WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 


«фра%мент «.Доказывать. что догматический марксизм в области аг рарных вопросов сбит с позиции, — значило бы стучаться в от крытую дверь.» Так заявило в прошлом году «Русское богат ство» ...»

В. И. ЛЕНИН

АDрарный3вопрос3и3«IритиIи3МарIса»

фра%мент

«…Доказывать… что догматический марксизм в области аг

рарных вопросов сбит с позиции, — значило бы стучаться в от

крытую дверь…» Так заявило в прошлом году «Русское богат

ство» устами г. В. Чернова1 (1900 г., № 8, с. 204). Странным

свойством обладает этот «догматический марксизм»! Вот уже

много лет ученые и ученейшие люди Европы важно заявляют (а

газетчики и журналисты повторяют и пересказывают), что

марксизм уже сбит с позиции «критикой», — и тем не менее каждый новый критик опять сначала начинает трудиться над обстреливанием этой, якобы уже разрушенной, позиции. Г н В. Чернов, например, и в журнале «Русское богатство», и в сборнике «На славном посту» на протяжении целых 240 стра ниц «стучится в открытую дверь», «беседуя» с читателем по поводу книги Герца 2. Столь обстоятельно пересказанное сочи нение Герца, который, в свою очередь, беседует о книге Каут ского, переведено уже на русский язык. Г н Булгаков, испол няя свое обещание опровергнуть того же Каутского, выпустил целое двухтомное исследование 3. Теперь уже, наверное, никто не доищется и остатков «догматического марксизма», раздав ленного насмерть этими горами критической печатной бумаги .

I

«ЗАКОН» УБЫВАЮЩЕГО ПЛОДОРОДИЯ ПОЧВЫ

Присмотримся сначала к общей теоретической физиономии критиков. Г н Булгаков выступил еще в журнале «Начало» со статьей против «Аграрного вопроса» Каутского 4 и обнаружил сразу все свои «критические» приемы .
С необычайной хлестко стью и развязностью истинного наездника «разносил» он Каут ского, подсовывая ему то, чего он не говорил; обвиняя его, Ка утского, в игнорировании обстоятельств и соображений, точно изложенных им же, Каутским; преподнося читателю под видом своих собственных критических выводов — выводы, сделанные Каутским. С видом знатока г. Булгаков обвинял Каутского в смешении техники и экономики, — и сам при этом тут же обна руживал не только невероятную путаницу, но и свое нежелание дочитывать до конца цитируемые им страницы у своего против ника. Само собою разумеется, что статья будущего профессора кишела избитыми выходками против социалистов, против «те ории краха», утопизма, веры в чудеса и проч. * Теперь в своей докторской диссертации («Капитализм и земледелие», СПб., 1900 г.) г. Булгаков покончил все счеты с марксизмом и довел свою «критическую» эволюцию до ее логического конца .

Во главу угла своей «теории аграрного развития» г. Булга ков ставит «закон убывающего плодородия ночвы». Нам приво дят выдержки из сочинений классиков, установлявших этот «закон» (в силу которого каждое добавочное вложение труда и капитала в землю сопровождается не соответственным, а уменьшающимся количеством добываемого продукта). Нам со общают список английских экономистов, признающих этот за кон. Нас уверяют, что он «имеет универсальное значение», что это — «вполне очевидная истина, которую совершенно невоз можно отрицать», «которую достаточно лишь ясно констатиро вать», и пр., и т. д. Чем решительнее выражается г. Булгаков, тем яснее видно, что он пятится назад, к буржуазной политиче ской экономии, заслонявшей общественные отношения вымыш ленными «вечными законами». В самом деле, к чему сводится «очевидность» пресловутого «закона убывающего плодородия почвы»? К тому, что если бы последующие приложения труда и капитала к земле давали не уменьшающееся, а одинаковое ко личество продукта, то тогда незачем было бы вообще расши рять запашки, тогда добавочное количество хлеба можно было бы производить на прежнем количестве земли, как бы мало это количество ни было, тогда «земледелие всего земного шара можно бы было умостить на одной десятине». Таков обычный (и единственный) довод и пользу «универсального» закона .





И самое небольшое размышление покажет всякому, что этот * На статью г на Булгакова в «Начале» я ответил тогда же статьей «Капитализм в сельском хозяйстве». Вследствие закрытия «Нача ла» статья эта была помещена в «Жизни» (1900. № 1 и 2) (Приме чание автора к изданию 1908 г. — Ред.) .

довод представляет из себя бессодержательнейшую абстрак цию, которая оставляет и стороне самое главное: уровень тех ники, состояние производительных сил. В сущности ведь самое понятие: «добавочные (или: последовательные) вложения труда и капитала» предполагает изменение способов производства, преобразование техники. Чтобы увеличить в значительных раз мерах количество вкладываемого в землю капитала, надо изоб рести новые машины, новые системы полеводства, новые спосо бы содержания скота, перевозки продукта и пр., и пр. Конечно, в сравнительно небольших размерах «добавочные вложения труда и капитала» могут происходить (и происходят) и на бази се данного, неизменного уровня техники: в этом случае приме ним до некоторой степени и «закон, убывающего плодородия почвы», применим в том смысле, что неизменное состояние техники ставит очень узкие сравнительно пределы добавочным вложениям труда и капитала. Вместо универсального закона мы получаем, следовательно в высшей степени относительный «закон», — настолько относительный, что ни о каком «законе»

и ни о какой кардинальной особенности не может быть и речи .

Возьмем за данное: трехполье, посевы традиционных зерновых хлебов, навозное скотоводство, отсутствие улучшенных лугов и усовершенствованных орудий. Очевидно, что при условии неизменности этих данных пределы добавочных вложений труда и капитала в землю крайне узки. Но и в тех узких пределах, в которых все таки добавочные вложения труда и капитала воз можны, отнюдь не всегда и не безусловно будет наблюдаться уменьшение производительности каждого такого добавочного вложения. Возьмем промышленность. Представим себе муко мольное или железопеределочное производство в эпоху, предше ствовавшую всемирной торговле и изобретению паровых машин .

При этом состоянии техники пределы добавочных вложений труда и капитала в ручные кузницы, ветряные и водяные мель ницы были крайне узки; неизбежно должно было наблюдаться громадное распространение мелких кузниц и мельниц, пока ра дикальное преобразование способов производства не создало ба зиса для новых форм промышленности .

