WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«не возвращаются, и в переписку по этому поводу редакция не вступает. Н азван и е ж урн ала «К О Н Т И Н Е Н Т » - © В. Е. М аксим ова КОНТИНЕНТ Литературный, общественно-поли ...»

-- [ Страница 4 ] --
Б1бл1яграфия. Укладальники Витаут Кшель / Зора Кшель Беларускi шстытут навук! и мастацтва, Нью-Йорк, 1985 Библиография западных публикаций произведений двух белорус­ ских классиков и литературы о них, составленная Витовтом и Зорой Кипель, связана с празднованием в 1982 году столетия со дня рождения Якуба Коласа и Янки Купалы. Составители рассматривают свою работу как дополнение к существующим библиографическим спра­ вочникам, с той существенной разницей, что здесь учтена литература, выпущенная вне сферы влияния советской цензуры. Стоит, впрочем, сразу отметить любопытный факт: среди западных периодических изданий (белорусских, украинских и русских) есть и «псевдоэмигрантские», которые пишут то, что угодно именно проводникам советской идеологии. Наличие такого рода библиографических записей прибав­ ляет к общей картине довольно грустную ноту, но делает ее еще более полной .

Всего лишь чтение названий статей и заметок в эмигрантской прессе показывает, что полное присваивание «советской литерату­ рой» белорусских классиков, особенно Янки Купалы, явно произво­ дится нечестными методами. В биографии Янки Купалы остается ряд моментов, не фигурирующих при установке его восковой статуи в коммунистическом Пантеоне: его арест в начале 30-х годов, когда шел погром белорусской интеллигенции; последовавшая вскоре после освобождения попытка самоубийства; сама его таинственная смерть в 1942 году (он-де вывалился из окна гостиницы в Москве - совпадение этого несчастного случая с известным методом коммунистической расправы, по меньшей мере, смущает); его пьеса 20-х годов «Тутош­ ние» практически остается под запретом .

Тем не менее, с горечью приходится сказать, что оба классика белорусской литературы были сломлены и унижены. Сломлены репрессиями и страхом репрессий, посулами и почестями. Разумеется, и на страницах эмигрантской прессы их образ нередко предстает в хре­ стоматийном виде, однако нет недостатка и в более серьезных рассмо­ трениях их сложной судьбы и творчества .

В книгу входит также библиография переводов произведений Якуба Коласа и Янки Купалы на славянские и западные языки, и в числе литературы о Купале и Коласе также немало иноязычных на­ званий. Отметим, что ряд работ (главным образом, обзорного харак­ тера) принадлежит самим составителям библиографии .

По страницам журналов ФИЛОСОФСКИЙ ЖУРНАЛ ТРЕТЬЕЙ ЭМ ИГРАЦИИ

Вышел третий номер русского религиозно-философского жур­ нала «Беседа», главный редактор которого-Татьяна Горичева. Жур­ нал издается в Париже, и цель его - знакомство с современной рели­ гиозной и философской жизнью. Журнал публикует авторов, живу­ щих как в СССР, так и в эмиграции, печатает материалы по современ­ ной западной философии .

Статьи авторов, живущих в СССР, издаются без их согласия .

Третий номер открывается статьями на тему об утопии и антиуто­ пии.

Редакция пишет:

«Время утопии отошло в прошлое .

Даже на Западе, где еще несколько лет тому назад умами левой молодежи владела утопическая философия надежды и фантазии (Эрнст Блох, Г. Маркузе), теперь считается цинизмом призывать к осуществлению утоиии» .

Татьяна Горичева в большой статье «В поисках Рая» противопо­ ставляет идее социальной утопии тот поиск рая, то есть идеального, очищенного состояния души, который является одной из ведущих тем русской литературы. «Утопия, - пишет она, - это ложный, одномер­ ный и нигилистический поиск рая» .

Особый интерес представляет статья постоянного автора «Бесе­ ды» Бориса Гройса «По ту сторону утопии и антиутопии», в которой автор определяет философию как утопию, пытающуюся стать над всем преходящим .





Отличительная особенность социальных утопий - невозможность их реализации .

В то же время достижение райского, блаженного состояния со­ знания, которое реализуется внутри человеческой души, вполне воз­ можно. Татьяна Горичева показывает это не только на примере жизни святых и праведников, но и на примере некоторых героев русской литературы. Она исследует, например, феномен князя Мышкина из романа Достоевского «Идиот», героев Андрея Платонова, Толстого и Гончарова .

«Беседа» № 3, Париж, 1986 .

В разделе «Религия и философия» замечательна статья известно­ го французского богослова Оливье Клемана «Вопросы о человеке», который высшее выражение человека видит в идее Богочеловечества .

В этом же разделе помещена статья игумена Геннадия (Эйкаловича) «Софийность творения» об учении о. Сергия Булгакова. Сначала игумен Геннадий излагает учение Православной Церкви о Творении как о тайне, «до конца рационально непостижимой», подчеркивая, однако, что Церковь допускает человеческие мнения об этой тайне как рационалистического порядка, так и на «путях интеллектуальной (и мистической) интуиции» .

Одной из таких попыток «разрешения» этой великой тайны было учение о Софии (т. е. о Премудрости Божией) о. Сергия Булгакова .

По мысли о. Сергия София является связующим звеном между Богом и миром, даже неким «третьим началом». Таким образом, это была попытка избежать как монизма, с его относительным тождеством Бога и мира, так и дуализма, с его разорванностью между Творцом и творением .

Игумен Геннадий в своей статье заключает, что учению отца Бул­ гакова о Софии присущ некоторый параллелизм с метафизикой Якова Беме и в то же время в нем делается «слишком сильный упор на связь Бога с миром». Однако автор статьи считает, что человеческие попытки понять «непостижимое» не бессмысленны: наоборот, они представляют единую цепь, приближающуюся к Абсолю ту, цепь, протянутую «от нашего „я“ к Абсолюту». Софиология же отца Сергия Булгакова является одной из величайших таких попыток .

Очень интересна и статья (в разделе «Религия и литература») архимандрита Киприана (Керна) «О религиозном пути Александра Блока» .

Эта статья, на мой взгляд, весьма актуальна и, прежде всего, пото­ му, что до сих пор - и в России, и на Западе - некоторые читатели оце­ нивают Александра Блока как поэта демонизма, как поэта люциферического начала. Автор статьи не согласен с такой односторонней и упрощающей трактовкой.

Он пишет:

«Блок - не просто поэт и драматург, критик и художник; он глубо­ кий мистик, дерзновенный пророк, он поэт-теург» .

Действительно, Блока вполне можно рассматривать как Данте нашей эпохи, для которого Вечная Женственность как аналог Бож е­ ственной Красоты была - Раем, а современный мир («страшный мир»)

- адом. Автор статьи затем приводит слова Андрея Белого: «Блок душа столь огромная, что, овладей она тайными знаниями, она оза­ рила бы светом Россию» .

Архимандрит Киприан заключает, что Блока - как гениального и в высшей степени необычного поэта - надо понимать во всех его про­ тиворечиях, во всей его мучительной внутренней борьбе, во всей таин­ ственной сложности его духовного пути, который несводим к любым метафизическим штампам .

Журнал «Беседа» знакомит читателей и с современными запад­ ными философами. В частности, в третьем номере «Беседы» рецензи­ руется книга французского философа Мишеля Серра «Паразит», посвященная духовному и интеллектуальному паразитизму, который, по мнению французского философа, широко распространен в совре­ менном мире .

Рецензент пишет: «Серр не политик. Он странный, художе­ ственно настроенный аналитик. Аналитик страстного, ритмизирован­ ного, очень эмоционального стиля... Он не принадлежит ни к одной из партий современной философской идеологии. Серр - одинокий путе­ шественник, искатель...»

