WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«У чинённый брат Михей разжигал печь, неё бережно, старательно складывал внутри фигуру из щепок и дров, чтоб пламя разгорелось быстро, долго не затухало и скорее согрелась ...»

Монастырь Святой Троицы на Маковице .

Последний месяц лета 1365 года .

У чинённый брат Михей разжигал печь, неё

бережно, старательно складывал внутри

фигуру из щепок и дров, чтоб пламя разгорелось быстро, долго не затухало и скорее согрелась остывшая за ночь келья. Клубы дыма

повалили из печи, но, послушные сквозняку,

в лёгком своём полёте не оставались в избе,

а потянулись к устью дымника .

По утрам печь в келье Михея и игумена

Сергия зажигалась последней. Михей от лампады храмовой иконы Живоначальной Троицы разносил огонь по всей обители, пряча под полой рясы слюдяной фонарь, и зажигались в печах жаркие костры, просыпался, оживал монастырь. Лучины, сосновые и берёзовые щепы, неярко освещали кельи собиравшихся к заутрене монахов .

На улице посветлело, сумерки прояснились. Конец лета выдался холодным: ливни, туманы. Всю прошедшую ночь шёл дождь, утихомирившийся только к утру. Деревянные стены церкви, изб-келий, сараев, амбаров, пекарни, трапезной разбухли, потемнели, устали от сырости. Земля также не смогла впитать в себя всю излившуюся на неё воду; в лужах мокла трава, плавала, как водоросли, и только невыкорчеванные пни торчали островками .

Печь капризничала, сырые дрова не без борьбы сдавались огню, от густого дыма у Михея покраснели глаза, но он не терял терпения и наконец добился своего — победило пламя. Чад улетучился, жёлтый языкастый огонь запылал в печи .

Михей искоса, через плечо посмотрел на игумена. Лица отца Сергия, в молитве преклонившего колени, было не рассмотреть — только спину, сгорбленную в застывшем поклоне. Михей печально вздохнул, некоторое время смотрел на огонь, потом вновь вздохнул .

Игумен поднялся с колен, поправил фитиль лампадки у икон .

— Что случилось? — он хорошо знал своего келейника, не первый год тот жил в монастыре и уже давно с ним в одной келье .

Михей повернулся к отцу Сергию, потёр руками покрасневшие глаза и белёсые ресницы, а затем и всё своё веснушчатое, пухлое, с курносым мясистым носом лицо .

— Прости, отец игумен, прости, — он снова вздохнул .

— Говори, Михей, смелее, в чём дело?

Случилось что? — настоятель поправил пушистую бороду. Длинные волосы, вьющиеся, как и борода, обрамляли его лицо, высокий лоб с залысинами. Но над лицом царствовали глаза, оно растворилось, потеряло очертания и значимость, когда загорелся поднятый на собеседника взгляд, полный ума и доброты .

Дальше молчать было нельзя, и Михей начал:

— Келья Данилы пуста. И Порфирия, бывшего своего слугу, увёл. Ночью ушёл. Всё добро увёз. Наверное, с крестьянами договорился о телеге. Братья говорят, ничего не слышали ночью. Тихо ушёл .

Игумен долго рассматривал угли в печи, потом подошёл ближе к огню и протянул к нему руки, согревая худые длинные пальцы .

— Тебе жаль, что ушёл Данила? — медленно произнося слова, спросил он Михея .

— Нет, — ответил тот .

— Почему же?

— Не любил я его. Жадный. Не мог расстаться со своим добром. Ни ложки, ни миски в трапезную не отдал. Да и Порфирий ему продолжал служить. Ушёл — туда ему и дорога… Я боялся, что ты опечалишься… не первый ведь уходит… с тех пор как мы стали сообща хозяйствовать .

— Не первый… — то ли согласился, то ли задумался отец Сергий .

— Ты не должен печалиться, — Михей заговорил горячо, — мы преданы обители нашей! Ты прав, не может быть монаха бедного или богатого. Всё добро должно быть Божье, всё должно быть братское, общее. Как же не понимают они, как могут уходить от тебя? — слёзы выступили у него на глазах .





— Хорошо, что ты так молод, можешь потрудиться над душой своей; сейчас она у тебя чиста, а придёт время, если не остынешь, выдержишь, даст Бог, хотел бы я увидеть, какой она станет, — игумен чуть заметно улыбнулся. — Иди, дел у тебя много, и мне пора в церковь, готовиться к службе .