Итак: «закон убывающего плодородия почвы» вовсе не при меним к тем случаям, когда техника прогрессирует, когда спо собы производства преобразуются; он имеет лишь весьма отно сительное и условное применение к тем случаям, когда техника остается неизменной. Вот почему ни Маркс, ни марксисты и не говорят об этом «законе», а кричат о нем только представители буржуазной науки, вроде Брентано, которые никак не могут отделаться от предрассудков старой политической экономии с ее абстрактными, вечными и естественными законами .

Г н Булгаков защищает «универсальный закон» такими до водами, над которыми стоит посмеяться .

«То, что являлось свободным подарком природы, теперь дол жно быть сделано человеком: ветер и дождь разрыхляли почву, полную питательных элементов, достаточно было небольшого усилия со стороны человека, чтобы добыть необходимое. С те чением времени все большая и большая часть производитель ной работы отходит на долю человека; как и везде, искусствен ные процессы все больше становятся на место естественных. Но если в индустрии в этом выражается победа человека над при родой, то в земледелии это указывает на растущую трудность существования, для которого природа сокращает свои дары .

В данном случае безразлично, выражается ли в увеличении человеческого труда или же его продуктов, например, орудий производства или удобрения и т. п., увеличивающаяся труд ность производства пищи» (г. Булгаков хочет сказать: безраз лично, выражается ли увеличивающаяся трудность производ ства пищи в увеличении человеческого труда или же в увеличении его продуктов); «важно только то, что она обходит ся человеку все дороже и дороже. В этом замещении сил приро ды человеческим трудом, естественных факторов производства искусственными, и заключается закон убывающего плодородия почвы» (16) .

Очевидно, г ну Булгакову не дают спать лавры гг. Струве и Туган Барановского 5, додумавшихся до того, что не человек ра ботает при помощи машины, а машина при помощи человека .

Подобно этим критикам и он падает до уровня вульгарной эко номии, толкуя о замещении сил природы человеческим трудом и т. п. Заместить силы природы человеческим трудом, вообще говоря, так же невозможно, как нельзя заместить аршины пу дами. И в индустрии, и в земледелии человек может только пользоваться действием сил природы, если он познал их дей ствие, и облегчать себе это пользование посредством машин, орудий и т. п. Что первобытный человек получал необходимое, как свободный подарок природы, — это глупая побасенка, за которую г. Булгакова могут освистать даже начинающие студен ты. Никакого золотого века позади нас не было, и первобытный человек был совершенно подавлен трудностью существования, трудностью борьбы с природой. Введение машин и улучшенных способов производства неизмеримо облегчило человеку эту борьбу вообще и производство пищи в частности. Увеличилась не трудность производства пищи, а трудность получения пищи для рабочего — увеличилась потому, что капиталистическое развитие вздуло земельную ренту и земельную цену, сконцент рировало сельское хозяйство в руках крупных и мелких капи талистов, сконцентрировало еще больше машины, орудия, деньги, без которых невозможно успешное производство. Объ яснять эту растущую трудность существования рабочих тем, что природа сокращает свои дары, — значит становиться бур жуазным апологетом .

«Принимая этот закон, — продолжает г. Булгаков, — мы вовсе но утверждаем непрерывного увеличения трудности про изводства пищи или не отрицаем сельскохозяйственного про гресса: утверждать первое и отрицать второе значило бы идти против очевидности. Несомненно, что трудность эта растет не непрерывно, развитие движется зигзагами. Агрономические от крытия, технические усовершенствования превращают бес плодные земли в плодородные, временно упраздняют тенден цию, отмеченную в законе убывающего плодородия почвы»

(ibid.) .

Не правда ли, как это глубокомысленно?

Технический прогресс — «временная» тенденция, а закон убывающего плодородия почвы, т. е. уменьшающейся (да и то не всегда) производительности добавочных вложений капитала на базисе неизменной техники, «имеет универсальное значе ние»! Это совершенно все равно, что сказать: остановки поездов на станциях представляют из себя универсальный закон паро вого транспорта, а движение поездов между станциями — вре менная тенденция, парализующая действие универсального за кона стояния .

Наконец, есть и массовые данные, опровергающие наглядно универсальность закона убывающего плодородия: данные о земледельческом и неземледельческом населении. Г н Булгаков сам признает, что «добывание пищи требовало бы постоянно увеличивающегося относительно» (это заметьте!) «количества труда и, следовательно, земледельческого населения, если бы каждая страна была ограничена своими естественными ресурса ми» (19). Если в Западной Европе земледельческое население уменьшается, то это объясняется тем, что посредством привоза хлеба удалось отклонить от себя действие закона убывающего плодородия. — Нечего сказать, хорошо объяснение! Наш уче ный забыл о той мелочи, что относительное уменьшение земле дельческого населения наблюдается во всех капиталистических странах, в том числе и в земледельческих, и в ввозящих хлеб .

Земледельческое население относительно уменьшается в Аме рике и в России, оно уменьшается во Франции с конца XVIII ве ка (см. цифры в том же сочинении г. Булгакова, II, с. 168), при чем это относительное уменьшение переходит даже иногда в абсолютное, между тем как перевес ввоза хлеба над вывозом был еще в 30 х и 40 х годах совершенно ничтожен, и только с 1878 года не встречается уже совершенно годов с перевесом вы воза над ввозом *. В Пруссии сельское население уменьшалось относительно с 73,5% в 1816 г. до 71,7% в 1849 г. и 67,5% в 1871 г., а ввоз ржи начался лишь с начала 60 х, пшеницы — с начала 70 х годов (там же, II, 70 и 88). Наконец, если мы возьмем европейские страны, ввозящие хлеб, — например, Францию и Германию последнего десятилетия, — то мы увидим несомненный прогресс сельского хозяйства наряду с абсолют ным уменьшением числа занятых им рабочих: во Франции это число уменьшилось с 1882 по 1892 г. — с 6 913 504 до 6 663 135 («Statist. agric.», ч. II, с. 248—251), в Германии с 1882 по 1895 г. — с 8064 тыс. до 8045 тыс. ** Таким образом, можно сказать, что вся история XIX века массовыми данными по от ношению к самым различным странам неопровержимо дока зывает, что «универсальный» закон убывающего плодородия совершенно парализован «временной» тенденцией техническо * Statistique agricole de la France (Enquete de 1892). Рaris, 1897 .

Р. 113 (Сельскохозяйственная статистика Франции (Обследование 1892 г.). Париж, 1897. С. 113. — Ред.) .

