WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 | 2 ||

«О ТЕОРИИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебного пособия для студентов филологических специальностей университетов и ...»

-- [ Страница 3 ] --

Вслед за И. С. Некрасовым В. В. Виноградов считает, что инди­ видуальный авторский стиль не был представлен в древней Р у с и .

Впрочем, В. В. Виноградов, сочувственно и много цитируя И. С. Не­ красова, однако, полностью к нему не присоединяется и не высказывает своей окончательной точки зрения на вопрос об индивидуальном автор­ ском стиле в древней Руси. Признавая обобщения проф. И. 'C. Некра­ сова устарелыми, он подчеркивает, что «самая постановка вопроса о том, как формировался и развивался тип «древнерусского литератора», для того времени была смелой и интересной .

В настоящее время накоплен материал для иной постановки и ино­ го решения проблемы автора соотносительно с понятиями стиля и структуры литературного произведения» .

Дальше В. В. Виноградов обращает внимание на ж и з н ь текста древнерусских литературных произведений: на постоянные переработки, которым подвергался текст произведения при включении в различные своды, компиляции, при составлении новых редакции и извод. Он при­ водит по этому поводу свидетельства А. С. Орлова, И. Н. Ж д а н о в а, Д. С. Лихачева и др. В. В. Виноградов приводит т а к ж е мнение иссле­ дователей о «коллективности» литературного творчества в древней Руси, о скудости биографических сведений о писателях, об отсутствии автографов писателей и пр., и пр. Вывод В. В. Виноградова сводится к следующему: в древнерусской литературе «категория индивидуально­ го стиля не выступает как фактор литературной дифференциации и оценки произведений -словесного творчества почти до самого конца XVII в .

Д а ж е в XVII веке индивидуальные черты писательского слога выступают лишь как видоизменения, некоторые вариации в системе об­ щего жанрового стиля». «Понятие индивидуального авторского стиля также неприменимо к древнерусской литературе, по крайней мере до XVII века. И, наконец, сама структура литературного произведения (так же, как и его литературная история) подчинена иным закоиомерВ. В. В и н о г р а д о в. Проблема авторства и теория стилей, стр. 27 .

И. С. Н е к р а с о в. Древнерусский литератор.— «Беседы в Об­ ществе любителей российской словесности при имп. Московском уни­ верситете». М.. 1867, вып. 1 .

В. В. В и н о г р а д о в. Проблема авторства и теория стилей, стр. 37—38 .

Там же, стр. 38 .

lib.pushkinskijdom.ru ностям». И далее В. В. Виноградов осторожно заключает: «Разумеет­ ся, здесь все эти вопросы лишь намечены, поставлены, и при том в самой общей форме. Они требуют отдельного конкретно-исторического исследования» .

Переходя к XVIII в., В. В. Виноградов отмечает, что «индивиду­ альная свобода художественного творчества и поэтического изображе­ ния отрицалась не только литературными канонами нашего средневе­ ковья, н о й поэтикой классицизма XVIII в. ». Подкрепление своей мыс­ ли В. В. Виноградов находит в высказываниях Н. А. Добролюбова, А. О. Круглого, Г. А. Гуковского, Б. Ф. Егорова и др .

Вместе с тем В. В. Виноградов спорит с Г. А. Гуковским, утверж­ давшим, что «творчество Д е р ж а в и н а разрушило поэтику классицизма и систему «классификационного» литературно-эстетического мышления середины XVIII века». В. В.

Виноградов говорит по этому поводу:

«Это, конечно, антиисторическое заявление, отразившееся и в понима­ нии внезапности «вторжения» Державина в русскую литературу. По Гуковскому выходит, что Д е р ж а в и н первым заговорил в стихах о себе, о своем авторском и историческом «я». «На самом же деле здесь на­ блюдается закономерный процесс исторического развития литературно­ го искусства, связанный с изменениями понятий, вкладываемых в та­ кие категории, как стиль, автор, структура литературного произведения .





Этот процесс начал развиваться еще со второй половины XVII в е к а » .

Последнее утверждение В. В. Виноградова принципиально важно .

Пишущему эти строки постоянно приходилось убеждаться в постепен­ ности и «историчности» роста личностного начала во всех сферах лите­ ратурного творчества. Конец XVII века т а к ж е не представляется в этом отношении первой ступенью. Личностное начало связано с посте­ пенным ростом не только индивидуального стиля автора, оно выра­ ж а е т с я в росте профессионализма писательской работы, в появлении литературного героя, эмансипированного от своего общественного по­ ложения, в росте автобиографического начала, в появлении чувства ав­ торской собственности и проч. и проч. При этом рост личностного на­ чала идет неравномерно в отдельных жанрах — в одних быстрее, в других медленнее. Процесс связан с эмансипацией личности в общест­ венной жизни, с ростом ценности человеческой личности самой по себе, независимо от ее положения на ступенях феодальной иерархии, и т. д .

Рост личностного начала прослеживается на всем протяжении истори­ ко-литературного процесса. И если Г. А. Гуковскому казалось, что в классицизме личностное начало полностью отсутствует, то такая абер­ рация могла получиться только потому, что Г. А. Гуковский смотрел на XVIII в. глазами представителя XIX и XX веков. Если бы он взгля­ нул на классицизм, учитывая всю сумму явлений средневековой лите­ ратуры, где личностное начало в целом было выражено еще слабее, то он пришел бы к выводу, что классицизм представляет собой значи­ тельный шаг вперед в развитии личностного начала и, в частности, ин­ дивидуального стиля а в т о р а .

В. В. В и н о г р а д о в. Проблема авторства и теория стилей, стр. 45, 55, 56 .

Там же. стр. 56 .

Там же, стр. 56 .

Там же, стр. 62 .

5 ста ю О развитии личностного начала в литературе с м мою ть :

«Будущее литературы как предмет изучения».—«Новый мир», 1969, № 9, стр. 172—173 .

lib.pushkinskijdom.ru Резкий перелом в развитии индивидуального авторского стиля на­ блюдается, по В. В. Виноградову, в поэтике сентиментализма, роман­ тизма и реализма. «В русской литературе нового времени, приблизи­ тельно в последней четверти XVIII века, проблема единства и внутрен­ ней целостности литературного произведения ложится в основу пони­ мания и исторической оценки роли этого произведения в развитии ли­ тературного искусства. Творческая история литературного произведе­ ния ограничивается рамками литературной биографии его автора. Глав­ ной задачей творческой истории сочинения является воспроизведение процесса формирования и закрепления окончательного или т а к назы­ ваемого канонического его текста. Изучение влияния соответствующего произведения на последующее развитие литературы опирается на так или иначе фиксированный авторский текст .

Индивидуальный стиль автора, его характерные черты и его место, функции в системе литературы того времени, его отношения и соотно­ шения с другими стилями современности, его влияние на ход истори­ ко-литературного процесса — все это определяется составом, корпусом всех сочинений соответствующего автора, увидевших с в е т » .

В сентиментализме, и в частности у Карамзина, впервые возникает сильный, пронизывающий все произведение индивидуальный образ ав­ тора, определяющий индивидуальный стиль писателя. Однако этот об­ раз автора — утонченного и благовоспитанного — подавляет индиви­ дуальности героив. Его голос и стиль монологичен и однообразен .

Только постепенно литература избавляется от этого однообразия .

Разнообразие стилей в пределах объединяющего все эти стили об­ раза автора впервые становится отчетливой в творчестве Пушкина .

