WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 


Pages:     | 1 | 2 ||

«ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1955 ГОДА СОДЕРЖАНИЕ ПРОЗА И ПОЭЗИЯ Дарья СТАХАНОВА Стихи •3 Наташа ФИЛИМОШКИНА Русский апокалипсис. Рассказ •7 Нора ЯВОРСКАЯ Стихи •15 Елена ЯНГЕ Старые зеркала. Роман •19 Андрей ...»

-- [ Страница 3 ] --

«Не раз она вспоминала, — продолжает конспектировать отец, — о своем выступлении 23 декабря о Сталине, во время которого читала в тюрьме „свой стишок о вожде… Как этот слабый стишок был любим!“» .

И далее: «Ей захотелось написать Сталину о том, как относятся к нему в советской тюрьме. „О, каким сиянием было там окружено его имя! Он был такой надеждой там для людей. Это даже тогда, когда я начала думать, что он все знает, что это его вина, я не позволяла себе отнимать у людей эту единственную надежду“» .

В своих комментариях к дневникам отец замечал: «Не сразу найдешь, кого можно сравнить с Берггольц в умении так старательно и прилежно записывать собственную жизнь. Но дневники — не просто летопись. Это — борьба сомнений и правды. Мы давно и по достоинству оценили все, что написано Берггольц, что живет вместе с нами в ее книгах. Но, как это ни кощунственно может прозвучать, утверждаю, что образ Берггольц, наша любовь к ней многократно возрастут, когда будут опубликованы ее дневники, ее бесконечные ночные собеседования с самой собой» .

Судьба Берггольц была не безразлична каждой семье, пережившей блокаду. Не только отец, но и дед помнили наизусть многие ее стихи, звучавшие в те годы по радио. Еще в начале 1930-х годов дед лечил, но не вылечил от тяжелой болезни сердца первую дочь Берггольц, Ирину, и всю жизнь как бы чувствовал перед Ольгой ФедоНЕВА 8’2018 186 / Публицистика ровной свою вину. В 1960-х годах они стали соседями по Черной речке. Приходя к дедушке с бабушкой в гости, отец непременно навещал Ольгу Федоровну, а возвращаясь, рассказывал о ее жизни. Берггольц жила вместе с сестрой, но часто впадала в депрессии, причиной которых были не только болезни. Потеря троих детей, причем одного, как метко заметил Гранин, «вытоптали на допросе», а потом любимого человека (мужа Н. Молчанова) могли сломать не только такую сильную личность, какой была Берггольц. Вот и приходилось часто искать забвение с помощью алкоголя .

Как отмечалось выше, с Ахматовой отец познакомился во времена его работы в «Литературной газете» и сошелся потом более близко благодаря Александру Гитовичу. Это произошло в Комарово, где все трое жили в летнее время на даче. Став в 1965 году главным редактором Лениздата, отец задумал издать книгу ее произведений, но такую, которая привнесла бы новый взгляд на Ахматову и была бы отличной от изданного в том же году издательством «Советский писатель» «Бега времени». С этой целью в книгу не только была включена проза Ахматовой, но в предисловию к сборнику, издание которого заняло девять лет, отец писал: «Мне хочется рассказать об Ахматовой во дни торжеств и бед народных, о гражданственности ее поэзии, ее национальном, русском характере». Действительно, до тех пор об Ахматовой так никто не писал .

Однако сразу после смерти Ахматовой он было не решался думать об издании полновесной книги в партийном издательстве. Все же Лениздат был менее свободным, чем «Советский писатель». Поэтому, чтобы обком не зарезал идею на корню, отец решил просить одобрение чинуш на издание небольшой книги Ахматовой. Стержнем ее должны были стать патриотические циклы «Ветер войны», «Победа», «Луна в зените» и «Поэма без героя». Однако он все же сумел доказать в Смольном необходимость наиболее полного издания Ахматовой, что явилось бы доказательством свободы советской печати и лояльности знаменитой поэтессы .

А тогда, в 1965 году, приходя с писательского участка к нам на дачу, отец передавал свои впечатления о встречах с Ахматовой .





Главным его слушателем был дедушка, но что-то долетало и до меня. Отец ценил, что Ахматова относилась к нему, человеку, возглавлявшему партийное издательство, все с большим и большим доверием. Он с волнением повторял якобы ее слова: «Я человек Хренкова», свидетельствовавшие о том, что ей хотелось быть опубликованной в партийном издательстве. Самой мне не довелось увидеть Ахматову, но, по рассказам отца, как и многих других, она выглядела царственно величавой. С этим обликом никак не вязался один эпизод, рассказанный отцом. Приходит он как-то раз на писательский участок в Комарове и видит, что Ахматова и Гитович шарят в кустах и под деревьями. Оказалось, они вечером спрятали где-то шкалик водки на опохмелку, но никак не могли его найти .

В 1989 году, уже выйдя на пенсию, отец напишет книгу «Анна Ахматова в Петербурге—Петрограде—Ленинграде». Эта книга пользовалась большой популяностью среди жителей города, и его постоянно приглашали на всякие мероприятия, связанные с Ахматовой, а после перестройки, когда отец оказался не у дел, эти встречи скрашивали его жизнь .

Лениздат, «Нева» и цензура Пожалуй, должность главного редактора Лениздата, которую отец занимал с 1965-го по 1979 год, была главным из «постов» в его жизни. Именно здесь наилучшим образом проявились его организационные способности, умение придумывать и воплощать в жизни новые идеи, в частности, такие, как серия «Выдающиеся деятели науки и культуНЕВА 8’2018 Юлия Михайлова. Хренков Дмитрий Терентьевич / 187 ры в Петербурге—Петрограде—Ленинграде», «Повести ленинградских писателей», и не в последнюю очередь способность бороться с партийным начальством за публикацию работ писателей и поэтов, которых он считал нужным издавать .

С начала 1970-х годов я стала жить отдельно от родителей своей семьей, занималась воспитанием сына и писала диссертацию. Другими словами, я не имела возможности наблюдать отца постоянно в повседневной жизни, а тем более видеть его в работе .