** Statistik des Deutschen Reichs. Neue Foige. Bd. 112: Die Landwirt schaft im Deutschen Reich. Berlin, 1898. S. 6 (Статистика Герман ской империи. Новая серия. Т. 112: Сельское хозяйство в Гер манской империи. Берлин, 1898. C. 6. — Ред.). Г ну Булгакову, разумеется, неприятен этот, разрушающий все его мальтузиан ство, факт технического прогресса при уменьшающемся сельском населении. Наш «строгий ученый» прибегает поэтому к такой уловке: вместо того, чтобы взять сельское хозяйство в собственном смысле слова (земледелие, скотоводство и т. п.), он берет (вслед за данными об увеличивающемся количестве земледельческих про дуктов с 1 гектара!) «сельское хозяйство в широком смысле», куда немецкая статистика включает и оранжерейное, и торговое огород ничество, и лесоводство, и рыболовство! Получается увеличение общей суммы лиц, действительно занятых «земледелием»!! (Булга ков, II, 133). Приведенные в тексте цифры относятся к лицам, для коих земледелие составляло главное занятие. Число лиц, занима ющихся земледелием побочно, возросло с 3144 тыс. до 3578 тыс .

Складывать эти цифры с предыдущими не вполне правильно, но и при сложении мы получаем лишь весьма небольшое увеличение: с 11 208 до 11 623 тыс .

го прогресса, который дает возможность уменьшающемуся от носительно (а иногда даже абсолютно) сельскому населению производить увеличивающееся количество земледельческих продуктов на увеличивающуюся массу населения .

Кстати сказать, эти массовые статистические данные вполне опровергают также два следующих центральных пункта «тео рии» г. Булгакова, именно: во первых, его утверждение, что «к земледелию совершенно неприложима» теория более быстрого роста постоянного капитала (орудий и материалов производ ства) сравнительно с переменным (рабочая сила). Г н Булгаков преважно заявляет, что эта теория неверна, ссылаясь в под тверждение своего мнения: а) на «проф. А. Скворцова» (знаме нитого всего более тем, что теорию средней нормы прибыли Маркса он приписывал агитаторскому злоумышлению) и б) на тот факт, что при интенсификации хозяйства увеличивается количество рабочих на единицу площади. Это — одно из тех умышленных непониманий Маркса, которые постоянно выка зывают представители модной критики. Подумайте только: те ория более быстрого роста постоянного капитала сравнительно с переменным опровергается фактом увеличения переменного капитала на единицу площади! И г. Булгаков не замечает, что приводимые им самим в таком обилии статистические данные подтверждают теорию Маркса. Если во всем германском земле делии число рабочих с 1882 по 1895 г. уменьшилось с 8064 до 8045 тыс. (а при добавлении лиц, занятых земледелием побоч но, увеличилось с 11 208 до 11 623 тыс., т. е. всего на 3,7%), тогда как количество скота за это время возросло с 23,0 милли она до 25,4 миллиона (переводя весь скот на крупный), т. е. бо лее чем на 10%, число случаев употребления пяти главнейших машин возросло с 458 тыс. до 922 тыс., т. е. более чем вдвое, количество ввозных удобрений с 636 тыс. тонн (1883 г.) до 1961 тыс. тонн (1892 г.) и количество калийных солей с 304 тыс. двойных центнеров до 2400 тыс. *, — то не ясно ли, что отношение постоянного капитала к переменному увеличи вается? Мы уже не говорим о том, что эти огульные данные в громадной степени скрадывают прогресс крупного производ ства. Об этом ниже .

Во вторых, прогресс сельского хозяйства при уменьшении или ничтожном абсолютном увеличении сельского населения вполне опровергает нелепую попытку г. Булгакова воскресить * Statistik des Deutschen Reichs. 112. S. 36; Булгаков. II .

135 .

мальтузианство. Из русских «бывших марксистов» эту попыт ку сделал едва ли не впервые г. Струве в своих «Критических заметках» 6, но он, как и всегда, не пошел далее робких, недого воренных и двусмысленных замечаний, недодуманных до кон ца и не сведенных к одной системе воззрений. Г н Булгаков смелее и последовательнее: «закон убывающего плодородия»

он, ничтоже сумняшеся, превращает в «один из важнейших за конов истории цивилизации» (sic! 7 с. 18). «Вся история XIX ве ка… с его проблемами богатства и бедности была бы непонятна без этого закона». «Для меня совершенно несомненно, что соци альный вопрос в теперешней его постановке существенно свя зан с этим законом» (это наш строгий ученый заявляет уже на 18 й странице своего «исследования»)!.. «Несомненно, — заяв ляет он в конце сочинения, — что, при наличности перенаселе ния, известная часть бедности должна быть отнесена на счет абсолютной бедности, бедности производства, а не распределе ния» (II, 221). «Проблема народонаселения в той особенной ее постановке, какую создают условия сельскохозяйственного производства, составляет, в моих глазах, главную трудность, ко торая лежит на пути — в настоящее, по крайней мере, время — сколько нибудь широкому проведению принципов коллекти визма или кооперации в сельскохозяйственном предприятии»

(II, 265). «Прошлое оставляет в наследие будущему хлебный вопрос, более страшный и более трудный, чем вопрос соци альный, — вопрос производства, а не распределения» (II, 455) и пр., и пр., и пр. Нам нет надобности говорить о научном зна чении этой «теории», неразрывно связанной с универсальным законом убывающего плодородия почвы, — после того, как мы разобрали этот закон. А что критическое заигрывание с мальту зианством привело в своем неизбежном логическом развитии к самому вульгарному буржуазному апологетизму, — это засви детельствовано в приведенных нами выводах г. Булгакова с не оставляющей ничего желать откровенностью .

В следующем очерке мы разберем данные некоторых новых источников, указываемых нашими критиками (которые все уши прожужжали о том, что ортодоксы чураются детализа ции), и покажем, что г. Булгаков вообще превращает словечко «перенаселение» в трафарет, прикладывание которого избавля ет его от всякого анализа и в особенности от анализа классовых противоречий внутри «крестьянства». Теперь же, ограничива ясь общетеоретической стороной аграрного вопроса, мы должны еще коснуться теории ренты. «Что касается Маркса, — пишет г. Булгаков, — то в III т. “Капитала”, — в том виде, как мы сей час его имеем, — он не прибавляет ничего, заслуживающего внимания, к теории дифференциальной ренты Рикардо 8» (87) .

Запомним это «ничего, заслуживающего внимания», и сопоста вим с приговором критика следующее, сделанное им раньше, заявление: «Несмотря на очевидно отрицательное отношение к этому закону (закону убывающего плодородия почвы), Маркс усваивает в основных принципах теорию ренты Рикардо, кото рая построена на этом законе» (13). Выходит ведь, по г.