В. В. Виноградов писал: «Структура субъекта в пушкинском произве­ дении— ключ к пониманию реформы литературного стиля, произведен­ ной Пушкиным. Сочетание различных социально-языковых контекстов как принцип построения новой системы повествовательного стиля, мно­ гообразие экспрессии — все это уже само по себе предполагало новые формы организации «образа автора». Безличный, но элегантный стиль повествования, который в карамзинской традиции нивелировал разли­ чия в языке автора и персонажей, облекая всю речь экспрессией свет­ ской дворянской галантности и остроумия дамского угодника, не мог выйти за пределы «салона» .

Несколько ниже, характеризуя ту ж е карамзинскую традицию в образе автора, В. В. Виноградов отмечал: «Образ автора д о л ж е н был воплотить идеальные представления о чувствительном, добродетельном и элегантном человеке. II этот образ накладывал неизгладимую печать своего миропонимания на все образы персонажей — независимо от их социального положения в сюжете произведения. Образ автора ассими­ лировал себе и поглощал их. Все произведение становилось прямым отражением идеализированного «творца» .

На фоне этой карамзинской традиции образа автора становится понятной сущность стилистической реформы Пушкина: «Пушкина воз­ мущало это плоское отношение к вопросу о языковой структуре образа автора и образов персонажей».. .

Построение сложного реалистического образа художественного «я», образа автора — и поиски новых соотношений этого образа с образаВ. В. В и н о г р а д о в. Проблема авторства и теория стилей, стр. 64 .

В. В. В и н о г р а д о в. Стиль Пушкина, М., 1941. стр. 532 Там же, стр. 533 .

lib.pushkinskijdom.ru ми героев — с т а л и центральной проблемой пушкинского стиля еще с «романа в стихах» — с «Евгения Онегина» .

В. В. Виноградов воссоздает сложную картину взаимоотношений м е ж д у «образом автора», с одной стороны, изображаемой действитель­ ностью и «героями», с другой, раскрывает механизм этого взаимодей­ ствия в стиле Пушкина .

Пушкин разрушает субъективную ограниченность повествователь­ ного и лирического монолога, которая характеризовала стиль XVIII и начала XIX века. У Пушкина граница-—между автором и героем под­ вижна. Она меняется в структуре повествования. «Автор» в стиле Пушкина (даже тогда, когДа он не назван) имманентен изображаемо­ му миру, реалистически рисует этот мир в свете его социально-языко­ вого самоопределения и тем сближается со своими «героями». Но он не сливается с ними и не растворяет их в себе, так как не нарушает пол­ ной объективации и реалистической характерности ни одного образа .

Он как бы колеблется между разными сознаниями образов героев и в то ж е время идеологически отрешен от них всех, становясь к ним в противоречивые отношения, меняя в движении сюжета их оценку. Субъ­ ект повествования у Пушкина становится формой внутреннего раскры­ тия и идейного осмысления исторической действительности. Он так же многозначен, противоречив 'и изменчив, как она. Создается необыкно­ венное богатство экспрессивных форм. Структура повествования дела­ ется субъективно многослойной. Получается иллюзия «многоголосой»

субъективности или, вернее, характеристической объективности повест­ вования, называющего вещи их бытовыми именами, пользующегося всем разнообразием присущих изображаемой среде и его героям харак­ теристик и определений. Возникает внутренняя «драматизация», внут­ ренняя борьба, движение и столкновение смыслов в пределах одного повествовательного контекста. Субъективно-экспрессивная многознач­ ность пушкинского слова создается своеобразными формами соотноше­ ний образа автора и героя в стиле Пушкина .

В. В. Виноградов подчеркивает необычайно емкую точку зрения Пушкина, определяющуюся созданным им образом автора. «Действи­ тельность, реалистически воспроизводимая Пушкиным, делится на два круга явлений: на мир лиц, национальных характеров и типов — и на мир событий и предметов, составляющих культурно-бытовой уклад жизни. Внутреннее единство этих двух миров, образующее стиль эпохи, создается точкой зрения а в т о р а » .

Пушкинскую многопланность з образе автора,— по мысли В. В. Ви­ ноградова,— развивает Лермонтов; это дальнейший шаг в развитии об­ раза автора: «Проблема «образа автора» и повествовательного стиля играет основную роль в композиции «Героя нашего времени». С этой проблемой органически связан вопрос о построении характера, об обра­ зе героя. В разрешении этих художественных задач Лермонтов опи­ рается на пушкинский принцип субъективной многопланности повество­ вания, но используется им совершенно оригинально.. .

«Повести Белкина» не были, по существу своему, повестями о Бел^кине. Белкин — только собиратель устных новелл и их литературный «обработчик» (сказали бы мы теперь). Образ Белкина лишь как бы витает над повестями и в стиле повестей. Он литературно-идеологиче­ ский стержень и средство их внешней циклизации. Лермонтов пошел В. В. В и н о г р а д о в. Стиль Пушкина, стр. 534—535 .

См.: там же, стр. 534—535, 94 .

Там же, стр. 532 .

lib.pushkinskijdom.ru по другому пути, по пути внутренней группировки повестей около об­ раза основного героя, около типического образа «современного чело­ века» .

Д л я В. В. Виноградова чрезвычайно существен образ Максима Максимыча именно с точки зрения разработки в реалистической худо­ жественной практике взаимодействия и соотношения «образа автора»

и персонажа. «Авторское «я» и Максим Максимыч располагаются в од­ ной плоскости внешнего наблюдения. Уже этим обстоятельством в кор­ не нарушались старые законы романтической перспективы. Там образ автора был вечным спутником романтического героя, его двойником .

Там стиль авторского повествования и стиль монологов самого героя не разнились заметно. В них отражались два лика одного существа .

В стиле Лермонтова авторское «я» ставится в параллель с образом «низкого», т. е. бытового, персонажа» .

В. В. Виноградов придает принципиальное значение тому факту, что «сказ Максима Максимыча отражает реплики и речи Печорина, которые остро выделяются своим стилистическим строем, своей афори­ стичностью и своим метафизическим психологизмом из общего потока речи штабс-капитана». Он видит в таком соединении стиля рассказ­ чика со стилем другого персонажа, гораздо более близкого самому ав­ тору, не недостаток, а принципиально важный сдвиг .

По мысли В. В. Виноградова, именно этим Лермонтов «открыл новые пути художественного развития сказа, привлекшие внимание и Тургенева, и Л. Толстого, и Достоевского, и С а л т ы к о в а - Щ е д р и н а » .

Больше всего В. В. Виноградов писал, пожалуй, об образах авто­ ров и повествователей-посредников у Гоголя и Достоевского. Сказо­ вые формы у этих двух писателей достигают наибольшей сложности и многослойности, а образы авторов, стоящие за образами повествова­ телей,— наибольшей скрытости и стилистической сдвинутости. Мы не имеем сейчас возможности останавливаться-на всем многообразии дан­ ной темы, пересказывая результаты анализа В. В. Виноградова. Стоит, впрочем, указать, что наиболее подробно В. В. Виноградов изучал эту проблему в ранних произведениях обоих авторов, где она выступает в наибольшей обнаженности .

