WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«(1922–1923) Предисловие, подготовка текста и комментарии О.Т. Ермишина Богослов и философ Георгий Васильевич Флоровский (1893–1979) хорошо известен в России и на Западе. Книги и сборники ...»

ПИСЬМА Г.В. ФЛОРОВСКОГО П.П. СУВЧИНСКОМУ

(1922–1923)

Предисловие, подготовка текста и комментарии

О.Т. Ермишина

Богослов и философ Георгий Васильевич Флоровский (1893–1979) хорошо

известен в России и на Западе. Книги и сборники статей Флоровского постоянно переиздаются и обсуждаются в научной литературе, проходят посвященные

ему научные конференции. Ученики Флоровского в США составили и выпустили сборник о жизни и научном наследии учителя1. Вместе с тем остаются не до конца проясненными некоторые страницы биографии Флоровского, мало изучено его эпистолярное наследие, хотя первые шаги в этом направлении уже сделаны2 .

В 1993 г. в «Вестнике русского христианского движения» было опубликовано письмо Г.В. Флоровского к П.П. Сувчинскому, датированное 31 августа (13 сентября) 1923 г.3 В 2010 г. в том же журнале появилось в сокращении еще одно письмо Г.В. Флоровского к П.П. Сувчинскому, относящееся к 1922 г.4 Опубликованные два письма уже приоткрывают завесу над очень интересными материалами, значимыми для понимания первых лет Г.В. Флоровского в эмиграции и его участия в евразийском движении. Дальнейшим шагом является публикация всех писем Флоровского к Сувчинскому. Введение этих писем в научный оборот исключает в дальнейшем какие-либо мифы, многие из которых сформировались вокруг поздней статьи Флоровского «Евразийский соблазн» (1928). В письмах к Сувчинскому Флоровский сам ясно говорит о своем отношении к евразийству .

Он мыслил себя евразийцем, даже какое-то время претендовал на роль евразийского лидера, но только его представление об евразийстве было личным и оригинальным, во многом не совпадающим со взглядами П.П. Сувчинского, П.Н. Савицкого и Н.С. Трубецкого. Точка зрения Флоровского какое-то время воспринималась евразийцами как частGeorges Florovsky: Russian Intellectual and Orthodox Churchman. Crestwood, 1993 (рус. пер.: Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов, философ. М., 1995) .

См., напр.: Янцен В.В. Материалы Г.В. Флоровского в базельском архиве Ф. Либа (1928–1954) // Исследования по истории русской мысли: Ежегодник за 2004/2005 год / Под ред. М.А. Колерова .

М., 2007. С. 475–596; Софроний (Сахаров), архим. Переписка с протоиереем Георгием Флоровским .

[Сергиев Посад], 2008 .

См.: Флоровский Г.В., прот. От евразийства к Р. С. Х. Движению: Письма к П.П. Сувчинскому и Н.С. Трубецкому // Вестник РХД. 1993. № 168. С. 61–65 .

Флоровский Г., прот. Письмо к П.П. Сувчинскому // Там же. 2010. № 196. С. 79–81. В публикации письмо от 13 (26) июля 1922 г. ошибочно датировано 13 (26) сентября .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

ное мнение, заслуживающее обсуждения5. Противоречия обострились после того, как Флоровский в конце 1923 г. вошел в состав Братства Святой Софии, где был членом-учредителем наряду со священником Сергием Булгаковым (председатель братства), Н.А. Бердяевым, В.В. Зеньковским, А.В. Карташевым, П.Б. Струве и др., т. е. представителями старшего поколения, к которым евразийцы относились очень критически. Флоровский, по сути, попытался соединить цели Братства Святой Софии (церковно-богословское просвещение и церковно-общественное делание) и евразийства, а когда его попытка не удалась, наступил неизбежный разрыв с прежними соратниками .

Ниже публикуются письма Г.В. Флоровского по рукописным текстам, которые хранятся в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына6 .





Письмо от 31 августа (13 сентября) 1923 г., полностью опубликованное в «Вестнике русского христианского движения», в данную публикацию не включено. Предпочтение отдано остальным, ранее не опубликованным письмам. Исключение сделано только для письма от 13 (26) июля 1922 г., которое в отличие от журнальной публикации дано в полном объеме. Письма П.П. Сувчинского к Г.В. Флоровскому недавно найдены А.Е. Климовым в архиве Свято-Владимирской семинарии (Нью-Йорк, США) и опубликованы7 .

Перед каждым письмом Г.В. Флоровского публикатором даны общая нумерация и курсивом датировка по новому стилю (часть писем Флоровского датирована по старому и новому стилям), а также место написания. Сокращения слов раскрыты в угловых скобках. Так же, в угловых скобках, даны конъектуры. Общепринятые сокращения не раскрываются. Подчеркивания и квадратные скобки в тексте сохранены и принадлежат самому Г.В. Флоровскому. Все публикуемые письма заканчиваются авторскими подписями (фамилии или фамилии с инициалом имени), которые раскрыты как «Флоровский» или «ГФлоровский». Оригиналы писем содержат примечания Г.В. Флоровского и П.Н. Савицкого8, которые помещены постранично под звездочками, а их авторство отмечено: Примеч. Г.В. Флоровского; Примеч. П.Н. Савицкого. Тексты публикуются в соответствии с современными нормами орфографии и пунктуации, но отдельные авторские особенности в написании слов оставлены без изменений .

Напр., Н.С. Трубецкой писал в письме к П.П. Сувчинскому в июле 1923 г.: «Несмотря на то что “Европа и Человечество” вышла не под фирмой Евразии и что даже само евразийство зародилось во время споров и возражений против “Европы и Человечества”, все же эту мою книгу считают как бы первой ласточкой евразийства. А в ней есть один соблазн, на который правильно указывает Флоровский: так как европейская культура soi disant [якобы (фр.)] христианская, то толкуют “Европу и Человечество” как выпад против христианства. Я думаю, что нелишним будет попытаться это недоразумение устранить» (Трубецкой Н.С. Письма к П.П. Сувчинскому: 1921–1928. М.,

2008. С. 50–51) .

Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 1–19; Ед. хр. 30. Л. 1–10, 13–16 .

Письма П.П. Сувчинского Г.В. Флоровскому // Записки Русской академической группы в США .

[Нью-Йорк], 2011. Т. 37 .

После переезда из Софии в Прагу Г.В. Флоровский и П.Н. Савицкий первое время жили на одной квартире и вместе вели переписку с П.П. Сувчинским .

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923) 13 января 1922 г. Прага 13/I 1922. Praha Дорогой Петр Петрович, Was soll bedeuten1 Ваше гробоподобное молчание? Мы с Савицким немедленно ответили заказными письмами на Ваши, и вот уже две недели истекли, и от Вас ни звука, ни привета… От софианских евразиатов2 тоже. Словно Вы все наложили на себя обет молчальничества и затворились в какой-то обители. У нас за это время столько событий, что и не пересказать. Первое, явная победа над Струве3, расточающим комплименты и берущим для «Pусской мысли» и мое письмо, и хвалебную рецензию на «Исход» Бицилли4 и загоняющим Зайцева5 и т .

д. Второе, резкий рост интереса к «евразийству» в чешском обществе — выдвинута идея лекции-диспута от имени чешско-русской Jednota6. А мы как рыбы на песке без entente7 с «иностранными» евразийцами. Ради Бога, напишите немедленно, что у Вас, говорили ли Вы с Гессеном?..8 Он напечатал статью Савицкого с многоговорящим примечанием. Стало быть, он — «наш». Как же шанс сборника? Что с обложкой? Не томите нас молчанием. — Мои статьи замерзли, отчасти из-за какого-то ощутительного разлада между нами — Берлин, Прага, София не представляют того единства, которое создал «Исход». А еще и то, что меня сильно предвосхитил в богословской статье Новгородцев9. Из-за отсутствия вестей от Вас и из Софии свою статью он отдал в «Pусскую мысль», т. к. я колебался за свой риск просить ее для нас. А писать параллельно с ним я не могу, ибо это будет прямое повторение .

Мои личные занятия еще не наладились. Первое время с непривычки после болгарской Чухломы глаза разбегаются, внимание рассеяно… Масса новых книг .

Встречи — с чехами, со Струве, с Новгородцевым и др. Заседания и хлопоты. Болтовня с Савицким. А вдобавок простуда, вылившаяся в форму невралгии тройничного нерва, — только сегодня я почти здоров. Здесь есть любопытный субъект — Гурвич10, философ права, он был недавно в Берлине, его знает Белый и другие. Я с ним уже завел перманентную дискуссию. Знаете, Петр Петрович, в чем, по-моему, очередная выходка «хитрости разума»?11 Рушится протестантство в философии, связанное с кантианской философией — идеалистической и очень «субъектной», и вдруг резко вырастает подавляющая опасность католичества — все сейчас кинулись в метафизику, стали кричать о Всеедином, о Сущем, об Абсолюте, проклинают rationem12, восстанавливают сверхлогические начала — а по существу это горший соблазн: недвижимый мир первообразов, мир этических сумм и авторитета. Словом, Sein13 без Werden14. Читаю новую марбургскую штуку — Hartmann’a «Grundzuge der Metaphysik der Erkenntnis»15, 1921. Да, Марбурга уже нет, но родилось что-то худшее — Фома Аквинский торжествует в сердце «протестантизма». В воскресенье состоится мое знакомство со здешними немецкими философами. И все же я хочу приехать в Германию, может быть и надолго — в этом ли году наИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

–  –  –

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 1–2 .

что значит (нем.) .

Под «софианскими евразиатами» имеются в виду оставшиеся в Софии участники евразийского движения Николай Сергеевич Трубецкой (1890–1938) и Андрей Александрович Ливен (1884–1949) .

Струве Петр Бернгардович (1870–1944) — экономист, философ, общественный и политический деятель, с 1920 г. в эмиграции, в 1921 г. возобновил ранее выходивший в Москве (1880–1918) журнал «Русская мысль» (София, 1921; Прага, 1922; Прага — Берлин, 1922–1924; Париж, 1927), в котором появились первые рецензии и отзывы на евразийские издания .

Бицилли П.М. [Рец. на кн.:] Исход к Востоку. Утверждение евразийцев. София. 1921 // Русская мысль. 1922. Кн. 1/2. С. 380–382 .

Зайцев Кирилл Иосифович (в монашестве Константин; 1887–1975) — правовед, публицист, богослов, выпускник Петербургского университета, состоял в Белой армии на юге России, с 1920 г. в эмиграции, жил в Софии, Праге, Париже, Харбине, Шанхае, Джорданвилле (США), с 1945 г. священник, в 1949 г. принял монашество, с 1954 г. архимандрит, профессор Свято-Троицкой духовной семинарии, редактор журнала «Православная Русь» (1949–1975). К.И. Зайцев был активным сотрудником выходивших под редакцией П.Б. Струве периодических изданий (в 1921–1924 гг. — журнала «Русская мысль», в 1925– 1927 гг. — газеты «Возрождение»), в 1921 г. писал статьи для каждого номера журнала «Русская мысль», в основном о настоящем и будущем России, т. е. на близкие евразийцам темы (см., напр.: Зайцев К. Буржуазная Европа и Советская Россия // Русская мысль. 1921 .

Кн. 5/7. С. 115–130; Он же. Земельная революция в России // Там же. Кн. 10/12. С. 263–273) .

Речь идет о Чешско-русском объединении (esko-rusk jednota) — благотворительной и просветительской организации, осуществлявшей культурный диалог между чешским обществом и русской эмиграцией в 1919–1939 гг .

согласие, взаимопонимание (фр.) .

Гессен Иосиф Владимирович (1865–1943) — юрист, издатель, публицист, политик, член кадетской партии, с 1919 г. в эмиграции, один из основателей и первый редактор газеты «Руль» (1920–1931), глава Союза русских писателей и журналистов в Берлине .

Новгородцев Павел Иванович (1866–1924) — философ, правовед, политический и общественный деятель, приват-доцент и профессор Московского университета (1896–1906), ректор Московского высшего коммерческого института (1906–1918), с 1920 г. в эмиграции, основатель и декан Русского юридического факультета в Пражском университете (1922– 1924). Флоровский подразумевает статью Новгородцева «Православная Церковь в ее отношении к духовной жизни новой России» (Русская мысль. 1922. Кн. 1/2) .

Гурвич Георгий (Жорж) Давыдович (1894–1965) — социолог, философ, выпускник Петербургского университета. С 1921 г. жил в Праге, затем переехал во Францию, в 1928 г. принял французское гражданство, с 1932 г. профессор философии в лицее Севинье, позднее профессор Страсбургского университета. С 1940 г. жил в США, преподавал в Гарвардском и Колумбийском университетах. С 1948 г. снова во Франции, профессор

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

Сорбонны, автор фундаментального труда «Трактат по социологии» (Trait de Sociologie .

P., 1958–1960. Vol. 1–2) .

Флоровский отсылает к названию своей статьи с критикой западного рационализма в первом евразийском сборнике (Флоровский Г.В. Хитрость разума // Исход к Востоку .

София, 1921) .

здравый смысл (лат.) .

бытие (нем.) .

становление (нем.) .

Гартман (Hartmann) Николай (1882–1950) — немецкий философ, профессор Берлинского и Геттингенского университетов. Флоровский упоминает его книгу «Основы метафизики познания» («Grundzge einer Metaphysik der Erkenntnis», 1921) .

Павлищев (далее в письмах также упоминается как Павлик) — Челищев Павел Федорович (1898–1957) — русский художник, с 1920 г. в эмиграции, жил в Германии, Франции, США, умер в Италии. Челищев оформил обложки двух первых евразийских сборников «Исход к Востоку» (1921) и «На путях» (1922) .