Не менее любопытна рецензия на книгу немецкого философа Петера Слотердайка «Критика цинического разума», в которой рас­ сматривается цинизм как социальный и философский феномен. Опуб­ ликованы также два интервью с представителями современной запад­ ной мысли .

Издание журнала «Беседа» явно свидетельствует о серьезном интересе к философии и богословию в среде эмиграции и, думаю, в самом Советском Союзе .

«ЭХО» № 1 4 (1986) «Эхо» - кажется, единственный в Зарубежье журнал, эхом отзы­ вающийся (к сожалению, все реж е) на литературный процесс, проте­ кающий вне рамок какого бы то ни было реализма. Впрочем, «гвоз­ дем» последнего, 14-го номера стало не художественное произведе­ ние, а историко-социологический трактат «Человеческое вещество?»

безвременно скончавшегося пять лет назад талантливого ленинград­ ского писателя и ученого Бориса Вахтина .

Трактат ли, исследование, развернутая статья?.. Какое это имеет значение, если по-настоящему это вопль отчаяния по несбыточному бессмертию человечества. И все здесь завешено серым покровом тос­ ки, ужаса и горькой безблагодатности. И жалость охватывает к этому человеку, который в такой безысходности ожидал приближения смерти.

В поисках истины припадает автор к источнику самого для него святого - к русской литературе - и слышит (ибо созвучно душе) все тот же горестный голос, принадлежащий (невероятно!) пушкин­ ской музе:

...Сказал я, - ведайте: моя душа полна Тоской и ужасом; мучительное бремя Тягчит меня. Идет! Уж близко, близко время .

Обращается Вахтин к Гоголю и к Достоевскому, к Блоку и Хлеб­ никову, и все эти великие русские писатели-пророки предсказывают тьму грядущих времен, но видят и яркую вспышку света в конце. Кам­ нем, на котором строится авторская концепция, стал основополагаю­ щий труд философа. Ф. Федорова «Философия общ его дела», где развивается стержневая мысль о воскрешении отцов и предков и о победе над природой - источником смерти. Именно у Федорова нахо­ дит Вахтин неожиданную идею об отношении природы, силы слепой и всесокрушающей, к человечеству, а также о том, что такое присущее исключительно людям свойство, как разум, - для чего-то природе нужно. Для чего?

Попыткой ответа на этот вопрос, в сущности, и стала статья Вах­ тина. Отношение природы к человеку называется в философии «третьим отношением», в отличие от «первого отношения» (человек и природа) и «второго отношения» - отношения человека к человеку .

Вахтин, напряженно искавший ключ к открытию сути действительной истории человечества, а не мнимой, полагает, что кардинальной ошибкой большинства историков и социологов (взгляды наиболее известных ученых нашего времени Арнольда Тойнби и Николая Кон­ рада он анализирует в статье) как раз и является их базирование на первых двух отношениях, тогда как фундамент истины покоится на третьем. Лишь в «третьем отношении», по мысли автора, кроется раз­ гадка о человечестве как об определенной данности, разгадка его судьбы - гибели или бессмертия .

Жаль, что глубоко насыщенное религиозно-этическое учение Н. Федорова - о необходимости жить прежде всего не для себя и не для других, но со всеми и для всех - Вахтин начал рассматривать под неожиданно позитивистским углом зрения, вычленяя из всего богат­ ства федоровских идей лишь необходимую для собственных построе­ ний мысль. Понятие человеческой личности как изначальной бож е­ ственной сущности и главного феномена истории изгоняется из кон­ цепции Вахтина, а на ее место ставится человеческая масса, или, точ­ нее, чрезвычайно активное и деятельное человеческое вещество .

Процесс развития этого вещества и является, согласно Вахтину, ходом действительной истории человечества. Автор перечисляет и прису­ щие человеческой массе (в специальной литературе она называется еще «кашей», кипящей на планете и постепенно ее переполняющей) объек­ тивные законы: несомненное ускорение во времени, все большее исполь­ зование скрытой в мире энергии и, наконец, активное размножение .

Научная теория о человеческой массе и управляющих ею объек­ тивных законах отнюдь не нова. Однако совершенно неожиданной показалась авторская концепция, согласно которой смысл существо­ вания этой уникальной «способной к самопознанию массы» заклю­ чается лишь в том, чтобы «производить работу, вписанную в общую систему движения вселенной», а также в том, чтобы «освобождать энергию, скрытую в окружающем мире и неспособную освободиться иным путем». Вахтин, казалось бы, резонно рассуждает, что не обла­ дающее свободой воли человечество, ставшее благодаря этому сле­ пым придатком и безгласной функцией природы, превратится в конце концов в одну из стихийных космических сил и будет содействовать появлению события вселенского масш таба-скорее всего, гигантской космической катастрофы .

Вот и оказалось, что единственное в своем роде мыслящее суще­ ство, обладающее свободой воли, способное к самопознанию и осо­ знанию своей божественной сущности, только для того и было при­ звано в мир, чтобы его «разогреть» и освободить таким образом избы­ точное топливо .

Очень печально, если бы дело обстояло именно так, однако точка зрения Вахтина все-таки представляется ошибочной: не космология включает в себя антропологию, а наоборот. Источник подлинной свободы человека не в физическом и не в материальном, а в божественном и духовном, и проистекает эта свобода от образа Божия в человеке. С удивительным проникновением сказано об этом в Книге Премудрости Иисуса сына Сирахова: «... один человек может значить больше тысячи, ибо от одного разумного населится город, а племя беззаконных опустеет» .

Впрочем, оставим в покое научные теории. В конце концов, не они главное в «Эхе». Что же касается представляемого им русского литературного авангарда, то попробуем определить наиболее суще­ ственные его черты. В одной из своих статей Татьяна Горичева спра­ ведливо выделила свойственный ему цинизм, с отрицанием всего вплоть до самого отрицания, а также связанное с цинизмом юродство, с отвержением всего вплоть до сущего в человеке. Мы бы присовоку­ пили к этому также полнейшее нежелание искать смысл в бессмыс­ ленности жизни. Существует, однако, важнейший признак, позво­ ляющий разделить внешне подобные в своем цинизме, юродстве и отрешенности модернистские произведения на две категории. Этот признак - боль или отсутствие оной, это озаренность светом или без­ душие, это страдание или холодная беспощадность. Если судить с подобной позиции, то помещенные в 14-м номере новеллы Алек­ сандра Кондратова, объединенные в повесть «Обратная сторона Луны», скорее относятся к вещам холодно-беспощадным. Александр Кондратов, превосходный, умеющий мастерски обыграть сю ж ет сти­ лист, был широко представлен в 13-м номере своими «Короткими, короткими рассказами». Центральным нервом художественного орга­ низма писатель делает манию. В «Коротких рассказах» это была мания механического убийства в самых различных его вариантах. В «Обратной стороне Луны» это мании доносительства, преследования, слежки и разлитая в воздухе ненависть всех ко всему. Произведение отличается внешней обыденностью: герои собираются компанией, пьют пиво, болтают, но в сущности все они - маньяки, а окружающий их мир - это мир сумасшедшего дома. На Западе подобного типа сюрреализм - не новинка, в современной русской литературе до­ вольно неожиданен, хотя и имеет вполне подготовленную социаль­ ную почву .

В отличие от, во всяком случае, внешне бесстрастного А. Кондра­ това, Иван Стеблин-Каменский буквально вопиет от боли в своей пьесе-«мракедии» «Вороны». Абсурдизм этой пьесы воспринимает­ ся органически, как абсурдизм самой жизни. Птица, в данном кон­ тексте ворона, символ смерти, кладбища и надмогильного карканья, становится символом державным, - хоть ставь ее в герб. Действи­ тельность невыносима, удушающа, это ее вороньи крылья распро­ стерлись над героем «мракедии» - поэтом, которого должны уничто­ жить в тюрьме .