Булга кову, что Маркс не заметил связи теории ренты Рикардо с зако ном убывающего плодородия и потому не свел концов с концами! Мы можем одно сказать по поводу такого изложения:

никто так не извращает Маркса, как бывшие марксисты, никто не проявляет такой невероятной бес… бес… бесцеремонности в подсовывании критикуемому писателю тысячи и одного смерт ного греха .

Утверждение г. Булгакова есть вопиющее извращение исти ны. На самом деле Маркс не только заметил эту связь теории ренты Рикардо с его ошибочным учением об убывающем плодо родии почвы, но и с полнейшей определенностью разоблачил ошибку Рикардо. Кто хоть с капелькой «внимания» читал III том «Капитала», тот не мог не заметить того в высшей степе ни «заслуживающего внимания» обстоятельства, что именно Маркс освободил теорию дифференциальной ренты от всякой связи с пресловутым «законом убывающего плодородия по чвы». Маркс показал, что для образования дифференциальной ренты необходим и достаточен факт различной производитель ности различных приложений капитала к земле. Совершенно несущественно при этом, совершается ли переход от лучшей земли к худшей или, наоборот, понижается ли производитель ность добавочных вложений капитала в землю или повышает ся. В действительности имеют место всевозможные комбинации этих различных случаев, и ни под какое единое общее правило эти комбинации подвести нельзя. Так, например, Маркс описы вает сначала дифференциальную ренту первого вида, происхо дящую от различной производительности приложений капита ла на различных участках земли, и поясняет свое изложение таблицами (по поводу которых г. Булгаков делает строгое вну шение за «чрезмерное пристрастие Маркса к облачению своих — нередко очень простых — мыслей в сложную математическую одежду». Эта сложная математическая одежда ограничивается четырьмя действиями арифметики, а очень простые мысли ока зались, как мы видим, совершенно непонятыми ученым про фессором). Разобрав эти таблицы, Маркс заключает: «Таким образом, падает та первая неверная предпосылка дифференци альной ренты, которая еще господствует у Веста (West), Маль туса 9, Рикардо, именно, что дифференциальная рента необхо димо предполагает переход к худшей и худшей почве или же постоянно уменьшающуюся производительность земледелия .

Дифференциальная рента, как мы видели, может иметь место при переходе к лучшей и лучшей земле; дифференциальная рента может иметь место, если низшую ступень занимает луч шая почва вместо прежней худшей; она может быть связана с растущим прогрессом земледелия. Ее условием является ис ключительно неравенство видов почвы». (Маркс не говорит здесь о различной производительности последовательных вло жений капитала в землю, ибо это порождает дифференциаль ную ренту второго вида, а в данной главе речь идет о дифферен циальной ренте первого вида.) «Поскольку дело касается развития производительности, — постольку дифференциальная рента предполагает, что повышение абсолютного плодородия всей сельскохозяйственной площади не уничтожает этого нера венства, а либо усиливает его, либо оставляет неизменным, либо же только уменьшает» (Das Kapital, III, 2, S. 199). Г н Булгаков не заметил этого коренного отличия теории диффе ренциальной ренты Маркса от теории ренты Рикардо. Зато он предпочел разыскать в третьем томе «Капитала» «отрывок, по зволяющий скорее думать, что Маркс относился к закону убы вающего плодородия почвы далеко не отрицательно» (с. 13, примеч.). Мы извиняемся пред читателем, что нам придется уделить очень много места совершенно несущественному (по отношению к интересующему нас с г. Булгаковым вопросу) от рывку. Но что прикажете делать, если герои современной кри тики (которые еще смеют обвинять ортодоксов в рабулистике 10) извращают совершенно ясный смысл враждебного им учения посредством выхваченных из контекста цитат и посредством перевранных переводов? Г н Булгаков цитирует найденный им отрывок так: «С точки зрения капиталистического способа про изводства всегда происходит относительное удорожание (земле дельческих) продуктов, так как» (мы просим читателя обра тить особое внимание на подчеркиваемые нами слова) «для получения продукта делается известная затрата, должно опла чиваться нечто такое, что прежде не оплачивалось». И Маркс говорит дальше, что элементы природы, входящие в производ ство, как агенты его, ничего не стоя, являются даровой есте ственной производительной силой труда, а если для производ ства добавочного продукта приходится работать без помощи этой естественной силы, то необходимо затратить новый капи тал, что ведет к удорожанию производства .

По поводу такого способа «цитировать» мы должны сделать три замечания. Во первых, словечко «так как», придающее ти раде абсолютный смысл установления какого то «закона», вставлено г. Булгаковым от себя. В оригинале (Das Kapital, III, 2, S. 277—278) стоит не «так как», а «если». Если должно опла чиваться нечто такое, что раньше не оплачивалось, то происхо дит всегда относительное удорожание продуктов; не правда ли, как это положение похоже на признание «закона» убывающего плодородия? Во вторых, словечко «земледельческих» вставле но вместе со скобками г .

Булгаковым. В оригинале его вовсе нет. Г н Булгаков решил, вероятно, со свойственным гг. крити кам легкомыслием, что Маркс может говорить здесь только о земледельческих продуктах, и поспешил дать читателю «пояс нение» совершенно превратного свойства. На самом деле Маркс говорит здесь о всех продуктах вообще; отрывку, цитированно му г. Булгаковым, предшествуют слова Маркса: «вообще долж но заметить следующее». Даровые силы природы могут входить и в промышленное производство — таков приведенный Марк сом в том же отделе о ренте пример водопада, заменяющего для одной из фабрик силу пара, — и если нужно произвести доба вочное количество продукта без помощи этих даровых сил, то произойдет всегда относительное удорожание продуктов. В тре тьих, надо рассмотреть, в каком контексте стоит этот отрывок .

Маркс говорит в этой главе о дифференциальной ренте с худ шей возделываемой земли и разбирает, как и всегда, два для него совершенно равноправных, совершенно одинаково возмож ных случая: первый случай — повышающуюся производитель ность последовательных приложений капитала (S. 274—276) и второй случай — понижающуюся производительность их (S. 276—278). По поводу этого последнего из возможных случа ев Маркс говорит: «О понижающейся производительности по чвы при последовательных приложениях капитала смотри у Либиха… 11 Но должно вообще заметить следующее» (курсив наш). Следует «переведенный» г. Булгаковым отрывок, глася щий, что если оплачивается то, что раньше не оплачивалось, то всегда происходит относительное удорожание продуктов .

Предоставляем самому читателю судить о научной добросо вестности критика, который превратил замечание Маркса об одном из возможных случаев в признание Марксом этого слу чая за какой то общий «закон» .

А вот заключительное мнение г.