Далеко нелегко раскрыть «образ автора» или «образ рассказчика»

в произведениях Л. Толстого. В. В. Виноградов показывает, что образ автора часто подменяется у Толстого «позой автора» и общим строем его идей. В. В. Виноградов пишет: «Л. Толстой становится в позу мо­ ралиста, совлекающего с предвзятых исторических «идей», с отвле­ ченных понятий, поступков и предметов фальшивые имена» .

Здесь «поза» оказывается отрицанием всяких поз и, в сущности, сводится В. В. Виноградовым к одному основному приему, обусловлен­ ному не «позой», а скорее идейной позицией писателя, стремящегося к снятию всяких условных покровов. «Этот прием совлечения условного имени с предмета и, вместе с тем, прием зыведення предметов из того функционального ряда, к которому они были прикреплены силой обВ. В. В и н о г р а д о в Стиль прозы Лермонтова.— «Литера­ турное наследство», 43—44, М. Ю. Лермонтов. I. М., 1941, стр. 564— 565 .

Там же, стр. 565 .

Там же, стр. 578 .

Там же, стр. 578 .

В. В. В и н о г р а д о в. О языке Толстого (50—60-е г о д ы ). —• «Литературное наследство», 35—36. Л. Н, Толстой, I. М„ 1939, стр. 165 .

lib.pushkinskijdom.ru щественного «предрассудка», властью «культурной» традиции,—этот прием требует оправданной, «прямой» связи между словом и предме­ том-понятием. Конечно, оправдание этой связи обусловлено общей по­ зицией писателя. В творчестве Л. Толстого публицистические предпо­ сылки выступают открыто, без всякой стилистической маскировки .

Смена идеологических вех для Толстого — вместе с тем всегда и сме­ на языка, смена стилистической системы» .

«Толстовская «философия слова» видит в языке слов искусствен­ ный налет культурной традиции, отпечаток цивилизации. Поэтому сло­ ва, но Толстому, не отражают непосредственно жизни индивидуально­ го сознания. Они фальсифицируют мысль, чувство и желание, облекая их выражение в условные и лживые формы. Голые слова не в силах выразить индивидуальные нюансы мысли и чувства. В них слишком мало свободы д л я субъективного, индивидуального» .

Несмотря на такую характеристику образа автора у Л. Толстого, В. В. Виноградов считает, что Л. Толстой продолжил пушкинскую ли­ нию «многоголосости» стиля. По-видимому, дело состоит в том, что ораторская и морализирующая поза Л. Толстого в его произведениях проступает только изредка. В целом ж е Л. Толстой умел самоустра­ няться из своего повествования и предоставлял свободу своим персо­ нажам говорить своим языком, высказывать свои мысли свойственными им словами .

В том же исследовании «О языке Толстого» В. В. Виноградов на­ мечает целостную концепцию развития образа автора в русской реа­ листической литературе в связи с развитием стилистического строя ли­ тературных произведений: «Л. Толстой развивает и углубляет принцип многопланности повествования, привитый русской литературе Пушки­ ным. Язык автора, беспрестанно меняясь в своей экспрессивной окра­ ске, как бы просвечивая приемами мысли, восприятия и выражения описываемых героев, становится семантически многокрасочным и, вме­ сте с тем,— при синтаксической выдержанности единой стилистической системы — приобретает необыкновенную глубину и сложность смысло­ вой перспективы. В нем открывается «бездна пространства» .

Этот принцип повествовательного изложения, культивировавшийся Пушкиным, был решительно видоизменен Гоголем, который вовлек в систему литературного языка самые разнородные социально-языковые, сословные и профессиональные модификации речи. Прием включения «чужой» речи в ткань повествования (нередко при посредстве сдвига к сказу) служил в поэтике Гоголя средством сатирического показа со­ циальной среды «изнутри». Авторские комментарии, лирические отступ­ ления и другие части словесной композиции обычно оформлялись в иных стилях, чем комическое восприятие бытового жанра. Поэтому та­ кие произведения Гоголя, как «Шинель» или «Мертвые души», пред­ ставляют собой сложную систему разных стилистических «планов речи», соответствующих разным ликам или разным личинам образа автора .

Ф. М. Достоевский перенес эти приехмы «многоголосости», «поли­ фонического построения» в жанр идеологического романа. Он старался сочетать гоголевские принципы социально-речевой типизации с пушкин­ ским методом индивидуализации повествовательного стиля. Но этот метод изображения подвергся существенным изменениям в поэтике Достоевского на основе новой художественной системы идеалистпче

<

1 В. В. В и н о г р а д о в. О языке Толстого, стр. 169 .

Там же, стр. 205 .

lib.pushkinskijdom.ru скою реализма В «полифоническом» романе Достоевского был созиа телыю замаскирован и скрыт образ штора Обр п ы и символические маски персонажей, идеологически насыщенные и идеалистически осве щенные, как бы вытесняли иерархически организованную систему гого левских ликов и личин автора Образ автора нередко негативно отра­ жался в экспрессивных оттенках и оценках, в стилистических модифн кациях образа подставного рассказчика (например, в «Бесах, в «Братьях Карамазовых») Получалась иллюзия, что авторский готос завуалирован, что образ автора как бы растворился в о б р а з а х героев А между тем «каждому герою мир дан в особом аспекте, соответст венно которому и конструируется его изображение»

В стороне от зтп\ своеобразных стп пиитических течений, разбивав шихся на множество ручьев и потоков, оставааось творчество таких художников, как Тургенев, Гончаров, Писемский и др Между тем Л Тогсстой, исходя преимущественно из пушкинского принципа ебтп женпя авторской речи с ннаивпдх а 1ьпым сознанием персонажа, в то ж е время сочетает эгот принцип в «Воине н мире» с приемом э п и ч е с к и и морально философских, научно публицистических отступлении В них образ автора «возносится» над сферами сознания персонажей и над миром изображаемой действительности Автор выступает здесь в каче стве проповедника, искателя и «потустороннего» созерцателя под чин­ ной, простой, неприкрашенной истины Толстой совершенно орнгинапьно синтезирует и перерабатывает наметившиеся в предшествующей ли тературе стилистические тенденции с литературными традициями XVIII в »

Я привел эту довольно большую цитату из иссчедования В В Ви­ ноградова «О языке Толстого», чтобы показать, что В В Виноградов был накануне создания целостной историко литературной концепции исторического развития образа автора в русской литературе Если бы./га каргнна развития образа автора была им полностью завершена, она бы имела огромное значение дня построения подлинной научной истории русской литературы, истории ее развития п совершенствования методов художественного обобщения Но и в том виде, в котором оста­ вил нам свои мысли и наблюдения В В Виноградов, они имеют чрез вычайно большое значение, поражая нас обилием и глубиной наблюде ний, колоссальностью привлеченного материала и тонкостью теорети­ ческих дифференциаций, различений и отвлечений В лежащей перед нами новой книге В В Виноградова представ­ лены различные образы авторов Перед нами как бы экспозиция, в ко­ торой участвуют диаметрально противоположные объекты изучения Пушкин и Писемский, Карамзин и Карабчевский, Зощенко и Флобер Принципиально важны, хотя не толоко не исчерпывают темы, но едва с ней соприкасаются, те примеры образов актера, певца, иллюстрато­ ра художника, которые дает В В Виноградов в конце своей книги, подчеркивая, что проблема образа автора выходит з а пределы литеСм статью Э н г е л ь г а р д т Б М Идеологический роман Д о стоевского —• «Достоевский Статьи и материалы» под ред А С Д о л н ш т 1 с б II (примечание В В Виноградова) В В Виноградов О языке Толстого, стр 170—171 lib.pushkinskijdom.ru ратуры и фольклора и составляет лишь часть более широкой пробле­ мы образа творца-художника в его произведениях .