–  –  –

Дорогой Петр Петрович, Не получая от Вас никаких известий целую неделю, мы гипотетически предполагаем одну из причин этого в уклончивости «Геликона», на что некоторое основание дали Вы сами своею яркою картинкою кипения «еврейски-европейских кругов» Берлина. Надеемся, что это не так, — но на всякий случай уполномочиваем Вас за свой личный риск, ни с кем не сговариваясь и ни от кого согласия не дожидаясь (наипаче же от софиан, впавших в беспросветный колит и клозетоманию), заключить предварительный договор с любым издательством, которое Вы найдете приемлемым, и на условиях, которые Вам представляются возможными и неубыточными. Исключение единственное: не ставить на нашей книге фирмы, которая уже определенно связана с каким-нибудь политическим направлением (с ёсёрами, правыми или левыми, или большевиками); печатать-то можно всюду, но тогда без фирмы вообще. Впрочем, эту оговорку делаю лично я, не обсудивши ее с Савицким, — просто не знаю, как он выскажется по этому поводу*. В смысле материала все у нас наготове, и к 15 числу может быть Вам препровождено в печатегодном виде — кроме статей Трубецкого, которые еще не прибыли: но они по нашему плану должны пойти в последних листах. К 1-му же марту безусловно все может быть сдано в набор. О ходе своих переговоров немедленно сообщите нам и вообще держите в курсе дела, не останавливаясь, однако, в решениях текущих вопросов, — конечно, если не случится чего-нибудь совершенно чрезвычайного и невообразимого. С нетерпением ждем вестей от Вас. Пишут ли Вам софиане?

* Я принимаю мысль Г.В. как обращенное к Вам пожелание. Но это пожелание пусть не помешает Вам принять немедленное решение: и «Геликон», и «Грани» безусловно приемлемы. — Крепко обнимаю. Савицкий. — Примеч. П.Н. Савицкого .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

Я получил ругательный шматок бумажки от Ливена и «послание обличительное о престарелых публицистах, кадетские грымзы то ж» от Трубецкого; они оба неврастенически ругаются и впали в маразм и расслабленное самоутешение, — точно дьявол в самом деле кружит их по сторонам. Трубецкой так запуган кадетскою опасностью, что боится даже того, что мы здесь в Праге бываем в одних комитетах с «почтенными покойниками и полу-покойниками» и говорим с ними «без рук»;

Вас он ставит нам в пример: скажите, сколько волос вырвали из рыжей бороды Струве, когда он был в Берлине, и сколько раз отколошматили его??. Без шуток, я совсем не пойму, что Трубецкому нужно. Timeo Danaos et dona ferentes1 — тактика правильная, но, во-первых, из этого не следует, что нужно избивать всякого встречного и поперечного, а во-вторых, и dona никаких нет… Просто люди идут своей дорогою, встречаются с нами, отчасти идут некоторое время по пути, отчасти расходятся скоро… Какую важность это имеет для нас? Нужно твердо осознать, что «мы», «евразийцы» уже вошли в историю [«русской общественной мысли»], и вошли под своим именем, и нам принадлежит неограниченное право и реальная сила красить нашу вывеску в любой цвет. «Внешние» могут лишь присоединяться и тогда должны «плясать по нашей дудке». И все зависит от того, будем ли мы стойки и упорны в своем самоопределении: а для этого надо прежде всего бросить перебранку и не отлаиваться по сторонам, а идти своей дорогой, вообще двигаться, и всем вместе. Не знаю, понятны ли эти рассуждения по поводу неизвестных Вам софианцевских писаний, — думаю, что князья успели нажаловаться Вам на нас, поэтому и пишу кратко. Ваш «Вечный Устой»2 читаю и очень хвалю: но не следовало бы в целях большей экспрессии и импрессии кое-что сократить; у меня кое-где впечатление того, что Вы топите свою

ide-force3 в переливах самоцветных образов — Ваша мысль так узорчато играет, что местами перестаешь замечать, что она тянется, движется, развивается:

получается самогипноз у читателя, вроде того дурмана, который нападает на факиров, смотрящих в перламутровый шар. Я не стану Вам ничего навязывать, но перечтите внимательно страницы (по рукописи) пятую — седьмую, — не получится ли у Вас самого такого же ощущения?* По содержанию, помните, я в Софии очень одобрял Вас и говорю теперь почти то же самое в иных, гораздо более лапидарных и тяжкодумных словах в своем «Патриотизме». Я указываю только на форму — и единственно под углом зрения ее действенности в восприятии читателя. И еще — на стр. 7 я бы выбросил цитату из Тютчева, слишком она затаскана и мне лично звучит на мотив из цыганского романса**. На стр. 9 новая игра образов***. На стр. 10 между концом первого и началом второго абзаца hiatus4, который резок в виду конца 7 и 8 стр.: о «народе» ни слова, Вы начинаете говорить об искусстве, о «чистом» искусстве, тогда как риторический вопрос в конце 9 стр .

настраивает мысль в духе 7 и 8. Здесь, несомненно, возникнут недоумения: в какой мере сдвиг художественно-идеологический есть сдвиг русского мироощущеУ меня этого ощущения нет. Страницы кажутся мне хорошо написанными. — Примеч. П.Н. Савицкого .

** Безусловно согласен: такой цитаты делать не стоит. — Примеч. П.Н. Савицкого .

*** И очень хорошо! Савицкий. — Примеч. П.Н. Савицкого .

–  –  –

ния?* Мне кажутся не вполне скомпонованными 7–8 и 10 стр. в отношении их планов рассмотрения. — Простите все эти мелочные замечания: мне Ваша статья настолько близка, что именно сегодня я вдруг ощутил, как много у нас не общего даже, a прямо одинакового — несмотря на всю несоизмеримость наших интуитивных плоскостей — так, как воспринимаете Вы, я никогда не воспринимаю, и обратно, — но воспринимаем мы одно и то же .

И я скажу больше, для меня сейчас всего реальнее созвучность с Вами. Вот почему я так цепляюсь. — Одно общее замечание: мне мешает то, что у Вас мало «собственных имен»: именно от игры образов это получается, — слишком я всё, и контуры не проступают. — На стр. 10 решительно нехороша «психомеханика», — выкиньте красночернильную вставку**. Все, что Вы говорите об искусстве, в качестве идеала, задания — верно, я воспринимаю все Ваши слова до конца, но это ли в современном искусстве? Здесь тема для крупного спора: скажу лишь одно — не проглядываете ли Вы содержания, качества конкретизации? Вы все говорите о «форме», о «топосе», о «ритме»… И не говорите о Боге и дьяволе. А дьявол — это «изнанка» и потому по форме очень похож на лицо. И именно потому, что Вы говорите все время о форме, стирается грань добра и зла. А это не согласуется и с самим высшим заданием — преодоления голого формализма .

Религия несет откровение — и когда в искусстве Святого и Божественного вдохновения еще нет, то его «вдохновенность» не от «оборотня» ли? Богоборчество, согласен, признак религиозной одаренности, но после Христа, «примирившего» Бога и Человека, есть ли вообще место «богоборчеству»? Единственное благословенное богоборчество было даже до пророков — Иакова (я бы добавил — Иова), а теперь — богоборцы шествуют в свите царя бесов. — Стр. 13 о соборности и коллективизме — блестяща и глубинна, в особенности фраза, переходящая на 14 и следующая антитеза. Но затем следует бесформенный и вялый абзац, после которого опять идут острые слова, — хорошо!!! Только «форма» у Вас значит вовсе не «форма» — а именно так «внешние»

поймут, а «воплощение», «воплощенность», «конкретность» (эти два «сти» очень нехороши) — и этого они не поймут. А тогда все ухнет — чуда нет, где «серо» (а черт — серый!). Либо — да, либо — нет, а там — так часто переливается да и нет, что стоит только звон в ушах .

А в общем хорошо. До другого раза. Весь Ваш. Целую .

Флоровский Привет Анне Ивановне, Анне Дмитриевне, Марии Алексеевне, Павлищеву. Пишите!!

Рукопись о Герцене пытался устроить в «Слове» (Письмо к Гулькевичу переслать — адрес нужно проверить) .

Переговорить о возможности напечатать книгу о Герцене по-немецки и вообще о возможности издания по-немецки аналогичных — по содержанию и направлению — книг. (В частности, той книжки о религиозно-философских теПрисоединяюсь к замечанию Г.В. Искусство «выскакивает» случайно. Савицкий. — Примеч. П.Н. Савицкого .

** Замечание Г.В., безусловно, правильное; здесь «психомеханика» не нужна, контекст и без нее вразумителен. Савицкий. — Примеч. П.Н. Савицкого .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

чениях в России (Соловьев — Тареев — Булгаков — Флоренский)5, о которой мы говорили) .

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 3–6 .

Бойся данайцев и дары приносящих (лат.); цитата из «Энеиды» Вергилия (2, 49) .

Сувчинский П.П. Вечный устой // На путях. Берлин, 1922. С. 99–133 .

идея-сила (фр.); здесь — ведущая идея .

расселина, отверстие, ущелье (лат.) .

О русских религиозных философах и богословах Владимире Сергеевиче Соловьеве (1853–1900), Михаиле Михайловиче Тарееве (1867–1934), Сергее Николаевиче Булгакове (1871–1944), Павле Александровиче Флоренском (1882–1937) Флоровский написал позднее в книге «Пути русского богословия» (1937) .

12–16 февраля 1922 г. Прага 12/II 1922. Praha Дорогой Петр Петрович, сегодня приехал Новгородцев и привез письма, газеты и книги. За Keyserling’a1 спасибо, уже принялся за чтение. Найдите способ переправить и остальные — Spengler2 был у меня две недели, но я не успел его прочесть, теперь охочусь за другим его экземпляром — Павла Ивановича — и надеюсь иметь его на днях. Hegel пока мне, действительно, не нужен. С деньгами, если позволите, поступим так: не переводите Савицкому его гонорара и потом придержите получку из «Геликона», а сосчитаемся здесь. Хотя платить за марки чешскими кронами теперь и выгодно (за 100 — 24,50), я не хотел бы возиться с переводом. Я очень хотел бы попросить Вас заказать для меня еще ряд книг, если Вас это не затруднит; можно сделать так: сдайте список в лавку с моим адресом (Рraha VI, Vyehradzka tida 16, Mstski Chudobinec, Rusk profesorsk Sbor. Pan profesor Florovsky), разрешение на вывоз они могут (как я слышал) получить сами, так что Вам останется только заплатить деньги. Все эти деньги мне нужны не очень скоро — в течение 6–8 недель, поэтому напишите, нужно ли немедленно рассчитаться с Вами или можно отложить. Деньги у меня свободные есть и сейчас, но неохота ходить по банкам. Прибегаю к Вашему посредству, т. к .

покупать книги здесь или отсюда выписывать выходит много дороже. Напишите по этому поводу теперь же — несколько слов и будьте совершенно откровенны .

Еще одна просьба — достать мне последний каталог издательства «F. Meiner» в Leipzig’е (специально философская и лучшая в Германии фирма!) — Если Вас утруждают мои просьбы, так прямо и скажите — я не хочу недомолвок. — В Сборник я даю только одну мою статью, но большую — листа на 3, — это мой переработанный «патриотизм», в него вошла теперь часть материала для «бого

<

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

словской» статьи, что подняло всю трактацию над уровнем злобы дня. Большего на мою долю отвести места в сборнике и технически нельзя. Теперь я занялся своею строго научной работой — прежде всего, по славянофильству. Кстати, Вы ничего не пишете о судьбе моего Герцена; П. Ив. Новгородцева я не успел еще спросить о результатах его разговоров с Гессеном. Если (1) не случится ничего неожиданного, (2) если мне удастся съездить в Вену и к Вам, в Берлин, и найти кое-какие недостающие мне книги, то я рассчитываю свою диссертацию о славянофилах окончить к осени .

Здесь я имею (а) подлинники всех главных славянофилов, (б) большую часть литературы о них, (в) почти полностью тех немецких (и французских) философов, которые влияли на славянофилов и с которыми их надо сопоставить. Недостает (а’) нескольких русских книг о славянофилах и Соловьева, (б’) полного комплекта русских толстых и исторических журналов, особенно старых и (в’) кое-каких мелочей. В частности, для Герцена я имею здесь в Museum regni Bohemiae3 комплект «Колокола» до 1862 г., и мне хотелось бы перед печатанием проредактировать еще раз IV главу своей книги. — Стараюсь не отвлекаться, хотя много увлекательных тем, — когда я пишу письма, — между прочим, Бицилли, — они невольно разрастаются в «статьи», отдельные письма сливаются друг с другом, тяготея сложиться в некую книгу. То же происходит и с Бицилли, — наши письма занимают обычно до 16–20 полулистов. Так вырисовывается задача систематического и принципиального анализа «рационализма», от которой я пока уклоняюсь. Нужно, наконец, сделать что-нибудь «большое», напечатать книгу: а то у нас у всех очень мало «багажу» — вот почему я так настаиваю на разъяснении судьбы моего Герцена [Если «Слово» уклоняется или тянет, то, пожалуйста, поищите другое издательство, хотя бы тот же «Геликон»]; но здесь примите во внимание:

(1) свою личную книгу я не согласен печатать по «новой орфографии», в которой объективно вижу убиение русской культуры, а субъективно — ощущаю веяние духа сперва безверного кадетизма, а потом одержимого коммунистического сатанизма (в общем — «жидокадетство»); (2) глава IV должна быть пересмотрена, добавлена еще одна — VI глава («от Герцена до наших дней», — конечно, без заголовка) и написано заново предисловие. Я обязуюсь это сделать очень быстро, так что печатание может быть начато сразу. Если бы было можно, я хотел бы получить право просмотра корректурных листов (это можно заменить предварительным просмотром манускрипта). Очень прошу Вас потратить немного времени на эту историю. — На днях я должен начать чтение курса «истории русской литературы» в чешском Высшем коммерческом институте — Vsoka kola Obchodna .