И какой же ледяной иронией звучит под занавес реплика тюрем­ щика:

Еще одного не стало, И все же осталось немало .

Здесь, в который уже раз, ощутилась печать, налагаемая прекрас­ ным городом-призраком Питером на творчество живущих в нем сво­ бодных художников. Воистину «нет выхода для нас - все к гибели стре­ мится...» И та же боль, почти без просветленья, слышится в стихах замечательного поэта, типичного представителя «питерской школы»

Виктора Кривулина, представленного в номере подборкой стихов «Одна и единственная жизнь»:

Как же их не любить и не стлаться во прахе перед ними - дрожащими? И ни одной неизгаженной жизни, судьбы недвойной, но - предательства, мании, страхи .

Или:

Что за полет невозможности жить!

Что за восторг, исторгаемый из обреченного тела!

Для москвичей гораздо притягательней стихийная жизнь, расту­ щая, словно буйные лопухи возле подмосковных бараков. Эта земля­ ная, нутряная бытийственность притягивала именно как антипод идео­ логизированной советской действительности. В номере представлена поэзия «ветеранов» неофициальной московской поэзии Игоря Холина и Генриха Сапгира - учеников и духовных питомцев замечательного поэта и художника Евгения Леонидовича Кропивницкого. Оба взрас­ тали под сенью лианозовских бараков и казались на первый взгляд довольно похожими, хотя в сущности были совершенно разными .

Барачный бытовизм И.

Холина мог бы стать великолепной иллю­ страцией именно к статье Бориса Вахтина с его размышлениями о «че­ ловеческом веществе»:

Двое спорят у сарая, А один уж лезет в драку.. .

Выходной. Начало мая .

Скучно жителям барака .

Короче:

Течет черное марево.. .

Варится человеческое варево .

И все так же и дальше, безо всякой передышки и разнообразия .

Просто черно-белые фотографии с натуры - эти ранние стихи И. Хо­ лина из его сборников «Мир уходящий» и «Лирика без лирики» .

Генрих Сапгир в его «Голосах» 59 - 62 годов бесконечно мощнее и красочней. В его поэзии воспринятые от учителя элементы «бытовиз­ ма» взметены в вихре страстного оргического гимна. Сапгир еще далек от философской углубленности «Псалмов» и «Сонетов на рубашках».

В ранней поэме «Бабья деревня», к примеру, и Барков, и ранний Клюев, и все в ней стонет и гудит от ищущей излиться силы:

Тоскуют бедра, груди, спины, Тоскуют вдовы тут и там .

Тоскуют жены по мужьям .

Тоскуют девки, что невинны .

В общем-то, непонятно, что побудило Владимира Марамзина, главного редактора «Эха» помещать стихи не возлюбленных им питерцев, а москвичей, да еще чуть ли не тридцатилетней давности .

Возможно, для того, чтобы они хоть раз в жизни были опубликованы, а возможно, и для контраста с богато представленной в номере прозой и поэзией питерцев. Читателю немаловажно сравнить не только два различных направления в русской неофициальной поэзии, но и пред­ ставителей двух разных ее поколений. Что ни говори, а разница в десяток-полтора десятка лет играет весьма значительную роль в поэтиче­ ской традиции .

Раздел художественной критики представлен превосходным ана­ лизом Льва Лосева различных редакций солженицынского романа «В круге первом». Лев Лосев - один из немногих, кого привлекает не социально-исторический аспект произведений Солженицына, но исследование их художественной структуры. Сопоставляя варианты 1963 и 1978 годов, критик пришел к парадоксальному выводу, что пер­ вый вариант романа, смягченный самоцензурой (Солженицын на­ деялся тогда издать его на родине), оказался гораздо обостренней по сюжету, чем специально «углубляемый и обостряемый» автором последний. Таковы, на первый взгляд, странные, но неумолимые законы искусства. А все дело в том, что, по словам Л. Лосева, «драма­ тичность сю ж ета... литературного произведения зависит не от того, насколько значительно реальное событие, положенное в его основу, а от взаимоотношений самих элементов сюжета между собой» .

Итак, кажется, что и 14-й номер «Эха» наших надежд не обманул и - «читать себя заставил». Н о эхо, как известно, штука весьма каприз­ ная: то откликнется, а то и застынет, замрет. П оэтому, не обращая на перебои с выходом в свет литературного «Эха», наберемся терпения и будем ждать следующего, 15-го номера .

М. М .

–  –  –

Леонид БОРОДИН. Правила игры. Повесть .

С послесловием Эдуарда Кузнецова Лия ВЛАДИМИРОВА. Стихи Игорь ЧИННОВ. Стихи Михаил ЛЕМХИН. «Всё будет хорошо у нас с тобой...»

ОЧЕРКИ СОВРЕМЕННОСТИ

Яков ХРОМЧЕНКО. Бухара-и-Шериф ___________ ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА |е. ТУДОРОВСКАЯ.1 На озере Геннисаретском Б. ПАРАМОНОВ. Выживание поэта Е. ГЕССЕН. Глоток свободы А. К. ЖОЛКОВСКИЙ. Замятин, Орвелл и Хворобьев

НАСЛЕДИЕ

Т. ГОРИЧЕВА. Христианский дурак в век апофатики

ИСКУССТВО

Иосиф ДАРСКИЙ. Рыцарь печального образа .

ИСТОРИЯ

Зеев ВОЛЬФСОН. История одного отступления

ПУБЛИЦИСТИКА

Петр ВАЙЛЬ, Александр ГЕНИС. Интервенция .

БИБЛИОГРАФИЯ___________ Т. Г. Икона и современность.! Е. Тудоровская. 1 Рус­ ский писатель в Америке. М. Назаров. Надо жить .

К ЧИТАТЕЛЯМ ЖУРНАЛА «ГРАНИ»

В № 140, выходящем еще под моей редакцией, печатается повесть Леонида Бородина «Правила игры». Как и роман «Расставание»

(NflNfi 131 —132), автор принес мне ее накануне своего ареста - с той целью, с какой и 2000 лет назад литераторы носили своим коллегам свеженаписанное: услышать отзыв, не более*. После ареста Боро­ дина мне пришлось позаботиться об его рукописях - уберечь от обыс­ ков и переправить на Запад, - разумеется, без чьего-либо ведома .

Волею судеб они приплыли в мой же а д р ес-в о Франкфурт, в «Грани» .

Но, в отличие от «Расставания», повесть эта выходит уже после моего изгнания с поста редактора за «нелояльное отношение к НТС» .

Отвечая на письмо в мою защиту более чем 60-и представителей рос­ сийского Зарубежья («Серые начинают и выигрывают»), руководи­ тели НТС и «Посева» попытались представить свою неосторожную формулировку «выдернутой из контекста и произвольно интерпрети­ руемой фразой... Как раз с политических позиций, - писали г-да Брюно и Жданов («Р. М.» от 27.6.86), - у НТС не было расхождений с мнени­ ями г. Владимова, как они выражались в журнале и в его выступлени­ ях».

Это - для широкой публики; для избранных - «членов и друзей Союза» - есть бюллетень «Встречи»; там, в № 275, Исполнительное бюро НТС объясняет смещение редактора «Граней» несколько иначе:

«Неразрывную связь имени журнала с деятельностью Союза он посчитал помехой, от которой следует избавиться... Оторвать имя журнала от имени Союза и вести его против Союза невозможно...»

Читателям, таким образом, предоставлены на выбор по меньшей мере три формулировки - понимай каждый, как ему нравится:

1. Я вел журнал сообразно линии НТС - «с политических пози­ ций... не было расхождений», был - дурной характер .

2. Я вел журнал независимо от НТС - связь «посчитал помехой», а это предосудительно, поскольку она - «неразрывная» .

