаях, когда текст «Синопсиса» ясен, Аристин делает замечание:

«» (ясно), в «Кормчей» — «се разумно» .

В руках Аристина был список «Синопсиса», в котором из­ лагалась не вся «Синтагма» Фотиева «Номоканона»: недостава­ ло правил Константинопольских Соборов 861 и 879 годов, а из правил святых отцов помещено было лишь три «Канонических послания» святого Василия Великого. В некоторых списках Аристина приведены, однако, без толкований и изложения, те правила, которые не вошли в «Синопсис». По мнению А. С .

Павлова, дополнения были сделаны самим Аристином124 .

Для истории русского церковного права «Синопсис» с тол­ кованиями Аристина имеет особое значение, потому что именно он составил основу нашей «Кормчей» .

Другой знаменитый византийский канонист Иоанн Зонара при императорах Алексии и Иоанне занимал должность вели­ кого друнгария виллы, то есть начальника дворцовой стражи, первого секретаря империи и вице-председателя Императорско­ го трибунала, председателем которого был сам василевс .

Удрученный горем о смерти жены и детей, наскучив при­ дворными интригами, он принял постриг. Местом, где Иоанн Зонара спасался, был, по одним сведениям, Афон, а по дру­ гим - монастырь святой Гликерии. Здесь он, вдали от суеты, предался литературным трудам. Иоанн Зонара написал толко­ вание на воскресные каноны святого Иоанна Дамаскина, ка­ нон Пресвятой Богородицы, слово на крестопоклонение, ж и ­ тие святого Сильвестра, трактат по брачному праву, трактат о непроизвольном осквернении и два особенно значительных труда: Хронику от сотворения мира до 1118 года и толкова­ ния на полную «Синтагму» Фотиева «Номоканона» .

Толкования на «Синтагму» Фотиева «Номоканона» были составлены, вероятно, в первые годы царствования Мануила Комнина (1142-1181 гг.). Перед соборными правилами Зонара

11. ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ВИЗАНТИИ X -X V ВЕКОВ

поместил краткие исторические справки о Соборах. Зонара изъяснял смысл канонов с трех точек зрения: исторической, догматической и практической. По словам А. С. Павлова, «так как в “Синтагме” содержался канонический материал, образо­ вавшийся в продолжение многих столетий, то здесь было мно­ гое уже непонятно для греков XII века или получило на прак­ тике совсем другой смысл. Таким образом, толкователю нуж­ но было изъяснить первоначальный, исторический смысл пра­ вил и тех или других канонических терминов и указывать об­ стоятельства, вызвавшие данное правило. Конечная цель тол­ кований Зонары состояла в том, чтобы чрез снесение правил, относящихся к одному и тому же предмету, извлечь из них общее положение как каноническую догму»125 .

Сталкиваясь с мнимыми или действительными противоре­ чиями в правилах, Зонара стремился примирить и согласо­ вать их. При этом он, как отмечал М. Е. Красножен, исхо­ дит «из того предположения, что правила, содержащиеся в одном кодексе, основанные на одних и тех же религиозно­ нравственных принципах, не могут стоять в противоречии друг другу»126. В толковании на 14-е Апостольское правило Зонара пишет: «Не должно думать, что каноны дают проти­ воречивые определения». По его мнению, в большинстве слу­ чаев мысль о противоречии между канонами возникает у читателя вследствие неточности формулировок .

В случае же действительно неустранимого расхождения в правилах Зонара при решении вопроса о предпочтении нор­ мы одного из несогласующихся канонов на первое место ста­ вит Апостольские правила; правилам Вселенских Соборов он отдает предпочтение перед правилами Поместных, а те, в свою очередь, ставит выше святоотеческих канонов. Кроме того, Зонара исходит из юридического принципа «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет пре­ дыдущий»). Он также склонен отдавать предпочтение тому правилу, которое «более человеколюбиво», то есть содержит более мягкую санкцию .

Установив каноническую догму, Зонара входит в разъяс­ нение казусов церковно-канонической практики, сообщает различные исторические подробности. Так, в толковании на 13-е правило святого Василия Великого он писал: «Убиение на брани отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия. Но, мо­ жет быть, добро было бы советовати, чтобы они, как имею­ 11 0 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА щие нечистые руки, три года удержалися от приобщения токмо Святых Таин».