Когда игумен вышел из сеней кельи, то увидел, что к нему спешит келарь Илия, его главный помощник во всех монастырских делах. Крепкий, быстрый, ловкий, несмотря на рясу, напоминавший с первого взгляда скорее купца, чем монаха .

— Отец Сергий, благослови, — сказал келарь скороговоркой и, толком не дождавшись просимого, приступил сразу к делам: — Ушёл Данила, — он сделал паузу, ожидая реакции игумена .

— Я знаю, — спокойно кивнул тот .

— Надо подумать, как лучше использовать его келью, изба-то большая, как бы не лучшая в монастыре .

— Странники ещё прибыли? — спрашивая это, отец Сергий направился к церкви, стараясь обходить глубокие лужи после ночного дождя .

Келарь пошёл рядом с ним .

— Четыре человека, двое детишек, совсем слабые, смотреть страшно, — Илия покусал губу, — в избах для странников места уже нет, тесно .

— Вот и ответ. Пришедших поместим в келью Данилы, поставим в ней ещё лавок, после службы я сам займусь этим, — закончил разговор отец Сергий, открывая дверь церкви .

— А с припасами как? Кончаются ведь, — торопливо затараторил келарь .

— Подумаем вместе, чего не хватает и как восполнить, а сейчас устраивай людей, посмотри, всё ли необходимое им дали, хорошо ли покормили, да пусть келью Данилы протопят, сыро, — дверь церкви закрылась за игуменом .

Илия потоптался на месте, соображая, с чего ему начать исполнять поручения настоятеля. Решив, что в первую очередь нужно заняться странниками, он быстро направился к келье Данилы. Навстречу келарю неторопливо шёл к церкви Стефан, старший брат игумена, высокий, статный, в рясе из дорогого сукна, он беседовал о чём-то с двумя молодыми послушниками. Келарь ему кивнул и уже собирался бежать дальше, как неожиданно Стефан остановил его .

— Постой, Илия, знаешь ли ты, что в церкви воска для свечей почти не осталось?

Не ты ли должен отвечать за это — старший по хозяйству среди братии?

— Отче, так мы завтра обоз собираемся посылать. Чего не хватает — восполним. Не только воска нет, но хлеб и сукно совсем вышли, странников в монастыре много .

— Целые дни ты в хлопотах. Как только молиться успеваешь? Неужто в монастырь нужно было уходить, чтоб только хозяйством заниматься? — ухмыльнулся Стефан .

— Ты больше на крестьянина похож или купца, а не на инока, — встрял в разговор один из послушников .

— Послушание я принял по хозяйству работать, — немного растерявшись, пожал плечами келарь. — Моя забота — чтоб люди сыты были и одеты. В послушании и спасаю свою душу .

— Душу?! Спасаешь душу?! — в голосе Стефана зазвучала горечь, может быть, и с обидой пополам. — Зачем ты сейчас вспоминаешь подвиг духовный? Молитвенный подвиг в уединении! Не заботиться о сегодняшнем дне надо, а, презрев мир, отказаться от него. Собирать сокровища небесные, не земные. Ты уж и Евангелие забываешь в суете?

Не должен человек заботиться о пропитании .

Как птиц небесных питает Господь? Неужто ты так мало веришь, что земное тебе ближе небесного?! Аскеза! Отказ от мира! Каждый через сердце своё, через молитву подвигом спасается. Только так все будут спасены!

Послушник, внимавший с горящими глазами пламенной речи Стефана, схватил его руку и поцеловал .

— Да, батюшка! Через подвиг духовный!

— В городах мир наступает на монастыри, — печально продолжил свою речь Стефан, — сюда я пришёл в заботе о своей душе, подальше от мирской суеты. Думал, здесь, в тиши лесов, найду радость бесконечной молитвы среди братьев, истинных братьев себе. Каждый человек — храм Божий — один проходит свой духовный путь к совершенству, горя исступлением веры, — он подошёл вплотную к Илии. — Скажи мне, понимаешь ли, зачем мирские заботы, что взваливаешь ты на себя? Откажись от мира! Задумайся о небесном, пока не поздно!

— Кто знает, что важнее — подвиг уединения или послушание и милосердие? — опустил глаза келарь. — Мне странников одеть нужно и накормить всех в монастыре досыта .

Идти мне пора, ждут меня, — он, не оглядываясь, быстро продолжил свой путь .

— Пойми, ты ошибаешься! — крикнул ему вдогонку Стефан. — Не ведаешь, что губишь свою душу! Добра я тебе хочу!