Поэтому я попросила тех немногих друзей, которые сейчас еще помнят отца и атмосферу застоя, в которой он работал, написать о нем небольшие воспоминания. На мою просьбу откликнулись корреспонденты ЛенТАСС Олег Сердобольский и Лев Фролов, а также многолетний соратник и друг отца по Лениздату и журналу «Нева»

Борис Григорьевич Друян. Сердобольский сначала назвал свою заметку «А где вранье, Дмитрий Терентьевич?», но потом опубликовал ее на сайте Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области под названием «Его вулканичество Хренков». Такое название, по-моему, как нельзя лучше отражает характер отца. Ниже я привожу написанное Сердобольским с его согласия .

Дмитрий Терентьевич Хренков вспоминается мне как человек бури и натиска, несомненный лидер, человек, необычайно стремительный в своих решениях, владеющий стратегией и тактикой борьбы за свою идею. Ростом он был с генералиссимуса Суворова, носил такую же, как полководец, прическу с хохолком на макушке и обладал пронзительным голосом, в котором преобладали жизнеутверждающие нотки .

Война кидала его на одни позиции, мирная жизнь — на другие. Но чем бы он ни руководил — отделом ли армейской газеты, Пушкинским ли театром, Лениздатом или журналом «Нева», везде он был несомненным вожаком не по должности, а по существу, как бы сейчас сказали — креативщиком (хотя в его времена это слово еще не было в моде). К нему притягивались люди, ощущавшие мощь его силового творческого поля. Он фонтанировал идеями. А когда он отошел от активной общественной жизни, то и тогда не поддался своей участи пенсионера. Как литературовед, близко знавший объекеты своего исследования, он всегда был в работе за писательским столом .

С Дмитрием Терентьевичем меня познакомил радиожурналист Матвей Львович Фролов. Они были друзьями, питерцами одного поколения да к тому же людьми одного общественного темперамента. Хренков, услышав от друга мою «производственную характеристику», тут же включил меня в свою символическую картотеку, как человека, который в какой-то ситуации может ему понадобиться. И в начале 1980-х такой случай представился .

Звонит мне среди дня в редакцию ЛенТАСС знакомый пронзительный голос .

Я сразу узнал Дмитрия Терентьевича, который был в тот момент главным редактором серьезного партийного издательства — Лениздата. И без всякого разгона Хренков предлагает мне написать книгу о боевом и профессиональном пути фотокорреспондента газеты «На страже Родины» Николая Хандогина .

— Я Колю Хандогина сто лет знаю, еще с войны. У него сохранилась куча военных фотографий. Напишите о нем книгу, а мы ее издадим, проиллюстрируем снимками .

По ходу разговора у меня родилось встречное предложение: сделать книгу не об одном, а о пяти военных корреспондентах, которые были живы, здоровы и доступны для общения. Хренков быстро согласился, но предупредил: времени мало потому, что все надо успеть сделать к победной дате. К тому времени у меня уже сложился хороший авторский дуэт с моим другом — тассовцем Виктором Ганшиным, который был на одиннадцать лет старше меня и успел подростком хлебнуть горькой доли на оккупированной фашистами территории .

Как делали мы книгу в паузы между репортерской работой — это отдельная история. Но в жесткий график мы, как ни странно, уложились и в назначенный день поНЕВА 8’2018 188 / Публицистика ложили на стол главного редактора Лениздата объемную рукопись под названием «Одна секунда войны». Он был ее первым читателем и первым рецензентом, который не заставил нас долго ждать.

И когда спустя дней пять он мне позвонил, то вместо ожидаемого «молодцы, спасибо, здорово сработали!», в трубке раздалось:

— Ну, вы, ребята, даете!.. Вы врите, врите, да знайте меру!. .

— А где вранье, Дмитрий Терентьевич? — поинтересовался я .

— И вы еще спращиваете, где вранье! Зачем вы придумали блокадные дневники Хандогина? Да Коля, к вашему сведению, двух слов связать не может. А вы цитируете какие-то его дневники!

Пришлось нам звать на помощь самого Николая Ивановича. Принес он нам свою тетрадочку с дневниковыми записями блокадных лет, которые поначалу не решался нам показать: стеснялся своих грамматических ошибок. Этот-то дневник мы и предъявили Хренкову в качестве вещественного доказательства. Что и говорить, Дмитрий Терентьевич был просто ошеломлен такой неожиданностью! За «Одну секунду войны» мы были отмечены премией Союза журналистов СССР. Книга стала библиографической редкостью. На нее ссылаются исследователи как на документ времени. И как не вспомнить, что началось это со звонка в редакцию, со светлой идеи, сверкнувшей в голове замечательного человека, прошедшего всю войну .

Вторая история, связанная с Дмитрием Терентьевичем, случилась в середине 90-х гг. Не стало старейшего питерского журналиста Матвея Фролова. И мне поручили сделать книгу, составив ее из воспоминаний коллег и друзей. Все эти мемуарные страницы сложились в «репортаж-воспоминание», где вместе с журналистами сказали свое слово Михаил Аникушин, Андрей Петров, Даниил Гранин, Кирилл Лавров, Алексей Баталов, Лев Додин… Дмитрий Хренков написал для этой книги воспоминания «У микрофона — его величество факт», вспомнив очень яркий эпизод боев в районе Невской Дубровки 1941 г. Подписался он под своими заметками как журналист и писатель. Но лично для меня, как редактора-составителя, не менее ценным вкладом Дмитрия Терентьевича был листок со стихотворением «Вольный сын эфира». Это была страница, как бы извлеченная из толстого академического издания, с текстом стихотворения, посвященного Матвею Фролову .

–  –  –

А сноски в виде академических литературоведческих примечаний были такие:

1. Речь идет о Матвее Фролове, известном радиожурналисте .

НЕВА 8’2018 Юлия Михайлова. Хренков Дмитрий Терентьевич / 189

2. В штурме Зимнего не участвовал, но не раз сотрясал Дворцовую своими репортажами .

3. «Не хватит ста» — труднопереводимое журналистское выражение, имеющее двойное значение. В данном случае — не хватит ста граммов спиртного .

4. Строки, заимствованные у ближайшего предшественника М. Фролова М. Ю. Лермонтова (1814—1841). См. у последнего «Демон», «Валерик» и др .