Зонара приводит случай из истории:

«Когда император Никифор Фока стал требовать, чтобы уби­ ваемые на войне причислялись к мученикам и, подобно им, были чтимы и прославляемы, тогдашние архиереи представ­ ляли со своей стороны, что такое чествование было бы не­ справедливо, и не быв выслушаны, воспользовались, наконец, словами Василия Великого как правилом, говоря: “Каким образом мы можем причислить к мученикам падших на вой­ не, когда Василий Великий отлучает их на трехлетие от Та­ инства как имеющих нечистые руки?”» .

Иоанн Зонара составил толкования только на «Синтагму», а не на первую часть «Номоканона», в которой помещены гражданские законы о Церкви. Поэтому им подробно не рас­ сматривается вопрос об отношении канонов к законам. Но общий характер его церковно-правовых воззрений ясен: он, безусловно, ставит каноны выше законов .

В своих суждениях о современной жизни Зонара проявляет редкое бесстрашие. В изъяснении 28-го правила Халкидонского Собора он пишет: «Царская власть перешла в тиранию, а сенат стеснен и потерял свое значение». В толковании на 7-е правило Неокесарийского Собора, воспрещающего пресвитеру пиршествовать на браке двоеженца, Зонара замечает: «Но так на письме, а мы видим и Патриарха, и различных митрополи­ тов, пиршествовавших с царем, вступившим во второй брак» .

Высокой оценки заслуживает научная щепетильность Зонары. В выводах он всегда осторожен, и там, где разрешение вопроса из-за недостаточности материала, которым он распо­ лагал, превышает его возможности, он откровенно признает­ ся в этом .

По характеристике М. Е. Красножена, «язык, которым написаны толкования (толкования Зонары. — В. Д.), отлича­ ется ясностью и простотою, но эта простота не мешает... речи Зонары быть весьма красивою и образною. Иногда Зонара начинает толкование словами, которые служат к нему как бы эпиграфом, любит прибегать к сравнениям и сопоставле­ ниям, пользуется случаем привести общепризнанные истины нравственного характера, заимствуя их иногда у поэтов и мудрецов, и особенно часто ищет доказательства справедливо­ сти своих слов в Священном Писании»127 .

Последним по времени, но, вероятно, самым авторитетным канонистом XII века был Феодор Вальсамон. Он родился в

11. ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ВИЗАНТИИ X -X V ВЕКОВ 111

Константинополе, в столице начал и свое служение Церкви .

При императоре Мануиле он уже занимал должности патри­ аршего номофилакса и хартофилакса. Вальсамон прославил­ ся как знаток церковного и светского права; и эта его слава способствовала его возведению на Антиохийский Патриарший престол в 1193 году при императоре Исааке Ангеле. Но Валь­ самон не покинул Константинополь, ибо Антиохия была тог­ да занята крестоносцами .

По рассказу Никиты Хониата, император Исаак Ангел, желая возвести на столичную кафедру Иерусалимского П ат­ риарха Досифея, который некогда предсказал Исааку импера­ торскую порфиру, обратился к Феодору Вальсамону со слова­ ми, что он хотел бы перевести его с Антиохийской кафедры на Константинопольскую, но, к сожалению, этого не дозволя­ ют каноны. А вот если бы он, знаток канонов, смог доказать, что такое перемещение законно, император немедленно рас­ порядился бы о его переводе. Феодор Вальсамон нашел, что вопрос этот можно уладить. Когда же его разъяснения были представлены собору епископов, последовало Императорское определение о переводе Иерусалимского Патриарха Досифея на столичную кафедру, а Феодор Вальсамон остался А нти­ охийским Патриархом .

Поручение составить толкования на весь «Номоканон в XIV титулах», а не на одну «Синтагму», Вальсамон получил еще до своего патриаршества от императора Мануила. Глав­ ным побуждением к этому труду было несоответствие между законами Юстиниана, вошедшими в «Номоканон», и действо­ вавшим тогда в Византии законодательством, основанном на «Василиках» .

Прямым поводом к этой работе послужил такой случай .

Константинопольский Патриарх Михаил без согласия митропо­ лита Амасийского Льва, который в течение целого года не замещал одну епископскую кафедру в своей митрополии, по­ ставил на нее епископа, ссылаясь при этом на 1-ю главу 123-й новеллы Юстиниана, вошедшей в 1-й титул «Номоканона» .

Патриарху возразили: новелла утратила силу, потому что не включена в «Василики», а Патриарх настаивал, что «Номока­ нон» — священная книга и поэтому не может утратить силы .

Император и сенат высказались против Патриарха .

