WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 


Pages:   || 2 |

«РЕАЛЬНЫЕ ТЕКСТЫ С ЕГЭ-2018 ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov 1. Кожухова Ольга Константиновна С детства не слышала отлетающих журавлей. Сейчас предо ...»

-- [ Страница 1 ] --

Всероссийский школьный проект

«ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

РЕАЛЬНЫЕ ТЕКСТЫ С ЕГЭ-2018

ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ

Всероссийский школьный проект

«ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

1. Кожухова Ольга Константиновна

С детства не слышала отлетающих журавлей .

Сейчас предо мной оголенные, в побуревшем от непогоды жнивье равнины, так похожие на

родные. Я сижу у самой воды, у холодного, в мелкой волне, заросшего деревьями озера. Плакучие ивы еще ярко-зеленые, а ракиты седые, как будто в дыму, словно тронуты инеем. И в листве лип и кленов и белых, серебристых тополей уже кое-где да мелькнет желтизна ранней осени .

Тишина, солнцепек, растворение в этом пахнущем вялой травой, рыбьей слизью и палыми листьями удивительном воздухе, в затишке, где безветрие возвращает тебя снова в жаркое лето. И вдруг что-то тревожное, непонятное, трубным голосом с неба, чей-то зов, чуть скрипучий, картавый, тоскливый .

- Журавли! Смотри скорей, журавли!

Они вышли, как самолеты, из-за купы деревьев классическим треугольником, держа курс строго на юг, и скрылись за дамбой, обросшей ракитником. Спустя полчаса зов раздался опять и опять .

Теперь журавли шли цепочкой на запад; лишь вожак, вырываясь, летел чуть-чуть впереди, как бы с силой вытягивая непослушных ведомых опять в треугольник, всю черную эту ниточку, но так и не вытянув ее .

- Вон еще журавли! - кричат мне товарищи .

Но мне кажется, это все те же, уже пролетавшие раз над нами. Просто птицы прощаются с озером, с рощами, с заросшими пыреем и полынью долинками и оврагами, с полями в обломках стеблей кукурузы, с бездомно покинутыми на пашнях стогами соломы. Видно, взрослые журавли учат младших, подлетков, находить, возвращаясь весной, это озеро, островки на нем в соснах и елях, этот дом на холме, эти купы деревьев и все видимые с высоты, с любого захода приметные ориентиры грустный птичий урок навигации .

Может быть, при этом старшие им говорят:

- Запомните, это ваша родина! Обязательно возвращайтесь в родные края, даже если не будет нас, взрослых! Пожалуйста, не забудьте дорогу сюда. Здесь мы любим друг друга, здесь рождаются наши дети, здесь мы умираем. Жаркий юг - это только лишь отдых, а жизнь наша здесь… Я завидую им, улетающим, потому что весной они обязательно снова вернутся сюда. А я?. .

Сумею ли я опять побывать здесь, на темной, зеленой реке, на этих прудах и озерах, взглянуть на березовые аллеи, уходящие в степь, на свекольные и ржаные поля? Я летаю теперь выше птиц, а оттуда, с немыслимой для журавля высоты, разве можно заметить мелькнувшую где-то внизу голубую подкову заливчика, где мы ловим плотвичек и раков, эти серые, словно седые, ракиты, эти рыжие, опаленные солнцем дубы?!

Я люблю бывать каждый раз в каком-нибудь новом краю, в незнакомом мне месте, видеть горы, моря, и красивые города, и красивыхлюдей, люблю слушать красивые, полные скрытого смысла, лукавые речи… А здесь что услышишь? Лишь "цоб" да "цобе"? Что увидишь? Вот этих летящих с севера на юг, а затем еще раз, как бы ровным крестом, поперек, с востока на запад, расстающихся со мной, улетающих журавлей?

Так мало, так мало! Так мало, что хочется непременно вернуться - и постигнуть: а чего же здесь много? Отчего вот за эту неяркую, небогатую землю бились люди - до крови, до смерти - и с половцами, и с татарами, и с поляками, и со шведами, и с немецкими фашистами? Значит, что-то их привлекало на этой земле, моих предков, поселившихся издревле здесь, возле серой реки?





Я люблю эту землю .

Научите меня, журавли, обязательно возвращаться! Может быть, я пойму непонятное, как и вы, угадаю .

Ольга Константиновна Кожухова (1922—2007) — русская советская писательница .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

2. Строганов Михаил Сергеевич Раз в столетие, в самые трудные и отчаянные дни, когда горе не оставляет места надежде, появляется поколение особенных людей, каких не было до них и каких не будет еще много лет. Они рождаются из недр русского духа, возникая вдруг, как выходят из толщи земной алмазы, под немыслимым давлением и с чудовищной силой прорвавшись сквозь десятки километров базальтовых и гранитных пород. Так, вопреки законам природы, внутренний свет стремится к свету вселенскому, сметая на своем пути любые преграды, упраздняя незыблемые правила самой Природы .

Оттого в минуты слабости, в дни, когда сердце не согревает вера, а в душе больше нет сил для надежды, молитвенно повторяю: Великая Отечественная. Потому что для русского нет большей правды о его Родине и о его жизни, чем та, что сокрыта в этих словах .

Мне часто снятся сны о войне. Нет, не сражения, не парады, не завораживающая воображение военная мощь, а неказистый окопный быт, незаметная солдатская служба, повседневное фронтовое житьёбытьё .

Еще мне снятся те ребята, которые погибли, не дожив до Победы. Мы просто курим, присев у обочины дороги или пьем чай у костра. Заливается гармоника или грустит баян, а они знай расспрашивают: «Как станут жить люди после Победы? Наверное, счастливо и до ста лет?» Потом уходят. Они не знали современного слова «профи», они были настоящими героями .

Солдаты Великой Отечественной! Не изяществом мундира и не лихим щегольством вы запомнитесь миру. Отвагой и добротой покорите его, потому что жили не за страх, а на совесть. Потому что на своих штыках вы несли спасение от чудовищного, доселе неведомого миру зла .

Передо мной старые, поблекшие фотографии. Уже нет в живых ни тех, кто на них, ни тех, кому они были трогательно подписаны. И легко сказать: исторический факт, свидетельство времени. Но душа не приемлет, противится. Шарахается от такой расчетливости, зная, что святыни свои нельзя сдавать ни без боя, ни с боем. С ними можно или быть, или не быть. Это не вопрос, а закон жизни .

Я смотрю на фотографии, и меня поражает вот что: на них нет ни одного пошлого лица. В глаза смотрят открытые и честные люди. Немного наивные. Но им веришь, как верят безыскусным иконам, за которыми открывается Бог и вечность.. .

Часто думаю: почему победили мы, а не наши враги? Простой холодный анализ фактов ничего не прояснит, ни на что не ответит. Так, пустит пыль, а она, как известно, колышется от любого дуновения.. .

Существует один и только один честный ответ. Народ выстоит и победит лишь тогда, когда люди перестанут быть «гражданами и гражданками», а станут братьями и сестрами. Когда любовь к Родине скрепится потом и кровью!

Мне запомнились слова одной из книг, прочитанных в детстве, ставшие основой понимания нашей истории, своеобразным символом веры. Это были размышления великого русского полководца Георгия Константиновича Жукова: «Празднуя Победу, мы всегда будем вспоминать, какие качества нашего народа помогли одолеть врага. Терпенье. Мужество. Величайшая стойкость. Пусть эти проверенные огнем войны качества всегда нам сопутствуют. И всегда Победа будет за нами» .

Говорят, что время стирает прошлое как следы на песке. Бывшее некогда великим становится страницами учебников истории, а живая память сжимается до памятных дат и высеченных на обелисках цитат. Но не такова память о Великой Отечественной. Кровью скреплена с судьбой народа, запечатана в генетической памяти, зашита в судьбе, неизгладима из народного духа, подобно скрижалям Завета. Сколько бы чуждая воля ни силилась изгладить в нас её правду и сколько бы ни рассыпало свои пески время, но каждая клетка нашего тела и каждая капля нашей крови вопиет о том, что «никто не забыт и ничто не забыто» .

–  –  –

3. Курочкин Виктор Александрович

- Танки пошли, лейтенант!— крикнул Щербак .

Малешкин даже не успел сообразить, что ему делать, как в наушниках раздался отрывистый и совершенно незнакомый голос комбата: "Вперед!" — Вперед!— закричал Саня и прилип к панораме .

Саня, в сущности, плохо понимал, что происходит. Комбат приказал не вырываться вперед, и двигаться за танками не ближе, чем в ста метрах. Щербак же повис на хвосте впереди идущей машины .

Тридцатьчетверка шла зигзагами, стреляя на ходу. За ней так же зигзагами вел самоходку Щербак .

Саня не видел поля боя: мешала тридцатьчетверка. Саня приказал Щербаку отстать или свернуть в сторону. Щербак, не ответив, продолжал плестись за танком.епился, повис и тоже вертелся вместе с машиной и дико кричал: "А-а-а-а-а!.."

Из башни вырвался острый язык огня, окаймленный черной бахромой, и танк заволокло густым смолистым дымом. Ветер подхватил дым и темным лохматым облаком потащил по снегу в село .

"Что же я стою? Сейчас и нас так же...— мелькнуло в голове Малешкина.— Надо двигаться..."

— Вперед, Щербак! Щербак повернулся к Малешкину .

Саня не узнал своего водителя. У него в эту минуту лицо было без кровинки, словно высеченное из белого камня .

— Вперед, Гриша! Вперед, милый! Нельзя стоять! — с отчаянностью упрашивал Саня .

Щербак не пошевелился. Малешкин вытащил из кобуры пистолет .

— Вперед, гад, сволочь, трус! — кричали на водителя наводчик с заряжающим .

Щербак смотрел в дуло пистолета, и страха на его лице не было. Он просто не понимал, чего от него хотят.

Саня выскочил из машины, подбежал к переднему люку и спокойно приказал:

— Заводи, Щербак .

Щербак послушно завел. Саня, пятясь, поманил его на себя. Самоходка двинулась .

— За мной!— закричал младший лейтенант Малешкин и, подняв пистолет, побежал по снегу к селу. В эту минуту Саня даже не подумал, что его легко и так просто могут убить. Одна мысль сверлила его мозг: "Пока горит танк, пока дым — вперед, вперед, иначе смерть". В небо взлетела зеленая ракета— танки повернули назад. Малешкин не видел этой ракеты. Он бежал не оглядываясь .

Он видел только село. Там фашисты... Их надо выбить! Таков был приказ. И он выполнял его .

— А почему вы, Малешкин, в село впереди машины бежали?— ехидно спросил полковник .

Саня не знал, что отвечать. Сказать правду— значит, с головой выдать Щербака .

Дей в ожидании ответа с любопытством разглядывал Малешкина.

Саня поднял на полковника глаза и виновато улыбнулся:

— Очень замерз, товарищ полковник, вот и побежал, чтоб согреться .

Поверил ли словам Малешкина Дей, трудно сказать. Только вряд ли. Он повернулся к

Беззубцеву и скрипучим, железным голосом приказал:

— Комбат, доложите в свой штаб, чтобы Малешкина представили к Герою, а экипаж— к орденам.— И, уловив в глазах комбата удивление, еще жестче проскрипел:

— Да, именно к Герою. Если б не Малешкин, бог знает, чем бы все это кончилось .

Виктор Александрович Курочкин (23 ноября 1923— 10 ноября 1976) — русский советский писатель .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

4. Бакланов Григорий Яковлевич Каждый раз вот так бегают с вещами, с детишками, а везде все закрыто, ни в один вагон не пускают. Санитар, стоявший рядом, тоже смотрел. Осторожно выплюнул гвозди в горсть .

— Вот бы Гитлера сюда этого! Сам-то он в тепле сидит. А народу такие мучения принимать.. .

Да с детишками.. .

И зябко ежился, будто и его тут мороз пронял. Глупым показался Третьякову этот разговор .

Срывая на санитаре зло, потому что ему тоже было жаль метавшихся по морозу баб, которых гнали от поезда, сказал:

— Что ж, по-твоему, захотел какой-то Гитлер— и война началась? Захотел— кончилась?

И сам от своего командирского голоса распрямился под халатом. Санитар враз поскучнел, безликим сделался .

— Не я ж захотел,— бормотал он себе под нос, переходя к другому окну.— Или мне моя нога лишней оказалась?

Третьяков посмотрел ему вслед, на один его сапог и на деревяшку. Что ему объяснишь? Не приставишь оторванную ногу и не объяснишь. А самое главное, что он и себе не все уже мог объяснить. В школе, со слов учителей, он знал и успешно отвечал на отметку, почему и как возникают войны. И неизбежность их при определенных условиях тоже была объяснима и проста. Но в том, что он повидал за эти годы, не было легких объяснений. Ведь сколько раз бывало уже — кончались войны, и те самые народы, которые только что истребляли друг друга с такой яростью, как будто вместе им нет жизни на земле, эти самые народы жили потом мирно и ненависти никакой не чувствовали друг к другу .

Так что же, способа нет иного прийти к этому, как только убив миллионы людей? Какая надобность не для кого-то, а для самой жизни в том, чтобы люди, батальонами, полками, ротами погруженные в эшелоны, спешили, мчались, терпя в дороге голод и многие лишения, шли скорым пешим маршем, а потом эти же люди валялись по всему полю, порезанные пулеметами, разметанные взрывами, и даже ни убрать их нельзя, ни похоронить?

Мы отражаем нашествие. Не мы начали войну, немцы на нашу землю пришли-- убивать нас и уничтожать. Но они зачем шли? Жили-жили, и вдруг для них иная жизнь стала невозможна, как только уничтожив нас? Если б еще только по приказу, но ведь упорно воюют. Фашисты убедили? Какое же это убеждение? В чем?

Трава родится и с неизбежностью отмирает, и на удобренной ею земле гуще растет трава. Но ведь не для того живет человек на свете, чтобы удобрить собою землю. И какая надобность жизни в том, чтобы столько искалеченных людей мучилось по госпиталям?

Конечно, не один кто-то движет историю своей волей. Просто людям так легче представить непонятное: либо независимо от них совершается, либо кто-то один направляет, кому ведомо то, что им, простым смертным, недоступно. А происходит все не так и не так. И бывает, что даже всех совместных человеческих усилий мало, чтобы двинулась история по этому, а не по другому пути .

Еще до войны прочел он поразившую его вещь: оказывается, нашествие Чингисхана предварял целый ряд особо благоприятных лет. Шли в срок дожди, небывало росли травы, плодились несметные табуны, и все вместе это тоже дало силу нашествию. Быть может, разразись над этим краем многолетняя засуха, а не сойдись все так благоприятно, и не обрушилось бы страшное бедствие на народы в других краях. И история многих народов пошла бы по-другому. На фронте воюет солдат, и ни на что другое не остается сил. Сворачиваешь папироску и не знаешь, суждено ли тебе ее докурить;

ты так хорошо расположился душой, а он прилетит— и накурился... Но здесь, в госпитале, одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? Что в силах людей было предотвратить это? И миллионы остались бы живы... Двигать историю по ее пути— тут нужны усилия всех, и многое должно сойтись. Но, чтобы скатить колесо истории с его колеи, может быть, не так много и надо, может быть, достаточно камешек подложить?

–  –  –

5. Горький Алексей Максимович Книги продолжали открывать предо мною новое; особенно много давали мне два иллюстрированных журнала: «Всемирная иллюстрация» и «Живописное обозрение». Их картинки, изображавшие города, людей и события иностранной жизни, всё более и более расширяли предо мною мир, и я чувствовал, как он растёт, огромный, интересный, наполненный великими деяниями .

Храмы и дворцы, не похожие на наши церкви и дома, иначе одетые люди, иначе украшенная человеком земля, чудесные машины, изумительные изделия - всё это внушало мне чувство какой-то непонятной бодрости и вызывало желание тоже что-то сделать, построить .

Всё было различно, непохоже, но однако я смутно сознавал, что всё насыщено одной и той же силой - творческой силою человека. И моё чувство внимания к людям, уважение к ним росло .

Я был совершенно потрясён, когда увидел в каком-то журнале портрет знаменитого учёного Фарадея, прочитал непонятную мне статью о нём и узнал из неё, что Фарадей – был простым рабочим .

Это крепко ударило меня в мозг, показалось мне сказкой .

«Как же это? - недоверчиво думал я. - Значит - который-нибудь из землекопов тоже может сделаться учёным? И я - могу?»

Не верилось. Я стал доискиваться - нет ли ещё каких-нибудь знаменитых людей, которые были бы сначала рабочими? В журналах никого не нашёл; знакомый гимназист сказал мне, что очень многие известные люди были сначала рабочими, и назвал мне несколько имён, между прочим - Стефенсона, но я не поверил гимназисту .

Чем больше я читал, тем более книги роднили меня с миром, тем ярче, значительнее становилась для меня жизнь. Я видел, что есть люди, которые живут хуже, труднее меня, и это меня несколько утешало, не примиряя с оскорбительной действительностью; я видел также, что есть люди, умеющие жить интересно и празднично, как не умеет жить никто вокруг меня. И почти в каждой книге тихим звоном звучало что-то тревожное, увлекающее к неведомому, задевавшее за сердце. Все люди так или иначе страдали, все были недовольны жизнью, искали чего-то лучшего, и все они становились более близкими, понятными. Книги окутывали всю землю, весь мир печалью о лучшем, и каждая из них была как бы душой, запечатлённой на бумаге знаками и словами, которые оживали, как только мои глаза, мой разум соприкасались с ними. Нередко я плакал, читая, - так хорошо рассказывалось о людях, так милы и близки становились они. И, мальчишка, задёрганный дурацкой работой, обижаемый дурацкой руганью, я давал сам себе торжественные обещания помочь людям, честно послужить им, когда вырасту .

Точно какие-то дивные птицы сказок, книги пели о том, как многообразна и богата жизнь, как дерзок человек в своём стремлении к добру и красоте. И чем дальше, тем более здоровым и бодрым духом наполнялось сердце. Я стал спокойнее, увереннее в себе, более толково работал и обращал всё меньше внимания на бесчисленные обиды жизни .

Каждая книга была маленькой ступенью, поднимаясь на которую, я восходил от животного к человеку, к представлению о лучшей жизни и жажде этой жизни. А перегруженный прочитанным, чувствуя себя сосудом, до краёв полным оживляющей влаги, я шёл к денщикам, к землекопам и рассказывал им, изображал перед ними в лицах разные истории. Это их забавляло .

- Ну, шельма, - говорили они. - Настоящий комедиант! Тебе в балаган, на ярманку надо!

Конечно, я ждал не этого, а чего-то другого, но - был доволен и этим. Однако мне удавалось иногда, - не часто, разумеется, - заставить владимирских мужиков слушать меня с напряжённым вниманием, а не раз доводить некоторых до восторга и даже до слёз - эти эффекты ещё более убеждали меня в живой возбудительной силе книги .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

6. Бондарев Юрий Васильевич Иногда я пытаюсь вспомнить первые прикосновения к миру, вспомнить с надеждой, что может возвратить меня в наивную пору удивлений, восторга и первой любви, вернуть то, что позднее, зрелым человеком, никогда не испытывал так чисто и пронзительно .

С каких лет я помню себя? И где это было? На Урале, в Оренбургской степи? Когда я спрашивал об этом отца и мать, они не могли точно восстановить в памяти подробности давнего моего детства. Так или иначе, много лет спустя я понял, что пойманное и как бы остановленное сознанием мгновение сверкнувшего настроения – это чудотворное соприкосновение мига прошлого с настоящим, утраченного с вечным, детского со взрослым, подобно тому как соединяются золотые сны с явью .

Однако, может быть, первые ощущения – толчок крови предков во мне, моих прапрадедов, голос крови, вернувшей меня на сотни лет назад, во времена какого-то переселения, когда над степями носился по ночам дикий, разбойничий ветер, исхлестывая травы под сизым лунным светом, и скрип множества телег на пыльных дорогах перемешивался с первобытной трескотней кузнечиков, заселивших сопровождающим звоном многоверстные пространств, днем выжигаемых злым солнцем до колючей терпкости пахнущего лошадьми воздуха… Но первое, что я помню, – это высокий берег реки, где мы остановились после ночного переезда .

Я сижу в траве, укутанный в овчинный тулуп, сижу среди сгрудившихся тесной кучкой моих братьев и сестер, а рядом тоже укутанная в палас сидит какая-то бабушка, кроткая, уютная, домашняя .

Она наклонилась к нам, своим телом согревая и защищая от рассветного ветерка, и все мы смотрим, как очарованные, на малиновый, поднявшийся из травы на том берегу шар солнца, такой неправдоподобно близкий, искрящийся в глаза брызгами лучей, что все мы в затаенном ритуальном восторге сливаемся со всем этим на берегу безымянной степной реки. Как в кинематографе или во сне, я вижу высокий бугор, и нас на том бугре, наклоненных слева направо, тесную нашу кучку, укутанную тулупами, и бабушку или прабабушку, возвышающуюся над нами, – вижу лицо под деревенским платком; оно рождает детскую защищенность и преданную любовь к ней и ко всей прелести открывшегося на берегу реки степного утра, неотделимого от родного лица никогда позднее не встречавшейся, воображаемой мною бабушки или прабабушки… Когда же я вспоминаю осколочек полуяви-полусна, то будто впереди открылась вся доброта поднявшегося из травы солнца, встреченного нами в этом длительном переезде куда-то. Куда? Странно вдвойне: я помню время переездов и приближения к невиданной и неизведанной земле, где все должно быть радостью. И встает из уголков моей памяти деревянный дом неподалеку от переправы через широкую реку, за которой проступает какой-то расплывчатый в очертаниях город, с церквами и садами, незнакомый большой город. Я не вижу самого себя – в доме ли я или возле дома. Лишь представляю завалинок, истоптанную копытами дорогу – от дома к реке – и близости беспокоящей меня до сих пор. Но почему во мне, городском человеке, живет это? Все те же толчки крови степных предков?

Уже будучи взрослым человеком, я однажды спросил у матери, когда был тот день, тот дождь, и переправа, и город за рекой; она ответила, что меня тогда не было на свете. А вернее – она не помнила того дня, как не помнил и отец одной ночи, которая осталась в моей памяти. Я лежал на арбе в таком душистом сене, что кружилась голова и вместе кружилось над мной звездное небо, такое устрашающе огромное, какое бывает в ночной степи, там и тайнодейственно перестраивались созвездия. В высотах за белым дымом, двумя потоками расходился Млечный Путь, что-то происходило, совершалось, в небесных глубинах, пугающее и непонятное… Наша арба переваливалась по степной дороге, я плыл между небом и землей, а внизу вся степь была заполнена металлическим звоном сверчков, не прекращающимся ни на секунду, и казалось мне, что сверлило серебристо в ушах от распыляющегося Млечного Пути .

И по-земному подо мной покачивалась, поскрипывала и размеренно двигалась арба, пыль хватала колеса, доносилось пофыркивание невидимых лошадей. Это привычно возвращало меня на землю, в то же время я не мог оторваться от втягивающего своими звездными таинствами неба. Но и никогда потом не повторялось того единения с небом, того немого восторга перед всем сущим, что испытал тогда в детстве .

Юрий Васильевич ондарев (род. 15 марта 1924) — русский советский писатель и сценарист .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

7. Быков Дмитрий Львович Главная претензия к пьесе «Горе от ума», высказываемая в разное время - независимо друг от друга - Пушкиным и Белинским, заключается в психологической несообразности конфликта. "Все, что говорит он, - очень умно. Но кому говорит он все это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека - с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подобное", - пишет Пушкин, сам всю жизнь глубоко страдавший от непонимания людей, цену которым он знал отлично .

Белинский по молодости лет идет дальше - его смущает самая пружина действия: в Софью влюблен, надо же! Какой после этого ум?! "И что он нашел в Софье? Меркою достоинства женщины может быть мужчина, которого она любит, а Софья любит ограниченного человека без души, без сердца, без всяких человеческих потребностей, мерзавца, низкопоклонника, ползающую тварь, одним словом - Молчалина. Грибоедов попал в нерв: черта умного человека - изначально и неизбежно присущая уму, - увы, именно в этом. Высказываться перед теми, кто не может тебя понять; домогаться уважения тех, кого сам ты не можешь уважать ни при какой погоде; любить ту, которая способна полюбить кого угодно, кроме тебя, и, в сущности, мизинца твоего не стоит. Может ли быть иначе?

Вряд ли. Потому что другое положение дел свидетельствовало бы уже о высокомерии, а оно весьма редко уживается с настоящим-то умом. Снобизм - иное дело, но редкий сноб умен в истинном смысле слова. Чаще он демонстрирует репетиловские черты - нахватался фраз, да и позиционирует себя, не особо слыша, что ему отвечают .

Горькая и странная эта пьеса - именно о том, как ум взыскует диалога. Он не живет в вакууме, по-щенячьи горячо набрасывается на собеседника, надеясь разагитировать, перевербовать его, хоть что-то доказать, попросту выболтаться. Пушкина и Белинского смущает, что Чацкий не разобрался в Софье. Скажите на милость, естественно ли для умного человека разбираться в предмете страсти? Это признак совсем иной души - расчетливой, опытной, пусть даже и тонкой, но Грибоедова интересует ум философский, чаадаевский, чацкий, адский, самоцельный, занятый вечными вопросами. Такому мудрецу в самом деле не понять, что у него под носом делается. Грибоедов точно подмечает ахиллесову пяту всякого большого ума: необходимость отклика, а в особенности - потребность в любви. Не дается ум холодным и самодостаточным существам, это, в сущности, точная иллюстрация к поговорке про бодливую корову. И это - один из фундаментальнейших законов, на котором держится мир: если бы злодеи были умны - о, в какой ад они давно превратили бы захваченный ими мир! Но злодеи недалеки, как правило: способности к пониманию и здравому анализу съедены тщеславием, мнительностью, заботой об имидже, карьере. А ум дается таким, как Чацкий: лирическим, пылким, рассеянным, инфантильным, небрежно одетым. Высчитывать, кому и что можно сказать, молчалинская черта. Это Молчалин у нас знает, в какое время открывать рот, а в какое тебя все равно неправильно поймут. А ум рассыпает цветы своего красноречия где захочет - ему ведь нетрудно .

Горе ума - в том, что он не может априори признавать людей идиотами. В нем нет холодного презрения к тем, что много ниже, и температура его мира - не околоноля, а много выше. Горе ума - в вечном и обреченном поиске понимания, в монологах перед Фамусовыми и Скалозубами, в искреннем неумении и нежелании вести себя так, чтобы "блаженствовать на свете". Горе ума - в любви к Софье, потому что здраво оценивать возлюбленную - прерогатива буфетчика Петруши. Но ничего не поделаешь: все эти бессмыслицы - непременная черта умного человека, этой немногочисленной, но, к счастью, неистребимой породы .

–  –  –

8. Горький Алексей Максимович Василий Рыбаков, угрюмый парень, силач, любивший молча толкать людей плечом так, что они отлетали от него мячиками, – этот молчаливый озорник отвёл меня однажды в угол за конюшню и предложил мне:

– Лексей – научи меня книгу читать, я тебе полтину дам, а не научишь – бить буду, со света сживу, ей-богу, вот – крещусь!

И – размашисто перекрестился .

Я побаивался его угрюмого озорства и начал учить парня со страхом, но дело сразу пошло хорошо, Рыбаков оказался упрям в непривычном труде и очень понятлив.

Недель через пять, возвращаясь с работы, он таинственно позвал меня к себе и, вытащив из фуражки клочок измятой бумаги, забормотал, волнуясь:

– Гляй! Это я с забора сорвал, что тут сказано, а? Погоди – «продаётся дом» – верно? Ну – продаётся?

– Верно .

Рыбаков страшно вытаращил глаза, лоб его покрылся потом, помолчав, он схватил меня за плечо и, раскачивая, тихонько говорил:

– Понимаешь – гляжу на забор, а мне будто шепчет кто: «продаётся дом»! Господи помилуй… Прямо как шепчет, ей-богу! Слушай, Лексей, неужто я выучился – ну?

– А читай-ка дальше!

Он уткнул нос в бумагу и зашептал:

– «Двух – верно? – етажный, на камен-ном»… Рожа его расплылась широчайшей улыбкой, он мотнул головой, выругался матерно и, посмеиваясь, стал аккуратно свёртывать бумажку .

– Это я оставлю на память – как она первая… Ах ты, господи… Понимаешь? Как будто – шепчет, а? Диковина, брат. Ах ты… Я хохотал безумно, видя его густую, тяжёлую радость, его детское милое недоумение перед тайной, вскрывшейся перед ним, тайной усвоения посредством маленьких чёрных знаков чужой мысли и речи, чужой души .

Я мог бы много рассказать о том, как чтение книг – этот привычный нам, обыденный, но в существе своём таинственный процесс духовного слияния человека с великими умами всех времён и народов – как этот процесс чтения иногда вдруг освещает человеку смысл жизни и место человека в ней, я знаю множество таких чудесных явлений, исполненных почти сказочной красоты .

Вот так же, как угрюмому озорнику Рыбакову, книги шептали мне о другой жизни, более человеческой, чем та, которую я знал; вот так же, как кривому сапожнику, они указывали мне моё место в жизни. Окрыляя ум и сердце, книги помогли мне подняться над гнилым болотом, где я утонул бы без них, захлебнувшись глупостью и пошлостью. Всё более расширяя предо мною пределы мира, книги говорили мне о том, как велик и прекрасен человек в стремлении к лучшему, как много сделал он на земле и каких невероятных страданий стоило это ему .

И в душе моей росло внимание к человеку – ко всякому, кто бы он ни был, скоплялось уважение к его труду, любовь к его беспокойному духу. Жить становилось легче, радостнее – жизнь наполнялась великим смыслом .

Так же, как в кривом сапожнике, книги воспитали во мне чувство личной ответственности за всё зло жизни и вызвали у меня религиозное преклонение пред творческой силой разума человеческого .

И с глубокой верою в истину моего убеждения я говорю всем: любите книгу, она облегчит вам жизнь, дружески поможет разобраться в пёстрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человеку .

Пусть она будет враждебна вашим верованиям, но если она написана честно, по любви к людям, из желания добра им – тогда это прекрасная книга!

«Пусть она будет враждебна вашим верованиям»

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

9. Паустовский Константин Георгиевич (1)У каждого, даже самого серьёзного человека, не говоря, конечно, о мальчишках, есть своя тайная и немного смешная мечта. (2)Была такая мечта и у меня, — обязательно попасть на Боровое озеро .

(3)От деревни, где я жил в то лето, до озера было всего двадцать километров. (4)Все отговаривали меня идти, — и дорога скучная, и озеро как озеро, кругом только лес, сухие болота да брусника. (5)Картина известная! (7)— Чего не видал? (8)Народ какой пошёл суетливый, хваткий, господи! (9)Всё ему, видишь ли, надо своей рукой цопнуть, своим глазом высмотреть! (10)А что ты там высмотришь? (11)Один водоём. (12)И более ничего!

(13)Но я всё-таки пошёл на озеро. (14)Со мной увязались двое деревенских мальчишек, — Лёнька и Ваня .

(15)Мы поднялись по изволоку и вошли в дубовый перелесок. (16)Тотчас нас начали заедать рыжие муравьи. (17)Они облепили ноги и сыпались с веток за шиворот. (18)Десятки муравьиных дорог, посыпанных песком, тянулись между дубами и можжевельником. (19)Иногда такая дорога проходила, как по туннелю, под узловатыми корнями дуба и снова подымалась на поверхность .

(20)Муравьиное движение на этих дорогах шло непрерывно. (21)В одну сторону муравьи бежали порожняком, а возвращались с товаром — белыми зёрнышками, сухими лапками жуков, мёртвыми осами и мохнатой гусеницей .

(22)— Суета! — сказал Ваня .

(23)— Как в Москве .

(24)Сначала мы прошли через песчаное поле, заросшее бессмертником и полынью .

(25)Потом выбежали нам навстречу заросли молоденьких сосен. (26)Высоко в солнечных косых лучах перепархивали, будто загораясь, синие сойки. (27)Чистые лужи стояли на заросшей дороге, и через синие эти лужи проплывали облака .

(28)— Вот это лес! - вздохнул Лёнька. (29)— Ветер задует, и загудят эти сосны, как колокола .

(30)Потом сосны сменились берёзами, и за ними блеснула вода .

(31)— Боровое? — спросил я .

(32)— Нет. (33)До Борового ещё шагать и шагать. (34)Это Ларино озерцо. (35)Пойдём, поглядишь в воду, засмотришься .

(36)Солнце блестело в тёмной воде. (37)Под ней лежали древние дубы, будто отлитые из чёрной стали, а над водой, отражаясь в ней желтыми и лиловыми лепестками, летали бабочки… (38)От озерца мы вышли на лесную дорогу, которая привела нас к прогретому до корней берёзовому и осиновому мелколесью. (39)Деревца тянулись из глубокого мха. (40)Через болотце вела узкая тропа, она обходила высокие кочки, а в конце тропы чёрной синевой светилась вода — Боровое озеро .

(41)Тяжёлый глухарь выскочил из-за кочки и побежал в мелколесье, ломая сушняк .

(42)Мы вышли к озеру. (43)Трава выше пояса стояла по его берегам. (44)Вода поплёскивала в корнях старых деревьев. (45)Острова белых лилий цвели на воде и приторно пахли. (46)Ударила рыба, и лилии закачались .

(47)– Вот красота! – сказал Ваня. (48)– Давайте будем здесь жить, пока не кончатся наши сухари .

(49)Я согласился. (50)Мы пробыли на озере два дня: видели закаты и сумерки и путаницу растений, возникавшую перед нами в свете костра, слышали крики диких гусей и звуки ночного дождя. (51)Он шёл недолго, около часа, и тихо позванивал по озеру, будто протягивал между чёрным небом и водой тонкие, как паутина, дрожащие струнки .

(52)Вот и всё, что я хотел рассказать. (53)Но с тех пор я никому не поверю, что есть на нашей земле места скучные и не дающие никакой пищи ни глазу, ни слуху, ни воображению, ни человеческой мысли .

(54)Только так, исследуя какой-нибудь клочок нашей страны, можно понять, как она хороша и как мы сердцем привязаны к каждой её тропинке, роднику и даже к робкому попискиванию лесной пичуги .

Константин еоргиевич Паустовский (19 (31) мая 1892— 14 июля 1968) — русский советский писатель, классик русской литературы .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

10. Паустовский Константин Георгиевич На перекрестках лесных дорог, около шалашей, сложенных из сосновых веток, стояли девушки-бойцы с флажками. Они руководили потоком военных машин, указывали им дорогу, проверяли наши документы .

Мы встречали этих девушек-регулировщиц в полях очень далеко от деревень, в лесах, около переправ через быстрые реки. Под дождем и на ветру, в пыли и на солнцепеке, в северные ночи и на рассветах – всюду и всегда мелькали мимо нас их обветренные лица, строгие глаза, выцветшие пилотки.

Ночью в глухом лесу одна из таких девушек остановила нашу машину и спросила:

– Нет ли у вас, товарищи, молока?

– Мы с фронта едем, а не с молочной фермы, – недовольно ответил шофер .

– Своих коров мы, как на грех, подоить не успели, – насмешливо добавил боец с автоматом. – Вот беда! У нас не за каждой ротой ходит стадо молочных коров .

– А вы бросьте шутить, – сердито сказала девушка. – Я вашим остроумием не интересуюсь .

Значит, нет молока?

– А в чем дело? – спросил майор, вылезая из машины. За ним вылез боец .

Регулировщица рассказала, что этой ночью она впервые за время войны сильно испугалась .

Артиллерия открыла ночной огонь. В лесу это хуже всего. Когда тихо, то хоть ничего и не видно, но, по крайней мере, слышно, как захрустит под сапогом каждая ветка. Никакой немец, отбившийся от своих, не может застать врасплох. А когда бьет ночью артиллерия – и слепнешь от темноты и, вдобавок, глохнешь .

Девушка стояла ночью на перекрестке. Вдруг кто-то крепко схватил ее за ноги. Девушка закричала, отскочила, схватилась за винтовку. Сердце у нее колотилось так громко, что она не сразу услышала тихий плач у своих ног. А услышав, зажгла электрический фонарик и осветила дорогу .

– Смотрю: маленькая девочка в рваном платке стоит рядом. Такая маленькая, ростом мне до колен. Я слова сказать не могу, а она обхватила меня за ноги, уткнулась головой в колени и плачет .

Нагнулась я над ней, сама реву, дура, и слышу, как она одно только слово шепчет: «Мама». И так настойчиво, знаете, шепчет, будто я действительно ее настоящая мать. Отнесла я ее в шалаш, уложила, закутала шинелью. Спит она сейчас. Молока бы ей надо, когда она проснется .

– Да, дела, – сказал майор. – А сколько ей лет?