3. Я вел его против НТС - но это, само собой, «невозможно» .

Такое разнообразие вынуждает подозревать, что либо истинную причину моего увольнения «солидаристы» избегают указать, либо НТС - не совсем то, за что себя выдает; не исключается, впрочем, «не­ разрывная связь» первого и второго. Однако, речь уже не обо мне. В своих партийных забавах хозяева «Посева» упустили, какой опасно­ сти подвергли они авторов, живущих в России. Ведь тот же выбор теперь - в распоряжении следователя КГБ, прокурора, состава суда, и уж какую формулировку они предпочтут для автора, ставшего «за черту», на то их карающая воля. До сих пор НТС застенчиво отмеже­ вывался от «Граней», представляя их журналом «чисто литератур­ ным», внепартийным, - помню, еще по Москве, выступление на сей счет тогдашнего редактора Р. Редлиха по «Голосу Америки». Отныне

- всё печатаемое в «Гранях» и выходящее в «Посеве» несет на себе, или должно нести, штемпель лояльности к НТС; словарное значение

-«верность», «преданность», «верноподданность» .

В этих обстоятельствах, - сознавая, что еще одна публикация узнику пермских лагерей едва ли добавит срока, но сильно убавит шансы вызволить его оттуда, - я счел необходимым обезопасить Бородина мало-мальским «алиби»: проставил личный его копирайт .

Поясню для несведущих: крохотный этот значок - © - не украшение * Утверждение издательства «Посев», что я был «московским представите­ лем „Граней“» (см. ж. «Грани» Nb 140, «Вынужденный ответ»), - ложно .

заглавной страницы, но отвоеванный плацдарм свободы писателя, сим­ вол защиты его произведения от посягательств и присвоений, в немалой степени - и его независимости от печатного органа .

Копирайт - или про­ ще, авторское право - одно из тех естественных, неотъемлемых прав, что принадлежат нам в силу рождения; только по сговору, самим авто­ ром, оно может быть уступлено. Хозяева «Посева» эту уступку взяли се­ бе сами: бестрепетно зачеркнув копирайт Бородина, они этим, автома­ тически, обратили его повесть в свою собственность. Для объяснения их действий высокие материи нам, пожалуй, не понадобятся: вместе с пра­ вами автор уступает издателю и 30% гонораров с переводных изданий .

Примкнув к Всемирной конвенции, первее первого позаботилось социалистическое отечество - отобрать у писателя этот магический значок, передав его журналу, газете, издательству, ВААПу, чёрту, дьяволу, лишь бы не крепостному, чьи труды заведомо принадлежат хозяину. Как же так выходит, что, сбросив один ошейник, мы выну­ жденно влезаем в другой? А вот так: «Мы получили, - гордо мне сооб­ щали „посевцы“ в Москву, - мировые права на Вашу повесть». От кого получили? Кто был этот щедрый даритель чужого имущества? С чару­ ющей непосредственностью мне объявили его решение - мне, един­ ственному в мире, кто вправе был решать, - и отныне все мои книжки должен был украшать своим именем владыка моих прав, неведомый мне Горачек. Что он мне, этот Горачек? И что я - Горачеку?

К чести ее, третья эмиграция, с тысячекратно ущемленным, но от­ того и обострившимся правосознанием, основывая свои издательства («Эрмитаж», «Пресс либр», «Третья волна»), Порушила этот порядок .

«Посев» - предпочел остаться в заскорузлых крепостниках. И тут его не пошатнуть. Вот что ответят вам на все ваши протесты по этому поводу:

«Милостивый государь, Гэоргий Николаевич!

Отвечаю на Ваше письмо от 13.8.86. Все правовые вопросы, связанные с вы­ пуском журнала, находятся в компетенции издательства, а не редактора. Автор­ ских прав мы не »присваиваем ", а защищаем и представляем интересы российских авторов. В правовом отношении, журнал, получая рукопись, автоматически полу­ чает право ее опубликовать и никаких здесь копирайтов не ставят .

Странно, что Вы не понимаете, в какое положение поставил бы автора, нахо­ дящегося в России, его копирайт на изданном за границей произведении. Мы это понимаем, и подобных ошибокделать не намерены. Копирайт мы в данном случае поставим, лишь если сам автор по какой-то причине это потребует. Н. Б. Жданов Венчающая фраза, отсылающая меня за доверенностью к лагер­ ному доходяге, - через «кума»? начальника режима? или напрямую в п/я №...? - так хороша, что затмевает остальные перлы правосозна­ ния. Мы полагали, по дурости, что правовые вопросы находятся в ком­ петенции парламента, совета министров, прокуратуры, суда, - так нет же, они в компетенции г-на Жданова! Против всего юридического опыта человечества, их решает лицо материально заинтересованное, и стало быть, не беспристрастное! «И никаких здесь копирайтов не ставят» - и вся любовь. Тот самый, классический, случай, когда част­ ное безобразие оправдывается безобразием общим: «А у нас завсегда так». Замечательна и укоризна моему непониманию, в какое положе­ ние поставил бы автора, в данной ситуации, его копирайт. А вот в какое: было бы очевидно, что здесь, в свободном мире, уважаются и права бесправного зэка. Но вот лишенный копирайта, он поставлен в положение добровольно уступившего свои права «Посеву» - и значит, лояльного (верного, преданного, верноподданного) к НТС .

Мой долг заявить, что от воли Бородина это не зависело .

Гэоргий Владимов 9 сентября 1986 г .

ПАНОРАМА

крупнейшее независимое еженедельное издание на русском языке Издается с 1980 года в Лос-Анджелесе Главный редактор А. П о л о в е ц

ПОСТОЯННЫЕ РУБРИКИ ГАЗЕТЫ

Гпобус. Обзор и комментарии к событиям международной и внутренней жизни .

Публицистика. В числе постоянных авторов газеты - обозре­ ватель телевизионных программ ABC, бывший руководитель Информационной службы правительства США Б. Хершензон, известные журналисты русского зарубежья Т. Шуман (ЛосАнджелес), П. Вайль, А. Генис, С. Довлатов, В. Козловский, Б. Парамонов, М Поповский, Григорий Рыскин (Нью-Йорк), .

М. Лемхин (Сан-Франциско), Д. Савицкий (Париж), Е. Фиштейн («Европейская хроника»), 3. Копелиович (Израиль) и др .

Литература. В «Панораме» впервые публиковались отдель­ ные произведения Василия Аксенова, Юза Алешковского, Эдуарда Лимонова, Саши Соколова, Льва Халифа, А. и Л. Шаргородских и ряда других писателей и журналистов, живущих в США и других странах .

Голливуд. Рецензии на новые фильмы и театральные поста­ новки, интервью с работниками театра и кино, обзоры собы­ тий в киномире США и других стран .

Юмор. В этом разделе публикуются произведения авторов, пишущих на русском языке, а также переводы юмористиче­ ских и сатирических произведений с других языков .

«Панорама» имеет постоянные представительства в Сан-Франциско и Нью-Йорке .

Стоимость годовой подписки в США и Канаде - 3.00, полуго­ д о в о й - 18.00 дол .

ALMANAC, Р. О. Box 480264, Los Angeles, Ca 90048, USA

Прошу подписать меня на газету «Альманах-ПАНОРАМА»

на срок 12 мес. $33.00 на срок 6 мес. $18.00 В Европе, Израиле и Австралии стоимость годовой под­ писки - $64.00 авиадоставки - $ 160.00 Чек (мони-ордер) на сумму дол. прилагаю .

Газету прошу направлять по адресу:

Наша анкета

БЕСЕДА С ГЕНЕРАЛЬНЫМ

СЕКРЕТАРЕМ МЕЖДУНАРОДНОГО

-КЛУБА АЛЕКСАНДРОМ БЛОКОМ

- Александр Блок - имя, которое нелегко носить. Как вы с этим справляетесь ?