Курс размером на один семестр и уровня гимназического, но горе в том, что нет никаких книг и придется в большой мере опираться на память .

Вы ничего не пишете о нашей свалке с Ландау4. Больше отвечать ему ни к чему .

Он — попросту борзописец и ёрник. Головой колотиться о стенку полезнее, чем «убеждать» беспринципного жида. Одолеть нас он не может и потому вступает на путь клеветы и облепливанья. Когда-нибудь выйдет на чистую воду и он. А Ваше мнение на этот счет?

Все деловые вопросы обскажет Вам Савицкий, — его очень задело хамство Ландау, и его тянет ответить письмом в редакцию… А я не чувствую себя за

<

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

пачканным. В печатающейся новой книжке «Русской мысли», январь — февраль 1922, — уже набрано мое пресловутое письмо к Струве и его очень слабый и бессодержательный ответ; там же будет рецензия Бицилли на наш сборник, принятая Струве под нашим давлением, с заключением, что «Исход» — крупное явление et caetera .

Не могу сказать, чтобы мне все не надоело: слишком мало жизни и слишком много шума, дрязг, марева и обольщений. Право, в пустыне или в затворе лучше .

Привет Анне Дмитриевне, Анне Ивановне, Марии Алексеевне и Павлищеву. Почему П. не пишет. Что он делает?

Ваш ГФлоровский А новая орфография мне очень не по нутру. Неужели необходимо капитулировать? Если да, то пусть! А все-таки противно .

–  –  –

Вы спрашиваете меня, кого из современных философов я считаю всего ближе к себе. Ответить трудно. Поскольку я считаю нужным ориентировать философское размышление на основе православно-церковного опыта, ко всему «инославному» я отношусь оборонительно, не отрицая того, что проблемы ставятся и критика производится состоятельно и у «романо-германцев» .

Прямо я указал бы только на Джэмса5 (его философские сборники статей есть и в переводах немецких, французских и русских, к сожалению, сейчас не могу сделать точную библиографию ссылок) и на некоторых французских писателей — между прочим, очень советую книжку Leroy6 «La dogme et la critique», во время войны переведенную по-русски с предисловием Бердяева. Очень глубок и свеж Ройс7 — американец, в Европе почти что неизвестный.

Его главные книги:

1) «World and individual»8, 2 тома, 2) «Spirit of christendom»9, 2 тома, 3) «Spirit of modern philosophy»10, еще 1892 г .

А затем очень советую Шеллинга — его «второй» период, см. его Sammtliche Werke, Zweite Abtheilung11, все там подряд. Есть только одно полное издание — его сына, вышло в 1850–1860 гг. и антикварно еще доступное .

Auswahl12 был недавно издан Meiner’ом — посмотрите по каталогу. — Вот и все. А самое лучшее — взяться за чтение святых отцов: это и есть настоящая «основа» для грядущего философского синтеза. Все прочее — либо техническая аппаратура и технический язык, либо симптомы разложения (саморазложения) и судорожного искания «свежего воздуха». — Не знаю, удовлетворил ли Вас. В немецких переводах можно достать, например, Григория Нисского, Кирилла Александрийского, Иоанна Дамаскина — есть такая Bibliothek der Kirchenvter13; — Наконец, возьмите Renouvier14, что попадется: это один из сильнейших спекуляторов современной романо-германской среды, выбивающейся из светской схоластики .

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

13 вечером. Павел Иванович только что мне сказал, что мой «Герцен» находится на рассмотрении Сергея Иосифовича Гессена, от заключения которого зависит разрешение его судьбы. И он же мне посоветовал через Вас поторопить Сергея Иосифовича, — к сожалению, я лично с ним не знаком. Очень и очень Вас прошу повидаться с ним и выяснить вопрос, принявши во внимание все сказанное выше, — и в случае благоприятного ответа продолжить разговор со «Словом» на условиях, аналогичных «Геликонским» для сборника, — если они не предложат лучших! — с тем чтобы издания очень надолго не откладывали .

Мы до сих пор не имеем от Вас никаких решительно сведений о судьбе берлинского запаса «Исхода», — из Софии добиться экземпляров невозможно, а между тем здесь явный спрос — и у нас лично, и у «Нашей речи». Подтверждаем нашу настоятельную просьбу выслать, если это возможно, 20 экз. издания — «Наша речь» с указанием об уплате стоимости П.Н. Савицкому и не менее 10 экз .

На наше имя gratis15, конечно. Софианские евразийцы совершенно выпали из связи, не пишут ни звука… В последнюю субботу в здешней чешской газете «Tribuna»

появилась статья о евразийстве, — начало (I), где пересказано с простыми пояснениями предисловие «Исхода»*; а вчера известный прикарпаторусский деятель профессор Д. Вергун16 на своей публичной лекции — мы не были, и узнали это, к своему удивлению — призывал в ряды евразийцев .

За общей суматохой, произведенной в особенности статьями Ландау, мы не имеем времени хорошенько организоваться среди публики. Брошюрку Гурко еще не прочли, — но принципиально желательно пока воздержаться. Я очень склоняюсь к мысли о своем повременном органе, — но это надо очень и очень обсудить. Напишите немедленно по всем практическим вопросам, затронутым в этом моем письме, особенно о Ландау и о Герцене. Кончаю, чтобы не разлезться на целую стопу .

Целую .

Ваш ГФлоровский Напишите о всех берлинских новостях .

16/II. Кончаю письмо. В суматохе Kayserling покоится в углу, не могу развернуть и «переписки из углов»17. Нажмите на Гессена вовсю, ибо драматический исход, предполагаемый Савицким, мне мало по вкусу. Другое дело — наплевать жидам в глаза на самом деле, а разводить эпистолярно-литературные скандалы — слишком гривуазная проза. — Очень прошу выяснить судьбы моего Герцена, теперь бесконечно осложненные всей этой жидоскотской нелепицей. Вдобавок С.И. Гессен выставил свою кандидатуру в Прагу, и мне, как единственному специалисту, придется давать о нем заключение в нашем русском факультете (это вполне секретно!) — конечно, ни на минуту я не поколеблюсь сказать, он — «величина», но… согласитесь, что канитель завязалась гнусная .

Насчет национал-большевиков напишу подробно потом. Пока ряд пунктов:

1) участники «Смены вех» — шваль, мелочь и тупицы, 2) морально их идеолоTribuna» — газета «самого президента» (Масарика), и статья, кажется, инспирирована им .

Евразийство в ней квалифицируется как новая разновидность русского империализма. — Примеч .

Г.В. Флоровского .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

гия отдает сатанизмом и черной мессой, 3) по всему видно, что они «политиканствуют». Мы в разных плоскостях: какой же блок?! Не ругать их? Так как мы не жидоскоты, то мы не «ругаемся», а раскрытию их идеологического гнилокровия посвящена целая глава моего «Патриотизма», который Вы скоро получите — он в диктовке и переписке. Я хочу шарахнуть Устрялова за его сатанически-безобразные статьи в «Окне» (Харбин, 1921) о «Кривых путях истории» и о «крови как удобрении для гениев». Меня от национал-большевиков тошнит и рвет. Мое личное — оговариваюсь! — полуфизиологическое ощущение — вроде как проглотил таракана. — То же и о Белом: не могу переносить демонического тумана, невольно крестишься… Чур меня, перечур!

Крепко целую .

Флоровский ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 7–10 .

Кейзерлинг (Keyserling) Герман (1880–1946) — немецкий философ, автор работ по антропологии и философии культуры. Вероятно, Флоровский читал его новую книгу «Творческое познание» («Schpferische Erkenntnis», 1922) .

Шпенглер (Spengler) Освальд (1880–1936) — немецкий философ, автор двухтомного труда «Закат Европы» («Der Untergang des Abendlandes», 1918–1922). Первый том «Заката Европы» вскоре после его выхода был уже хорошо известен в России, поэтому Флоровский, скорее всего, читал новый, второй том .

Museum regni Bohemiae — старое название современного Национального музея в Праге, на Вацлавской площади. В состав музея входит большая библиотека .

В январе — феврале 1922 г. на страницах берлинской газеты «Руль» ее сотрудник Г. Ландау в ряде статей выступил с критикой евразийства .

Джемс (James) Уильям (1842–1910) — американский философ, основатель прагматизма, профессор Гарвардского университета. В начале ХХ в. на русский язык были переведены сборники его статей «Воля к вере» (Зависимость веры от воли и другие опыты популярной философии. СПб., 1904) и «Прагматизм» (СПб., 1910) .

Леруа (Le Roy) Эдуард (1870–1954) — французский философ, профессор Коллеж де Франс. Его книга «La dogme et la critique» вышла на русском языке в издательстве «Путь» с предисловием Н.А. Бердяева: Леруа Э. Догмат и критика. М., 1915 .

Ройс (Royce) Джосайя (1855–1916) — американский философ, профессор Гарвардского университета, сторонник идеалистического персонализма .

«Мир и индивидуальность» (англ.) .

«Дух христианского мира» (англ.) .

«Дух современой философии» (англ.) .

Полное собрание сочинений, 2-е отделение (нем.) .

сборник (нем.) .

Библиотека отцов Церкви (нем.) .

Ренувье (Renouvier) Шарль (1815–1903) — французский философ, неокантианец, сторонник этического персонализма .

бесплатно (лат.) .

Вергун Дмитрий Николаевич (1871–1951) — филолог-славист, с 1921 г. жил в Праге, преподавал русский язык и славяноведение в гимназиях и высших учебных заведениях. С 1940 г. жил в Югославии, в 1947 г. переехал в США .

Имеется в виду кн.: Гершензон М.О., Иванов Вяч.И. Переписка из двух углов. Пг.,

1921. Об этой книге Флоровский написал в статье «В мире исканий и блужданий» (Русская мысль. 1923. Кн. 4) .

–  –  –

Дорогой Петр Петрович .

Вчера написал Вам длинное письмо, но не успел его отправить, как получил Ваше от 20 февраля и предложение «Слова» от 21 февраля (без рукописи пока), а Савицкий одновременно следующее письмо Гессена от 20 II на бланке «Руля». «Ваше письмо заканчивается угрозой, которая противоречит добрым литературным правилам и лишает нас возможности вступить с Вами в какие-либо объяснения по затронутому Вами вопросу, ибо эта угроза, очевидно, должна стеснять свободу нашего решения». Письмо это адресовано «Господину П. Савицкому» и не содержит ни одного намека на то, что является ответом на коллективное обращение двух лиц. Напротив, второе лицо одновременно получает предложение за тою же подписью об издании его книги. Вдумайтесь, дорогой, в это сочетание и поймите, что наделал Гессен. Вчера мы обсуждали все положение с Новгородцевым. Я определенно настаивал, что в нашем письме не было никаких «угроз» и оно было написано более чем мягко; со вторым письмом П.Н. отписка Гессена разминулась. Как действовать дальше? Мы полагаем, что Новгородцев прав, отсоветывая предпринимать резкие шаги, ибо при таком обороте дела оружие будет сильнее в руках тех, кто владеет прессою и тому подобное, а по существу эта шумиха не дает ничего .

Но нам представляется излишним и то, что он предлагает требовать от Гессена оглашения нашего письма и обращения в случае отказа в другие газеты или писание ему запроса от моего имени. Все это, разумеется, ни к чему реальному не поведет, а размениваться на личные препирательства скучно. Поэтому либо надо просто плюнуть, либо ответить Гессену так: «Простое указание срока Вы приняли за угрозу. — Есть люди, с которыми лучше не соприкасаться. Вы из их числа». При этом я лично уклоняюсь от всякого ответа «Слову»

и передаю Герцена в другое издательство. — Лично я бы, может быть, и вовсе плюнул. У нас есть дела более важные, а своей чести я с самого начала запачканной не ощущал. Не господам Ландау и Гессенам до нее добраться. Но теперешнее поведение Вашего Гессена меня возмущает, — он идет на взятки и подкуп? Что это за наглость?! На нее лучше ответить презрением, а не шумом. Вот мое мнение, — но презрительное письмо Гессену от нас двоих я подпишу. — Скажите Ваше мнение немедленно. Мы будем молчать до истечения срока, т. е. до 3 марта. Это советует Новгородцев. От меня лично к Вам просьба немедленно спросить в «Геликоне», не возьмется ли он за издание моего Герцена, притом по старой орфографии, и то же спросите в «Гранях» и т. д. Рукопись Гессен, по-видимому, уже выслал, я ее Вам верну в окончательном виде недели через три — месяц. При сложившихся обстоятельствах идти на приманку «Слова» было бы самопродажей, хотя я и учитываю вполне, что, может быть, хороню свою книжку навсегда, ибо, подчеркиваю,

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

своей единоличной книги, да еще по истории русской культуры, безграмотной кадетско-большевистской орфографией пачкать не стану. Никакого «проекта договора» Гессен мне не прислал, а только предложение издать за 10 % продажной цены. Он — явный плут. Вот все, что я скажу по этому поводу .