– Годика три. Она уже разговаривает хорошо. Все, что могла, мне рассказала. Изба их – там где-то, за лесом, – сгорела вместе со всей деревней, а мать, должно быть, убили немцы. Она говорит, что мать спит, а она ее будила-будила и никак не могла разбудить .

– Да, дела! – повторил растерянно майор .

– Есть у меня банка сгущенного молока, – пробормотал шофер и начал рыться в темноте у себя под ногами .

– Молоко, конечно, молоком, – сказал боец с автоматом, – только ее в тыл надо определить .

– Жалко мне ее, – тихо вздохнула регулировщица .

– А ты что ж, – спросил боец, – при себе ее оставить хочешь? Кто тебе разрешит? Ребенку забота нужна. Скажем, детский сад или что-нибудь в этом смысле .

– Да, я понимаю, – согласилась девушка, – только не – охота мне ее вам отдавать .

– Давайте, давайте! – суровым голосом сказал майор. – Мы ее устроим в надежное место .

Регулировщица побежала в шалаш за девочкой .

– Вот происшествие! – сказал боец, – Я от Сталинграда до Брянска дошел, а ничего похожего не случалось .

– Научили меня немцы ихний род, фашистский ненавидеть, – пробормотал шофер .

– И меня научили, – сказал боец. – Я семьдесят пять немцев пока что уничтожил .

– Ты что ж, снайпер? – спросил шофер .

– А как же. Мы все, яранские, снайперы .

Регулировщица принесла девочку. Она крепко спала .

– Кто из вас ее держать будет? – спросила регулировщица .

– Я, – сказал боец с автоматом. – Всю дорогу буду держать .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

– Смотри, уронишь, – заметил шофер. – Все-таки хрупкое существо .

– Это кто уронит? – грозно спросил боец. – Я, что ли? Сказано тебе, что я снайпер. Рука у меня твердая. Это не то, что твою баранку крутить. И опять же – дочка у меня в деревне осталась, чуть поболе, чем эта. Я ее сам, бывало, в коляске укачивал .

Боец неожиданно и смущенно улыбнулся .

– Ну и держи, – примирительно сказал шофер. – Я все равно очень аккуратно поеду. С моей ездой ты ее не уронишь .

Боец влез в машину, осторожно взял девочку. Над вершинами леса небо уже синело, приближался рассвет .

– Поехали, – сказал майор .

Регулировщица покраснела, обдернула гимнастерку и тихо сказала, вертя в руках измятый листок бумаги:

– Разрешите обратиться, товарищ майор. Вот тут я адрес написала, свою полевую почту. Очень мне желательно знать, куда вы ее определите. Пусть мне напишут. Пожалуйста!

– Давайте, – сказал майор. – Значит, не хотите с ней навсегда расставаться?

– Не хочу, товарищ майор .

Машина тронулась. Над первой же просекой, заросшей высокой травой, мы увидели солнце .

Белое и огромное, оно подымалось в синеватой утренней мгле. По просеке вели пленных немцев. Они сошли с узкой лесной дороги, чтобы дать дорогу машине. Злыми, тяжелыми глазами они смотрели на нас из-под стальных шлемов, а один из них, с редкими, будто выщипанными усиками, чуть заметно оскалился .

Шофер обернулся к бойцу и спросил:

– Сколько ты, говоришь, уничтожил?

– Семьдесят пять .

– Маловато, по-моему, – сказал шофер .

– Ничего, – пробормотал боец. – У меня с ними еще разговор будет. Автоматический .

Константин еоргиевич Паустовский (19 (31) мая 1892— 14 июля 1968) — русский советский писатель, классик русской литературы .

11. Паустовский Константин Георгиевич Весь день мне пришлось идти по заросшим луговым дорогам. Только к вечеру я вышел к реке, к сторожке бакенщика Семена .

Сторожка была на другом берегу. Я покричал Семену, чтобы он подал мне лодку, и пока Семен отвязывал ее, гремел цепью и ходил за веслами, к берегу подошли трое мальчиков. Их волосы, ресницы и трусики выгорели до соломенного цвета. Мальчики сели у воды, над обрывом. Тотчас изпод обрыва начали вылетать стрижи с таким свистом, будто снаряды из маленькой пушки; в обрыве было вырыто много стрижиных гнезд. Мальчики засмеялись .

- Вы откуда? - спросил я их .

- Из Ласковского леса, - ответили они и рассказали, что они пионеры из соседнего города, приехали в лес на работу, вот уже три недели пилят дрова, а на реку иногда приходят купаться. Семен их перевозит на тот берег, на песок .

- Он только ворчливый, - сказал самый маленький мальчик. - Все ему мало, все мало. Вы его знаете?

- Знаю. Давно .

- Он хороший?

- Очень хороший .

- Только вот все ему мало, - печально подтвердил худой мальчик в кепке. - Ничем ему не угодишь. Ругается .

Я хотел расспросить мальчиков, чего же в конце концов Семену мало, но в это время он сам подъехал на лодке, вылез, протянул мне и мальчикам шершавую руку и сказал:

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

- Хорошие ребята, а понимают мало. Можно сказать, ничего не понимают. Вот и выходит, что нам, старым веникам, их обучать полагается. Верно я говорю? Садитесь в лодку. Поехали .

- Ну, вот видите, - сказал маленький мальчик, залезая в лодку. - Я же вам говорил!

Семен греб редко, не торопясь, как всегда гребут бакенщики и перевозчики на всех наших реках. Такая гребля не мешает говорить, и Семен, старик многоречивый, тотчас завел разговор .

- Ты только не думай, - сказал он мне, - они на меня не в обиде. Я им уже столько в голову вколотил - страсть! Как дерево пилить - тоже надо знать. Скажем, в какую сторону оно упадет. Или как схорониться, чтобы комлем не убило. Теперь небось знаете?

- Знаем, дедушка, - сказал мальчик в кепке. - Спасибо .

- Ну, то-то! Пилу небось развести не умели, дровоколы, работнички!

- Теперь умеем, - сказал самый маленький мальчик .

- Ну, то-то! Только это наука не хитрая. Пустая наука! Этого для человека мало. Другое знать надобно .

- А что? - встревоженно спросил третий мальчик, весь в веснушках .

- А то, что теперь война. Об этом знать надо .

- Мы и знаем .

- Ничего вы не знаете. Газетку мне намедни вы принесли, а что в ней написано, того вы толком определить и не можете .

- Что же в ней такого написано, Семен? - спросил я .

- Сейчас расскажу. Курить есть?

Мы скрутили по махорочной цигарке из мятой газеты. Семен закурил и сказал, глядя на луга:

- А написано в ней про любовь к родной земле. От этой любви, надо так думать, человек и идет драться. Правильно я сказал?

-Правильно .

- А что это есть - любовь к родине? Вот ты их и спроси, мальчишек. И видать, что они ничего не знают .

Мальчики обиделись:

- Как не знаем!

- А раз знаете, так и растолкуйте мне, старому дураку. Погоди, ты не выскакивай, дай досказать. Вот, к примеру, идешь ты в бой и думаешь: "Иду я за родную землю". Так вот ты и скажи: за что же ты идешь?

- За свободную жизнь иду, - сказал маленький мальчик .

- Мало этого. Одной свободной жизнью не проживешь .

- За свои города и заводы, - сказал веснушчатый мальчик .

- Мало!

- За свою школу, - сказал мальчик в кепке. - И за своих людей .

- Мало!

- И за свой народ, - сказал маленький мальчик. - Чтобы у него была трудовая и счастливая жизнь .

- Все вы правильно говорите, - сказал Семен, - только мало мне этого .

Мальчики переглянулись и насупились .

- Обиделись! - сказал Семен. - Эх вы, рассудители! А, скажем, за перепела тебе драться не хочется? Защищать его от разорения, от гибели? А?

–  –  –

12. Песков Василий Михайлович (1)Был осенний серенький день в конце листопада. (2)И настроение серенькое. (3)Я доехал на трамвае в Тимирязевский парк прогуляться .

(4)Пустынно было в парке и тихо. (5)Только ворона на сухом дереве воевала с куриной костью .

(6)И вдруг из леса через дорогу в пяти шагах от меня проследовал заяц. (7)Он не бежал, а тихо подпрыгивал, удостоив меня лишь косым взглядом. (8)Тут же он остановился в двух шагах от меня, поскрёб за ухом длинной задней ногой и тихо-мирно упрыгал в кусты. (9)Эко событие, скажете .

(10)Однако настроение у меня сразу переменилось. (11)Я шёл, посвистывая, вспоминал зайца, представляя, что он сейчас делает. (12)Дома за чаем опять его вспомнил. (13)И было на душе хорошо и тепло .

(14)Явление это обычное. (15)Пойдёшь с рюкзаком за город и, если ничего живого за день не усмотрел, возвращаешься хоть и довольный ходьбой, но всё-таки чувствуешь: чего-то важного не было. (16)Этим важным может быть утка, с треском и кряканьем взлетевшая из-под ног с маленького пруда. (17)Это могут быть увлекательные сцены поединка двух летунов — стрекозы и сороки. (18)Или кабан пробежал близко, показывая лишь спину поверх бурьянов. (19) Или вдруг в бинокль увидел:

дятел таскает птенцам в дуплянку не личинок, а созревшие ягодки земляники. (20)Всё это даёт день пешей прогулки в лес... (21)Всё живое, тесно переплетённое множеством связей, являет собою чудо с названием Жизнь, очень возможно, единственную в бескрайней Вселенной, и всякое проявление жизни даёт ощущение радости бытия. (22)Из всех человеческих ценностей главная — сама жизнь с восходом солнца, с облаками, пением птиц, кваканьем лягушек, трюканьем сверчка и шелестом трав .

(23)Удалите всё это из жизни или по нерадивости потеряйте (это возможно при варварском отношении человека к Природе), и жизнь потеряет краски и главный источник радости. (24)Жизнь в окружении только автомобилей, компьютеров, самолётов, телевизоров, пейджеров станет для человека невыносимой. (25)Впрочем, до этой точки, не заботясь о сохранении живого мира, человек вряд ли и доживёт Песков Василий Михайлович (род. в 1930) — российский писатель, журналист, путешественник. Известный оторепортёр и корреспондент. Автор очерков, лирических миниатюр, рассказов на тему русской природы, жизни и труда людей .

13. Быков Дмитрий Львович Вопрос о том, зачем нужна грамотность, обсуждается широко и пристрастно. Казалось бы, сегодня, когда даже компьютерная программа способна выправить не только орфографию, но и смысл, от среднестатистического россиянина не требуется знания бесчисленных и порой бессмысленных тонкостей родного правописания. Я уж не говорю про запятые, которым не повезло дважды .

Сначала, в либеральные девяностые, их ставили где попало или игнорировали вовсе, утверждая, что это авторский знак.

Школьники до сих пор широко пользуются неписаным правилом:

«Не знаешь, что ставить, — ставь тире». Не зря его так и называют — «знак отчаяния» .

Потом, в стабильные нулевые, люди начали испуганно перестраховываться и ставить запятые там, где они вообще не нужны. Правда, вся эта путаница со знаками никак не влияет на смысл сообщения .

Зачем же тогда писать грамотно? Думаю, это нечто вроде тех необходимых условностей, которые заменяют нам специфическое собачье чутье при обнюхивании. Сколько-нибудь развитый собеседник, получив электронное сообщение, идентифицирует автора по тысяче мелочей: почерка, конечно, он не видит, если только послание пришло не в бутылке, но письмо от филолога, содержащее орфографические ошибки, можно стирать, не дочитывая .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Известно, что в конце войны немцы, использовавшие русскую рабочую силу, угрозами вымогали у славянских рабов специальную расписку: «Такой-то обращался со мной замечательно и заслуживает снисхождения». Солдаты-освободители, заняв один из пригородов Берлина, прочли гордо предъявленное хозяином письмо с десятком грубейших ошибок, подписанное студенткой Московского университета. Степень искренности автора стала им очевидна сразу, и обыватель-рабовладелец поплатился за свою подлую предусмотрительность .

У нас сегодня почти нет шансов быстро понять, кто перед нами: способы маскировки хитры и многочисленны. Можно сымитировать ум, коммуникабельность, даже, пожалуй, интеллигентность .

Невозможно сыграть только грамотность — утонченную форму вежливости, последний опознавательный знак смиренных и памятливых людей, чтущих законы языка как высшую форму законов природы .

Дмитрий Львович ыков (род. 20 декабря 1967) — русский писатель, поэт и публицист, литературный критик, радио- и телеведу ий, журналист, преподаватель литературы, кинокритик

14. Тендряков Владимир Фёдорович (1)Все мы пробыли месяц в запасном полку за Волгой. (2)Мы, это так — остатки разбитых за Доном частей, докатившихся до Сталинграда. (3)Кого-то вновь бросили в бой, а нас отвели в запас; казалось бы, - счастливцы, какой-никакой отдых от окопов. (4)Отдых… два свинцовотяжелых сухаря на день, мутная водица вместо похлебки, поэтому отправку на фронт все встретили с радостью .

(5)Очередной хутор на нашем пути. (6)Лейтенант в сопровождении старшины отправился выяснять обстановку .

(7)Через полчаса старшина вернулся .

—(8) Ребята! — объявил он вдохновенно. — (9)Удалось вышибить на рыло по двести пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцати граммов сахара! (10)Кто со мной получать хлеб?(11)Давай ты! — я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем .

(12) У меня вспыхнула мыслишка… о находчивости, трусливая, гаденькая и унылая .

(13)Прямо на крыльце я расстелил плащ-палатку, на нее стали падать буханки — семь и еще половина .

(14)Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в плащ-палатку, взвалил её себе на плечо .

(15)Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения перерубленной пополам буханки. (16)К полученному хлебу никто не прикасался, кроме него и меня. (17)Я вор, и сейчас, вот сейчас, через несколько минут это станет известно… (18)Да, тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. (19)Как и я!

(20)В жизни мне случалось делать нехорошее: врал учителям, чтоб не поставили двойку, не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я наткнулся на чужой перепутанный перемёт, на котором сидел голавль, и снял его с крюка… (21)Но всякий раз я находил для себя оправдание: не выучил задание — надо было дочитать книгу, подрался снова - так тот сам полез первый, снял с чужого перемёта голавля — но перемёт-то снесло течением, перепутало, сам хозяин его ни за что бы не нашёл… (22)Теперь я и не искал оправданий. (23)Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный хлеб, положить его обратно в плащ-палатку!

(24)С обочины дороги навстречу нам с усилием — ноет каждая косточка — стали подыматься солдаты. (25)Хмурые, темные лица, согнутые спины, опущенные плечи .

(26)Старшина распахнул плащ-палатку, и куча хлеба была встречена почтительным молчанием .

(27)В этой-то почтительной тишине и раздалось недоуменное:

— (28)А где?.. (29)Тут полбуханка была!

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov (30)Произошло лёгкое движение, тёмные лица повернулись ко мне, со всех сторон — глаза, глаза, жуткая настороженность в них .

— (31)Эй ты! (32)Где?! (33)Тебя спрашиваю!

(34)Я молчал .

(35)Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щеки, сивый от щетины подбородок, голос без злобы:

— (36) Лучше, парень, будет, коли признаешься .

(37)В голосе пожилого солдата — крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия .

(38)А оно нестерпимее, чем ругань и изумление .

— (39)Да что с ним разговаривать! — один из парней вскинул руку .

(40)И я невольно дернулся. (41)А парень просто поправил на голове пилотку .

— (41)Не бойся! — с презрением проговорил он. — (42)Бить тебя…(43) Руки пачкать .

(44)И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы — тёмные, измученные походом, голодные, но лица какие-то гранёные, чётко лепные .

(45)Среди красивых людей — я уродлив .

(46)Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед самим собой .

(47)Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто видел бы мой позор. (48)Мелкими поступками раз за разом я завоёвывал себе самоуважение: лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить на себя катушку с кабелем потяжелей, если удавалось получить у повара лишний котелок супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. (49)И никто не замечал моих альтруистических «подвигов», считали — нормально. (50) А это-то мне и было нужно, я не претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других .

(51)Больше в жизни я не воровал. (52)Как-то не приходилось .

(По В.Ф. Тендрякову) Владимир ёдорович Тендряков (5 декабря 1923— 3 августа 1984) — русский и советский писатель, автор острокон ликтных повестей о духовно-нравственных проблемах современной ему жизни, острых проблемах об ества, о жизни в деревне .

15. Холендро Дмитрий Михайлович Вчера я писал маме: «Пришли мне, пожалуйста, халвы…»

Московской халвы с орехами. Ее продавали недалеко от дома, по дороге в библиотекучитальню имени Толстого, где просижено столько долгих и незаметных вечеров. Синие галки за окнами сливались с небом, зажигались уличные фонари… А подальше была почта, откуда мама отправляла посылки, неумело забивая гвоздики в ящик, всегда вкось, так что острые кончики их обязательно вылезали из боковых стенок, и я боялся, не оцарапала ли она себе руки. Пальцы не слушались ее из-за старого ревматизма: пока обстирает шестерых детей — часами руки в воде. Теперь нас стало меньше вокруг нее. Дети растут долго, а уходят быстро… Из разных мест на адрес, спрятанный под номером почты, присылали мармелад, колбасу, клюквенное варенье в банках, пряники на меду — блестки лакомств, украшающих могучую каждодневность гороховых супов и пшенных каш. Посылки прибывали раз в пять дней, по строгому расписанию, составленному нами с учетом расстояний от Москвы, от среднерусской речки Цны, от деревни Манухино в ржаных полях… Вчера мы выворачивали ящики на голый стол, всем расчетом первого орудия третьей батареи садились вокруг и съедали очередные гостинцы в один присест .

Правда, никогда не садился с нами Федор Лушин, хотя изредка брал увольнительную за посылкой и приносил с почты фанерный ящик, перевязанный шпагатом с сургучными печатями. Федор аккуратно поддевал крышку лезвием грубого карманного ножа и прятал содержимое в головах под матрас. Он Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov молчал, его никто не трогал, кроме Эдьки Музыря, который пересчитывал нас за столом, охватывая глазами посылочные дары и тыча в грудь каждого длинным и острым пальцем .

Вдруг он останавливался и вопил:

— Опять нет этого жмота Лушина?

Эдька срывался и бежал искать Федора, а если находил, то орал на всю казарму:

— Жмот! Иди живо за стол! Держи свое дерьмо под подушкой, а с нами садись, пируй! Не омрачай души беспечной!

Мы вразумляли Эдьку, чтобы он оставил Лушина в покое, но Эдька не вразумлялся, и хозяин перочинного ножа Сапрыкин заключал коротко и бесповоротно:

— Псих .

Дмитрий Михайлович олендро (1921—1998) — советский русский писатель .

16. Холендро Дмитрий Михайлович Мы остались со старшиной на боковой дороге. Повернут ли сюда немцы? Боковых дорог много, рассыпаться по всем - не хватит немцев… Гаубица остыла от дневного зноя, и было приятно приложить к ее холодному телу распаленную щеку, сидя на лафете. Ястреб спал, положив голову на ребро щита, как собака, я держал поводья уздечки в руке, сказав старшине:

- И вы спите .

- Не получится .

- Никогда не думал, что героическое на войне - это не спать ночь за ночью. Наверно, легче подкрасться к врагу и бросить гранату .

- Один раз подкрасться легче, - ответил старшина. - А придется много. Эта война… Это такая война… Он замолчал, ища слов .

- Какая? - спросил я, уже боясь, что он забыл про меня .

- Ответственная… Героическое - это… Как тебе сказать, Прохоров… Уж очень вы умные, просто скажешь - не поймете… Это - чтобы не завоевали тебя… Год, два, больше… Никогда… Не за город сражение… Отечество, Прохоров!

- Понятно .

- И героев должно быть много .

- У нас хороший командир .

- И бойцы хорошие. Еще не герои, конечно, но…

- Мы мало воевали .

- Вот чего жалко…

- Жалко, что мы мало знали друг друга. Казалось, все знали, а не все… Лушин! Прятал под подушку посылки, а теперь всех кормит .

- Ему мать в посылках присылала сухари, - сказал старшина. - Покажи вам - посмеетесь над ней. Мать обидишь. Он просил: не надо, мать. Я писал ей, спасибо, Анастасия Ивановна, в нашей армии хорошо кормят, полное меню сообщал, а она - опять сухари!

- Неграмотная?

- Ей читали! Может, просто от любви посылала, Прохоров? Пошлет - и легче. Первый-то месяц он ее закидывал письмами - и то, и то пришли, чтобы, значит, с вами пировать. А где она возьмет то и то? И давай она сушить Федору сухари. А он их прятал и скармливал по ночам .

- Кому?

- Коням .

Как давно это было, когда мы весело отрывали от посылочных ящиков фанерки, старательно исписанные руками матерей, и шумели, высыпая лакомства на батарейный стол, и смеялись над Лушиным, который всегда уходил на это время .

- Хочешь сухарика? - спросил меня старшина .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Мы грызли сухари, а ночь спала над степью вместо нас .

Дмитрий Михайлович олендро (1921—1998) — советский русский писатель .

17. Лесков Николай Семёнович Мой отец и исправник были поражены тем, что мы перенесли в дороге и особенно в разбойничьем доме Селивана, который хотел нас убить и воспользоваться нашими вещами и деньгами.. .

— Ах, боже мой! да где же моя шкатулка?

В самом деле, где же эта шкатулка и лежащие в ней тысячи?

Представьте себе, что её не было! Да, да, её-то одной только и не было ни в комнатах между внесёнными вещами, ни в повозке — словом, нигде... Шкатулка, очевидно, осталась там и теперь — в руках Селивана.. .

- Я сейчас скачу, скачу туда.. .

- Он, верно, уже скрылся куда-нибудь, но он от меня не уйдет! Наше счастье, что все знают, что он вор, и все его не любят: его никто не станет скрывать.. .

Исправник опоясался своею саблею, как вдруг в передней послышалось между бывшими там людьми необыкновенное движение, и... через порог в залу, где все мы находились, тяжело дыша, вошёл Селиван с тётушкиной шкатулкой в руках .

Все вскочили с мест и остановились как вкопанные.. .

— Забыли, возьмите, — глухо произнёс Селиван .

Более он ничего не мог говорить, потому что совсем задыхался от непомерной скорой ходьбы и, может быть, от сильного внутреннего волнения .

Он поставил шкатулку на стол, а сам, никем не прошенный, сел на стул и опустил голову и руки .

Шкатулка была в полной целости. Тётушка сняла с шеи ключик, отперла её и воскликнула:

— Всё, всё как было!

— Сохранно... — тихо молвил Селиван. — Я всё бег за вами... хотел догнать... не сдужал.. .

Простите, что сижу перед вами... задохнулся .

Отец первый подошёл к нему, обнял его и поцеловал в голову .

Селиван не трогался .

Тётушка вынула из шкатулки две сотенные бумажки и стала давать их ему в руки .

Селиван продолжал сидеть и смотреть, словно ничего не понимал .

— Возьми что тебе дают, — сказал исправник .

— За что? — не надо!

— За то, что ты честно сберёг и принёс забытые у тебя деньги .

— А то как же? Разве надо не честно?

— Ну, ты... хороший человек... ты не подумал утаить чужое .

— Утаить чужое!.. — Селиван покачал головою и добавил: — Мне не надо чужого .

И он встал с места, чтобы идти назад к своему опороченному дворишку, но отец его не пустил:

он взял его к себе в кабинет и заперся там с ним на ключ, а потом через час велел запречь сани и отвезти его домой .

Через день об этом происшествии знали в городе и в округе, а через два дня отец с тётушкою поехали в Кромы и, остановясь у Селивана, пили в его избе чай и оставили его жене тёплую шубу. На обратном пути они опять заехали к нему и ещё привезли ему подарков: чаю, сахару и муки.

Он брал всё вежливо, но неохотно и говорил:

— На что? Ко мне теперь, вот уже три дня, все стали люди заезжать... пошёл доход... щи варили... Нас не боятся, как прежде боялись .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Когда меня повезли после праздников в пансион, со мною опять была к Селивану посылка, и я пил у него чай и всё смотрел ему в лицо и думал: "Какое у него прекрасное, доброе лицо! Отчего же он мне и другим так долго казался пугалом?" Эта мысль преследовала меня и не оставляла в покое. Ведь это тот же самый человек, который всем представлялся таким страшным, которого все считали колдуном и злодеем. И так долго всё выходило похоже на то, что он только тем и занят, что замышляет и устраивает злодеяния. Отчего же он вдруг стал так хорош и приятен?

Николай Семёнович Лесков (4 [16] евраля 1831— 21 евраля [5 марта] 1895) — русский писатель и публицист, мемуарист .

18. Симонов Константин Михайлович

- Вот, - сказал Леонидов, постучав пальцем по газете. - Вот! Я в армейской еще позавчера заметил, хотел вам почитать, да у меня кто-то замахорил... Вот... - И стал медленно читать вслух громким, сердитым голосом:

- "Немецко-фашистские мерзавцы зверски расправляются с попадающими к ним в плен ранеными красноармейцами. В деревне Никулино фашисты изрубили на куски восемь раненых красноармейцев-артиллеристов; у троих из них отрублены головы..." - Он задержал палец на том месте, до которого дочитал, и, продолжая держать его там, поднял злые глаза и спросил:

- Ну, что? - Спросил так, словно кто-то спорил с ним. Потом снова посмотрел на то место, где держал палец, и повторил:

- "У троих из них отрублены головы..." А я вчера немца убил, так мне Караулов по уху дал. Да?

- Так тебе и надо! - отозвался Комаров. - А что же, люди старались, "языка" брали, а ты его бьешь! Посмотри, какой стрелок!

- Так я ж его и брал, - возразил Леонидов .

- Не ты один брал .

- Ну ладно, по уху, - сказал Леонидов. - Не будь он комвзвода, он бы у меня покатился! Ладно, пусть, - повторил он. - Но он же еще пригрозил: в другой раз повторить - расстреляю! Это как понимать?

- А так и понимать: не бей "языка", - снова наставительно сказал Комаров. - А как понимать, что меня еще старший политрук тягал? Он мне про "языка" не говорил. Он говорит: "Раз пленный, то вообще не имеешь права... Какое твое право!" - он мне говорит. А это, - Леонидов упер палец в газету так, что прорвал ее, - а это я имею право читать? Или не имею? Я в газете своими глазами все это вижу, как людям головы рубят! А мне по уху? Да?

Он замолчал, ожидая, что ему кто-нибудь ответит.

Но ему никто не ответил, и он стал читать дальше, повысив голос против прежнего:

- "В деревне Макеево командир роты связи тов. Мочалов и политрук роты тов.Губарев обнаружили зверски истерзанные трупы красноармейцев Ф.И.Лапенко, С.Д.Сопова, Ф.С.Фильченко .

Фашисты надругались над ранеными, выкололи у них глаза, отрезали носы и перерезали горло..." - Он снова оторвался от газеты. - Для чего нам про это пишут? А, младший сержант?

- Чтоб злей были .

- Я и так чересчур злой!

- А "языка" все равно не трогай, - отозвался Комаров, любивший бить в одну точку. - Раз взял, значит, взял .

- Чересчур вы добрые, погляжу я на вас! - зло сказал Леонидов .

Синцов отложил бритву. Последние слова Леонидова рассердили его .

- А ты нам свою злость в глаза не суй! Подожди... - хлопнул он по колену, видя, что Леонидов собирается прервать его. - Ты злой! А сколько фашистов у тебя на счету? Кроме того пленного, два? А Комаров добрый, у него четверо!

Когда он в первый раз выходил из землянки умываться, это не бросилось ему в глаза, а сейчас он внезапно заметил всю красоту природы в этот солнечный зимний день: и на редкость синее небо, и Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov белизну нападавшего за ночь снега, и черные тени стволов, и даже треугольник самолетов, летевших так высоко, что их далекое, тонкое пение не казалось опасным .

Только что в блиндаже они спорили между собой о войне и смерти, о том, как убивать людей, и о том, можно ли при этом быть добрым и злым.. .

А сейчас он шел к развалинам барского дома по залитой солнцем и разлинованной тенями стволов сосновой аллее и думал, как, в сущности, плохо приспособлен человек к той жизни, которая называется войной. Он и сам пытается приучить себя к этой жизни, и другие заставляют его приучиться к ней, и все равно из этого ровным счетом ничего не выходит, если иметь в виду не поведение человека, на котором постепенно начинает сказываться время, проведенное на войне, а его чувства и мысли в минуту отдыха и тишины, когда он, закрыв глаза, может, словно из небытия, мысленно возвратиться в нормальную человеческую обстановку.. .

Нет, можно научиться воевать, но привыкнуть к войне невозможно. Можно только сделать вид, что ты привык, и некоторые очень хорошо делают этот вид, а другие не умеют его делать и, наверное, никогда не сумеют. Кажется, он, Синцов, умеет делать этот вид, а что проку в том? Вот пригрело солнышко, небо синее, и самолеты летят куда-то не сюда, и пушки стреляют не сюда, и он идет, и ему так хочется жить, так хочется жить, что прямо хоть упади на землю и заплачь и жадно попроси еще день, два, неделю вот такой безопасной тишины, чтобы знать, что, пока она длится, ты не умрешь.. .

19. Алексин Анатолий Георгиевич Порою, чем дальше уходит дорога жизни, тем с большим удивлением двое, идущие рядом, вспоминают начало пути. Огни прошлого исчезают где-то за поворотом... Чтобы события на расстоянии казались все теми же, теми же должны остаться и чувства. А у нас-то с Надюшей где был тот роковой поворот? Сейчас, когда несчастье заставило оглянуться назад, я его, кажется, разглядел. И если когда-нибудь Надя вернется.. .

Мысленно я все время готовлюсь к тому разговору. Это, я думаю, еще не стало болезнью, но стало моей бессонницей, неотступностью. Ночами я веду диалог, в котором участвуем мы оба: Надя и я. Сюжет диалога всегда одинаков: это наша с ней жизнь .

Если прошлое вспоминается «в общем и целом», оно, наверное, умерло или просто не имеет цены. Лишь детали воссоздают картину. Подчас неожиданные, когда-то казавшиеся смешными, они с годами обретают значительность. Так сейчас происходит со мной .

Но почему все, о чем я теперь вспоминаю, так долго не обнаруживало себя?

Я должен восстановить разрозненные детали. Быть может, собравшись вместе, они создадут нечто цельное?

Мы с Надей работали в конструкторском бюро на одном этаже, но в разных концах коридора .

Встречаясь, мы говорили друг другу «здрасьте!», не называя имен, потому что не знали их .

Когда же меня вместе с чертежной доской решили переселить в Надину комнату, некоторые из ее коллег запротестовали: «И так уж не протолкнешься!»

— Одним человеком меньше, одним больше... — стал убеждать представитель дирекции .

— Это смотря какой человек! — сказала Надюша .

Потом, возникая из-за своей чертежной доски, словно из-за ширмы кукольного театра, я нарочно встречался с Надей глазами и улыбался, чтобы она поверила, что я человек неплохой. С той же целью я пригласил ее однажды на концерт знаменитой певицы .

— Пойдемте... Я тоже пою! — сказала она. И добавила: — Правда, есть одно затруднение: у меня насморк и кашель. Таких зрителей очень не любят .

Но именно там, в Большом зале Консерватории, я ее полюбил. В течение двух отделений Надя героически старалась не кашлять и не чихать.

А когда знаменитую певицу стали вызывать на «бис», она шепнула:

— У вас нет платка? Мой абсолютно промок. Вот уж не ожидала от своего маленького носа такой бурной активности!

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Она напоминала ребенка, который в присутствии гостей, повергая родителей в ужас, может поведать обо всех своих намерениях и выдать любые тайны семьи .

«Милая детская непосредственность...» — говорят о таких людях. Надина непосредственность никогда не была «милой» — она была удивительной .

Покоряющей... Ее синонимом была честность.

Я-то ведь не отважился сообщить ей, что сочиняю фантастические рассказы, которые никто не печатает! Тем более что, как я узнал окольным путем, она этот жанр не любила:

— Столько фантастики в реалистических произведениях!. .

А когда я сказал Надюше, что мечтаю на ней жениться, она ответила:

— Только учтите, у меня есть приданое: порок сердца и запрет иметь детей .

— В вас самой столько детского! — растерянно пошутил я .

— С годами это может стать неестественным и противным, — ответила Надя. — Представьте себе пожилую даму с розовым бантиком в волосах!

- Но ведь можно, в конце концов, и без. .

— Нет, нельзя, — перебила она. — Представляете, какая у нас с вами была бы дочь!

С той поры иметь дочь стало нашим главным желанием. Будущие родители обычно мечтают о сыновьях, а мы ждали дочь .

«Ясно... Запретный плод!» — говорили знакомые. Эти восклицания были не только банальными, но и неточными. Надюша, мало сказать, не прислушивалась к запретам врачей — она просто о них забыла. И только глаза, которые из-за припухлости век становились по утрам вроде бы меньше и уже, напоминали о том, что порок сердца все-таки есть .

— Почти всех женщин беременность украшает. На ком ты женился? говорила Надюша, разглядывая себя в зеркале по утрам .

Другие мечтали о сыновьях. А мы ждали Оленьку. И она родилась. «Она не могла поступить иначе, — написала мне Надюша в своей первой записке после того, как нас на земле стало трое. — Меня полгода держали в больнице. Разве она могла обмануть мои и твои ожидания? Спасибо ей!»

С этой фразы, я думаю, все началось. Эта фраза перекинула мост и в тот страшный день, который разлучил нас с Надюшей. Мост длиною в шестнадцать лет и два месяца.. .

Алексин (настоя ая амилия оберман) Анатолий еоргиевич [3.8.1924] — прозаик, драматург, публицист .

20. Каралис Дмитрий Николаевич Я позвонил в дверь своей квартиры, и когда вошел, во всем доме погас свет .

Двор-колодец погрузился во мрак, встал лифт, перестали дребезжать и петь звонки, кухня лишилась привычного зудения холодильника, умолк телефон его по новой моде тоже питало электричество. У подъезда встала машина охраны - милиционеры при свете плафона играли в салоне в карты и вполглаза приглядывали за входной дверью - отключившаяся сигнализация дала сигнал тревоги .

На лестницах заколыхались тени, а в глубине окон, как в пещерах, засветились лучики свечей .

Соседи по площадке сказали, что аварийка работает на Петроградской стороне, будет у нас на Васильевском не раньше, чем через час .

Ужинали при свечах .

В доме было непривычно тихо, и когда мы пили чай, вскипяченный в ковшичке на газе, я загляделся на свечу и порадовался. Молчал телевизор, молчал телефон, не урчала посудомоечная машина, не громыхала дверь лифта .

В тихом полумраке обнаружилась своя таинственная прелесть, и когда я внес свечу в кабинет, по корешкам книг пробежала загадочная улыбка-тень. Я взял одну наугад, и, пристроив подсвечник на круглый столик, принялся листать. И думал о том, что вспыхни сейчас люстра над головой, залейся коридор ярким светом и закричи голосом рекламного зазывалы телевизор на кухне, - я огорчусь: мне хотелось длить уютный полумрак и наслаждаться вынужденным молчанием телефона. Потрескивала Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov свеча, навевая настроение вполне философское .

Вошла жена с дочкой, сели на диван, и я отложил книгу. Они напомнили мне ребятню у ночного костра, когда отблеск огня ложится на лица и водит за спинами густые черные тени .

И вдруг из теплого свечного уюта генетическая память бросила меня в другую крайность. Я помолчал и спросил, могут ли мои женщины представить себе блокаду Ленинграда. Нет света, газа, еды. Замерз водопровод. В доме холоднее, чем на улице. На лестнице, возле застывших батарей, лежат припорошенные снегом трупы. Из черной тарелки репродуктора тикает метроном. Слабость, туман в голове. И дом сотрясается от близких разрывов бомб или снарядов.. .

Полумрак создавал ощущение, что все это рядом, близко, и жена с дочерью дружно передернули плечами .

Мы стали говорить о другом, о чем давно не говорили, и просидели с полчаса при оранжевом огоньке свечки. Вернулся из института сын и, пройдя темным коридором, присоединился к нашей компании, потирая с мороза руки и блестя глазами. И я думал о том, что мы часто ругаем судьбу за ее немилость к нам, но редко благодарим за наши удачи. И спим в теплых кроватях, пьем по утрам кофе с булочкой, равнодушно смотрим, как рекой льется кровь в телевизоре, гремят выстрелы, но отними у нас, городских, хотя бы свет или тепло, и жизнь покажется до ужаса несправедливой .

Мы вновь вернулись к теме блокады, и жена сказала, что тогда у людей была злость на врага и стремление к общей победе, - они не давали пасть духом и придавали силы .

А сейчас... - жена пожала плечами. - Какая сейчас может быть общая победа?.. Всяк сам по себе.. .