- Ну, как вы знаете, я взял себе литературный псевдоним

- Жан Бло, но об этом я расскажу позже .

- Да, начнем с рассказа о вашей жизни .

- Я родился в Москве, в семье русских евреев. Это про­ изошло в эпоху нэпа, когда можно было откупиться от боль­ шевиков валютой и уехать. Моя семья покинула Россию в 1924 г., когда я был младенцем. С тех пор я живу во Франции. Образование я получил отчасти в Англии - там живет часть нашей семьи. Но войну я провел во Франции, был участником Сопротивления и даже руководил целой сетью в районе Лиона. В конце войны, будучи членом парти­ занского отряда, я участвовал в осво­ бождении Лиона и Гренобля. В армии я был переводчиком, а после войны мне предложили работу в ООН: два года я был в Греции, год в Азии. Потом меня перевели в Женеву, где я смог продолжить прерванные войной занятия правом. Я защитил диссертацию по юриспруденции, а затем по филологии - исследование о Гончарове. Впоследствии мне предложили пост директора лингвистического отдела ЮНЕСКО в Париже, который я с радостью принял, а еще несколько лет спустя я получил пост, который интересовал меня куда больше. Я стал директором отдела литературы и искусств ЮНЕСКО. Три года назад я вышел в отставку, и тут меня избрали генеральным секрета­ рем Международного ПЕН-Клуба .

Теперь я могу ответить вам на вопрос о моем имени. Ко­ нечно, имя Александр Блок трудно носить даже в жизни, но в литературе это просто невозможно. Когда я послал мои пер­ вые опусы Полану, «серому кардиналу» французской словес­ ности, который работал у Галлимара, они ему понравились, но он заявил, что я обязан найти себе псевдоним. Решать надо было быстро, и я, впрочем, по совету Камю, взял псевдоним Жан Бло, которым пользовался во время войны, хотя и по далеким от литературы причинам. К этому имени я за время войны привык - ведь я был лейтенантом Бло в партизанах, а затем в армии. Да и по звучанию Бло близко к Блоку .

- Наши читатели в общих чертах знают, конечно, о суще­ ствовании ПЕН-Клуба, знают, что ПЕН-Клуб защищает права писателей на свободу слова. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этой организации .

- Само название ПЕН-Клуб расшифровывается по-русски как «Клуб поэтов, эссеистов, прозаиков». Он был основан в 1921 г., и его первой задачей было преодолеть изоляцию и отчуждение, возникшие между писателями различных стран после Первой мировой войны. Ибо, как ни странно, та война в большей мере разорвала связи между творческой интеллиген­ цией, принадлежавшей к противоположным сторонам кон­ фликта, чем Вторая мировая война, когда все было довольно просто - за редкими исключениями, все были антифашистами .

Так вот, после Первой мировой войны писатели весьма быстро убедились в необходимости и целесообразности меж­ дународных контактов, встреч, обменов мнениями. Организа­ цией этих контактов и занимался вначале ПЕН-Клуб. Но то и дело возникали трудности: одному писателю не дают визы, за другого - необходимо поручительство и т. д. Так потихоньку сформировалась вторая функция ПЕН-Клуба - защита инте­ ресов и свобод его членов. Но наш «звездный час» пробил в 1933 г. на конгрессе в Дубровнике, когда мы первыми исклю­ чили нацистов. К этому времени у нас уже был устав, который предусматривал защиту прав писателей, защиту прав человека и в особенности защиту свободы слова .

- Так, значит, понятие «прав человека» уже использова­ лось до войны .

- В общем виде это понятие существует со времен Фран­ цузской революции, но его содержание, действительно, не особенно разрабатывалось. Во всяком случае, ПЕН-Клуб с самого начала защищал права писателя, а после конгресса Дубровнике произощла его «политизация» - Клуб начал всё больше и больше заниматься защитой свободы слова и самого существования писателей, которые реально находились под угрозой в конце 3(Ц годов. Тогда были созданы специальные комитеты помощи j политэмигрантам, а также комитеты, которые боролись за право писателей на эмиграцию, а осо­ бенно - за освобождение из тюрем писателей-заключенных .

Эта деятельность получила подлинное развитие после войны, в начале 50-х годов, когда мы осознали, чтб происходит в Восточной Европе. Но дело не ограничивается соцстранами .

Еще несколько лет назад Аргентина была ужасной страной, а Гаити стоило Кубы. Турция по-прежнему стоит у нас на повестке дня. И все-таки наше внимание прежде всего сосредо­ точено на соцстранах, ибо только там человека могут поса­ дить в тюрьму за стихи, как Ирину Ратушинскую. Конечно, в некоторых некоммунистических странах сажают в тюрь­ му за оппозиционную политическую деятельность, но не за стихи же!

Надо сказать, что наша деятельность приносит плоды. К нашему голосу прислушиваются даже на Кубе. Благодаря нашим усилиям, поддержанным Франсуа Миттераном, такие кубинские поэты, как Армандо Вальядарес или Хорхе Вальс, проведшие долгие годы в кастровских тюрьмах, были осво­ бождены. Мы организовали специальный комитет, который находится в постоянном контакте с Международной Амни­ стией и получает от нее всю информацию о преследуемых писателях. Эта информация поступает во все наши центры, а их более 80-ти. Мы переводим произведения этих мучеников, мы их издаем, мы стараемся способствовать получению ими литературных премий, как это было, например, в случае Ратушинской или Ахметова, которого я считаю своим протеже, поскольку я его открыл и переводил его стихи. Низаметдин Ахметов, который долго был в лагерях, а теперь находится в психиатрической тюрьме, получил Большую Международную Премию поэзии Роттердамской Академии два или три года на­ зад. Он был арестован в возрасте 17-18 лет за татарский нацио­ нализм, а теперь ему лет сорок, и он - действительно прекрасный поэт. А на днях эту же премию получила Ирина Ратушинская .

Мы также стараемя, по крайней мере, раз в месяц писать писателям, находящимся в заключении, чтобы они не чувство­ вали себя забытыми. Конечно, они не всегда получают наши письма, но кто-то ведь их получает. И тюремщики знают, что этими людьми интересуются за границей. Мы посылаем и посылки заключенным - для этого у нас есть специальный фонд. К сожалению, во многие страны заключенным нельзя посылать ни посылок, ни книг. На Филиппинах при Маркосе были писатели-политзаключенные, но им можно было посы­ лать всё, что угодно - еду, вещи, книги. Не сравнить с Совет­ ским Союзом или Вьетнамом! Представьте себе, что мы не только переписывались с филиппинскими политзаключенны­ ми, но их можно было навещать!

- Видимо, так же обстоят дела и в Южной Африке?

- Не совсем. В ЮАР существуют различные формы пре­ следования диссидентов, но писателей в заключении там сей­ час нет. Наш фонд очень активен в Южной Африке - мы помо­ гаем семьям тех, кто лишен возможности работать по спе­ циальности или был вынужден эмигрировать .

Кроме того, мы посылаем правительствам письма и теле­ граммы протеста. Иногда кажется, что всё это бесполезно, но на деле это не так. Каждый раз, когда кто-то «оттуда» приез­ жает на Запад, мы слышим: «Ни в коем случае не прекращайте борьбу! Это очень важно» .

- Какие соцстраны являются членами ПЕН-Клуба ?

- Было четыре активных страны-участницы: Болгария, Польша, Венгрия и ГДР .

- Болгария - это неожиданно .

- Да, вообразите, Болгария - весьма активная участница ПЕН-Клуба, а в последнее время болгары ведут себя очень мужественно. Недавно мы попросили у болгарской секции све­ дения о судьбе болгарского писателя турецкого происхожде­ ния, арестованного властями. И они довольно быстро отве­ тили нам, что он был действительно задержан, но отпущен на свободу до суда. Они также дали нам понять, что суда, возмож­ но, не будет .