Когда-то этот сюрприз был сочинен к дню рождения Матвея Фролова и украсил дружеский капустник. Ну, а для меня это была лучшая подсказка для названия будущей книги. Так что с чувством юмора у Дмитрия Хренкова было все в порядке .

А сама презентация книги «Вольный сын эфира» — первой в городе персональной книги об одном журналисте! — стала общим праздником для всех, кто вложил в нее частицу своего труда — труда благодарной памяти .

Доводилось мне и в других эпизодах так или иначе пересекаться с Дмитрием Терентьевичем. Однажды, зайдя в редакцию журнала «Нева» на Невском, я стал свидетелем кипучей жизни его редколлегии. Видимо, сдавался очередной номер, кипела работа, все были очень озабочены. В разгар этой редакционной круговерти раздался звонок. Хренкову звонил балкарский поэт, Кайсын Кулиев. Надо было слышать, как сердечно, по-братски говорил с ним Дмитрий Терентьевич! («Кайсын, дорогой!

Все получил, не волнуйся. Приезжай в Питер, всегда тебе рады»). Если не ошибаюсь, речь шла о подборке стихов, которые планировалось опубликовать в переводах Михаила Дудина. Такими же теплыми были отношения главного редактора «Невы» с другими народными поэтами большого Союза — Расулом Гамзатовым, Мустаем Каримом, Давидом Кугультиновым.. .

В 1976 году Дмитрий Терентьевич познакомил меня с поэтом Всеволодом Александровичем Рождественским, попросив его прочитать мои стихотворные опусы .

Мэтр, окруженный густым табачным дымом, прямо при мне прочитал целую пачку моих стихов, что-то предложил вычеркнуть, что-то добавить и сказал под конец:

«Пишите побольше о нашей современности, о человеке труда, не прячьтесь в кусты от реальности». Конечно, для меня это была очень важная встреча. Намечалась первая журнальная публикация в «Неве», где Рождественский, если не ошибаюсь, вел отдел поэзии. Только вот переделывать и переписывать я почему-то ничего не стал. Мне важнее было сделать для себя кое-какие выводы .

Но именно в те 80-е, во времена редакторства Хренкова, в «Неве» могли быть впервые напечатаны мои детские стихи. Там многие годы выходила страничка для детского чтения. Я подготовил подборку, ее проиллюстрировал великий карикатурист и книжный график Владимир Александрович Гальба, который очень тепло ко мне относился. Уже эти стихи с черно-белыми картинками стояли на заветной страничке, и я получил от редактора отдела письмо, в котором сообщалось в каком номере подборка будет напечатана. Но судьбе было угодно, чтобы именно с этого номера детская страничка выходить перестала. Оказывается, Дмитрий Терентьевич страничку эту не любил, давно собирался ее закрыть. И так совпало, что закрыл он ее именно на моих стихах. Но это мне вспоминается сейчас, как забавный анекдот из прошлого .

Дмитрий Терентьевич Хренков был ровесником моего отца. Я преклоняюсь перед этим отважным поколением с его неиссякаемым запасом жизненного оптимизма .

А вот что вспоминает о системе отношений между редакторами издательств, журналов и газет во времена застоя друг моего детства и тоже корреспондент ЛенТАСС Лев Фролов, отец которого упоминался выше .

Как-то раз главному редактору журнала «Нева», которым в то время был мой отец, необходимо было решить кое-какие вопросы с самым главным человеком в городе .

Таковым был в то время Лев Николаевич Зайков, бывший до недавних пор председаНЕВА 8’2018 190 / Публицистика телем исполкома Ленгорсовета, а еще раньше генеральным директором научно-производственного объединения .

В один прекрасный день из аппарата первого секретаря обкома КПСС раздается звонок:

— Дмитрий Терентьевич, Лев Николаевич примет вас в такое-то время, в такойто день .

«В назначенный час я был в приемной», — рассказывал Хренков .

— Сейчас о вас будет доложено, — сказал помощник, скрывшись за массивной дверью кабинета на третьем этаже Смольного .

— Проходите, Лев Николаевич ждет вас .

«Я вошел в кабинет, — продолжал Хренков, — его хозяин поднялся с кресла, сказав: „Здравствуйте, товарищ Хренков. Читал, читал, знаете ли, ваши повести и новеллы. Хорошо, надо сказать, написано, ярко. Ну, рассказывайте, как дела в журнале, какие планы, проблемы“…»

Любопытно, что, со слов Дмитрия Терентьевича, в его творческом портфеле данные литературные жанры практически отсутствовали, но об этом, вероятно, главный партийный начальник города знал лучше автора… Лев Фролов раскрыл более подробно и тему взаимоотношений «обком-журналисты». Визит руководителя одного из городских СМИ в Смольный, подобный хренковскому, далеко не единичный. Традиционно руководители газет были в элите партийного начальства, членами или кандидатами в члены бюро обкома или горкома, избирались главами соответствующих изданий. К примеру, главный редактор «Ленинградской правды» был членом бюро обкома КПСС, «Вечернего Ленинграда» — бюро горкома КПСС, молодежной «Смены» — бюро обкома ВЛКСМ. Причем в обязательном порядке, вне зависимости от личности, главное — носитель должности. Так что редакционное начальство было, что называется, регулярно вхожи в верхи партийной власти, с соответствующими льготами и привилегиями (дачи, продуктовые заказы, спецлечение в поликлинике и больнице имени Свердлова). Меньшими «дарами», но все же существенными льготами пользовалось и мелкое редакционное начальство: члены редколлегий газет, спецкоры, руководители отделов, выпускающие ЛенТАСС .

Вот еще один примечательный факт, подтверждающий действенность альянса «партия-журналисты». На старинный особняк девятнадатого века в самом центре города на Невском, 70 после того, как оттуда выехало некое закрытое КБ, было полно желающих. Причем весьма солидные и авторитетные фирмы хотели занять здание .

Однако именно тогдашний первый секретарь обкома Г. В. Романов распорядился отдать его под Дом журналиста и Союз журналистов Ленинграда — эти общественные организации занимают особняк по сей день .

Несмотря на такие «тесные» отношения между сотрудниками СМИ и партийным начальством, у моего отца (да и не только у него) происходили постоянные столкновения с органами, ведавшими цензурой .