Вчера я получил целую пачку писем отовсюду, и голова у меня вспухла. А к тому же я чувствую себя весьма неважно. — Первая половина рукописей сборника Вам будет выслана первого марта, вторая — спустя неделю. Как с обложкой?

Очень прошу внимательно прочесть мой «Патриотизм», — в главе 3 дана критика «национал-большевизма» и «скифов», — из нее Вы поймете, почему я буду со всей решительностью настаивать на невозможности какого-либо контакта с ними .

Вопреки Трубецкому я думаю, что наше разделение с ними не случайно, — в отношении себя я слишком ярко чувствую все различие плоскостей — и исходов, и целей, и путей. Нас делит и топос, и идеология. И национал-большевики, и «скифы» — решительные рационалисты и западники, а все их «евразийство» — краденая бутафория. К тому же и те и другие тяготеют к злободневности — к «конкретному» большевизму, — здесь, в Праге, лекция национал-большевика (А. Попова1) была sub auspiciis2 cоветской миссии и в присутствии самого Раковского3. Это — политиканство, от которого нам надо держаться дальше. Наше дело — церковное, а «кто не со Мною, тот против Меня»4, — сказал Христос. Черту с младенцем действовать заодно невместно. — Согласитесь, что я рассуждаю не «легкомысленно». О том же пишу в Софию .

Относительно Вашего вопроса об эстетике отвечать мне очень трудно, ибо Ваших немцев я не читал, да и не считаю нужным их читать. Скажу одно — Гуссерль5 мне резко антипатичен, это — чистый рационализм. И все эти Werttheorien6 — схоластическая галиматья. То же относится и к Брентано7. А Ласк8 — прежде всего жид и «преодолевает» рационализм со всею жидовской ловкостью — ничего не выходит в итоге. Выписку — примечание Ваше возвращаю, — она ясна для меня, но будет бесполезна для рядового читателя, который эстетической литературы не читал. Вообще, я вдруг стал чувствовать, что все немцы — теперешние — ни к чему: дальше и глубже Фихте, Шеллинга, Гегеля и, допустим, Лотце никто не идет в Европе. Воистину, это — «хитрость разума», и ее пути — не к добру. Кажется, Лопатин9 был прав, когда говорил, что развитие философии в Европе в 60-х гг. прекратилось. — Насчет вставки конкретно и технически сказал бы так: она вполне уместна, но вся Ваша трактация чрезмерна сгущена и мало понятна для лаиков10, здесь, может быть, прав Трубецкой и Савицкий .

Впрочем, это Ваше дело. Поправки к вставке я пометил на ней. Се и прилагаю .

То, что Вы пишете про С. Гессена, мне вполне понятно и тем неприятнее в связи с его кандидатурой в Прагу. — Это ужасная вещь — загрузнуть в современных течениях западноевропейской и особенно немецкой философии. Бойтесь этого более всего прочего. Во всем этом страшно много упадничества, — нет творческого пафоса, а есть Ordnung und Zucht11. Такими не были философы поры «великих»

систем немецкого идеализма. Право, немцы поглупели. Бросьте их, дорогой, — читайте Шеллинга, он много Вам даст в смысле эстетики, невыразимо больше всех теперешних жидонемцев. (Заметьте, Ласк тоже кабардинец.) — О «Переписке из двух углов» я рас

–  –  –

I. Очень прошу не замедлить зондирования почвы насчет Герцена в других издательствах .

II. Пришлите мне Гегеля .

III. Пошлите софианцам гессеновскую переписку — наши к Гессену письма .

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 11–12 .

Сведений об А. Попове установить не удалось .

под руководством, с благословения (лат.) .

Раковский Христиан Георгиевич (1873–1941) — болгарский революционер, советский партийный деятель, один из основателей Коминтерна, участник Гражданской войны на Украине. С 1919 г. член ЦК РКП (б), в 1919–1923 гг. возглавлял Совнарком и Наркоминдел Украинской Советской Республики. В 1922 г. в составе советской делегации участвовал в Генуэзской конференции, с 1923 г. заместитель наркома иностранных дел и полномочный представитель советской России в Великобритании (1923–1925) и Франции (1925–1927). Один из участников троцкистской оппозиции, в 1927 г. исключен из партии, репрессирован, расстрелян .

Мф. 12: 30 .

Гуссерль (Husserl) Эдмунд (1859–1938) — немецкий философ, создатель феноменологического метода, выступил против философского психологизма за объективное познание на основе чистой логики («Логические исследования», 1900–1901) .

теории ценностей (нем.) .

Брентано (Brentano) Франц (1838–1917) — немецкий философ, профессор Вюрцбургского и Венского университетов, автор книги «Психология с эмпирической точки зрения» (1874). Разработал учение о психических феноменах, ставшее основой феноменологии Э. Гуссерля .

Ласк (Lask) Эмиль (1875–1915) — немецкий философ, профессор Гейдельбергского университета, разработал учение о категориях («Die Logik der Philisophie und der Kategorienlehre», 1911) .

Лопатин Лев Михайлович (1855–1920) — русский философ, профессор Московского университета, председатель Московского психологического общества. Его точка зрения на историю философии заключалась в том, что в 1860-е гг. в Западной Европе восторжествовали натурализм и материализм, которые влияют на все другие философские направления. Лопатин не утверждал, что развитие философии в Западной Европе прекратилось, но общую философскую ситуацию считал кризисной. Он писал: «Правда заключается в том, что европейская мысль в наши дни переживает один из самых болезненных и тяжелых кризисов за всю свою историю» (Лопатин Л.М. Положительные задачи философии .

М., 1891. Ч. 2. С. 22) .

Лаики (от греч. «» — народ) — в христианской церкви миряне в отличие от клириков (священнослужителей) .

порядок и дисциплина (нем.) .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

8 апреля 1922 г. Прага

–  –  –

Дорогой Петр Петрович .

Воображаю Ваше изумление при чтении этого письма! Я женюсь, и свадьба совершится через две недели. Вам нетрудно представить то настроение, в котором я нахожусь сейчас: поэтому ничего «толкового» от меня не ждите. Невеста моя — Ксения Ивановна Симонова — старая знакомая (еще по Чернигову) Петра Николаевича, знакомство и сближение с ней произошло уже здесь, в Праге, и сразу отлилось в форме «союза навек». Я ощущаю себя страшно и безмерно разбогатевшим и не сомневаюсь, что я просто возрастаю духовно и душевно от производимого мною переворота в своей судьбе. Петр Николаевич Савицкий такого же мнения. Содружество евразийское, таким образом, обогащается новым участником. Порадуйтесь за меня и поздравьте .

Привет Вашим. Скажите про мои новости Павлищеву: в этом причина тому, что я не могу ответить на его милое письмо. Поцелуйте его от меня. Крепко обнимаю и целую .

Флоровский

–  –  –

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 13 .

26 июля 1922 г. Прага Прага, 13/26.VII.1922 Дорогой Петр Петрович, Ваше последнее письмо не идет у меня из головы. Вы не можете учесть еще, какими неисчислимыми бедами, — и бедами непоправимыми, — угрожает всем нам и нашему общему делу то опрометчивое решение, которое Вас сейчас соблазняет. Нет сомнений, Ваше возвращение в Россию означало бы не только гибель и конец евразийства, но и конец каждого из нас, — нам перестали бы верить .

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

И по праву. Ибо как не оценивать исторический смысл и внутреннее значение совершающейся революции, остается бесспорным, что теперешняя власть богоотступна, богоборственна и проклята. Нельзя убаюкивать себя оговорками, что в злое дело, творимое большевиками, Вы не вложите ни своего участия делом, ни своего сердечного сочувствия. Всякий, кто хотя бы тем, что не саботирует, хотя бы тем, что остается на «незаменимом» месте, способствует протягиванию того адского шабаша в России, который ничего общего со стихийными свершениями не имеет. И тем более возвращающийся. Если прежде эта непримиримость могла казаться преувеличенной, то теперь ведь все маски сняты. И представьте, что можно сказать о людях, вышедших в тяжелую эпоху под православным знаменем и во имя Святой Руси, если они «примут» — хотя бы по маловерию — теперешнюю Россию, где отдают детей на растление иезуитам, где кощунственно разграбляют святыни, где клевещут на священноначалие, где предают мученической казни первосвятителей, где обманом колеблют церковные устои… Если нас назовут прельстителями, — будут правы .

Поймите, дорогой, что сейчас мы в самой пучине соблазнов, — не мы лично, вся Россия, весь православный мир. И аще соль обуяет, чим осолится?1 Волею Божией мы поставлены на вершину горы и ту ответственность, которая налагается на нас тем, что не во имя свое, а во Имя Вышнее мы вошли в жизнь, под страхом гнева Вышнего мы должны остро переживать. И я знаю, что не суду, а геенне повинны мы, если не устоим, и падением своим соблазним тьмы еще братий наших меньших .

Да, соблазны велики, и именно потому, что преспел наш час. Готовится разбойничий «собор»2, соборище иудейское, да Спасителя всех и Христа предадут .

И в этот момент дискредитировать тех, кто во имя православное вышел, не будучи связан ни с чем «политическим», для врага так важно. Да, именно теперь дьявол ждет, чтобы нас сеяли точно пшеницу. И надо бдить и молиться, да не внидем в горшие напасти. Да, именно так толкую я «Лицемерные похвалы» «Накануне», на которые поймался и Струве. И дай Боже, — будем страстно молиться, — чтобы из соблазнительной сети вера наша извела нас .

Дорогой, вникните во все то, о чем так трудно внятно сказать на письме. Поймите, что ныне Вас «Он» соблазняет иудовыми сребренниками, — и ищите Вышней помощи, чтобы устоять .

Скажу прямо, Вы готовите предательство и убийство. Я знаю, что сколько бы мы ни обличали Вас потом, сколько бы мы ни призывали на Вас проклятий и гнева, сего дела мы не спасем, ибо нам скажут — среди Вас тот, кто предает и убивает. И как будет горько сознавать, что этот упрек справедлив, что мы действительно не сумели удержать и сохранить брата нашего, что действительно мы сеем соблазны. И горше всего то, что ведь не только случай нас свел, — нас, «евразийцев», — а нечто сильнейшее узами метафизической упругости связывает нас. Сердце друзей разобьете, окровавите и оскверните Вы… отдадите в поругание псам .

И за что? И ради чего?

Вас соблазняют мнимые блага. Там ждут Вас мучения совести и угрызения незримые. И ужас в том, что это будет бесповоротно. Только духовник на смертном одре сможет отпустить Вам этот ненужный грех, — и именно потому, что ненуж

<

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

ный, — смертный. На нас лежит долг удержать Вас от падения. Не противьтесь нашей любви .

Знаем хорошо и по опыту, что нелегко жить и трудно разбираться в мелочах житейских. Но не будем маловерами. — Вы говорите, что Вам средств хватит много-много на несколько месяцев. Про себя скажу, что более или менее обеспечен (своею вольной вакансией) только до 1.I, а там… даже сбережений ни гроша. Я тоже не один. Сестра уже лишилась места в Софии. Семинария под угрозой отобрания и уничтожения. В Болгарии неспокойно. Но ужели же от этого впадать в уныние! И я ли исключение?! Тысячи живут хуже и неувереннее. Но ведь жизнь — борьба! Не за существование, животное «во что бы ни стало», а за праведное и достойное… Надо бороться и искать… И толкующему отверзется .

А судьбу, уготованную рабу, схоронившему талант из-за страха гнева господина, Вы знаете. Да сохранит Господь от нее .

Молитесь! И ежели позволите сказать все до конца — мы все грешны тем, что о Боге и Церкви говорим много, а в Церковь глядим и о Боге только размышляем .

Молиться и не умеем, и не хотим. И вот мы поставлены на лезвие ножа. Да не умрем к смерти! — верой!.. Кто грешен «более»? Не будем перекоряться. Любовью обымем друг друга и тяготы друг друга понесем. Но надо молиться, плача и рыдая, пред Богом Сил, — чтобы Он безумия нашего и слабости человеческой в конечное осуждение нам не вместил .

Нельзя счесть того горя и тревоги, которые Вы вносите сейчас в наши души .

Мы ощущаем адские туманы вокруг. Рассеем их взаимным напряжением верующей веры!. .

Будьте стойки! Отвергнитесь уныния!

Мы с Петром Николаевичем Савицким приедем к Вам, как только это станет возможно, — через три недели. А пока мы настойчиво просим, чтобы всеми деньгами, полученными от «На путях», Вы располагали как своими. Потом Вы позволите нам помочь Вам в отыскании более длительных пособий для Вашего, — и Ваших, — благополучия. Не колеблитесь и не упорствуйте. Мы требуем такой уступки Вашей дружбы .

Я считаю необходимым немедленно посвятить в это дело Ливена и Трубецкого. Уверен, что их оценки совпадают с нашими и что нам удастся убедить Вас, — более того, спасти Вас .

Простите резкость и лапидарность слога. Дело слишком трудное, и волнение слишком велико… Вы, я знаю, поймете и простите… Но любовь не должна мягчить и расслаблять. И я не поколеблюсь пред самым бесповоротным осуждением и гневом, хотя бы с кровавою болью в душе, если Вы не захотите победить духа уныния и недозволительного малодушия и помечете бисер псам .

Да, Ваши умыслы предательственны и греховны. Вас соблазняет мелкая любовь к благам века сего. И соблазняет потому, что тысячами ухищрений уже размягчено Ваше сердце. Я знаю, как все мы слабы, знаю, что не было близких духом подле Вас эти последние месяцы. Но нет извинений, когда волею избираешь то или иное. Да, нам всем простой веры недостает, и о ней надо тосковать и молиться. Вы заставили над многим задуматься и заставили узнать то, что раньше не виделось. Надо

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

многое отбросить из сказанного нами. Надо, ибо не иных даже мы соблазнили, а себя самих. Увы, мои давние сомнения оправдались! Революцию нельзя принимать даже метафорически .