Но Илия только ускорил шаг, через минуту свернув за ближайшую келью .

толярная мастерская располагалась в больС шом сарае, до половины заваленном подсыхающим деревом, вдоль стен висели полки с инструментом и разными мелочами; на свободном месте стояли три стола и несколько лавок; двустворчатая дверь во всю стену была открыта настежь .

Вьюнки ароматной кружевной стружки, срываясь с досок, улетали лёгкие, падали вниз и покрывали пол вокруг мастерящего очередную лавку игумена и двух помогавших ему послушников за соседними столами. Светлые завитки стружек собирались в невесомые душистые копны у ног столяров, мастера утопали в них выше щиколоток. Упрямый, шерохоМ. В. Нестеров Труды Сергия Радонежского .

Триптих. Центральная часть ватый материал дерева на глазах превращался в гладкие, ласкающие руки доски, ещё не потерявшие острый запах леса. Этот запах со временем испаряется, когда дерево забывает о своих корнях, но пока мастерская пьянила людей живым ароматом сока вчерашних стволов сосен, берёз, дубов .

Вездесущие стружки повисали на бороде и рясе отца Сергия, заплетались в волосы на голове, перевязанные у лба бечевой. Устав убирать нежные завитки стружек, игумен смирился с их капризными полётом .

— Бог в помощь! — Стефан громко обратился ко всем, переступая порог мастерской .

Он остановился у двери, перекрыв своей широкой спиной дневной свет; смуглое лицо Стефана казалось в полутьме таким же тёмным, как его ряса, в глубоких глазницах стали неразличимы глаза. Он судорожно потёр руки, словно вытирая их, и подошёл к готовой лавке, потрогал её, погладил .

— Неплохо, славно выходит!

— А ты бы помог нам, — отец Сергий на минуту остановился, снял несколько стружек с бороды .

— Плохой из меня столяр, — отрезал Стефан, — я в церковь пойду, брату Симону на подмогу. Ты не против, игумен?

— Отчего же, — отец Сергий вновь принялся за работу, — иди, дел в церкви много, а тут мы и сами справимся .

— А можно я помогу? — молодой, звонкий голос Фёдора, сына Стефана, зазвучал для всех неожиданно .

Никто не заметил, когда он подошёл и прислонился плечом к открытой двери .

— Нет, брат Фёдор, — ответил игумен племяннику, — не здесь нужна твоя помощь .

Келья Данилы теперь без икон, свои он увёз. В его избе будут странники, больные, а в православном доме нельзя без икон, — отец Сергий говорил, не прекращая работы. — Кто лучше и быстрее тебя справится с этим? Дал тебе Бог дар писать образа .

Под ногами Стефана зашуршали стружки, он ушёл молча, как только игумен закончил говорить .

— Я буду стараться быстрее дописать Богородицу. Она уже смотрит на меня, Пречистая, — заговорил Фёдор горячо, — ни одна келья не будет без иконы. Во мне душа радуется, щемит или плачет, — он медленно подходил ближе к игумену, пытаясь заглянуть ему в глаза, — а потом рвётся наружу, и так пишется мне, что не хватает дня, не хватает и ночи. А потом вдруг Она начинает смотреть на меня с доски. Благослови меня, отче, благослови!

— Благословляю, — игумен с нежностью посмотрел на племянника, — закончишь образ, принеси ко мне .

И снова стружки полетели со столов на пол, с шуршанием отрываясь от досок. После того как ушёл из сарая Фёдор, помощники отца Сергия и сам игумен полностью сосредоточились на своей работе .

Когда келарь Илия в поисках игумена подошёл к сараю, где обычно столярничала братия, там уже никого не было; ушли и послушники, относить готовые лавки в бывшую келью Данилы. Илия нашёл игумена в пекарне, где тот трудился вместе с другими братьями .

Отрывая немного теста от раздобревшей заквашенной хлебной глыбы в круглом деревянном чане, отец Сергий подбрасывал липкий, податливый кусок и долго мял его в обсыпанных мукой по локти руках. Тесто изворачивалось, подрагивало, словно живое, и наконец, приобретая округлость будущей булки, шлёпалось на стол, готовое отправиться на лопате в печь .

В жарко натопленной пекарне так вкусно пахло свежеиспечённым хлебом, так было хорошо и уютно, что Илия, вечно спешивший куда-то, немного постоял молча, отдыхая от суеты своих хозяйственных забот .