Из других соцстран у нас очень активный центр в Венгрии, а в последние года два - в ГДР. Это поразительный факт, но наши члены из соцстран голосуют за осуждение политических преследований .

- Даже если речь идет о преследованиях в СССР?

- Да! В последние годы резолюции такого рода на наших съездах принимаются единогласно, при участии делегатов из соцстран. Конечно, следует учесть то обстоятельство, что мы пытаемся избежать скандальных формулировок в наших резо­ люциях. Например, в случае Ирины Ратушинской говорилось, что ввиду ее состояния здоровья, во имя принципов гуманно­ сти, ПЕН-Клуб ходатайствует перед советскими властями об ее освобождении .

- И восточные немцы и болгары проголосовали за эту резолюцию?

- Восточные немцы - да, а насчет болгар я не уверен .

Кажется, они воздержались. Но в других подобных случаях они голосовали «за». Как видно, какие-то процессы в соцла­ гере всё же происходят.. .

Что касается Советского Союза, он, слава Богу, не уча­ ствует в ПЕН-Клубе по простой причине. Мы не принимаем в ПЕН-Клуб целые организации. Каждый писатель вступает в ПЕН-Клуб лично и должен подписать наш устав. А советские никогда не соглашались на это .

- Чего же они хотят- вступить в ПЕН-Клуб всем Союзом писателей?

- Вот именно. Они хотят сами назначить писателей, кото­ рые будут представлять ССП в ПЕН-Клубе. Кроме того, ПЕН-Клуб формирует секции не по принципу нации или стра­ ны, а по принципу языка и литературы. Поэтому Советский Союз может претендовать, и не без основания, на создание десятков национальных секций .

- Но у членов ПЕН-Клуба есть все-таки контакты с советскими писателями?

- Разумеется. Мы проводим, например, ежегодное сове­ щание в Бледе, куда югославы приглашают советских наблю­ дателей. Советские наблюдатели присутствовали на многих наших конгрессах .

- Значит, югославские писатели - тоже члены ПЕН-Клуба?

- Да, и одни из лучших, наиболее активных наших чле­ нов. Их около 400, у них четыре секции, представляющие четыре литературы. Я просто не упомянул Югославию в числе соцстран, потому что югославские писатели ведут себя с вос­ хитительным мужеством, и они очень близки к нам. Как-то не ощущаешь, что они - часть соцлагеря .

- А Румыния не входит в ПЕН-Клуб?

- Формально у нас есть центр в Румынии, но он давно уже не дает о себе знать. У нас, кстати, есть центр и в Чехослова­ кии, но и оттуда давно нет известий. Время от времени я посы­ лаю туда письма и циркуляры, но ответов не получаю .

- А каково положение в Польше?

- В Польше ситуация сложная, так как правительство Ярузельского распустило правление польского ПЕН-Клуба и назначило распорядителя, который должен был провести выборы нового правления. Мы заявили польским властям, что польская секция ПЕН-Клуба является частью международной организации и они не имеют права вмешиваться в ее работу и диктовать ей свои условия. Мы считаем, что законно избран­ ное польское правление обладает всеми полномочиями вплоть до новых выборов, которые по уставу оно же и организует .

После этого заявления Ярузельский передал нам, что его пра­ вительство очень заинтересовано в продолжении контактов с нами, и наш предыдущий президент, шведский писатель Пер Вестберг, по личному приглашению Ярузельского, поехал в Польшу на переговоры. Пер Вестберг очень твердо изложил Ярузельскому нашу точку зрения, но это ничего не изменило .

И в последние годы отдельные польские члены ПЕН-Клуба приезжают на наши международные конгрессы, но нет поль­ ских делегаций, и польская секция не работает .

В беседе с нашим президентом Ярузельский предложил «компромисс»: составить «смешанное» правление, где одни члены будут выборными, а другие - назначены правитель­ ством. Этого мы, конечно, принять не могли. Для нас совер­ шенно недопустим сам принцип правительственного вмеша­ тельства в дела ПЕН-Клуба .

- В коммунистическом Китае, как считается, происходит в последние годы либерализация. Есть ли у вас китайская секция?

- Да, совершенно запамятовал: у нас там четыре центра .

Они действуют недавно, примерно с 1980 года. Писатели из КНР долго не вступали в ПЕН, потому что мы всегда отказы­ вались исключить писателей с Тайваня. Как я вам уже сказал, наше деление на секции - не по нациям и странам, а по языкам и литературам. И на Тайване у нас есть два центра: англоязыч­ ной литературы и литературы на китайском языке. Но в конце концов они смирились с этой ситуацией и на нашем конгрессе в Токио были уже очень хорошо представлены. А после этого конгресса руководство ПЕН-Клуба получило официальное приглашение в Китай. Мы провели встречи во всех наших центрах, да и страну немного посмотрели .

- Есть ли в КНР писатели-диссиденты, находящиеся в заключении?

- Насколько мы знаем, случаев, подобных Ратушинской, там нет. Но есть люди, которые сидят за публикации с крити­ кой правительства. Мы занимаемся несколькими такими слу­ чаями. Благодаря нашим стараниям, одного человека выпу­ стили и дали ему возможность эмигрировать. Однако, в целом, ситуация в КНР несравненно лучше, чем в СССР .

- Вам показалось, что тамвольнее дышится, чем в Совет­ ском Союзе?

- Таково мое впечатление. Вот вам маленький пример .

Будучи в Пекине, мы получили официальное приглашение на спектакль в Оперу. За нами прислали роскошный черный лимузин с шофером, но дорога оказалась так запружена вело­ сипедистами и прохожими, что мы двигались черепашьей скоростью. В какой-то момент шофер оборачивается к нам и говорит: «Слушайте, если вы хотите поспеть на спектакль, идите лучше пешком!» По-моему, в Москве это было бы невозможно .

В разговорах китайцы весьма свободны, но, конечно, до определенного предела. Можно плохо отзываться о Сталине, можно даже критиковать коммунизм, но не «китайскую модель». Зато в самых нелестных выражениях говорят о куль­ турной революции, которую теперь считают одним из круп­ нейших преступлений своей истории, национальным позором, от которого они никак не могут оправиться .

Мы также могли свободно ходить повсюду, посещать любые кварталы Пекина, говорить с людьми. Разумеется, иностранцы там очень заметны, то есть невольно находятся под всеобщим наблюдением, а все же чувствуешь себя свобод­ нее в Китае, чем в европейских соцстранах .

- Л в Москве вы бывали?

- В Москве я одно время бывал часто. У меня была такая возможность, поскольку я работал в ЮНЕСКО. В ту пору у меня установились добрые отношения с Анной Ахматовой, Надеждой Мандельштам, Константином Паустовским. В 60-е годы у меня было ощущение, что от поездки до поездки ста­ новится как будто немного свободнее. Была надежда. Но с приходом к власти Брежнева все надежды кончились, осо­ бенно после вторжения в Чехословакию. Да и люди, к кото­ рым я был привязан: Ахматова, Паустовский и некоторые дру­ гие, - поумирали. Ездить туда оказалось вдруг незачем .

- Вы знаете, что Евтушенко на Западе, а Вознесенский внутри страны «поют» о наступлении новой эры либерализа­ ции в Союзе. Исподволь даже проводится идея (якобы идущая «свыше»), что эмигранты могут без всяких опасений вер­ нуться на родину. Что вы об этом думаете?

- Я бы посоветовал тем, кто думает о возвращении в Советский Союз, немного подождать. Пусть, например, сна­ чала освободят узников совести. Мы все знаем, чем кончились призывы о возвращении в Россию после Второй мировой вой­ ны. Конечно, хочется надеяться, что какая-то либерализация будет. Хочется просто потому, что надежда - естественное человеческое свойство. Горбачев - моложе и, может быть, умнее, чем его предшественники. Только в нем ли одном дело?