Н о в а я книга В. В. Виноградова развивает и дополняет его преж­ ние теоретические положения об образе.автора .

В частности, глубоко интересно все то, что говорит здесь В. В. Ви­ ноградов о различиях образа «рассказчика», создающего сказ, и об­ раза автора, стоящего над рассказчиком и объединяющем иногда не­ скольких рассказчиков. Это очень важно, так как в историко-литера­ турных работах образ повествователя и образ автора часто бессоз­ нательно смешивались и объединялись .

В. В. Виноградов в своей новой книге обобщает и то, что он пи­ сал на эту тему раньше, и то, к чему он приходит на основании но­ вых материалов. Проблема сказа крайне важна д л я поэтики реализ­ ма, в частности .

Писатель, по словам В. В. Виноградова, создает «новые миры при посредстве чужого, внелитературного словесного материала. Не только новые формы словесных комбинаций, ощутимые остро на фоне ломки привычных семантических соотношений, но и новые методы ху­ дожественного преобразования мира строятся на основе сказовых форм» ( выше стр. 127). Сказовые формы создают ту стилистиче­ скую многослойность литературного произведения, в которой он ви­ дел один из характерных признаков реалистической, «посленушкинской» литературы .

То, что говорит дальше В. В. Виноградов об образах рассказчи­ ков у М. Зощенко, отлично поясняет его мысль и объясняет сущность взаимоотношения образа автора с образами рассказчиков: «Так Зо­ щенко... создает вереницу рассказчиков-«авторов», шеренгу «мещан­ ских поэтов», которых отделяет разными способами от своей писа­ тельской личности, от образа автора в собственном смысле этого тер­ мина. Авторское «я» всех их, так сказать, «держит в лоне своем», но над ними иронически возвышается» (см. стр. 125) .

Ту ж е мысль В. В. Виноградов демонстрирует и в книге «О язы­ ке художественной литературы», на примере «Левши» Лескова: «На «Левше» Лескова удобно продемонстрировать одну (и притом не очень сложную) категорию сказовых соотношений образов рассказчика, ав­ тора и персонажей .

Сказ «Левши» — анонимен. Рассказчик является заданной формой «народно-эпического» повествования (цеховой «ле­ генды»). На нем тем самым ставится знак автора. Сказ воссоздается как литературная обработка. Образ автора делается ее конструктив­ ной формой. В «Левше» поэтому есть два ряда словесных форм: одни возводятся к рассказчику, соотнесены с его образом и этот образ соз­ дают; другие — идут от автора, связаны с разными ликами его лите­ ратурного перевоплощения. Д в е эти словесно-стилистические цепи пе­ реплетаются. Их сплетение и движение определяют сюжетную компо­ зицию «Левши»

В. В. Виноградов обращает внимание на то, что образ автора ча­ сто смешивается в литературоведении с образом рассказчика и непра­ вомерно привлекается д л я решения задач сказа .

Вопрос о сказе, по выражению В. В. Виноградова, «издерган блужданиями по темным дорогам». Со свойственной ему аналитиче­ ской тонкостью и методической четкостью В. В. Виноградов настаи­ вает на необходимости различать автора и рассказчика в художестВ. В. Виноградов. О языке художественной литературы, стр. 123 .

9 в. В. Виноградов 225 lib.pushkinskijdom.ru венной ткани произведения. Образ автора — это высшее объединение всех речевых структур произведения, это идейно-стилистическое сре­ доточие, объединяющее и порожденных автором образов рассказчи­ ков. Рассказчик — это посредник между автором и литературной дей­ ствительностью. Различие это одно из принципиально в а ж н ы х и впер­ вые с такой четкостью проведено в данной книге В. В. Виноградова .

Не могу не привести несколько строк, на которые читатель сам уже, несомненно, обратил особое внимание: «Рассказчик — речевое порождение автора, и образ рассказчика в сказе — это форма лите­ ратурного артистизма автора. Образ автора усматривается в нем как образ актера в творимом им сценическом образе. Соотношение ме­ жду образом рассказчика и образом автора динамично в пределах сказовой композиции, это величина переменная» (стр. 118) .

С этим образом автора-актера связаны и все дальнейшие мысли В. В. Виноградова об актерской игре автора с «образом читателя», о двуплановости и двусмысленности форм диалектной речи в повест­ вовательной прозе и многое другое, о чем с интересом прочтет чита­ тель в данной книге. «Писатель раздваивает, растраивает и т. д. свой авторский лик в игре личин, «масок» или влечет за собой цепь чужих языковых сознаний, ряд рассказчиков, которые комбинируют новые системы сказа из книжных, архаических элементов» (стр. 127) .

Однако В. В. Виноградов допускает и такой сказ, который идет от авторского «я». Сказ в этом случае не маскирует собой образа авторского «я», а как бы его раскрывает. Сказ от лица автора возмо­ жен, когда автор заявляет себя читателю не пишущим, а говорящим, диктующим свое произведение, но одновременно не скрывающимся под личиной какого-то «полуписьменного» персонажа,— персонажа го­ ворящего, но не умеющего писать,— литературно, во всяком случае .

По поводу этого сказа, сливающегося с образом авторского «я», В. В. Виноградов делает следующее замечание, вскрывающее разли­ чие сказа, ведущегося от чужого имени, и сказа от своего лица: «Пи­ сательское «я» — уже не образ-имя, а образ-местоимение. Следователь­ но, под ним можно скрыть противоречивые формы, диалектика его колебаний очень сложна» (см. стр. 128). И далее В. В. Виноградов вскрывает эту диалектику .

Одна из привлекательных и увлекательных новинок данной книги состоит в том, что в ней привлечен огромный и редко останавливав­ ший на себе внимание литературоведов материал судебного красноре­ чия. Между тем блестящее русское судебное красноречие второй по­ ловины XIX и начала XX вв. не только постоянно использовалось в той или, иной мере классиками русской литературы (Достоевский, Толстой), но и принципиально важно в теоретическом отношении для демонстрации сходств и различий в образе автора и образе оратора, в стилистических позициях писателя и ритора .

В своих работах В. В. Виноградов многократно у к а з ы в а л на в а ж ­ ность изучения приемов ораторской прозы для науки о языке худо­ жественной литературы. «Тесная связь поэтики с риторикой застав­ ляет исследователя литературы зорко следить за историческими взаи­ моотношениями образов писателя и оратора и их взаимодейст­ виями» .

Ср. сходные мысли в книге В. В. Виноградова «О языке худо­ жественной литературы», стр. 122 .

В. В. В и н о г р а д о в. Наука о языке художественной литера­ туры, стр. 29lib.pushkinskijdom.ru Несмотря на принципиальное различие в отношении к художест* венности оратора и писателя, В. В. Виноградов утверждал: «Пробле­ ма ораторской характерологии не безразлична для теории литерату­ ры. Ведь литература часто транспортирует в свою сферу те субъекг тивные категории, которые возникли и сложились в других областях словесного творчества. Образ автора соотносителен с другими субъ­ ектными категориями словесного выражения. Так, в эпоху Ломоно­ сова писатель-прозаик был лишь частной разновидностью р и т о р а » .

