WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«в нарративах старообрядцев Болгарии и Румынии 1 Статья написана по материалам, собранным в 2006–2008 гг. у русских старообрядцев — некрасовцев и липован Болгарии (с. Казашко, ...»

И. А. Сед а ков а

Семья как ценность и семейные ценности

в нарративах старообрядцев

Болгарии и Румынии 1

Статья написана по материалам, собранным в 2006–2008 гг. у русских старообрядцев — некрасовцев и липован Болгарии (с. Казашко,

Варненская обл.; с. Татарица, Силистренская обл.) и Румынии (с. Сарикёй, с. Каркалиу и квартал Писк г. Брэила) 2. Настоящая публикация служит развитием и продолжением моей статьи о родстве (Седакова 2008а), в которой раскрывались некоторые аспекты религиозного и бытового воспитания у старообрядцев Болгарии и Румынии .

Родство — одна из доминирующих тем в нарративах информантов-староверов, и это естественно, потому что семья входит в ранг сверхценностей не только у членов патриархального сельского социума (Кабакова 2009: 613), но также и, согласно новейшим социологическим исследованиям, у россиян — жителей городов (анкеты ВЦИОМ, май 2009; БЦР: 180). В данной работе под ценностями мы, вслед за социологами, понимаем «жизненные смыслы, которыми индивиды… руководствуются в своей повседневной жизни, смыслы, которые в значительной степени определяют отношения индивидов к окружающей их действительности и детерминируют основные модели социального поведения» (БЦР: 12) .

Семейные темы являются обязательной составляющей этнолингвистических исследований. Рождение ребенка, свадьба, смерть и погребение — это те сферы традиционной культуры, рассказы о которых наиболее ярко эксплицируют родственные отношения и на которых эти рассказы и базируются. Тема родства обязательно приСтатья написана в рамках Программы Президиума РАН (Направление 6. «Историко-культурное наследие в языках, литературах и фольклоре народов России», проект «Базовые социокультурные ценности и их метаморфозы в языках, литературах и фольклоре народов России: история и современность», 2009–2011) .

2 Полевые исследования велись в рамках проекта ОИФН РАН «Русские села на Балканах: архаика и заимствования в народной культуре»

(рук. А. А. Плотникова) и проекта Президиума РАН «Статус фольклора в изменяющемся мире: архаизм и инновации» (рук. Т. В. Михайлова) .

226 И. А. Седакова сутствует в беседах о народной религиозности, о календарных, окказиональных, народно-медицинских обрядах, в демонологических рассказах (поверьях, быличках). Кроме того, в полевой работе мы часто встречаемся с желанием собеседника рассказать об эпизодах жизни, связанных с родными, казалось бы, вне этнолингвистической проблематики. Однако если рассматривать этнолингвистику в самом широком ее понимании (а тенденция ко все более всестороннему изучению фактов народной культуры, языка и фольклора в русле этнолингвистических исследований сейчас очевидна), любое обращение к теме родства содержит весьма значимые сведения для комплексных языковых и лингвокультурных изысканий 3 .

Заинтересовавшись темой родства, увидев в этом аксиологическую и этнопедагогическую проблематику, я стала задавать вопросы целенаправленно: «Что Вы помните из детства?», «Что значили для Вас бабушка, дедушка, отец, мать?», «Как в детях воспитывали религиозные чувства?» и др., и это позволило собрать обширный материал по семейным ценностям старообрядцев. В статье излагается система ценностей, характерная для староверов в возрасте 50-80 лет, относящихся, по классификации С. Е. Никитиной, к верхней (элита, знатоки конфессиональной культуры) и средней (участники конфессиональной жизни) стратам (Никитина 2008: 42–43). Представленный в статье материал свидетельствует о том, что староверы зарубежья, наряду со специфическими ценностями (преимущественно этноконфессионального плана, обусловленными историей и проживанием в диаспоре, изгнании), высоко ставят и общие для всех патриархальных групп ценности (порядок, моральные и этические качества и др.) .





Семья и род у старообрядцев. Система родства у староверов зарубежья имеет яркие особенности, которые накладывают отпечаток на аксиологию семейных отношений. Специфика крепких связей внутри семьи обусловлена малочисленностью старообрядческих общин в Болгарии и Румынии и их положением иноверцев и инородцев, проОбозначу одну из важных тем, имеющую отношение к родству, которая постоянно возникала в беседах с информантами: трансформации обращений к родственникам в условиях иноязычной среды и/или под влиянием литературного русского языка. Старообрядцы отмечают особенности в обращении к матери и отцу в семье в разных поколениях. Например, маминь, маминь говрила так, не мам, как щас, ФФ;

Я «мама», «тятя» говорила, а у сестры слабость пошла — «мамика», «татика», АНЛ (см. статью А. А. Плотниковой в этом сборнике) .

Семья как ценность и семейные ценности… живающих в чужих странах, в диаспоре. Старообрядческая семья — это семья ветхозаветная, а не новозаветная: роль всего рода здесь выше, чем роль собственно супругов. В рассказах о бабушках и дедушках информанты (уже сами в возрасте бабушек и дедушек) приводят много примеров несходства религии, образа жизни, быта, русской обрядности диаспоры с обычаями соседей. Такое островное положение старообрядцев (Steinke 1990; Анастасова 1998) создает бльшую близость даже и между довольно далекими родственниками .

Род (рода) у староверов весьма разветвленный и включает в себя прежде всего кровных родных, поскольку семьи были многодетными (Грех мужику женщину беречь, ЕА; У моей бабушки 16 детей було, ДЛА; У мамы було 9 сестров, ЕИС; У брата гурда детей 4,

АФС), см. об этом и в более ранних публикациях (Романска 1959:

206). Кровное родство по своей значимости равно или даже уступает духовному («крестовому»): Родство по крови слабее, чем по церкви, ЕА. Родство в эндогамных условиях в небольших этноконфессиональных анклавах накладывает серьезнейшие ограничения на формирование старообрядческих семей, что отражается и в нарративах. Если, например, кровные родственники не могут вступать в брак до пятого колена, то дети кумовьев не женятся до седьмого колена (семым коленом могли жаниться, ККЛ). В круг родных, которые не могут «браться» (т. е. заключать брак), включаются также усыновленные (особенно после прочтения специальной молитвы в церкви, ЕА), «молочные» братья и сестры, родственники мужа и жены после заключения брака (свойственники) и др .

«Чистый», «несмешанный» с представителями других этноконфессиональных групп брак сохраняет свою особую ценность в старообрядческих общинах, поэтому понятна специфика выбора брачного партнера 5 и особая регулирующая стратегия формироваВ статье не ставится цель обозначить особенности говоров (см. об этом: Steinke 1990, Касаткин 2008, Седакова 2008а), поэтому тексты приводятся не в точной фонетической транскрипции, а лишь с указанием самых ярких отличий от литературного русского языка. При непонятных заимствованных словах в квадратных скобках дается перевод на русский язык .