Если в машине нет аккумулятора - как ее ни заводи, она не поедет, ее надо толкать. Так и советская система. Поскольку она в принципе не может работать, без кнута не обойтись .

Кнутом можно стегать, а можно только замахиваться, но он неизбежен .

- Может быть, мы перейдем теперь к вашей литератур­ ной деятельности? Вас никогда не переводили на русский язык, и вы не пишете по-русски. Это значит, что ваше творче­ ство практически недоступно русскому читателю. Расскажите о проблемах, которые занимают вас в литературе, о ваших книгах .

- Это обширная тема. Начнем с моих занятий русской литературой. Я переводил Ахматову, Ходасевича. Я написалпервым во Франции - книгу о творчестве Мандельштама. А только что вышла моя книга об И. А. Гончарове - это моя переработанная диссертация, которую я с успехом защитил в свое время в Сорбонне. Гончаров плохо известен во Франции, но, по существу, он недопонят и в России, где главным автори­ тетом по Гончарову остаются «революционные демократы» и Ленин с их высказываниями об обломовщине. Моя книга о Гончарове имеет, возможно, некоторую ценность и для Запа­ да, и для России, ибо это единственная книга о Гончарове, написанная в соответствии с научными стандартами XX века, книга, в которой сочетаются психоанализ и социология, лите­ ратурная критика и метафизика. Гончаров - основатель рус­ ского реализма, но, может быть, и реализма вообще. И меня, в частности, интересовало сравнение двух видов реализма - у Гончарова и у Флобера .

- Как же вы расцениваете Обломова ?

- Обломов - отнюдь не лентяй. Он находится в обстоя­ тельствах, где ему, по существу, запрещено действовать, а ведь нет ничего тяжелее и утомительнее, чем бездействие. Он раз­ рушен пассивностью, которая вытекает из географического положения России, расположенной на пол пути между Парижем и Бенаресом. В философии Обломова уже присутствует во­ сточный квиетизм, там угадывается поиск нирваны. Соответ­ ственно, всякое действие вредно, ибо оно посягает на совер­ шенство Божественного творения и тем самым на самого Творца .

- В фильме Никиты Михалкова Обломов - по существу, положительный герой. Штольц там - сухой и неприятный человек, в то время как Обломов - обаятельное и трогатель­ ное воплощение настоящей Руси, которую лучше было не тор­ мошить. Как вы относитесь к такому истолкованию ?

- Я лично, как и сам Гончаров, - на стороне Штольца, ибо это символ будущего, прогресса, единственный разумный выход. Но Гончаров - великий романист, его образы много­ гранны. В Обломове, несомненно, есть славянский шарм, глу­ бина, здоровье. Образ Обломова бесконечно сложен, и каждый волен интерпретировать его по-своему. Я думаю, что и Гончаров был под некоторым обаянием созданного им героя. Недаром он иногда подписывался в светских альбомах «князь лени» .

- Какие книги Гончарова известны во Франции?

- Его романы были переведены на французский, но их невозможно найти в продаже. Только сейчас, одновременно с моей книгой о Гончарове, издательство «Галлимар» выпу­ стило первый полный перевод «Обломова». А «Фрегат Паллада», который я люблю особенно, никогда не издавался пофранцузски .

«Фрегат Паллада» отвечает моему вкусу к путешествиям .

Я хорошо чувствую пейзажи, атмосферу, людей и люблю писать в жанре путевых записок. Я написал две книги о Гре­ ции, а также сборник заметок о различных путешествиях, в том числе о моих поездках в СССР .

- Но в первую очередь вы - романист. Расскажите, хотя бы вкратце, о ваших романах .

- Романы - это, действительно, основа моего творчества, хотя я еще написал литературоведческую книгу о Маргарите Юрсенар. Три моих первых романа - это мое открытие мира .

Действие первого происходит в Греции, второго - в Нью-Йор­ ке, третьего - в Азии, в Корее и Японии. Затем я написал цикл из трех психоаналитических романов. И, наконец, в прошлом году я закончил трилогию, реалистическую и экзистенциаль­ ную, под общим заглавием «Космополиты». Это история и судьба семьи русских евреев, эмигрировавшей на Запад. Отча­ сти она совпадает с историей моей семьи, с моим жиз­ ненным опытом - с детства до послевоенных лет. Конечно, вымысел и действительность там переплетены. Большинство воспоминаний придумано или стилизовано, а вымысел, в свою очередь, основывается на реальных переживаниях .

- Я вновь хочу вернуться к русской теме. Есть ли у вас какие-то особые, личные воспоминания об Ахматовой и дру­ гих писателях, с которыми вы встречались в России?

- Я расскажу Вам об одной из моих первых встреч с Анной Ахматовой. В ее квартире было полно народу, меня провели в ее кабинет, где она сидела за столом, перед кипой бумаг. Ахматова спросила меня: «Молодой человек, вас, должно быть, интересует, что это за бумаги? Так вот, это сти­ хи, которые мне посвящены. Первое стихотворение написано в 1907 году, а последнее - позавчера». Это, конечно, просто забавный эпизод, но одним своим высказыванием она меня потрясла. Как-то она сказала мне следующее: «Знаете, страх это самое поразительное на свете чувство. Это единственное чувство, которое не приедается и не изнашивается со време­ нем. Даже пройдя через двадцать лет страха, боишься, как в первый день». Поразительная мысль! Мы много беседовали о Мандельштаме, о Бродском, на которого она возлагала боль­ шие надежды. А еще она говорила, что молит Бога не дать ей пережить Хрущева, и это показывает, что у нее не было иллю­ зий относительно будущего России .

- Что выдумаете о литературе третьей эмиграции?

- Я стараюсь следить за новинками, но это трудно, тем более, что речь идет об огромной литературе, рассеянной по разным странам. Это, несомненно, важная литература - важ­ ная как для России, так и для Запада. Солженицын - очень крупный писатель. Не только потому, что он разрабатывает важные темы и говорит о них с большой силой, но и потому, что он ввел в литературу ряд новых приемов, которым суждена долгая жизнь. Синявский - один из наиболее интерес­ ных писателей этой группы. Мне очень понравилась его книга о Пушкине, которая вызвала много споров. Его последняя книга, «Спокойной ночи», мне нравится меньше, хотя и в ней есть прекрасные куски. Максимов - писатель огромного таланта. Его книга «Семь дней творения» - это роман самого высокого класса, о котором, впрочем, много писали во Фран­ ции. Максимов - настоящий романист, он создает образы людей, которые входят в твою жизнь, остаются в памяти .

С чисто литературной точки зрения, он - один из самых подлин­ ных писателей новой русской литературы. Я очень люблю и Аксенова. Меня восхищает в нем юмор, благорасположен­ ность, некий здоровый тон, какого я больше ни у кого не встречал. А «Остров Крым» - просто гениальная книга. Ко­ нечно, я читал Некрасова, читал и даже немного переводил покойного Галича. Собственно советскую литературу я знаю хуже. Читал, и с удовольствием, как преследуемого, сидящего в лагере Бородина, так и вполне официальных Казакова, Бон* дарева, некоторых других. По правде сказать, с чисто литера­ турной точки зрения, я не делаю различия между литературой эмиграции и честной советской литературой. Конечно, у писа­ телей в России есть идеологические ограничения, но это одна литературная традиция .

–  –  –

А лександр Глезер. Русские художники на Западе .

В книге - аналитические статьи о неофициальном руском искусстве, эссе о творчестве тридцати девяти художников и скульпторов, живущих в Европе, США и Израиле. В приложе­ нии - статьи западных искусствоведов о русских живописцах. В книге свыше сорока иллюстраций .