Скажи спасибо, если еще свет починят .

Вспыхнул свет, и я мысленно сказал спасибо. Мы разбрелись по квартире смотреть телевизор, звонить по телефону, щелкать клавишами компьютера... И мне долго вспоминалась горящая в темноте свеча и отблеск огонька на лицах домочадцев .

Дмитрий Николаевич Каралис (род. 26 ноября 1949) - советский и российский писатель, прозаик, публицист, киносценарист, об ественный деятель .

21. Ананьев Анатолий Андреевич Володин, грязный, с оторванной портупеей и расстёгнутым воротом, в гимнастёрке, выпачканной в саже и копоти, стоит на дороге, когда взвод его, его рота отбивают вторую атаку. Он спохватился, хотел было отойти на обочину, но было уже поздно, передний «виллис», скрипнув тормозами, остановился прямо напротив него .

— Ранены? — спросил генерал, не дожидаясь, пока Володин, как положено по уставу, отрапортует, кто он, почему стоит на шоссе, что делал и что собирается делать .

— Нет, товарищ генерал, — смущённо ответил Володин, заметив, как генерал пристально разглядывает его лицо и одежду. «Сейчас влетит!» Но член Военного совета фронта неожиданно повернулся к сидевшему позади полковнику и сказал:

— Это же тот самый лейтенант… — От пулемётных гнёзд?

— Ну… Упоминание о пулемётных гнёздах ещё больше смутило Володина, потому что он тогда, собственно, хотя и дошёл до гнёзд, но не выполнил приказ командира роты и к тому же так нелепо попал под вражеский танк! Ему показалось, что полковник неприязненно усмехнулся, произнеся эти слова: «От пулемётных…» — и усмехнулся потому, что все знал .

Володин был прав: и генерал, и сидевший позади него полковник действительно знали многие подробности соломкинского боя, они только что встречались и разговаривали с подполковником Таболой и капитаном Пашенцевым; знали и о Володине, как он был послан к пулемётным гнёздам, как попал под танк и как солдат Чебурашкин, рискуя жизнью, спас его, своего командира, но во всей этой истории, пересказанной Пашенцевым, Володин выглядел героем .

— Туда?… Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov — Да, в роту, товарищ генерал!

— Отпустили? Выписали?

— Сам ушёл, — добавил Володин и подумал, что лежать под бомбами куда легче, чем стоять перед генералом. Но хотя он и волновался, он все же был доволен, что сказал правду, и это несколько ободряло его; он смотрел не мигая, потому что в конце концов не чувствовал за собой никакой вины ни в том, что с ним случилось на передовой, ни в том, на что решился в санитарной роте — вернуться в траншею; уверенность крепла в нем, и когда генерал вновь посмотрел на него, когда их взгляды встретились .

Но генерал вовсе не собирался ничего приказывать, тем более отправлять назад, в санитарную роту, хотя видел, что Володин как раз именно в этом нуждается; бледное, измождённое лицо, впалые щеки, гимнастёрка, выпачканная в саже и копоти, оторванная портупея, весь вид совсем юного, стоявшего по стойке «смирно» командира взвода, его ладонь с неотмытыми пятнами крови, поднятая к пилотке, контуженое плечо, то и дело вздрагивавшее от напряжения, — все это вызывало у генерала иные мысли; он думал о том, сколько должно быть воли в человеке, если он вот так, испытав страх и ужас, не только не сломился духом, но стал ещё крепче и сильнее.

Генерал ещё раз, взглянул в упрямое лицо Володина; он понял — сейчас не нужно ни одобрительных слов, ни похвал; просто протянул руку и сказал:

- Желаю удачи, лейтенант! Боевой удачи!

«Виллисы» уже скрылись за поворотом, а Володин все ещё в раздумье стоял на шоссе; было в этой случайной минутной встрече что-то очень важное для него, чего он не мог понять сразу, сейчас;

только спустя семь дней, когда— измотанная и вновь пополненная, злая от постоянных неудач, вместе со всеми частями двинется вперёд, на запад, чтобы, уже не останавливаясь, дойти до самого Берлина, — только спустя семь дней, когда все это произойдёт и в освобождённой Рындинке, на ещё дымящейся от боя окраине, Володин снова встретится с членом Военного совета фронта, то важное, чего он не может понять сейчас, стоя на шоссе, неожиданно откроется ему в одной несложной фразе:

«Мы — русские солдаты!» Услышит её от члена Военного совета фронта. Может быть, потому, что слово «солдат» в таком сочетании поднималось над всеми воинскими званиями, даже над генеральским, даже над маршальским чином, а слово «русский» связывало с историей России, с лучшими её страницами - Бородинским сражением, Севастопольской эпопеей, Севастопольской страдой, как назвал её Сергеев-Ценский; но, может быть, потому, что Володин сам ощущал все это и только не мог выразить свои, чувства одной фразой, и теперь, услышав эту фразу, вдруг понял, насколько проста и несложна истина, — он с гордостью мысленно повторил её: «Мы русские!» .

Анатолий Андреевич Ананьев (1925—2001) — русский советский прозаик .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

–  –  –

Амлинский Владимир Ильич Вот люди, которые приходят ко мне, пишут мне поздравительные открытки, делают вид, что я такой же, как и все, и что всё будет в порядке, или не делают вид, а просто тянутся ко мне, может, верят в чудо, в моё выздоровление. Вот они. У них есть это самое сострадание. Чужая болезнь их тоже малость точит – одних больше, других меньше. Но немало таких, которые презирают чужую болезнь, они не решаются вслух сказать, а думают: ну зачем он ещё живёт, зачем он ползает? Так во многих медицинских учреждениях относятся к хроникам, так называемым хроническим больным .

Бедные здоровые люди, они не понимают, что весь покой и здоровье их условны, что одно мгновение, одна беда – и всё перевернулось, и они сами уже вынуждены ждать помощи и просить о сострадании .

Не желаю я им этого .

Вот с такими я жил бок о бок несколько лет. Сейчас я вспоминаю об этом как о страшном сне. Это были мои соседи по квартире. Мать, отец, дочки. Вроде бы люди как люди. Работали исправно, семья у них была дружная, своих в обиду не дадут. И вообще всё как полагается: ни пьянства, ни измен, здоровый быт, здоровые отношения и любовь к песне. Как придут домой – радио на всю катушку, слушают музыку, последние известия, обсуждают международные события. Аккуратные до удивления люди .

Не любят, не терпят беспорядка. Откуда взял, туда и положи! Вещи места знают. Полы натёрты, всё блестит, свет в общественных местах погашен. Копейка рубль бережёт. А тут я. И у меня костыли. И я не летаю, а тихо хожу. Ковыляю по паркету. А паркет от костылей – того, портится… Тут и начался наш с ними духовный разлад, пропасть и непонимание. Сейчас всё это шуточки, а была форменная война, холодная, со вспышками и нападениями. Нужно было иметь железные нервы, чтобы под их враждебными взглядами ковылять в ванную и там нагибать позвоночник, вытирать пол, потому что мокрый пол – это нарушение норм общественного поведения, это атака на самые устои коммунальной жизни .

И начиналось: если вы больные, так и живите отдельно! Что я могу ответить? Я бы и рад отдельно, я прошу об этом, да не дают. Больным не место в нашей здоровой жизни. Так решили эти люди и начали против меня осаду, эмбарго и блокаду. И хуже всего им было то, что я не откликался, не лез в баталии, не давая им радости в словесной потасовке. Я научился искусству молчания. Клянусь, мне иногда хотелось взять хороший новенький автомат… Но это так, в кошмарных видениях. Автомат я бы не взял, даже если бы мы с ними оказались на необитаемом острове, в отсутствии народных районных судов. К тому времени я научился уже понимать цену жизни, даже их скверной жизни. Итак, я молчал .

Я пытался быть выше и от постоянных попыток таким и стал. А потом мне становилось порой так плохо, что всё это уже не волновало меня. Меня не волновали их категории, я мыслил другими, и только когда я откатывался от бездны, я вспоминал о своих коммунальных врагах .

Всё больше доставлял я им хлопот, всё громче стучал своими костылями, всё труднее мне становилось вытирать полы, не проливать воду, и всё нетерпимее становилась обстановка в этой странной обители, соединившей самых разных, совершенно не нужных друг другу людей .

И я в один прекрасный момент понял совершенно отчётливо, что может быть самое главное мужество человека в том, чтобы преодолеть вот такую мелкую трясину, выбраться из бытовых гнусностей, не поддаться соблазну мелочной расплаты, карликовой войны, копеечного отчаяния .

Потому что мелочи такого рода с огромной силой разъедают множество людей, не выработавших себе иммунитет к этому. И вот эти люди всерьёз лезут в дрязги, в дурацкую борьбу, опустошаются, тратят нервы, уже не могут остановиться. Когда они постареют, они поймут всю несущественность этой возни, но будет уже поздно, уже слишком много сил отдано мышиной возне, так много зла скоплено внутри, так много страстей потрачено, которые могли бы питать что-то важное, которые должны были двигать человека вперёд .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Астафьев Виктор Петрович В клетке зоопарка тосковал глухарь. Днем. Прилюдно. Клетка величиной в два-три письменных стола являла собой и тюрьму, и "тайгу" одновременно. В углу ее было устроено что-то вроде засидки в раскоренье. Над засидкой торчал сучок сосны с пересохшей, неживой хвоей, на клетке разбросана или натыкана трава, несколько кочек изображено и меж ними тоже "лес" - вершинка сосны, веточка вереска, иссохшие былки кустиков, взятые здесь же, в зоопарке, после весенней стрижки .

Глухарь в неволе иссох до петушиного роста и веса, перо в неволе у него не обновлялось, только выпадало, и в веером раскинутом хвосте не хватало перьев, светилась дыра, шея и загривок птицы были ровно бы в свалявшейся шерсти. И только брови налились красной яростью, горели воинственно, зоревой дугою охватив глаза, то и дело затягивающиеся непроницаемой, слепой пленкой таежной темнозори, забвением тоскую щего самца .

Перепутав время и место, не обращая внимания на скопище любопытных людей, пленный глухарь исполнял назначенное ему природой - песню любви. Неволя не погасила в нем вешней страсти и не истребила стремления к продлению рода своего .

Он неторопливо, с достоинством бойца, мешковато топтался на тряпично-вялой траве меж кочек, задирал голову и, целясь клювом в небесную звезду, взывал к миру и небесам, требовал, чтоб его слышали и слушали. И начавши песню с редких, отчетливых щелчков, все набирающих силу и частоту, он входил в такое страстное упоение, в такую забывчивость, что глаза его снова и снова затягивало пленкой, он замирал на месте, и только чрево его раскаленное, горло ли, задохшееся от любовного призыва, еще продолжало перекатывать, крошить камешки на шебаршащие осколки .

В такие мгновения птичий великан глохнет и слепнет, и хитрый человек, зная это, подкрадывается к нему и убивает его. Убивает в момент весеннего пьянящего торжества, не давши закончить песню любви .

Не видел, точнее, никого не хотел видеть и замечать этот пленник, он жил, продолжал жить и в неволе назначенной ему природой жизнью, и когда глаза его "слепли", уши "глохли", он памятью своей уносился на дальнее северное болото, в реденькие сосняки и, задирая голову, целился клювом, испачканным сосновою смолою, в ту звезду, что светила тысячи лет его пернатым братьям .

Глядя на невольника-глухаря, я подумал, что когда-то птицы-великаны жили и пели на свету, но люди загнали их в глушь и темень, сделали отшельниками, теперь вот и в клетку посадили. Оттесняет и оттесняет человек все живое в тайге газонефтепроводами, адскими факелами, электротрассами, нахрапистыми вертолетами, беспощадной, бездушной техникой дальше, глубже. Но велика у нас страна, никак до конца не добить природу, хотя и старается человек изо всех сил, да не может свалить под корень все живое и под корень же свести не лучшую ее частицу, стало быть, себя. Обзавелся вот "природой" на дому, приволок ее в город - на потеху и для прихоти своей. Зачем ему в тайгу, в холодную.. .

Бакланов Григорий Яковлевич За год службы в батарее Долговушин переменил множество должностей, нигде не проявив способностей .

Попал он в полк случайно, на марше. Дело было ночью. К фронту двигалась артиллерия, обочиной, в пыли, подымая пыль множеством ног, топала пехота. И, как всегда, несколько пехотинцев попросились на пушки, подъехать немного. Среди них был Долговушин. Остальные потом соскочили, а Долговушин уснул. Когда проснулся, пехоты на дороге уже не было. Куда шла его рота, какой её номер — ничего этого он не знал, потому что всего два дня как попал в неё. Так Долговушин и прижился в артиллерийском полку .

Вначале его определили к Богачёву во взвод управления катушечным телефонистом. За Днестром, под Яссами, Богачёв всего один раз взял его с собой на передовой наблюдательный пункт, где все Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov простреливалось из пулемётов и где не то что днём, но и ночью-то головы не поднять. Тут Долговушин по глупости постирал с себя все и остался в одной шинели, а под ней — в чем мать родила. Так он и сидел у телефона, запахнувшись, а напарник и бегал и ползал с катушкой по линии, пока его не ранило. На следующий день Богачёв выгнал Долговушина: к себе во взвод он подбирал людей, на которых мог положиться в бою, как на себя. И Долговушин попал к огневикам .

Безропотный, молчаливо-старательный, все бы хорошо, только уж больно бестолков оказался. Когда выпадало опасное задание, о нем говорили: «Этот не справится». А раз не справится, зачем посылать?

И посылали другого. Так Долговушин откочевал в повозочные. Он не просил, его перевели. Может быть, теперь, к концу войны, за неспособностью воевал бы он уже где-нибудь на складе ПФС, но в повозочных суждено было ему попасть под начало старшины Пономарёва.

Этот не верил в бестолковость и сразу объяснил свои установки:

— В армии так: не знаешь — научат, не хочешь — заставят. — И ещё сказал: — Отсюда тебе путь один:

в пехоту. Так и запомни .

— Что ж пехота? И в пехоте люди живут, — уныло отвечал Долговушин, больше всего на свете боявшийся снова попасть в пехоту .

С тем старшина и начал его воспитывать. Долговушину не стало житья. Вот и сейчас он тащился на НП, под самый обстрел, все ради того же воспитания. Два километра — не велик путь, но к фронту, да ещё под обстрелом… Опасливо косясь на дальние разрывы, он старался не отстать от старшины. Теперь впереди, горбясь, шагал Долговушин, сзади — старшина. Неширокая полоса кукурузы кончилась, и они шли наизволок, отдыхая на ходу: здесь было безопасно. И чем выше взбирались они, тем видней было им оставшееся позади поле боя оно как бы опускалось и становилось плоским по мере того, как они поднимались вверх .

Пономарёв оглянулся ещё раз. Немецкие танки расползлись в стороны друг от друга и по-прежнему вели огонь. Плоские разрывы вставали по всему полю, а между ними ползли пехотинцы вcякий раз, когда они подымались перебегать, яростней начинали строчить пулемёты. Чем дальше в тыл, тем несуетливей, уверенней делался Долговушин. Им оставалось миновать открытое пространство, а дальше на гребне опять начиналась кукуруза. Сквозь её реденькую стенку проглядывал засыпанный снегом рыжий отвал траншеи, там перебегали какие-то люди, изредка над бруствером показывалась голова и раздавался выстрел. Ветер был встречный, и пелена слез, застилавшая глаза, мешала рассмотреть хорошенько, что там делается. Но они настолько уже отошли от передовой, так оба сейчас были уверены в своей безопасности, что продолжали идти не тревожась. «Здесь, значит, вторую линию обороны строят», — решил Пономарёв с удовлетворением. А Долговушин поднял вверх сжатые кулаки и, потрясая ими, закричал тем, кто стрелял из траншеи .

До кукурузы оставалось метров пятьдесят, когда на гребень окопа вспрыгнул человек в каске .

Расставив короткие ноги, чётко видный на фоне неба, он поднял над головой винтовку, потряс ею и что-то крикнул .

— Немцы! — обмер Долговушин .

— Я те дам «немцы»! — прикрикнул старшина и погрозил пальцем .

Он всю дорогу не столько за противником наблюдал, как за Долговушиным, которого твёрдо решил перевоспитать. И когда тот закричал «немцы», старшина, относившийся к нему подозрительно, не только усмотрел в этом трусость, но ещё и неверие в порядок и разумность, существующие в армии .

Однако Долговушин, обычно робевший начальства, на этот раз, не обращая внимания, кинулся бежать назад и влево .

— Я те побегу! — кричал ему вслед Пономарёв и пытался расстегнуть кобуру нагана .

Долговушин упал, быстро-быстро загребая руками, мелькая подошвами сапог, пополз с термосом на спине. Пули уже вскидывали снег около него. Ничего не понимая, старшина смотрел на эти вскипавшие снежные фонтанчики. Внезапно за Долговушиным, в открывшейся под скатом низине, он увидел санный обоз. На ровном, как замёрзшая река, снежном поле около саней стояли лошади .

Другие лошади валялись тут же. От саней веером расходились следы ног и глубокие борозды, оставленные ползшими людьми. Они обрывались внезапно, и в конце каждой из них, где догнала его Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov пуля, лежал ездовой. Только один, уйдя уже далеко, продолжал ползти с кнутом в руке, а по нему сверху безостановочно бил пулемёт .

«Немцы в тылу!» — понял Пономарёв. Теперь, если надавят с фронта и пехота начнёт отходить, отсюда, из тыла, из укрытия, немцы встретят её пулемётным огнём. На ровном месте это — уничтожение .

— Правей, правей ползи! — закричал он Долговушину .

Но тут старшину толкнуло в плечо, он упал и уже нe видел, что произошло с повозочным. Только каблуки Долговушина мелькали впереди, удаляясь.

Пономарёв тяжело полз за ним следом и, подымая голову от снега, кричал:

— Правей бери, правей! Там скат!

Каблуки вильнули влево. «Услышал!» — радостно подумал Пономарёв. Ему наконец удалось вытащить наган. Он обернулся и, целясь, давая Долговушину уйти, выпустил в немцев все семь патронов. Но в раненой руке нe было упора. Потом он опять пополз. Метров шесть ему осталось до кукурузы, не больше, и он уже подумал про себя: «Теперь — жив». Тут кто-то палкой ударил его по голове, по кости. Пономарёв дрогнул, ткнулся лицом в снег, и свет померк .

А Долговушин тем временем благополучно спустился под скат. Здесь пули шли поверху. Долговушин отдышался, вынул из-за отворота ушанки «бычок» и, согнувшись, искурил его. Он глотал дым, давясь и обжигаясь, и озирался по сторонам. Наверху уже не стреляли. Там все было кончено .

«Правей ползи», — вспомнил Долговушин и усмехнулся с превосходством живого над мёртвым. — Вот те и вышло правей… Он высвободил плечи от лямок, и термос упал в снег. Долговушин отпихнул его ногой. Где ползком, где сгибаясь и перебежками, выбрался он из-под огня, и тот, кто считал, что Долговушин «богом ушибленный», поразился бы сейчас, как толково, применяясь к местности, действует он .

Вечером Долговушин пришёл на огневые позиции. Он рассказал, как они отстреливались, как старшину убило на его глазах и он пытался тащить, его мёртвого. Он показал пустой диск автомата .

Сидя на земле рядом с кухней, он жадно ел, а повар ложкой вылавливал из черпака мясо и подкладывал ему в котелок. И все сочувственно смотрели на Долговушина .

«Вот как нельзя с первого взгляда составлять мнение о людях, — подумал Назаров, которому Долговушин не понравился. — Я его считал человеком себе на уме, а он вот какой, оказывается .

Просто я ещё не умею разбираться в людях…» И поскольку в этот день ранило каптёра, Назаров, чувствуя себя виноватым перед Долговушиным, позвонил командиру батареи, и Долговушин занял тихую, хлебную должность каптёра .

Бакланов Григорий Яковлевич Опять бьет немецкая минометная батарея, та самая, но теперь разрывы ложатся левей. Это она била с вечера. Шарю, шарю стереотрубой - ни вспышки, ни пыли над огневыми позициями - все скрыто гребнем высот. Кажется, руку бы отдал, только б уничтожить ее. Я примерно чувствую место, где она стоит, и уже несколько раз пытался eе уничтожить, но она меняет позиции. Вот если бы высоты были наши! Но мы сидим в кювете дороги, выставив над собой стереотрубу, и весь наш обзор - до гребня .

Мы вырыли этот окоп, когда земля была еще мягкая. Сейчас дорога, развороченная гусеницами, со следами ног, колес по свежей грязи, закаменела и растрескалась. Не только мина - легкий снаряд почти не оставляет на ней воронки: так солнце прокалило ее .

Когда мы высадились на этот плацдарм, у нас не хватило сил взять высоты. Под огнем пехота залегла у подножия и спешно начала окапываться. Возникла оборона. Она возникла так: упал пехотинец, прижатый пулеметной струей, и прежде всего подрыл землю под сердцем, насыпал холмик впереди головы, защищая ее от пули. К утру на этом месте он уже ходил в полный рост в своем окопе, зарылся в землю - не так-то просто вырвать его отсюда .

Из этих окопов мы несколько раз поднимались в атаку, но немцы опять укладывали нас огнем пулеметов, шквальным минометным и артиллерийским огнем. Мы даже не можем подавить их минометы, потому что не видим их. А немцы с высот просматривают и весь плацдарм, и переправу, и Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov тот берег. Мы держимся, зацепившись за подножие, мы уже пустили корни, и все же странно, что они до сих пор не сбросили нас в Днестр. Мне кажется, будь мы на тех высотах, а они здесь, мы бы уже искупали их .

Даже оторвавшись от стереотрубы и закрыв глаза, даже во сне я вижу эти высоты, неровный гребень со всеми ориентирами, кривыми деревцами, воронками, белыми камнями, проступившими из земли, словно это обнажается вымытый ливнем скелет высоты .

Когда кончится война и люди будут вспоминать о ней, наверное, вспомнят великие сражения, в которых решался исход войны, решались судьбы человечества. Войны всегда остаются в памяти великими сражениями. И среди них не будет места нашему плацдарму. Судьба его - как судьба одного человека, когда решаются судьбы миллионов. Но, между прочим, нередко судьбы и трагедии миллионов начинаются судьбой одного человека. Только об этом забывают почему-то. С тех пор как мы начали наступать, сотни таких плацдармов захватывали мы на всех реках. И немцы сейчас же пытались сбросить нас, а мы держались, зубами, руками вцепившись в берег. Иногда немцам удавалось это. Тогда, не жалея сил, мы захватывали новый плацдарм. И после наступали с него .

Я не знаю, будем ли мы наступать с этого плацдарма. И никто из нас не может знать этого .

Наступление начинается там, где легче прорвать оборону, где есть для танков оперативный простор .

Но уже одно то, что мы сидим здесь, немцы чувствуют и днем и ночью. Недаром они дважды пытались скинуть нас в Днестр. И еще попытаются. Теперь уже все, даже немцы, знают, что война скоро кончится. И как она кончится, они тоже знают. Наверное, потому так сильно в нас желание выжить. В самые трудные месяцы сорок первого года, в окружении, за одно то, чтобы остановить немцев перед Москвой, каждый, не задумываясь, отдал бы жизнь. Но сейчас вся война позади, большинство из нас увидит победу, и так обидно погибнуть в последние месяцы .

Быков Василь Владимирович Оставшись один на обрыве, старик молчаливо притих, и его обросшее сизой щетиной лицо обрело выражение давней привычной задумчивости. Он долго напряженно молчал, машинально перебирая руками засаленные борта кителя с красным кантом по краю, и слезящиеся его глаза сквозь густеющие сумерки немигающе глядели в заречье. Коломиец внизу, размахав в руке концом удочки, сноровисто забросил ее в маслянистую гладь темневшей воды. Сверкнув капроновой леской, грузило с тихим плеском стремительно ушло под воду, увлекая за собой и наживку .

- Ты вот что, дед! - резким голосом сказал он под обрывом. - Брось юродствовать! Комедию играть!

Никто к тебе оттуда не придет. Понял?

Петрович на обрыве легонько вздрогнул, будто от холода, пальцы его замерли на груди, и вся его худая, костлявая фигура под кителем съежилась, сжалась. Но взгляд его по-прежнему был устремлен к заречному берегу, на этом, казалось, он не замечал ничего и вроде бы даже и не слышал неласковых слов Коломийца. Коломиец тем временем с привычной сноровкой забросил в воду еще две или три донки, укрепил в камнях короткие, с малюсенькими звоночками удильца .

- Они все тебя, дурня, за нос водят, поддакивают. А ты и веришь. Придут! Кто придет, когда уже война вон когда кончилась! Подумай своей башкой .

На реке заметно темнело, тусклый силуэт Коломийца неясно шевелился у самой воды.

Больше он ничего не сказал старику и все возился с насадкой и удочками, а Петрович, некоторое время посидев молча, заговорил раздумчиво и тихо:

- Так это младший, Толик... На глаза заболел. Как стемнеет, ничего не видит. Старший, тот видел хорошо. А если со старшим что?. .

- Что со старшим, то же и с младшим, - грубо оборвал его Коломиец. - Война, она ни с кем не считалась. Тем более в блокаду .

- Ну! - просто согласился старик. - Аккурат блокада была. Толик с глазами неделю только дома и пробыл, аж прибегает Алесь, говорит: обложили со всех сторон, а сил мало. Ну и пошли. Младшему шестнадцать лет было. Остаться просил - ни в какую. Как немцы уйдут, сказали костерок разложить.. .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

- От голова! - удивился Коломиец и даже привстал от своих донок. - Сказали - разложить!.. Когда это было?!

- Да на Петровку. Аккурат на Петровку, да.. .

- На Петровку! А сколько тому лет прошло, ты соображаешь?

- Лет?

Старик, похоже, крайне удивился и, кажется, впервые за вечер оторвал свой страдальческий взгляд от едва брезжившей в сутеми лесной линии берега .

- Да, лет? Ведь двадцать пять лет прошло, голова еловая!

Гримаса глубокой внутренней боли исказила старческое лицо Петровича. Губы его совсем помладенчески обиженно задрожали, глаза быстро-быстро заморгали, и взгляд разом потух. Видно, только теперь до его помраченного сознания стал медленно доходить весь страшный смысл его многолетнего заблуждения .

- Так это... Так это как же?. .

Внутренне весь напрягшись в каком-то усилии, он, наверно, хотел и не мог выразить какую-то оправдательную для себя мысль, и от этого непосильного напряжения взгляд его сделался неподвижным, обессмыслел и сошел с того берега. Старик на глазах сник, помрачнел еще больше, ушел весь в себя. Наверно, внутри у него было что-то такое, что надолго сковало его неподвижностью и немотой .

- Я тебе говорю, брось эти забавки, - возясь со снастями, раздраженно убеждал внизу Коломиец. Ребят не дождешься. Амба обоим. Уже где-нибудь и косточки сгнили. Вот так!

Старик молчал. Занятый своим делом, замолчал и Коломиец. Сумерки наступающей ночи быстро поглощали берег, кустарник, из приречных оврагов поползли сизые космы тумана, легкие дымчатые струи его потянулись по тихому плесу. Быстро тускнея, река теряла свой дневной блеск, темный противоположный берег широко опрокинулся в ее глубину, залив речную поверхность гладкой непроницаемой чернотой. Землечерпалка перестала громыхать, стало совсем глухо и тихо, и в этой тишине тоненько и нежно, как из неведомого далека, тиликнул маленький звоночек донки. Захлябав по камням подошвами резиновых сапог, Коломиец бросился к крайней на берегу удочке и, сноровисто перебирая руками, принялся выматывать из воды леску. Он не видел, как Петрович на обрыве трудно поднялся, пошатнулся и, сгорбившись, молча побрел куда-то прочь от этого берега .

Наверно, в темноте старик где-то разошелся с Юрой, который вскоре появился на обрыве и, крякнув, бросил к ногам трескучую охапку валежника - большую охапку рядом с маленькой вязанкой Петровича .

- А где дед?

- Гляди, какого взял! - заслышав друга, бодро заговорил под обрывом Коломиец. - Келбик что надо!

Полкило потянет.. .

- А Петрович где? - почуяв недоброе, повторил вопрос Юра .

- Петрович? А кто его... Пошел, наверно. Я сказал ему.. .

- Как? - остолбенел на обрыве Юра. - Что ты сказал?

- Все сказал. А то водят полоумного за нос. Поддакивают.. .

- Что ты наделал? Ты же его убил!

- Так уж и убил! Жив будет!

- Ой же и калун! Ой же и тумак! Я же тебе говорил! Его же тут берегли все! Щадили! А ты?. .

- Что там щадить. Пусть правду знает .

- Такая правда его доконает. Ведь они погибли оба в блокаду. А перед тем он их сам вон туда на лодке отвозил .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Васильев Борис Львович От нашего класса у меня остались воспоминания и одна фотография. Групповой портрет с классным руководителем в центре, девочками вокруг и мальчиками по краям. Фотография поблекла, а поскольку фотограф старательно наводил на преподавателя, то края, смазанные еще при съемке, сейчас окончательно расплылись; иногда мне кажется, что расплылись они потому, что мальчики нашего класса давно отошли в небытие, так и не успев повзрослеть, и черты их растворило время .

Мне почему-то и сейчас не хочется вспоминать, как мы убегали с уроков, курили в котельной и устраивали толкотню в раздевалке, чтобы хоть на миг прикоснуться к той, которую любили настолько тайно, что не признавались в этом самим себе. Я часами смотрю на выцветшую фотографию, на уже расплывшиеся лица тех, кого нет на этой земле: я хочу понять. Ведь никто же не хотел умирать, правда?

А мы и не знали, что за порогом нашего класса дежурила смерть. Мы были молоды, а незнания молодости восполняются верой в собственное бессмертие. Но из всех мальчиков, что смотрят на меня с фотографии, в живых осталось четверо .

А еще мы с детства играли в то, чем жили сами. Классы соревновались не за отметки или проценты, а за честь написать письмо папанинцам или именоваться «чкаловским», за право побывать на открытии нового цеха завода или выделить делегацию для встречи испанских детей .

И еще я помню, как горевал, что не смогу помочь челюскинцам, потому что мой самолет совершил вынужденную посадку где-то в Якутии, гак и не долетев до ледового лагеря. Самую настоящую посадку: я получил «плохо», не выучив стихотворения. Потом-то я его выучил: «Да, были люди в наше время…» А дело заключалось в том, что на стене класса висела огромная самодельная карта и каждый ученик имел свой собственный самолет. Отличная оценка давала пятьсот километров, но я получил «плохо», и мой самолет был снят с полета. И «плохо» было не просто в школьном журнале: плохо было мне самому и немного — чуть-чуть! — челюскинцам, которых я так подвел .

Улыбнись мне, товарищ. Я забыл, как ты улыбался, извини. Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами. как корабль ракушками. По ночам я все чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. Устало болеть .

Я стал седым, и мне порой уступают место в общественном транспорте. Уступают юноши и девушки, очень похожие на вас, ребята. И тогда я думаю, что не дай им Бог повторить вашу судьбу. А если это все же случится, то дай им Бог стать такими же .

Между вами, вчерашними, и ими, сегодняшними, лежит не просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас. Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью… В девятом классе Валентина Андроновна предложила нам тему свободного сочинения «Кем я хочу стать?». И все ребята написали, что они хотят стать командирами Красной Армия. Даже Вовик Храмов пожелал быть танкистом, чем вызвал бурю восторга. Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой. Мы сами избирали ее, мечтая об армии, авиации и флоте: мы считали себя мужчинами, а более мужских профессий тогда не существовало .

В этом смысле мне повезло. Я догнал в росте своего отца уже в восьмом классе, а поскольку он был кадровым командиром Красной Армии, то его старая форма перешла ко мне. Гимнастерка и галифе, сапоги и командирский ремень, шинель и буденовка из темно-серого сукна. Я надел эти прекрасные вещи в один замечательный день и не снимал их целых пятнадцать лет. Пока не демобилизовался .

Форма тогда уже была иной, но содержание ее не изменилось: она по-прежнему осталась одеждой моего поколения. Самой красивой и самой модной .

Мне люто завидовали все ребята. И даже Искра Полякова .

— Конечно, она мне немного велика, — сказала Искра, примерив мою гимнастерку. — Но до чего же в ней уютно. Особенно, если потуже затянуться ремнем .

Я часто вспоминаю эти слова, потому что в них — ощущение времени. Мы все стремились затянуться потуже, точно каждое мгновение нас ожидал строй, точно от одного нашего вида зависела готовность это этого общего строя к боям и победам. Мы были молоды, но жаждали не личного счастья, а Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov личного подвига. Мы не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. Что зреет он медленно, незримо наливаясь силой, чтобы однажды взорваться ослепительным пламенем, сполохи которого еще долго светят грядущим поколениям .

Вересаев Викентий Викентьевич Усталый, с накипавшим в душе глухим раздражением, я присел на скамейку. Вдруг где-то недалеко за мною раздались звуки настраиваемой скрипки. Я с удивлением оглянулся: за кустами акаций белел зад небольшого флигеля, и звуки неслись из его раскрытых настежь, неосвещенных окон. Значит, молодой Ярцев дома... Музыкант стал играть. Я поднялся, чтобы уйти; грубым оскорблением окружающему казались мне эти искусственные человеческие звуки .

Я медленно подвигался вперед, осторожно ступая по траве, чтоб не хрустнул сучок, а Ярцев играл.. .

Странная это была музыка, и сразу чувствовалась импровизация. Но что это была за импровизация!

Прошло пять минут, десять, а я стоял, не шевелясь, и жадно слушал .

Звуки лились робко, неуверенно. Они словно искали чего-то, словно силились выразить что-то, что выразить были не в силах. Не самою мелодией они приковывали к себе внимание — ее, в строгом смысле, даже и не было, — а именно этим исканием, томлением по чему-то другому, что невольно ждалось впереди. — Сейчас уж будет настоящее — думалось мне. А звуки лились все так же неуверенно и сдержанно. Изредка мелькнет в них что-то — не мелодия, лишь обрывок, намек на мелодию, — но до того чудную, что сердце замирало. Вот-вот, казалось, схвачена будет тема, — и робкие ищущие звуки разольются божественно спокойною, торжественною, неземною песнью. Но проходила минута, и струны начинали звенеть сдерживаемыми рыданиями: намек остался непонятным, великая мысль, мелькнувшая на мгновенье, исчезла безвозвратно .

Что это? Неужели нашелся кто-то, кто переживал теперь то же самое, что я? Сомнения быть не могло:

перед ним эта ночь стояла такою же мучительною и неразрешимою загадкой, как передо мною .

Вдруг раздался резкий, нетерпеливый аккорд, за ним другой, третий, — и бешеные звуки, перебивая друг друга, бурно полились из-под смычка. Как будто кто-то скованный яростно рванулся, стараясь разорвать цепи. Это было что-то совсем новое и неожиданное. Однако чувствовалось, что нечто подобное и было нужно, что при прежнем нельзя было оставаться, потому что оно слишком измучило своей бесплодностью и безнадежностью... Теперь не слышно было тихих слез, не слышно было отчаяния; силою и дерзким вызовом звучала каждая нота. И что-то продолжало отчаянно бороться, и невозможное начинало казаться возможным; казалось, еще одно усилие — и крепкие цепи разлетятся вдребезги и начнется какая-то великая, неравная борьба. Такою повеяло молодостью, такою верою в себя и отвагою, что за исход борьбы не было страшно. «Пускай нет надежды, мы и самую надежду отвоюем!» — казалось, говорили эти могучие звуки .

Я задерживал дыхание и в восторге слушал. Ночь молчала и тоже прислушивалась, — чутко, удивленно прислушивалась к этому вихрю чуждых ей, страстных, негодующих звуков. Побледневшие звезды мигали реже и неувереннее; густой туман над прудом стоял неподвижно; березы замерли, поникнув плакучими ветвями, и все вокруг замерло и притихло. Над всем властно царили несшиеся из флигеля звуки маленького, слабого инструмента, и эти звуки, казалось, гремели над землею, как раскаты грома .

С новым и странным чувством я огляделся вокруг. Та же ночь стояла передо мною в своей прежней загадочной красоте. Но я смотрел на нее другими глазами: все окружающее было для меня теперь лишь прекрасным беззвучным аккомпанементом к тем боровшимся, страдавшим звукам .

Теперь все было осмысленно, все было полно глубокой, дух захватывающей, но родной, понятной сердцу красоты. И эта человеческая красота затмила, заслонила собою, не уничтожая ту красоту, попрежнему далекую, по-прежнему непонятную и недоступную .

В первый раз я воротился в такую ночь домой счастливым и удовлетворенным .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Воронский Александр Константинович …Наталья из соседней деревни, лет десять назад она сразу лишилась мужа и троих детей: в отлучку её они померли от угара. С тех самых пор она продала хату, бросила хозяйство и странствует .