5 Обычно в селе был один человек, который вел записи, фиксируя родство, и перед сватовством проверял, не родственники ли парень и девушка. В с. Каркалиу эти обязанности выполняла жена священника (свидетельство ее дочери: «Мама была эксперт по родне», ЕА). Записано много нарративов о том, как такие проблемы возникали и как они разрешались или не разрешались (наведение порчи на дочь священника за то, что он 228 И. А. Седакова ния родства — в крестные старались выбрать кого-либо из кровных родных, чтобы семья не разрасталась (чтобы не вязать роду, УНМ;

ККЛ). Обширное родство заставляет староверов из одного села искать жену или мужа в других селах. Невестки из Румынии у старообрядцев Болгарии и болгарские в Румынии, браки между выходцами из разных старообрядческих сел внутри одной страны — такое явление отмечается в исследованиях, проведенных в разные годы (Романска 1959: 522, Анастасова 1998: 45; Узенева 2007 и др.) .

В беседах с информантами обращает на себя внимание частотность упоминания родных, даже не самых близких. Так, в двухчасовом разговоре с Пелагеей Федоровной Еремия (с. Каркалиу, Румыния) в связи с разными вопросами упоминаются мать, отец, бабушка, дед, муж, свекровь, свекор, дед и бабушка мужа, сын, дочь, зять, внучка, двоюродные и троюродные сестры, крестная, ее дети («крестовая» родня) и др. Члены семьи, духовные родственники, как живые, так и умершие, образуют незримый фон сегодняшнего существования, они как бы присутствуют в повседневной и религиозной жизни, на них равняются, их ставят в пример и самим себе, и своим детям и внукам. О родных помнят, некоторые их особенности, как считается, наследуются: Есть семечко (ПФЕ) — этим клише объясняется внешнее и внутреннее сходство родителей и детей, братьев и сестер, см. в этом плане о роде (Толстая 2009: 442) .

Хорошее знание генеалогического древа обязательно в старообрядческой среде. Краткие характеристики родных и весьма развернутые биографии — частые жанры в диалогах с собирателями: А вот дед Макарий, дед моей жены, он рожденный был в 1812, и он жил до девяносто восьми. А он воевал там в России, его раза три с вешальницы [виселицы] сымали… Сидел в одном монастыре, горохом три недели питался…, ДЛА; Мой дедушка, он стрельцом был. Мой дедушка был рожденный в 1845 году. В 1945 году, когда сто лет исполнилось, он помер. Он так говорил: «Когда придут наши солдаты, тогда…», ИЛБ. Обязательно указываются основные качества стариков, доминирующие среди ценностных характеристик старообрядцев: набожный, мудрый, строгий, умненький, хитренький (=умный, сообразительный) и др .

отказался венчать троюродных брата и сестру). Рассказывают о том, как троюродные (четвероюродные) или «крестовые» брат и сестра нарушали запреты и какие наказания выпадали на их долю. Ср. также: [Кто следил за соблюдением родства?] Сами люди. Не венчали, мучили, кое-кто женился, но их не венчали. Были случаи. Одне были братья крестовые. Батюшки к им не приходили домой, ни на что не имели право, ККП .

Семья как ценность и семейные ценности… Устные тексты, культура «рассказывания» и ценности. Старшее поколение по-прежнему стремится передать младшим основы своей культуры, веры, принципы этики и морали и т.д., которые они почерпнули из собственного опыта, наблюдая за старшими родственниками и слушая их рассказы. Семья и ее история составляют основную память старообрядца: именно внутри «своих» сохраняется устойчивый миропорядок, который, по представлениям самых убежденных старообрядцев, должен быть незыблемым. (В скобках укажем и на ценность старости как таковой — именно старшие родственники поддерживают, сохраняют и передают основные смыслы жизни и модели поведения староверов.) Устойчивость базовых ценностей — семьи, памяти, «избранности» староверов, знания, старости, традиции и порядка — создается отчасти благодаря семейным текстам, которые составляют важную часть нарративов старообрядцев. Подтверждением тому, что старшие родственники много и часто разговаривали с детьми, служит множество примеров из наших записей, ср.: Мама рассказывала, нам дюже было интересно, когда нам рассказывали наши родители, НФП; А мы все интересовались. Мамика нам все приказывала, что когда, может, придется, глядите, вот так надо делать. Учила, чтоб помнили, ПФЕ.

Рассказы в детстве повторялись многократно:

Я когда поехала у Румынию, я все одно там була. Бабушка мне рассказывала, как они жили, как были, как в церковь ходили… ФФ; Мы молодые были — сюда заходило, сюда выходило. Сейчас понимаем, нам бы послухать дедушку сичас. И все рассказывали свою жизню .

И войну они поймали. Дедушка родился тоже в Гендереште. А мы спешили, дедушка, рассказывай. Как рыбалили, как готовили тую рыбу, как праздновали, много было чего рассказать. И пел нам стихи церковные, бывало, да мы не дуже брали внимания…, НФП .

Часто нарративы начинаются зачином: мой дед рассказывал, бабушка мая гаврила, мине крёстная учила, от тётки знаю и т. п .

(ср. и Анастасова 1998: 39, 61). Нередко в рассказах появляются глаголы говорения и маркеры прямой речи — глаголы говрит, кажет и др., что является типичным для всех семейных нарративов, в том числе и для старообрядческих, и свидетельствует о важности «рассказывательной» культуры в патриархальных семьях .

Роль семейных нарративов в формировании самоидентификации, усвоении «большой» культуры (через «малую») и, соответственно, системы ценностей — чрезвычайно велика. Исследователи подобных текстов, среди прочего, подчеркивают глубинную связанность семейного нарратива с архетипическим культурным опытом всего социИ. А. Седакова ального, этнического и т. д. сообщества; известную клишированность этих текстов; их временную устойчивость и повторяемость из поколения в поколение с минимальной потерей элементов (Сапогова 2002) .

Тематика устных рассказов, в которых фигурируют члены семьи, необозрима. Это портреты родственников и их биография; афоризмы родных, включенные в контекст; наставления по вере, по исполнению церковных обрядов; обстоятельства рождения ребенка;

болезни в семье; женитьба; учеба и отношение к знаниям (светским и религиозным); погребение; последние минуты родных; грехи; «последние» времена и др. В нарративах старообрядцев о родстве можно выделить ряд ключевых слов и концептов, соотносящихся с семейными ценностями и акцентирующих их (слухать, честь, чистота, страх Божий, срам, стыдно, держать, слабость (в вере) и др.). Ниже мы попытаемся представить некоторые семейные ценности через тематические блоки рассказов старообрядцев и попутно обратить внимание на ключевые слова в конфессионально-бытовом словаре старообрядцев, см. подробнее о лексиконе староверов (Толстова 2004) .