— Я говорил с Якутой, — начал разговор игумен, не переставая мять очередную порцию теста, — завтра утром он отправится с обозом за хлебом. Вино и воск для церкви просил Симон. Сукно почти всё вышло, многие странники в одежде нуждались. Если ещё чего не вспомнили, поговори с Якутой сам .

— Я прямо сейчас к нему пойду .

Келарь уже направился к двери, но отец Сергий его остановил .

— Погоди. Позже пришли ко мне в келью Леонтия Станяту .

— Станьку? Пришлю .

танька бесшумно вошёл в келью игумена, С остановился посреди избы, быстрыми, весёлыми, смышлёными глазами оглядел её всю, перекрестился на иконы — Богоматерь Одигитрию и Николая Чудотворца — и стал ждать, пока отец Сергий, читавший у стола книгу, обратит на него внимание. Михей, отложив рукоделие, вышел из кельи во двор. Нерешительно переминаясь с ноги на ногу, Станька постоял ещё какое-то время с опущенными глазами, но смотреть в пол ему скоро надоело и он искоса начал разглядывать игумена, как тот внимательно изучает исписанные листы, иногда поглаживая пальцами витиеватые буквы. Не оглянувшись на Станяту, отец Сергий неожиданно сказал:

— Хороша книга. Вчера закончил Афанасий «Пятикнижие Моисеево». Лучше Афанасия в обители никто не пишет. Любо-дорого посмотреть. Сколько терпения и труда к каждой букве приложено, — игумен переставил скамейку, повернулся к Леонтию лицом, — терпение — великий дар .

Станька вздохнул и опустил голову .

— Не всякому он даётся, — продолжал отец Сергий, — но каждый должен нести служение в меру своих сил. Душа требует заботы и внимания, в тишине и покое прикасается она к святым истинам. Не для шума и гордости приходим мы в монастырь. Молчание — наше сокровище, из него рождается лучшее в наших душах .

— Прости, отче, — Станька упал на колени, — виноват, вчера заспорили с братьями о Посланиях святого Павла. Знаю, что недостойно, но не совладал с собой, — он склонился к самому полу .

— Встань Леонтий, — попросил игумен печально, — не о епитимье речь, не для наказания позвал я тебя .

— Отче, велика моя вина, как могу опечалить тебя, когда люблю нашу обитель. И спорю-то с братьями, потому что прав ты: сообща должно жить нам, не зря же мы братьями называемся, и грех противиться наказам Вселенского патриарха из самого Царьграда о введении общего хозяйства. Монастырь должен жить, как одна душа, верно сказано, что ничего монах не может называть своим, никакую вещь. Свободна должна быть душа — для одного Бога .

— Умён ты, Леонтий. Писание знаешь хорошо. Только помнишь ли слова Спасителя: «Милости хочу, а не жертвы»? И понимаешь ли их? — игумен поднялся и знаком приказал встать с колен Станяте. — Митрополит Алексий просит у меня, его слуги, монаха знающего, сметливого, надёжного в помощь ему в делах и для поездки в Царьград .

Для тебя это служение, Леонтий. Умеешь и любишь ты убеждать людей. Завтра выйдешь с обозом Якуты, часть дороги вам по пути. Утром зайди, письмо передам с тобой митрополиту .

— Отец Сергий, — Станька снова упал на колени перед игуменом, прикоснувшись к его обуви, — не отсылай меня. Отче, испытай ещё, наложи самое суровое наказание, только не прогоняй. Не смогу жить без святого этого места, — всхлипывая, запричитал он .

Игумен поднял Станьку и усадил на лавку, сев рядом с ним .

— Да не гоню я тебя, — он слегка прикоснулся к плечу паренька, — люди разными рождаются, не ломать человека нужно, а дать расцвести его душе. Никому не нужна жертва, когда люди насилуют себя, путь-то у каждого свой. Зачем же заставлять человека делать то, к чему нет у него призвания? Мука для тебя, Леонтий, бороться с живостью, с любознательностью твоей. Польза будет большая митрополиту, Церкви, значит, и нашей обители, и тебе самому, если послужишь в том, на что способен лучше всего. Подумай и согласишься со мной .

— Я всегда согласен с мудростью твоей, отче, только больно мне уходить из монастыря, хотел оставаться здесь всю жизнь, — слёзы побежали по щекам Станьки, — как ослушаться мне тебя, выполню любой наказ. Только ропщут монахи, оставляют обитель. Вот и Данило ушёл. Я бы никогда ни за что не ушёл по доброй воле. Не отсылай меня, отче… — Митрополиту твоя служба будет полезней. А мы тебя всегда будем рады принять назад, если будет на то Божья воля .