Боритесь, дорогой, с натурализмом созерцания и привидениями Апокалипсиса… Да хранит Вас Господь Всеблагий и да пошлет Вам Ангела мирна, доброго хранителя душам и телесам Вашим .

Крепко обнимаю .

Молитесь!

Флоровский ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 14–16 .

Мф. 5: 13. Флоровский цитирует Евангелие по церковнославянскому тексту, в русском синодальном переводе: «Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою?»

В мае 1922 г. началось обновленческое движение, получившее негласную поддержку ГПУ и направленное на отстранение патриарха Тихона от управления Русской церковью. Обновленцы создали Высшее церковное управление и начали подготовку «собора», который прошел в Москве в конце апреля — начале мая 1923 г. На «соборе»

обновленцы приняли резолюции о поддержке советской власти и лишении сана патриарха Тихона .

27 ноября 1922 г. Прага Передайте прилагаемое письмо Лосскому1

–  –  –

Дорогой Петр Петрович .

Надеюсь, что мое неблаговидное поведение, молчание и как бы «саботаж» не разрушили Вашей приязни и Вы не откажете в моей просьбе возможно тотчас устроить мне и Петру Николаевичу въездную визу в Германию (для меня в Берлин, Кенигсберг и Гейдельберг) на месяц. У меня чешский заграничный паспорт сроком с 5/ХII по 5/I. Быть может, здесь оказалось бы полезным содействие Htsch’a2. Я хотел бы выехать возможно скоро, чтобы к 24-му декабря вернуться и провести праздники дома. Поеду я один — экономии ради. Только сейчас узнал, что теперь визы без запроса в Берлин не дают. Очень прошу Вас от нашего общего имени (моего и Петра Николаевича) Савицкого помочь нам. Быть может, даже телефонировать! Я хотел бы выехать не позже 8–10 .

В связи с этим напишите, как устроиться с помещением и сколько надо взять денег — какова стоимость жизни?.. У Петра Николаевича завтра экзамен — последний, и потому пишу я .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

–  –  –

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 17 .

В конце ноября 1922 г. высланный из советской России философ Николай Онуфриевич Лосский (1870–1965) находился в Берлине, ожидая визу на въезд в Чехословакию .

Вероятно, Флоровский писал Лосскому в связи с его предстоящим приездом в Прагу (Лосский приехал в Прагу 13 декабря 1922 г.) .

О ком идет речь, установить не удалось .

Завадский Сергей Владиславович (1870–1935) — русский ученый, правовед. С 1921 г .

в эмиграции, профессор Русского юридического факультета в Праге, автор 6-томного труда «Гражданское право» (Прага, 1923–1926) .

27 декабря 1922 г. Прага Praha IV. Keplerova ulica Hotel Savoy,.17 1 4/27 XII 1922 Дорогой Петр Петрович .

Я надеюсь вскоре написать Вам более подробно и сейчас хочу только разуверить Вас в Ваших опасениях на мой счет. Статью для сборника пишу — но с большим трудом, т. к. мысли разбежались, а главное, ушли в сторону чисто теоретических философских проблем. Поэтому изложение не дается, а для многого нет времени и сил. Насчет бердяевского журнала — я особого мнения .

Конечно, надо подождать I книжки, но я лично собираюсь послать ему — когда изготовлю — довольно большую статью о пантеизме и теодицее, главу из своей философской «системы», которая все одно для евразийского издания не подойдет. Никак не могу сесть за писание — читаю и думаю сразу о трех вещах — о «системе», о книге о В. Соловьеве (в связи с читаемым мною курсом о нем) и о теократии в XIX в. (читаю масонов и Местра1). Все это — около католического сборника2, и потому так трудно писать для него — менять «установку». Не сердитесь на меня и верьте, что я мало изменился. Пишите .

Привет Вашим .

Ваш ГФлоровский Где Павлик? Привет и ему .

–  –  –

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 18 .

Местр (Maistre) Жозеф Мари де (1753–1821) — французский писатель, публицист, мыслитель, политический деятель, создатель консервативного и теократического учения, согласно которому абсолютная власть над народами принадлежит римскому папе .

Речь идет о сборнике статей «Россия и латинство» (Берлин, 1923), который вышел в Евразийском книгоиздательстве и был посвящен критике Католической церкви. Флоровский написал для него статью «Два завета» .

30 декабря 1922 г. Прага 30/17 ХII Дорогой Петр Петрович .

Присоединяюсь ко всем соображениям Петра Николаевича Савицкого .

С Гессеном заключайте формальное соглашение. Ваши статьи безусловно необходимы для сборника — раз Вы думаете об отдельном издании, не упорствуйте насчет редакционных изменений для сборника: потом можете изменить текст. Раз решится вопрос с Гессеном о сборнике, подвиньте моего Герцена и скажите Гессену, что я хотел бы добавить еще заключение с проведением мостов к современности, в частности с экскурсом на тему «Герцен и Достоевский». Скажите, что на это меня толкает Кондаков1. Скажите еще, что я уже имею предложение чешского перевода (но умолчите пока, что перевод уже осуществляется, ибо я не знаю сроков печатания). Спросите у него приблизительные условия. Я думаю, что он возьмет Герцена, ибо даже Кондаков нашел, что книга должна быть ходкой и своевременной. — Книги для меня, если Вы получили разрешение на их пересылку, немедленно заказною посылкой вышлите сюда по адресу Chudobinec2 — кому и сообщите стоимость расходов (и способ перевода денег Вам). Как вообще осуществляется получение разрешения на пересылку книг? Дело в том, что я хотел бы периодически выписывать книги из Германии — покупать здесь невыгодно, ибо здесь цену в марках по номинальной стоимости они переводят в кроны. Можно ли было бы навязать это на Вас? У меня целая серия заказов .

Привет всем Вашим. Поздравьте Марию Алексеевну с выздоровлением .

Скажите Павлищеву, что я очень жду от него обещанного мне в Софии письма .

Пусть не сердится из-за обложки .

Целую .

Ваш Флоровский ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 29. Л. 19 .

Кондаков Никодим Павлович (1844–1925) — русский ученый, искусствовед, археолог, профессор Петербургского университета, специалист по византийскому и древнерусскому искусству. С 1920 г. в эмиграции, профессор Софийского (1920–1923) и Пражского (1923–1925) университетов .

Богадельня (чешск.). В письме 3 упоминается как «Mstski Chudobinec» .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

28 апреля 1923 г. Прага Praha IV. Keplerova 8, Hotel Savoy, 16-7

28.IV.1923 Дорогой Петр Петрович, Одновременно Вам возвращаю Шпета и прошу от меня поблагодарить Бердяева. Вас за присылку крепко обнимаю и винюсь в опоздании. — Теперь о Ваших сомнениях насчет, так сказать, блока евразийцев с «Софией»1. Я представляю себе дело так: привлекать их в наши издания решительно нельзя, но нам следует у них писать, отдавая им менее типичное. И главное то, что наше ядро фактически и действенно треснуло: Трубецкой отказывается и от статей, и от обзоров, предлагая только об евразийском вопросе. Это не всё. По-видимому, он потерял связь с действительностью, ставши Herr Ordentlicher Professor2, погрязши в житейской суете и коликах. С нами он связь — живую — тоже утратил. Я вовсе не хочу от него откалываться, но… на деле, Вы и Петр Николаевич Савицкий меня поймете, и я вас, а князь не живет одною с нами думой. С тем большей ясностью я вижу необходимость «расширения», expansion, и меня страшит угрюмая недоверчивость Николая Сергеевича Трубецкого ко всем .

На Новгородцева он сдался, против Зеньковского3 протестует, Арсеньева4 опорачивает. На каких лошадях мы поедем? Сборники наши осуществимы только при привлечении новых сил. Я думаю, что о протестантизме следует заказать статью Спекторскому5 как лучшему русскому знатоку дела и автору прекрасных статей о протестантском рационализме. Я слегка зондировал почву и убедился, что он напишет. С католицизмом дело плохо — Бицилли обуял романо-германский дух и хандра, Вернадский6 трепещет Византии. Новгородцев согласен на небольшую статью об отношении эсхатологии и общественного идеала. Сестра пишет о разделении церкви. И в итоге получается очень мало. Боюсь, что это угроза всему делу и что и первый сборник сами мы не оборудуем. Падать духом нечего, но надо пробовать. Я в ближайшие дни принимаюсь за писание обеих своих статей. Задумал я их отчетливо, но еще не знаю, что выйдет. «Евразийство как философская проблема» должна быть по замыслу основоположной, решать прямо, что такое и что для нас Европа и что Россия в мировом «плане» .

Очень думаю над книгою Бердяева7. Еще ответственнее о «Православии как пути творчества». Но в общем я сейчас в мыслительном подъеме, несмотря на все опасения. — Теперь возвращаюсь к блоку. Вопрос о «кооперации» я решаю пристрастно — под впечатлением измены Ливена8, падения Бицилли и отступничества Трубецкого. Мы — трое должны вести евразийский фронт и сохранять репутацию и действенность евразийского голоса. Поэтому — ) наши «Устои»9 во что бы то ни стало должны выйти и быть сильными: если мы сами дадим много, то участие «чужих» будет для стороннего зрителя знаком нашей силы и победы;

но как бы много мы ни дали, одни не справимся; ) нужно стать твердою ногою

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

и в чужих делах, — опять в своем духе; имею в виду «Софию» и религиознофилософскую академию, безотносительно к согласию с ними и их оценке. Мне лично мало бы улыбалось ездить в Берлин, но ради евразийского дела, вероятно, было бы полезно мне туда всадиться гастролером и запечатлеть евразийскую позицию. Если со мною согласны, позондируйте почву. Что и о чем читать, вопрос дальнейший, но материал у меня есть, и я могу даже предложить спец. «курс» о Соловьеве. Во всяком случае, по-видимому, мой приезд в Берлин был бы евразийски полезен и дал бы возможность конкретного решения «проблемы взаимодействия». Как мне ни не хочется прерывать налаженный режим работы, и лично я очень хотел бы побеседовать с «ними», — и с Вами, разумеется. Теперь о «Софии». I — многое новое заставляет меня желать высказаться, и в «Устои»

всего не вклеишь, просто ради уважения плана. Поэтому я заинтересован лично участием в «Софии». II. И это с той же общей точки зрения евразийского престижа желательно. Но нужно деятельное участие и других евразийцев, — Ваше! Надо войти в оркестр хотя бы для того, чтобы диссонировать. При условии одновременного издания «Устоев» нашу физиономию это не обезличит. И даже, я думаю, желательно было бы проникнуть в редакционный комитет, — конечно, негласно. Я говорю все о внешней стороне, не касаясь внутренней. Чужими ересями заразиться лично не боюсь, т. к. скорее стою на острие своих собственных. Опасные уклоны у Бердяева, Франка, Ильина, конечно, налицо, и нету у них простоты. Это требует гласных оговорок. Но скорее мы идем вместе с ними. Конкретно я пока предлагаю: 1) Вам выговорить у Бердяева обеспеченное место для евразийцев в каждом № «Софии»10 — листа 2 в рецензиях и статьях, 2) Подумать, чтобы Вы могли сейчас туда дать [а что в «Устои»? напишите мне определенно, да и вообще о плане «Устоев»], 3) предложите сейчас же Бердяеву для ближайшего № мою статью «Метафизические предпосылки общественного утопизма» (не менее 2 листов, будет готова к 20.V) и ангажируйте с моей стороны статью «Проблема Запада в сознании Достоевского», и рецензии на «Wirklichkeitslehre» Дриша11 (большую), и хорватскую книжечку Зеньковского12. Отвечайте срочно. В обзоре катастрофических восприятий я хочу четко разграничить нашу точку зрения от тех уже опошленных декламаций, которым начало положил Бердяев. Новгородцев дал мне книжку Pannwitz’a, «Die Krisis der europischen Kultur»13, и мне стало ясно, что за проповедью конца европейской культуры у этих немецких гг. [господ] скрывается безверие и антихристианство: конец Европы для них конец христианства и заря нового синкретизма. Иначе это повторение Ницше, Вагнера, панвавилонистов, Блаватской .

И потому о Востоке надо говорить осторожно и о равноценности культур тоже .

Вместо абстрактной историологии нужна конкретная метафизика, история, берущая Европу как индивид. Систематически эту тему я хочу раскрыть в самостоятельной статье — «Европа как философская проблема». Но там для полемики нет места. А разграничение необходимо, и не только с немцами, но и с Белым, и с Ландау. Отчасти я это сделал в статье по поводу «Эпопеи», которая мною написана еще прошлым летом, но появится только в 3–4 номере «Русской мысли» за этот год. Нужно обозреть все главное. Мне лично это интересно и с

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

особой точки зрения — для систематического построения по философии культуры. Поэтому я бы очень просил достать Шелера14, — все, кроме «Формализма», который есть у Новгородцева, а особенно «Von Ewigen im Menschen» .

Сколько стоит это последнее? Надо было бы впоследствии конкретизировать и мою «Хитрость разума» в обзоре. В теперешней философской заварухе Запада надо найти о 15 для русской философии. Напишите, на что, по-вашему, надо обратить внимание в обзоре, спросите у Бердяева, что он знает о кризисе, — я за книгами мало слежу, да и доставать книги нерусские здесь трудно. — В церковном обзоре надо дать прежде всего фактические справки, а затем углубленный отчет о внутреннем смысле теперешних движений России .