Булгакова о найденном им отрывке:

«Этот отрывок, конечно, неясен…» Ну, еще бы! После булга ковской замены одного слова другим этот отрывок даже совер шенно лишен смысла… «но не может быть понят иначе, как косвенное или даже прямое признание» (слушайте!) «закона убывающего плодородия почвы. Мне неизвестно, чтобы Маркс где либо еще прямо высказывался по поводу последнего» (I, 14). Как бывшему марксисту, г. Булгакову «неизвестно», что Маркс прямо объявил совершенно неверным предположение Веста, Мальтуса, Рикардо, будто дифференциальная рента предполагает переход к худшим землям или падающее плодо родие почвы *. Ему «неизвестно», что Маркс на протяжении всего своего объемистого анализа ренты десятки раз показыва ет, что понижающуюся и повышающуюся производительность добавочных затрат капитала он рассматривает как совершенно одинаково возможные случаи!

II ТЕОРИЯ РЕНТЫ

Теории ренты Маркса г. Булгаков вообще не понял. Он уве рен, что разбивает эту теорию двумя следующими возраже ниями: 1) По Марксу, земледельческий капитал входит в вы равнивание нормы прибыли, так что ренту создает добавочная прибыль, превышающая среднюю норму прибыли. Это неверно, по мнению г. Булгакова, ибо монополия землевладения устра няет свободу конкуренции, необходимую для процесса вырав нивания нормы прибыли. Земледельческий капитал не входит в процесс выравнивания нормы прибыли. 2) Абсолютная рента есть лишь особый случай дифференциальной: ренты, и различе ние ее от этой последней неправильно. Это различение основы вается на совершенно произвольном двояком толковании одного и того же факта — монопольного владения одним из факторов производства. Г н Булгаков так уверен в сокрушительности сво * Это опровергнутое Марксом неверное предположение классической экономии перенял, разумеется, без критики и «критик» г. Булга ков вслед за своим учителем Брентано 12. «Условием возникнове ния ренты, — пишет г н Булгаков, — является закон убывающего плодородия почвы…» (I, 90). «…Английская рента… фактически различает последовательные затраты капитала разной, в общем убывающей производительности» (I, 130) .

их доводов, что не может воздержаться от целого потока силь ных слов против Маркса: petitio principii 13, немарксизм, логи ческий фетишизм, утрата Марксом свободы умственного полета и пр. А между тем, оба его довода основаны на довольно грубой ошибке. То же самое одностороннее упрощение предмета, кото рое побудило г. Булгакова возвести один из возможных случаев (понижение производительности добавочных затрат капитала) в универсальный закон убывающего плодородия, — приводит его в данном вопросе к тому, что он без критики оперирует с понятием «монополия», возводя это понятие в нечто в своем роде тоже универсальное, и смешивает при этом те послед ствия, которые вытекают, при капиталистической организации земледелия, из ограниченности земли, с одной стороны, и из частной собственности на землю, — с другой. Это ведь две вещи различные. Объяснимся .

«Условием, хотя и не источником возникновения земельной ренты, — пишет г. Булгаков, — является то же самое, что вы звало и возможность монополизации земли, — ограниченность производительных сил земли и безгранично растущая потреб ность в них человека» (I, 90). Вместо: «ограниченность произво дительных сил земли» надо было сказать: «ограниченность зем ли». (Ограниченность производительных сил земли сводится, как мы уже показали, к «ограниченности» данного уровня тех ники, данного состояния производительных сил.) Ограни ченность земли предполагает действительно, при капиталисти ческом строе общества, монополизацию земли, но земли как объекта хозяйства, а не как объекта права собственности. Пред положение капиталистической организации земледелия необ ходимо включает в себе то предположение, что вся земля заня та отдельными, частными хозяйствами, но отнюдь не включает предположения, что вся земля находится в частной собственно сти этих хозяев или других лиц или в частной собственности вообще .

Монополия владения землей на праве собственности и монополия хозяйства на земле — вещи совершенно различные не только логически, но и исторически. Логически — мы впол не можем представить себе чисто капиталистическую организа цию земледелия при полном отсутствии частной собственности на землю, при нахождении земли в собственности государства или общин и т. п. И в действительности мы видим, что во всех развитых капиталистических странах вся земля занята отдель ными, частными хозяйствами, но эти хозяйства эксплуатируют не только свои собственные, но и арендуемые ими земли част ных собственников, и государственные земли, и земли общин (например, в России, причем во главе частных хозяйств на кре стьянских общинных землях стоят, как известно, капиталис тические крестьянские хозяйства). И Маркс недаром делает в самом начале своего анализа ренты замечание, что капиталис тический способ производства застает (и подчиняет себе) самые различные формы поземельной собственности, начиная от пла новой собственности и феодальной собственности и кончая соб ственностью крестьянских общин .

Итак, ограниченность земли неизбежно предполагает только монополизацию хозяйства на земле (при условии господства капитализма). Спрашивается, каковы необходимые послед ствия этой монополизации по отношению к вопросу о ренте?

Ограниченность земли ведет к тому, что цену хлеба определяют условия производства не на среднего качества земле, а на худ шей возделываемой земле. Эта цена хлеба даст фермеру (= ка питалистическому предпринимателю в земледелии) покрытие его издержек производства и среднюю прибыль на его капитал .