тец Сергий, стараясь ступать неслышно, О вошёл в бывшую келью Данилы, где на лавках спали четверо странников, пришедших в обитель накануне. Здоровенный мужик средних лет свернулся на лавке клубком и громко храпел, присвистывая огромным носом с волосатыми ноздрями .

На двух лавках у дальней стены спали дети. Беленькая, худенькая хрупкая девочка лет семи с такой бледной кожей, что через неё, казалось, светились не только лучики кровяных жилок, но и косточки — словно тело девочки было прозрачным. Она тяжело дышала и часто стонала во сне. Игумен наклонился и заглянул в стоявшую на табурете рядом с её лавкой чашу с отварами из трав .

Мальчик вскрикнул и быстро перевернулся с бока на бок, подмяв под себя резкими движениями ног кусок полотна, которым был накрыт. Грубые, сплошной мозоль, ступни ребёнка были исколоты, изрезаны дорогами, приведшими его в обитель из неведомого печального прошлого. Тело мальчика не отпускала внутренняя боль и забота, лицо искажали судороги, он порывисто рвался куда-то, не мог успокоиться даже во сне. Отец Сергий аккуратно прикрыл ноги ребёнка углом полотна, свесившегося с лавки на пол .

Четвёртый странник на лавке у двери лежал спокойно; когда игумен, проходя мимо, посмотрел в его обросшее седой бородой тощее лицо, мужик открыл глаза .

— Не умею я долго спать, — сказал он шёпотом, — а полежать в тепле сытому приятно .

— Я здешний игумен, — отец Сергий поставил табурет рядом с лавкой странника и сел на него .

— Вымерла наша деревня, — мужик приподнялся на локте, — кого татары не выбили, того чёрная смерть прибрала, остался вот только мой сосед Кирилл, — он махнул головой в сторону храпящего мужика, — и двое детишек чужих, не бросать же их было одних .

Ушли вчетвером куда глаза глядят. Пока тепло было — ничего, перебивались тем, что добрые люди подадут, да в лесу грибами-ягодами; теперь совсем плохо стало — холодно ночами .

Дети болеют, совсем ослабли .

— Поживите пока у нас, — отец Сергий снова посмотрел на детей .

— Хотел бы поблагодарить тебя, отче, как ты того заслуживаешь, только нет таких слов, каких ты достоин, — мужик сел на лавке, покачался вперёд-назад, округлились его глаза, печальные, переполненные тоской. — Какими словами человек может благодарить Бога за жизнь? Нет таких слов. Бог — наш Создатель, не давать жизнь Он не может. Ты, отче, тоже сегодня даришь нам четверым жизнь, и чувствую я, но не знаю, как сказать, что ты не можешь поступать иначе. И как ни огрубела моя душа от боли, от потери всех родных, понимаю я, к какому человеку привели меня дороги. Потому благодарю Бога за встречу с тобой .

— Истину ты говоришь, христианин, и я благодарю Бога, что могу вам сегодня помочь .

— Видел я, что вокруг твоего монастыря крестьяне селятся. Можно ли будет и нам остаться здесь, рядом с обителью твоей? Мы с соседом Кириллом люди работящие, нам бы только немного помощи .

— Отчего же нет, — кивнул отец Сергий. — Иноки помогут вам избу срубить .

Да я и сам плотник, и на меня рассчитывайте. Хлебом первое время поддержим, овощами. А если вы потрудитесь, здесь крестьяне хорошо живут. И до вас странники селились в округе. Мы в помощи никому не отказываем .

— Благодарю тебя, отче, — мужик попытался поцеловать руку у отца Сергия, — сам Бог нам тебя послал. Словно долго шли и домой попали .

— Вот Бога и благодари, — игумен поднялся. — А зовут-то тебя как?

— Клемент .

— Поспи ещё, Клемент, набирайся сил, если надо чего будет, скажи братьям или отцу келарю, а можешь и ко мне приходить в любое время .

тром следующего дня, как обычно, в моУ настыре совершалась отцом Сергием Литургия. Братия и странники собирались в церкви Святой Троицы. Горящие ряды свечей на подсвечниках и огни в руках людей высвечивали образа на иконостасе, ведущие в алтарь резные царские врата, самим игуменом сработанные. В неспешно идущей службе дивный церковный хор и голос священника, то сливавшиеся, то чередовавшиеся, приближали самую главную и таинственную часть Литургии верных, когда приготовлены Честные Дары, они уже стоят в алтаре на престоле. Вино в Потире — расписной деревянной Чаше, на деревянном дискосе, блюде, частицы просфор: готова Святая Трапеза .