Подробно и интересно написал Борис Григорьевич Друян о том, как они пробивали в печать книгу «Анна Ахматова. Стихи и проза. Лениздат, 1977»5. Именно из-за проблем с цензурой на издание книги ушло девять лет, в течение которых скончалась сама Ахматова, потом Корней Иванович Чуковский, который должен был написать предисловие, произошел разрыв с Лидией Корнеевной Чуковской, комментировавшей поэтический раздел книги, но книга все-таки вышла .

Еще будучи главным редактором Лениздата, ссылаясь на приближение официального пенсионного возраста, отец написал в мае 1979 года письмо Г. В. Романову с просьСм.: Б. Г. Друян. Неостывшая память. СПб.: Геликон, 2013, с. 199—236 .

НЕВА 8’2018 Юлия Михайлова. Хренков Дмитрий Терентьевич / 191 бой освободить его от обязанностей главного редактора и дать возможность заниматься собственной литературной деятельностью. Я не уверена, что письмо действительно дошло до адресата, так как в архиве отца хранится его первый экземпляр. Но так или иначе, из Лениздата он ушел в 1979 году, но не на пенсию, а стал работать главным редактором журнала «Нева», к чему стремился довольно долгое время. Однако проблемы с цензурой только усилились .

Вот эпизод, относящийся уже к работе в журнале «Нева», рассказанный тем же Друяном, о том, как отец пытался пробить публикацию стихов В. Высоцкого .

В конце 1980 года в Ленинград приехала давняя знакомая Друяна из Западного Берлина Ингеборг Голлерт. Зная его любовь к творчеству Высоцкого, она привезла в подарок большую пластинку с профессиональными записями песен в авторском исполнении в сопровождении оркестра. На черном глянцевом конверте был изображен выразительный фотопортрет Владимира Семеновича и — крупно: Vladimir WISSOTSKI «Von der Erde» und andere Lieder. Внизу — мелким шрифтом: (P) 1980, Dortmund .

Всего на пластинке было записано четырнадцать песен. Их тексты, напечатанные на русском и немецком, были вложены в конверт. Именно здесь он увидел впервые стихи Высоцкого, набранные типографским способом. (Самая первая, посмертно изданная книга Высоцкого «Нерв» вышла в свет поздней осенью 1981 года.) В новогоднюю ночь 1981 года компания друзей Друяна слушала у него дома прекрасно записанные песни Высоцкого .

Именно в это время по приглашению отца как главного редактора журнала «Нева» Друян перешел работать в «Неву» заведующим отделом поэзии. Вскоре возникла необходимость найти для майского, победного, номера журнала что-то значительное, новое. И тут его осенило: а не попытаться ли напечатать Высоцкого? Чем черт не шутит — вдруг да и выгорит, — думал Друян. Но для начала нужно было убедить в этом главного редактора. Он перепечатал на машинке тексты четырех с давних пор любимых песен, которые сами по себе свидетельствовали о незаурядном поэтическом даровании Высоцкого: «Песня о земле», «Он не вернулся из боя», «Сыновья уходят в бой», «Братские могилы». Фамилию автора стихотворений он не указал .

На следующий день Друян пришел в кабинет главного редактора и молча положил перед ним на стол листки со стихами. Отец, по словам Друяна, быстро прочитал стихи, снял очки и порывисто встал из-за стола .

— Какие замечательные стихи! Обязательно — в майский номер! Слушай, но я гдето вроде бы читал их… Точно читал, только вот не помню где. Кто их написал?

— Не могли вы их читать. Честное слово, не могли, — взволнованно начал Борис Григорьевич, — а вот слышать — слышали много раз. Высоцкий это .

— Ну да, ну да, — как-то обескураженно произнес Д. Т. — Конечно, слышал. Замечательные стихи!.. Жаль, напечатать не сможем .

— Да как же так, вы же сами говорите, что стихи замечательные. Смотрите, какой редкой красоты строки: «Отражается небо в лесу, как в воде, и деревья стоят голубые»!

Да и стихи эти о вашем поколении фронтовиков, о моем отце, который в сорок четвертом не вернулся из боя. Ну что в них вредного, антисоветского, в конце-то концов?!

— Подожди, подожди, не горячись, сядь, успокойся. Я тебе говорю: ничего у нас не выйдет. Высоцкий в черном списке, а список составили на самом верху, понял?

— Ну и что, а вы все же попробуйте в обкоме объяснить, что Высоцкого из этого списка надо вычеркнуть. Ведь они с вашим мнением считаются .

— Не так уж они и считаются, сам знаешь… Ишь, хитрец: объясни им. Да никакими объяснениями их не возьмешь .

НЕВА 8’2018 192 / Публицистика — Вы просто дрейфите говорить с ними о Высоцком, — использовал Борис Григорьевич последний козырь, намеренно передергивая: в чем-чем, но только не в трусости можно было бы обвинять Д. Т. (так отца все называли в редакции. — Ю. М.), и Друян это отлично знал .

— Ну что мне с тобой делать? — притворно нахмурился Д. Т. — Не забывай, что я все-таки тут главный редактор .

— А кто главнее: главный редактор или редактор главного редактора? — нашелся Друян, имея в виду то обстоятельство, что несколько книг Д. Т. были отредактированы им .

— Конечно, ты главнее, — заулыбался Главный. — Но даже ты бы их не убедил, поверь мне .

Разговор был окончен. Уходя из кабинета, Борис Григорьевич задержался в дверях и вполголоса прочитал:

Наши мертвые нас не оставят в беде .

Наши павшие — как часовые .

Отражается небо в лесу, как в воде, И деревья стоят голубые .

— Погоди, — вдруг сказал Д. Т., — давай стихи, поеду, попробую .

Отец всегда все решал и делал быстро, не откладывая на потом .

Из Смольного он вернулся смурной, нахохленный:

— Знал я, знал: ничего не выйдет, просто съездил для очистки совести. Да и ты бы глядел косо, если бы не поехал, знаю я тебя… Ладно, не будем делать из этого трагедии. Знаешь поговорку об обухе и плети? То-то, — и неожиданно предложил: — А не пройтись ли нам сегодня по «гуренковкам»? («Гуренковками» в компании отца назывались коньячные в честь его друга, редактора «Вечернего Ленинграда» Михаила Николаевича Гуренкова. — Ю. М.) …После третьей «гуренковки» на Невском, рядом с Литейным, отец и Друян оживленно беседовали о поэзии, бережно поддерживая друг друга и по очереди читая стихи Высоцкого .