Все, что у Вас есть, хоть бы и частного характера, сообщите. Достали с Петром Николаевичем книжечку Титлинова16, — отвратно, но поучительно. Может быть, следовало бы коснуться (впоследствии?) и католического вопроса, и польской автокефалии, — но для этого информация у нас слишком случайна и не проверена. Я предлагал бы сорганизовать теперь же регулярную сводку материалов — вырезок, выписок из писем и тому подобного — по церковным вопросам (и религиозно-философским). Посоветуйтесь с Араповым17. Это было бы очень важно широко поставить — определенно освещенные сводки были бы очень влиятельны. — Вот Вам мои евразийские планы .

Мои личные планы таковы: после статей для сборников взяться за две большие вещи: первое — то, о чем я уже писал, — переработка курса о Соловьеве. Здесь будет не только изложение, и даже более чем критика: я замышляю своего рода философию русской философии и хочу ее раскрыть на образе Соловьева как на типической и центральной фигуре XIX в. Поэтому часть книги — конец — надо посвятить тому, что было после Соловьева: сюда должны войти характеристика Религиозно-философских собраний18, Блока и Белого, «Пути»19, Трубецких20 и т. д. Многого пока я еще не нашел, но исподволь накапливаю материал. Левиафан21 мой выйдет криворотым, т. к. трудно сочетать исторические и критические части. Сюда же должна войти и характеристика западноевропейской философии XIX в., от «кризиса»22 которой Соловьев отправлялся. Поэтому мне приходится раскидывать свои сети очень широко, — вплоть до Гуссерля и Когена. Не бyду очень торопиться, т. к. издательские перспективы равны нулю. Но откладывать тоже не буду. Второе ж более конкретно: небольшую книжечку о Достоевском — «Трагедия свободы. Религиозное сознание Достоевского». Для этого я хотел бы подыскать издательскую возможность к осени. Очень актуальная тема! Я ее продумываю уже второй год и, кажется, достиг той точки, от которой можно, обложившись книгами, начать писание. Я это хочу сделать за лето. Ужасно противно с книгами — на розыски тратится колоссально много времени. Все эти планы лишь части большого целого, которое я с тягостью ношу в голове. Писать о нем трудно, — надо говорить. Я вечно думаю то с хвоста, то с головы, и при таких условиях выполнять планы трудно .

3.VI — мой диспут. А диссертация так и не печатается. Ее ангажировали в издательстве «Русской мысли» без отчетливого сговора со мною, так что в «Слове», вероятно, взбесились и меня честят. Но теперь для само

<

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

го себя прошу заказать в «Книге», если нельзя достать для прочтения и отсылки следующее:

1. Лукьянов. Владимир Соловьев в молодые годы. Петроград, 1922. т. III (если можно и первые два) .

2. А.И. Огнев. Л.М. Лопатин. Петроград, «Колос», «Биографическая библиотека», 1922 .

3. Г.Г. Шпет. Эстетические фрагменты, вып. 1. Петроград, «Колос», 1922 .

4. Г.Г. Шпет. Очерк развития русской философии, т. 1 (хотелось бы иметь в собственность) .

5. Творчество Достоевского, сборник под ред. Л. Гроссмана. Одесса, 1922 (ссылка по «Печати и революции», I, 3) .

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 30. Л. 1–4 .

В данном случае под «Софией» подразумевается Братство Святой Софии, которое возникло в России в 1919 г. и было возобновлено в эмиграции в конце 1923 г. (председатель — священник Сергий Булгаков, секретарь — В.В. Зеньковский, члены — А.В. Карташев, А.В. Ельчанинов, П.И. Новгородцев, П.Б. Струве, С.Л. Франк, Б.П. Вышеславцев и др.). О братстве подробнее см.: Братство Святой Софии: Материалы и документы. 1923–1939. М.; Париж, 2000 .

господин ординарный профессор (нем.) .

Зеньковский Василий Васильевич (1881–1962) — священник, философ, богослов, литературовед, историк русской философской мысли. С 1920 г. в эмиграции, сначала в Югославии, в 1920–1923 гг. профессор Белградского университета, в 1923–1926 гг. в Праге, директор Русского педагогического института. С 1926 г. во Франции, профессор Свято-Сергиевского православного богословского института. О проекте Г.В. Флоровского по изданию религиозно-философского журнала и сотрудничестве с Зеньковским Н.С. Трубецкой писал 12 февраля 1923 г.: «Флоровскому приходится, с одной стороны, придумывать для других темы, с другой — вводить в число сотрудников разных посторонних нам людей вплоть до Зеньковского» (Трубецкой Н.С. Письма к П.П. Сувчинскому: 1921–1928. М., 2008. С. 46) .

Арсеньев Николай Сергеевич (1888–1977) — философ, богослов. С 1920 г. в эмиграции, в 1920–1944 гг. преподавал в Кенигсбергском университете, по совместительству в 1926–1938 гг. читал курсы на православном богословском факультете Польского государственного университета в Варшаве. В 1945–1948 гг. профессор Богословского института св. Дионисия в Париже, с 1948 г. жил в США, профессор Свято-Владимирской духовной семинарии в Нью-Йорке .

Спекторский Евгений Васильевич (1875–1951) — русский философ, правовед, профессор Киевского университета (1913–1919). С 1920 г. в эмиграции, в 1920–1924 и 1927– 1930 гг. профессор Белградского университета, в 1924–1927 гг. профессор Русского юридического факультета в Пражском университете, с 1930 г. профессор Люблянского университета. В 1945 г. переехал в Италию, с 1947 г. жил в США и был профессором Свято-Владимирской духовной семинарии в Нью-Йорке .

Вернадский Георгий Владимирович (1887–1973) — русский историк, приват-доцент Петербургского университета (1914–1917), профессор Таврического университета (1918–1920) .

С 1920 г. в эмиграции, сначала жил в Греции, с 1922 г. в Праге, профессор Русского юридического факультета, сотрудничал с евразийцами, писал для евразийских изданий статьи по древнерусской истории. С 1927 г. жил в США, профессор Йельского университета .

Наиболее вероятно, что Флоровский имеет в виду новую книгу Н.А. Бердяева «Смысл истории» (Берлин, 1923) .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

После того как в конце 1921 г. и в 1922 г. Г.В. Флоровский, П.Н. Савицкий, П.П. Сувчинский и Н.С. Трубецкой покинули Софию, А.А. Ливен перестал отвечать на их письма и полностью отстранился от евразийского движения .

Флоровский предлагал издавать религиозно-философский журнал под названием «Устои». После того как он отвел ведущую роль в новом издании священнику Сергию Булгакову, идея журнала не была поддержана другими евразийцами, и проект не состоялся .

Под редакцией Н.А. Бердяева вышла только одна книга сборника «София: Проблемы духовной культуры и религиозной философии» (Берлин, 1923) .

Дриш (Driesch) Ханс (1867–1941) — немецкий философ, профессор Лейпцигского университета, создатель системы критического витализма. Флоровский упоминает его книгу «Учение о действительности» (Wirklichkeitslehre. Leipzig, 1917) .

В 1922 г. в Загребе Зеньковский издал в переводе на сербскохорватский язык книгу «Критика европейской культуры у русских мыслителей», позднее книга вышла на русском языке под названием «Русские мыслители и Европа» (Париж, 1926) .

Панвитц (Pannwitz) Рудольф (1881–1969) — немецкий поэт и философ, выдвинул учение о преодолении религии и метафизики. Флоровский читал его книгу «Кризис европейской культуры» (1917) .

Шелер (Scheler) Макс (1874–1928) — немецкий философ, профессор Кельнского университета, первоначально сторонник феноменологии, затем создатель оригинальных учений в области аксиологии и антропологии. Флоровский упоминает его работы «Формализм в этике и материальная этика ценностей» (1913, 1916) и «О вечном в человеке» (1921) .

где-то портик (др.-греч.). В Древней Греции портик (колоннада) в доме или общественном здании был предназначен, в частности, для прогулок во время дождя или защиты от солнца .

Титлинов Борис Васильевич (1879 — после 1937) — русский церковный историк, профессор Санкт-Петербургской духовной академии (1911–1918), Петроградского университета (1919) и Высшего богословского института в Петрограде (1924–1929), примкнул к церковному обновленческому движению. Под «книжечкой Титлинова» Флоровский подразумевает книгу «Новая церковь» (Пг.; М., 1923) .

Арапов Петр Семенович (1897–1938) — активный деятель евразийского движения в 1923–1930 гг., инициатор контактов евразийцев с организацией «Трест», в 1930 г. вернулся в СССР, был арестован, расстрелян на Соловках (по данным НИЦ «Мемориал») .

Религиозно-философские собрания в Петербурге проходили с 29 ноября 1901 г. по 19 апреля 1903 г., были разрешены обер-прокурором Синода К.П. Победоносцевым и направлены на установление диалога между интеллигенцией и духовенством (председатель собраний — епископ Ямбургский Сергий (Страгородский), члены Совета — В.А. Тернавцев, В.В. Розанов, Д.С. Мережковский, В.С. Миролюбов). Стенограммы заседаний Религиознофилософских собраний были опубликованы в журнале «Новый путь» (1903–1904), затем — отдельным изданием (Записки Религиозно-философских собраний. СПб., 1906), переизданы в 2005 г. (Записки Религиозно-философских собраний (1901–1903 гг.). М., 2005) .

«Путь» — издательство (1910–1919), организовано в Москве активными участниками Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева, занималось подготовкой и изданием книг религиозно-философского содержания, финансовую помощь как издательству, так и Религиозно-философскому обществу оказывала М.К. Морозова. Об издательстве подробнее см.: Голлербах Е.А. К незримому граду: Религиозно-философская группа «Путь» (1910–1919) в поисках новой русской идентичности. СПб., 2000 .

Братья Трубецкие — Сергей Николаевич (1862–1905) и Евгений Николаевич (1863– 1920) — русские религиозные философы, входили в круг московских идеалистов конца XIX в. (вместе с В.С. Соловьевым и Л.М. Лопатиным), занимались разработкой религиознофилософских проблем (С.Н. Трубецкой — проблем соборного сознания и Логоса; Е.Н. Трубецкой — проблем западной теократии, метафизических основ познания, смысла жизни) .

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923) Левиафан — животное из библейской книги Иова (см.: Иов. 41), олицетворяющее мощь и силу. Флоровский иронично использует этот образ, подразумевая масштабность предполагаемого исследования .

Флоровский имеет в виду магистерскую диссертацию В.С. Соловьева «Кризис западной философии» (1874) .

–  –  –

Прага. 1923.V.4 Дорогой Петр Петрович, читаю Вашу статью в «Софии»1 и вспоминаю, как в тумане, наши беседы в другой Софии!.. О Чехове, помните, мы долго говорили еще вместе с Трубецкими. Теперь Вы его вставили в очень глубокий контекст. Несмелова2 напомнить было очень кстати, хотя, знаете — есть в нем какое-то косноязычие, начинающееся уже на титульном листе: к чему это подчеркивание своей позитивной благонадежности — наук

а, дескать, о человеке, а не метафизический туман какой. И в итоге подлинной философской, — религиозно-метафизической, — антропологии у него не получилось, как бы ни были замечательны его книги. Очень жалко, что здесь (в Праге) не могу их перечитать. Разгадка религиозно-философских антиномий лежит именно в концепции человека… Противостоят две усеченных тезы: человек весь в бывании, либо как преходящая организованность душевно-физических сил и процессов, либо как столь же преходящая индивидуализация сверхличной стихии и — человек подлинно бытиен, имманентно-вечен — своим разумом, своею «совестью»… И как усеченные, эти тезы переливаются друг в друга: быть прочими они не могут, т. к. не стоят позади единственно спасающей Веры во Единого Бога Отца… Без нее никак не разобрать, есть ли лицо в человеке, и самый искренний субстанционалист-спиритуалист, даже монадологист, в конце концов этого не знает: всюду лики и оттого лиц не видать… Вы правильно оттеняете в начале всего значительность и остроту проблемы времени .

Но она много сложнее. Есть ли время? Казалось бы, нет, и временно только что-нибудь; время не существительное, а прилагательное, неправомерно субстанционализированное, гипостазированное — во что же? Не в пустую ли схему-формулу прямой линии от а до в, от до или от до ? Не есть ли время то же, что тварь? Не есть ли положение (фихтевское Setzung3) безусловного волей Божественной Твари — «начало времен»? И это кажется верным: хотя бы потому, что «до» творения нечему было быть во времени, нечему было течь и меняться, не могло быть реального различия моментов… Но, с другой стороны, чаем, что «времени больше не будет»4, а тварь не упразднится и не перестанет быть тварью, т. е. ограниченным, индивидуализованным, конечным бытием, хотя и «обогретым», преображенным, пронизанным Славою… Будет ли это вечный миг?! Переживание мига есть проекция Вечности во время, а не просто в тварь. Вы правильно отметили разрушающую реальность устремления в пустое время: можно было бы сказать с ФлоренИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ ским, что здесь предзачатие «смерти второй», «огня неугасающего»5… (заметьте динамику этого причастия: здесь есть — в пустоте нирваны — реальное дление, dure relle… Я не склонен толковать это «гносеологически» — по Бергсону6 и Карсавину7, — что, дескать, здесь рассудочная дисперсия «всеединства» и непрерывности: боюсь, не будет ли психологизмом считать, что в геенне грешникам Вечность будет представляться дурною бесконечностью. Об этом напряженно, но бесплодно, на мой взгляд, рассуждает Евгений Трубецкой в «Смысле жизни»8 .