Н а необходимость изучения стилистики судебного красноречия В. В. Виноградов указывал также в своей книге «Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика». «Вопросы судебного красноречия, судеб­ ной речи, так ж и в о интересовавшие русское общество с 60-х годов XIX в. и заглохшие, было, в 30—40-х годах нашего столетия, сейчас возрождаются с новой силой и с новым их осмыслением. Так, любо­ пытно, что основой некрасовского стиля многие критики считали ора­ торскую, проповедническую стихию». Приведя высказывания на этот счет С. А. Андреевского, Н. Н. Страхова и д а ж е Достоевского .

В. В. Виноградов пишет далее: «Естественно, что анализ ораторской струи в художественном стиле Некрасова станет глубже, объектив­ нее, свободнее от пристрастных личных оценок, если он будет опи­ раться на широкие сопоставления с стилистическими нормами оратор­ ской или общественно-публицистической речи того времени» .

Н е будем повторять выводы и наблюзения книги. Наша задача у ж е : напомнить читателю о том, что писал В. В. Виноградов раньше на ту ж е тему и что важно для понимания его теперешней книги .

Заключая свою книгу «Стиль Пушкина», В. В. Виноградов писал:

«...в этой книге о стиле Пушкина больше материала и анализа, чем выводов и с и н т е з а ». Это меткое самонаблюдение не означает, что у В. В. Виноградова м а л о выводов и м а л о синтеза, но наиболее сильную и значительную сторону его работ действительно всегда со­ ставлял острый и тонкий анализ на основе удивительно богатого и удачно подобранного материала. В. В. Виноградов ввел в сферу вни­ мания литературоведов и языковедов необычайное обилие авторов — ученых и писателей — во всем блеске и богатстве их суждений и сти­ листического разнообразия. Он умел обращать внимание на многооб­ разие, на многоплановость, многотемность и разносторонность. Он ана­ лизировал, разделял, различал, дифференцировал, вскрывал несход­ ства, противоречия, невыдержанность художественной системы, раз­ ноплановость литературных стилей или незавершенность суждений исследователей. Его наиболее сильной стороной был всегда научный анализ. Это в полной мере сказывается и в данной книге .

Несколько слов о стиле работ самого В. В. Виноградова. В нем т а к ж е сказывается стремление к анализу, расчленению проблем, уг­ лублению и дифференциации вопросов. Это стиль затрудненной научВ. В. В и н о г р а д о в. Наука о языке художественной лите­ ратуры, стр. 28 .

В. В. В и н о г р а д о в. Стилистика. Теория поэтической речи .

Поэтика. М., 1963, стр. 15 .

Там же, стр. 16 .

В. В. В и н о г р а д о в. Стиль Пушкина, стр. 619 .

9* 227 lib.pushkinskijdom.ru ной прозы, принуждающий читателя думать, сопоставлять, различать и вникать в оттенки мысли. Необходимость все время ограничивать и уточнять свою мысль заставляет В. В. Виноградова прибегать к при­ даточным предложениям, вводным словам, усложненной терминоло­ гии. Он стремился к ограничительным суждениям и к отграничиванию своей мысли от мысли цитируемых им ученых .

Лингвист сказывается в его стиле в постоянной игре словами. Он любит сопоставлять и противопоставлять однокоренные слова различ­ ные или слегка различные по значению: «изображение и выражение», «объективный и объектный», «индивидуальный и индивидуализирован­ ный», и т. д. и т. п. Игра словами, каламбуры, ирония составляют не только из давний лингвистический и литературоведческий интерес В. В. Виноградова, но и особенность его научного стиля. И сквозь этот стиль сознательно или бессознательно явственно проступает об­ раз авторского «я» самого В. В. Виноградова .

Согласно концепции В. В. Виноградова, ироническая маска «рас­ сказчика» часто прикрывает образ подлинного авторского «я». З а иронией В. В. Виноградов нередко скрывал свое внимание к чужому мнению и чужому наблюдению. Уже одно то, как часто В. В. Вино­ градов привлекает внимание читателей к мнению своих современни­ ков-ученых, как часто извлекает он на с-вет редкие и з а б ы т ы е статьи литературоведов и лингвистов, какой обильный материал он приводит из книг и из журнальных материалов давно забытых литераторов и исследователей, показывает его научную внимательность, его осторож­ ность и осмотрительность в выводах и обобщениях .

Аналитический характер ума В. В. Виноградова помогал ему строить проверенные концепции, структурной особенностью которых является четкое членение проблемы, уточнение вопросов и решитель­ ный отказ от всяческих упрощений и прямолинейных обострений. Бла­ годаря этому концепции В. В. Виноградова не завершали исследова­ ний, а открывали для них широкие пути, отличаются долговечностью и фундированностью .

В одних случаях В. В. Виноградов предлагает отчетливо диффе­ ренцировать качественно различные синтаксические категории слово­ сочетания и предложения и этим открывает новые перспективы в изу­ чении синтаксиса. В других случаях он предлагает ясно разграничи­ вать типы лексических значений слова и этим указывает новые пути развития семантической характеристики слов. Различая литературный язык и язык литературы, язык произведения и язык писателя, язык писателя и язык создаваемого писателем образа рассказчика, В. В. Ви­ ноградов сделал возможным новые пути в изучении разных слоев ху­ дожественной речи .

Примеры этих четких различений и разграничений, способствовав­ ших созданию крупных и стимулирующих исследования концепций, можно было бы легко умножить .

Научная осторожность и д а ж е некоторый скептицизм В. В. Вино­ градова не лишали его прочных привязанностей, сопровождавших и воодушевлявших его в течение всей его жизни. Такой прочной привя­ занностью и крепкой любовью его был для В. В. Виноградова глав­ ный и неизменный объект его исследований — русский язык. Русский язык В. В. Виноградов исследовал в разных аспектах. Он занимался исторической фонетикой и диалектологией, морфологией, словообра­ зованием, синтаксисом, современной и исторической лексикологией, лексикографией, фразеологией, семасиологией, историей литературного языка, языком художественной литературы, взаимодействием русскоlib.pushkinskijdom.ru го языка с другими славянскими языками и т. д. Во всех этих об­ ластях изучения русского языка В. В. Виноградов открывал новые перспективы и намечал новые проблемы для изучения .

Вопросы истории русского языка не были для него оторваны от проблем истории русской литературы. Он изучал и язык и литерату­ ру комплексно, в единстве и всесторонне. Одной из крупнейших за­ слуг В. В. Виноградова в области изучения русского реализма было установление связи формирования реализма с различными новыми течениями в русском языке и в языке литературы: с образованием на­ ционального языка, с началом использования в литературе диалек­ тизмов, с появлением индивидуализированной речи литературных пер­ сонажей, индивидуальных образов рассказчиков (с индивидуальной ж е речью), с проникновением в литературу языка и стиля фольклора и т. д. Проблема реализма впервые была связана в работах В. В. Ви­ ноградова с проблемой языка литературы .

Если в области языкознания любимым героем исследований В. В. Виноградова был русский язык во всех его проявлениях и ас­ пектах, то в области изучения литературы, ее языка любимыми ге­ роями ученого явились Пушкин, Гоголь и Достоевский. Им он посвя­ тил наибольшее число своих исследований, и эти исследования при всей их конкретности и детальности отнюдь не отмечены печатью мелочеведения и фактографии. Напротив, они исследуют наиболее от­ ветственные вопросы стиля в самом широком аспекте и вводят чита­ теля в самый центр познания художественных основ творчества к а ж ­ д о г о - и з писателей. В. В. Виноградов много занимался также языком и стилем Лермонтова, Толстого, Крылова, Салтыкова-Щедрина, Ло­ моносова н др .