И вот в толкованиях на «Номоканон» Вальсамон должен был ответить на вопрос о юридической силе законов, вошед­ ших в «Номоканон», но не включенных в «Василики». И 112 I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА Вальсамон признал их утратившими силу. Поэтому в толко­ ваниях он должен был точно отличать, какой из законов Юстиниана принят в «Василики», а какой не принят .

В изъяснении «Синтагмы» Вальсамон опирался в основном на Зонару. Часто он дословно повторял его толкования. Но по словам А. С. Павлова, Вальсамон «становится вполне оригинальным в тех случаях, когда нужно было установить отношение церковных канонов к государственным законам и примирять встречающиеся несогласия между теми и другими или разрешить какой-нибудь казуистический вопрос, возни­ кавший в современной церковной практике»128 .



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



Похожие работы:

«Ю.М. Колосов • С.Г. Сташевский БОРЬБА ЗА МИРНЫЙ КОСМОС Правовые вопросы 2-е издание, стереотипное УДК 341.229 ББК 67.911.19 К 61 Рецензенты: В.Н. Федоров, О.М. Лисов Колосов Ю.М. К 61 Борьба за мирный космос: Правовые вопросы / Ю.М. Колосов...»

«Конференция "Ломоносов 2016" Секция Гражданское право Соразмерность ограничения гражданских прав при привлечении лица в публично-правовой и частно-правовой ответственности Захаров Никита Олегович Студент (специалист) Российская академия правосудия, Москва,...»

«"УТВЕРЖДАЮ" Директор ОУ _ №_ _ ""200_ г. Ситуационный план План-график действий в типовых чрезвычайных ситуациях: Ситуация № 1: На территории ОУ обнаружен подозрительный предмет.Порядок действий: Ч+1 минута Обнаруживший подозрительный предмет докладывает охраннику ОУ и директору, а в его отсутствие – зам. директора по...»

«Сценарий праздника для детей подготовительной к школе группы "Сладкий карнавал" Декабрь, 2016 г Действующие лица: Музыкальный репертуар: Взрослые: хоровод "Новогодняя" А. Филиппенко Дед Мороз песня "Елка" Н. Кул...»

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КРАСНОДАРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ФИЛИАЛ кафедра криминалистики "Утверждаю" начальник кафедры криминалистики к.ю.н., доцент подполковник полиции С. Н. Гонтарь 11 июля 2013 г. КРИМИНАЛИСТИКА 030900.62 – Юриспруде...»

«01.07.2014 Решения Общих собраний акционеров Эмитент: Открытое акционерное общество Московская Биржа ММВБ-РТС ИНН 7702077840 ОГРН 1027739387411 Адрес: Российская Федерация, г. Москва, Большой Кисловский переулок, дом 13 Дата собрания: 26.06.2014 Дата и время...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ 1. ПАСПОРТ РАБОЧЕЙ УЧЕБНОЙ ПРОГРАММЫ 4 ДИСЦИПЛИНЫ 2. СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 7 3. УСЛОВИЯ РЕАЛИЗАЦИИ РАБОЧЕЙ УЧЕБНОЙ ПРОГРАММЫ 22 ДИСЦИПЛИНЫ 4. КОНТРОЛЬ И ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ ОСВОЕНИЯ 24 УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 5. ГЛОССАРИЙ 31 6. ЛИСТ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ, ВНЕСЕННЫХ 35 В РА...»

«Журнал "Психология и право" www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: info@psyandlaw.ru 2014, № 1 -Проблемы риска рецидива при условно-досрочном освобождении осужденных Дебольский М.Г., кандидат психологических наук, профессор кафедры юридической психологии и права Московского городского п...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ СТАТИСТИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ ГАРАНТИРУЕТСЯ ПОЛУЧАТЕЛЕМ ИНФОРМАЦИИ Нарушение порядка представления статистической информации, а равно представление недостоверной статистической информации влечет ответственность, установленную статьей 13.19 Кодекса Российской Федерации об административных п...»

«роССия в войнах и революциях хх века В. О. Зверев Нереализованные инициативы по борьбе с военным шпионажем в российской империи (1909–1914 гг.) В период между Русско-японской и Первой мировой войнами Россия, возрождавшая свой status quo в мире, превратилась в арену для...»

«Приложение 17 к постановлению Правительства Москвы от 15 мая 2012 г. N 199-ПП АДМИНИСТРАТИВНЫЙ РЕГЛАМЕНТ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ УСЛУГИ ГОРОДА МОСКВЫ ВОЗМЕЗДНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ НЕДВИЖИМОГО ИМУЩЕСТВА, АРЕНДУЕМОГО СУБЪЕКТАМИ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА, ИЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СОБ...»