Говорит Наталья негромко, певуче, простодушно. Слова её чисты, будто вымыты, такие же близкие, приятные, как небо, поле, хлеба, деревенские избы. И вся Наталья простая, тёплая, спокойная и величавая. Наталья ничему не удивляется: всё она видела, всё пережила, о современных делах и происшествиях, даже тёмных и страшных, она рассказывает, точно их отделяют от нашей жизни тысячелетия. Никому Наталья не льстит; очень в ней хорош, что она не ходит по монастырям и святым местам, не ищет чудотворных икон. Она – житейская и говорит о житейском. В ней нет лишнего, нет суетливости .

Бремя странницы Наталья несёт легко, и горе своё от людей хоронит. У неё удивительная память. Она помнит, когда и в чём в такой-то семье хворали. Рассказывает она обо всём охотно, но в одном она скупа на слова: кода её спрашивают, почему она сделалась странницей .

…Я уже учился в бурсе, слыл «отпетым» и «отчаянным», мстил из-за угла надзирателям и преподаватели, обнаруживая в делах этих недюжинную изобретательность. В одну из перемен бурсаки известили, что в раздевальной меня ожидает «какая-то баба». Баба оказалась Натальей .

Наталья шла издалека, из Холмогор, вспомнила обо мне, и хотя ей пришлось дать крюку верст по восемьдесят, но как же не навестить сироту, не посмотреть на его городское житьё, уж, наверное, вырос сынок, поумнел на радость и утешение матери. Я невнимательно слушал Наталью: стыдился её лаптей, онучей, котомки, сего её деревенского облика, боялся уронить себя в глазах бурсаков и всё косился на шнырявших мимо сверстников.

Наконец не выдержал и грубо сказал Наталье:

-Пойдём отсюда .

Не дожидаясь согласья, я вывел её на задворки, чтобы никто нас там не видел. Наталья развязала котомку, сунула мне деревенских лепёшек .

-Больше-то ничего не припасла для тебя, дружок. А ты уж не погребуй, сама пекла, на маслице, на коровьем они у меня .

Я сначала угрюмо отказывался, но Наталья навязала пышки. Скоро Наталья заметила, что я её дичусь и нисколько не рад ей. Заметила она и рваную, в чернильных пятнах, казинетовую куртку на мне, грязную и бледную шею, рыжие сапоги и взгляд мой, затравленный, исподлобья. Глаза Натальи наполнились слезами .

-Что же это ты, сынок, слова доброго не вымолвишь? Стало быть, напрасно я заходила к тебе .

Я с тупым видом колупал болячку на руке и что-то вяло пробормотал.

Наталья наклонилась надо мной, покачала головой и, заглядывая в глаза, прошептала:

-Да ты, родной, будто не в себе! Не такой ты был дома. Ой, худо с тобой сделали! Лихо, видно, на тебя напустили! Вот оно, ученье-то, какое выходит .

-Ничего,- бесчувственно пробормотал я, отстраняясь от Натальи .

Гаршин Всеволод Михайлович Я живу в Пятнадцатой линии на Среднем проспекте и четыре раза в день прохожу по набережной, где пристают иностранные пароходы. Я люблю это место за его пестроту, оживление, толкотню и шум и за то, что оно дало мне много материала. Здесь, смотря на поденщиков, таскающих кули, вертящих ворота и лебедки, возящих тележки со всякой кладью, я научился рисовать трудящегося человека .

Я шел домой с Дедовым, пейзажистом... Добрый и невинный, как сам пейзаж, человек и страстно влюблен в свое искусство. Вот для него так уж нет никаких сомнений; пишет, что видит: увидит реку - и пишет реку, увидит болото с осокою - и пишет болото с осокою. Зачем ему эта река и это болото? - он никогда не задумывается. Он, кажется, образованный человек; по крайней мере кончил курс инженером. Службу бросил, благо явилось какое-то наследство, дающее ему возможность Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov существовать без труда. Теперь он пишет и пишет: летом сидит с утра до вечера на поле или в лесу за этюдами, зимой без устали компонует закаты, восходы, полдни, начала и концы дождя, зимы, весны и прочее. Инженерство свое забыл и не жалеет об этом. Только когда мы проходим мимо пристани, он часто объясняет мне значение огромных чугунных и стальных масс: частей машин, котлов и разных разностей, выгруженных с парохода на берег .

- Посмотрите, какой котлище притащили, - сказал он мне вчера, ударив тростью в звонкий котел .

- Неужели у нас не умеют их делать? - спросил я .

- Делают и у нас, да мало, не хватает. Видите, какую кучу привезли. И скверная работа; придется здесь чинить: видите, шов расходится? Вот тут тоже заклепки расшатались. Знаете ли, как эта штука делается? Это, я вам скажу, адская работа. Человек садится в котел и держит заклепку изнутри клещами, что есть силы напирая на них грудью, а снаружи мастер колотит по заклепке молотом и выделывает вот такую шляпку .

Он показал мне на длинный ряд выпуклых металлических кружков, идущий по шву котла .

- Дедов, ведь это все равно, что по груди бить!

- Все равно. Я раз попробовал было забраться в котел, так после четырех заклепок еле выбрался .

Совсем разбило грудь. А эти как-то ухитряются привыкать. Правда, и мрут они, как мухи: год-два вынесет, а потом если и жив, то редко куда-нибудь годен. Извольте-ка целый день выносить грудью удары здоровенного молота, да еще в котле, в духоте, согнувшись в три погибели. Зимой железо мерзнет, холод, а он сидит или лежит на железе. Вон в том котле - видите, красный, узкий - так и сидеть нельзя: лежи на боку да подставляй грудь. Трудная работа этим глухарям .

- Глухарям?

- Ну да, рабочие их так прозвали. От этого трезвона они часто глохнут. И вы думаете, много они получают за такую каторжную работу? Гроши! Потому что тут ни навыка, ни искусства не требуется, а только мясо... Сколько тяжелых впечатлений на всех этих заводах, Рябинин, если бы вы знали! Я так рад, что разделался с ними навсегда. Просто жить тяжело было сначала, смотря на эти страдания... То ли дело с природою. Она не обижает, да и ее не нужно обижать, чтобы эксплуатировать ее, как мы, художники... Поглядите-ка, поглядите, каков сероватый тон! - вдруг перебил он сам себя, показывая на уголок неба:

- пониже, вон там, под облачком... прелесть! С зеленоватым оттенком. Ведь вот напиши так, ну точно так - не поверят! А ведь недурно, а?

Я выразил свое одобрение, хотя, по правде сказать, не видел никакой прелести в грязно-зеленом клочке петербургского неба, и перебил Дедова, начавшего восхищаться еще каким-то "тонком" около другого облачка .

- Скажите мне, где можно посмотреть такого глухаря?

- Поедемте вместе на завод; я вам покажу всякую штуку. Если хотите, даже завтра! Да уж не вздумалось ли вам писать этого глухаря? Бросьте, не стоит. Неужели нет ничего повеселее? А на завод, если хотите, хоть завтра .

Сегодня мы поехали на завод и осмотрели все. Видели и глухаря. Он сидел, согнувшись в комок, в углу котла и подставлял свою грудь под удары молота. Я смотрел на него полчаса; в эти полчаса Рябинин выдумал такую глупость, что я не знаю, что о нем и думать. Третьего дня я возил его на металлический завод; мы провели там целый день, осмотрели все, причем я объяснял ему всякие производства (к удивлению моему, я забыл очень немногое из своей профессии); наконец я привел его в котельное отделение. Там в это время работали над огромнейшим котлом. Рябинин влез в котел и полчаса смотрел, как работник держит заклепки клещами. Вылез оттуда бледный и расстроенный; всю дорогу назад молчал. А сегодня объявляет мне, что уже начал писать этого рабочего-глухаря. Что за идея! Что за поэзия в грязи! Здесь я могу сказать, никого и ничего не стесняясь, то, чего, конечно, не сказал бы при всех: по-моему, вся эта мужичья полоса в искусстве - чистое уродство. Кому нужны эти пресловутые репинские "Бурлаки"? Написаны они прекрасно, нет спора; но ведь и только .

Где здесь красота, гармония, изящное? А не для воспроизведения ли изящного в природе и существует искусство? То ли дело у меня! Еще несколько дней работы, и будет кончено мое тихое "Майское утро" .

Чуть колышется вода в пруде, ивы склонили на него свои ветви; восток загорается; мелкие перистые облачка окрасились в розовый цвет. Женская фигурка идет с крутого берега с ведром за водой, спугивая стаю уток. Вот и все; кажется, просто, а между тем я ясно чувствую, что поэзии в картине Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov вышло пропасть. Вот это - искусство! Оно настраивает человека на тихую, кроткую задумчивость, смягчает душу. А рябининский "Глухарь" ни на кого не подействует уже потому, что всякий постарается поскорей убежать от него, чтобы только не мозолить себе глаза этими безобразными тряпками и этой грязной рожей. Странное дело! Ведь вот в музыке не допускаются режущие ухо, неприятные созвучия;

отчего ж у нас, в живописи, можно воспроизводить положительно безобразные, отталкивающие образы? Нужно поговорить об этом с Л., он напишет статейку и кстати прокатит Рябинина за его картину. И стоит .

Глушко Мария Васильевна На перроне было холодно, опять сыпалась крупка, она прошлась притопывая, подышала на руки .

Кончались продукты, ей хотелось хоть чего-нибудь купить, но на станции ничего не продавали. Она решилась добраться до вокзала. Вокзал был забит людьми, сидели на чемоданах, узлах и просто на полу, разложив снедь, завтракали .

Она вышла на привокзальную площадь, густо усеянную пестрыми пятнами пальто, шубок, узлов; здесь тоже сидели и лежали люди целыми семьями, некоторым посчастливилось занять скамейки, другие устроились прямо на асфальте, расстелив одеяло, плащи, газеты... В этой гуще людей, в этой безнадежности она почувствовала себя почти счастливой — все же я еду, знаю куда и к кому, а всех этих людей война гонит в неизвестное, и сколько им тут еще сидеть, они и сами не знают .

Вдруг закричала старая женщина, ее обокрали, возле нее стояли двое мальчиков и тоже плакали, милиционер что-то сердито говорил ей, держал за руку, а она вырывалась и кричала. Есть такой простой обычай — с шапкой по кругу, А тут рядом сотни и сотни людей, если бы каждый дал хотя бы по рублю... Но все вокруг сочувственно смотрели на кричащую женщину и никто не сдвинулся с места .

Нина позвала мальчика постарше, порылась в сумочке, вытащила сотенную бумажку, сунула ему в руку:

— Отдай бабушке... — И быстро пошла, чтобы не видеть его заплаканного лица и костлявого кулачка, зажавшего деньги. У нее еще оставалось из тех денег, что дал отец, пятьсот рублей — ничего, хватит .

У какой-то женщины из местных она спросила, далеко ли базар. Оказалось, если ехать трамваем, одна остановка, но Нина не стала ждать трамвая, она соскучилась по движению, по ходьбе, пошла пешком .

Рынок был совсем пустой, и только под навесом стояли три толсто одетые тетки, притопывая ногами в валенках, перед одной возвышалось эмалированное ведро с мочеными яблоками, другая торговала картошкой, разложенной кучками, третья продавала семечки .

Она купила два стакана семечек и десяток яблок. Нина тут же, у прилавка, с жадностью съела одно, чувствуя, как блаженно заполняется рот остро-сладким соком .

Вдруг услышала перестук колес и испугалась, что это уводит ее поезд, прибавила шагу, но еще издали увидела, что ее поезд на месте .

Той старухи с детьми на привокзальной площади уже не было, наверно, ее куда-то отвели, в какоенибудь учреждение, где помогут — ей хотелось так думать, так было спокойнее: верить в незыблемую справедливость мира .

Она бродила по перрону, щелкая семечки, собирая шелуху в кулак, обошла обшарпанное одноэтажное здание вокзала, его стены были оклеены бумажками-объявлениями, писанными разными почерками, разными чернилами, чаще — химическим карандашом, приклеенными хлебным мякишем, клеем, смолой и еще бог знает чем. «Разыскиваю семью Клименковых из Витебска, знающих прошу сообщить по адресу...» «Кто знает местопребывание моего отца Сергеева Николая Сергеевича, прошу известить...» Десятки бумажек, а сверху — прямо, по стене углем: «Валя, мамы в Пензе нет, еду дальше. Лида» .

Все это было знакомо и привычно, на каждой станции Нина читала такие объявления, похожие на крики отчаяния, но всякий раз сердце сжималось от боли и жалости, особенно тогда, когда читала о потерянных детях .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Читая такие объявления, она представляла себе колесящих по стране, идущих пешком, мечущихся по городам, скитающихся по дорогам людей, разыскивающих близких, — родную каплю в человеческом океане, — и думала, что не только смертями страшна война, она страшна и разлуками!

Сейчас Нина вспоминала всех, с кем разлучила ее война: отца, Виктора, Марусю, мальчишек с ее курса... Неужели это не во сне — забитые вокзалы, плачущие женщины, пустые базары, и я куда-то еду... В незнакомый, чужой. Зачем? Зачем?

Казакевич Эммануил Генрихович В уединенном блиндаже оставалась только Катя .

Что означал ответ Травкина на ее заключительные слова по радио? Сказал ли он я вас понял вообще, как принято подтверждать по радио услышанное, или он вкладывал в свои слова определенный тайный смысл? Эта мысль больше всех других волновала ее. Ей казалось, что, окруженный смертельными опасностями, он стал мягче и доступней простым, человеческим чувствам, что его последние слова по радио - результат этой перемены. Она улыбалась своим мыслям. Выпросив у военфельдшера Улыбышевой зеркальце, она смотрелась в него, стараясь придать своему лицу выражение торжественной серьезности, как подобает - это слово она даже произносила вслух невесте героя .

А потом, отбросив прочь зеркальце, принималась снова твердить в ревущий эфир нежно, весело и печально, смотря по настроению:

- Звезда. Звезда. Звезда. Звезда .

Через два дня после того разговора Звезда вдруг снова отозвалась:

- Земля. Земля. Я Звезда. Слышишь ли ты меня? Я Звезда .

- Звезда, Звезда! - громко закричала Катя.- Я Земля. Я слушаю тебя, слушаю, слушаю тебя .

Она протянула руку и настежь отворила дверь блиндажа, чтобы кого-нибудь позвать, поделиться своей радостью. Но кругом никого не было. Она схватила карандаш и приготовилась записывать .

Однако Звезда на полуслове замолчала и уже больше не говорила. Всю ночь Катя не смыкала глаз, но Звезда молчала .

Молчала Звезда и на следующий день и позднее. Изредка в блиндаж заходили то Мещерский, то Бугорков, то майор Лихачев, то капитан Яркевич - новый начальник разведки, заменивший снятого Барашкина. Но Звезда молчала .

Катя в полудремоте целый день прижимала к уху трубку рации. Ей мерещились какие-то странные сны, видения, Травкин с очень бледным лицом в зеленом маскхалате, Мамочкин, двоящийся, с застывшей улыбкой на лице, ее брат Леня - тоже пoчему-то в зеленом маскхалате.

Она опоминалась, дрожа от ужаса, что могла пропустить мимо ушей вызовы Травкина, и принималась снова говорить в трубку:

- Звезда. Звезда. Звезда .

До нее издали доносились артиллерийские залпы, гул начинающегося сражения .

В эти напряженные дни майор Лихачев очень нуждался в радистах, но снять Катю с дежурства у рации не решался. Так она сидела, почти забытая, в уединенном блиндаже .

Как-то поздно вечером в блиндаж зашел Бугорков. Он принес письмо Травкину от матери, только что полученное с почты. Мать писала о том, что она нашла красную общую тетрадь по физике, его любимому предмету. Она сохранит эту тетрадь. Когда он будет поступать в вуз, тетрадь ему очень пригодится. Действительно, это образцовая тетрадь. Собственно говоря, ее можно было бы издать как учебник,- с такой точностью и чувством меры записано все по разделам электричества и теплоты. У него явная склонность к научной работе, что ей очень приятно. Кстати, помнит ли он о том остроумном водяном двигателе, который он придумал двенадцатилетним мальчиком? Она нашла эти чертежи и много смеялась с тетей Клавой над ними .

Прочитав письмо, Бугорков склонился над рацией, заплакал и сказал:

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

- Скорей бы войне конец... Нет, не устал. Я не говорю, что устал. Но просто пора, чтобы людей перестали убивать .

И с ужасом Катя вдруг подумала, что, может быть, бесполезно ее сидение здесь, у аппарата, и ее бесконечные вызовы Звезды. Звезда закатилась и погасла. Но как она может уйти отсюда? А что, если он заговорит? А что, если он прячется где-нибудь в глубине лесов?

И, полная надежды и железного упорства, она ждала. Никто уже не ждал, а она ждала. И никто не смел снять рацию с приема, пока не началось наступление .

Качалков Сергей Семёнович (1)Как время меняет людей! (2)Неузнаваемо! (3)Порою это даже не изменения, а настоящие метаморфозы! (4)В детстве была принцесса, повзрослела – превратилась в пиранью. (5)А бывает наоборот: в школе – серая мышка, незаметная, невидная, а потом на тебе – Елена Прекрасная .

(6)Почему так бывает? (7)Кажется, Левитанский писал, что каждый выбирает себе женщину, религию, дорогу... (8)Только не ясно: действительно ли человек сам выбирает для себя дорогу или какая-то сила толкает его на тот или иной путь? (9)На самом ли деле наша жизнь изначально предначертана свыше:

рождённый ползать летать не может?.. (10)Или всё дело в нас: ползаем мы потому, что не захотели напрягать свои крылья? (11)Не знаю! (12)В жизни полным-полно примеров как в пользу одного мнения, так и в защиту другого .

(13)Выбирай, что хочешь?. .

(14)Максима Любавина мы в школе называли Эйнштейном. (15)Правда, внешне он нисколько не походил на великого учёного, но зато имел все замашки гениев: был рассеян, задумчив, в его голове всегда бурлил сложный мыслительный процесс, совершались какие-то открытия, и это часто приводило к тому, что он, как шутили одноклассники, был не в адеквате. (16)Спросят, бывало, его на биологии, а он, оказывается, в это время каким-то мудрёным способом рассчитывал излучение какихто там нуклидов. (17)Выйдет к доске, начнёт писать непонятные формулы .

(18)Учительница биологии плечами пожмёт:

(19) – Макс, ты про что?

(20)Тот спохватится, стукнет себя по голове, не обращая внимания на смех в классе, тогда уж начнёт рассказывать то, что нужно, например, про дискретные законы наследственности .

(21)На дискотеки, классные вечера он носу не показывал. (22)Ни с кем не дружил, так – приятельствовал. (23)Книги, компьютер – вот его верные товарищи-братья. (24)Мы между собой шутили: запомните хорошенько, как одевался Максим Любавин, где он сидел. (25)А лет через десять, когда ему вручат Нобелевскую премию, сюда понаедут журналисты, хоть будет что про своего великого одноклассника рассказать .

(26)После школы Макс поступил в университет. (27)Блестяще окончил его... (28)А потом наши дороги разошлись. (29)Я стал военным, надолго уехал из родного города, обзавёлся семьей. (30)Жизнь у военного бурная: только соберёшься в отпуск – какое-нибудь ЧП... (31)Но вот всё же удалось с женой и двумя дочками вырваться на родину. (32)На вокзале сговорились с частником, и он повёз нас на своей машине до родительского дома .

(33) – Тольк, ты меня не узнал что ли? – вдруг спросил водитель. (34)Я изумлённо посмотрел на него .

(35)Высокий, костистый мужчина, жидкие усики, очки, шрам на щеке... (36)Не знаю такого! (37)Но голос, действительно, знакомый. (38)Макс Любавин?! (39)Да не может быть! (40)Великий физик занимается частным извозом?

(41) – Нет! (42)Бери выше! – усмехнулся Макс. – (43)Я грузчиком на оптовом рынке работаю.. .

(44)По моему лицу он понял, что я счёл эти слова шуткой .

(45) – Да нет! (46)Просто я умею считать! (47)У нас сахар мешками продают! (48)Я вечером из каждого мешка грамм по триста-четыреста отсыплю...(49)Знаешь, сколько в месяц выходит, если не жадничать?

(50)Сорок тысяч! (51)Вот и прикинь, если бы я стал учёным, получал бы я такие деньги? (52)На Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov выходных можно извозом подкалымить, подвёз пару клиентов – ещё тысяча. (53)На булочку с маслом хватает.. .

(54)Он довольно засмеялся. (55)Я покачал головой .

(56) – Макс, а вот с сахаром – это не воровство?

(57) – Нет! (58)Бизнес! – ответил Макс .

(59)Он довёз меня до дома. (60)Я дал ему двести рублей, он вернул десятку сдачи и поехал искать новых клиентов .

(61) – Вместе учились? – спросила жена .

(62) – Это наш Эйнштейн! – сказал я ей. – (63)Помнишь, я про него рассказывал!

(64) – Эйнштейн?

(65) – Только бывший! – с печальным вздохом произнёс я .

Круглый Владимир Игоревич Все-таки время – удивительная категория. Я стал заново открывать мир литературы и вдруг осознал, что чтение перестало вызывать необычайную, ни с чем не сравнимую радость, как это бывало раньше .

Скажем, в шестидесятые-семидесятые, по крайней мере, по моим воспоминаниям, чтение и для меня, и для окружающих было не просто ежедневной потребностью: взяв в руки книгу, я испытывал неповторимое чувство радости. Подобного ощущения мне не доводилось переживать уже давно. К сожалению, и моим детям тоже, хотя они умные, развитые и читающие, что нынче редкость .

А виновато в этом, конечно, время. Изменившиеся условия жизни, большие объемы информации, которую необходимо осваивать, и желание облегчить ее восприятие через видеоформат приводят к тому, что мы перестали получать наслаждение от чтения .

Я понимаю, что уже никогда, вероятно, не вернется энтузиазм семидесятых или восьмидесятых, когда мы следили за появлением книг, охотились за ними, порой в Москву специально ездили, чтобы где-то выменять или купить дефицитное издание. Тогда книги являли собой подлинное богатство – и не только в материальном смысле .

Однако стоило мне укрепиться в своем разочаровании, как жизнь преподнесла неожиданный сюрприз. Правда, произошло это после прискорбного и тягостного события. После ухода из жизни моего отца в наследство мне досталась большая и содержательная библиотека. Начав ее разбирать, именно среди книг конца XIX – начала XX столетий я смог найти то, что захватило меня с головой и вернуло пусть и не ту детскую радость, но настоящее удовольствие от чтения .

Разбирая книги, я начал перелистывать их, углубляясь то в одну, то в другую, и вскоре понял, что читаю их взахлеб. Все выходные, а также долгие часы в дороге, в поездах и самолетах, я с упоением провожу с очерками об известных русских художниках – Репине, Бенуа или Добужинском .

О последнем художнике, надо признаться, я знал очень мало. Книга Эриха Голлербаха «Рисунки Добужинского» открыла для меня этого замечательного человека и превосходного художника .

Изумительное издание 1923 года совершенно очаровало меня, в первую очередь – репродукциями работ Добужинского, аккуратно укрытыми папиросной бумагой .

К тому же книга Голлербаха написана очень хорошим языком, читается легко и увлекательно – как художественная проза. Рассказывая о том, как с самых юных лет формировалось дарование Добужинского, автор раскрывает читателю секреты художника. Книга искусствоведа и критика Эриха Голлербаха предназначалась широкому читателю, и в этом ее сила. А как приятно держать ее в руках!

Прекрасное оформление, тонкий запах бумаги, ощущение, что прикасаешься к старинному фолианту, – все это порождает настоящий читательский восторг .

Но отчего именно книги конца ХIХ – начала ХХ столетий стали для меня глотком свежего воздуха? И сам не знаю доподлинно; осознаю только, что атмосфера того времени словно поглотила меня, захватила в плен .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Возможно, это была попытка уйти от современной действительности в мир истории. Или, напротив, желание найти «точки пересечения»: переходные периоды, годы поиска новых форм и смыслов, как известно, повторяют друг друга, а значит, изучая рубеж XIX и XX веков по художественной литературе, документам или публицистике, можно набраться опыта или подсмотреть готовые решения для сегодняшнего дня .

Благодаря причудливой игре времени источником читательского вдохновения для меня оказались книги «серебряного века» нашей культуры; для кого-то другого таким источником, возможно, станут старинные фолианты или рукописи начинающих писателей. Главное – не дать окрепнуть разочарованию и продолжить искать: книга, которая подарит удовольствие, обязательно найдется .

Куваев Олег Михайлович...От сохранивших тепло камней палатка просохла, и они провели ночь в сухом и нежарком тепле .

Утром Салахов проснулся в палатке один. Тепло все еще держалось, и Салахов полежал в дремоте .

Выйдя из палатки, он увидел ясное небо и Бога Огня у воды. Тот неторопливо мыл пробу, взятую прямо у берега .

— Проснулся я прямо здоровый, — сказал рабочий и радостно передернул в подтверждение плечами .

— Решил посмотреть на удачу в лоток.. .

... Бог Огня положил лоток, снял росомашью шапку и вытащил из-за отворота ее кусок лески .

— Красную тряпочку жрет, собака. Гляди! — он преданно глянул на Салахова, метнул леску в воду и тотчас выбросил на песок крупного темноспинного хариуса .

Бог Огня укрепил ноги в не по росту больших сапогах, поддернул телогрейку, сдвинул лохматую шапку и стал челноком таскать хариусов одного за другим. Вскоре весь песок вокруг него был завален упругими отливающими перламутром рыбами .

— Хватит! — сказал Салахов. — Остановись .

— На эту бы реку… да с сетями, да с бочками. И горб гнуть не надо. На материке-то лазишь, лазишь с бреднем, еле на уху наберешь. А если бы эту реку туда. А нашу воронежскую сюда. Все равно тут населения нету, здесь и пустая река сгодится .

— Ты бы там ее за неделю опустошил, — сказал Салахов .

— За неделю? Не-ет! — вздохнул Бог Огня .

— Закрывай санаторий, — распорядился Салахов — Может, навялим да с собой унесем? — предложил нерешительно Бог Огня .

— Против жадности слова силы не имеют, — усмехнулся Салахов. — Против нее автоматы нужны .

Выздоровел? Точка! Собирай лагерь, вари уху и топаем согласно полученного задания. Вопросы есть ?

— Нет вопросов, — вздохнул Бог Огня .

— Действуй! Я вниз по течению схожу с лотком. … Салахов шел очень быстро. Его вдруг поразила мысль, что от добра люди становятся хуже. Свинеют. А когда людям плох, то они становятся лучше. Пока Бог Огня болел, Салахов очень жалел его. А сегодня он был ему неприятен, даже ненавистен.. .

Салахов, забыв, что ему надо брать пробу, все шагал и шагал по сухому берегу реки Ватап. Мысль о том, что добро к людям ведет к их же освинению, была ему очень неприятна. Какая-то безысходная мысль. По опыту армии, по опыту тюремной жизни Салахов знал, что излишняя строгость так же озлобляет людей. «Значит, ни добром, ни страхом нас не возьмешь, — думал он. — Но должен быть какой-то подход. Должна же быть открытая дверь…»

И вдруг Салахов остановился. Ответ, найденный им, был прост, очевиден. Среди множества человеческих коллективов есть, наверное, только один, который твой. Как в армии своя рота. Если ты нашел его — держись за него зубами. Пусть все видят, что ты свой, ты до конца с ними. И что у тебя все на виду. Одна крыша, одна судьба, а об остальном пусть думает государство.. .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Куваев Олег Михайлович Традиционный вечер полевиков служил вехой, отделявшей один экспедиционный сезон от другого .

Чинков знаком предложил налить в рюмки и встал .

- Уважаемые коллеги! сказал он высоким голосом. Прежде всего позвольте поблагодарить за честь. Я впервые присутствую на празднике прославленного геологического управления не как гость, а как свой человек. На правах новичка позвольте нарушить традицию. Не будем говорить о минувшем сезоне .

Поговорим лучше о будущем. Что такое открытие месторождения? Это смесь случайности и логики. Но всякое истинное месторождение открывается только тогда, когда созрела потребность в нем .

В стену управления что-то глухо стукнуло, раздался как бы расширенный вздох и тотчас задребезжали, заныли стекла в торце коридора .

- Господи благослови! - сказал кто-то. - Первый зимний!

- Что это? - тихо спросила Сергушова у Гурина .

- Южак. Первый за эту зиму. Придется сбегать отсюда .

Каждый журналист, каждый заезжий литератор и вообще любой, побывавший в Поселке и взявшийся за перо, обязательно писал и будет писать о южаке. Это все равно что побывать в Техасе и не написать слова ковбой или, будучи в Сахаре, не упомянуть верблюда. Южак был чисто поселковым явлением, сходным со знаменитой новороссийской борой. В теплые дни за склоном хребта скапливался воздух и затем с ураганной силой сваливался в котловину Поселка. Во время южака всегда бывало тепло, и небо безоблачно, но этот теплый, даже ласковый ветер сшибал человека с ног, перекатывал его до ближайшего закутка и посыпал сверху снежной пылью, шлаком, песком, небольшими камнями. В южак лучше всего годились ботинки на триконях и защитные очки горнолыжника. В южак не работали магазины, была закрыты учреждения, в южак сдвигались крыши, и в крохотную дырку, в которую не пролезет иголка, за ночь набивались кубометры снега .

Лампочки потускнели, стекла уже дребезжали непрерывно, и за стеной слышались все учащающиеся вздохи гигантских легких, по временам где-то било металлом о металл .

Они сидели, сгрудившись за одним столом. Лампочка помигала и погасла или повредило проводку, или электростанция меняла режим работы. На лестнице послышалось бормотание. Это Копков проводил Люду Голливуд и вернулся. Он принес с собой свечки .

Южак ломился в двери управления, набирал силу. Пламя свечей колебалось, тени прыгали по стенам .

Разноцветно светились бутылки. Копков отодвинул от Жоры Апрятина стакан с коньяком и пошел вдоль столов, разыскивая свою кружку .

- Такое получается дело, как всегда, - неожиданно забубнил Копков. Он обежал всех шалым взглядом пророка и ясновидца, обхватил ладонями кружку, сгорбился. - Лежим мы нынче в палатке. Угля нет, солярка на исходе, погода дует. И все такое прочее. Кукули за лето слиплись от пота, не шерсть, а стружки. Пуржит, палатка ходуном ходит, ну и разное, всем известное. Лежу, думаю: ну как начальство подкачает с транспортом, куда я буду девать вверенных мне людей? Пешком не выйдешь. Мороз, перевалы, обуви нет. Ищу выход. Но я не о том. Мысли такие: зачем и за что? За что работяги мои постанывают в мешках? Деньгами сие не измерить. Что получается? Живем, потом умираем. Все! И я в том числе. Обидно, конечно. Но зачем, думаю, в мире от древних времен так устроено, что мы сами смерть ближнего и свою ускоряем? Войны, эпидемии, неустройство систем. Значит, в мире зло .

Объективное зло в силах и стихиях природы, и субъективное от несовершенства наших мозгов. Значит, общая задача людей и твоя, Копков, в частности, это зло устранять. Общая задача для предков, тебя и твоих потомков. Во время войны ясно бери секиру или автомат. А в мирное время? Прихожу к выводу, что в мирное время работа есть устранение всеобщего зла. В этом есть высший смысл, не измеряемый деньгами и должностью. Во имя этого высшего смысла стонут во сне мои работяги, и сам я скриплю зубами, потому что по глупости подморозил палец. В этом есть высший смысл, в этом общее и конкретное предназначение .

Копков еще раз вскинул глаза, точно с изумлением разглядывал неизвестных ему людей, и так же неожиданно смолк .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Лихачёв Дмитрий Сергеевич Говорят, что содержание определяет форму. Это верно, но верно и противоположное, что от формы зависит содержание. Известный американский психолог начала этого века Д. Джеймс писал: «Мы плачем оттого, что нам грустно, но и грустно нам оттого, что мы плачем» .

Когда-то считалось неприличным показывать всем своим видом, что с вами произошло несчастье, что у вас горе. Человек не должен был навязывать свое подавленное состояние другим. Надо было и в горе сохранять достоинство, быть ровным со всеми, не погружаться в себя и оставаться по возможности приветливым и даже веселым. Умение сохранять достоинство, не навязываться другим со своими огорчениями, не портить другим настроение, быть всегда ровным в обращении с людьми, быть всегда приветливым и веселым – это большое и настоящее искусство, которое помогает жить в обществе и самому обществу .

Но каким веселым надо быть? Шумное и навязчивое веселье утомительно окружающим. Вечно «сыплющий» остротами молодой человек перестает восприниматься как достойно ведущий себя. Он становится шутом. А это худшее, что может случиться с человеком в обществе, и это означает в конечном счете потерю юмора .

Не быть смешным – это не только умение себя вести, но и признак ума .

Смешным можно быть во всем, даже в манере одеваться. Если мужчина тщательно подбирает галстук к рубашке, рубашку к костюму – он смешон. Излишняя забота о своей наружности сразу видна. Надо заботиться о том, чтобы одеваться прилично, но эта забота у мужчин не должна переходить известных границ. Чрезмерно заботящийся о своей наружности мужчина неприятен. Женщина – это другое дело .

У мужчин же в одежде должен быть только намек на моду. Идеально чистая рубашка, чистая обувь и свежий, но не очень яркий галстук – этого достаточно. Костюм может быть старый, он не должен быть только неопрятен .

Не мучайтесь своими недостатками, если они у вас есть. Если вы заикаетесь, не думайте, что это уж очень плохо. Заики бывают превосходными ораторами, обдумывая каждое свое слово. Лучший лектор славившегося своими красноречивыми профессорами Московского университета историк В. О .

Ключевский заикался .

Не стесняйтесь своей застенчивости: застенчивость очень мила и совсем не смешна. Она становится смешной, только если вы слишком стараетесь ее преодолеть и стесняетесь ее. Будьте просты и снисходительны к своим недостаткам. Не страдайте от них. У меня есть знакомая девушка, чуть горбатая. Честное слово, я не устаю восхищаться ее изяществом в тех редких случаях, когда встречаю ее в музеях на вернисажах. Хуже нет, когда в человеке развивается «комплекс неполноценности», а вместе с ним озлобленность, недоброжелательность к другим лицам, зависть. Человек теряет то, что в нем самое хорошее, – доброту .

Нет лучшей музыки, чем тишина, тишина в горах, тишина в лесу. Нет лучшей «музыки в человеке», чем скромность и умение помолчать, не выдвигаться на первое место. Нет ничего более неприятного и глупого в облике и поведении человека, чем важность или шумливость; нет ничего более смешного в мужчине, чем чрезмерная забота о своем костюме и прическе, рассчитанность движений и «фонтан острот» и анекдотов, особенно если они повторяются .

Простота и «тишина» в человеке, правдивость, отсутствие претензий в одежде и поведении – вот самая привлекательная «форма» в человеке, которая становится и его самым элегантным «содержанием»

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович (1)На меня самое сильное впечатление производят сны, в которых поднимается далёкое детство и в неясном тумане встают уже не существующие лица, тем более дорогие, как всё безвозвратно утраченное. (2)Я долго не могу проснуться от такого сна и долго вижу живыми тех, кто давно уже в могиле. (3)И какие всё милые, дорогие лица! (4)Кажется, чего бы не дал, чтобы хоть издали взглянуть на них, услышать знакомый голос, пожать их руки и ещё раз вернуться к далёкому-далёкому прошлому. (5)Мне начинает казаться, что эти молчаливые тени чего-то требуют от меня. (6)Ведь я стольким обязан этим бесконечно дорогим для меня людям.. .

(7)Но в радужной перспективе детских воспоминаний живыми являются не одни люди, а и те неодушевлённые предметы, которые так или иначе были связаны с маленькой жизнью начинающего маленького человека. (8)И сейчас я думаю о них, снова переживая впечатления и ощущения детства .

(9)В этих немых участниках детской жизни на первом плане всегда, конечно, стоит детская книжка с картинками... (10)И это была та живая нить, которая выводила из детской комнаты и соединяла с остальным миром. (11)Для меня до сих пор каждая детская книжка является чем-то живым, поскольку она пробуждает детскую душу, направляет детские мысли по определённому руслу и заставляет биться детское сердце вместе с миллионами других детских сердец. (12)Детская книга - весенний солнечный луч, который заставляет пробуждаться дремлющие силы детской души и вызывает рост брошенных на эту благодарную почву семян. (13)Дети, благодаря этой книжке, сливаются в одну громадную духовную семью, которая не знает этнографических и географических границ .