Синтетические построения В. В. Виноградова основывались на конкретном анализе; обобщению предшествовало расчленение и кри­ тика существующих концепции .

Л: * * Несколько слов о внешних фактах биографии В. В. Виноградова^ .

В. В. Виноградов родился 12 января 1895 года в Зарайске Рязанской области. Здесь окончил он в 1914 году духовную семинарию и, переехав в Петроград, поступил в Историко-филологический институт Петроград­ ского университета. В следующем, 1915 году, В. В. Виноградов посту­ пает в Петроградский Археологический институт и в 1918 году заканчи­ вает оба института. По окончании высшего о.бразования В. В. Вино­ градов был оставлен при Петроградском университете для подготов­ ки к профессорскому званию. Его непосредственным руководителем был академик А. А. Шахматов, его старшим другом и учителем был Л. В. Щерба, возглавлявший Лингвистическое общество при Петроград­ ском университете. Метод А. А. Шахматова, научные интересы и науч­ ная осторожность Л. В. Щербы наложили сильнейший отпечаток на всю исследовательскую деятельность В. В. Виноградова .

В 1919 г. в «Известиях» Отделения русского языка и словесности Академии Наук была опубликована магистерская диссертация В. В. Ви­ ноградова «Исследования в области фонетики севернорусского наречия» .

С 1920 года В. В. Виноградов —- доцент Петроградского университета, а с 1922 года—профессор Петроградского Археологического института .

В 1923 году, оставаясь доцентом университета и профессором Петро­ градского Археологического института, он становится старшим науч­ ным сотрудником Института сравнительно-исторического изучения языlib.pushkinskijdom.ru ков и литератур Запада и Востока при Петроградском университете .

С 1929 года В. В. Виноградов избирается действительным членом Го­ сударственного Института истории искусств и в этом ведущем лите­ ратуроведческом центре страны заведует сектором художественной ре­ чи. Стоит подчеркнуть, что все исследовательские и учебные учрежде­ ния, в которых работает В. В. Виноградов в 20-е годы, находились в поре своего расцвета и объединяли замечательную плеяду литерату­ роведов и лингвистов, составивших гордость советской филологиче­ ской науки .

В 20-е годы В. В. Виноградов читает курсы современного русского языка, стилистики, истории русского литературного языка. Именно к это­ му времени относится первоначальное формирование его взглядов на ис­ торию стилей художественной литературы и языка писателей. В эти же годы появились и известные литературоведческие книги В. В. Виногра* дова: «Гоголь и натуральная школа» (1925), «О поэзии Анны Ахмато­ вой» (1925), «Этюды о стиле Гоголя» (1926), «Эволюция русского нату­ рализма» (1929), «О художественной прозе» (1930), а перед тем — его замечательное исследование языка и стиля Аввакума — «О задачах стилистики. Наблюдения над стилем Жития протопопа Аввакума»

(1923) .

С 1930 года научная деятельность В. В. Виноградова связана по преимуществу с научными учреждениями Москвы. Здесь он вначале профессор Второго Московского университета, а с 1932 года — профес­ сор Московского государственного института иностранных языков. Он член редакции «Толкового словаря русского языка», выходившего под руководством Д. Н. Ушакова. С 1938 года и до самой войны — он профессор Московского педагогического института им. В. И. Ленина .

В тридцатые и сороковые годы В. В. Виноградов создает работы, до­ ставившие ему мировую славу: «Очерки по истории русского литера­ турного языка XVII—XIX вв.» (первое и з д а н и е — 1934 г., второе пере­ работанное— 1938 г.), «Язык Пушкина» (1935), «Стиль Пушкина»

(1941), «Русский язык. Грамматическое учение о слове» (1947), отме­ ченная Государственной и Ломоносовской премиями .

В годы войны В. В. Виноградов работает в Тобольске заведующим кафедрой русского языка Омского педагогического института, переведен­ ного в этот город. С 1943 года он снова в Москве и с 1945 года до са­ мой своей смерти, в течение четверти века, возглавляет к а ф е д р у русско­ го языка Московского университета. В 1946 г. единогласно избирается академиком .

С момента избрания академиком развертывается обширная науч­ но-организационная деятельность В. В. Виноградова. Он член многих международных научных организаций; особенно активно работает, как член Международного комитета славистов и одно время его предсе­ датель. По инициативе В. В. Виноградова создается Институт русского языка АН СССР, директором которого он был почти 10 лет. В течение тринадцати лет (с 1950 по 1963 годы) он стоит во главе Отделения лите­ ратуры и языка Академии Наук СССР. Д о самой смерти В. В. Вино­ градов возглавляет Советский комитет славистов, созданной по его инициативе, журнал «Вопросы языкознания», состоит председателем и членом многих научных советов, комиссий и обществ .

Еще активнее и шире становится его научная деятельность. В 50-е и 60-е годы он выпускает такие обширные всемирно известные исследо­ вания, как «О языке художественной литературы» (1959), «Проблема авторства и теория стилей» (1961), «Сюжет и стиль» (1963), «Стилисти­ ка. Теория поэтической речи. Поэтика» (1963) .

lib.pushkinskijdom.ru Он был членом восьми иностранных академий (Болгарии, Венгрии, Г Д Р, Дании, Польши, Румынии, Франции, Югославии), почетным докто­ ром Парижского (Сорбонны) и Карлова университетов, президентом Международной ассоциации преподавателей русского языка и литерату­ ры ( М А П Р Я Л ) .

Умер В. В. Виноградов 4 октября 1969 г., работая с неослабеваемой энергией и внутренним жаром .

Если говорить о самой замечательной черте характера В. В. Вино­ градова, то этой чертой следует признать поразительное трудолюбие и трудоспособность. Он работал постоянно. Читая, беседуя, слушая радио, следя за выступлениями на заседаниях, все время делал наблюдения над языком, размышлял. Он д е р ж а л в уме программу своих иссле­ дований на много лет вперед .

Небесполезно привести некоторые выдержки из планов занятий Виктора Владимировича, которые он себе составил за год-полтора до смерти. Поступая в 1968 г. в Институт русской литературы Академии Наук СССР, он писал в своем заявлении о приеме: «План моих занятий в Институте русской литературы: отношение творчества Гоголя к Пуш­ кинскому, романы Ф. М. Достоевского, общие проблемы теории рус­ ской литературы и исторической поэтики, история стилей русской худо­ жественной литературы с конца XVII по XX век» .

В другом плане своих работ В. В. Виноградов писал о главной те­ ме будущих занятий, о теме данной книги. Не бесполезно воспроизве­ сти полностью выдержку из этого плана: «Главной темой моих иссле­ дований будет в 1968—1970 гг.: «Образ автора в русской художествен­ ной литературе с конца XVIII в. до 50—60-х гг. XIX в.» .

В моем понимании «образ автора» — это центр, фокус, в котором скрещиваются и объединяются, синтезируются все стилистические при­ емы словесного искусства. «Образ автора» — это словесно-речевая структура, пронизывающая весь строй художественного произведения и определяющая взаимосвязь и взаимодействие всех его элементов .