Фермер на лучшей земле получает добавочную прибыль, кото рая и образует дифференциальную ренту. Вопрос о том, суще ствует ли частная собственность на землю, не стоит ровно ни в какой связи с вопросом об образовании дифференциальной рен ты, которая неизбежна в капиталистическом земледелии хотя бы на общинных, государственных, бесхозяйных землях. Един ственное последствие ограниченности земли при капитализме — образование дифференциальной ренты вследствие различной производительности различных затрат капитала. Г н Булгаков усматривает второе последствие в устранении свободы кон куренции в земледелии, говоря, что отсутствие этой свободы препятствует земледельческому капиталу участвовать в образо вании средней прибыли. Это — явное смешение вопроса о хо зяйстве на земле с вопросом о праве собственности на землю. Из факта ограниченности земли (независимо от частной собствен ности на землю) вытекает логически только то, что вся земля будет занята капиталистами фермерами, но отнюдь не вытека ет необходимость каких бы то ни было ограничений свободы конкуренции между этими фермерами. Ограниченность земли есть явление общее, неизбежно кладущее свою печать на всякое капиталистическое земледелие. Логическая несостоятельность смешения этих различных вещей наглядно подтверждается и историей. Не говорим уже об Англии: в ней отделение земле владения от земледельческого хозяйства очевидно, свобода кон куренции между фермерами — почти полная, обращение обра зованного в торговле и промышленности капитала на сельское хозяйство имело и имеет место в самых широких размерах. Но и во всех остальных капиталистических странах происходит (вопреки мнению г. Булгакова, тщетно пытающегося, вслед за г. Струве, выделить «английскую» ренту в нечто совершенно своеобразное) тот же самый процесс отделения землевладения от земледельческого хозяйства — только в самых различных формах (аренда, ипотека). Не замечая этого процесса (усиленно подчеркиваемого Марксом), г. Булгаков, можно сказать, слона не замечает. Во всех европейских странах наблюдаем мы, после падения крепостного права, разрушение сословности землевла дения, мобилизацию земельной собственности, обращение тор гово промышленного капитала на сельское хозяйство, рост аренды и ипотечной задолженности. И в России, несмотря на наибольшие остатки крепостного права, мы видим после рефор мы усиленную покупку земли крестьянами, разночинцами и купцами, развитие аренды частновладельческих, государствен ных и общинных земель и проч., и проч. О чем свидетельствуют все эти явления? О создании свободной конкуренции в земледе лии — вопреки монополии земельной собственности и несмотря на бесконечно разнообразные формы этой собственности. В на стоящее время во всех капиталистических странах всякий вла делец капитала может так же легко или почти так же легко вложить этот капитал в сельское хозяйство (посредством по купки или аренды земли), как и в любую отрасль торговли или промышленности .

Г н Булгаков в возражение против Марксовой теории диффе ренциальной ренты указывает на то, что «все эти различия (различия в условиях производства земледельческих продуктов) противоречивы и могут» (курсив наш) «взаимно уничтожать друг друга, — расстояние, как это указывал уже Родбертус, мо жет парализоваться плодородием, различное же плодородие может выравниваться более усиленным производством на участ ках большего плодородия» (I, 81). Напрасно только забывает наш строгий ученый о том, что Маркс отметил этот факт и су мел дать ему не такую однобокую оценку. «Ясно, — пишет Маркс, — что эти два различные основания дифференциальной ренты, плодородие и положение» (земельных участков) «могут действовать в противоположном направлении. Земельный учас ток может быть хорошо расположен и очень мало плодороден, и наоборот. Это обстоятельство важно, ибо оно объясняет нам, почему при распашке земли в данной стране переход может со вершаться точно так же от лучшей земли к худшей, как и на оборот. Наконец, ясно, что прогресс социального производства вообще действует, с одной стороны, нивелирующим образом на положение» (земельных участков) «как на основание дифферен циальной ренты, создавая местные рынки, создавая положение посредством проведения путей сообщения; а, с другой стороны, усиливает различия в местном положении земельных участков как посредством отделения земледелия от промышленности, так и посредством образования крупных центров производства наряду с обратной стороной этого явления: усилением относи тельного одиночества деревни» (relative Vereinsamung des Lan des) (Das Kapital, III, 2, 190). Таким образом, в то время как г. Булгаков с победоносным видом повторяет давно известное указание на возможность взаимного уничтожения различий, Маркс ставит дальнейший вопрос о превращении этой возмож ности в действительность и показывает, что рядом с нивелиру ющими влияниями наблюдаются и дифференцирующие. Конеч ный итог этих взаимно противоречивых влияний состоит, как всякий знает, в том, что во всех странах и повсюду существуют громадные различия между земельными участками по плодоро дию и положению их. Возражение г. Булгакова свидетельству ет только о полной непродуманности его замечаний .

Понятие последней наименее производительной затраты тру да и капитала — продолжает возражать г. Булгаков — «одина ково без критики употребляется и Рикардо и Марксом.

Нетруд но видеть, какой элемент произвола вносится этим понятием:

пусть на землю затрачивается 10а капитала, причем каждое последующее а отличается убывающей производительностью;

общий продукт почвы будет А. Очевидно, средняя производи тельность каждого а будет равна А/10, и если весь капитал рас сматривать как одно целое, то цена будет определяться именно этой средней его производительностью» (I, 82), Очевидно — скажем мы на это — что г. Булгаков за своими пышными фра зами об «ограниченности производительных сил земли» про смотрел мелочь: ограниченность земли. Эта ограниченность — совершенно независимо от какой бы то ни было собственности на землю — создает известного рода монополию, именно: так как земля вся занята фермерами, так как спрос предъявляется на весь хлеб, производимый на всей земле, в том числе и на са мых худших и на самых удаленных от рынка участках, то по нятно, что цену хлеба определяет цена производства на худшей земле (или цена производства при последней, наименее произ водительной затрате капитала). «Средняя производительность»

г. Булгакова есть пустое арифметическое упражнение, ибо дей ствительному образованию этой средней препятствует ограни ченность земли. Чтобы образовалась эта «средняя производи тельность» и определила собой цены, для этого необходимо, чтобы каждый капиталист не только мог вообще приложить капитал к земледелию (настолько в земледелии есть, как мы уже говорили, свобода конкуренции), но также, чтобы каждый капиталист мог всегда — сверх наличного числа земледельче ских предприятий — основать новое земледельческое предпри ятие. Будь это так, тогда между земледелием и промышленно стью никакой разницы не было бы, тогда никакой ренты не могло бы возникнуть. Но именно ограниченность земли делает то, что это не так .

Пойдем далее. Мы рассуждали до сих пор, совершенно остав ляя в стороне вопрос о собственности на землю; мы видели, что такой прием обязателен и ввиду логических соображений, и ввиду исторических данных, свидетельствующих о возникнове нии и развитии капиталистического земледелия при всяких формах землевладения. Введем теперь это новое условие. Пред положим, что вся земля находится в частной собственности .

Как отразится это на ренте? Дифференциальная рента будет отобрана землевладельцем, на основании его права собственнос ти, у фермера; так как дифференциальная рента есть избыток прибыли сверх нормальной, средней прибыли на капитал, и так как свобода конкуренции в смысле свободы вложения ка питала в сельское хозяйство в земледелии есть (respective 14 со здается капиталистическим развитием), то землевладелец все гда найдет фермера, удовлетворяющегося средней прибылью и отдающего ему, землевладельцу, сверхприбыль. Частная соб ственность на землю не создает дифференциальной ренты, а только перемещает ее из рук фермера в руки землевладельца .