На улице Маяковского около них остановилась «Волга». Из нее вышла редактор популярнейшей в те годы газеты для детей «Ленинские искры» Людмила Анищенко — красивая чернобровая женщина.

Она картинно всплеснула руками и весело пропела:

— Издалека заметила, что вы что-то не очень твердо двигаетесь по земле-матушке, руками размахиваете. Давайте я вас до дома подброшу на машине .

— Нет! — заупрямился Д. Т. — Мы с Борей в полном порядке. Вот только зайдем на Салтыкова-Щедрина в «гуренковку» и — домой. Хочешь, пойдем с нами, мы тебе стихи почитаем .

Людмила сочла за благо откланяться, а они продолжили путь к намеченной цели .

Нечего говорить, с каким напряжением мама каждый раз ждала возвращения отца домой, опасаясь, что когда-нибудь он просто свалится с ног в очередной коньячной .

Все же отцу не раз удавалось добиваться своего в борьбе с цензурой и партийным начальством. Например, он упорно отстаивал публикацию произведений Валентина Пикуля. Хотя они не всегда были написаны красивым литературным слогом, отец считал, что эти книги способны пробудить у читателей интерес к отечественной истории, выходящей за пределы требований партийности. Боролся он и за публикацию книг Ильи Штемлера, прозванного «нашим Артуром Хейли» просто в силу схожести тематики ряда их книг. Штемлер писал интересно и увлекательно, хотя никаких «идейных» тем не поднимал .

НЕВА 8’2018 Юлия Михайлова. Хренков Дмитрий Терентьевич / 193 Зато графоманам, которые пытались пропихнуть свои «труды», прикрываясь их идеологической выдержанностью, отец всегда давал отпор. Работавший вместе с ним в журнале «Нева» Анатолий Петров также вспоминал, как отцу приходилось сражаться с графоманами и цензурой. «Как-то на страницах „Седьмой тетради“, — писал Петров, — было решено реанимировать полузабытые имена Зощенко, Хармса, Аверченко, Олейникова, Булгакова… Хренкова тотчас вызвали на ковер в Смольный и устроили взбучку. Однако Д. Т., бесстрашный как Чапай, особо-то не расшаркивался. Д. Т. говорил: „Нам нужна литература, понимаете вы это или нет?“ — и не терял оптимизма… Д. Т. почти всегда шел на прорыв. Он так и представляется до сих пор — Чапай на коне с сабелькой наголо и развевающейся буркой. Естественно, никакие инстанции подобного поведения не одобряли, да и вообще ни на каких идеологических уровнях управление печатью о „Неве“ добрых слов не произносило, „Неву“, как правило, ругали, а сотрудников лишали премий» .

Наконец, не выдержав бесконечных нервотрепок с цензурой, отец все же вышел на пенсию в 1984 году, чему партийное начальство, наверное, было только радо. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал скандал вокруг публикации прозы Валерия Мусаханова, правдиво рассказывавшей о тогдашней жизни .

Во второй половине 1980-х годов здоровье отца стало сдавать, и он периодически ложился в больницу. После какой-то операции даже привычные «сто грамм» стали для него слишком большой порцией.

Когда отец пьянел, он обязательно читал стихи Николая Гумилева «Шестое чувство»:

Прекрасно в нас влюбленное вино, И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться .

Тогда домашние понимали, что свою норму он уже «принял». Вспоминается один смешной случай. Вскоре после выхода из больницы отец сбежал в Дом журналиста .

Вдруг нам звонят оттуда по телефону и сообщают, что его разбил паралич и они вызвали «скорую». Мой муж тотчас поспешил на машине к отцу. Но когда он туда прибыл, оказалось, что того уже увезли на «скорой» в «старую Свердловку». Однако оттуда врачи решили направить его в специализированую больницу на Авангардной, и подоспевший муж вместе с врачом пересели в другую машину. Отец лежит без движения, но вдруг раздается: «Прекрасно в нас влюбленное вино...» Мужу становится понятным, что никакой это не паралич, а просто состояние опьянения. Однако отбить отца у врачей не удалось. В шесть часов утра раздается звонок, и отец кричит в трубку: «Вы бы меня еще в Таллин отправили. Забирайте скорее да сто грамм привезти не забудьте» .

В силу своего служебного положения отец пользовался многими привилегиями, о которых написал выше Лев Фролов. Однако при этом он всегда был готов помочь другим. Одним он помогал устроиться на работу, другим — получить квартиру или садово-огородный участок, третьим — купить «по блату» книги .

Отец, что называется, был человеком «системы», и он прекрасно понимал, что «система» зашла в тупик. Ведь он сам как издатель не раз мог убедиться в ее косности, особенно когда сталкивался с цензурой. Подвергал ли он серьезному сомнению ценности, на которых выросли он и многие люди его поколения — вопрос более сложный. Правильнее было бы сказать, что он допускал критику отдельных моментов, но не выходил на уровень обобщения. Думаю, что как честный человек он должен был задавать, а возможно, и задавал себе те же вопросы, что мучили Берггольц по выходе из тюрьмы: «Где, когда и как мы выскочили из колеи?»

НЕВА 8’2018194 / Публицистика

90-е годы Отец не вписался в новую систему. С одной стороны, это можно объяснить тем, что изменились обстоятельства повседневной жизни в нашей семье. С моим отъездом сначала в Австралию, а потом в Японию, который отец очень переживал, на него легла обязанность заботиться о маме, не отличавшейся хорошим здоровьем. Она с детства плохо слышала, а с годами ее глухота усиливалась. С другой стороны, инфляция, неразбериха и криминальная обстановка в городе дезориентировали всех, но особенно пожилых людей. Отец сразу же стал никому не нужным — одни друзья умирали, другие поуезжали, третьи все же как-то приспосабливались. Он же наотрез отказался уезжать из своей страны. В одном из его писем ко мне говорилось: «Писать ничего не могу потому, что никто не хочет печатать таких людей, как я, с такими убеждениями, интересами и пр. Жизнь круто изменилась даже на этом фронте. От этого жизнь труднее, замкнутее, мрачнее». И в другом письме он повторял почти то же самое: «Теперь тебе нужно думать только о собственной семье, работе и жизни. Мы же будем только доживать, ибо, как выяснилось, я уже не способен к нормальной работе, да и обстоятельства в стране и городе сложились так, что никто из нас, бывших, не нужен никому, кто владеет властью, журналами и пр. Конечно, иной раз можно с любопытством пройтись по улицам и увидеть то, что происходит: город во власти бизнесменов и жуликов» .