Семейная история в свете базовых ценностей. Клишированность семейных нарративов особенно характерна для текстов из области устной истории. Рассказы о миграции и основании сел (подробнее о миграции старообрядцев в Добрудже см.: Пригарин 2004; 2008а) соединяются с историями о сватовстве и замужестве на новом месте, услышанные от дедов и прадедов, и включаются в свод необходимого, «ценностного» семейного знания, подробнее об этих рассказах см. (Седакова 2008). Для иллюстрации приводим фрагменты двух нарративов об истории заселения с.

Казашко в духе традиционных для староверов рассказов о «спасении бегством»:

1. Бабушка рассказывала, к жизни с ей я была подготовленная .

Вот папина мама, она восьмнацатилетняя была. У ей был у Тульчи жених, просватанная. У ей был брат на военной службе. А тада у Ромынии шесть лет служба была, дуже тяжёлая служба была. И брат не выдержал, и утёк, и дезертирал, и пошёл в Украйну, в Россию… Пришёл в Ромынию — кожа и кости. Его расстрел ждёт — утёк из поста. И они — што делать. Мать завязывает шлёп [лодку] и по Дунаю, по Дунаю и утекают в Болгарию, заради тово брата. И пошли там, где Варна ТЕЦ [ТЭЦ] сейчас, там где-то настанилися [поселились] по лиман. Комарей, говорит! Камыша нарезали, колибу [шалаш] сделали, а я как упаду, говорит, плачу, говорит, не встаю, от города привезли в комари в теи. Нема ни лампы, ни хаты, ничеСемья как ценность и семейные ценности… во 6. А оне были, значи, бабушка, етый брат Григорий и ещё одна была тётка Марфа, меньшая дочка, ФФ .

2. Отцовы родители были у Турции. От Турции утекли, что турчин хотел фес покласть [обратить в мусульманство]. Резал мущин, хотел, чтоб не було православное, а штоб было турецкое. И моему отцу было три годика, когда привезли его сюда, в Болгарию. Тут заселилися .

Тут не было не поезда, ничево, только лиман и камыш. И вот один построил хаточку, другой построил хаточку, и вот так, вот так .

Дедушка и бабушка по маме пришли из Ромынии, из Тульчи. А из

Ромынии пришли потому, что в Ромынии тогда дуже большая холера ворловала [свирепствовала]. А ромын холеру как уничтожал:

просто одна большая яма была, ето стра-ашная картина была — дедушка рассказывал, он был большенький, ему был 21 год, а бабушке было 19 лет… И дедушка Герасим — дедушкин отец видал, слыхал .

Скота у нас етого было, постройки были метров двести, наверно .

Он открыл все двери, чтобы скотина повыходила… И вот куды нас Господь приклонит, и вот потом в море Черное заехали, восток дул, и вот тутотка… ФК .

У липован (субэтническая группа старообрядцев Добруджи, подробнее о них см.: Пригарин 2004; 2008) в с. Татарица Болгарии и в селах Румынии в подобных историях отчетливее звучит набор таких ценностных концептов, как «большая» родина 7, родной язык, вера, избранность староверов. «Те [прадеды] пошли сюды за веру, пошли искать веру, надежду и любовь, — говорить, — ето, — говорить, — нашли, а родину потеряли», — так дедушка говорил, ДЛА .

В последнее время в общинах староверов зарубежья возросло стремление к самоидентификации. Идентичность составляет важную социальную ценность, представления о самобытности старообрядчества из внутренней, семейно-исторической сферы перешли и в сферу официальную — социальную, культурную, политическую 8 .

6 Тема лишений и трудной жизни родных при создании села — общее место в исторических нарративах старообрядцев: Мать говорила, прадедушка говорил, когда пришли сюды, говорить, они имели избушки, говорить, избушки укопанные, и там сидели, не было домов у них. Трудно було, ДАЛ .

7 Заметим, что отношение к России и СССР как к «большой» родине среди старообрядцев очень противоречиво, подробнее см. (Седакова 2006) .

8 Частью герба Силистренской обл. в Болгарии, куда входит с. Татарица, является старообрядческий крест; ср. также создание казачьих хоров и музыкальных ансамблей во многих русских селах .

232 И. А. Седакова Идеи об избранности старообрядчества в целом и его конкретного течения — безусловной ценности староверов — вписывались и вписываются в семейные истории. С появлением церковной литературы и книг об истории старообрядчества (литература о старообрядцах, в том числе проживающих в Добрудже, стала распространяться в 90-е гг. ХХ в.) в рассказы, услышанные от старших родственников, добавляются прочитанные в последние годы детали о миграции, новые термины, усиливающие представления об избранности, ср.:

Они [старики] всё говорили, а откыль [пришли], оне нам никогда не говорили. Секрет 9. Станешь спрашивать их, они боялися. Потому что нас уперед, как говорили? — Раскольники. Дедушки наши когда пришли сюды, оне скрывали. Когда спрашивали «Соткель»? — «Мы с России», и говорили такие области, которые оне там не бывали, ДЛА .

«Книжное» влияние особенно заметно в интерпретации эндонима липоване, также отражающей представление об «инакости» старообрядцев, хотя есть и версии устных семейных объяснений этого «прозвища»: Они [старшие родственники] говорили, когда там где-то был лес липовый. И они не знали по-румынски говорить. «Откыле вы?» — «Мы, — говорит, — липовские». Ето они скрывали: «Мы липовские» .

И так липовские, липовские, липоване и остались. А откуда, не говорили. Никто точно не может узнать, откыль это слово. Нам многие так говорять. Оне же когда уежали оттыля, было гонение веры. Оне же не хотели принимать крещенство и духовство… И ето звание уже после первой войны. А вперед говорили «донские казаки», ДЛА .

Семейная история передается и через материальные ценности .

Реликвией считается у старообрядцев то, что несет духовный заряд и вместе с тем служит сохранению традиции, — святыни (иконы, книги), которые всегда брали с собой при перемене мест. В этот же ряд можно поставить и старообрядческую церковную одежду с ее обязательными атрибутами (пояс и лестовка), ср.: [А что с собой брали, когда убегали?] Иконы и вот одежды церковные. У мене еще есть прабабушкина юбка, мене еще мать дала на сбережение, так она и лежить, ДЛА; Что могли на лодку взять? Взяли книги, иконы, ничего божественново не оставили. А другое все оставили и пустилися по Дунаю. Вот ета шубочка ето 9 Тема утаивания нередко звучит в семейных историях — скрывается самое ценное, знания (Дед Макарий имел хорошие истории, все не хотел, штобы ему никто не записывал, штоб ничего не знали, ДЛА), нередко это связывается не только с традициями раскольничества, но и с более поздней историей — временем сталинских репрессий (Тогда було сталинский закон и боялись, ДЛА) .

Семья как ценность и семейные ценности… бабушкина, ФФ. Одежда, особенно женская, передается из поколения в поколение, даже кусочки из износившейся шубки используются для вставки в нарядное, праздничное одеяльце для младенца (Они шли через руки — ета бабушка своей дочке, та — своей, УНМ) .