Сойдёт Дух Святой, наполнит вино кровью Спасителя и хлеб просфор Его Телом .

В память о последней земной трапезе Христа, Тайной вечере, где вино и хлеб, по слову Его, стали Телом и Кровью, и принимающие их апостолы получили жизнь вечную. Господь, осенит, наполнит Собой и эту Святую Трапезу, в вечное воспоминание той — первой .

Отец Сергий, поменявший старую рясу на ризу из крашенины, торжественно и вдохновенно молился у престола в алтаре, преклонив колени .

Услышит слугу Своего Господь. Придёт Святой Дух, наполнится Им убогая церквушка в монастыре на Маковице .

Кровь Господа, пролитая за людей, и Тело, измученное ими, освятят, как в каждую Литургию, в храме Господа, в доме Его братьев и сестёр, ждущих Даров за спиной отца Сергия .

Блистающий огонь осенил алтарь, пробежался по жертвеннику, охватил отца Сергия и стёк вниз, обняв престол со стоящими на нём Дарами .

Горяча молитва. Это свершится, Господи, причастятся люди, станут частью Тебя .

Неопаляющий огонь, взметнувшись вверх от престола, свернулся языком пламени и стал опускаться в чашу, медленно погружаясь в вино, как будто оно втягивало в себя сияние, Потир наполнился Кровью с огнём .

С.Б. Симаков. Преподобный Сергий совершает Божественную литургию После службы экклесиарх Симон, старший в храме, потрясённый видом огня в алтаре, невпопад отвечал на вопросы братьев, забывал отдавать обычные распоряжения и боялся глаза поднять на отца Сергия .

Наконец игумен сам спросил Симона:

— Случилось что? Отчего ты так бледен?

— Я видел Духа Святого, что действует с тобой, отче, — прошептал экклесиарх .

— Ты не должен никому говорить об этом, пока я с вами, — строго приказал игумен, но, посмотрев на дрожащего Симона, смягчился:

— Послушай, Бог показал тебе то, чего не видят другие, не говори о происшедшем братьям и не устрашайся так сам. Не каждый ли раз, призывая Духа Святого, совершаем мы таинство Евхаристии? Почему же пугает тебя то, во что ты всегда верил, но чего не видел глазами?

— Господи! Пресвятая Богородица! Верую, отче Сергий, всегда верил, но рядом с тобой верю как никогда, — экклесиарх поклонился игумену и не разогнул спины, пока тот не вышел из церкви .

У монастырских ворот, прерывающих частокол ограды, остановился крестьянин .

Несмотря на то, что уже больше недели как прекратились дожди, одежда его, и особенно лапти, были испачканы грязью: дороги в лесу высыхали медленно. Крестьянин, поворачиваясь и так и этак, постарался получше отряхнуть рубаху и штаны, лапти же старательно обтёр о траву, затянул потуже пояс, поправил шапку, котомку снял со спины, взял её в руку и только после этого вошёл в монастырские ворота.

Поклонившись в пояс старцу Онисиму, сидевшему у ворот, крестьянин спросил:

— Как бы мне, уважаемый, игумена вашего повидать?

— Елисей! — позвал своего сына и келейника старец .

Тот сразу появился на пороге сеней стоявшей рядом с воротами кельи .

— Не знаешь, где сейчас игумен? Человек вот к нему пришёл .

— Откуда мне знать, — пожал плечами Елисей, — утром шил одежду с братьями, потом в пекарне был, и дрова колол, и в трапезной был, и в церкви, и с болящими… по всему монастырю искать надо. Лучше у Михея, келейника его, спросить. Братья! — позвал он проходивших мимо двух монахов. — Проводите человека к Михею в келью .

Крестьянин поблагодарил Онисима с Елисеем и побежал вслед за монахами .

— В огороде игумен, — ответил на вопрос братьев об отце Сергии Михей, глядя на переминающегося с ноги на ногу мужика .

— Дело у меня к нему. Издалека я пришёл .

Увидеть его мне нужно, — уверенно начал тот .

Но Михей его успокоил:

— Нужно, так я провожу к ограде вокруг наших грядок. Только подожди, пока игумен закончит работу. Он у нас огородник знатный, — по дороге с гордостью стал рассказывать Михей, — из Ростова родом, семена земляки ему присылают, а уж урожай какой выходит, красота!