Ограничивается ли этим влияние частной поземельной соб ственности? Можно ли предположить, что землевладелец даром позволит фермеру эксплуатировать ту худшую и хуже всех рас положенную землю, которая дает только среднюю прибыль на капитал? Конечно, нет. Землевладение есть монополия, и на основании этой монополии землевладелец потребует платы с фермера и за эту землю. Эта плата будет абсолютной рентой, не стоящей ни в какой связи с различной производительностью различных затрат капитала и вытекающей из частной собствен ности на землю. Обвиняя Маркса в произвольном двояком тол ковании одной и той же монополии, г. Булгаков не дал себе труда подумать, что мы имеем дело действительно с двоякой монополией; во первых, мы имеем монополию хозяйства (капи талистического) на земле. Эта монополия вытекает из ограни ченности земли, являясь поэтому необходимой во всяком ка питалистическом обществе. Ведет эта монополия к тому, что цену хлеба определяют условия производства на худшей земле, а избыточная прибавочная прибыль, приносимая затратой капитала на лучшей земле или более производительной затра той капитала, образует дифференциальную ренту. Рента эта возникает совершенно независимо от частной поземельной соб ственности, которая только дает возможность землевладельцу отобрать ее у фермера. Во вторых, мы имеем монополию част ной собственности на землю. Ни логически, ни исторически эта монополия с предыдущей неразрывно * не связана. Ничего не обходимого для капиталистического общества и для капиталис тической организации земледелия эта монополия из себя не представляет. С одной стороны, мы вполне можем мыслить капиталистическое земледелие без частной собственности на землю, и многие последовательные буржуазные экономисты требовали национализации земли. С другой стороны, мы и в действительности встречаем капиталистическую организацию земледелия при отсутствии частной поземельной собственнос ти, например, на землях государственных и общинных. Поэто му различать эти двоякого рода монополии безусловно необхо димо, а следовательно, необходимо наряду с дифференциальной рентой признать и существование абсолютной ренты, которую порождает частная собственность на землю ** .

* Вряд ли есть надобность напоминать читателю, что, имея здесь дело с общей теорией ренты и капиталистической организации земледелия, мы не касаемся таких фактов, как давность и распро страненность частной поземельной собственности, как подрыв за океанской конкуренцией последнего указанного нами вида моно полии, а отчасти и обоих ее видов и т. п .

** Во второй части второго тома «Теории прибавочной стоимости»

(«Theorien uber den Mehrwert». II Band, II Theil), вышедшей в 1905 году, Маркс дает разъяснения по вопросу об абсолютной рен те, которые подтверждают правильность моего толкования (осо бенно относительно двух видов монополии). Вот относящиеся сюда места у Маркса: «Если бы земля представляла из себя неограни ченный элемент не только в отношении и капиталу и к населению, но и фактически, т. е. была бы “неограниченна”, как “воздух и вода”, была бы “в наличности в неограниченном количестве” (ци таты из Рикардо), то тогда присвоение земли одним лицом не мог ло бы на деле нисколько исключать присвоения земли другим лицом. Тогда не могло бы существовать никакой частной собствен ности на землю (и не только частной, но и “общественной” и госу дарственной собственности не могло бы быть). В этом случае, если бы к тому же вся земля была повсюду одинакового качества, за землю не могла бы быть взимаема никакая рента… Вся соль вопро Возможность происхождения абсолютной ренты из приба вочной стоимости земледельческого капитала Маркс объясняет тем, что в земледелии доля переменного капитала в общем со ставе капитала выше среднего (предположение вполне есте ственное при несомненной отсталости земледельческой техники сравнительно с промышленной). Раз это так — следовательно, стоимость земледельческих продуктов вообще выше их цены производства, а прибавочная стоимость выше прибыли. Между тем, монополия частной поземельной собственности препят ствует этому излишку войти целиком в процесс выравнивания прибыли, и абсолютная рента берется из этого излишка * .

са состоит в следующем: если бы земля по отношению к капиталу существовала как всякая элементарная сила природы, то капитал в области сельского хозяйства действовал бы совершенно так же, как и во всякой другой области промышленности. Тогда не было бы никакой поземельной собственности и никакой ренты… Наобо рот, если земля: 1) ограничена, 2) захвачена в собственность, если капитал встречает, в виде условия своего возникновения, соб ственность на землю — именно так обстоит дело в странах, где раз вивается капиталистическое производство, а в таких странах, где раньше не было налицо этого условия (как в старой Европе), капи талистическое производство само создает для себя эти условия:

пример Соединенные Штаты, — то тогда земля не представляет из себя элементарно доступного капиталу поприща деятельности .

Поэтому существует абсолютная рента независимо от дифференци альной ренты» (с. 80, 81). Маркс с полной определенностью разли чает здесь ограниченность земли и нахождение земли в частной собственности. (Примечание автора к изданию 1908 г.) .

* Между прочим. Мы считали необходимым особенно подробно оста новиться на теории ренты Маркса ввиду того, что ошибочное пони мание ее мы встретили также у г. П. Маслова (Жизнь. 1901. № 3 и 4: «К аграрному вопросу»), который признает убывающую произ водительность добавочных затрат капитала, если не законом, то «обыкновенным» и как бы нормальным явлением, связывает с этим явлением дифференциальную ренту и отвергает теорию абсо лютной ренты. Интересная статья г. П. Маслова содержит много верных замечаний по адресу критиков, но она сильно страдает как от указанной сейчас ошибочности теории автора (который, защи щая марксизм, не потрудился точно определить отличие «своей»

теории от теории Маркса), так и от ряда неосторожных и совер шенно несправедливых утверждений вроде, например, того, что г. Бердяев «совершенно освобождается от влияния буржуазных писателей» и отличается «выдержанностью классовой точки зре ния не в ущерб объективности», что «во многих отношениях ана лиз, сделанный Каутским, является местами… тенденциозным», что Каутский «совершенно не определил, в каком направлении идет развитие производительных сил в земледелии» и т. п .

Г н Булгаков очень недоволен этим объяснением и восклица ет: «Что же за вещь такая — эта прибавочная ценность, что ее как сукна или хлопка или другого какого либо товара может хватать или не хватать для покрытия возможного спроса .

Прежде всего, это не материальная вещь, это — понятие, слу жащее для выражения определенного общественного отноше ния производства» (I, 105). Это противоположение «материаль ной вещи» — «понятию» представляет из себя наглядный образчик той схоластики, которую так любят в настоящее вре мя преподносить под видом «критики». Какое значение могло бы иметь «понятие» о доле общественного продукта, если бы этому понятию не соответствовали определенные «материаль ные вещи»? Прибавочная ценность есть денежный эквивалент прибавочного продукта, который состоит из определенной доли сукна, хлопка, хлеба и всех прочих товаров. («Определенность»

надо понимать, конечно, не в том смысле, что наука может кон кретно определить эту долю, а в том смысле, что известны усло вия, определяющие в общих чертах размер этой доли.) В земле делии прибавочный продукт больше (в пропорции к капиталу), чем в других отраслях промышленности, и этого излишка (не входящего в выравнивание прибыли вследствие монополии по земельной собственности) может, естественно, «хватать или не хватать на покрытие спроса» со стороны монополиста земле владельца .