Воспитание семейных ценностей. Одна из важнейших установок воспитания в семье — это передача разного рода сведений, маркируемых как ценности или антиценности. От старших родственников идет все культурно-бытовое, конфессиональное знание, которое (несмотря на сопротивление и даже «бунты») усваивается молодыми. Нередко можно услышать такие рассказы, касающиеся конкретных родственников, о воспитании в детях различных моральных и этических качеств: Дедушка был строгий — понимал, что жизнь молодая, учил, чтоб в церкву ходили, чтоб молилися, чтоб друг друга понимали, чтоб каждого человека уважить хорошо, не обижайся так скоро — хопа да обиделся. Может, и ему што-то у той момент было трудно, может, через час-два сожалеет. И для Бога, и для людей чтоб было, НФП; Она была дуже мудрая, бабушка, и мне говорила так: «Не надо вманичаваться [предаваться фанатизму]. Хучь Богу молиться, хучь чево-то делать, хучь чево и було. Надо всё нормально чтоб было. Надо мерка чтоб было, чтоб все по мере было. Не чтоб ты, вот, сейчас встану, буду молиться, лоб свой бить, а выйду на улицу, и вот такой язык высуну и начну клеветить». Значит, она к етому сказала: даже и молиться нельзя, не отдавайся маничаваться, как маняк. Это погано, это погано…, ФФ; Мой батюшка был дуже умный, толькя духовному нас учил, и всё в голове осталось, АНЛ .

Ценность знаний, полученных от стариков, осознается и вербализуется информантами, лишь когда они сами становятся главой семейства, хозяином/хозяйкой, матерью/отцом, дедом/бабкой, начинают выполнять те функции, которые исполняли их старшие родственники. Почти все 50–80-летние собеседники отмечают атмосферу строгости в сочетании с любовью, царившую в своих семьях: Я дуже боялася папу, ФФ; Бабушки мене дуже любили. Ну, деды как-то строго держались, ФК. Страх перед взрослыми и послушание были нормой: Мы дуже слухали батьку, матку: Отец учил — будут парни тягать за запан [фартук] — беги домой. Береги девячье как глазы, ЕИС. Не только для девушек, но и для парней первыми словами в семье были нельзя, непотребно .

Для родителей было важно сохранять в семье иерархию, воспитывать уважение к старшим, передавать детям (даже уже во взрослом возрасте) основы «правильного» поведения в самых различных 234 И. А. Седакова ситуациях. Иллюстрацией к этому (соединение «бытового» знания с «этическим» и «божественным») служит рассказ одной старообрядки о своем разговоре с матерью при появлении первых месячных: Мать почала говорить: «Гляди, мойся, опасайся, чтоб тебя не видали мущины. Ето Господь дал по капле крови, чтоб девки и женщины имели. Гляди, иконы не касаться чтоб до восемь дён. Ты уже не младенец, не девчонка, ты девица». Напужала меня мама, никогда не забуду! УНМ. Неверное поведение, нарушение правил влекло за собой наказание: Раньше на свадьбу ходили только побрамши [состоящие в браке]. А мине [неженатого парня] девки пригласили, пошел .

Ай, что мене було от мамы! А зашто? — Парень, ИЛБ .

Регулярное посещение церкви, работа, ограничение «бесцельного» гуляния, редкие прогулки и игры с ровесниками — такого режима требовали старшие: Держали коло дома, гулять не пущали, постояла коло форточки тока…; по сяле мы без дела никак не ходили, не как сейчас на чентру [в центре села], EИС. Желание погулять, сопряженное с излишней свободой и потенциальным «собиранием грехов», подавлялось старшими или путем прямых запретов, или уловками. Девочкам и мальчикам, просившимся на улицу, давали задания по дому: Отец просто на смех нас: «Иди у дежки натягай воды, поедем завтра на степ, чтоб водичка была натяганная». Натягаю. Опять не пущает, УНМ .

Чтение повседневных молитв — начал — в иерархии поведенческих ценностей старовера занимает самое высокое место, однако именно это вызывало наибольшее сопротивление у многих детей:

Мама чуть что заставляла богу молиться. А мы не хотели. И она придеть, надаеть нам: «Иди молись»… Вот встанем молиться такому, такому, такому. «Ой, я забылася, еще етому, вставайте, еще тому молитесь». И мы так невзлюбили. Мать дуже была строгая, ДЛА; Трудно ставать, ложиться спать без начал! И нас мама заставляла, нас пятеро, другой раз обманем маму: «Мам, помолились», кланялись. Без креста стакан воды нельзя. Хлебушка нельзя, НФП; Нас мама учила — без начал лечь нельзя, ДДБ .

Строгие посты, которые держали старики, упоминаются почти во всех нарративах русских старообрядцев Болгарии и Румынии:

Надо весь год не нарушить среду и пятницу, только тогда можно причаститься. Так дедушка говорил, держал, исполнял, каждый пост. Чтоб ты ето держал, НФП; Ни в среду, ни в пятницу не ели .

Мы знаем от своих старых. Две недели мясоедные в среду и пятницу, ФФ; В среду и пятницу моя бабушка никогда с волиом [растительным маслом] не кушала. Яблочек с хлебушком съест, в соль хлебушка помакает, чайчика сварит, картошечку целенькую сварит. Это я Семья как ценность и семейные ценности… помню. Она была такая набожная. И понедельничала: как в среду и пятницу, так и в понедельник. Но ето она уже сама себе положила — от себе. И дедушка так, и он был строгий, держал строго, ФК .

Основы религиозности старшие передавали детям и открытой словесной дидактикой со строгостью, любовью, и хитростью: Мине бабушки говорили, что в церкви, как Херувимские песни будуть петь, что задумаешь — исполнится. Или если под Евангелие подумаешь дуже сильно, оно и было. Нас обманывали, а мы верили. «Что ты будешь просить у своих удумках?», — мне бабушка грит. А я ей кажу: «Платью хочу». Бабушка потом подшепчет мамке, и так и получается, ПФЕ .

Наиболее ценными качествами, которые развивали в детях, были трудолюбие, скромность, стремление помочь, услужить людям, чистота и аккуратность, честность (брехать запрещали, воровать — «не лакомитесь», УНМ) и др. Особой ценностью в семье, безусловно, являлась грамотность (Отец ей был грамотный, духовный. Все читал календарь, ДЛА), однако грамотный/неграмотный — это характеристики, не всегда получающие однозначную трактовку в нарративах старообрядцев в зависимости от того, идет ли речь о церковной или светской грамотности. Знание славянской азбуки и умение читать церковные книги ценились очень высоко. Записано немало нарративов о том, как в семье старались выучить ребенка церковной грамоте в те годы, когда религия была почти под запретом, ср., например, рассказ старообрядки из Болгарии: Знаешь, как учила его [сына] трудно?

Была бремена дочкой. Он роденый в 52-м, девочка моя — в 60-м году. И я бремена была, дуже хотела [научить], лезу с фонарь, у меня на руке, у юни [июне] месяце пустили ток [электричество]. Иду и вкрадуча .