В щель нечастой ограды Михей показал крестьянину отца Сергия, мотыгою взбивавшего освободившуюся грядку: хотя влажная земля ещё была рыхлой и легко разваливалась мягкими комьями, по лицу игумена, заканчивающего работу, тёк пот. Землёй измазался подол его старой, в нескольких местах заплатанной рясы, землёй были вымазаны руки, потому что отец Сергий иногда пальцами разминал комья, вынимая из них камни, которые складывал на дорожке у грядки .

— А где же ваш игумен? — удивлённо спросил крестьянин .

— Так вот же, у грядки, — Михей ещё раз показал рукой за ограду .

Несколько минут крестьянин и Михей безмолвно смотрели друг на друга .

Наконец крестьянин не выдержал .

— Зачем ты смеёшься надо мной, монах?

Я шёл неделю почти без сна по лесам, где дикие звери и разбойники. Семью свою оставил, хозяйство, — он готов был расплакаться, но взял себя в руки, — не обижай меня, монах!

Ничего худого я тебе не сделал. Немного прошу — покажи мне вашего игумена!

— Да я и показываю его тебе, — Михей растерялся .

Лицо крестьянина покраснело, стало злым .

— Братья! — Михей позвал проходивших мимо с корзинами монахов, те поставили на землю поклажу и подошли ближе. — Братья, человек этот хочет видеть игумена, я показал ему, — он махнул головой в сторону огорода, — не верит, что это отец Сергий .

— Это наш игумен, — закивали монахи, — правда!

— Да вы все сговорились! Думаете, я выжил из ума? Облезлого, убогого старикаБ.М. Кустодиев .

Крестьянин .

Эскиз монаха показываете мне, у которого сермяжная ряса в заплатах. Думаете, я не знаю, кто такой Сергий? Вся Русь идёт к нему на поклон! Святой Дух с ним! Он больных исцеляет! Ребёнка по слезам отца его воскресил!

Святой источник по молитвам его открылся! Князья к нему на поклон едут! Мирит он князей, войны между ними останавливает!

Бедным людям он защита от притеснителей!

Каждого странника принимает его монастырь, скольким христианам жизнь тем спасает! Да такому человеку отроки ли не будут прислуживать или одежд богатых пожалеет кто?! А вы мне нищего показываете, за пророка его выдавая!

В это время из калитки вышел сам отец Сергий .

— Отче, — обратился к нему взволнованный Михей, — этот человек гнушается тобой, не верит, что ты наш игумен. Позволь нам выгнать его?

— Выгнать его! — заволновались и остальные братья .

— Не к вам он пришёл, а ко мне. А если что не нравится нам, людям духовным, в поведении человека, помочь ему нужно, исправить, как учил апостол, а не порицать. — И он внимательно рассмотрел крестьянина, то и дело нервно поглаживающего бороду или поправляющего пояс .

Монахи молча разошлись .

— Старец, добрый человек, почему они обидели меня, ещё и выгнать хотели, а я целую неделю шёл сюда! Разве многого я хотел — только повидать вашего игумена, — пожаловался мужик .

До земли поклонился крестьянину отец Сергий, потом расцеловал его по русскому обычаю .

— Не печалься, Бог милостив к этому месту, что ни попросит человек тут, то сбывается, никто не уходит отсюда печальным. И ты получишь чего хочешь. Подожди, потерпи немного .

Уже и игумен помыл руки, и крестьянину предложил умыться с дороги, и в трапезную проводил его, покормить после дальней дороги, но обида не давала покоя мужику.

За столом в трапезной, глотая похлёбку ложку за ложкой, закусывая её пареной репой и квашеной капустой, доедая последний кусок от целого каравая хлеба, крестьянин продолжал жаловаться:

— Один ты меня пожалел, добрый старик, остальные только посмеялись. Почему не могу увидеть я вашего игумена? Почему не хотят показать мне его? Да, я простой хлебопашец, бедный человек, но ведь не вор, не убийца, стараюсь жить по совести… еожиданно дверь в трапезной с грохоН том отворилась, вбежал запыхавшийся от спешки Елисей:

— Отче, князь Владимир Андреевич Серпуховской пожаловал и целый обоз с ним!

Спешиваются у монастырских ворот!

Отец Сергий направился во двор навстречу князю. Там уже собралась вся братия .

К игумену подошли келарь Илия, экклесиарх Симон, духовник монастырский Савва, брат Стефан и другие старцы .