Мы можем избавить читателя от подробного изложения той теории ренты, которую создал г. Булгаков, по собственному скромному замечанию, «собственными силами», «идя своим путем» (I, 111). Достаточно нескольких замечаний, чтобы оха рактеризовать этот продукт «последней наименее производи тельной затраты» профессорского «труда». «Новая» теория ренты построена по старинному рецепту: «Назвался груздем, полезай в кузов». Раз свобода конкуренции, — тогда уже не должно быть абсолютно никаких ограничений ее (хотя такой абсолютной свободы конкуренции нигде никогда и не существо вало). Раз монополия, — кончено дело. Значит, рента берется вовсе не из прибавочной ценности, вовсе даже не из земледель ческого продукта; она берется из продукта неземледельческого труда, это просто — дань, налог, вычет из всего общественного производства, вексель землевладельца. «Земледельческий капи тал с своей прибылью и земледельческий труд, вообще земледе лие, как область приложения труда и капитала, составляют, таким образом, status in statu 15 в капиталистическом царстве… все (sic!) определения капитала, прибавочной ценности, зара ботной платы и ценности вообще в применении к земледелию оказываются величинами мнимыми» (I, 99) .

Так. Так. Отныне все ясно: и капиталисты, и наемные рабо чие в земледелии — все это величины мнимые. Но если г. Бул гакову случается так зарапортоваться, то он иногда рассуждает и не совсем неразумно. Через четырнадцать страниц мы чита ем: «Производство земледельческих продуктов стоит обществу известного количества труда; это — их ценность». Отлично .

Значит, уже по крайней мере «определения» ценности — вели чины не совсем мнимые. Дальше: «Раз производство организо вано капиталистически, и во гласе производства стоит капитал, то цена хлеба определится по ценам производства, значит будет произведен учет производительности данного приложения тру да и капитала сравнительно с среднеобщественною». Прекрас но. Значит, и «определения» капитала, прибавочной ценности и заработной платы — величины не совсем мнимые. Значит, и свобода конкуренции (хотя и не абсолютная) имеется налицо, ибо без перехода капитала из земледелия в промышленность и обратно невозможен был бы «учет производительности сравни тельно с среднеобщественною». Дальше: «Благодаря же земель ной монополии цена поднимается выше ценности, до тех гра ниц, до которых позволяют условия рынка». Превосходно. Но только где же это видывал г. Булгаков, чтобы дань, налог, век сель и проч. зависели от условий рынка? Если благодаря моно полии цена поднимаетсядо границ, допускаемых условиями рынка, то все отличие «новой» теории ренты от «старой» состо ит в том, что шедший «своим путем» автор не понял, с одной стороны, разницы между влиянием ограниченности земли и слиянием частной собственности на землю, а с другой сторо ны, — связи между понятием «монополия» и понятием «послед няя наименее производительная затрата труда и капитала» .

Удивляться ли после этого, что еще через семь страниц (I, 120) г. Булгаков совсем забыл уже о «своей» теории и рассуждает о «способе дележа этого (земледельческого) продукта между зем левладельцем, капиталистическим фермером и сельскохозяй ственными рабочими»? Блестящий финал блестящей критики!

Замечательный результат новой, обогатившей отныне науку политической экономии, булгаковской теории ренты! …






Похожие работы:

«Ни од Фёдоров Евгений Николаевич ЗОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ КОМПЛЕКСОВ НАПОЧВЕННЫХ ГОРЮЧИХ МАТЕРИАЛОВ В ЛИСТВЕННИЧНИКАХ ЗЕЛЕНОМОШНЫХ ЮЖНОЙ И СЕВЕРНОЙ ТАЙГИ СРЕДНЕЙ СИБИРИ Специальность 06.03.03 Лесоведение и лесоводство, лесные пожары и борьба с ними...»

«Спирея японская (Spiraea japonica) Спирея (Spiraea) получила название от греческого слова 'speira' — изгиб. Ветви весьма изящны и у большинства видов красиво изгибаются, что и послужило поводом для латинского названия рода. Но у нас есть и свое народно...»

«Летопись Села Алексеевка Октябрьского района Ростовской области. Алексеевское сельское поселение расположено на северо-западе Октябрьского района. В состав Алексеевской сельской администрации...»

«Acta Universitatis Lodziensis FOLIA LINGUISTICA ROSSICA Acta Universitatis Lodziensis FOLIA LINGUISTICA ROSSICA SEMANTYKA, STYLISTYKA I PRAGMATYKA TEKSTU PRIMUM VERBUM D 2011 Redakcja naukowo-dydaktyczna FOLIA LINGUISTICA ROSSICA Jarosaw Wierzbiski (redaktor seri...»

«Отраслевые научные и прикладные исследования: Производство, переработка и хранение сельскохозяйственной продукции УДК 663.252 ИЗМЕНЕНИЕ ДИНАМИКИ АРОМАТОБРАЗУЮЩИХ СОЕДИНЕНИЙ ВИННЫХ НАПИТКОВ ТИПА КАГОР В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СПОСОБА СПИР...»

«РОССЕЛЬХОЗНАДЗОР ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР Ветеринарно-эпидемиологическая обстановка в Российской Федерации и странах мира №198 10.10.12 Официальная информация: МЭБ Ангола: чума мелких жвачных Сообщения СМИ: Российская Федерация Бешенство: Новосибирская обл. Ульяновская обл. Бруцеллез: Астраханская обл. Осп...»

«Количественные показатели яиц галки (n=187) из разных биотопов имели существенные различия по всем показателям (таблица 3). Таблица 3 Количественные показатели яиц галки из биотопов с разной степенью антропогенного воздействия с. Н...»

«СЕЛЬСКАЯ ДУМА СЕЛЬСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ "ДЕРЕВНЯ АСМОЛОВО" Барятинского района Калужской области РЕШЕНИЕ "23" декабря 2016 д . Асмолово № 186 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ ЭВАКУАЦИИ БЕСХОЗЯЙНОГО, БРОШЕННОГО, РАЗУКОМПЛЕКТОВАННОГО АВТОТРАНСПОРТА НА ТЕРРИТОРИИ МУНИЦИПАЛЬНОГО...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.