Нет, там будет нечто реальное). Проблема времени неразъятно связана с проблемой зла: прибавлю, ведь и вся история человеческая — это осознанное время, есть процесс искупления от зла, и потому так соблазнительно смешать тварность и греховность, искупительное становление мира как рост Царства Божия и временное течение (бергсоновский ком!) как таковое. — Отвлеченный динамизм — безрелигиозен, это монистично-пантеистическое плескание стихий. Но и отвлеченный адинамизм, атемпорализм, уходящий в «голую» вечность, тоже неверием дышит: это «преодоление времени» уходит либо в гегелевский панлогизм и в «мировую формулу» Лапласа, либо в «дырмоляйское»9 моральное резонерство Толстого. И там и здесь утопия! Из-за краткости Вы не сказали всего до конца и предела. Оттого и реалистична религия, что реально и время! Не пустую же форму мы наполняем и не просто индивидуализуем «вечный тип» в одну из логически равно возможных форм (Gestaltung)… Неповторимы мгновения не только психологически и не только в смысле неотразимости конкретного lan10, но и еще както: всякое t’ онтологически ознаменовано, как вот эта 7 секунда 11 минуты такогото часа такого-то дня. «Теория относительности» — скверный «гносеологический» мираж. Есть онтологическое время — и есть не только в вещах, — но есть и как реальная потенция утвердиться в другой бесконечности. Нет надобности заходить так далеко, как Бердяев, и «процессуальность» переносить в Абсолютное;

«небесная история» не во времени происходит, но во время не только «проецируется», а как-то «полагает» время — актуальное и потенциальное, творчески наполняемое и пустое (опустошаемое). Карсавинское «Всеединство» пахнет иллюзионизмом панкосмического неба. — Здесь много трудных и узловых проблем. И они выступают всюду при метафизически-углубленной постановке любой «специальной»

задачи. Есть метафизика искусства, и у нее свои апории и антиномии. Ее проблема есть частный случай проблемы спасения — Красота спасает мир! Искупленная и приявшая искупление тварь «преображается», просиявает11 Фаворским светом, «тихим светом святыя славы»… И что есть «красота», определяется тем, что есть бытие и что — небытие греха и погибели. Все, что Вы говорите о романтизме, глубоко верно, грех его именно в беспредельности, почему так легко выворачивается мечтательный романтический иррационализм в брутальность, «бестиализм» натуралистического антропологизма Фейербаха и левого гегельянства. Но Вашу тезу я бы иначе поставил! Романтический иррационализм — рационалистичен, и смычка происходит через «интуитивную категорию» (кантовская «наглядная априорность»!) «оформленной рядоположенности»: для панлогиста «бытие» есть стальная паутина логических переходов от «бытия» до «вот это», для романтика оно есть неразрывная сплошность бесконечно выматываемого клубка

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

природных потенций, заранее данных и лишь оказывающих себя in actu12. Если хотите, это и есть гипостазирование процесса, линейного движения, lan vital13 .

Но главное здесь в двумерности, плоскостности мироощущения, в отсутствии перспективности третьего измерения. Надо истолковывать мир по трем координатным осям: «этот» мир и «тот». Я пересказываю Ваши же мысли, и очень скверно, обрывисто, — но стараюсь уточнить постановку вопросов. «Реализм»

Николая Кузанского14, проповедуемый нынче С.Л. Франком15, есть столь же ложный путь, как и романтика: это есть спроектированная в плоскость трехмерность! «Вечное», подлинное этого мира все перенесено в «тот», так что «этот мир» в своей идеальной структуре есть лишь проявление потусторонней пластинки. Н. Кузанский есть подлинный родитель романтизма и родоначальник новоевропейского неверия. Посмотрите о нем, кроме карсавинского Бруно16, еще поучительную книгу Hermann’a Schwarz’a — «Der Gottesgedanke in der Geschichte der Philosophie»17 («Synthesis», серия, изд. C. Winter’ом в Heidelberg’e, т. IV, 1913) и его же дельную статью — «Die Entwicklung des Pantheismus in der Neueren Zeit»18 в «Zeitschrift fr Philosophie und Philosophischen Kritik»19, 1915, Bd. 157, Hl. 1, II. S. 20–80. Здесь очень хорошо поставлены вопросы, хотя итоги и требуют синтетического подъема над собою. Главный грех двухмерности в том, что она окована необходимостью: свободе просто неоткуда взяться; и обратно, со свободою некуда броситься, ибо за пределами необходимого бывания есть только пустота, мэ он20. Отсюда-то и нигилизм хотя бы Толстого, Шопенгауэра и тому подобное. Отсюда томительный позыв, гипостазированный в готике, бессильное рвотное движение… Но, возвращаясь к теме, — есть «красота» и в романтике, и в готике. В чем же она? Во всяком случае, нельзя переоценивать платонического момента форм, что привело бы к мнимо статическому, холодному миру первообразов. Есть две статики! Благословенная статика откровения реально-запредельного в свободе и пустоцветная статика прорастания «ядра» — «идеи». Между этими реализмами — бездна, определяемая антитезою подвига и роста. И именно здесь центральная проблема метафизики искусства — понять его как подвиг, а не «развитие». Романтизм двуличен: и Гете, и Шлейермахер (эпохи «Речей»21) не менее романтики и не более полны, нежели Новалис и Тик. У Вас второй лик романтики недостаточно учтен, а в нем-то главный соблазн .

Не знаю, удалось ли мне преодолеть свое теперешнее косноязычие, обусловленное тем, что мысли еще не отстоялись. Все, что я написал Вам, подлежит развитию в книге о Соловьеве, которая стоит на очереди и из-за которой выглядывает конспект «системы». Поэтому мне очень важно хотя бы намеками высказываться и выслушивать окрики и возражения. То, что продумано, я «программатически» излагаю в своей статье «Метафизические предпосылки общественного утопизма», которую до конца месяца пришлю с просьбою передать Бердяеву для «Софии». Статья о Достоевском пока отпадает, т. к. ее у меня просят в «Славию»22, где заплатят кронами, а это по моим обстоятельствам важно. Новгородцев дал мне два томика очень интересных «Outspoken Essays» — Inge’а23, декана собора Св. Павла в Лондоне, написанных после войны и очень ярко выявляющих беспомощную растерянность мнимо христианской мысли Запада. Есть у него совсем евразийские

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

мысли, — отрицание прогресса и европоцентризма и т. д. Но нету души, а одна литература. Inge — автор новой 2-томной книги о Плотине и черпает все из него; называет себя «христианским платонистом» и полагает, что «христианский платонизм» есть третья «школа в христианской церкви» наряду с католической и протестанской «партиями». Забвение о православии в устах англиканца характерно. Confessio fidei Inge’a24 (так называемая вводная статья) очень мало носит в себе подлинной христианской религиозности, он открыто становится на точку зрения эманатизма. Но много тонких мыслей, между прочим и на тему религиозной культуры — показательных по безнадежности. Я бы хотел об этом написать статью — обзор тоже для Софии, — думаю, что мог бы тоже к началу июня .

И, наконец, о Дрише (в связи со Шварцем, о котором выше) ряд соображений о проблеме пантеизма и теодицеи. — Пишу это Вам к тому, что Бердяев пригласил меня в «Софию» через Савицкого, который получил от него письмо .

Об «Устоях» поговорите с Арсеньевым — о его статье. Я ему написал подробное письмо. Бицилли о католицизме писать не будет, и под впечатлением статьи Карсавина о «Достоевском и католицизме» в сборнике о Достоевском петербургского издательства25. Мне пришло в голову, не предложить ли эту тему Карсавину. Как Ваше мнение? Я на этом нисколько не настаиваю, но забочусь о полноте материала, а авторов не вижу. — Простите мне бессвязность и «авторитарность»

моего прошлого письма! Я совсем развинтился с нервами из-за желудочных потрясений и стал злющим.

Работа, однако, скорее клеится, чем нет .

Крепко обнимаю .

Ваш ГФлоровский Передайте мой привет всем Вашим и поскорее пишите. Что же сборник?

Письмо Глеба Струве26 пошлите по почте .

Флоровский ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 30. Л. 5–8 .

Сувчинский П.П. Миросозерцание и искусство // София (Берлин). 1923. С. 108–124 .

Несмелов Виктор Иванович (1863–1937) — русский философ и богослов, профессор Казанской духовной академии, автор двухтомного фундаментального труда «Наука о человеке» (Казань, 1898–1903) .

полагание (нем.) .

Откр. 10: 6 .

Флоровский ссылается на главу «Письмо восьмое: Геенна» из книги священника Павла Флоренского «Столп и утверждение Истины» (М., 1914) .

Бергсон (Bergson) Анри (1859–1941), французский философ и психолог, автор книги «Творческая эволюция» (L’evolution cratrice. P., 1907), в которой время понимается как длительность (dure) .

Карсавин Лев Платонович (1882–1952) — русский историк и философ, профессор Петроградского университета. В 1922 г. выслан из советской России, жил в Берлине, затем примкнул к евразийскому движению и в 1926 г. переехал в Париж. С 1928 г. профессор Каунасского университета в Литве, в 1949 г. арестован советскими властями и отправлен

Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923)

в лагерь, где вскоре умер. Флоровский подразумевает учение Карсавина о всеединстве, согласно которому человечество есть всеединый, всепространственный и всевременный субъект (см.: Карсавин Л.П. Философия истории. Берлин, 1923) .

Речь идет о разделе «Свобода твари и ад» в главе «Теодицея» из книги Е.Н. Трубецкого «Смысл жизни» (М., 1918) .

О «дырмоляйстве», которое сравнивалось с проповедью Л.Н. Толстого, писал В.С. Соловьев в предисловии к «Трем разговорам о войне, прогрессе и конце всемирной истории»

(1900): «Много лет тому назад прочел я известие о новой религии, возникшей где-то в восточных губерниях. Эта религия, последователи которой назывались вертидырниками или дыромоляями, состояла в том, что, просверлив в каком-нибудь темном углу в стене избы дыру средней величины, эти люди прикладывали к ней губы и много раз настойчиво повторяли:

“Изба моя, дыра моя, спаси меня!” Никогда еще, кажется, предмет богопочитания не достигал такой крайней степени упрощения» (Соловьев В.С. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 636–637) .

порыв (фр.) .

Так в тексте .

в действии (лат.) .

жизненный порыв (фр.) .

Николай Кузанский (Nicolaus Cusanus; 1401–1464) — немецкий теолог и философ, кардинал Католической церкви, ориентировался на неоплатонизм, создал учение о Боге как актуальной бесконечности и потенциальной основе всего сущего .

Франк Семен Людвигович (1877–1950) — философ, приват-доцент Петербургского университета (1912–1917), профессор Саратовского университета (1917–1921). В 1922 г .

выслан из cоветской России, жил в Германии, в 1937–1945 гг. во Франции, с 1945 г. в Англии. В трудах по метафизике и гносеологии (Предмет знания. Пг., 1915; Непостижимое .

Париж, 1939; Реальность и человек. Париж, 1956) Франк неоднократно ссылался на Николая Кузанского, которого понимал как одного из своих идейных предшественников .

Карсавин Л.П. Джиордано Бруно. Берлин, 1923 .

«Мысль о Боге в истории философии» (нем.) .

«Развитие пантеизма в Новое время» (нем.) .

«Журнал философии и философской критики» (нем.) .

От — небытие (греч.) .

Шлейермахер (Schleiermacher) Фридрих (1768–1834) — немецкий теолог и философ, проповедовал проникнутое идеализмом и романтизмом учение о религии в произведении «Речи о религии к образованным людям, ее презирающим» (1799), позднее занимался разработкой «системы философской этики» .

Научный филологический журнал «Slavia» издавался в Праге с 1922 г. В наиболее полной библиографии Г.В. Флоровского, составленной Э. Блейном, статья о Ф.М. Достоевском для журнала «Slavia» отсутствует (см.: Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов, философ. М., 1995. С. 371–409) .

Индж (Inge) Уильям Ральф (1860–1954) — английский писатель и богослов, англиканский священник, декан собора Св. Павла в Лондоне, исследователь неоплатонизма («Философия Плотина», 1918), автор многочисленных книг и статей. Флоровский упоминает его двухтомные «Откровенные эссе» (Outspoken essays. London, 1919, 1922) .

исповедание веры (лат.) .

Карсавин Л.П. Достоевский и католицизм // Ф.М. Достоевский: Статьи и материалы .

Пг., 1922 .

Струве Глеб Петрович (1898–1985) — историк русской литературы, поэт, переводчик, сын П.Б. Струве. С 1918 г. в эмиграции, жил в Берлине, Париже, Лондоне, профессор Лондонского университета (1932–1946). С 1946 г. жил в США, профессор Калифорнийского университета в г. Беркли (1947–1967) .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

–  –  –

Прага Чешская, 26.V.1923 Дорогой Петр Петрович, С рукописью моего Герцена произошло недоразумение. Вы, очевидно, передали Гл. Струве тот старый экземпляр, который когда-то получили от doctor’а Блюменфельда, а не новый, чистый и окончательный, который был в «Слове»

и о котором я писал Вам с приложением двойной доверенности Вам и Арапову .

Я выписал себе экземпляр от Струве и убедился в ошибке. Между тем для диспута мне дозарезу нужен именно окончательный экземпляр. Если Вы его еще не взяли из «Слова», убедительно прошу взять и немедленно express’ом прислать мне, т. к. иначе я рискую многим на защите. Простите за беспокойство, но еще и еще раз подчеркиваю свою просьбу: до получения буду страшно волноваться .