И все же отец нашел себе занятие — стал помогать в работе мне. Именно он подсказал мне новую тему исследования — заняться изучением русско-японских отношений и, в частности, взаимных представлений друг о друге, будучи уверенным, что эта тема еще не разработана и что каждый, кто обратится к ней, может сказать первое нужное слово. Отец оказался полностью прав .

Он помогал мне собирать материалы по русско-японским отношеням в Российском государственном архиве Военно-морского флота, в Публичной библиотеке, делился своими воспоминаниями о писателях и журналистах, которые были причастны к Японии. Когда же он приехал в гости ко мне в Японию, ему предложили выступить с лекцией и рассказать о своей работе в Советском Союзе. Интересно, что, даже не зная японского языка, он мог «разговориться» с японцами прямо на улице, собрать вокруг себя компанию японских девушек, которым был интересен «российский старичок». А с моим деканом профессором Хираи Томоеси, советологом по профессии, который и пригласил меня на работу в Японию, они просто стали друзьями. Таким образом, отец вновь почувствовал свою востребованность, и его деятельная натура на время ожила. Но если мама легко привыкла к жизни в Японии — лишь бы я была рядом, то отец не мог жить, как он говорил, «без гранитных камней Ленинграда» .

Пришлось везти назад сначала его, а потом и маму, благо Япония все же соседка России. К счастью, исследование русско-японских отношений позволяло мне ездить в Россию по три раза в год. Отцу Япония была интересна своей необычной культурой, организованностью жизни, тем, как японцы возродили Хиросиму. Однако душа его принадлежала России, какой бы она ни была .

НЕВА 8’2018

ПЕТЕРБУРГСКИЙ

КНИГОВИК

К 200-ЛЕТИЮ И. С. ТУРГЕНЕВА

–  –  –

ЧЕХОВ И ТУРГЕНЕВ .

ТИПОЛОГИЧЕСКОЕ

СХОДСТВО

ДВУХ ПЕРСОНАЖЕЙ

Антон Павлович Чехов писал пьесы на протяжении всей жизни. Этот жанр, где автор скрыт за персонажами, был для него очень органичен. Он создал свой театр, сильно отличающийся от театра его российских предшественников. Но какими-то нитями Чехов-драматург бесспорно был с ними связан1. Думаю, никто не будет отрицать, что, скажем, студент Петя Трофимов из чеховского «Вишневого сада»

(1903), напитавшись идеями нового века, пришел туда из пьесы А. Н. Островского «Таланты и поклонники» (1881). И общее у них не только имя, но и звание студента, демократические взгляды, учительская позиция по отношению к героине, девушке, которую они оба любят и «просвещают», да и «недотепистость» их роднит .

Ирина Чайковская — автор рассказов, повестей и пьес. Критик и публицист, редактор интернет-журнала «Чайка». Родилась в Москве. По образованию педагог-филолог, кандидат наук. С 1992 года на Западе: сначала в Италии, с 2000 года — в Америке. Публиковалась в журналах «Вестник Европы», «Нева», «Звезда», «Знамя», «Октябрь», «Вопросы литературы» (Россия), «Новый берег» (Дания), «Чайка», «Слово/Word», альманахах «Побережье», «Связь времен» (США). Автор книг: «Карнавал в Италии» (2007), «Любовь на треке» (2008), «Какие нынче времена» (2008), «Старый муж» (2010), «В ожидании чуда» (2010), «От Анконы до Бостона: мои уроки» (2011), «Ночной дилижанс» (2013), «Три женщины, три судьбы .

Полина Виардо, Авдотья Панаева, Лиля Брик» (2014), «Афинская школа» (2017), «Мария Маркович и Иван Тургенев. История отношений» (2017). Лауреат премии журнала «Нева» в номинации «критика» за 2015 год. Живет под Вашингтоном .

См.: Е. В. Тюхова. Тургенев и Чехов: преемственность и типологические связи. Спасский вестник, 2005, № 12 .

НЕВА 8’2018 196 / Петербургский книговик В своей статье я хочу обратиться к одному из героев пьесы Чехова «Три сестры»

(1901), доктору Чебутыкину, обычно относимому к так называемым «второстепенным персонажам». Хотелось бы, чтобы мой анализ поколебал это мнение и показал, какую важную, весьма значимую роль играет Чебутыкин в пьесе Чехова. Показать это мне поможет сопоставление этого чеховского героя с центральным персонажем пьесы Тургенева «Нахлебник» (1848), — Василием Семеновичем Кузовкиным .

Для начала приведу цитату из письма Чехова жене, Ольге Леонардовне КнипперЧеховой, от 23 марта 1903 года. В это время на сцене Художественного театра ставились пьесы Тургенева .

«Тургеневские пьесы я прочел почти все. „Месяц в деревне“, я уже писал тебе, мне не понравился, но „Нахлебник“, который пойдет у вас, ничего себе, сделано недурно, и если Артем не будет тянуть и не покажется однообразным, то пьеса сойдет недурно»2 .

Артем, упомянутый в письме, — актер Московского Художественного театра Александр Родионович Артем (А. Р. Артемьев, 1842—1914). Сын крепостного, он состоял в труппе со дня основания и считался «любимым актером Чехова»3. Для нашей темы важно, что именно для Артема, который в тургеневской пьесе должен был играть Кузовкина, Чехов написал роль Чебутыкина в «Трех сестрах». Эту роль артист исполнил на премьере «Трех сестер» в Художественном театре в 1901 году. К слову скажу, что в 1903 году по какой-то причине «Нахлебник» в Художественном сыгран не был .