«Образ автора» как новая своеобразная категория художественной литературы в ее индивидуальных формах выступает на смену обоб­ щенным авторским жанрово-типическим схемам в истории русской ли­ тературы лишь в последние десятилетия XVIII в. В известной степени проблема «образа автора» связана с формированием понятия о «лич­ ности» в истории общественных мировоззрений .

Общий очерк формирования «образа автора» в истории русской ху­ дожественной литературы опирается на анализ специфических стилей Г. Д е р ж а в и н а, А. Радищева и Карамзина. Это большая вводная глава ко всей монографии .

Д а л е е я предполагаю подробно исследовать разные способы экспрес­ сивно-стилистического воплощения «образа автора» в творчестве Пуш­ кина (в его лирике, в романтической поэме, «романе в стихах» — «Евге­ нии Онегине», в «Полтаве», «Домике и Коломне», «Графе Нулине», «Медном всаднике») .

В этом исследовании больше всего места займет вопрос о формах и типах речевой структуры «образа автора» в его соотношении с образами персонажей в «Евгении Онегине» .

Следующие темы своего исследования предполагаю посвятить ана­ лизу прозы Пушкина и Гоголя с точки зрения структуры в них «обра­ за автора» .

И з этого плана исследований В. В. Виноградова видно, как много он успел осуществить за оставшиеся ему жить полтора года .

Он оставался неутомим до конца .

lib.pushkinskijdom.ru Десятки книг, к а ж д а я из которых была событием в советской фило­ логии, сотни статей, многие из которых равны к н и г а м, — т а к о в поража­ ющий чисто количественный итог его неустанной работы .

После его смерти осталось несколько законченных трудов, в том числе и работы, относящиеся к проблеме художественной речи. Одна из них сейчас в руках у читателя, другая — « К диалектике развития словесно-художественных форм («Евгений Онегин» Пушкина и «Мерт­ вые души» Гоголя)» — ждет еще своего издания .

Д. С. Лихачев lib.pushkinskijdom.ru

ТРУДЫ АКАДЕМИКА В. В. ВИНОГРАДОВА

ПО ПРОБЛЕМАТИКЕ ДАННОЙ КНИГИ

О символике А. Ахматовой. (Отрывки из работы по символике поэ­ тической речи). В кн.: «Литературная мысль». Альманах. Вып. 1, Пг., 1921, стр. 91—138 .

Сюжет и композиция повести Гоголя «Нос». «Начала», 1921, № 1, стр. 82—105 .

Стиль петербургской поэмы (Ф. М. Достоевского) «Двойник» .

(Опыт лингвистического анализа). В кн.: «Ф. М. Достоевский. Статьи и материалы». Пг., 1922, стр. 211—254 .

О задачах стилистики. Наблюдения над стилем «Жития протопопа Аввакума». В кн.: «Русская речь». Сб. статей под ред. Л. В. Щербы .

Вып. 1. Пг., 1923, стр. 195—293 .

Сюжет и архитектоника романа Достоевского «Бедные люди» в связи с вопросом о поэтике натуральной школы. В кн.: «Творческий путь Достоевского». Сб. статей под ред. Н. Л, Бродского. Л., 1924, стр. 49—103 .

Гоголь и натуральная школа. Л., 1925 .

О поэзии Анны Ахматовой. (Стилистические наброски). Л., 1925 .

Этюды о стиле Гоголя. Л., 1926 .

Проблема сказа в стилистике. В кн.: «Поэтика». Сб. статей. Л., 1926, стр. 24—40 .

О построении теории поэтического языка. Учение о системах речи литературных произведений. В кн.: «Поэтика». Сб. статей. Л., 1927, стр. 5—25 .

Эволюция русского натурализма. Гоголь и Достоевский. Л., 1929 .

О художественной прозе. М.—Л., 1930 .

О стиле Пушкина. «Литературное наследство». Т. 16—18. М., 1934, стр. 135—214 .

Язык Пушкина. Пушкин и история русского литературного языка .

М.—Л., 1935 .

Стиль «Пиковой дамы». В кн.: «Пушкин. Временник Пушкинской комиссии*. Вып. 2. М.—Л., 1936, стр. 74—147 .

Язык Гоголя. В кн.: «Н. В. Гоголь. Материалы и исследования» .

Под ред. В. В. Гиппиуса. Вып. 2. М.—Л., 1936, стр. 286—376 .

Пушкин и русский язык. «Вестник АН СССР». 1937, № 2—3, стр. 88—108 .

Язык Лермонтова. «Русский язык в школе», 1938, № 3, стр. 35—63 .

О языке Толстого (50—60-е г о д ы ). «Литературное наследство» .

Т. 35—36. Л. Н. Толстой. I. М., 1939, стр. 116—220 .

Стиль Пушкина. М., 1941 .

Пушкин и русский литературный язык XIX века. В кн.: «Пушкин — родоначальник новой русской литературы». Сб. научно-исследователь­ ских работ. М.—Л., 1941, стр. 543—605 .

lib.pushkinskijdom.ru Стиль прозы Лермонтова. «Литературное наследство». Т. 43—44 .

М. Ю. Лермонтов. I. М., 1941, стр. 517—628 .

Язык и стиль басен Крылова. «Изв. АН СССР. ОЛЯ», 1945, т. 4, вып. 1, стр. 24—52 .

Из наблюдений над языком и стилем И. И. Дмитриева. В кн.: «Ма­ териалы и исследования по истории русского литературного языка» .

Т. 1. М.—Л., 1949, стр. 161—278 .

К изучению языка и стиля пушкинской прозы. (Работа Пушкина над повестью «Станционный смотритель»). «Русский язык в школе», 1949, Я° 3, стр. 18—32 .

Рец.: Орлов А. С. Язык русских писателей. Научно-популярная се­ рия. М.—Л., Изд-во АН СССР, 1948, стр. 190. «Советская книга», 1949, № 2, стр. 100—104 .

О языке ранней прозы Гоголя. В кн.: «Материалы и исследования по истории русского литературного языка». Т. 2. М.—Л., 1951, стр. 94— 138 .

Язык Гоголя и его значение в развитии русского литературного языка. «Изв. АН СССР. ОЛЯ», серия ист. и философ., 1952, т. 9, вып. 2, стр. 207—209 .

Язык художественной литературы. «Огонек», 1952, № 25, стр. 6 .

Язык Гоголя и его значение в истории русского языка. В кн.: «Ма­ териалы и исследования по истории русского литературного языка» .

Т. 3. М.—Л., 1953, стр. 4—44 .

Язык художественного произведения. «Вопросы языкознания», 1954, № 5, стр. 3—26 .

Заметки о языке художественных произведений. В кн.: «Вопросы культуры речи». Сб. статей. М., 1955, стр. 52—66 .

Итоги обсуждения вопросов стилистики. «Вопросы языкознания», 1955 № 1, стр. 60—87 .

Проблема исторического взаимодействия литературного языка и языка художественной литературы. «Вопросы языкознания», 1955, № 4, стр. 3—34 .

Общие проблемы и задачи изучения языка русской художествен­ ной литературы. «Изв. АН СССР. ОЛЯ», 1957, т. 16, вып. 5, стр. 407— 429 .

Реализм и развитие русского литературного языка. «Вопросы лите­ ратуры», 1957, № 9, стр. 16—63 .

Общи-* проблемы изучения языка художественной литер л т у р и в со­ ветскую эпоху. В кн.: «Славянская филология». Сб. статей. Вып. 2. М., 1958, стр. 5—57 .