И непременно express’ом по моему адресу: Praha IV; Keplerova 8, Hotel Savoy, ielo 16–17. Думаю, что тогда получу 30–31 мая. Имейте в виду, что 31-го чешский праздник и почта закрыта .

«Метафизические предпосылки общественного утопизма» предназначаются для «Софии», — прошу передать Бердяеву .

Получил Ваше письмо и отвечу подробно после диспута .

Крепко обнимаю и целую .

Ваш ГФлоровский ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 30. Л. 9 .

16 августа 1923 г. Герберсдорф Grbersdorf (Schlesien), Dr. Weicker’s Sanatorium «Marienhaus», 1923, VIII, 16 Дорогой Петр Петрович, Привет Вам из Герберсдорфа .

Спешу попросить у Вас прощения за нечаянный увоз Несмелова. Обнаружил я это только в вагоне, т. к. держал его в Берлине все время в портфеле вместе с выписками и не доглядел. Верну его Вам через Ольденбурга1 или Струве junior2, которые будут скоро отсюда возвращаться. Не сердитесь на меня .

Совсем забыл Вас спросить, посланы ли были экземпляры «России и латинства»3 Бицилли? Он очень обижен их неполучением. Это надо исправить .

<

–  –  –

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 30. Л. 10 .

Ольденбург Сергей Сергеевич (1887–1940) — русский историк и публицист, сын академика С.Ф. Ольденбурга. С 1920 г. в эмиграции, сотрудник выходивших под редакцией П.Б. Струве периодических изданий (журнала «Русская мысль», газет «Возрождение» и «Россия»), автор знаменитого труда «Царствование императора Николая II» (Белград, 1939) .

молодой, юный (лат.). О «молодом Струве» см. примеч. 24 к письму 11 .

Cм. примеч. 2 к письму 8 .

–  –  –

Praha IV. Hradany .

Keplerova ul. 8 Hotel «Savoy»,. 16–17

1923.X.5 Дорогой Петр Петрович, Ваше долгое, бесконечное молчание в ответ на мое последнее письмо наводит меня на грустные догадки:

1) что Ваши личные дела не совсем благополучны, — на это мне намекал в неясной форме с чьих-то слов Н.А. Бердяев, и я хотел бы знать, не могу ли быть чем-либо Вам полезен;

2) Что Вы на меня сердитесь и между нами, так сказать, «все кончено» .

Вторая догадка для меня бесконечно тревожна и мучительна. Ее подтверждает обращение Савицкого к отцу Сергию Булгакову с просьбою взять на себя руководство изданием религиозно-философского сборника на английском языке, средства для которого дает тот же американский друг Савицкого (?!), что субсидирует и английский евразийский сборник.

Я сделал отсюда для себя два практических вывода, руководясь принципом «насильно мил не будешь», и прошу их принять объективно и в качестве категорических императивов:

I. Я затрудняюсь принимать участие в английском евразийском сборнике и прошу исключить из него переводы моих прежних статей, тем более что они устарели для меня .

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

II. Боюсь, что пребывание мое в недрах «Евразийского издательства» и «Общества русско-азиатских изучений» наложит на меня хотя бы косвенную ответственность за поступки, о которых я даже и знать не буду, и т. к. фактически я уже выпал из сферы информации, то принуждаюсь теперь же настойчиво просить вычеркнуть мою подпись изо всех (к счастью, только частных) актов, касающихся издательства и «общества», и впредь считать меня в этом отношении совершенно частным человеком. Я прошу этого не из обиды или нетерпимости, но ради ясности и ради того, чтобы изъять из сферы наших личных отношений все поводы к столкновениям и несогласиям .

Мне очень неприятно, что Вы лично, дорогой Петр Петрович, не захотели расчленить евразийского и личного. Иногда думается, не от того ли так случилось, что я как таковой и вообще для Вас безразличен, а пользовался Вашей благосклонностью лишь в качестве технического сотрудника «по направлению». Я не столь самомнителен, чтобы считать себя очень интересным знакомым и достойным дружбы. Но я думал, что у нас существуют личные отношения. Теперь вижу, что ошибался, что была лишь партийная связь. Вышел скандалист из партии, и никому больше не нужен!. .

Простите резкость моих суждений. Я думаю, что лучше уж все точки над всеми буквами поставить. Вас из своего сердца и любви не выбрасываю и горюю, что выпал сам из Ваших .

Крепко обнимаю и целую .

Ваш ГФлоровский Привет Анне Дмитриевне и всем Вашим, в т. ч. Арапову .

P. S. 1. Несмелова посылаю через Бердяева .

2. Если Арсеньев передаст Вам для меня книгу Трубецкого о Соловьеве1 и у Вас нет возможности теперь же переслать ее мне, верните ее Арсеньеву, — она мне очень нужна, и жаль, что не воспользовался поездкою Бердяева сюда для передачи .

P.Р.S. Прочтя письмо свое, я захотел добавить еще несколько слов. Но только не сумею выразить то болезненное чувство, которое испытываю, воспроизводя в памяти обстоятельства нашего «разрыва». Я чувствую, что рвутся какие-то глубокие нити, протянувшиеся в Софии, что надрывом кончается некий цикл, «евразийством» вовсе не исчерпывающийся. И я совсем не знаю, «надо» ли это и к чему оно… Поверьте и почувствуйте, что мое «отпадение» предметно — необходимо, а вся «психологистическая» мотивировка совершенно эпифеноменальна и не в ней суть. Князь это, по-видимому, понял, и я ему очень благодарен за его теплое, хотя и твердое письмо, которое он написал, получивши от Вас мою «абдикацию»2. Он не хочет расставаться со мною. А в Вашем хотении (иначе я не могу объяснить Вашего молчания!) расстаться я вижу новое доказательство лжевредности евразийской односторонности и «определенности» .

Это, вероятно, последнее письмо, которое я Вам пишу. Пусть же кончится оно теплым и любящим приветом .

Целую и обнимаю .

Флоровский Письма Г.В. Флоровского П.П. Сувчинскому (1922–1923) ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 30. Л. 13–14 .

Трубецкой Е.Н. Миросозерцание Вл.С. Соловьева. М., 1913. Т. 1–2 .

От лат. abdicatio — отречение .

23 ноября 1923 г. Прага Praha IV. Hradany, Keplerova ulice 8, Hotel Savoy,. 16–17

1923.XI.23 Дорогой Петр Петрович, Мне давно уже следовало написать Вам подробное и существенное письмо. Но всякие внешние заботы мешали мне достигнуть того равновесного настроения, при котором находились бы соответственные слова. Вскоре после получения Ваших последних писем, т. е. уже месяц тому назад, я имел продолжительный разговор с Петром Николаевичем. Из него я вынес тяжелое впечатление о какой-то поспешной подозрительности, которая овладела Вами (лично) в отношении ко мне. Не стоит тратить время на плоские «объяснения». Вы писали, что «слово за мною…». Теперь я беру это слово. Вы правы, что-то недоброе со всеми нами приключилось этим летом. Но я верю, что доброго намерения нашего достаточно, чтобы весь этот вражий туман рассеять. Я охотно винюсь в своей опрометчивости, но должен еще раз подчеркнуть, что руководила мною одна цель, от которой и сейчас не должен и не смею отказаться. Меня продолжает смущать преувеличенная привязанность к «евразийскому» лозунгу, особенно когда Вы обрушили на меня поток нервных слов из-за того, что я подумал о возможности уступить Булгакову в вопросе об издательской марке .

Это его пожелание, а не мое. Я только не смел думать, что эта мелочь может быть достаточна для отказа от помощи такого сильного человека в деле церковном .

Это — не упрек. Но, право, мы, евразийцы, слишком заражены кружковщиной и подозрительны не в меру к «старшему» поколению. Это — худая обстановка для начинаний. Забудем это недоразумение. Теперь на носу более важные дела. По моему ощущению, началась всеобщая бестолковица и совершенно неотложно выступить с церковным действом… Все острее чувствую, что иные слова поблекли .

Это мое интимное ощущение, и оттого мне мистически страшны все наши недоразумения. Может быть, я не прав, но тогда обличите меня, не отлучайте от дружеской любви. Напрасно Вы, Петр Петрович, подумали, что я «Вас» на кого-то променял. Вас всех я крепко люблю и не могу перестать, но нельзя же впадать в интеллигентскую мягкотелость. Тема «евразийской самобытности» для меня потеряла всю остроту свою, ибо я чувствую, что мы вдвинулись в иной эон, в

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ МЫСЛИ

небывалое… И теперь ко времени только общеправославные, вселенские темы .

Не могу сейчас по правде непреложно верить и в славное будущее Великой России. Несомненно уже прославлена чудотворениями Святая Русь, но явится ли она в образе «православной империи» — не знаю. На очереди соблазны веры, а не национально-исторического сознания. Поэтому я могу только жалеть, что мы потратили свои силы на запоздалый (по моему внутреннему чувству) «Евразийский временник» и заложили надолго издания православного, церковного и религиозно-философского характера. Если я ото всего «отказался», то не потому, что я решил бросить вас, а потому, что не хотел мешать вам идти своей дорогой и навязывать и себе, и вам какой-то незаконнорожденный компромисс. Уже почти год я твержу, что надо издавать религиозные сборники. По-моему, только это и есть дело. И в этом деле я всею душою с Вами и только жду, чтобы и всем Вам стало ясно, что с этого надо начинать и в это вложиться. Тогда и евразийские темы снова оживут. Пока же, простите, не могу отделаться от мысли, что это все интеллигентская забава .

Поймите, наконец, всю серьезность моей евразийской боли: личные недоразумения только заслоняют суть. Буду очень ждать Вашего ответа .

Я не хочу отделяться от Вас, но лучше для всех нас, чтобы наше согласие держалось не на компромиссе, а на испытанной разделением и возрождением дружбе, терпящей упреки и разногласия .

Не лишайте меня Вашей дружбы, которая для меня и теперь дорога больше многого. Но не могу быть однодумом и сейчас особенно остро переживаю некое «святое недовольство», предвещающее переход на «высшую» ступень. Последнее время довольно много работал, между прочим по первохристианской истории, и со всею остротою чувствую протестантское разложение. Готовлюсь писать о Соловьеве большую книгу. И очень жалею, что Вы не прислали мне арсеньевского Трубецкого. Начал четырехчастный цикл о Достоевском. Но всем недоволен. Старое все я изжил, и надо усилием воли переместиться в новое. От этого роста я и стал как-то угловат .

Кончаю новым пожеланием, чтобы это письмо нашло у Вас созвучный отклик и Вы скоро на него ответили .

Привет Анне Дмитриевне. Уехала ли Анна Ивановна во Францию? Кланяйтесь Арапову .

Крепко обнимаю и целую Вас, мой дорогой Петр Петрович, любящий Вас Флоровский

–  –  –

ДРЗ. Коллекция В. Аллоя. Ед. хр. 30. Л. 15–16 .






Похожие работы:

«Петрова Елена Владимировна ПРОБЛЕМА Ч Е Л О В Е К А В ФИЛОСОФСКО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ В.В. З Е Н Ь К О В С К О Г О : СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 09.00.11. Социальная фило...»

«Файзуллина Ильсюяр Ильгизовна ОНОМАСТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ ПРАГМАТОНИМОВ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА Специальность русский язык 10.02.01 АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Уфа2009 Работа выnоmена ва ~ 00щеrо l'nUCXUlallU Государственного обраэоа1UW1ОГО }'JJJC2JieНU.вwапсrо профессионального обраэоавм...»

«ПАРИЛОВА  Н адежда  Алексеевна П РОЦ ЕСС СЕМ АНТИЧЕСКОГО ОТТАЛКИВАНИЯ В РУССКИХ НАРОДНЫХ ГОВОРАХ (НА М АТЕРИАЛЕ ЗАУРАЛЬСКИХ ГОВОРОВ) 10.02.01 —  русский  язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата фи...»

«646 Liberal Arts in Russia. 2016. Vol 5. No. 6 Юбилеи DOI: 10.15643/libartrus-2016.6.11 Сознание ученого в океане бессознательного (к 70-летию Виктора Михайловича Аллахвердова) © М. В. Иванов1...»

«029091 B1 Евразийское (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (51) Int. Cl. C07D 413/04 (2006.01) (45) Дата публикации и выдачи патента C07D 413/14 (2006.01) 2018....»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Учебная программа курса по выбору "Актуальные проблемы современной педагогики и образования" составлена в соответствии с требованиями ФГОС ВО и учебным планом по направлению 44.03.05 –" Педагогическое образование" Курс по выбору "Ак...»

«ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ Тема: Организация работы детского хирургического кабинета. Обезболивание у детей. Цели занятия: Научиться технике местного обезболивания у детей различного возраста. Учебная карта занятия: освоение теоретического материала путем о...»

«В. В. РОЗАНОВ Вечная тема В "Живой жизни" 1, очень интересном и прекрасно состав ляемом новом религиозном журнале, начавшем издаваться в Москве *, помещена интересная статья г. Эрна "Социализм и проблема свободы" 2. О "социализме" и "проблеме свободы" я проп...»

«Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования "Сосенская школа искусств", Козельского района Калужской области "Одобрено" "Утверждаю" Педагогическим советом Директор МБУ ДО "Сосенская школа искусств" МБУ ДО "Сосенская школа искусств" _ Найдюк Л.М, Протокол...»

«Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Социология. Педагогика. Психология. Том 1 (67). 2015. № 4. С. 162–170 УДК: 159.99 САМОСУБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В КОН...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.