Первый акт пьесы театр сыграл только в 1912 году, а всю пьесу — через год. В постановке 1912 года Василия Кузовкина играл Артем .

Уточним еще один момент. Чехов пишет жене, что прочел почти все тургеневские пьесы. Значит ли это, что в 1903 году он читает их в первый раз? Конечно, нет. Тургенев ушел из жизни в 1883 году, Антону Чехову было в это время 23 года, он учился в Московском университете и отличался любовью к книгам и к театру. Бесспорно, что, еще учась в таганрогской гимназии, он не мог не прочитать тургеневские произведения, уже тогда считавшиеся «классикой» .

Полагаю, что пьеса «Нахлебник» была Чехову хорошо известна и до весны 1903 года .

Но давайте разберем сюжет «Нахлебника» и рассмотрим его главного героя, чтобы затем обратиться к пьесе Чехова и к доктору Чебутыкину .

В наследственное имение приезжают давно отсутствующие хозяева — Ольга Петровна, 21-летняя помещица, покинувшая этот дом шесть лет назад и недавно вышедшая в Петербурге замуж, и ее муж, петербургский чиновник Павел Елецкий. В доме — на хозяйских хлебах — уже много лет живет Василий Семенович Кузовкин, он радуется приезду Ольги Петровны, подходит к ней с поздравлением, но она сначала его не узнает, а потом путает его имя-отчество. Постепенно выясняется, что Кузовкина старый барин держал «для потехи», заставляя его петь и плясать во время застолий .

Но с того времени прошло больше двадцати лет .

Между тем во время попойки в честь приезда нового барина местный помещик Тропачев и его сподручный, спаивая Кузовкина, всячески его унижают, пытаясь снова сделать его шутом, и в конце концов нацепляют ему на голову дурацкий колпак. Все хохочут .

Кузовкин же, захмелевший, давно отвыкший от унижений, рыдает и обращается к новому помещику, для которого разыгрывается весь этот спектакль: «...покойный ваш тесть за даровой кусок хлеба да за старые жалованные сапоги вволю надо мной потешался — так и вам того же надо?..стыдно, стыдно, батюшка!» У него есть козырь, есть средство заставить всю компанию себя уважать: «...а знаете ли, кто она, Ольга-то Петровна? Она... она моя дочь!» Сама Ольга как раз на этих словах появляется в дверях, она слышит признание Кузовкина — и исчезает .

Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1902-1903/letter-4050.htm См.: Любимый актер Чехова. Театр и драматургия. М., !935, № 2, с. 17—25 .

НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 197 Первое действие на этом кончается. И как кажется, второе — уже не более как довесок, включающий долгий рассказ Василия Семеновича Ольге, как ее мать, обиженная и униженная своим неверным и грубым мужем, провела ночь с ним, Кузовкиным .

Правда, есть во втором действии удивительная сцена, когда Кузовкин кричит в лицо черствому и расчетливому мужу дочери: «Я столбовой дворянин. Вот кто я-с!» — и затем отказывается от предложенных ему 10 тысяч рублей. Это что-то неслыханное на русской сцене, настоящий бунт, попытка униженного человека обрести достоинство .

И пусть нас не смущает словоерс — оно употребляется Кузовкиным по привычке .

Комедия Тургенева, однако, кончается счастливо для всех. Нахлебник, неудобный для Елецких, отселяется — помещики выдают ему деньги для выкупа его деревушки Ветрово, за которую шел нескончаемый суд между Кузовкиным и соседями. В итоге Кузовкин деньги берет. Хороший конец не мог обмануть цензуру. Пьеса считалась крамольной. Ее запретили печатать в «Отечественных записках» в 1849 году, и в печать она попала только через восемь лет и под другим названием («Чужой хлеб». «Современник, 1857. № 3). С постановками на театре было еще хуже. Впервые комедия была поставлена в Московском Большом театре в 1862 году и игралась в бенефис уже пожилого Михаила Семеновича Щепкина, для которого она была написана за 14 лет до того .

Жанр «Нахлебника» Тургенев определил как комедию. Между тем чисто комического там не так много, так что все зависит от художественного решения. Пьесу с равным правом можно ставить как водевиль, как мелодраму и как драму, причем с трагическим отсветом. Что-то похожее мы видим в пьесе Чехова «Три сестры». Автор определил ее жанр как драму в четырех действиях. Но при общении с руководителями МХАТа, которым он отдал пьесу, он говорил, что написал комедию и даже водевиль4. То же повторилось и с «Вишневым садом»5, с той только разницей, что Чехов считал его комедией, в то время как пьеса обычно воспринимается как драма. Ее жанр, как и жанр «Трех сестер», как и жанр пьесы «Нахлебник» Тургенева, тесно привязан к тому, каким образом ее поставят, на чем сфокусируют внимание. Скажу как зритель: все три произведения много теряют в глубине и силе воздействия, когда ключом к их постановке становится чисто комический подход. И трудно поверить, что Тургенев и Чехов этого не чувствовали и не понимали. Но в русской драматургии за несколько десятилетий до них существовала пьеса, которую принято называть «бессмертная комедия», — «Горе от ума» Грибоедова. Не эта ли пьеса, написанная в 20-х годах ХIХ века, в которой показан «мильон терзаний» главного героя, задала тон для обозначения в дальнейшем жанром комедии произведений драматического и даже трагического плана? И не ориентировались ли все названные авторы на значение слова «комедия» в таких названиях, как «Божественная комедия» Данте6, а позднее «Человеческая комедия» Бальзака?

По словам Станиславского, Чехов «был уверен, что он написал веселую комедию, а на чтении все приняли пьесу как драму и плакали, слушая ее. Это заставило Чехова думать, что пьеса непонятна и провалилась» (Станиславский, т. 1, с. 235). Немирович-Данченко вспоминал, что после чтения пьесы Чехов «боролся со смущением и несколько раз повторял: я же водевиль писал... В конце концов мы так и не поняли, почему он называет пьесу водевилем, когда „Три сестры“ и в рукописи называлась драмой» (Из прошлого, с. 169).Источник: http://chehov.niv.ru/chehov/text/ tri-sestry-primechaniya.htm Современный критик Всеволод Сахаров пишет: «В элегической музыке „Вишневого сада“ звучат бетховенской силы удары судьбы в двери тургеневской усадьбы» (см. его статью «Высота взгляда (Тургенев и Чехов)». Источник: https://ostrovok.de/old/prose/saharov/essay010.htm Данте писал, что комедией называется всякое поэтическое произведение с устрашающим началом и благополучным концом .