«УДК 821.161.1-312.4 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 А46 Оформление Анастасии Орловой Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается. Александрова, Наталья Николаевна. А46 Человек без лица : [роман] / Наталья Александрова. — Москва...»

«Александр Бачило Людмила и Александр Белаш Николай Горнов Олег Дивов Дарья Зарубина Юлия Зонис Леонид Каганов Алекс де Клемешье Олег Кожин Евгений Лукин Сергей Лукьяненко Алексей Молокин Юлия Остапенко Наталья Резанова Михаил Тырин Максим Черепанов Лучшая фантастика 2018 Составитель Андрей Синицын УДК 82...»

«Feel the difference FordFusion Руководство пользователя Информация, содержащаяся в данной публикации, являлась верной на момент поступления в печать. В интересах постоянного развития компания Ford оставляет за собой право изменять спецификации, конструкцию или комплектацию своей продукции в любой момент времен...»

«ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКИЙ ДОГОВОР И ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ Компания TATL Group зарегистрированная в Украине с ИНН 100000000000 и юридическим адресом: город Киев, ул. Новопироговская, дом №50, 03045, является владельцем приложения AntiRadar HUB (в д...»

«023006 B1 Евразийское (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (51) Int. Cl. F24H 1/00 (2006.01) (45) Дата публикации и выдачи патента 2016.04.29 (21) Номер заявки (22) Дата подачи заявки 2012.1...»

«Многопрофильная инженерная олимпиада "ЗВЕЗДА" РУССКИЙ ЯЗЫК ОТБОРОЧНЫЙ ТУР 2015-2016 Многопрофильная инженерная олимпиада "Звезда" по русскому языку 6–7 КЛАССЫ 2015-2016уч.год Отборочный тур Вариант I Задание 1. Укажи...»

«АССОЦИАЦИЯ 109074, п Москва, Славянская площадь, д.2l5l4, стр. 3 РЕГИОНАЛЬНЫХ к p$[|f тел./факс: (495) 785-29-90 БАНКОВ РОССИИ e-mail: asros@asros.ru (АССОЦИАЦИЯ (РОССИЯ) http://www.aro.ru \ъъ\ Президенry ль На ЛЬ_от Федеральной нотариальной палаты к.А. корсику Уважаемый константин Анатольевич! В Ассоциацию...»

«КНиЖНЫе СВиДетели БЫлЫХ ВРеМеН Мильруд Т. Б. БиБлиОГРАФиЧеСКие УКАЗАтели В ФОНДАХ иНФОРМАЦиОННО-БиБлиОГРАФиЧеСКОГО ОтДелА ДВГНБ, иЗДАННЫе ДО 1917 Г. В 1934 г. в структуре Хабаровской краевой библиотеки было создано спр...»

«1 ИНСТИТУТ ЗАКОНОВЕДЕНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ ВПА КАФЕДРА ОБЩИХ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВЫХ ДИСЦИПЛИН МЕТОДИЧЕСКИЕ И ИНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО ДИСЦИПЛИНЕ "ПСИХОЛОГИЯ" Направление подготовки: Управление персоналом (уровень бакалавриата...»

«Председателю Комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации Д.С. Чернейко ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛГУЖБА ул. Галерная, д. 7, ПО ТРУДУ И ЗАНЯТОСТИ Санкт-Петербург, 190000 (Роструд) Председателю Комите...»

«Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2012. Вып. 2 (40). С. 20–31 НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ УЧЕНИЯ О ТРОИЦЕ В РАБОТАХ АРАБОХРИСТИАНСКИХ АВТОРОВ1 ПРОТ. ОЛЕГ ДАВЫДЕНКОВ В статье рассматривается тринитарное богословие арабоязычных христианских мыслителей. Автор выявля...»

«1 ББК 67.400 К 65 Учебник подготовлен кафедрой конституционного (государственного) права зарубежных стран Московской государственной юридической академии. Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учебник: В 4 т. Т. 4. К65 Часть Особенная: страны Америки и Азии / Отв. ред. проф. Б. А. Страшу...»

«Методическое пособие Введение. Обращение к преподавателю нового предмета "Основы православной культуры". Мы, наверное, не ошибемся, если скажем о чувствах, которые испытывает преподаватель перед тем, как начать разговор по предмету, которого не было в школьном преподав...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.