(14)3десь мне придётся сделать небольшое отступление именно по поводу современных детей, у которых приходится сплошь и рядом наблюдать полное неуважение к книге. (15)Растрёпанные переплёты, следы грязных пальцев, загнутые углы листов, всевозможные каракули на полях - одним словом, в результате получается книга-калека .

(16)Трудно понять причины всего этого, и можно допустить только одно объяснение: нынче выходит слишком много книг, они значительно дешевле и как будто потеряли настоящую цену среди других предметов домашнего обихода. (17)У нашего поколения, которое помнит дорогую книгу, сохранилось особенное уважение к ней как к предмету высшего духовного порядка, несущего в себе яркую печать таланта и святого труда .

Нагибин Юрий Маркович В первые годы после революции академик архитектуры Щусев читал перед широкой, преимущественно молодежной рабочей аудиторией лекции по эстетике. Их целью было приобщить широкие массы, как тогда выражались, к пониманию красоты, наслаждению искусством.

На первой же лекции, прочитанной Щусевым с огромным воодушевлением, талантом прирожденного популяризатора и, само собой разумеется, исчерпывающим знанием предмета, поднялся какой-то парень с прилипшим к нижней губе окурком и развязно сказал:

– Вот вы, товарищ профессор, все бубнили: красота, красота, а я так и не понял, чего такое эта красота?

Кто-то засмеялся. Щусев внимательно поглядел на парня. Сутулый, длиннорукий, мутноглаэый. И чего завалился на лекцию этот вовсе не безупречный шатун – погреться или побузить? Его нисколько не интересовала суть вопроса, хотелось озадачить распинающегося на кафедре «интеллихента» и выставиться перед окружающими. Его надо крепко осадить ради общего дела.

Щусев прищурился и спросил:

– Зеркало дома есть?

– Есть. Я перед ним броюсь .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

– Нет, большое.. .

– Ага. В стенном шкапе .

Щусев протянул парню фотографию, снятую с «Давида» Микеланджело, которую тот машинально взял. – Вы сразу поймете, что такое красота и что такое безобразие .

Я привел этот случай не развлечения ради. В насмешливой выходке архитектора есть рациональное зерно. Щусев предложил самый верный способ постигнуть красоту. Истина и вообще познается в сравнении. Лишь вглядываясь в образы красоты, созданные искусством, будь то Венера Милосская или Ника Самофракийская, мадонна Рафаэля или мальчик Пинтуриккьо, Флора Тициана или автопортрет Ван Дейка, царевна-лебедь Врубеля или три богатыря Васнецова, крестьянская девушка Аргунова, кружевница Тропинина, дочь Нестерова или бегущие спортсменки Дейнеки, можно приучить свой глаз и душу к той радости, которую дает встреча с прекрасным. Этой цели служат музеи, выставки, репродукции, книги по искусству .

Как хорошо сказал великий педагог К. Ушинский: «Всякое искреннее наслаждение изящным само по себе источник нравственной красоты». Вдумайся в эти слова, читатель!. .

Нагибин Юрий Маркович В первые годы после революции академик архитектуры Щусев читал перед широкой, преимущественно молодежной рабочей аудиторией лекции по эстетике. Их целью было приобщить широкие массы, как тогда выражались, к пониманию красоты, наслаждению искусством.

На первой же лекции, прочитанной Щусевым с огромным воодушевлением, талантом прирожденного популяризатора и, само собой разумеется, исчерпывающим знанием предмета, поднялся какой-то парень с прилипшим к нижней губе окурком и развязно сказал:

– Вот вы, товарищ профессор, все бубнили: красота, красота, а я так и не понял, чего такое эта красота?

Кто-то засмеялся. Щусев внимательно поглядел на парня. Сутулый, длиннорукий, мутноглаэый. И чего завалился на лекцию этот вовсе не безупречный шатун – погреться или побузить? Его нисколько не интересовала суть вопроса, хотелось озадачить распинающегося на кафедре «интеллихента» и выставиться перед окружающими. Его надо крепко осадить ради общего дела.

Щусев прищурился и спросил:

– Зеркало дома есть?

– Есть. Я перед ним броюсь .

– Нет, большое.. .

– Ага. В стенном шкапе .

Щусев протянул парню фотографию, снятую с «Давида» Микеланджело, которую тот машинально взял. – Вы сразу поймете, что такое красота и что такое безобразие .

Я привел этот случай не развлечения ради. В насмешливой выходке архитектора есть рациональное зерно. Щусев предложил самый верный способ постигнуть красоту. Истина и вообще познается в сравнении. Лишь вглядываясь в образы красоты, созданные искусством, будь то Венера Милосская или Ника Самофракийская, мадонна Рафаэля или мальчик Пинтуриккьо, Флора Тициана или автопортрет Ван Дейка, царевна-лебедь Врубеля или три богатыря Васнецова, крестьянская девушка Аргунова, кружевница Тропинина, дочь Нестерова или бегущие спортсменки Дейнеки, можно приучить свой глаз и душу к той радости, которую дает встреча с прекрасным. Этой цели служат музеи, выставки, репродукции, книги по искусству .

Как хорошо сказал великий педагог К. Ушинский: «Всякое искреннее наслаждение изящным само по себе источник нравственной красоты». Вдумайся в эти слова, читатель!. .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Никитайская Наталия Николаевна Семьдесят лет прожито, а ругать себя не перестаю. Ну, что мне стоило, пока живы были родители, расспросить их обо всем, все подробно записать, чтобы и самой помнить, и по возможности другим рассказать. Но нет, не записывала. Да и слушала-то невнимательно, так, как в основном и слушают родителей их дети. Ни мама, ни папа не любили возвращаться к прожитому и пережитому в войну. Но временами… Когда гости приходили, когда настроение повспоминать нападало и так — ни с того ни с сего… Ну, например, приходит мама от соседки, Антонины Карповны, и говорит: «Карповна мне сказала: "Галька, ты у нас ненайденный герой”. Это я ей рассказала, как из-под Луги из окружения выходила» .

К началу войны маме было восемнадцать лет, и была она фельдшером, сельским врачом. Папе было двадцать четыре года. И он был летчиком гражданской авиации. Познакомились и полюбили друг друга они в Вологде. Мама была очень хорошенькой, живой и легкомысленной .

Профессия летчика до войны относилась к романтическим профессиям. Авиация «становилась на крыло». Люди, причастные к этому становлению, сразу попадали в разряд избранных. Еще бы: не каждому дано обживать небеса. О вольностях, которые позволяли себе пилоты тех времен, напомнит, например, пролет Чкалова под Троицким мостом в Ленинграде. Правда, историки считают, что это придумали киношники для фильма. Но легенды легендами, а мой папа абсолютно точно пролетал «на бреющем» над крышей маминого дома. Чем и покорил маму окончательно .

В первый же день войны, как военнообязанные, и папа, и мама надели военную форму. Оба были отправлены на Ленинградский фронт. Мама — с госпиталем, папа — в авиаполк. Папа служил в авиационном полку. Начинали войну на У-2. Никакого серьезного оснащения на самолетах не было, даже радиосвязи. Но ведь воевали!

Однажды когда папа во главе эскадрильи этих двухместных кораблей неба возвращался с задания, он увидел внизу, на шоссе, ведущем в город, сломанный санитарный автобус. Возле него возился водитель, пытаясь устранить поломку. И отчаянно махала кофтой нашим самолетам медсестра. И сверху папа увидел, что по этому же шоссе и тоже в сторону города марширует колонна немцев. И вотвот автобус с ранеными, с шофером и медсестрой окажется у них на пути. Исход такой встречи был предрешен. «Знаешь, я сразу о Гале подумал. На месте этой сестрички могла быть и она. И тогда я просигналил крыльями команду: "Делай, как я“ — и пошел на посадку перед автобусом». Когда приземлились и пересчитали людей, оказалось, что всех не забрать, что трое остаются за бортом. «Я прикинул мощность машин и в некоторые распределил не по человеку, а по два человека». И один из летчиков заорал тогда: «Командир, хочешь, чтобы я гробанулся! Не полечу с двумя! Себе-то одного посадил…» «Я-то знал, что его машина надежнее, но спорить не стал, некогда было спорить.

Говорю:

"Полечу на твоей, а ты бери мою машину“» .

Вообще-то вся эта история кажется специально придуманной для кино, для непременного использования параллельного монтажа, чтобы еще больше накалить страсти. Вот раненые с трудом карабкаются по фюзеляжу в кабину, а колонна фрицев марширует уже в пределах видимости, а вот взлетает в небо первый наш самолет с раненым, и немец готовит свой «шмайссер» к стрельбе… Ну, и так далее… И в реальной жизни, когда взлетал последний летчик, фашисты действительно открыли стрельбу… А потом об этом случае писали в газете, но беспечная наша семья, конечно, ее не сохранила .

Эти мои заметки я пишу сейчас не только для того, чтобы, пусть и запоздало, признаться в любви к своим прожившим очень нелегкую, но такую честную жизнь родителям. Были миллионы других таких же советских людей, которые одолели фашизм и не потеряли человеческого лица. И я очень не хочу, чтобы они были забыты .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Носов Евгений Иванович (1)Что такое малая родина? (3)Где ее границы? (4)Откуда и докуда она простирается?

(5)По-моему, малая родина — это окоём нашего детства.(6) Иными словами, то, что способно объять мальчишеское око. (7)И что жаждет вместить в себя чистая, распахнутая душа. (8)Где эта душа впервые удивилась, обрадовалась и возликовала от нахлынувшего восторга.(9) И где впервые огорчилась, разгневалась или пережила свое первое потрясение .

(10)Тихая деревенская улица, пахнущий пряниками и кожаной обувью тесный магазинчик, машинный двор за околицей, куда заманчиво пробраться, тайком посидеть в кабине еще не остывшего трактора, потрогать рычаги и кнопки, блаженно повздыхать запах наработавшегося мотора; туманное таинство сбегающего под гору колхозного сада, в сумерках которого предостерегающе постукивает деревянная колотушка, гремит тяжелой цепью рыжий репьистый пес. (11)За садом — змеистые зигзаги старых, почти изгладившихся траншей, поросших терновником и лещиной, которые, однако, и поныне заставляют примолкнуть, говорить вполголоса.. .

(12)И вдруг, снова воротясь к прежнему, шумно, наперегонки умчаться в зовущий простор луга с блестками озерков и полузаросших стариц, где, раздевшись донага и взбаламутив воду, майкой начерпать в этом черном киселе чумазых карасей пополам с пиявками и плавунцами. (13)И вот наконец речушка, петлявая, увертливая, не терпящая открытых мест и норовящая улизнуть в лозняки, в корявую и петлючую неразбериху.(14) И если не жалеть рубах и штанов, то можно продраться к старой мельнице с давно разбитой плотиной и обвалившейся кровлей, где сквозь обветшалые мостки и в пустые проемы буйно бьет вольный кипрей. (15)Здесь тоже не принято говорить громко: ходит молва, будто и теперь еще в омуте обретается мельничный водяной, ветхий, обомшелый, и будто бы кто-то слыхал, как он кряхтел и отдувался в кустах, тужась столкнуть в омут теперь уже никому не нужный жернов. (16)Как же не пробраться туда и не посмотреть, страшась и озираясь, лежит ли тот камень или уже нет его.. .

(17) За рекой — соседняя деревня, и забредать за реку не полагается: это уже иной, запредельный мир.(18) Там обитают свои вихрастые окоемщики, на глаза которых поодиночке лучше не попадаться.. .

(19)Вот, собственно, и вся мальчишеская вселенная. (20)Но и того невеликого обиталища хватает с лихвой, чтобы за день, пока не падет солнце, набегаться, наоткрывать и на-впечатляться до того предела, когда уже за ужином безвольно начнет клониться опаленная солнцем и вытрепанная ветром буйная молодецкая головушка, и мать подхватывает и несет исцарапанное, пахнущее рогозом и подмаренником, отрешенное, обмякшее чадо к постели, как с поля боя уносит павшего сестра милосердия.(21) И видится ему сон, будто взбирается он на самое высокое дерево, с обмирающим сердцем добирается до вершинных ветвей, опасно и жутко раскачиваемых ветром, чтобы посмотреть:

а что же там дальше, где он еще не бывал? (22)И вдруг что-то ломко хрустит, и он с остановившимся дыханием кубарем рушится вниз. (23)Но, как бывает только во снах, в самый последний момент как-то так удачно расставляет руки, подобно крыльям, ветер упруго подхватывает его, и вот уже летит, летит, плавно и завораживающе набирая высоту и замирая от неописуемого восторга .

(24)Малая родина — это то, что на всю жизнь одаривает нас крыльями вдохновения .

Орлов Даль Константинович Толстой вошел в мою жизнь, не представившись. Мы с ним уже активно общались, а я все еще не подозревал, с кем имею дело. Мне было лет одиннадцать-двенадцать, то есть через год-другой после войны, когда маму на лето назначили директором пионерского лагеря. С весны в нашу комнатушку, выходящую в бесконечный коммунальный коридор, стали являться молодые люди того и другого пола

- наниматься в пионервожатые и физкультурники. По-нынешнему говоря, мама прямо на дому проводила кастинг. Но дело не в этом .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Дело в том, что однажды к нашему дому подвезли на грузовичке и горой вывалили прямо на пол книги - основательно бывшие в употреблении, но весьма разнообразные по тематике. Кто-то заранее побеспокоился, не без маминого, думаю участия, чтобы в будущем пионерлагере была библиотека .

"Ваше любимое занятие?.. Рыться в книгах" - это и про меня. Тогда тоже. Рылся. Пока в один счастливый момент не выудил из этой горы потрепанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, еры и яти, обложек нет, первых страниц нет, последних нет. Автор - инкогнито. Глаз упал на начало, которое не было началом, а дальше я оторваться от текста не смог. Я вошел в него, как в новый дом, где почемуто все оказалось знакомым - никогда не был, а все узнал .

Поразительно! Казалось, неведомый автор давно подсматривал за мной, все обо мне узнал и теперь рассказал - откровенно и по доброму, чуть ли не по родственному. Написано было: "... По тому инстинктивному чувству, которым один человек угадывает мысли другого и которое служит путеводною мыслью разговора, Катенька поняла, что мне больно ее равнодушие..." Но сколько раз и со мной случалось, что и с неведомой Катенькой: в разговоре инстинктивно угадывать "мысли другого"! Как точно... Или в другом месте: "...Глаза наши встретились, и я понял, что он понимает меня и то, что я понимаю, что он понимает меня..." Опять лучше не скажешь! "Я понимаю, что он понимает..." И так на каждой странице. "В молодости все силы души направлены на будущее... Одни понятные и разделенные мечты о будущем счастии составляют уже истинное счастье этого возраста" .

Опять мое! Так и есть: каждый день твоих детства-отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твое предназначение состоялось. Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами ? Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито все за тебя успел рассказать .

Но кто он был - неведомый автор? Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках? Надо ли говорить, что ни в какую пионерскую библиотеку она не поехала - с обглоданными своими началом и концом она осталась у меня лично. Позже я узнал ее и в переплете: Л.Н.Толстой. "Детство", "Отрочество", "Юность" .

Вот так Толстой вошел в мою жизнь, не представившись. Иллюзия узнавания - непременная особенность классических текстов. Они - классики, потому что пишут для всех. Это верно. Но они еще и потому вечные классики, что пишут для каждого. Это верно не менее. Юный простак, я "купился" именно на последнее. Эксперимент был проведен чисто: автора скрыли. Магия имени не довлела над восприятием текста. Текст сам отстоял свое величие. Толстовская "диалектика души", первым отмеченная нелюбезным Набокову Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце .

Паустовский Константин Георгиевич Мы прожили несколько дней на кордоне, ловили рыбу на Шуе, охотились на озере Орса, где было всего несколько сантиметров чистой воды, а под ней лежал бездонный вязкий ил. Убитых уток, если они падали в воду, нельзя было достать никаким способом. По берегам Орса приходилось ходить на широких лесниковских лыжах, чтобы не провалиться в трясины .

Но больше всего времени мы проводили на Пре. Я много видел живописных и глухих мест в России, но вряд ли когда-нибудь увижу реку более девственную и таинственную, чем Пра .

Сосновые сухие леса на ее берегах перемешивались с вековыми дубовыми рощами, с зарослями ивы, ольхи и осины. Корабельные сосны, поваленные ветром, лежали, как медные литые мосты, над ее коричневой, но совершенно прозрачной водой. С этих сосен мы удили упористых язей .

Перемытые речной водой и перевеянные ветром песчаные косы поросли мать-и-мачехой и цветами .

За все время мы не видали на этих белых песках ни одного человеческого следа – только следы волков, лосей и птиц .

Заросли вереска и брусники подходили к самой воде, перепутываясь с зарослями рдеста, розовой частухи и телореза .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Река шла причудливыми изгибами. Ее глухие затоны терялись в сумраке прогретых лесов. Над бегучей водой беспрерывно перелетали с берега на берег сверкающие сизоворонки и стрекозы, а в вышине парили огромные ястребы .

Все доцветало вокруг. Миллионы листьев, стеблей, веток и венчиков преграждали дорогу на каждом шагу, и мы терялись перед этим натиском растительности, останавливались и дышали до боли в легких терпким воздухом столетней сосны. Под деревьями лежали слои сухих шишек. В них нога тонула по косточку .

Иногда ветер пробегал по реке с низовьев, из лесистых пространств, оттуда, где горело в осеннем небе спокойное и еще жаркое солнце. Сердце замирало от мысли, что там, куда струится эта река, почти на двести километров только лес, лес и нет никакого жилья. Лишь кое-где на берегах стоят шалаши смолокуров и тянет по лесу сладковатым дымком тлеющего смолья .

Но удивительнее всего в этих местах был воздух. В нем была полная и совершенная чистота. Эта чистота придавала особую резкость, даже блеск всему, что было окружено этим воздухом. Каждая сухая ветка сосны была видна среди темной хвои очень далеко. Она была как бы выкована из заржавленного железа. Далеко было видно каждую нитку паутины, зеленую шишку в вышине, стебель травы .

Ясность воздуха придавала какую-то необыкновенную силу и первозданность окружающему, особенно по утрам, когда все было мокро от росы и только голубеющая туманка еще лежала в низинах .

А среди дня и река и леса играли множеством солнечных пятен – золотых, синих, зеленых и радужных .

Потоки света то меркли, то разгорались и превращали заросли в живой, шевелящийся мир листвы .

Глаз отдыхал от созерцания могучего и разнообразного зеленого цвета .

Полет птиц разрезал этот искристый воздух: он звенел от взмахов птичьих крыльев .

Лесные запахи набегали волнами. Подчас трудно было определить эти запахи. В них смешивалось все:

дыхание можжевельника, вереска, воды, брусники, гнилых пней, грибов, кувшинок, а может быть, и самого неба… Оно было таким глубоким и чистым, что невольно верилось, будто эти воздушные океаны тоже приносят свой запах – озона и ветра, добежавшего сюда от берегов теплых морей .

Очень трудно подчас передать свои ощущения. Но, пожалуй, вернее всего можно назвать то состояние, которое испытывали все мы, чувством преклонения перед не поддающейся никаким описаниям прелестью родной стороны .

Тургенев говорил о волшебном русском языке. Но он не сказал о том, что волшебство языка родилось из этой волшебной природы и удивительных свойств человека .

А человек был удивителен и в малом и в большом: прост, ясен и доброжелателен. Прост в труде, ясен в своих размышлениях, доброжелателен в отношении к людям. Да не только к людям, а и к каждому доброму зверю, к каждому дереву .

Санин Владимир Маркович Гаврилов - вот кто не давал Синицыну покоя .

Память, не подвластная воле человека, сделала с Синицыным то, чего он боялся больше всего, перебросила его в 1942 год .

Он стоял на часах у штаба, когда комбат, сибиряк с громовым басом, отдавал приказ командирам рот .

И Синицын услышал, что батальон уходит, оставляя на высоте один взвод. Этот взвод должен сражаться до последнего патрона, но задержать фашистов хотя бы на три часа. Его, Синицына, взвод, второй взвод первой роты! И тогда с ним, безусым мальчишкой, случился солнечный удар. Жара стояла страшная, такие случаи бывали, и пострадавшего, облив водой, увезли на повозке. Потом по дивизии объявляли приказ генерала и салютовали павшим героям, больше суток отбивавшим атаки фашистов. И тут командир роты увидел рядового Синицына .

- Ты жив?!

Синицын сбивчиво объяснил, что у него был солнечный удар и поэтому…

- Поня-ятно, протянул комроты и посмотрел на Синицына .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Никогда не забыть ему этого взгляда! С боями дошел до Берлина, честно заслужил два ордена, смыл никем не доказанную и никому не известную вину кровью, но этот взгляд долго преследовал его по ночам .

А теперь еще и Гаврилов .

Перед самым уходом Визе к нему подошел Гаврилов и, явно пересиливая себя, неприязненно буркнул: Топливо подготовлено?

Синицын, измученный бессонницей, падающий с ног от усталости, утвердительно кивнул. И Гаврилов ушел, не попрощавшись, словно жалея, что задал лишний и ненужный вопрос. Ибо само собой разумелось, что ни один начальник транспортного отряда не покинет Мирный, не подготовив своему сменщику зимнего топлива и техники. Ну, не было в истории экспедиций такого случая и не могло быть! Поэтому в заданном Гавриловым вопросе любой на месте Синицына услышал бы хорошо рассчитанную бестактность, желание обидеть и даже оскорбить недоверием .

Синицын точно помнил, что кивнул он утвердительно .

Но ведь зимнее топливо, как следует, он подготовить не успел! То есть подготовил, конечно, но для своего похода, который должен был состояться полярным летом. А Гаврилов пойдет не летом, а в мартовские морозы, и поэтому для его похода топливо следовало готовить особо.

И работа чепуховая:

добавить в цистерны с соляром нужную дозу керосина, побольше обычного, тогда никакой мороз не возьмет. Как он мог запамятовать!

Синицын чертыхнулся. Нужно немедленно бежать в радиорубку, узнать, вышел ли Гаврилов в поход .

Если не вышел, сказать правду: извини, оплошал, забыл про топливо, добавь в соляр керосина. Если же Гаврилов в походе, поднять тревогу, вернуть поезд в Мирный, даже ценой потери нескольких дней, чтобы разбавить солярку .

Синицын начал одеваться, сочиняя в уме текст радиограммы, и остановился. Стоит ли поднимать панику, на скандал, проработку напрашиваться? Ну какие будут на трассе морозы? Градусов под шестьдесят, не больше, для таких температур и его солярка вполне сгодится .

Успокоив себя этой мыслью, Синицын снял с кронштейна графин с водой, протянул руку за стаканом и нащупал на столе коробочку. В полутьме прочитал: люминал. И у Женьки нервишки на взводе. Сунул в рот две таблетки, запил водой, лег и забылся тяжелым сном .

Через три часа санно-гусеничный поезд Гаврилова ушел из Мирного на Восток на смертельный холод .

Симонов Константин Михайлович Все трое немцев были из белградского гарнизона и прекрасно знали, что это могила Неизвестного солдата и что на случай артиллерийского обстрела у могилы и толстые и прочные стены. Это было по их мнению, хорошо, а все остальное их нисколько не интересовало. Так обстояло с немцами .

Русские тоже рассматривали этот холм с домиком на вершине как прекрасный наблюдательный пункт, но наблюдательный пункт неприятельский и, следовательно, подлежащий обстрелу .

— Что это за жилое строение? Чудное какое-то, сроду такого не видал,— говорил командир батареи капитан Николаенко, в пятый раз внимательно рассматривая в бинокль могилу Неизвестного солдата.— А немцы сидят там, это уж точно. Ну как, подготовлены данные для ведения огня?

— Так точно! — отрапортовал стоявший рядом с капитаном командир взвода молоденький лейтенант Прудников .

— Начинай пристрелку .

Пристрелялись быстро, тремя снарядами. Два взрыли обрыв под самым парапетом, подняв целый фонтан земли. Третий ударил в парапет. В бинокль было видно, как полетели осколки камней .

— Ишь брызнуло! — сказал Николаенко.— Переходи на поражение .

Но лейтенант Прудников, до этого долго и напряженно, словно что-то вспоминая, всматривавшийся в бинокль, вдруг полез в полевую сумку, вытащил из нее немецкий трофейный план Белграда и, положив его поверх своей двухверстки, стал торопливо водить по нему пальцем .

— В чем дело? — строго сказал Николаенко.— Нечего уточнять, все и так ясно .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov — Разрешите, одну минуту, товарищ капитан,— пробормотал Прудников .

Он несколько раз быстро посмотрел на план, на холм и снова на план и вдруг, решительно уткнув палец в какую-то наконец найденную им точку, поднял глаза на капитана:

— А вы знаете, что это такое, товарищ капитан?

— Что?

— А все — и холм, и это жилое строение?

— Ну?

— Это могила Неизвестного солдата. Я все смотрел и сомневался. Я где-то на фотографии в книге видел. Точно. Вот она и на плане — могила Неизвестного солдата .

Для Прудникова, когда-то до войны учившегося на историческом факультете МГУ, это открытие представлялось чрезвычайно важным. Но капитан Николаенко неожиданно для Прудникова не проявил никакой отзывчивости.

Он ответил спокойно и даже несколько подозрительно:

— Какого еще там неизвестного солдата? Давай веди огонь .

— Товарищ капитан, разрешите! — просительно глядя в глаза Николаенко, сказал Прудников .

— Ну что еще?

— Вы, может быть, не знаете... Это ведь не просто могила. Это, как бы сказать, национальный памятник. Ну...— Прудников остановился, подбирая слова.— Ну, символ всех погибших за родину .

Одного солдата, которого не опознали, похоронили вместо всех, в их честь, и теперь это для всей страны как память .

— Подожди, не тараторь,— сказал Николаенко и, наморщив лоб, на целую минуту задумался .

Был он большой души человек, несмотря на грубость, любимец всей батареи и хороший артиллерист .

Но, начав войну простым бойцом-наводчиком и дослужившись кровью и доблестью до капитана, в трудах и боях так и не успел он узнать многих вещей, которые, может, и следовало бы знать офицеру .

Он имел слабое понятие об истории, если дело не шло о его прямых счетах с немцами, и о географии, если вопрос не касался населенного пункта, который надо взять. А что до могилы Неизвестного солдата, то он и вовсе слышал о ней в первый раз .

Однако, хотя сейчас он не все понял в словах Прудникова, он своей солдатской душой почувствовал, что, должно быть, Прудников волнуется не зря и что речь идет о чем-то в самом деле стоящем .

— Подожди,— повторил он еще раз, распустив морщины.— Ты скажи толком, чей солдат, с кем воевал,— вот ты мне что скажи!

— Сербский солдат, в общем, югославский,— сказал Прудников.— Воевал с немцами в прошлую войну четырнадцатого года .

— Вот теперь ясно .

Николаенко с удовольствием почувствовал, что теперь действительно все ясно и можно принять по этому вопросу правильное решение .

— Все ясно,— повторил он.— Ясно, кто и что. А то плетешь невесть чего — «неизвестный, неизвестный». Какой же он неизвестный, когда он сербский и с немцами в ту войну воевал? Отставить!

Соболев Андрей Николаевич В наше время чтение художественной литературы, по сути, – привилегия. Слишком много времени отнимает этот род занятий. Недосуг. Да и чтение – это тоже работа, и в первую очередь – над собой .

Пусть незаметная, не столь обременительная, но у человека, потратившего день на решение проблем, требующих интеллектуальной и душевной отдачи, порой просто не остается сил поинтересоваться новинками литературы. Это никого не оправдывает, но причины очевидны, а стойкую привычку к серьезному чтению выработали не все .

Для большей части взрослых и пожилых людей в наши дни телевидение и кино заменяют чтение, они если и знакомятся с новинками книжного рынка, то за редким исключением в примитивном киноизложении .

Молодежь же все чаще познает мир слова через наушники плееров и интернет-ресурсы, на смартфонах и планшетах, которые всегда под рукой .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Возможно, я сгущаю краски и кто-то сумеет нарисовать более оптимистичную картину, но мне кажется необходимым учитывать реалии времени .

Себя отношу к той категории людей, что заняты делом. Но мой пример не типичен. Умудряюсь читать и даже писать. Написал 4-ый сборник стихов. Не останавливаюсь на этом, папки рукописей и черновиков пополняются, хотя перелеты, поездки и ночные бдения – вот весь писательский ресурс, который у меня остается. С чтением еще сложнее, паузы выпадают редко .

Если попытаться охарактеризовать недавно прочитанное, то первое, что приходит на ум: это написали ЛИЧНОСТИ! Люди, сделавшие себя сами. Им веришь. Сама история их жизни не позволяет усомниться в выводах и формулировках. А ведь это очень важно – верить автору, что бы мы ни читали – научную литературу, роман или мемуары. Знаменитое «Не верю!» Станиславского проникает сейчас во все жанры и виды искусства. И если в кино динамика кадра и лихость сюжета могут отвлечь внимание зрителя от нестыковок и откровенной фальши, то печатное слово сразу выталкивает на поверхность всякое вранье, все, что написано ради красного словца, высосано из пальца. Воистину – писаное пером не вырубишь топором .

Проверяя читательский багаж прошлых лет, прихожу к выводу, что я всегда неосознанно тянулся к авторам, не только отмеченным писательским талантом, но и обладавшим выдающейся личной историей. Биографией, как тогда говорили. В советское время о личной жизни популярных авторов была дозированной, а порой и недоступной, о пиаре тогда никто и не догадывался. Но крупицы их дел и поступков были у всех на слуху, оживляли образ и увеличивали наши симпатии и степень доверия .

Так было с Маяковским, так было с Высоцким, Визбором, Солженицыным и Шаламовым. И многими другими, чьи тексты мы разбирали на цитаты, чьи книги становились самыми убедительными аргументами в спорах .

Не знаю, что является критерием настоящей литературы, для меня главным мерилом был и остается результат – чтобы тебе поверили .

Соловейчик Симон Львович Ехал я однажды в электричке. Сидевшая рядом со мной у окна скромно одетая сдержанная женщина открыла томик Чехова. Дорога предстояла длинная, книжки я не захватил, люди вокруг были чужие, я стал думать о работе.

И тем же тоном, каким спрашивают, например: "Вы не знаете, скоро ли мы приедем?" - я неожиданно для себя и тем более для соседки спросил ее:

- Простите, вы не знаете, что такое счастье?

Женщина с томиком Чехова в руках оказалась замечательной собеседницей. Она не стала спрашивать меня, отчего я задал такой странный вопрос, не стала с ходу отвечать: "Счастье - это...", она не сказала мне, что счастье - когда тебя понимают, или "что такое счастье - это каждый понимает по-своему", - не стала говорить цитатами: нет, она прикрыла книгу и долго молчала, посматривая в окно, - думала .

Наконец, когда я совсем уже решил, что она забыла о вопросе, она повернулась ко мне и сказала.. .

Вернемся к ее ответу позже .

Спросим себя: что такое счастье?

В каждой стране есть свой Главный педагог - народ, и есть Главный учебник педагогики - язык, "практическое сознание", как давно писали классики. За поступками мы обращаемся к народу, за понятиями - к языку народа. Я не должен объяснять, что такое счастье, я должен смиренно спросить об этом наш язык - в нем все есть, из него все поймешь, прислушиваясь к слову в сегодняшней нашей речи. Народная мысль содержится не только в пословицах и поговорках, в народной мудрости (пословицы как раз и противоречивы), но в распространенных, обычных фразах и оборотах речи .

Поищем: с какими другими словами сочетается интересующее нас понятие, почему так можно сказать, а так нельзя. Так говорят - а так не говорят. Это никогда не бывает случайным .

Мы говорим: "счастливая доля", "счастливый случай", "счастливая судьба", "счастье привалило", "вытянул счастливый билет", "счастливая удача" .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Самые деятельные, всего достигшие своим трудом люди все-таки говорят: "Мне выпало счастье... Мне дано счастье..."

Счастье - фортуна, судьба, о которой мы ничего не знаем, и если его нет, то говорят: "Такая уж у меня судьба", "Видно, мне так на роду написано" .

Но мы не раз еще столкнемся с законом духовной жизни(это предложение было немного другим): все, что есть в человеке, возникает из двух встречных движений, из двух сил: из движения, направленного от мира к человеку, и движения от человека - к миру. Противоположные эти силы, встречаясь в одной точке, не уничтожаются, а складываются. Но если встреча не происходит, то обеих сил словно и не было. Предположим, человеку нет удачи ни в чем, несчастья преследуют его, и выпала ему, быть может, от рождения тяжелая доля. Не всякий сумеет победить судьбу. Но сильный человек умеет использовать самый незаметный шанс, который, конечно, есть в жизни каждого .

Так и человек побеждает судьбу. Вернее, не судьбу, а трудности, которые посланы ему судьбой. И если нет собственного стремления победить, стремления к счастью, то хоть озолоти его - счастья не будет. У него нет веры в жизнь, воля его сломлена .

Говорят: нашел свое счастье, добыл счастье, достиг счастья и даже - украл чужое счастье. Язык требует действия: нашел, поймал, добыл, достиг, вырвал у судьбы свое счастье, всякий человек - кузнец своего счастья .

Счастье не вещь, и не склад вещей, и не положение, и не денежное состояние, а состояние души, возникающее при достижении сильно желаемого. (И еще что-то типа "счастье - благословение, благодать") .

Что же, однако, сказала о счастье женщина в автобусе? Позже выяснилось, что она научный сотрудник, специалист в области химии белков.

После долгого обдумывания предложенного ей вопроса она сказала:

- Я не могу дать определения счастья. Вот ученый! Ученый не тот, кто все знает, а тот, кто точно знает, чего он не знает. Но, может быть, так: у человека есть духовные стремления: когда они удовлетворяются, он чувствует себя счастливым. Похоже на правду?

Сологуб Фёдор Кузьмич Вечером опять сошлись у Старкиных. Говорили только о войне. Кто-то пустил слух, что призыв новобранцев в этом году будет раньше обыкновенного, к восемнадцатому августу; и что отсрочки студентам будут отменены. Поэтому Бубенчиков и Козовалов были угнетены, — если это верно, то им придется отбывать воинскую повинность не через два года, а нынче .

Воевать молодым людям не хотелось, — Бубенчиков слишком любил свою молодую и, казалось ему, ценную и прекрасную жизнь, а Козовалов не любил, чтобы что бы то ни было вокруг него становилось слишком серьезным .

Козовалов говорил уныло:

— Я уеду в Африку. Там не будет войны .

— А я во Францию, — говорил Бубенчиков, — и перейду во французское подданство .

Лиза досадливо вспыхнула. Закричала:

— И вам не стыдно! Вы должны защищать нас, а думаете сами, где спрятаться. И вы думаете, что во Франции вас не заставят воевать?

Из Орго призвали шестнадцать запасных. Был призван и ухаживающий за Лизою эстонец, Пауль Сепп .

Когда Лиза узнала об этом, ей вдруг стало как-то неловко, почти стыдно того, что она посмеивалась над ним. Ей вспомнились его ясные, детски-чистые глаза. Она вдруг ясно представила себе далекое поле битвы, — и он, большой, сильный, упадет, сраженный вражескою пулею. Бережная, жалостливая нежность к этому, уходящему, поднялась в ее душе. С боязливым удивлением она думала: «Он меня любит. А я, — что же я? Прыгала, как обезьянка, и смеялась. Он пойдет сражаться. Может быть, умрет .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov И, когда будет ему тяжело, кого он вспомнит, кому шепнет: "Прощай, милая"? Вспомнит русскую барышню, чужую, далекую» .

Призванных провожали торжественно. Собралась вся деревня. Говорили речи. Играл местный любительский оркестр. И дачники почти все пришли. Дачницы принарядились .

Пауль шел впереди и пел. Глаза его блестели, лицо казалось солнечно-светлым, — он держал шляпу в руке, — и легкий ветерок развевал его светлые кудри. Его обычная мешковатость исчезла, и он казался очень красивым. Так выходили некогда в поход викинги и ушкуйники. Он пел. Эстонцы с одушевлением повторяли слова народного гимна .

Дошли до леска за деревнею. Лиза остановила Сеппа:

— Послушайте, Пауль, подойдите ко мне на минутку .

Пауль отошел на боковую тропинку. Он шел рядом с Лизою. Походка его была решительная и твердая, и глаза смело глядели вперед. Казалось, что в душе его ритмично бились торжественные звуки воинственной музыки. Лиза смотрела на него влюбленными глазами.

Он сказал:

— Ничего не бойтесь, Лиза. Пока мы живы, мы немцев далеко не пустим. А кто войдет в Россию, тот не обрадуется нашему приему. Чем больше их войдет, тем меньше их вернется в Германию .

Вдруг Лиза очень покраснела и сказала:

— Пауль, в эти дни я вас полюбила. Я поеду за вами. Меня возьмут в сестры милосердия. При первой возможности мы повенчаемся .