Коммунисты не давали учить, не давали крестить, венчать, и я ево на калачки [на задворках] несу. И он мне говорит — он малый же был — на сколько лет же он был: «Аз, буки, веди, глаголь, добро, есть, жувети», — она [азбука] же легкая. Нясу. Антон был, царствие яму Божие, Антон был один. Много людей учили, другой Иван Данилов, третий Федот. К одному пойду — он заучит [поучит], боялись — каб не предали. Заучит, с ламбами [с газовыми лампами] теми. Боялись люди. Всё, предали Антона один, один, Павел ево называли. «Вот он, вот етот», — на Сталина показывает, — «вот етый Бог» на Сталина показывает, картину. «Куды идёте дятей учить?», гонял нас. [Болгарин был?] Не-ет, христинин, как мы. Павел, Павлюшка была, аще Жопа дразнили ево .

Павлюшка Жопа. И сын грамоте выучился. И он на крылосе [клиросе] поёт браво [красиво] так, так мне радостно, радостно, АФС .

Светское же образование не имело для старших такой ценности, как церковное, поэтому во многих нарративах старообрядцы выИ. А. Седакова сказывают обиды на родителей, не отпустивших их в «неверие» — в румынские или болгарские города продолжать образование: Дядя мой был в министерстве. И говорит маме: «Возьму яе после 5 класса». А маменька: «Куды пойдет в неверие? Среди румынь девочка да позабудет всё». Я очень хотела учиться, плакала. Маменька против учения была: «Ламба [Газовая лампа], лекции, што ты портишь [тратишь] мне газ». Никому не сказала: «Учи». Может, большая была семья? Не простила я ето маме. Если б я училась, если б имела свою франку [деньги], и счастливей была б, ПФЕ .

Теперь в качестве семейной ценности у пожилых старообрядцев Румынии выступает знание гражданского русского алфавита: Я ей [дочке, работающей в Греции] понаписала, не знаю, будет ли читать, и «Отче наш», и «Царю небесный». Написала молитвы по-русски. Она не умела. Мне на русски лучше. Зять липован, а на рамынском им легче. Раньше не было телефоном [так], мы слались письмами, как они уехали в Грецию. А я им на русски. Они мне порумынски, буквы русские, и вот они научились. Хочут — не хочут, понаучились, ПФЕ. Указания для дочери, вышедшей замуж в Болгарию, как молиться по-славянски, мать писала румынскими буквами (информация ЕА) .

Утрата русского («липованского») среди молодых поколений воспринимается стариками как отход от традиции и потеря важнейшей семейной ценности: У меня же унук болгар, нали [ведь так], он тольки по-русски не говрить. Мне дуже обидно, АФС .

Наставления, наказы и ценности. Для старообрядцев характерно сохранение особого назидательного тона, что отмечают многие исследователи (А. Кречмер, устное сообщение; Толстова 2004 и др.). Назидательность эксплицируется и передается прямой речью, цитатами из поучений родных: Дочечка, живи и помни, ФФ; Крестница, я умру, а ты будешь жить; Доча, гляди, я тебе тольки раз говорю, УНМ. Нравоучительные пассажи включаются в рассказы о детстве, об исполнении церковных обрядов в семье и т.д., и их основная функция — поддержание главных традиционных ценностей, как базовых, так и более частных. Из множества семейных ценностей отметим несколько, связанных с девичьей честью и проводами человека в последний путь .

Поучения в преддверии или в начале семейной жизни — важный жанр коммуникации родственников, воспроизводимый в мемуарахнарративах о девственности невесты: Да, невеста была честная .

Честь была. Девка она, и показывают же, напрмер, нали [ведь] мой брат был венчальный крёстный моему сыну и теперича оне должны Семья как ценность и семейные ценности… поглядеть честь тую. Оне подучают молодых, чтобы как — може не умеют чё. А подучали — ешьте, пейте, а то будете корчевать 10, не знаю, што там… [Корчевать?] Корчевать — да, гулять же будуть .

Только говрять им отдалёку, не говрять, што будете там, как теперь говрять — сек, секс, секция там, да не знаю што, а тада раньше говрили: «Вы же будете корчева-ать, да трудно будеть, ешьте, нате», — подпихивають им крёстный, крёстная. Они стесняются, притесняются, и когда покорчуют ету самую корчёвку ету (ето я уже смеюсь), и тогда ведуть к батьке-матке на честь, АФС .

Не только в свадьбе, но и в целом дискурсе детства слухайте (слушайте, слушайтесь) было ключевым понятием. Оно весьма частотно и в бытовых наставлениях, и в свадебных благопожеланиях и наставлениях посаженых родителей: Вядуть перво в мой дом, у моей двоюродной сестры дома перазва [гуляния по селу на второй день свадьбы с посещением дома невесты] (переводють от тый хате к матке на честь). С законным браком проздравляють, батька её, матка: «Детки, с законным браком» (яё родня), и они усем кланяются у ноги, у зем, знаешь, там подстелен один подрушник: «Спаси Христос». Подносят им вина, говорять: «С законным браком» все вместе, молодой и молодая, и крёстный, и крёстная, усе вместе тарелку держат, поднос подносят — на нём вино — чтоб жили, крепкие были, чтоб слухали, да чтоб в церковь да ходили, да Богу молилися, да батьку-матку почитали — от как говорили и они слухали, АФС .

Подобные идеи выражаются и в письмах, которые посылают матери своим замужним дочерям в другие села: «Проздравляю вас ис законным браком и желаю вам жизни и здравия и душевнова спасения и щастия и любви между вами. Таперь гляди сама палюбила и сама таперь слухай сваво хазяина и пачитай яво и свёкра и свякруху … бо у тибе нет роду таперь ета твая вся радня будет…» ЕА (см. подробнее: Седакова 2008б). Отсутствие послушания в наши дни отмечают все старообрядцы 11: Раньше надо було слухать, что говорят родители. А теперича молодёжь не слухают, АНЛ .

10 Ср. костр. корчевать ‘вести развратный образ жизни’ (ЛКТЭ) .

Пользуюсь случаем, чтобы поблагодарить Е. Л. Березович за ценные дополнения и замечания к этой статье .

11 Не всегда слушались стариков староверы уже в 50-е гг. Так, например, одна староверка в молодости демонстративно отказалась от традиционной кички: Кинула кичку — словно тонну с себя свалила, ФФ .

Показательно, что к старости она стала очень религиозной и начала надевать традиционный головной убор в церковь (ср. подобные рассказы: Анастасова 1998: 69) .

238 И. А. Седакова Очевидно, слухать как «слушаться, исполнять» и «вслушиваться» лежало в основе исполнения последней воли человека, и проводы человека в последний путь по всем правилам остаются неизменной ценностью в старообрядческой среде (ср. похоронки у нас боле всего остались как було, ККЛ, ФФ), а также и у других конфессиональных групп (ср.: Разумова 2001: 289–302) .