278 стр. Цена - 126 фр. фр. или 18 амер. долларов .

В литературном зеркале. Сборник статей о творчестве Владимира М а к с и м о в а. Сост. Александр Глезер .

Книга материалов о творчестве одного из крупнейших писателей русского Зарубежья, Владимира Максимова, содер­ жит статьи и рецензии, посвященные анализу его произведе­ ний. В первом разделе помещены статьи западных (француз­ ских, немецких, американских) литературоведов и критиков, а также авторов русской эмиграции. Этот раздел включает также статью крупного американского критика Фердинанды Эберштадт о творчестве известных писателей-нонконформистов (В. Максимова, В. Аксенова, Ю. Трифонова и др.) и после­ довавшую за ней оживленную дискуссию (журнал «Коммента­ р и й. Во втором разделе собраны статьи из советской перио­ дики («Новый мир» и т. д.) о советском периоде литературной деятельности В. Максимова. Сборник дает весьма полное пред­ ставление о творческом облике писателя и читается с живым, неослабным интересом .

270 стр. Цена - 108 фр. фр. или 15,50 амер. долларов .

Оскар Рабин. Три жизни. Воспоминания .

Один из наиболее известных современных русских худож­ ников рассказывает в этой книге о своей трудной и сложной жизни, на фоне которой раскрывается и жизнь советской Рос­ сии 30-х - 70-х годов. Конечно, много пишет О. Рабин и о своем творчестве, о борьбе художников-нонконформистов за сво­ боду самовыражения, о столкновениях живописцев с государ­ ственной машиной и ее карательными органами КГБ и милици­ ей, о том, как его изгоняли из СССР. В книге более 20 илл .

178 стр. Цена - 88 фр. фр. или 12,50 амер. долларов .

Владимир Максимов. Заглянуть в бездну. Роман .

В роковые дни послереволюционного безумия адмирал Колчак, один из достойнейших русских людей, находит в себе силы и мужество принять вызов судьбы и пытаться противосто­ ять надвигающемуся на Россию хаосу. В атмосфере эфемерно­ сти, распада, торжества низких инстинктов, двойственной политики, а затем и предательства западных держав, Колчак становится Верховным Правителем России. Новая книга Вла­ димира Максимова - это роман о страстной и высокой любви адмирала Колчака, озарившей последний период его жизни, о его необыкновенной судьбе, о его страшной гибели. Перед читателем - прекрасно документированная фреска Граждан­ ской войны, глубокие философские рассуждения о судьбах Рос­ сии и западной цивилизации .

312 стр. Цена -1 2 6 фр. фр. или 18 амер. долларов .

Владимир Максимов. Семь дней творения. Роман. Издание

-пятое .

Роман «Семь дней творения» посвящен не только судьбам людей и связанным с ними духовно-нравственным проблемам, но и судьбам России. Роман охватывает время от Гражданской войны по шестидесятые годы. Все части его объединены судь­ бой семьи Дашковых. Главный герой - комиссар Красной армии и большевик Петр Васильевич Дашков - проходит через все части повести (дни недели), которые, каждая в отдельно­ сти, представляют собой самостоятельные произведения .

Роман «Семь дней творения» очень широко распростра­ нялся в России Самиздатом. Целиком впервые вышел в изда­ тельстве «Посев» в 1971 году. Переведен на многие иностран­ ные языки .

508 стр. Цена -1 2 6 фр. фр. или 18 амер. долларов .

Альманах литературы и искусства «Третья волна» №19 .

Гл. редактор - Александр Глезер .

В номере: вторая часть киноромана Фридриха Горенштейна «Скрябин», стихи Ольги Седаковой и Елены Шварц, обзор выставок русского свободного искусства на Западе в 1986 году, статьи о персональной экспозиции Юрия Купера в париж­ ской мэрии и выставке «Трое русских» в парижской галерее «Мари-Терез» (Сергей Голлербах, Оскар Рабин, Владимир Овчинников). Издание иллюстрированное .

96 стр. Цена - 24 фр. фр. или 6 амер. долларов .

Пересылка за счет издательства .

Заказы направлять по адресу:

В Европе: Alexander Glezer. Chateau du Moulin de Senlis 91230, Montgeron, France .

В США: Alexander Glezer. 286 Varrow str. Jersey Sity, N. J. 07302, USA .

АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН

A lexander S ilz b e sitsy n

–  –  –

Дорогой Семен Израилевич!

Горячо поздравляем Вам с семидесяти­ пятилетием. Для нас Вы - не только замеча­ тельный поэт (последние годы выступивший и как прозаик), но и образец гражданского мужества, становящегося в эти мрачные восьмидесятые годы свойством все оолее редким. Сознательно, не в пылу либераль­ ной моды, сделали Вы нелегкий выбор, из­ брав судьбу «неприкасаемого поэта». И в этой «неприкасаемости» Вы обрели обе сво­ боды - духа и поступков.

Без громких слов, без ярких жестов, Вы последовали правилу, себе же на основе жизненного опыта постав­ ленному:

Всегда вини себя, а время не порочь .

Ты будь с собой, а не со всеми .

Ты лучших жлешь воемен. но истина есть дочь В твое родившаяся время .

Вы дали своим стихам и прозе зазвучать этим голосом истины, не дожидаясь лучших времен. И дай Бог этому голосу звучать еще долго! Дай Вам Бог здоровья и в той мере «покоя и воли», в какой это возможно там, где Вы живете, и в то время, в которое Вы «Континент»

ж и в ет е ·



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Похожие работы:

«Технология 3 класс (34ч.) Планируемые результаты освоения учебной программы по предмету "Технология" к концу 3-го года обучения Обучающиеся научатся: • рассказывать о практическом применении картона и текстильных материалов в жизни;• рассказывать о мастерах своего региона и их проф...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СЕВЕРО-КАВКАЗСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГУМАНИТАРНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ АКА...»

«УДК 637.5' 63:636.87.63(470) ДИНАМИКА И ОБЪЕМЫ ПРОИЗВОДСТВА БАРАНИНЫ В РОССИИ Остроухов Н.А. доктор сельскохозяйственных наук, старший научный сотрудник Государственное казенное учреждение Ставропольского края "Центр племенных ресурсов", г. Ставрополь, Россия Аннотация В статье рассматриваются вопросы производства баран...»

«Отраслевые научные и прикладные исследования: Производство, переработка и хранение сельскохозяйственной продукции УДК 663.252 ИЗМЕНЕНИЕ ДИНАМИКИ АРОМАТОБРАЗУЮЩИХ СОЕДИНЕНИЙ ВИННЫХ НАПИТКОВ ТИПА КАГОР В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СПОСОБА СПИРТОВАНИЯ В ПРОЦЕССЕ ХРАНЕНИЯ –––––...»

«Труды МАИ. Выпуск №84 www.mai.ru/science/trudy/ УДК 519.71 Об одном семействе критериев качества в задаче стабилизации движения в окрестности коллинеарной точки либрации Шмыров А.С.*, Шмыров В.А.** Санкт-Петербургский государс...»

«В 20 км от Оптиной Пустыни, при храме Успения Пресвятой Богородицы в д.Сенино, в 2005 году возникла монашеская община по благословению митрополита Калужского и Боровского Климента и с молитвенной поддерж...»

«Акафист святым равноапостольным царем Константину и Елене Кондак 1 Избраннии предвечным Царем, святии равноапостольнии Константине и Елено, на всемирное воздвижение Животворящаго и Спасительнаго Креста Господня, имже соделася спасение рода человеческаго...»

«Компания "Зеленый мир" Благоустройство и озеленение. Прайс-лист 2018 г. Гейхеры. с закрытой корневой системой, в горшках – 1,5л. 3л. (100 % приживаемость) Постоянно в наличии опт., розница Оптовикам...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.