Пауль вспыхнул. Он наклонился, поцеловал Лизину руку и повторял:

— Милая, милая!

И когда он опять посмотрел в ее лицо, его ясные глаза были влажны .

Анна Сергеевна шла на несколько шагов сзади и роптала:

— Какие нежности с эстонцем! Он Бог знает что о себе вообразит. Можете представить, — целует руку, точно рыцарь своей даме!

Лиза обернулась к матери и крикнула:

— Мама, поди сюда!

Она и Пауль Сепп остановились у края дороги. У обоих были счастливые, сияющие лица .

Вмести с Анною Сергеевною подошли Козовалов и Бубенчиков. Козовалов сказал на ухо Анне

Сергеевне:

— А нашему эстонцу очень к лицу воинственное воодушевление. Смотрите, какой красавец, точно рыцарь Парсифаль .

Анна Сергеевна с досадою проворчала:

— Ну уж красавец! Ну что, Лизонька? — спросила она удочери .

Лиза сказала, радостно улыбаясь:

— Вот мой жених, мамочка .

Анна Сергеевна в ужасе перекрестилась. Воскликнула:

— Лиза, побойся Бога! Что ты говоришь!

Лиза говорила с гордостью:

— Он — защитник отечества .

Солоухин Владимир Алексеевич С детства, со школьной скамьи человек привыкает к сочетанию слов: "любовь к родине". Осознает он эту любовь гораздо позже, а разобраться в сложном чувстве любви к родине - то есть что именно и за что он любит дано уже в зрелом возрасте .

Чувство это действительно сложное. Тут и родная культура, и родная история, все прошлое и все будущее народа, все, что народ успел совершить на протяжении своей истории и что ему совершить еще предстоит .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Не вдаваясь в глубокие рассуждения, мы можем сказать, что на одном из первых мест в сложном чувстве любви к родине находится любовь к родной природе .

Для человека, родившегося в горах, ничего не может быть милее скал и горных потоков, белоснежных вершин и крутых склонов. Казалось бы, что любить в тундре? Однообразная заболоченная земля с бесчисленными стеклышками озер, поросшая лишайниками, однако ненец-оленевод не променяет своей тундры ни на какие там южные красоты .

Одним словом, кому мила степь, кому - горы, кому - морское, пропахшее рыбой побережье, а кому родная среднерусская природа, тихие красавицы реки с желтыми кувшинками и белыми лилиями, доброе, тихое солнышко Рязани... И чтобы жаворонок пел над полем ржи, и чтобы скворечник на березе перед крыльцом .

Было бы бессмысленно перечислять все приметы русской природы. Но из тысяч примет и признаков складывается то общее, что мы зовем нашей родной природой и что мы, любя, быть может, и море и горы, любим все же сильнее, чем что-либо иное в целом свете .

Все это так. Но нужно сказать, что это чувство любви к родной природе в нас не стихийно, оно не только возникло само собой, поскольку мы родились и выросли среди природы, но воспитано в нас литературой, живописью, музыкой, теми великими учителями нашими, которые жили прежде нас, тоже любили родную землю и передали свою любовь нам, потомкам .

Разве не помним мы с детства наизусть лучшие строки о природе Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Алексея Толстого, Тютчева, Фета? Разве оставляют нас равнодушными, разве не учат ничему описания природы у Тургенева, Аксакова, Льва Толстого, Пришвина, Леонова, Паустовского?.. А живопись?

Шишкин и Левитан, Поленов и Саврасов, Нестеров и Пластов - разве они не учили и не учат нас любить родную природу? В ряду этих славных учителей занимает достойное место имя замечательного русского писателя Ивана Сергеевича Соколова-Микитова .

Иван Сергеевич Соколов-Микитов родился в 1892 году на земле Смоленской, и детство его прошло среди самой что ни на есть русской природы. В то время живы были еще народные обычаи, обряды, праздники, быт и уклад старинной жизни.

Незадолго до смерти Иван Сергеевич так писал о том времени и о том мире:

"В коренной крестьянской России начиналась моя жизнь. Эта Россия была моей настоящей родиной. Я слушал крестьянские песни, смотрел, как пекут хлеб в русской печи, запоминал деревенские, крытые соломой избы, баб и мужиков... Помню веселые святки, масленицу, деревенские свадьбы, ярмарки, хороводы, деревенских приятелей, ребят, наши веселые игры, катанье с гор... Вспоминаю веселый сенокос, деревенское поле, засеянное рожью, узкие нивы, синие васильки по межам... Помню, как, переодевшись в праздничные сарафаны, бабы и девки выходили зажинать поспевшую рожь, цветными яркими пятнами рассыпались по золотому чистому полю, как праздновали зажинки. Первый сноп доверяли сжать самой красивой трудолюбивой бабе - хорошей, умной хозяйке... Это был тот мир, в котором я родился и жил, это была Россия, которую знал Пушкин, знал Толстой" .

Чуковский Корней Иванович На днях пришла ко мне молодая студентка, незнакомая, бойкая, с какой-то незатейливой просьбой .

Исполнив ее просьбу, я со своей стороны попросил ее сделать мне милость и прочитать вслух из какой-нибудь книги хоть пять или десять страничек, чтобы я мог полчаса отдохнуть .

Она согласилась охотно. Я дал ей первое, что попало мне под руку, — повесть Гоголя «Невский проспект», закрыл глаза и с удовольствием приготовился слушать .

Таков мой любимый отдых .

Первые страницы этой упоительной повести прямо-таки невозможно читать без восторга: такое в ней разнообразие живых интонаций и такая чудесная смесь убийственной иронии, сарказма и лирики. Ко всему этому девушка оказалась слепа и глуха. Читала Гоголя, как расписание поездов, — безучастно, монотонно и тускло. Перед нею была великолепная, узорчатая, многоцветная ткань, сверкающая яркими радугами, но для нее эта ткань была серая .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Конечно, при чтении она сделала немало ошибок. Вместо блАга прочитала благА, вместо меркантильный — мекрантильный и сбилась, как семилетняя школьница, когда дошла до слова фантасмагория, явно не известного ей .

Но что такое безграмотность буквенная по сравнению с душевной безграмотностью! Не почувствовать дивного юмора! Не откликнуться душой на красоту! Девушка показалась мне монстром, и я вспомнил, что именно так — тупо, без единой улыбки — читал того же Гоголя один пациент Харьковской психиатрической клиники .

Чтобы проверить свое впечатление, я взял с полки другую книгу и попросил девушку прочитать хоть страницу «Былого и дум». Здесь она спасовала совсем, словно Герцен был иностранный писатель, изъяснявшийся на неведомом ей языке. Все его словесные фейерверки оказались впустую; она даже не заметила их .

Девушка окончила школу и благополучно училась в педагогическом вузе. Никто не научил ее восхищаться искусством — радоваться Гоголю, Лермонтову, сделать своими вечными спутниками Пушкина, Баратынского, Тютчева, и я пожалел ее, как жалеют калеку .

Ведь человек, не испытавший горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью, не прошедший через эту эмоциональную выучку, навсегда останется душевным уродом, как бы ни преуспевал он в науке и технике. При первом же знакомстве с такими людьми я всегда замечаю их страшный изъян — убожество их психики, их «тупосердие» (по выражению Герцена). Невозможно стать истинно культурным человеком, не пережив эстетического восхищения искусством. У того, кто не пережил этих возвышенных чувств, и лицо другое, и самый звук его голоса другой. Подлинно культурного человека я всегда узнаю по эластичности и богатству его интонаций. А человек с нищенски-бедной психической жизнью бубнит однообразно и нудно, как та девушка, что читала мне «Невский проспект» .

Но всегда ли школа обогащает литературой, поэзией, искусством духовную, эмоциональную жизнь своих юных питомцев? Я знаю десятки школьников, для которых литература — самый скучный, ненавистный предмет. Главное качество, которое усваивают дети на уроках словесности, — скрытность, лицемерие, неискренность .

Школьников насильно принуждают любить тех писателей, к которым они равнодушны, приучают их лукавить и фальшивить, скрывать свои настоящие мнения об авторах, навязанных им школьной программой, и заявлять о своем пылком преклонении перед теми из них, кто внушает им зевотную скуку .

Я уже не говорю о том, что вульгарно-социологический метод, давно отвергнутый нашей наукой, все еще свирепствует в школе, и это отнимает у педагогов возможность внушить школярам эмоциональное, живое отношение к искусству. Поэтому нынче, когда я встречаю юнцов, которые уверяют меня, будто Тургенев жил в XVIII веке, а Лев Толстой участвовал в Бородинском сражении, и смешивают старинного поэта Алексея Кольцова с советским журналистом Михаилом Кольцовым, я считаю, что все это закономерно, что иначе и быть не может. Все дело в отсутствии любви, в равнодушии, во внутреннем сопротивлении школьников тем принудительным методам, при помощи которых их хотят приобщить к гениальному (и негениальному) творчеству наших великих (и невеликих) писателей .

Без энтузиазма, без жаркой любви все такие попытки обречены на провал .

Теперь много пишут в газетах о катастрофически плохой орфографии в сочинениях нынешних школьников, которые немилосердно коверкают самые простые слова. Но орфографию невозможно улучшить в отрыве от общей культуры. Орфография обычно хромает у тех, кто духовно безграмотен, у кого недоразвитая и скудная психика .

Ликвидируйте эту безграмотность, и все остальное приложится .

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov РЕАЛЬНЫЕ ТЕКСТЫ С ЕГЭ-2016

ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ

В. Сухомлинский "Об истинной красоте" Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

ВО ВНЕШНЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КРАСОТЕ ВОПЛОЩЕНЫ НАШИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

ОБ ИДЕАЛЕ ПРЕКРАСНОГО. ВНЕШНЯЯ КРАСОТА – ЭТО НЕ ТОЛЬКО

АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ СОВЕРШЕНСТВО ВСЕХ ЭЛЕМЕНТОВ ТЕЛА, НЕ ТОЛЬКО

ЗДОРОВЬЕ. ЭТО ВНУТРЕННЯЯ ОДУХОТВОРЕННОСТЬ – БОГАТЫЙ МИР МЫСЛЕЙ И

ЧУВСТВ, НРАВСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА, УВАЖЕНИЯ К ЛЮДЯМ И К СЕБЕ… ЧЕМ

ВЫШЕ НРАВСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ И ОБЩИЙ УРОВЕНЬ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ

ЧЕЛОВЕКА, ТЕМ ЯРЧЕ ОТРАЖАЕТСЯ ВНУТРЕННИЙ ДУХОВНЫЙ МИР ВО ВНЕШНИХ

ЧЕРТАХ. ЭТО СВЕЧЕНИЕ ДУШИ, ПО ВЫРАЖЕНИЮ ГЕГЕЛЯ, ВСЕ БОЛЬШЕ

ПРОЯВЛЯЕТСЯ, ПОНИМАЕТСЯ И ЧУВСТВУЕТСЯ СОВРЕМЕННЫМ ЧЕЛОВЕКОМ .

ВНУТРЕННЯЯ КРАСОТА ОТРАЖАЕТСЯ НА ВНЕШНЕМ ОБЛИКЕ… ЕДИНСТВО

ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ КРАСОТЫ – ЭТО ЭСТЕТИЧЕСКОЕ

ВЫРАЖЕНИЕ НРАВСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА ЧЕЛОВЕКА. НЕТ НИЧЕГО ЗАЗОРНОГО В

ТОМ, ЧТО ЧЕЛОВЕК СТРЕМИТСЯ БЫТЬ КРАСИВЫМ, ХОЧЕТ ВЫГЛЯДЕТЬ КРАСИВЫМ .

НО, МНЕ КАЖЕТСЯ, НАДО ИМЕТЬ МОРАЛЬНОЕ ПРАВО НА ЭТО ЖЕЛАНИЕ .

НРАВСТВЕННОСТЬ ЭТОГО СТРЕМЛЕНИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ТЕМ, В КАКОЙ МЕРЕ ЭТА

КРАСОТА ВЫРАЖАЕТ ТВОРЧЕСКУЮ, ДЕЯТЕЛЬНУЮ СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА. ЯРЧЕ

ВСЕГО КРАСОТА ЧЕЛОВЕКА ПРОЯВЛЯЕТСЯ ТОГДА, КОГДА ОН ЗАНЯТ ЛЮБИМОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ, КОТОРАЯ ПО СВОЕМУ ХАРАКТЕРУ ПОДЧЕРКИВАЕТ В НЕМ ЧТО-ТО

ХОРОШЕЕ, СВОЙСТВЕННОЕ ЕГО ЛИЧНОСТИ. ПРИ ЭТОМ ЕГО ВНЕШНИЙ ОБЛИК ОЗАРЕН

ВНУТРЕННИМ ВДОХНОВЕНИЕМ. НЕ СЛУЧАЙНО КРАСОТУ ДИСКОБОЛА МИРОН

ВОПЛОТИЛ В МОМЕНТ, КОГДА НАПРЯЖЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ДУХОВНЫХ СИЛ

СОЧЕТАЕТСЯ С НАПРЯЖЕНИЕМ СИЛ ФИЗИЧЕСКИХ, В ЭТОМ СОЧЕТАНИИ – АПОФЕОЗ

ВНЕШНЯЯ КРАСОТА ИМЕЕТ СВОИ ВНУТРЕННИЕ НРАВСТВЕННЫЕ ИСТОКИ .

КРАСОТЕ .

ЛЮБИМОЕ ТВОРЧЕСТВО ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА КРАСИВЫМ, ПРЕОБРАЗУЕТ ЧЕРТЫ ЛИЦА

– ДЕЛАЕТ ИХ ТОНКИМИ, ВЫРАЗИТЕЛЬНЫМИ. КРАСОТУ СОЗДАЕТ И ТРЕВОГА, ЗАБОТА

– ТО, ЧТО ОБЫЧНО НАЗЫВАЮТ «МУКАМИ ТВОРЧЕСТВА». КАК ГОРЕ ОТКЛАДЫВАЕТ

НА ЛИЦЕ НЕИЗГЛАДИМЫЕ МОРЩИНЫ, ТАК И ТВОРЧЕСКИЕ ЗАБОТЫ ЯВЛЯЮТСЯ

САМЫМ ТОНКИМ, САМЫМ ИСКУСНЫМ СКУЛЬПТОРОМ, ДЕЛАЮЩИМ ЛИЦО

И, НАОБОРОТ, ВНУТРЕННЯЯ ПУСТОТА ПРИДАЕТ ВНЕШНИМ ЧЕРТАМ

КРАСИВЫМ .

ЛИЦА ВЫРАЖЕНИЕ ТУПОГО РАВНОДУШИЯ. ЕСЛИ ВНУТРЕННЕЕ ДУХОВНОЕ

БОГАТСТВО СОЗДАЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ КРАСОТУ, ТО БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ТЕМ БОЛЕЕ

БЕЗНРАВСТВЕННАЯ

БЕЗНРАВСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЭТУ КРАСОТУ ГУБЯТ .

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УРОДУЕТ. ПРИВЫЧКА ЛГАТЬ, ЛИЦЕМЕРИТЬ, ПУСТОСЛОВИТЬ

СОЗДАЕТ БЛУЖДАЮЩИЙ ВЗГЛЯД: ЧЕЛОВЕК ИЗБЕГАЕТ СМОТРЕТЬ В ГЛАЗА ДРУГИМ

ЛЮДЯМ; В ЕГО ГЛАЗАХ ТРУДНО УВИДЕТЬ МЫСЛЬ, ОН ПРЯЧЕТ ЕЁ… ЗАВИСТЬ,

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

ЭГОИЗМ, ПОДОЗРИТЕЛЬНОСТЬ, БОЯЗНЬ ТОГО, ЧТО «МЕНЯ НЕ ЦЕНЯТ», - ВСЕ ЭТИ

ЧУВСТВА ПОСТЕПЕННО ОГРУБЛЯЮТ ЧЕРТЫ ЛИЦА, ПРИДАЮТ ЕМУ УГРЮМОСТЬ,

НЕЛЮДИМОСТЬ. БЫТЬ САМИМ СОБОЙ, ДОРОЖИТЬ СВОИМ ДОСТОИНСТВОМ – ЭТО

ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ

ЖИВАЯ КРОВЬ ПОДЛИННОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КРАСОТЫ .

КРАСОТЫ – ЭТО ВМЕСТЕ С ТЕМ И ИДЕАЛ НРАВСТВЕННОСТИ. ЕДИНСТВО

ФИЗИЧЕСКОГО, НРАВСТВЕННОГО, ЭСТЕТИЧЕСКОГО СОВЕРШЕНСТВА – ЭТО И ЕСТЬ ТА

И.Фоняков "Об интеллигентности"ГАРМОНИЯ, О КОТОРОЙ ТАК МНОГО ГОВОРИТСЯ .

КАЖЕТСЯ, НА ГЛАЗАХ РАЗМЫВАЮТСЯ ПОНЯТИЯ ВОСПИТАННОСТИ, ПОРЯДОЧНОСТИ,

ДУШЕВНОГО БЛАГОРОДСТВА – ВСЕГО, ЧТО МЫ ПРИВЫКЛИ СВЯЗЫВАТЬ СО СЛОВАМИ

«ИНТЕЛЛИГЕНТ» И «ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ». ОДИН БРАВЫЙ КРИТИК КАК-ТО

ПРИЗНАВАЛСЯ В ПЕЧАТИ: ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРОЧЕСТЬ КАКОЕ-ЛИБО ПРОИЗВЕДЕНИЕ В

ИНТЕРНЕТЕ ИЛИ НА ДИСКЕТЕ, ОН ПРОВЕРЯЕТ С ПОМОЩЬЮ КОМПЬЮТЕРА,

ПРИСУТСТВУЕТ ЛИ ТАМ НЕНОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА. ЕСЛИ НЕТ – ЧИТАТЬ НИ ЗА ЧТО

НЕ БУДЕТ: РОЗОВАЯ ВОДИЧКА! ТАКОЙ ВОТ КРУТОЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ТВОРЧЕСКОЙ

ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ. НАДО ЛИ ГОВОРИТЬ, ЧТО ОН СЕГОДНЯ НЕ ОДИНОК? ПОД

НАТИСКОМ ЛЕКСИКИ, КОТОРУЮ НАЗЫВАЮТ ЕЩЕ «ОБСЦЕННОЙ», ПАДАЕТ ОДИН

РЕДУТ ЗА ДРУГИМ. СЛОВА, КОТОРЫЕ ВЧЕРА ЕЩЕ КАЗАЛИСЬ ЗАПРЕТНЫМИ,

С ОДНОЙ

ПРОНИКАЮТ В ПРОИЗВЕДЕНИЯ САМЫХ ПОЧТЕННЫХ ПИСАТЕЛЕЙ .

СТОРОНЫ, ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ – ЭТО СОЦИАЛЬНЫЙ СЛОЙ ИЛИ, КАК ЕЩЕ НЕДАВНО

ГОВОРИЛОСЬ, ПРОСЛОЙКА, ВОЗНИКАЮЩАЯ В ОПРЕДЕЛЕННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ .

И ТОГДА ВСЕ СКАЗАННОЕ ВЕРНО. С ДРУГОЙ – ТЕ ЖЕ СЛОВА НЕСУТ В СЕБЕ

ЭТИЧЕСКУЮ И, Я БЫ СКАЗАЛ, ЭСТЕТИЧЕСКУЮ ОЦЕНКУ. ДОПУСТИМ,

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ (В ВИДЕ «ПРОТОИНТЕЛЛИГЕНЦИИ») ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЯВИЛАСЬ

У НАС В ХV–ХVI ВЕКАХ. НО ЕЩЕ В ХII СТОЛЕТИИ ПОЯВИЛОСЬ «СЛОВО О ПОЛКУ

ИГОРЕВЕ»! БЫЛ ЛИ ЕГО АВТОР – ГЕНИАЛЬНЫЙ ХУДОЖНИК СЛОВА, ЧЕЛОВЕК

ВЫСОКИХ И БЛАГОРОДНЫХ ПОМЫСЛОВ – ИНТЕЛЛИГЕНТОМ? БЫЛИ ЛИ

ИНТЕЛЛИГЕНТАМИ ЕГО ЧИТАТЕЛИ – ВЕДЬ НЕ ДЛЯ СЕБЯ ЖЕ ОДНОГО СОЧИНЯЛ ОН

СВОЮ ПОЭМУ! А СТРОИТЕЛИ КИЕВСКОГО СОФИЙСКОГО СОБОРА И ЕГО

НОВГОРОДСКОГО ТЕЗКИ? А МИТРОПОЛИТ ИЛАРИОН – АВТОР «СЛОВА О ЗАКОНЕ И

БЛАГОДАТИ» (ХI ВЕК)? А НЕСТОР И ПРОЧИЕ МОНАХИ-ЛЕТОПИСЦЫ?. .

Куприн "О природе" Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

ПОД ЕГО НАДЗОРОМ И ОХРАНОЙ БЫЛО ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ТЫСЯЧ ДЕСЯТИН

КАЗЕННОГО ЛЕСА, ДА ЕЩЕ, ПО ПРОСЬБЕ МИЛЛИОНЕРОВ БРАТЬЕВ СОЛОДАЕВЫХ, ОН

ПРИСМАТРИВАЛ ЗА ИХ ГРОМАДНЫМИ, ПРЕКРАСНО СОХРАНЕННЫМИ ЛЕСАМИ В

ЮЖНОЙ ЧАСТИ УЕЗДА. НО И ЭТОГО ЕМУ БЫЛО МАЛО: ОН САМОВОЛЬНО ВЗЯЛ ПОД

СВОЕ ПОКРОВИТЕЛЬСТВО И ВСЕ ОКРЕСТНЫЕ, СМЕЖНЫЕ И ЧЕРЕСПОЛОСНЫЕ

КРЕСТЬЯНСКИЕ ЛЕСА. СОВЕРШАЯ ДЛЯ КРЕСТЬЯН ЗА ГРОШИ, А ЧАЩЕ БЕЗВОЗМЕЗДНО

РАЗНЫЕ МЕЖЕВЫЕ РАБОТЫ И ЛЕСООБХОДНЫЕ СЪЕМКИ, ОН СОБИРАЛ СХОДЫ,

ГОВОРИЛ ГОРЯЧО И ПРОСТО О ВЕЛИКОМ ЗНАЧЕНИИ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

БОЛЬШИХ ЛЕСНЫХ ПЛОЩАДЕЙ И ЗАКЛИНАЛ КРЕСТЬЯН БЕРЕЧЬ ЛЕС ПУЩЕ ГЛАЗА .

МУЖИКИ ЕГО СЛУШАЛИ ВНИМАТЕЛЬНО, СОЧУВСТВЕННО КИВАЛИ БОРОДАМИ,

ВЗДЫХАЛИ, КАК НА ПРОПОВЕДИ ДЕРЕВЕНСКОГО ПОПА, И ПОДДАКИВАЛИ: "ЭТО ТЫ

ВЕРНО.... ЧТО И ГОВОРИТЬ... ПРАВДА ВАША, ГОСПОДИН ЛЕСНИЦЫН... МЫ ЧТО? МЫ

МУЖИКИ, ЛЮДИ ТЕМНЫЕ..." НО УЖ ДАВНО ИЗВЕСТНО, ЧТО САМЫЕ ПРЕКРАСНЫЕ И

ПОЛЕЗНЫЕ ИСТИНЫ, ИСХОДЯЩИЕ ИЗ УСТ ГОСПОДИНА ЛЕСНИЦЫНА, ГОСПОДИНА

АГРОНОМА И ДРУГИХ ИНТЕЛЛИГЕНТНЫХ РАДЕТЕЛЕЙ,., ПРЕДСТАВЛЯЮТ ДЛЯ

НА ДРУГОЙ ЖЕ ДЕНЬ ДОБРЫЕ

ДЕРЕВНИ ЛИШЬ ПРОСТОЕ СОТРЯСЕНИЕ ВОЗДУХА .

ПОСЕЛЯНЕ ПУСКАЛИ В ЛЕС СКОТ, ОБЪЕДАВШИЙ ДОЧИСТА МОЛОДНЯК, ДРАЛИ ЛЫКО

С НЕЖНЫХ, НЕОКРЕПШИХ ДЕРЕВЬЕВ, ВАЛИЛИ ДЛЯ КАКОГО-НИБУДЬ ЗАБОРА ИЛИ

ОКОННИЦЫ СТРОЕВЫЕ ЕЛИ, ПРОСВЕРЛИВАЛИ СТВОЛЫ БЕРЕЗ ДЛЯ ВЫТЯЖКИ

ВЕСЕННЕГО СОКА НА КВАС, КУРИЛИ В СУХОСТОЙНОМ ЛЕСУ И БРОСАЛИ СПИЧКИ НА

СЕРЫЙ ВЫСОХШИЙ МОХ, ВСПЫХИВАЮЩИЙ, КАК ПОРОХ, ОСТАВЛЯЛИ

НЕПОГАШЕННЫМИ КОСТРЫ, А МАЛЬЧИШКИ-ПАСТУШОНКИ, ТЕ БЕССМЫСЛЕННО

ПОДЖИГАЛИ У СОСЕН ДУПЛА И ТРЕЩИНЫ, ПЕРЕПОЛНЕННЫЕ СМОЛОЮ, ПОДЖИГАЛИ

ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОСМОТРЕТЬ, КАКИМ ВЕСЕЛЫМ, БУРЛИВЫМ ПЛАМЕНЕМ

ОН УПРАШИВАЛ СЕЛЬСКИХ УЧИТЕЛЕЙ ВНЕДРЯТЬ

ГОРИТ ЯНТАРНАЯ СМОЛА.,

УЧЕНИКАМ УВАЖЕНИЕ И ЛЮБОВЬ К ЛЕСУ, ПОДБИВАЛ ИХ ВМЕСТЕ С ДЕРЕВЕНСКИМИ

БАТЮШКАМИ, - И, КОНЕЧНО, БЕСПЛОДНО, - УСТРАИВАТЬ ПРАЗДНИКИ

ЛЕСОНАСАЖДЕНИЯ, ПРИСТАВАЛ К ИСПРАВНИКАМ, ЗЕМСКИМ НАЧАЛЬНИКАМ И

МИРОВЫМ СУДЬЯМ ПО ПОВОДУ ХИЩНИЧЕСКИХ ПОРУБОК, А НА ЗЕМСКИХ

СОБРАНИЯХ ТАК НАДОЕЛ ВСЕМ СВОИМИ ПЫЛКИМИ РЕЧАМИ О ЗАЩИТЕ ЛЕСОВ, ЧТО

ЕГО ПЕРЕСТАЛИ СЛУШАТЬ. "НУ, ПОНЕС ФИЛОСОФ СВОЙ ОБЫЧНЫЙ ВЗДОР", ГОВОРИЛИ ЗЕМЦЫ И УХОДИЛИ КУРИТЬ, ОСТАВЛЯЯ ТУРЧЕНКУ

РАЗГЛАГОЛЬСТВОВАТЬ, ПОДОБНО ПРОПОВЕДНИКУ БЕДЕ, ПЕРЕД ПУСТЫМИ

СТУЛЬЯМИ. НО НИЧТО НЕ МОГЛО СЛОМИТЬ ЭНЕРГИИ ЭТОГО УПРЯМОГО ХОХЛА,

ПРИШЕДШЕГОСЯ НЕ ПО ШЕРСТИ СОННОМУ ГОРОДИШКЕ. ОН, ПО СОБСТВЕННОМУ

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

ПОЧИНУ, УКРЕПЛЯЛ КУСТАРНИКОМ РЕЧНЫЕ БЕРЕГА, САЖАЛ ХВОЙНЫЕ ДЕРЕВЬЯ НА

ПЕСЧАНЫХ ПУСТЫРЯХ И ОБЛЕСНЯЛ ОВРАГИ. НА ЭТУ ТЕМУ МЫ И ГОВОРИЛИ С НИМ,

- В ОВРАГАХ У МЕНЯ ТЕПЕРЬ

СВЕРНУВШИСЬ НА ОБШИРНОМ ДОКТОРСКОМ ДИВАНЕ .

СТОЛЬКО НАНЕСЛО СНЕГУ, ЧТО ЛОШАДЬ УЙДЕТ С ДУГОЙ. А Я РАДУЮСЬ, КАК

РЕБЕНОК. В СЕМЬ ЛЕТ Я ПОДНЯЛ ВЕСЕННЮЮ ВЫСОТУ ВОДЫ В НАШЕЙ ПОГАНОЙ

ВОРОЖЕ НА ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ ФУТА. АХ, ЕСЛИ БЫ МНЕ ДА РАБОЧИЕ РУКИ!

ЕСЛИ БЫ МНЕ ДАЛИ БОЛЬШУЮ НЕОГРАНИЧЕННУЮ ВЛАСТЬ НАД ЗДЕШНИМИ

ЛЕСАМИ. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ Я БЫ СДЕЛАЛ МОЛОГУ СУДОХОДНОЙ ДО САМЫХ

ИСТОКОВ И ПОДНЯЛ БЫ ПОВСЮДУ В РАЙОНЕ УРОЖАЙНОСТЬ ХЛЕБОВ НА ПЯТЬДЕСЯТ

ПРОЦЕНТОВ. КЛЯНУСЬ ГОСПОДОМ БОГОМ, В ДВАДЦАТЬ ЛЕТ МОЖНО СДЕЛАТЬ

ДНЕПР И ВОЛГУ САМЫМИ ПОЛНОВОДНЫМИ РЕКАМИ В МИРЕ,- И ЭТО БУДЕТ СТОИТЬ

КОПЕЙКИ! МОЖНО УВЛАЖНИТЬ ЛЕСНЫМИ ПОСАДКАМИ И ОРОСИТЬ АРЫКАМИ

САМЫЕ БЕЗВОДНЫЕ ГУБЕРНИИ. ТОЛЬКО САЖАЙТЕ ЛЕС. БЕРЕГИТЕ ЛЕС .

В.А. Пьецуха "О чтении книг"

ВОТ УЖЕ ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ, КАК ЧЕЛОВЕЧЕСТВО НЕ ОТСТАЕТ ОТ ЧТЕНИЯ, ХОТЯ У

НЕГО ЗАБОТ, ЧТО НАЗЫВАЕТСЯ, ПОЛОН РОТ (ТУТ ТЕБЕ И БЕСКОНЕЧНЫЕ

МЕЖДОУСОБИЦЫ, И ДЕТИ ВСТАЛИ НА КРИВУЮ ДОРОЖКУ, И КРИЗИС НЕПЛАТЕЖЕЙ),

А ОН ВСЕ ПОЧИТЫВАЕТ НА ДОСУГЕ. ВРОДЕ БЫ И ПРАКТИЧЕСКОГО ТОЛКА ОТ ЭТОГО

ЗАНЯТИЯ НИКАКОГО: ВСЕ-ТАКИ КНИЖКУ ПРОЧИТАТЬ – ЭТО НЕ ТО, ЧТО ДЕЛЯНКУ

ПОД КАРТОШКУ ВСКОПАТЬ ИЛИ ПОЧИНИТЬ В ДОМЕ ЭЛЕКТРОПРОВОДКУ, ВРОДЕ БЫ И

БЕЗ ТОГО ЖИЗНЬ КОРОТКА, КАК ЗАЯЧИЙ ХВОСТ, И ГЛАЗА ПОРТИТЬ НЕ ГОДИТСЯ, И

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ БЫТИЯ ДАВНО ЗАКРЫТЫ, А ЛЮДЕЙ ВСЕ ТЯНЕТ К ПЕЧАТНОМУ

И ВЕДЬ

СЛОВУ, ТОЧНО В НЕМ ЗАКЛЮЧЕНА КАКАЯ-ТО ВЯЩАЯ БЛАГОДАТЬ…

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО: С МУДРЫМ АВТОРОМ СВЯЗАТЬСЯ ЧЕРЕЗ ПЕЧАТНОЕ СЛОВО – ЭТО

СОВСЕМ НЕ ТО, ЧТО ВЫЯСНИТЬ ПО СОТОВОМУ ТЕЛЕФОНУ У САШИ ИЛИ У МАШИ,

ЧТО ОНИ КУШАЛИ НА ОБЕД; ЭТО СОВСЕМ НЕ ТО, ЧТО ВЫСЛУШАТЬ ОТ МАТЕРИ

НАГОНЯЙ ЗА БЕСТОЛКОВОСТЬ И НЕРАДЕНИЕ, ПРЕТЕРПЕТЬ ТРЕПКУ ОТ СТАРШЕГО

БРАТА В СВЯЗИ С ПОКРАЖЕЙ ИЗ БУФЕТА СЛАДКОГО ПИРОГА… ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО

ТОЙ ПРИЧИНЕ, ЧТО БОЛЬШОЙ ПИСАТЕЛЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ РЕДКОСТНЫЙ

ФЕНОМЕН, ЧТО ОН ЕСТЬ ВЫСШИЙ ПОДВИД ЧЕЛОВЕКА РАЗУМНОГО, НАДЕЛЕННЫЙ

СПОСОБНОСТЬЮ МЫСЛИТЬ И ЧУВСТВОВАТЬ, КАК НИКТО, ЕГО СОЧИНЕНИЯ

НЕПРЕМЕННО СЛЕДУЕТ ПРОЧИТАТЬ. ПУШКИН НАС НАСТАВИТ ТОМУ, ЧТО НЕ НАДО

ИДЕАЛИЗИРОВАТЬ ЛЮБОВЬ, СОСТОЯНИЕ АНОМАЛЬНОЕ И, СКОРЕЕ,

ПСИХОФИЗИЧЕСКОГО СВОЙСТВА, ВОЗБУЖДАЕМОЕ ОРГАНАМИ СЕКРЕЦИИ

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

НЕЗАВИСИМО ОТ ОБЪЕКТА СТРАСТИ, ПОСКОЛЬКУ В СЛУЧАЕ С ТАТЬЯНОЙ ЛАРИНОЙ

«ДУША ЖДАЛА… КОГО-НИБУДЬ», ТО ЕСТЬ НА МЕСТЕ ОНЕГИНА КАК ОБЪЕКТА МОГ

БЫТЬ, НАПРИМЕР, ЗАЕЗЖИЙ КОММИВОЯЖЕР, КАПИТАН-ИСПРАВНИК, КАКОЙ-НИБУДЬ

ЗАЯДЛЫЙ БИЛЬЯРДИСТ. ГОГОЛЬ НАМ ОБЪЯВИТ: «СКУЧНО НА ЭТОМ СВЕТЕ,

ГОСПОДА!» – И БУДЕТ ОТЧАСТИ ПРАВ, ПОТОМУ ЧТО, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, НЕВЕСЕЛО

СУЩЕСТВОВАТЬ СРЕДИ ПОЛУЛЮДЕЙ, ОТНЮДЬ НЕ ЧАЮЩИХ СВОЕГО ВЫСОКОГО

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ, ХОТЯ В ДРУГОЙ РАЗ ЗАНЯТНО БЫВАЕТ ПОНАБЛЮДАТЬ ЗА ДВУМЯ

ПРОВИНЦИАЛЬНЫМИ ДУРАКАМИ, КОТОРЫЕ ОТРАВЛЯЮТ ДРУГ ДРУГУ ЖИЗНЬ ИЗ-ЗА

СЛОМАННОГО РУЖЬЯ. ЛЕВ ТОЛСТОЙ НАС ВДОХНОВИТ СВОИМ ОЗАРЕНИЕМ: «МНЕ

ЧЕХОВ НАСТОРОЖИТ

ГОВОРЯТ, Я НЕСВОБОДЕН, А Я ВЗЯЛ И ПОДНЯЛ ПРАВУЮ РУКУ»,

КАТЕГОРИЧЕСКИМ ИМПЕРАТИВОМ: «В ЧЕЛОВЕКЕ ВСЕ ДОЛЖНО БЫТЬ

ПРЕКРАСНО…», В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ДОСТОЕВСКИЙ НАМ СООБЩИТ, ЧТО «ШИРОК,

СЛИШКОМ ШИРОК РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК, Я БЫ СУЗИЛ» И «КРАСОТОЮ СПАСЕТСЯ МИР» .

СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ЛЮДИ ИСПОКОН ВЕКОВ ЛЬНУТ К ДЕЛЬНОЙ КНИГЕ ПО ТОЙ

ПРИЧИНЕ, ЧТО ИСПЫТЫВАЮТ ПОТРЕБНОСТЬ В ОБЩЕНИИ С САМЫМИ СВЕТЛЫМИ

УМАМИ, КАКИЕ ТОЛЬКО ПРОИЗВЕЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, И УДОВЛЕТВОРИТЬ ЕЕ НЕ

МОГУТ НИ ДОМАШНИЕ, НИ ПРИЯТЕЛИ, НИ ГАЗЕТЫ, НИ ТЕМ БОЛЕЕ КОНФЕРЕНЦИИ У

ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ЭТА ПОТРЕБНОСТЬ, ТОЧНО

ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ЛАРЬКА .