Так, например, в рассказ о соборовании бабушки включаются ценные сведения о «порядке» и «правилах» поведения после совершения таинства, которые должны передаваться из поколения в поколение: После соборования своя чашка, ложка. Не имеет права 12 дней руки помочить, шьют ей рукавички, за нее варят, поют, кормят, пока не протекает тело етот собор твой. Бабушке мы шили. И пока она сидит в доме, только Богу молится. А мы малые были. Маменька сварит: «Баба, будешь есть?» — «Буду». В рукавичках все ест и хлеб тоже .

Што покушает, несу домой [посуду]. Мамика дома полоскает. Первый раз ульет воду под дерево, не полоскала вместе с нашими, ПФЕ .

Нарушение того, как «надо», во искупление греха требует совершения определенного ритуализованного акта, опять же в контексте традиционных старообрядческих ценностей: Мой муж умер, я уже с им не жила. Рубаху яму сошила, а штаны не. Сыну сказала, што штаны нема. Сын помочил старые, высушил на солнце, в них закопали. Через 40 дней он мне приснился. «Здравствуй, — говорить, — Поля». «Здравствуй». «Что ж ты даже мне штаны не постирала?»

«А кто ж тебе сказал?» «Да Стяпунька». Двоюродная ево мертвая раньше ево была. А я прохватилась [сообразила]. В голове мне стало — значит, правда. Один раз приснился, больше никогда. Сыну говорю: «Да что ты мене перабил, не дал мене как хотела его покласть .

Батька мне приснился». Бабушка мне говорила, если мертвец что просил, надо — сделай живому, не мертвому. Нашелся один мальчишка ненормальный на нашей улице, я ему штаны сошила, ПФЕ .

Соблюдение традиций захоронения в нарративах демонстрируют непрерывную передачу знаний: Я и детям своим говорю, приказываю: Я теперь себе пошила [«смертную одежу»]. «Вот тут тое, вот тут тое. Может, приедете, а я на лавке, а вы не знаете, где ято лежить». А ето надо, ето надо, раз человек помер, только ето мне надевай. «Ой, мам, мне прям страшно смотреть на это». Юбка, рубаха, шалечка, какую хочешь, — так бабушка наша всё говорила. И лестовка, чтобы она новая не была, чтоб хоть с ней ходила в церковь, даже самое малое — два-три раза, потом тебе ее положат, ПФЕ; Я когда помру, дитям приказала, чтоб миня в моей одёже положили, в какей я в церкву ходила. Не хочу никакие шубки-мубки никакие…, ФФ .

Семья как ценность и семейные ценности… Антиценности: грех и «поганое». Постоянная вербальная коммуникация между взрослыми и детьми помогала пониманию и усвоению конфессиональных правил.

Много времени уделялось, к примеру, теме греха, о чем теперь часто вспоминают информанты:

Что грех? Всё — ступнешь и то грех зделаешь. Усё чисто грех. Как так парень тебя будет целовать? Грех — аж покаместь не повенчають, ЕИС; Желание словес — это грех. Это первое слово — «нельзя». Грех всякое дело. Я не буду сказать: «Я не грешный». Я знаю, что я согрешил. Плюнул — согрешил. Не дал слово человеку сказать — грех, СГВ;

Усё грех считаем, а кто признаётся. Все праведные стали, АЯИ .

«Всё грех» — лейтмотив в педагогике взрослых, оставшийся в памяти староверов. Любое отступление от устоев равноценно греху. Перечень грехов, рассказы, которые помнятся от бабушек и дедушек, включают много позиций: бритье (отсутствие бороды у взрослых мужчин), стрижка (для женщин), обыкновение молиться Богу в брюках (в мущинской одежде — семь лет без причастия, АНЛ), разводы, жизнь без венца, отказ крестить младенца и многие другие поступки, которые иллюстрируются историями о наказании или о страданиях согрешившего: А я говорю, как мне дедушка все говорил. Он неграмотный был, но все законы знал. И он мне говорил: «Живи и помни, дочечка, большой грех выгнать человека из Божьего дома. Если человек умрет, а грехи ты понесешь», АЯИ (о других грехах см.: Анастасова 1998: 61–67) .

Синонимами греха, грешного у старообрядцев служат слова поганое, ереси, дурости, прибобоны. В эту категорию попадает толкование сновидений: Богородица мне приснилась, но это грех толмачить, — бабушка мне сказала, ФК; Бабушка моя так мне приказывала: «Дочка, начнешь сон толковать, начнешь сон верить и начнет еще боле сбываться. Что поверишь, то и дастся тебе. Погано ето, погано, ФФ. Подробнее о символике снов у староверов см. (Седакова 2008в) .

«Поганым» считалось для церковных людей верить и в порчу, в подделанное. Вот чему учил крестный свою крестницу (болгарское село Татарица): У меня был крестный, Максим яво было звать. И он такой был… один… прочутый [известный] человек, рабочий, любил читать, любил собираться с людями. Я помогала яму виноград собирать. «Крестница! Ты молодая, растешь, выйдешь замуж. Будешь знать от мене. Я старею, ты будешь помнить. Где чаво найдешь, не сумлюйся, не будет тебе ништо никогда. А если посумлюешься, сразу тебя поймает болесть. Не бойся», АФС .

При этом народные магические практики, правильное ритуализованное поведение после родов, на свадьбе, похоронах и т.д., 240 И. А. Седакова чему старшие родственницы учили преимущественно женщин, оказываются важной семейной ценностью. Общим ценным знанием у старообрядцев является лечение сглаза и детского плача, ограничения для беременных и родильниц, лечение и многое другое, что заслуживает отдельного исследования .

Итак, семья как сверхценность в картине мира староверов коррелирует с другой основополагающей ценностью — сохранением порядка (в религиозной практике, совершении обрядов, в быту и т.д.) .

Любые изменения, и особенно в церковной и конфессиональнобытовой сфере (одежда, молитвы перед едой, поведение за столом и пр.), соотносятся с наступлением конца света и с «последними»

временами .

Эсхатологические умонастроения в обостренной форме характерны для всех старообрядцев. А. Ф. Белоусов в работах о прибалтийских староверах, описывая «безотрадную атмосферу „антихристова царства“», утверждает, что «глубокий и радикальный пессимизм… составляет суть старообрядческой культуры» (Белоусов 1991:

9–10). Рассказов и реплик о приметах «последних времен» записано у староверов Болгарии и Румынии немало. Часто они ассоциируются с информацией, полученной в детстве или в более позднее время от родных. Рассказы о «последних временах» включают общие мотивы, объединяющие староверов из разных регионов, и всегда соотносятся с нарушением системы ценностей. Современные староверы в беседах удивляются, как это их «старики», темные и необразованные, знали, что произойдет через полвека: Они ж не знали, что так будет, а всё чисто описали, ЕА. Полное смешение мирового порядка — вот один из признаков «пришествия», о чем предупреждали староверов с детства: За ето еще говорила бабушка. Придеть вам время, что женщина будет мущина, а мущина будет женщина. А мы были дети, я и говорю:

«Что они попеременятся? Как ето?» И оне не знали, как сказать. А теперь девки в штанах, абстрыжыны, а у хлопцев серьги, у их волосья длинные, ЕИС. Таким образом, оппозиции «мужской–женский», «старшие–младшие» (теперь все равные стали) снимаются, ср. замечание А. Ф. Белоусова: «Нейтрализация основных противопоставлений особенно проступает в высказываниях информантов о взаимоотношениях людей в „последние времена“» (Белоусов 1991: 25) .