Наука о языке художественной литературы и ее задачи. (На ма­ териале русской литературы). М., 1958 .

Из истории стилей русского исторического романа. (Пушкин и Го­ голь). «Вопросы литературы», 1958, № 12, стр. 120—149 .

История одной литературной подделки. «Русская литература», 1958, № 3, стр. 102—129 .

К изучению стиля протопопа Аввакума, принципов его словоупо­ требления. «Труды Отдела древнерусской литературы Ин-та русской литературы АН СССР (Пушкинский дом)», 1958, т. 14, стр. 371—379 .

Лингвистические основы научной критики текста. «Вопросы языко­ знания», 1958, № 2, стр. 3—24; № 3, стр. 3—23 .

О стиле книги К. С. Станиславского «Моя жизнь в искусстве» .

В кн.: «Omagiu lui cu prilejul implinirii a 70 de ani». Bucuresti, 1958, p. 895—899 .

О языке художественной литературы. M-, 1959 .

lib.pushkinskijdom.ru Тургенев и школа молодого Достоевского (конец 40-х годов XIX в е к а ). «Русская литература», 1959, № 2, стр. 45—71 .

В. И. Ленин и развитие советской филологии. В кн.: «Ленин и наука». М., 1960, стр. 283—294 .

Наука о языке художественной литературы и ее задачи (на мате­ риале русской литературы). В кн.: «Исследования по славянскому ли­ тературоведению и стилистике». М., 1960, стр. 5—45 .

Об авторстве двух статей «Литературной газеты» в 1830—1831 гг .

на украинские темы. (Сомов, Пушкин или Гоголь) .

«Annali sezione slava». Napoli, 1960, 3, р. 1—33 .

Р о л ь художественной литературы в процессе формирования и нор­ мирования русского национального литературного языка до конца 30-х годов XIX в. «Вопросы языкознания», 1960, № 6, стр. 59—62 .

Проблема авторства и теория стилей. М., 1961 .

Неизвестный рчерк-фельетон Ф. М. Достоевского. «Вопросы лите­ ратуры», 1Э61, № 1, стр. 89—107 .

Поэтика, стилистика и лингвистика. В кн.: «Тезисы докладов меж­ вузовской конференции по стилистике художественной литературы». М., 1961, стр. 20—24 .

Стилистические методы определения авторства и воспроизведения авторского текста в советском пушкиноведении. «Изв. АН СССР. О Л Я », 1961, т. 20, вып. 1, стр. 3—26 .

О теории поэтической речи. «Вопросы языкознания», 1962, № 2, стр. 3—17 .

Поэтика и ее отношение к лингвистике и теории литературы. «Во­ просы языкознания», 1962, № 5, стр. 3—23 .

Проблемы стилистики русского языка в трудах М. В. Ломоносова .

«Изв. АН С С С Р. О Л Я », 1962, т. 2 1, вып. 2, стр. 167—175 .

Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М., Изд-во АН С С С Р, 1963 .

Сюжет и стиль. Сравнительно-историческое исследование. М., Изд-во АН С С С Р, 1963 .

И. С. Генслер и Ф. М. Достоевский — редактор «Гаванских сцен» .

«Русская литература», 1964, № 2, стр. 71—91 .

По поводу книги «Сюжет и стиль». «Вопросы литературы», 1965, № 2, стр. 194—199 .

О стиле Карамзина и его развитии. (Исправление текста повестей) .

В кн.: «Процессы формирования лексики русского литературного языка (от Кантемира до Карамзина)». М.—Л., 1966, стр. 237—258 .

Об одной мнимо-пушкинской эпиграмме на Москву. «Русская ли­ тература», 1966, № 3, стр. 103—108 .

Проблемы стилистики перевода в поэтике Карамзина. В кн.: «Рус­ ско-европейские литературные связи». Сб. статей к 70-летию со дня рождения акад. М. П. Алексеева. М — Л., 1966, стр. 404—414 .

Стиль и композиция первой главы «Евгения Онегина». «Русский язык в школе», 1966, № 4, стр. 3—21 .

О трудах Ю. Н. Тынянова по истории русской литературы первой половины XIX века. «Русская литература», 1967, № 2, стр. 81—95 .

О художественной речи Пушкина. «Русский язык в школе», 1967, № 3, стр. 25—30 .

Об авторе сатиры на А. А. Краевского и его газету «Голос» (об авторстве Ф. М. Достоевского). «Русская литература», 1969, № 3, стр. 79—88 .

Стиль В. И. Ленина и задачи текстологии. «Вопросы языкознания», 1970, № 2, стр. 3—5 .

lib.pushkinskijdom.ru

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

–  –  –



Pages:     | 1 | 2 ||



Похожие работы:

«Center of Scientific Cooperation Interactive plus Сокальский Эдуард Александрович старший преподаватель ФГБОУ ВО "Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова" г. Элиста, Республика Калмыкия Землянская Наталья Александровна педагог-психолог МКОУ "Кетченеровская многопрофильная гимна...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "РАЙОННЫЙ ЦЕНТР ТВОРЧЕСТВА ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ "СПЕКТР" ОТДЕЛ ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОГО ИСКУССТВА ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ОБЩЕРАЗВИВАЮЩАЯ...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ЦИТОЛОГИИ И ГЕНЕТИКИ СИБИРСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ РАН ИЦиГ СО РАН УДК 577.21 № госрегистрации 01201058864 УТВЕРЖДАЮ Директор академик РАН Н. А. Колчанов _ (подпись) “15” ноября 2010 г. М.П. ОТЧЕТ О НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБО...»

«XXI ОБЛАСТНОЙ КОНКУРС "НАУЧНЫЙ ОЛИМП" (2018) В соответствии с Постановлением Правительства Свердловской области от 11.08.2011 г. № 1068-ПП и дополнениями к постановлению от 31.08.2017 г. № 654-ПП Уральский государственный педагогический университет является базовым вузом по проведению конкурса научноисследовательских ра...»

«Адаптация детей раннего возраста к детскому саду (рекомендации для родителей) Цели рекомендаций: повышение психолого-педагогических знаний у родителей будущих воспитанников детского сада; развитие позитивного и доверительного взаимодействия родителей и педагогов детского сада. В настоящее время вопрос о детской...»

«Карпов В.В. РАБОТА ПЕДАГОГА ПО РАЗВИТИЮ ТЕХНИКИ ГОЛОСА (БАРИТОНА) Карпов В.В. УДК 371.132:784 РАБОТА ПЕДАГОГА ПО РАЗВИТИЮ ТЕХНИКИ ГОЛОСА (БАРИТОНА) Несмотря на значительный опыт музыкальной педагогики в области развития техники голоса, нет еще достаточного количества работ, посв...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ № 1 к Договору № от "" 2016 ГБУКиО г. Москвы "Мультимедийный комплекс актуальных искусств" Список экспонатов выставки "Аркадий Шайхет "1945–1959. Эпизод 4-й"Место проведения: №п/п Информация для этикетажа Размер Изображение Страховая (см) оценка (руб.) изобра Авторская печать в жения единственном экземпляре 1. Горьковский...»

«R HEAT GUN Read user’s manual carefully before operating! HAG2 R HAG2 A EN 2 1. ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ ВНИМАНИЕ! Прочтите всю инструкцию до конца. Незнание правил пользования может привести к травмам, или выходу изделия из строя....»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.