Князь в богато расшитом кафтане, в высокой меховой шапке, войдя в монастырские ворота, первым делом остановился, снял шапку и перекрестился на крест церкви, вслед за ним то же сделали бояре, отроки и слуги. Неторопливо, с достоинством шествовал князь по обители; справа и слева от него вооружённые слуги, телохранители, в вежливом полуобороте, чуть склонив головы, оберегали его путь, сзади на небольшом расстоянии следовала остальная свита .

Не доходя до трапезной, когда можно уже было рассмотреть лицо игумена, Владимир Андреевич остановился, замерла и вся процессия, князь в пояс поклонился отцу Сергию, а вслед за ним и остальная свита. В ответ игумен склонился перед всеми пришедшими в его обитель .

Дальше князь пошёл быстрее. Отец Сергий благословил гостя, и они расцеловались .

Монахи расступились, пропустив первыми в трапезную телохранителей, немедленно выпроводивших вон недоевшего свой обед крестьянина .

В красном углу трапезники быстро поставили на стол обычный монастырский обед — похлёбку, хлеб и овощи, прибавив к ним только лесные ягоды и квас. Украшенной вышивкой тканью покрыли лавку .

Игумен и князь сели во главе длинного стола, с другой его стороны у стен перед самой дверью остались стоять бояре, воины, отроки гостя и монастырские старцы; прочие толпились на улице, с любопытством заглядывая в открытую дверь .




Похожие работы:

«По благословению Мефодия, Митрополита Астанайского и Алматинского № 15 (319), 30 июля 2006 г. Неделя 7-я по Пятидесятнице . Исцеление двух слепцов и немого. о имя Отца и Сына и Святого Духа. Раз за разом мы читаем и в Евангелии, и в Ветхом Завете о чудесах и, поистине, можем...»

«ПІВДЕННИЙ ФІЛІАЛ НАЦІОНАЛЬНОГО УНІВЕРСИТЕТУ БІОРЕСУРСІВ І ПРИРОДОКОРИСТУВАННЯ УКРАЇНИ "КРИМСЬКИЙ АГРОТЕХНОЛОГІЧНИЙ УНІВЕРСИТЕТ" Наукові праці ПІВДЕННОГО ФІЛІАЛУ НАЦІОНАЛЬНОГО УНІВЕР...»

«Мубалиева Шоиста Машрабовна СОРТОВОЕ И Ф О Р М О В О Е РАЗНООБРАЗИЕ Ш Е Л К О В И Ц Ы (MORUS L.) НА ЗАПАДНОМ ПАМИРЕ 06.01.05 селекция и семеноводство сельскохозяйственных растений...»

«ЗАО "Калуга Астрал" Руководство по работе с ПО СКЗИ ViPNet CSP Версия редакции 1.0.0.0 Дата редакции 24.08.2016 Калуга, 2016 Руководство по работе с ПО СКЗИ ViPNet CSP СОДЕРЖАНИЕ АННОТАЦИЯ УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ ТЕРМИНЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ 1....»

«INFOBROSCHRE ZUR LANDTAGSWAHL 2011 ИнформацИонная брошюра о выборах в ландтаг 2011 года www.duhastdiewahl.de „Du hast die Wahl – У тебя есть выбор“ Die Wahlen in den Bundeslndern bieten den Brgerinnen und Brgern die wichtige Mglichkeit zur demokratischen Mitbestimmung und die Gelegenheit, auf das politische Geschehen in ihrem Bund...»

«Annotation В третий том собрания сочинений вошли романы "Алые паруса", "Блистающий мир" и рассказы 1914–1916 годов. Александр Степанович Грин Алые паруса* I II III IV V VI VII Блистающий мир* Часть I Часть II...»

«Исход 1 Вот имена сынов Израилевых, которые вошли в Египет с Иаковом [отцом их], вошли каждый со [всем] домом своим: 2 Рувим, Симеон, Левий и Иуда, 3 Иссахар, Завулон и Вениамин, 4 Дан и Неффалим, Гад и Асир. 5 Всех же душ, происшедших от чресл Иакова, было семьдесят [пять], а Ио...»

«Зарегистрировано в Минюсте России 17 февраля 2016 г. N 41118 МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИКАЗ от 18 декабря 2015 г . N 648 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПЕРЕЧНЯ ПОДКОНТРОЛЬНЫХ ТОВАРОВ, ПОДЛЕЖАЩИХ СОПРОВОЖДЕНИЮ ВЕТЕРИНАРНЫМИ СОПРОВОДИТЕЛЬНЫМИ ДОКУМЕНТАМИ В соответствии со с...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.