Отсутствие в «последние времена» религиозности, забвение молитв, что предсказывали бабушки и дедушки, дает информантам основание уверять слушателей и уверяться самим, что кончина приближается: Мой дедушка так мне говорил: «Дочечка, живи и помни:

Семья как ценность и семейные ценности… на последнее время не будете Божиего слова слыхать». А вот оно и идеть туда. Где ты услышишь Божие слово? ЕИС; Теперь не признают ничего; Еще вот старые живем, а старые поумирают, они уже не будут ни креститься, ни венчаться, ни молиться, оне уже не знают .

Горе нам буде, АФС .

Сохранение порядка (мы держим) или его отсутствие (теряется, оне уже отходят, отступили от веры, слабость, ослабли) — одна из наиболее частых проблем, которые обсуждаются в беседах со староверами. Современные старообрядцы начиная с 50-летнего возраста и старше 12 утверждают: Как родители прожили, так и нас благословили, ДДБ; Как мне бабушка учила, так вечно я живу, ФФ. В вопросах веры и повседневного поведения, воспитания и передачи ценностей они опираются на опыт старших: А мы по-своему держим, как наши держали 13, СГВ. Однако при этом о своих детях и внуках (да и о братьях и сестрах, иногда старших, иногда младших) информанты говорят, что у них теперь уже нема [веры], теряется, АНЛ .

Ключевые противопоставления выражаются лексемами держать — отпасть, отстать, ослабеть, сумлеваться. Это, однако, связано не только с последними годами. Сами старообрядцы приводят афоризмы «Дите мое, а разум свое», «Учи, учи, а каждый сам свое делает»

и, вспоминая о воспитании в детстве, отмечают, что «На всю жизнь учили. Но есть учили, а не знают»: У мене сестры от поменьше одна 10, другая 14 годов. Они даже «Достойно есть» не знают. Я сестре говорю: «Да как ты помирать будешь?» У меня дочка. И внучка 6 годов как поехала в Грецию. А до 6 годов со мной была дома. Мы встанем раненько, я ей «Помолись начал, „Достойно есть“, „Богородицу“» .

А щас я ей говорю: «Встала, глазы не протерла и за стол. Хоть „Отче наш“ прочти». Оне смеются. Ну что вы отстали [от веры]? Не крестя не моля, воду раскрытую в доме держат. А дети? Приедут раз у год, я прям не знаю, «Чи завладал вам дьявол?», — говорю. Приехали у год раз, ты иди у церкву. Подойди под дары, подойди под крест». Что ж вы шукаете только телесное? А душа она просит…, ПФЕ .

12 Здесь уместно напомнить об уже подмеченной «типологии» современных староверов (Никитина 2008: 42) и о переходе староверов с возрастом из одной страты в другую, более близкую к церковной элите .

Изменение ценностных ориентаций отмечается в любых социологических опросах (в возрасте 55–64 года такие ценности как вера, внимание к людям, милосердие, мир и др. становятся доминирующими, БЦР: 31) .

13 Ср. почти буквальное выражение в записи С. Е. Никитиной: «Живём, как деды и правдеды (sic!) завещали. Что завещано, то и дёржим, а наперёд не знаем» (Никитина 2008: 36) .

242 И. А. Седакова Подобные наставления нередко достигают цели — хотя бы в доме «держательницы» веры младшие соблюдают порядки: Сюды приедут [из Греции], знают — шепчут: «Что там, как там було у бабки», ПФЕ. С возрастом начинают вспоминать то, к чему в детстве не прислушивались: Когда молодой дитенок, ты ево ничево не можешь научить никакими судьбами, пока он сам не наберется горя, радости или сам в голову не возьмет. Потом вырастет, будет вспоминать: «Мене мама говорила», УНМ .

Старинные модели назидания воспроизводятся применительно к новой ситуации. Так, в письмах дочери и зятю, жаловавшимся, что не могут найти работы в Греции, одна информантка писала:

Просите Бога, Господь не отстанет. Господь дасть, найдете, найдете работу. Тярпите. И терпение, как говорится в книге, рушит горы, сушит море, ПФЕ. Такие тексты служат подтверждением тому, что и система семейных ценностей, и механизмы их передачи у старообрядцев Болгарии и Румынии живы .

ПРИНЯТЫЕ С О К РА Щ Е Н И Я

Анастасова 1998 — Анастасова Е. Старообредците в България: Мит .

История. Идентичност. София, 1998 .

Белоусов 1991 — Белоусов А. Ф. Последние времена // Aequinox. Сборник памяти о. Александра Меня. М., 1991 .

БЦР — Базовые ценности россиян: Социальные установки. Жизненные стратегии. Символы. Мифы / Отв. ред. А. В. Рябов, Е. Ш. Курбангалеева. М., 2003 .

Кабакова 2009 — Кабакова Г. И. Семья // Славянские древности. М.,

2009. Т. 4 .

Касаткин 2008 — Касаткин Л. Л. Русский говор села Татарица в Болгарии // Русские старообрядцы: язык, культура, история: Сб .

статей к XIV Междунар. съезду славистов / Отв. ред. Л. Л. Касаткин. М., 2008 .

ЛКТЭ – лексическая картотека Топонимической экспедиции УрГУ (кафедра русского языка и общего языкознания УрГУ, Екатеринбург) .

Никитина 2008 — Никитина С. Е. Устные жанры в конфессиональной культуре (Старообрядцы в сопоставлении с молоканами и духоборами) // Русские старообрядцы: язык, культура, история: Сб .

статей к XIV Междунар. съезду славистов / Отв. ред. Л. Л. Касаткин. М., 2008 .

Плотникова 2007 — Плотникова А. А. Русские старообрядцы Добруджи // Живая старина. М., 2007. № 3 .

Семья как ценность и семейные ценности… Пригарин 2004 — Пригарин А. А. 2004. Русские старообрядцы в Болгарии: новые материалы по истории потомков некрасовцев и липован Добруджи // Старообрядчество: история, культура, современность. М., 2004. Вып. 10 .

Пригарин 2008 — Пригарин А. А. Формирование старообрядческого населения Придунавья в конце XVIII — начале XIX вв. // Русские старообрядцы: язык, культура, история: Сб. статей к XIV Междунар. съезду славистов / Отв. ред. Л. Л. Касаткин. М., 2008 .