СКАЗАТЬ НЕЛЬЗЯ, НО МОЖНО ПРЕДПОЛОЖИТЬ: ТАКОВАЯ ЗАКЛЮЧЕНА В САМОЙ

ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА КАК ПОЖИЗНЕННОГО СЛУШАТЕЛЯ ВЫСШИХ КУРСОВ, ТОНКОЙ

ШТУЧКИ, МЫСЛИТЕЛЯ И ТВОРЦА. ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, ОЧЕВИДНО, ЧТО КНИГА НЕ

НУЖНА НИ БАБУИНУ, НИ ЛАСТОЧКЕ, НИ СЛОНУ, У КОТОРОГО ГОЛОВА В СЕМЬ РАЗ

БОЛЬШЕ, ЧЕМ У HOMOSAPIENS, И ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕКУ, ЭТОМУ

ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОМУ СУЩЕСТВУ, НЕИЗВЕСТНО КАКИМ ОБРАЗОМ И ЗАЧЕМ

ВЫВЕДЕННОМУ ПРИРОДОЙ, ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ БЫВАЕТ ЖЕЛАТЕЛЬНО ПОЧИТАТЬ .

СЛОВОМ, СКОРЕЕ ВСЕГО ПРАВ ПОЭТ БРОДСКИЙ, «ЧЕЛОВЕК – ЭТО ТО, ЧТО ЧИТАЕТ»,

ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЧЕЛОВЕК – ЭТО НЕ ТАК ПРОСТО, КАК ПОЛАГАЮТ

МАТЕРИАЛИСТЫ, И МЫСЛЯЩИЕ ОСОБИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ПОСТОЯННО НАСТОРОЖЕ .

Текст Солоухина «О словах»

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

МОЖНО ИССЛЕДОВАТЬ ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ, ТЕХНОЛОГИЮ ПРОИЗВОДСТВА,

РЕЦЕПТЫ, ТАЙНЫ МАСТЕРСТВА И ВСЕ ТОЧНО УЗНАТЬ: ПОЧЕМУ ФАРФОРОВАЯ

ЧАШКА ЗВЕНИТ КРАСИВО И ЯРКО, А ПРОСТО ГЛИНЯНАЯ ИЗДАЕТ ГЛУХОЙ ЗВУК. НО

МЫ НИКОГДА НЕ УЗНАЕМ - ПОЧЕМУ ОДНИ ФРАЗЫ, СТИХОТВОРНЫЕ СТРОКИ, СТРОФЫ

ДЕЛО ВОВСЕ НЕ В ГЛУХИХ СОГЛАСНЫХ,

БЫВАЮТ ЗВОНКИМИ, А ДРУГИЕ ГЛУХИМИ .

ШИПЯЩИХ, ЗАКРЫТЫХ И ОТКРЫТЫХ ЗВУКАХ. КАЖДОЕ СЛОВО БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ

МОЖЕТ ЗВЕНЕТЬ, БУДУЧИ ПОСТАВЛЕННЫМ НА СВОЕ МЕСТО. СЛОВА ОДНИ И ТЕ ЖЕ,

НО В ОДНОМ СЛУЧАЕ ИЗ НИХ ПОЛУЧАЕТСЯ ФАРФОР, БРОНЗА, МЕДЬ, А В ДРУГОМ

ОДИН ПОЕТ, А ДРУГОЙ ХРИПИТ. ОДИН ЧЕКАНИТ,

СЛУЧАЕ - СЫРАЯ КЛЕКЛАЯ ГЛИНА .

ДРУГОЙ МЯМЛИТ. ОДНА СТРОКА КАК БЫ СВЕТИТСЯ ИЗНУТРИ, ДРУГАЯ ТУСКЛА И

ОДНА ПОХОЖА НА ДРАГОЦЕННЫЙ КАМЕНЬ, ДРУГАЯ - НА КОМОК

ДАЖЕ ГРЯЗНА .

ЗАМАЗКИ. ПОЧЕМУ ГЕРОИ «МЕРТВЫХ ДУШ» ВОТ УЖЕ СТОЛЬКИМ ПОКОЛЕНИЯМ

ЧИТАТЕЛЕЙ КАЖУТСЯ УДИВИТЕЛЬНО ЯРКИМИ, ВЫПУКЛЫМИ, ЖИВЫМИ? НИ ВО

ВРЕМЕНА ГОГОЛЯ, НИ ПОЗЖЕ, Я ДУМАЮ, НЕЛЬЗЯ БЫЛО ВСТРЕТИТЬ В ЧИСТОМ ВИДЕ

НИ СОБАКЕВИЧА, НИ НОЗДРЕВА, НИ ПЛЮШКИНА. ДЕЛО В ТОМ, ЧТО В КАЖДОМ ИЗ

ГОГОЛЕВСКИХ ГЕРОЕВ ЧИТАТЕЛЬ УЗНАЕТ… СЕБЯ! ХАРАКТЕР ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОЧЕНЬ

СЛОЖЕН. ОН СОСТОИТ ИЗ МНОЖЕСТВА СКЛОННОСТЕЙ. ГОГОЛЬ ВЗЯЛ ОДНОГО

НОРМАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА (ИМ МОГ БЫТЬ И САМ ГОГОЛЬ), РАСЩЕПИЛ ЕГО НА

СКЛОННОСТИ, А ПОТОМ ИЗ КАЖДОЙ СКЛОННОСТИ, ГИПЕРБОЛИЗИРОВАВ ЕЕ, СОЗДАЛ

САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ГЕРОЯ. В ЗАРОДЫШЕВОМ СОСТОЯНИИ ЖИВУТ В КАЖДОМ ИЗ

НАС И СКЛОННОСТЬ К БЕСПЛОДНОМУ МЕЧТАТЕЛЬСТВУ, И СКЛОННОСТЬ К

ХВАСТОВСТВУ, И СКЛОННОСТЬ К СКОПИДОМСТВУ, ХОТЯ В СЛОЖНОЙ

СОВОКУПНОСТИ ХАРАКТЕРА НИКТО ИЗ НАС НЕ МАНИЛОВ, НЕ НОЗДРЕВ, НЕ

ПЛЮШКИН. НО ОНИ НАМ ОЧЕНЬ ПОНЯТНЫ И, ЕСЛИ ХОТИТЕ, ДАЖЕ БЛИЗКИ .

ОДНАЖДЫ Я НОЧЕВАЛ В КОРЕННОМ ДАГЕСТАНСКОМ АУЛЕ.ДНЕМ, ПОКА МЫ

СУЕТИЛИСЬ И РАЗГОВАРИВАЛИ, ОБЕДАЛИ И ПЕЛИ ПЕСНИ, НИЧЕГО НЕ БЫЛО

СЛЫШНО, КРОМЕ ОБЫКНОВЕННЫХ ДЛЯ АУЛА ЗВУКОВ: КРИК ОСЛА, СКРИП И

ЗВЯКАНЬЕ, СМЕХ ДЕТЕЙ, ПЕНЬЕ ПЕТУХА, ШУМ АВТОМОБИЛЯ И ВООБЩЕ ДНЕВНОЙ

ШУМ, КОГДА НЕ ОТЛИЧАЕШЬ ОДИН ЗВУК ОТ ДРУГОГО И НЕ ОБРАЩАЕШЬ НА ШУМ

ВНИМАНИЯ, ХОТЯ БЫ ПОТОМУ, ЧТО И САМ ПРИНИМАЕШЬ УЧАСТИЕ В ЕГО

ПОТОМ Я ЛЕГ СПАТЬ, И МНЕ НАЧАЛ ЧУДИТЬСЯ ШУМ РЕКИ. ЧЕМ ТИШЕ

СОЗДАНИИ .

СТАНОВИЛОСЬ НА УЛИЦЕ, ТЕМ ГРОМЧЕ ШУМЕЛА РЕКА. ПОСТЕПЕННО ОНА

ЗАПОЛНИЛА ВСЮ ТИШИНУ, И НИЧЕГО В МИРЕ КРОМЕ НЕЕ НЕ ОСТАЛОСЬ. ВЛАСТНО,

ПОЛНОЗВУЧНО, УСТОЙЧИВО ШУМЕЛА РЕКА, КОТОРОЙ ДНЕМ НЕ БЫЛО СЛЫШНО

НИГДЕ ПОБЛИЗОСТИ, УТРОМ, КОГДА МИР СНОВА НАПОЛНИЛСЯ КРИКАМИ ПЕТУХА,

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

СКРИПОМ КОЛЕСА, ГРОМЫХАНИЕМ ГРУЗОВИКА И НАШИМ СОБСТВЕННЫМ

РАЗГОВОРОМ О ВСЯКОЙ ЕРУНДЕ, Я СПРОСИЛ У ЖИТЕЛЕЙ АУЛА И УЗНАЛ ВСЕ ЖЕ, ЧТО

РЕКА МНЕ НЕ ПРИСНИЛАСЬ, ОНА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ В ДАЛЬНЕМ УЩЕЛЬЕ

КАКОВО ЖЕ ХУДОЖНИКУ СКВОЗЬ

ЗА ГОРОЙ, ТОЛЬКО ДНЕМ ЕЕ НЕ СЛЫШНО .

ПОВСЕДНЕВНУЮ СУЕТУ ЖИЗНИ ПРИСЛУШИВАТЬСЯ К ПОСТОЯННО

СУЩЕСТВУЮЩЕМУ В НЕМ САМОМ И В МИРЕ, НО НЕ ПОСТОЯННО СЛЫШИМОМУ

С. Алексиевич "У войны - не женскоеГОЛОСУ ОТКРОВЕНИЯ?

лицо..."

ВСЕ, ЧТО МЫ ЗНАЕМ О ЖЕНЩИНЕ, ЛУЧШЕ ВСЕГО ВМЕЩАЕТСЯ В СЛОВО

«МИЛОСЕРДИЕ». ЕСТЬ И ДРУГИЕ СЛОВА — СЕСТРА, ЖЕНА, ДРУГ, И САМОЕ ВЫСОКОЕ

— МАТЬ. НО РАЗВЕ НЕ ПРИСУТСТВУЕТ В ИХ СОДЕРЖАНИИ И МИЛОСЕРДИЕ КАК

СУТЬ, КАК НАЗНАЧЕНИЕ, КАК КОНЕЧНЫЙ СМЫСЛ? ЖЕНЩИНА ДАЕТ ЖИЗНЬ,

ЖЕНЩИНА ОБЕРЕГАЕТ ЖИЗНЬ, ЖЕНЩИНА И ЖИЗНЬ — СИНОНИМЫ. НА САМОЙ

СТРАШНОЙ ВОЙНЕ XX ВЕКА ЖЕНЩИНЕ ПРИШЛОСЬ СТАТЬ СОЛДАТОМ. ОНА НЕ

ТОЛЬКО СПАСАЛА, ПЕРЕВЯЗЫВАЛА РАНЕНЫХ, А И СТРЕЛЯЛА ИЗ «СНАЙПЕРКИ»,

БОМБИЛА, ПОДРЫВАЛА МОСТЫ, ХОДИЛА В РАЗВЕДКУ, БРАЛА ЯЗЫКА. ЖЕНЩИНА

УБИВАЛА. ОНА УБИВАЛА ВРАГА, ОБРУШИВШЕГОСЯ С НЕВИДАННОЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ

НА ЕЕ ЗЕМЛЮ, НА ЕЕ ДОМ, НА ЕЕ ДЕТЕЙ.. ТАК КТО ЖЕ ОНИ, ЭТИ ДЕВОЧКИ, КОТОРЫЕ

В СОРОК ПЕРВОМ УХОДИЛИ С ОТСТУПАЮЩИМИ ЧАСТЯМИ, ОСАЖДАЛИ

ВОЕНКОМАТЫ, ВСЕМИ ПРАВДАМИ И ПОЛУДЕТСКИМИ НЕПРАВДАМИ ПРИБАВЛЯЯ

САМИ ОНИ ВСПОМИНАЮТ, ЧТО БЫЛИ

СЕБЕ ГОД-ДВА, РВАЛИСЬ НА ФРОНТ?

ОБЫКНОВЕННЫМИ ШКОЛЬНИЦАМИ, СТУДЕНТКАМИ. НО В ОДИН ДЕНЬ МИР ДЛЯ НИХ

РАЗДЕЛИЛСЯ НА ПРОШЛОЕ – ТО, ЧТО БЫЛО ЕЩЕ ВЧЕРА: ПОСЛЕДНИЙ ШКОЛЬНЫЙ

ЗВОНОК, НОВОЕ ПЛАТЬЕ К ВЫПУСКНОМУ БАЛУ, КАНИКУЛЫ, СТУДЕНЧЕСКАЯ

ПРАКТИКА В СЕЛЬСКОЙ БОЛЬНИЦЕ ИЛИ ШКОЛЕ, ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ, МЕЧТЫ О

БУДУЩЕМ… И ВОЙНУ. ТО, ЧТО НАЗЫВАЛОСЬ ВОЙНОЙ, ОБРУШИЛОСЬ ПРЕЖДЕ

ВСЕГО НЕОБХОДИМОСТЬЮ ВЫБОРА. И ВЫБОР МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ ДЛЯ

Я ПРОБУЮ ПРЕДСТАВИТЬ

МНОГИХ ИЗ НИХ ОКАЗАЛСЯ ПРОСТЫМ, КАК ДЫХАНИЕ .

СЕБЕ, ЧТО ТАКОЙ ВЫБОР ВСТАЛ БЫ ПЕРЕДО МНОЙ, И НОВЫМИ ГЛАЗАМИ ВИЖУ

СВОЮ КОМНАТУ – ЛЮБИМЫЕ КНИГИ, ПЛАСТИНКИ, ТЕПЛО НАСТОЛЬНОЙ ЛАМПЫ,

КОТОРАЯ СЕЙЧАС СВЕТИТ МНЕ, ЗНАКОМОЕ ДЫХАНИЕ МАТЕРИ ЗА СТЕНОЙ… ТО, ЧТО

МОГЛА БЫ ПОТЕРЯТЬ. И УЖЕ НЕ ТОРОПЛЮСЬ ПОВТОРИТЬ, ЧТО ВЫБОР БЫЛ

«ПРОСТОЙ, КАК ДЫХАНИЕ», ХОТЯ ДЛЯ НИХ ЭТО БЫЛО ИМЕННО ТАК. ВОЙНА

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

МЕНЯЛА ИХ. ВОЙНА ФОРМИРОВАЛА, ПОТОМУ ЧТО ЗАСТАЛА В ВОЗРАСТЕ

СКЛАДЫВАНИЯ ХАРАКТЕРА, ВЗГЛЯДА НА ЖИЗНЬ. ВОЙНА ЗАСТАВЛЯЛА ИХ МНОГОЕ

УВИДЕТЬ, МНОГОЕ ИЗ ТОГО, ЧТО ЛУЧШЕ БЫ ЧЕЛОВЕКУ ВООБЩЕ НЕ ВИДЕТЬ, ТЕМ

ВОЙНА ЗАСТАВЛЯЛА О МНОГОМ ПОДУМАТЬ. О ДОБРЕ И ЗЛЕ,

БОЛЕЕ ЖЕНЩИНЕ .

НАПРИМЕР. О ЖИЗНИ И СМЕРТИ. О ТЕХ ВОПРОСАХ, НА КОТОРЫЕ ЧЕЛОВЕК

НАУЧАЕТСЯ ОТВЕЧАТЬ В КАКОЙ-ТО МЕРЕ, ПРОЖИВ ЖИЗНЬ. А ОНИ ТОЛЬКО

НАЧИНАЛИ ЖИТЬ. И УЖЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ОТВЕЧАТЬ НА ЭТИ ВОПРОСЫ…

ПОКЛОНИМСЯ НИЗКО ЕЙ, ДО САМОЙ ЗЕМЛИ. ЕЕ ВЕЛИКОМУ МИЛОСЕРДИЮ .

В.Ф. Тендряков "О взаимоотношении отцов и детей"

ЛЕТ ПЯТНАДЦАТЬ ИЛИ БОЛЕЕ ТОГО НАЗАД Я ПОПАЛ В ЛОНДОН НА

МЕЖДУНАРОДНУЮ ВСТРЕЧУ ФИЗИКОВ, ВЗБУДОРАЖЕННЫХ ТОГДА ТЕОРИЕЙ

КВАРКОВ. В НЕСКОЛЬКИХ ШАГАХ ОТ СВЕРКАЮЩЕЙ РЕКЛАМНОЙ ПИККАДИЛЛИ ПОД

АРКОЙ ДОМА, ВЫХОДЯЩЕЙ НА ЛЮДНУЮ МОСТОВУЮ, Я УВИДЕЛ ГРУППУ ЮНЦОВ

ДЛИННОВОЛОСЫХ, В ЦВЕТНЫХ КОФТАХ, УВЕШАННЫХ БУСАМИ, С ПОДВЕДЕННЫМИ

ГЛАЗАМИ, КРАШЕНЫМИ ГУБАМИ, С ЗАЗЫВНЫМ ВЫРАЖЕНИЕМ ПАНЕЛЬНЫХ ДЕВИЦ .

ПРОХОЖИЕ НЕ ОБРАЩАЛИ НА НИХ ВНИМАНИЯ — ПРИВЫЧНО, — А Я ВЫДАЛ СЕБЯ

БРЕЗГЛИВЫМ СОДРОГАНИЕМ. — У ВАС ТАКОГО НЕТ, МИСТЕР ГРЕБИН? —

ОСВЕДОМИЛСЯ МОЙ ПОПУТЧИК, ИЗВЕСТНЫЙ В АНГЛИИ НАУЧНЫЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ. И

Я РЕШИТЕЛЬНО, С ЧИСТОЙ СОВЕСТЬЮ ОТВЕТИЛ: — НЕТ. СОКРУШЕННЫЙ ВЗДОХ: —

В ТАКОМ СЛУЧАЕ ВЕРЮ — БУДУЩЕЕ ЗА ВАМИ, ИБО МОЛОДОСТЬ МНОГИХ РАЗВИТЫХ

НАЦИЙ В ПРОКАЗЕ. Я БЫЛ НАКАЗАН ЗА САМОМНЕНИЕ. К ТОМУ ВРЕМЕНИ У МЕНЯ

УЖЕ ПОДРОС СЫН. СЕВА — ЕДИНСТВЕННЫЙ СЫН В БЛАГОПОЛУЧНОЙ СЕМЬЕ. НО

ДЛЯ ПОДРОСТКА НАСТУПАЕТ ТАКОЕ ВРЕМЯ, КОГДА КАЖДАЯ СЕМЬЯ НАЧИНАЕТ

КАЗАТЬСЯ ЕМУ НЕБЛАГОПОЛУЧНОЙ. КАЖДАЯ, ДАЖЕ САМАЯ ИДЕАЛЬНАЯ! В ЕЕ

РАМКАХ СТАНОВИТСЯ ТЕСНО, ВНЕШНИЙ МИР МАНИТ К СЕБЕ, ОПЕКА МАТЕРИИ ОТЦА

УГНЕТАЕТ. ХОЧЕТСЯ СВОБОДЫ И САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ. СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

НЕИЗБЕЖНО СОЗДАЕТ ЭТОТ НЕИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ КРИЗИС, У ОДНИХ ОН ПРОХОДИТ

НЕЗАМЕТНО, У ДРУГИХ ПЕРЕРАСТАЕТ В ТРАГЕДИЮ. СЕВА СТАЛ ЧАЩЕ ПРОПАДАТЬ

ИЗ ДОМА… ОН ОТПУСТИЛ ВОЛОСЫ, НАОТРЕЗ ОТКАЗАЛСЯ СТРИЧЬСЯ, СРАЗУ

УТРАТИЛ УХОЖЕННЫЙ ДОМАШНИЙ ВИД, ЭДАКИЙ ОДИЧАВШИЙ ПОСЛУШНИЧЕК. ОН

НАТКНУЛСЯ НА СТАРУЮ КОФТУ МАТЕРИ С ШИРОКИМИ РУКАВАМИ, ЕГО ТОЛЬКО НЕ

УСТРОИЛИ ОБЫЧНЫЕ ПУГОВИЦЫ, ГДЕ-ТО РАЗДОБЫЛ МЕДНЫЕ БУБЕНЧИКИ, САМ ИХ

ПРИШИЛ. В ЖЕНСКОЙ КОФТЕ С БУБЕНЧИКАМИ, В ПОТЕРТЫХ, С ЧУЖОГО ЗАДА

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

(ВЫМЕНЯННЫХ), С БАХРОМОЙ ВНИЗУ ДЖИНСАХ, С НЕОПРЯТНЫМИ ЖИДЕНЬКИМИ

КОСИЦАМИ, ПАДАЮЩИМИ НА ПЛЕЧИ, — СТРАННАЯ, ОДНАКО, ЗАБОТА О

СОБСТВЕННОЙ ВНЕШНОСТИ: СТАРАТЬСЯ НЕ НРАВИТЬСЯ ДРУГИМ ПОХОДИТЬ НА

НАШ СЫН… НАВРЯД ЛИ ОН ЖДАЛ, ЧТО МЫ СТАНЕМ

ОГОРОДНОЕ ПУТАЛО .

УМИЛЯТЬСЯ, НО НАШЕ НЕДОУМЕНИЕ, ДОСАДУ, ПРЕЗРИТЕЛЬНОСТЬ ВОСПРИНИМАЛ

БОЛЕЗНЕННО, СТАЛ ПОВЫШЕННО РАЗДРАЖИТЕЛЬНЫМ. ТЕПЕРЬ ЛЮБАЯ МЕЛОЧЬ

ВЫВОДИЛА ЕГО ИЗ СЕБЯ: НЕОДОБРИТЕЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД, ГОРЬКАЯ УХМЫЛКА НА МОЕМ

ЛИЦЕ, ПРОСЬБА МАТЕРИ ВЫНЕСТИ МУСОРНОЕ ВЕДРО — ВСЕ ВОСПРИНИМАЛОСЬ КАК

ПОСЯГАТЕЛЬСТВО НА ЕГО ДОСТОИНСТВО. И САМЫЕ ПРОСТЕНЬКИЕ ВОПРОСЫ ДЛЯ

НЕГО ВЫРАСТАЛИ В МУЧИТЕЛЬНЕЙШИЕ ПРОБЛЕМЫ — ПРАЗДНОВАТЬ ИЛИ НЕ

ПРАЗДНОВАТЬ ДОМА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, ЕХАТЬ ЛИ ВМЕСТЕ С КЛАССОМ НА

ЭКСКУРСИЮ В КОЛОМЕНСКОЕ, ПРОСИТЬ ЛИ У МАТЕРИ ДЕНЕГ НА ПОКУПКУ НОВОЙ

ПЛАСТИНКИ?.. НА ЕГО ФИЗИОНОМИИ ВСЕ ЧАЩЕ И ЧАЩЕ ВОЗНИКАЛО ВСЕЛЕНСКИ

КИСЛОЕ ВЫРАЖЕНИЕ, ПОКА НЕ ЗАСТЫЛО В ПОСТОЯННУЮ МИНУ И ОКОНЧАТЕЛЬНО

НЕ ОБЕЗОБРАЗИЛО ЕГО. МЫ ЧУВСТВОВАЛИ — ЧЕМ ДАЛЬШЕ, ТЕМ БОЛЬШЕ ОН УЖЕ

САМ СЕБЯ НЕ УВАЖАЛ. А Я ВСПОМИНАЛ СЛУЧАЙ В ЛОНДОНЕ И РАСКАИВАЛСЯ В

БРАВАДЕ — У НАС НЕТ ТОГО, НЕ В ПРИМЕР ДРУГИМ БЕЗУПРЕЧНЫ… ТО, ЧТО

СВОЙСТВЕННО ВРЕМЕНАМ И НАРОДАМ, В ТОМ ИЛИ ИНОМ ВИДЕ НЕ МОЖЕТ

МИНОВАТЬ И НАС. САКРАМЕНТАЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ ОТЦОВ И ДЕТЕЙ РОДИЛСЯ НЕ

ВЧЕРА. «Я УТРАТИЛ ВСЯКИЕ НАДЕЖДЫ ОТНОСИТЕЛЬНО БУДУЩЕГО НАШЕЙ СТРАНЫ,

ЕСЛИ СЕГОДНЯШНЯЯ МОЛОДЕЖЬ ЗАВТРА ВОЗЬМЕТ В СВОИ РУКИ БРАЗДЫ

ПРАВЛЕНИЯ, ИБО ЭТА МОЛОДЕЖЬ НЕВЫНОСИМА, НЕВЫДЕРЖАННА, ПРОСТО

УЖАСНА». ЭТИ СЛОВА ПРОИЗНЕС ГЕСИОД ЕЩЕ В VII ВЕКЕ ДО НАШЕЙ ЭРЫ. НО

ОТЦАМ ПОСЛЕДУЮЩИХ ПОКОЛЕНИЙ ОТ СТОЛЬ ДРЕВНЕГО ПРИЗНАНИЯ ЛЕГЧЕ НЕ

ЭТО БУНТ, ГЕОРГИЙ. ПРОТИВ НАС, ПРОТИВ ВСЕГО МИРА. ТЫ

СТАНОВИЛОСЬ .

СОБИРАЕШЬСЯ ЕГО ПОДАВИТЬ? Я НИЧЕГО НЕ ОТВЕТИЛ. — НЕТ, — ГОРЬКО

ПРОГОВОРИЛА ОНА, — ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ЭТО СДЕЛАЛА Я. И Я СНОВА

ПРОМОЛЧАЛ, ТАК КАК ОНА УГАДАЛА. ДОБАВИТЬ МНЕ БЫЛО НЕЧЕГО. — ТАК ВОТ,

ГЕОРГИЙ, НАМ ЛУЧШЕ ОТВЕРНУТЬСЯ ОТ ЕГО МАЛЬЧИШЕСКОГО БУНТА, СДЕЛАТЬ

ВИД — НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ВНИМАНИЯ. НЕ БУДЕМ ПОДБРАСЫВАТЬ ДРОВ В ОГОНЬ .

САМО ПОГАСНЕТ. ЛИШНИЙ РАЗ КАТЯ ДОКАЗАЛА СВОЮ НЕПОСТИЖИМУЮ ДЛЯ МЕНЯ

МУДРОСТЬ. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, СЕВА СКОРО ЗАБРОСИЛ КОФТУ С БУБЕНЧИКАМИ,

ПОДСТРИГСЯ, СМЫЛ С ЛИЦА КИСЛОЕ ВЫРАЖЕНИЕ, ВЗЯЛСЯ ТЯНУТЬ ШКОЛЬНУЮ

ЛЯМКУ, А ОНА НЫНЧЕ ТЯЖЕЛА. ДАВНО ИСЧЕЗЛИ АЛЬБОМЫ С МАРКАМИ, ДЕТСКИЕ

ФОТОАППАРАТЫ, УЧЕБНИКИ ВЫТЕСНИЛИ КНИГИ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ, ДАЖЕ

ВЫСКОЧИТЬ В КИНО НЕ ХВАТАЛО ВРЕМЕНИ, ПОСТОЯНН

К. Симонов "О солдате, который Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov отвечал на письма"

РАНО УТРОМ ЛОПАТИН С ВАНИНЫМ УШЛИ В ПЕРВУЮ РОТУ. САБУРОВ ОСТАЛСЯ:

ОН ХОТЕЛ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЗАТИШЬЕМ. СНАЧАЛА ОНИ ДВА ЧАСА ПРОСИДЕЛИ С

МАСЛЕННИКОВЫМ ЗА СОСТАВЛЕНИЕМ РАЗЛИЧНОЙ ВОЕННОЙ ОТЧЕТНОСТИ, ЧАСТЬ

КОТОРОЙ БЫЛА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕОБХОДИМОЙ, А ЧАСТЬ КАЗАЛАСЬ САБУРОВУ

ЛИШНЕЙ И ЗАВЕДЕННОЙ ТОЛЬКО В СИЛУ ДАВНЕЙ МИРНОЙ ПРИВЫЧКИ КО ВСЯКОГО

РОДА КАНЦЕЛЯРЩИНЕ. ПОТОМ, КОГДА МАСЛЕННИКОВ УШЕЛ, САБУРОВ СЕЛ ЗА

ОТЛОЖЕННОЕ И ТЯГОТИВШЕЕ ЕГО ДЕЛО — ЗА ОТВЕТЫ НА ПИСЬМА, ПРИШЕДШИЕ К

МЕРТВЫМ. КАК-ТО ТАК УЖЕ ПОВЕЛОСЬ У НЕГО ПОЧТИ С САМОГО НАЧАЛА ВОЙНЫ,

ЧТО ОН БРАЛ НА СЕБЯ ТРУДНУЮ ОБЯЗАННОСТЬ ОТВЕЧАТЬ НА ЭТИ ПИСЬМА. ЕГО

СЕРДИЛИ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ, КОГДА КТО-НИБУДЬ ПОГИБАЛ В ИХ ЧАСТИ, СТАРАЛИСЬ

КАК МОЖНО ДОЛЬШЕ НЕ СТАВИТЬ ОБ ЭТОМ В ИЗВЕСТНОСТЬ ЕГО БЛИЗКИХ. ЭТА

КАЖУЩАЯСЯ ДОБРОТА ПРЕДСТАВЛЯЛАСЬ ЕМУ ПРОСТО ЖЕЛАНИЕМ ПРОЙТИ МИМО

«ПЕТЕНЬКА, МИЛЫЙ,—

ЧУЖОГО ГОРЯ, ЧТОБЫ НЕ ПРИЧИНИТЬ БОЛИ САМОМУ СЕБЕ .

ПИСАЛА ЖЕНА ПАРФЕНОВА (ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЕГО ЗВАЛИ ПЕТЕЙ),— МЫ ВСЕ БЕЗ ТЕБЯ

СКУЧАЕМ И ЖДЕМ, КОГДА КОНЧИТСЯ ВОЙНА, ЧТОБЫ ТЫ ВЕРНУЛСЯ... ГАЛОЧКА

СТАЛА СОВСЕМ БОЛЬШАЯ И УЖЕ ХОДИТ САМА, И ПОЧТИ НЕ ПАДАЕТ...» САБУРОВ

ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧЕЛ ПИСЬМО ДО КОНЦА. ОНО БЫЛО НЕ ДЛИННОЕ — ПРИВЕТ ОТ

РОДНЫХ, НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РАБОТЕ, ПОЖЕЛАНИЕ ПОСКОРЕЕ РАЗБИТЬ ФАШИСТОВ,

В КОНЦЕ ДВЕ СТРОЧКИ ДЕТСКИХ КАРАКУЛЬ, НАПИСАННЫХ СТАРШИМ СЫНОМ, И

ПОТОМ НЕСКОЛЬКО НЕТВЕРДЫХ ПАЛОЧЕК, СДЕЛАННЫХ ДЕТСКОЙ РУКОЙ, КОТОРОЙ

ВОДИЛА РУКА МАТЕРИ, И ПРИПИСКА: «А ЭТО НАПИСАЛА САМА ГАЛОЧКА»... ЧТО

ВСЕГДА В ТАКИХ СЛУЧАЯХ САБУРОВ ЗНАЛ, ЧТО ОТВЕТИТЬ МОЖНО

ОТВЕТИТЬ?

ТОЛЬКО ОДНО: ОН УБИТ, ЕГО НЕТ,— И ВСЕ-ТАКИ ВСЕГДА ОН НЕИЗМЕННО ДУМАЛ

НАД ЭТИМ, СЛОВНО ПИСАЛ ОТВЕТ В ПЕРВЫЙ РАЗ. ЧТО ОТВЕТИТЬ?

В САМОМ ДЕЛЕ,

ОН ВСПОМНИЛ МАЛЕНЬКУЮ ФИГУРКУ ПАРФЕНОВА, ЛЕЖАВШЕГО

ЧТО ОТВЕТИТЬ?

НАВЗНИЧЬ НА ЦЕМЕНТНОМ ПОЛУ, ЕГО БЛЕДНОЕ ЛИЦО И ПОДЛОЖЕННЫЕ ПОД

ГОЛОВУ ПОЛЕВЫЕ СУМКИ. ЭТОТ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОГИБ У НЕГО В ПЕРВЫЙ ЖЕ

ДЕНЬ БОЕВ И КОТОРОГО ОН ДО ЭТОГО ОЧЕНЬ МАЛО ЗНАЛ, БЫЛ ДЛЯ НЕГО

ТОВАРИЩЕМ ПО ОРУЖИЮ, ОДНИМ ИЗ МНОГИХ, СЛИШКОМ МНОГИХ, КОТОРЫЕ

ДРАЛИСЬ РЯДОМ С НИМ И ПОГИБЛИ РЯДОМ С НИМ, ТОГДА КАК ОН САМ ОСТАЛСЯ

ЦЕЛ. ОН ПРИВЫК К ЭТОМУ, ПРИВЫК К ВОЙНЕ, И ЕМУ БЫЛО ПРОСТО СКАЗАТЬ СЕБЕ:

ВОТ БЫЛ ПАРФЕНОВ, ОН СРАЖАЛСЯ И УБИТ. НО ТАМ, В ПЕНЗЕ, НА УЛИЦЕ МАРКСА,

24, ЭТИ СЛОВА — «ОН УБИТ» — БЫЛИ КАТАСТРОФОЙ, ПОТЕРЕЙ ВСЕХ НАДЕЖД .

ПОСЛЕ ЭТИХ СЛОВ ТАМ, НА УЛИЦЕ КАРЛА МАРКСА, 24, ЖЕНА ПЕРЕСТАВАЛА

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

НАЗЫВАТЬСЯ ЖЕНОЙ И СТАНОВИЛАСЬ ВДОВОЙ, ДЕТИ ПЕРЕСТАВАЛИ НАЗЫВАТЬСЯ

ПРОСТО ДЕТЬМИ,— ОНИ УЖЕ НАЗЫВАЛИСЬ СИРОТАМИ. ЭТО БЫЛО НЕ ТОЛЬКО ГОРЕ,

ЭТО БЫЛА ПОЛНАЯ ПЕРЕМЕНА ЖИЗНИ, ВСЕГО БУДУЩЕГО. И ВСЕГДА, КОГДА ОН

ПИСАЛ ТАКИЕ ПИСЬМА, ОН БОЛЬШЕ ВСЕГО БОЯЛСЯ, ЧТОБЫ ТОМУ, КТО ПРОЧТЕТ, НЕ

ПОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ЕМУ, ПИСАВШЕМУ, БЫЛО ЛЕГКО. ЕМУ ХОТЕЛОСЬ, ЧТОБЫ ТЕМ,

КТО ПРОЧТЕТ, КАЗАЛОСЬ, ЧТО ЭТО НАПИСАЛ ИХ ТОВАРИЩ ПО ГОРЮ, ЧЕЛОВЕК, ТАК

ЖЕ ГОРЮЮЩИЙ, КАК ОНИ, ТОГДА ЛЕГЧЕ ПРОЧЕСТЬ. МОЖЕТ БЫТЬ, ДАЖЕ НЕ ТО: НЕ

ЛЮДЯМ ИНОГДА НУЖНА

ЛЕГЧЕ, НО НЕ ТАК ОБИДНО, НЕ ТАК СКОРБНО ПРОЧЕСТЬ.. .

ЛОЖЬ, ОН ЗНАЛ ЭТО. ОНИ НЕПРЕМЕННО ХОТЯТ, ЧТОБЫ ТОТ, КОГО ОНИ ЛЮБИЛИ,

УМЕР ГЕРОИЧЕСКИ ИЛИ, КАК ЭТО ПИШУТ, ПАЛ СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ... ОНИ ХОТЯТ,

ЧТОБЫ ОН НЕ ПРОСТО ПОГИБ, ЧТОБЫ ОН ПОГИБ, СДЕЛАВ ЧТО-ТО ВАЖНОЕ, И ОНИ

И САБУРОВ,

НЕПРЕМЕННО ХОТЯТ, ЧТОБЫ ОН ИХ ВСПОМНИЛ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ .

КОГДА ОТВЕЧАЛ НА ПИСЬМА, ВСЕГДА СТАРАЛСЯ УТОЛИТЬ ЭТО ЖЕЛАНИЕ, И, КОГДА

НУЖНО БЫЛО, ОН ЛГАЛ, ЛГАЛ БОЛЬШЕ ИЛИ МЕНЬШЕ — ЭТО БЫЛА ЕДИНСТВЕННАЯ

ЛОЖЬ, КОТОРАЯ ЕГО НЕ СМУЩАЛА. ОН ВЗЯЛ РУЧКУ И, ВЫРВАВ ИЗ БЛОКНОТА

ЛИСТОК, НАЧАЛ ПИСАТЬ СВОИМ БЫСТРЫМ, РАЗМАШИСТЫМ ПОЧЕРКОМ. ОН

НАПИСАЛ О ТОМ, КАК ОНИ СЛУЖИЛИ ВМЕСТЕ С ПАРФЕНОВЫМ, КАК ПАРФЕНОВ

ГЕРОИЧЕСКИ ПОГИБ ЗДЕСЬ В НОЧНОМ БОЮ, В СТАЛИНГРАДЕ (ЧТО БЫЛО ПРАВДОЙ),

И КАК ОН, ПРЕЖДЕ ЧЕМ УПАСТЬ, САМ ЗАСТРЕЛИЛ ТРЕХ НЕМЦЕВ (ЧТО БЫЛО

САБУРОВА, И КАК ОН ПЕРЕД СМЕРТЬЮ

НЕПРАВДОЙ), И КАК ОН УМЕР НА РУКАХ У

ВОЛОДЮ И ПРОСИЛ ПЕРЕДАТЬ ЕМУ, ЧТОБЫ ТОТ ПОМНИЛ ОБ

ВСПОМИНАЛ СЫНА

ОТЦЕ. 8.ТЕКСТ А. ЧЕХОВА "ТОСКА" КОМУ ПОВЕМ ПЕЧАЛЬ МОЮ?.. ВЕЧЕРНИЕ

СУМЕРКИ. КРУПНЫЙ МОКРЫЙ СНЕГ ЛЕНИВО КРУЖИТСЯ ОКОЛО ТОЛЬКО ЧТО

ЗАЖЖЕННЫХ ФОНАРЕЙ И ТОНКИМ МЯГКИМ ПЛАСТОМ ЛОЖИТСЯ НА КРЫШИ,

ЛОШАДИНЫЕ СПИНЫ, ПЛЕЧИ, ШАПКИ. ИЗВОЗЧИК ИОНА ПОТАПОВ ВЕСЬ БЕЛ, КАК

ПРИВИДЕНИЕ. ОН СОГНУЛСЯ, НАСКОЛЬКО ТОЛЬКО ВОЗМОЖНО СОГНУТЬСЯ ЖИВОМУ

ТЕЛУ, СИДИТ НА КОЗЛАХ И НЕ ШЕВЕЛЬНЕТСЯ. УПАДИ НА НЕГО ЦЕЛЫЙ СУГРОБ, ТО И

ЕГО

ТОГДА БЫ, КАЖЕТСЯ, ОН НЕ НАШЕЛ НУЖНЫМ СТРЯХИВАТЬ С СЕБЯ СНЕГ.. .

СВОЕЮ НЕПОДВИЖНОСТЬЮ,

ЛОШАДЕНКА ТОЖЕ БЕЛА И НЕПОДВИЖНА .

УГЛОВАТОСТЬЮ ФОРМ И ПАЛКООБРАЗНОЙ ПРЯМИЗНОЮ НОГ ОНА ДАЖЕ ВБЛИЗИ

ПОХОЖА НА КОПЕЕЧНУЮ ПРЯНИЧНУЮ ЛОШАДКУ. ОНА, ПО ВСЕЙ ВЕРОЯТНОСТИ,

ПОГРУЖЕНА В МЫСЛЬ. КОГО ОТОРВАЛИ ОТ ПЛУГА, ОТ ПРИВЫЧНЫХ СЕРЫХ КАРТИН

И БРОСИЛИ СЮДА В ЭТОТ ОМУТ, ПОЛНЫЙ ЧУДОВИЩНЫХ ОГНЕЙ, НЕУГОМОННОГО

ТРЕСКА И БЕГУЩИХ ЛЮДЕЙ, ТОМУ НЕЛЬЗЯ НЕ ДУМАТЬ... ИОНА И ЕГО ЛОШАДЕНКА

НЕ ДВИГАЮТСЯ С МЕСТА УЖЕ ДАВНО. ВЫЕХАЛИ ОНИ СО ДВОРА ЕЩЕ ДО ОБЕДА, А

ПОЧИНА ВСЁ НЕТ И НЕТ. НО ВОТ НА ГОРОД СПУСКАЕТСЯ ВЕЧЕРНЯЯ МГЛА .

БЛЕДНОСТЬ ФОНАРНЫХ ОГНЕЙ УСТУПАЕТ СВОЕ МЕСТО ЖИВОЙ КРАСКЕ, И УЛИЧНАЯ

СУМАТОХА СТАНОВИТСЯ ШУМНЕЕ. — ИЗВОЗЧИК, НА ВЫБОРГСКУЮ! — СЛЫШИТ

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

ИОНА. — ИЗВОЗЧИК! ИОНА ВЗДРАГИВАЕТ И СКВОЗЬ РЕСНИЦЫ, ОБЛЕПЛЕННЫЕ

СНЕГОМ, ВИДИТ ВОЕННОГО В ШИНЕЛИ С КАПЮШОНОМ. — НА ВЫБОРГСКУЮ! —

ПОВТОРЯЕТ ВОЕННЫЙ. — ДА ТЫ СПИШЬ, ЧТО ЛИ? НА ВЫБОРГСКУЮ! В ЗНАК

СОГЛАСИЯ ИОНА ДЕРГАЕТ ВОЖЖИ, ОТЧЕГО СО СПИНЫ ЛОШАДИ И С ЕГО ПЛЕЧ

СЫПЛЮТСЯ ПЛАСТЫ СНЕГА... ВОЕННЫЙ САДИТСЯ В САНИ. ИЗВОЗЧИК ЧМОКАЕТ

ГУБАМИ, ВЫТЯГИВАЕТ ПО-ЛЕБЕДИНОМУ ШЕЮ, ПРИПОДНИМАЕТСЯ И БОЛЬШЕ ПО

ПРИВЫЧКЕ, ЧЕМ ПО НУЖДЕ, МАШЕТ КНУТОМ. ЛОШАДЕНКА ТОЖЕ ВЫТЯГИВАЕТ

ШЕЮ, КРИВИТ СВОИ ПАЛКООБРАЗНЫЕ НОГИ И НЕРЕШИТЕЛЬНО ДВИГАЕТСЯ С

МЕСТА... — КУДА ПРЕШЬ, ЛЕШИЙ! — НА ПЕРВЫХ ЖЕ ПОРАХ СЛЫШИТ ИОНА

ВОЗГЛАСЫ ИЗ ТЕМНОЙ, ДВИЖУЩЕЙСЯ ВЗАД И ВПЕРЕД МАССЫ. — КУДА ЧЕРТИ

НЕСУТ? ПРРАВА ДЕРЖИ! — ТЫ ЕЗДИТЬ НЕ УМЕЕШЬ! ПРАВА ДЕРЖИ! — СЕРДИТСЯ

ВОЕННЫЙ. БРАНИТСЯ КУЧЕР С КАРЕТЫ, ЗЛОБНО ГЛЯДИТ И СТРЯХИВАЕТ С РУКАВА

СНЕГ ПРОХОЖИЙ, ПЕРЕБЕГАВШИЙ ДОРОГУ И НАЛЕТЕВШИЙ ПЛЕЧОМ НА МОРДУ

ЛОШАДЕНКИ. ИОНА ЕРЗАЕТ НА КОЗЛАХ, КАК НА ИГОЛКАХ, ТЫКАЕТ В СТОРОНЫ

ЛОКТЯМИ И ВОДИТ ГЛАЗАМИ, КАК УГОРЕЛЫЙ, СЛОВНО НЕ ПОНИМАЕТ, ГДЕ ОН И

ЗАЧЕМ ОН ЗДЕСЬ. — КАКИЕ ВСЕ ПОДЛЕЦЫ! — ОСТРИТ ВОЕННЫЙ. — ТАК И

НОРОВЯТ СТОЛКНУТЬСЯ С ТОБОЙ ИЛИ ПОД ЛОШАДЬ ПОПАСТЬ. ЭТО ОНИ

ИОНА ОГЛЯДЫВАЕТСЯ НА СЕДОКА И ШЕВЕЛИТ ГУБАМИ... ХОЧЕТ ОН,

СГОВОРИЛИСЬ .

ПО-ВИДИМОМУ, ЧТО-ТО СКАЗАТЬ, НО ИЗ ГОРЛА НЕ ВЫХОДИТ НИЧЕГО, КРОМЕ

СИПЕНЬЯ. — ЧТО? — СПРАШИВАЕТ ВОЕННЫЙ. ИОНА КРИВИТ УЛЫБКОЙ РОТ,

НАПРЯГАЕТ СВОЕ ГОРЛО И СИПИТ: — А У МЕНЯ, БАРИН, ТОВО... СЫН НА ЭТОЙ

НЕДЕЛЕ ПОМЕР. — ГМ!.. ОТЧЕГО ЖЕ ОН УМЕР? ИОНА ОБОРАЧИВАЕТСЯ ВСЕМ

ТУЛОВИЩЕМ К СЕДОКУ И ГОВОРИТ: — А КТО Ж ЕГО ЗНАЕТ! ДОЛЖНО, ОТ ГОРЯЧКИ.. .

ТРИ ДНЯ ПОЛЕЖАЛ В БОЛЬНИЦЕ И ПОМЕР... БОЖЬЯ ВОЛЯ. — СВОРАЧИВАЙ, ДЬЯВОЛ!

— РАЗДАЕТСЯ В ПОТЕМКАХ. — ПОВЫЛАЗИЛО, ЧТО ЛИ, СТАРЫЙ ПЕС? ГЛЯДИ

ГЛАЗАМИ! — ПОЕЗЖАЙ, ПОЕЗЖАЙ... — ГОВОРИТ СЕДОК. — ЭТАК МЫ И ДО ЗАВТРА

НЕ ДОЕДЕМ. ПОДГОНИ-КА! ИЗВОЗЧИК ОПЯТЬ ВЫТЯГИВАЕТ ШЕЮ,

ПРИПОДНИМАЕТСЯ И С ТЯЖЕЛОЙ ГРАЦИЕЙ ВЗМАХИВАЕТ КНУТОМ. НЕСКОЛЬКО РАЗ

ПОТОМ ОГЛЯДЫВАЕТСЯ ОН НА СЕДОКА, НО ТОТ ЗАКРЫЛ ГЛАЗА И, ПО-ВИДИМОМУ,

НЕ РАСПОЛОЖЕН СЛУШАТЬ. ВЫСАДИВ ЕГО НА ВЫБОРГСКОЙ, ОН

ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ У ТРАКТИРА, СГИБАЕТСЯ НА КОЗЛАХ И ОПЯТЬ НЕ

ШЕВЕЛЬНЕТСЯ... МОКРЫЙ СНЕГ ОПЯТЬ КРАСИТ НАБЕЛО ЕГО И ЛОШАДЕНКУ .

ПРОХОДИТ ЧАС, ДРУГОЙ... ПО ТРОТУАРУ, ГРОМКО СТУЧА КАЛОШАМИ И

ПЕРЕБРАНИВАЯСЬ, ПРОХОДЯТ ТРОЕ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ: ДВОЕ ИЗ НИХ ВЫСОКИ И

ТОНКИ, ТРЕТИЙ МАЛ И ГОРБАТ. — ИЗВОЗЧИК, К ПОЛИЦЕЙСКОМУ МОСТУ! —

КРИЧИТ ДРЕБЕЗЖАЩИМ ГОЛОСОМ ГОРБАЧ. — ТРОИХ... ДВУГРИВЕННЫЙ! ИОНА

ДЕРГАЕТ ВОЖЖАМИ И ЧМОКАЕТ. ДВУГРИВЕННЫЙ ЦЕНА НЕ СХОДНАЯ, НО ЕМУ НЕ ДО

ЦЕНЫ... ЧТО РУБЛЬ, ЧТО ПЯТАК — ДЛЯ НЕГО ТЕПЕРЬ ВСЁ РАВНО, БЫЛИ БЫ ТОЛЬКО

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

СЕДОКИ... МОЛОДЫЕ ЛЮДИ, ТОЛКАЯСЬ И СКВЕРНОСЛОВЯ, ПОДХОДЯТ К САНЯМ И

ВСЕ ТРОЕ СРАЗУ ЛЕЗУТ НА СИДЕНЬЕ. НАЧИНАЕТСЯ РЕШЕНИЕ ВОПРОСА: КОМУ ДВУМ

ПОСЛЕ ДОЛГОЙ ПЕРЕБРАНКИ, КАПРИЗНИЧАНЬЯ

СИДЕТЬ, А КОМУ ТРЕТЬЕМУ СТОЯТЬ?

И ПОПРЕКОВ ПРИХОДЯТ К РЕШЕНИЮ, ЧТО СТОЯТЬ ДОЛЖЕН ГОРБАЧ, КАК САМЫЙ

МАЛЕНЬКИЙ. — НУ, ПОГОНЯЙ! —И ИОНА ОБОРАЧИВАЕТСЯ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ,

КАК УМЕР ЕГО СЫН, НО ТУТ ГОРБАЧ ЛЕГКО ВЗДЫХАЕТ И ЗАЯВЛЯЕТ, ЧТО, СЛАВА

БОГУ, ОНИ, НАКОНЕЦ, ПРИЕХАЛИ. ПОЛУЧИВ ДВУГРИВЕННЫЙ, ИОНА ДОЛГО ГЛЯДИТ

ВСЛЕД ГУЛЯКАМ, ИСЧЕЗАЮЩИМ В ТЕМНОМ ПОДЪЕЗДЕ. ОПЯТЬ ОН ОДИНОК, И ОПЯТЬ

НАСТУПАЕТ ДЛЯ НЕГО ТИШИНА... УТИХШАЯ НЕНАДОЛГО ТОСКА ПОЯВЛЯЕТСЯ

ВНОВЬ И РАСПИРАЕТ ГРУДЬ ЕЩЕ С БОЛЬШЕЙ СИЛОЙ. ГЛАЗА ИОНЫ ТРЕВОЖНО И

МУЧЕНИЧЕСКИ БЕГАЮТ ПО ТОЛПАМ, СНУЮЩИМ ПО ОБЕ СТОРОНЫ УЛИЦЫ: НЕ

НАЙДЕТСЯ ЛИ ИЗ ЭТИХ ТЫСЯЧ ЛЮДЕЙ ХОТЬ ОДИН, КОТОРЫЙ ВЫСЛУШАЛ БЫ ЕГО?

НО ТОЛПЫ БЕГУТ, НЕ ЗАМЕЧАЯ НИ ЕГО, НИ ТОСКИ... ТОСКА ГРОМАДНАЯ, НЕ

ЗНАЮЩАЯ ГРАНИЦ. ЛОПНИ ГРУДЬ ИОНЫ И ВЫЛЕЙСЯ ИЗ НЕЕ ТОСКА, ТАК ОНА БЫ,

КАЖЕТСЯ, ВЕСЬ СВЕТ ЗАЛИЛА, НО, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ЕЕ НЕ ВИДНО. ОНА СУМЕЛА

ПОМЕСТИТЬСЯ В ТАКУЮ НИЧТОЖНУЮ СКОРЛУПУ, ЧТО ЕЕ НЕ УВИДИШЬ ДНЕМ С

ИОНА ВИДИТ ДВОРНИКА С КУЛЬКОМ И РЕШАЕТ ЗАГОВОРИТЬ С НИМ. —

ОГНЕМ.. .

МИЛЫЙ, КОТОРЫЙ ТЕПЕРЬ ЧАС БУДЕТ? — СПРАШИВАЕТ ОН. — ДЕСЯТЫЙ... ЧЕГО

ЖЕ СТАЛ ЗДЕСЬ? ПРОЕЗЖАЙ! ИОНА ОТЪЕЗЖАЕТ НА НЕСКОЛЬКО ШАГОВ,

ИЗГИБАЕТСЯ И ОТДАЕТСЯ ТОСКЕ... ОБРАЩАТЬСЯ К ЛЮДЯМ ОН СЧИТАЕТ УЖЕ

БЕСПОЛЕЗНЫМ. НО НЕ ПРОХОДИТ И ПЯТИ МИНУТ, КАК ОН ВЫПРЯМЛЯЕТСЯ,

ВСТРЯХИВАЕТ ГОЛОВОЙ, СЛОВНО ПОЧУВСТВОВАЛ ОСТРУЮ БОЛЬ, И ДЕРГАЕТ

ВОЖЖИ... ЕМУ НЕВМОГОТУ. «КО ДВОРУ, — ДУМАЕТ ОН. — КО ДВОРУ!» И

ЛОШАДЕНКА, ТОЧНО ПОНЯВ ЕГО МЫСЛЬ, НАЧИНАЕТ БЕЖАТЬ РЫСЦОЙ. СПУСТЯ

ЧАСА ПОЛТОРА, ИОНА СИДИТ УЖЕ ОКОЛО БОЛЬШОЙ ГРЯЗНОЙ ПЕЧИ. НА ПЕЧИ, НА

ПОЛУ, НА СКАМЬЯХ ХРАПИТ НАРОД. В ВОЗДУХЕ «СПИРАЛЬ» И ДУХОТА... ИОНА

ГЛЯДИТ НА СПЯЩИХ, ПОЧЕСЫВАЕТСЯ И ЖАЛЕЕТ, ЧТО ТАК РАНО ВЕРНУЛСЯ

«И НА ОВЕС НЕ ВЫЕЗДИЛ, — ДУМАЕТ ОН. — ОТТОГО-ТО ВОТ И ТОСКА .

ДОМОЙ.. .

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЗНАЮЩИЙ СВОЕ ДЕЛО... КОТОРЫЙ И САМ СЫТ, И ЛОШАДЬ

СЫТА, ЗАВСЕГДА ПОКОЕН...» В ОДНОМ ИЗ УГЛОВ ПОДНИМАЕТСЯ МОЛОДОЙ

ИЗВОЗЧИК, СОННО КРЯКАЕТ И ТЯНЕТСЯ К ВЕДРУ С ВОДОЙ. — ПИТЬ ЗАХОТЕЛ? —

СПРАШИВАЕТ ИОНА. — СТАЛО БЫТЬ, ПИТЬ! — ТАК... НА ЗДОРОВЬЕ... А У МЕНЯ, БРАТ, СЫН ПОМЕР... СЛЫХАЛ? НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ В БОЛЬНИЦЕ... ИСТОРИЯ! ИОНА

СМОТРИТ, КАКОЙ ЭФФЕКТ ПРОИЗВЕЛИ ЕГО СЛОВА, НО НЕ ВИДИТ НИЧЕГО. МОЛОДОЙ

УКРЫЛСЯ С ГОЛОВОЙ И УЖЕ СПИТ. СТАРИК ВЗДЫХАЕТ И ЧЕШЕТСЯ... КАК

МОЛОДОМУ ХОТЕЛОСЬ ПИТЬ, ТАК ЕМУ ХОЧЕТСЯ ГОВОРИТЬ. СКОРО БУДЕТ НЕДЕЛЯ,

КАК УМЕР СЫН, А ОН ЕЩЕ ПУТЕМ НЕ ГОВОРИЛ НИ С КЕМ... НУЖНО ПОГОВОРИТЬ С

ТОЛКОМ, С РАССТАНОВКОЙ... НАДО РАССКАЗАТЬ, КАК ЗАБОЛЕЛ СЫН, КАК ОН

Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

НУЖНО ОПИСАТЬ ПОХОРОНЫ

МУЧИЛСЯ, ЧТО ГОВОРИЛ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ, КАК УМЕР.. .

И ПОЕЗДКУ В БОЛЬНИЦУ ЗА ОДЕЖДОЙ ПОКОЙНИКА. В ДЕРЕВНЕ ОСТАЛАСЬ ДОЧКА

АНИСЬЯ... И ПРО НЕЕ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ... ДА МАЛО ЛИ О ЧЕМ ОН МОЖЕТ ТЕПЕРЬ

ПОГОВОРИТЬ? СЛУШАТЕЛЬ ДОЛЖЕН ОХАТЬ, ВЗДЫХАТЬ, ПРИЧИТЫВАТЬ... А С

БАБАМИ ГОВОРИТЬ ЕЩЕ ЛУЧШЕ. ТЕ ХОТЬ И ДУРЫ, НО РЕВУТ ОТ ДВУХ СЛОВ .

«ПОЙТИ ЛОШАДЬ ПОГЛЯДЕТЬ, — ДУМАЕТ ИОНА. — СПАТЬ ВСЕГДА УСПЕЕШЬ.. .

НЕБОСЬ, ВЫСПИШЬСЯ...» ОН ОДЕВАЕТСЯ И ИДЕТ В КОНЮШНЮ, ГДЕ СТОИТ ЕГО

ЛОШАДЬ. ДУМАЕТ ОН ОБ ОВСЕ, СЕНЕ, О ПОГОДЕ... ПРО СЫНА, КОГДА ОДИН, ДУМАТЬ

ОН НЕ МОЖЕТ... ПОГОВОРИТЬ С КЕМ-НИБУДЬ О НЕМ МОЖНО, НО САМОМУ ДУМАТЬ И

РИСОВАТЬ СЕБЕ ЕГО ОБРАЗ НЕВЫНОСИМО ЖУТКО... — ЖУЕШЬ? — СПРАШИВАЕТ

ИОНА СВОЮ ЛОШАДЬ, ВИДЯ ЕЕ БЛЕСТЯЩИЕ ГЛАЗА. — НУ, ЖУЙ, ЖУЙ... КОЛИ НА

ОВЕС НЕ ВЫЕЗДИЛИ, СЕНО ЕСТЬ БУДЕМ... ДА... СТАР УЖ СТАЛ Я ЕЗДИТЬ... СЫНУ БЫ ЕЗДИТЬ, А НЕ МНЕ... ТО НАСТОЯЩИЙ ИЗВОЗЧИК БЫЛ... ЖИТЬ БЫ ТОЛЬКО... ИОНА

МОЛЧИТ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ И ПРОДОЛЖАЕТ: — ТАК-ТО, БРАТ КОБЫЛОЧКА... НЕТУ

КУЗЬМЫ ИОНЫЧА... ПРИКАЗАЛ ДОЛГО ЖИТЬ... ВЗЯЛ И ПОМЕР ЗРЯ... ТАПЕРЯ,

СКАЖЕМ, У ТЕБЯ ЖЕРЕБЕНОЧЕК, И ТЫ ЭТОМУ ЖЕРЕБЕНОЧКУ РОДНАЯ МАТЬ... И

ВДРУГ, СКАЖЕМ, ЭТОТ САМЫЙ ЖЕРЕБЕНОЧЕК ПРИКАЗАЛ ДОЛГО ЖИТЬ... ВЕДЬ

ЖАЛКО? ЛОШАДЕНКА ЖУЕТ, СЛУШАЕТ И ДЫШИТ НА РУКИ СВОЕГО ХОЗЯИНА.. .

ИОНА УВЛЕКАЕТСЯ И РАССКАЗЫВАЕТ ЕЙ ВСЁ... 9. ТЕКСТ Ю. ВИЗБОРА "ПЕСНИ

ДЕЛАЕТ ВРЕМЯ" МЫ ГОВОРИМ, ЧТО ВРЕМЯ ДЕЛАЕТ ПЕСНИ. ЭТО ВЕРНО. НО И САМИ

ПЕСНИ ЧУТЬ-ЧУТЬ ДЕЛАЮТ ВРЕМЯ. ВХОДЯ В НАШУ ЖИЗНЬ, ОНИ НЕ ТОЛЬКО

СОЗДАЮТ ЕЕ КУЛЬТУРНЫЙ ФОН, НО ЧАСТО ВЫСТУПАЮТ КАК СОВЕТЧИКИ,

ВЫДВИГАЮТ СВОЮ АРГУМЕНТАЦИЮ В ТЕХ ИЛИ ИНЫХ ВОПРОСАХ, А ТО И ПРОСТО

У НАС БЫЛА КОМНАТА ПЛОЩАДЬЮ В 12 МЕТРОВ, И ЖИЛИ МЫ В

РАССКАЗЫВАЮТ

НЕЙ ВПЯТЕРОМ. ТЕТКА МОЯ, ТОЛЬКО ЧТО ЭВАКУИРОВАННАЯ ИЗ БЛОКАДНОГО

ЛЕНИНГРАДА, ОТКУДА ОНА ПРИСЫЛАЛА ПИСЬМА - "БЕЙТЕ КОРИЧНЕВЫХ ЗВЕРЕЙ!",

ВСТАВАЛА РАНЬШЕ ВСЕХ И ПЕРВАЯ ВКЛЮЧАЛА РАДИО. РОВНО В ШЕСТЬ ЧАСОВ ИЗ

ЧЕРНОГО БУМАЖНОГО РЕПРОДУКТОРА ЗВУЧАЛА ПЕСНЯ - ТЯЖЕЛАЯ ПОБУДКА

ВОЕННЫХ ЛЕТ: "ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ! ВСТАВАЙ НА СМЕРТНЫЙ БОЙ!" И

БЫЛА ОНА СЛЫШНА И У СОСЕДЕЙ, И ПО ВСЕМУ ПАНКРАТЬЕВСКОМУ ПЕРЕУЛКУ

СЛЫШНА БЫЛА, И ПО ВСЕЙ МОСКВЕ, И ПО ВСЕЙ СТРАНЕ 1942 ГОДА. С ТЕХ ПОР Я НЕ

ЗНАЮ ПЕСНИ, КОТОРАЯ ОКАЗЫВАЛА БЫ НА МЕНЯ ТАКОЕ СИЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ. КАК

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ИМЕЕТ СВОЕ ОТНОШЕНИЕ К ПЕСНЕ, МЕНЯ ЗАНИМАЛО, ЧТО В

ПЕРВОМ КУПЛЕТЕ "СВЯЩЕННОЙ ВОЙНЫ" ЕСТЬ НЕ ОЧЕНЬ, КАК МНЕ КАЖЕТСЯ,

ТОЧНАЯ РИФМА: ОГРОМНАЯ - ТЕМНОЮ. КОНЕЧНО, РАССУЖДАЛ Я, ТАКОЙ МАСТЕР,

КАК ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ, НЕ МОГ ЭТОГО НЕ ЗАМЕТИТЬ. СТАЛО БЫТЬ, У НЕГО БЫЛИ

СВОИ ОСНОВАНИЯ ОСТАВИТЬ ЭТУ НЕ СОВСЕМ ТОЧНУЮ РИФМУ РАДИ КАКОЙ-ТО

БОЛЕЕ ВЫСОКОЙ ЦЕЛИ. КАКОЙ? НАВЕРНОЕ, Я НЕ ОШИБСЯ. РАДИ САМОГО СЛОВА Всероссийский школьный проект «ЕГЭ 100 БАЛЛОВ» vk.com/ege100ballov

ОГРОМНАЯ. КАК НЕОБЫЧАЙНО ТОЧНО ОНО СКАЗАНО! СКОЛЬКО НУЖНО НАЙТИ В

СЕБЕ ПОЭТИЧЕСКОЙ СИЛЫ, ЧТОБЫ С ТАКОЙ МЕТКОСТЬЮ, С ТАКОЙ ФОЛЬКЛОРНОЙ

ПРОСТОТОЙ СКАЗАТЬ В ГРОЗНЫЙ ГОД СЛОВО, ТАК НЕОБХОДИМОЕ СТРАНЕ, - БУДТО

ЗЕРКАЛО ПЕРЕД НЕЙ ПОСТАВИТЬ! СКОЛЬКО УВЕРЕННОСТИ ПРИДАВАЛА ЭТА

СТРОЧКА! СКОЛЬКО СЕРЬЕЗНОСТИ И ДРАМАТИЗМА В НЕЙ! КАК ДОРОГА БЫЛА ДЛЯ

СТРАНЫ ЭТА ПОЭТИЧЕСКАЯ НАХОДКА, РОЖДАВШАЯ НЕСОМНЕННОЕ ЧУВСТВО

ЛИЧНОЙ СОПРИЧАСТНОСТИ С СУДЬБОЙ НАРОДА. СИМВОЛЫ, ТАК МОЛОДОЙ ОФИЦЕР,

ТРЯСУЩИЙСЯ В ПОЛУЖИВОЙ ПОЛУТОРКЕ ГДЕ-ТО МЕЖДУ ДМИТРОВОМ И МОСКВОЙ,

СОЧИНЯЕТ ТО, ЧТО БУДЕТ НАВЕК ВЫБИТО В ГРАНИТЕ, - "И ВРАГУ НИКОГДА НЕ

И МЫ СТОИМ У "ЕЖЕЙ" НА ДОБИТЬСЯ, ЧТОБ СКЛОНИЛАСЬ ТВОЯ ГОЛОВА..." .

ЛЕНИНГРАДСКОМ ШОССЕ И ОБНАЖАЕМ ГОЛОВЫ ПЕРЕД ПОДВИГОМ ЗАЩИТНИКОВ

МОСКВЫ. И БЛАГОДАРИМ ПОЭТА. КОНЕЧНО, НЕ ВСЯКУЮ ПЕСНЮ ПОСТИГАЕТ

ТАКАЯ СУДЬБА, НЕ ВСЕМ ДАНО ТАК РЕАЛЬНО БЫТЬ ИЗГОТОВЛЕННЫМ В БЕТОНЕ,

ОТЛИТЫМ В МЕТАЛЛЕ, ВЫСЕЧЕННЫМ В ГРАНИТЕ. С ЭТИМ В КОНЦЕ КОНЦОВ МОЖНО

ПОТЕРПЕТЬ. НО ВХОДИТЬ В ДУШУ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ, ОСТАВАТЬСЯ ТАМ ПУСТЬ

МАЛЫМИ, НО НАДЕЖНЫМИ ОПОРАМИ ГУМАНИЗМА, ЧЕСТНОСТИ, ПРЕДАННОСТИ ПРЯМАЯ ЗАДАЧА ПЕСНИ-ПУБЛИЦИСТА. И ЧАСТО НАШИ НАРОДНОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«*• Каедральный протоіерей Николай Ива­ { новичъ Лтницкій * *). Жизнь и дятельность почившаго о. Каедральнаго протоіерея гор . Астрахани Н. Лтницкаго въ теченіи свыше 50 лтняго его пастыр­ скаго служенія должна составить особую страницу въ исторіи нашей епархіи, какъ рдка...»

«Общ ественно— инф орм ационная газе та М а зу н и н с ко го поселения Август 2014 № 8 (67) Поздравляем всех ребят, их родителей и учителей с самым главным праздником в году, с 1 сентября! В сей день для новых поколений Открылись двери вузов, школ. День знаний день больших свершений Для всех, кто к знаниям пришел. И мы вас...»

«Джек КЭНФИЛД, Жанет СВИТЦЕР Думать и богатеть! Правила успеха Jack Canfield, Janet Switzer "THE SUCCESS PRINCIPLES" Жизнь — как кодовый замок: ваша задача правильно подобрать цифры, и тогда вы получите все, что пожелаете.БРАЙАН ТРЕЙСИ Мы были бы потрясены до глубины души, если бы осуществляли все, на что способны.ТОМАС А. ЭДИСОН...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский государственный педагогический универси...»

«Рабочая программа по РИТМИКЕ И ХОРЕОГРАФИИ (внеурочная деятельность) для 10 класса (уровень: общеобразовательный) Учитель Терпугова Ольга Валерьевна, высшая квалификационная категория Рабочая программа составлена на основе адаптационной программы для обучающихся 5-11 классов "РИ...»

«р‡‚ ¬¬ ГОЛОВАНОВ Ярослав Кириллович (1932–2003) – журналист, научный обозреватель – специальный корреспондент газеты "Комсомольская правда" на космодроме Байконур и в Центре космической связи, член С...»

«Министерство образования Иркутской области Формы поддержки молодых специалистов в Иркутской области 2017 год В министерстве образования Иркутской области с 2011 года работает кадровое агентство "Учитель". Агентством проводится работа по мониторингу вакансий в образовательных организациях Иркутской обл...»

«Структура урока по ФГОС Этапы урока Краткое содержание, действия учеников Действия учителя Мотивирование на Создание благожелательной атмосферы урока, Настраивает учеников учебную деятельнацеленности на работу на успешную работу ность Повторение пройденного, выполнение зада...»

«ПРАВИЛА ПРИКРЕПЛЕНИЯ ЛИЦ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ ДИССЕРТАЦИИ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА НАУК БЕЗ ОСВОЕНИЯ ПРОГРАММ ПОДГОТОВКИ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ В АСПИРАНТУРЕ СФ ГАОУ ВО "Московский городской педагогический университет" 1. Лицами для подготовки диссертации на соискание ученой степени кандидата наук без освоения программ по...»

«Рекомендации для родителей учащихся по воспитанию культуры здорового питания школьников. Почему детям необходимо здоровое питание? Ваш ребенок самый лучший! Он заслуживает быть здоровым, жизнерадостным и успешным. Если вы хотите, чтобы ваши дети р...»

«Департамент культуры города Москвы ГБУДО г. Москвы ДШИ "Родник" Направление деятельности: художественно-эстетическое Образовательная программа ОРКЕСТРОВЫЙ КЛАСС (Народные инструменты) Составитель: Бубенцова С.А.Реализатор: пед...»

«Утверждена приказом МБОУ "Школа №16" от 30.08.17 № 337 Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Городского округа Балашиха "Средняя общеобразовательная школа №16 имени Героя Советского Союза Сережникова А.И." РАБОЧАЯ ПРОГРАММА на 20172018 учебный год Предмет (курс) физика Класс (классы) 9 "А", "Б" ФИО...»

«ТВОРЧЕСТВО Е. ЗАМЯТИНА (проблематика, стиль, поэтика) (1884-1937) Евгений Иванович Замятин известный мастер русской прозы, публицист, драматург, теоретик и литературный критик. На формирование его творческой манеры особое влияние оказали Н. Гоголь, Н. Леск...»

«ЦЕРКОВЬ НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ ВОСКРЕСНАЯ ШКОЛА ПРОГРАММА "ДЕТИ СУДЬБЫ" РАЗДЕЛ II "СЕМЬЯ" 1-Й КЛАСС 7-8 ЛЕТ РИГА ЛАТВИЯ Воскресная школа " Дети судьбы" Раздел: Семья. СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛ II. СЕМЬЯ. Тема 1. Божий порядок для семьи...»

«КАК ВЫБРАТЬ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ если ты не представляешь, куда идти Привет! Если ты решил воспользоваться этим алгоритмом, ты один из тех, кто понимает важность осознанного выбора профессии, специальности, сферы деятельности. Приготовься к тому, что выбор займет у тебя несколько дней, и это будет увлекательное путешествие. Ес...»

«Говорим по-русски правильно. Ударения. Каждый хотя бы несколько раз в жизни сомневался, как правильно произнести слово, куда поставить ударение. Сложности возникают по нескольким причинам. В русском языке нет общего правила сохранения ударения, оно может стоять в любой части слова, в отличие, например, от французс...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Гимназия № 4 г. Химки УТВЕРЖДАЮ: Директор МБОУ Гимназия № 4 /Н.Н . Козельская / Приказ № _ от ""_2014 г. Рабочая программа по литературе (расширенный уровень) 6 класс Составитель: Вересова Марина Николаевна, учитель русского языка и литературы...»

«Структурное подразделение Центр дополнительного образования для детей государственного бюджетного общеобразовательного учреждения Самарской области средней общеобразовательной школы № 1 "Образовательный центр" ж.-д. ст. Ш ентала муниципального района Ш енталинский Самарской области ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕ...»

«пах иностранных студентов 1 курса, не проходивших предвузовскую подготовку в российском вузе.Литература: 1. Антонова В. Е., Нахабина М. М., Толстых А . А. Дорога в Россию: Учебник русского языка. В 4-х ч....»

«Современные образовательные технологии Подготовила: С.Л. Еркина, зам. директора по ОВР ЦДНТТ ГАОУ АО ВПО "АИСИ" Слово "технология" происходит от греческого слова: "techne" искусство, мастерство, умение и "logos" наука, закон. Дословно "технология" наука о мастерстве. Для реализации познавательной и творческ...»

«Муниципальное образовательное учреждение Дополнительного образования детей "Детская школа искусств" г. Карталы "Слушание музыки" ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕРАЗВИВАЮЩАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА В ОБЛАСТИ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА (5-летний срок обучения) Карталы Рассмотрено...»

«Утверждаю Начальник Главного управления лечебно-профилактической помощи МЗ СССР Л.СКОРНЯКОВА 29 декабря 1965 года Заместитель Главного санитарного врача СССР П.ЛЯРСКИЙ 29 декабря 1965 года МЕТОДИЧЕСКОЕ ПИСЬМО О СРОКАХ ДОПУСКА...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ: стр. I. ЦЕЛЕВОЙ РАЗДЕЛ 4 1.1. Обязательная часть 4 1.1.1. Пояснительная записка:цели и задачи реализации Программы;принципы и подходы к формированию Программы;характеристики особенностей развития детей раннего и дошкольного возраста 1.1.2....»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.