Разумова 2001 — Разумова И. А. Потаенное знание современной русской семьи. М., 2001 .

Романска 1959 — Романска Цв. Фолклорът на русите-некрасовци от с. Казашко, Варненско // Годишник на Софийския университет, филологически факултет. София, 1959. Т. 53. № 2 .

Сапогова 2002 — Сапогова Е. Е. Семейный нарратив как прецедентный текст для ребенка // Социокультурная герменевтика: проблемы и перспективы. Материалы Международной научнопрактической конференции «Социокультурная герменевтика:

теоретико-методологическое обоснование в контексте развития толерантности». Кемерово, 2002 .

Седакова 2006 — Седакова И. А. Россия и русские глазами старообрядцев Болгарии // http: //www.starover.religare.ru/article7093.html .

Седакова 2008а — Седакова И. А. Родството при русите-старовери в България и Румъния: фолклорните манифестации // Български фолклор. 2008. № 1 .

Седакова 2008б — Седакова И. А. Русская речь в балканском окружении // Карпатобалканский диалектный ландшафт: Язык и культура. Памяти Галины Петровны Клепиковой. М., 2008 .

Седакова 2008в — Седакова И. А.

Сны и видения в народно-религиозной культуре староверов на Балканах // Русские старообрядцы:

язык, культура, история: Сб. статей к XIV Междунар. съезду славистов / Отв. ред. Л. Л. Касаткин. М., 2008 .

Толстая 2009 — Толстая С. М. Род // Славянские древности. М., 2009. Т. 4 .

Толстова 2004 — Толстова Г. А. Словарь языка Агафьи Лыковой. Красноярск, 2004 .

Узенева 2007 — Узенева Е. С. Старообрядцы в Болгарии // Живая старина. 2007. № 3 .

Steinke1990 — Steinke K. Die Russischen Sprachinseln in Bulgarien .

Heidelberg, 1990 .

СПИСОК ИНФОРМ А НТОВ:

–  –  –

АФС — Анастасия Федуловна Симеонова, 1928 г. р., 3 класса, Татарица, Болгария .

АЯИ — Агриппина Яковлева Илиева, 1938 г. р., 4 класса, Казашко, Болгария .

ДДБ — Доменика Денисовна Борисов, 1948 г. р., 9 классов, Браила (род. в Каркалиу), Румыния .

ДЛА — Данила Лазаревич Артемиев, 1940 г. р., 8 классов, Браила, Румыния .

ЕА — Евдокия Акхей, 1956 г. р., 10 классов, Татарица (род. в Каркалиу, Румыния), Болгария .

ЕИС — Евфимия Исааковна Сидоров, 1926 г. р., 3 класса, Браила, Румыния .

ИЛБ — Илларион Лаврентьевич Борисов, 1942 г. р., высшее образование, Браила, Румыния .

ККЛ — Кирилл Константинович Липатов, 1941 г. р., 7 классов, с. Каркалиу, Румыния .

НМП — Настасья Матвеевна Петрова, 1952 г. р., 7 классов, Браила, Румыния .

ПФЕ — Пелагея Федоровна Еремия 1940 г. р., 5 классов, Каркалиу, Румыния .

СГВ — Сидор Гурьевич Василий, 1933 г. р., 8 классов, с. Сарикёй, Румыния .

УНМ — Ульяна Никитовна Митрей, 1942 г. р., 8 классов, с. Сарикёй, Румыния .

ФК — Феврония Критская, 1941 г. р., 4 класса, Казашко, Болгария .

ФФ — Фекла Филипова, 1940 г. р., 7 классов, Казашко, Болгария .

УДК 811.16 ББК 82 К 29

–  –  –

Категория родства в языке и культуре / Отв. редактор С. М. Толстая. — М.: Индрик, 2009. — 312 с.: ил. («Библиотека Института славяноведения РАН. 16») ISBN 978-5-91674-065-3 Сборник включает статьи российских и болгарских ученых, посвященные отношениям родства — одной из ключевых семантичес ких категорий языка и традиционной культуры .

Исследуется лексика родства и ее вторичные метафорические значения, символика и магия родства в народной культуре славян и их соседей (греки, евреи), социальные аспекты родственных отношений (семья, усыновление, духовное родство, проклятие и др.), ритуальные функции «персонажей» родства (свадебный обряд, застолье), мотивы родства в народном календаре, в мифологических представлениях и фольклорных текстах разных жанров (обрядовая поэзия, заговоры, нарративы) .

Книга адресована лингвистам, фольклористам, этнографам и всем интересующимся традиционной духовной культурой и ее отражением в языке .

–  –  –




Похожие работы:

«Genre home_garden Author Info Венедикт Владимирович Дадыкин Цитрусовый сад в комнате Роскошные цитрусовые сады далекой Италии, Испании и других южных стран многим северянам, у которых полгода за окном свирепствует зима, кажутся чем-то вроде земного рая — почти волшебством! Но нестоящее чудо заключается в том, что ц...»

«ОТЧЁТ главы Орловского сельсовета о результатах своей деятельности и деятельности администрации сельсовета за 2016 год В 2016 году нашей главной задачей, с которой сельсовет удачно справился, заключалась в проведении выборов депутатов Госуд...»

«Быт средневековья Текст не претендует на абсолютную достоверность, однако, может помочь избежать тривиальных ошибок в планировании логической структуры арии или квеста. Дополнения и исправления приветствуются. Текст взят с сайта билдеров Мира трех лун. Хозяйство К X—XI вв. земли в Западной Европе были поделены ме...»

«Помните всё о лекарственных травах! (сказка) Действующие лица: 1.Волшебница 2.Архивариус 3.Береза 4.Липа 5.Малина 6.Мята 7.Сон-трава 8.Лещий 9.Кащей Сцена 1. Волшебница. Здравствуйте ребята! Все мы живем в одном общем д...»

«Беседа 57 Исповедание сотника, сокрушение народа Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно человек этот был праведник . И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь (Лк. 23, 47 48). Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух,...»

«П Р О Л Е Т А Р И И ВСЕХ СТРАН, С О Е Д И Н Я Й ТЕСЬ! ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА при ЦК КПСС К. МАРКС ТЕОРИИ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ ( I V ТОМ "КАПИТАЛА") ЧАСТЬ II Мо с к в а ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 3K13 тзз Маркс К. ТЗЗ Теории прибавочной стоимости. (4-й том "Капитала"). Ч. 2. М...»

«Р2 М27 Великое дело дороги и встречи. Двадцать пять лет я в пути: земля, небо, море, горы, пустыня, и всюду — человек, всюду — люди! Люди, для которых сияет солнце и поют веселые птицы и улыбают­ ся пушистые облака; люди, которых. нельзя остановить,...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Горно-Алтайский государственный университет" (Горно-Алтайский государственный университет, ФГБОУ ВО ГАГУ УТВЕРЖДЕНА Ученым советом ФМИТИ "_22_" 03_2018 г. протокол № _7 Программа междисци...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.