НЕВА 8’2018 198 / Петербургский книговик «Три сестры» Чехова были написаны в 1901 году, и в том же году поставлены Художественным театром. Судя по названию, пьеса посвящена трем сестрам. Действительно, Ольга, Маша и Ирина Прозоровы в центре действия, мы следим за изменением их судеб, за возникновением и крахом их надежд, за их реакцией на людей и события. Но есть в пьесе персонаж, который жил в доме Прозоровых еще тогда, когда были живы родители трех сестер и их брата Андрея. Этот человек знает молодых Прозоровых с детства, и какие-то тайные нити связывают его с младшей из всех четырех — Ириной. Говорю о докторе Чебутыкине. Чебутыкин — военный доктор, по-видимому, он служил под началом генерала Прозорова, умершего за год до начала действия .

В город он пришел вместе с бригадой, месяцев за восемь до начала действия, с нею же отправляется в Польшу на новую дислокацию в конце пьесы, через два года после прибытия. Но в отличие от прочих военных, Чебутыкин расположился как свой в доме сестер, на первом этаже. Считается, что он платит за проживание, но из реплик сестер мы узнаем, что старик доктор живет, в сущности, бесплатно, как член семьи .

М а ш а. Вот пришел (Чебутыкин. — И. Ч.). Он заплатил за квартиру?

И р и н а (смеется). Нет. За восемь месяцев ни копеечки. Очевидно, забыл .

М а ш а (смеется). Как он важно сидит!

Обратим внимание на то, что сестры воспринимают неуплату Чебутыкина за квартиру с юмором. Скорее всего, это он сам настаивал на том, что будет платить как обыкновенный жилец. Но они-то знают его с детства и воспринимают почти как родственника. И, скорее всего, с детства привыкли видеть в нем «чудака» и слегка над ним подтрунивать. Маша в этом смысле злее Ирины. Это она замечает: «Как он важно сидит» .

До этого обмена репликами следует ремарка: «Чебутыкин, только что вставший с постели — он отдыхал после обеда — входит в залу и причесывает бороду7, потом садится там за стол и вынимает из кармана газету». Здесь целый ритуал: причесывание бороды, занятие места, вынимание газеты из кармана — и все это делается серьезно и важно. И сидит он важно, словно дело делает, а на самом деле бессмысленно читает газету, время от времени произнося вслух отдельные газетные сообщения: «Бальзак венчался в Бердичеве» или «Цицинар8. Здесь свирепствует оспа». Отрывочные фразы звучат смешно и нелепо. У чудака доктора роль в этом обществе своеобразная, едва ли не шутовская. Он и сам не прочь сыграть эту роль, да и окружающие норовят его на нее вывести. Весельчак подпоручик Родэ может обратиться к нему с громким, рассчитанным на внимание остальных вопросом. «Р о д э (громко). Доктор, сколько вам лет?»

И Чебутыкин ответит ему с привычной невозмутимостью: «Мне? Тридцать два» .

Следует ремарка «смех», именно на такую реакцию были рассчитаны вопрос и ответ .

Этими своими шуточками, своей песенкой «та-ра-ра-бумбия... сижу на тумбе я», своей присказкой «все равно» Чебутыкин может раздражать.

Вот он попался под горячую руку Маше, когда она, расстроенная уходом Вершинина, просит окружающих:

«Раз я злая, не говорите со мной, не трогайте меня!» Чебутыкин, верный своей шутовской роли, смеется: «Не трогайте ее, не трогайте...» — и получает отповедь от разгневанной Маши: «Вам шестьдесят лет, а вы, как мальчишка, всегда городите черт знает что» .

Чебутыкин — военный доктор. Я решила выяснить, можно ли было в царской армии носить бороду .

Оказывается, да. Чехов и здесь остался верен истине. В последние два царствования, Александра III и Николая II, носить бороду разрешалось. А носить бороду «нижним чинам войск гвардии и гненадер» даже предписывалось (см. «История усов в русской армии») .

Цицинар — город в Китае. Там в начале ХХ века действительно свирепствовала оспа .

НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 199 Как говорится, получил по голове. Конечно, это не те унижения, которые терпит «нахлебник» Кузовкин, и все же.. .

Но тут следует сказать о двойственной роли Чебутыкина и в доме Прозоровых, и в пьесе Чехова. Его воспринимают как чудака, временами как шута, но одновременно он — хранитель дома, его «домовой», последнее связующее звено детей с родителями. Уже в начале пьесы, а она начинается в день годовщины кончины отца и именин Ирины, в ответ на возгласы по поводу подаренного им Ирине дорогого подарка — серебряного самовара — Иван Романович говорит прочувствованно: «Милые мои, хорошие мои, вы у меня единственные, вы для меня самое дорогое, что только есть на свете. Мне скоро шестьдесят, я старик, одинокий, ничтожный старик. Ничего во мне нет хорошего, кроме этой любви к вам, и если бы не вы, то я бы давно уже не жил на свете». С самого начала обнаруживается какая-то особая любовь Чебутыкина к младшей из сестер, Ирине, какая-то особая связь между ними. Вот Ирина окликает его так, как никого не окликает: «Иван Романыч, милый Иван Романыч!», а он отзывается на это с удивительной нежностью: «Что, девочка моя, радость моя?» Ирина продолжает, обращаясь именно к нему: «Скажите мне, отчего я сегодня так счастлива?

Точно я на парусах, надо мной широкое голубое небо и носятся большие белые птицы. Отчего это? Отчего?» И ответ Чебутыкина с ремаркой: «(целуя ей обе руки, нежно) .

Птица моя белая...»

Старый доктор, как мы увидим дальше, не слишком сентиментален, про смерть барона Тузенбаха скажет «...одним бароном больше, одним меньше — не все ли равно?»

Но к сестрам, и именно к Ирине, он относится по-особенному, нежно, трогательно:

«Милая, деточка моя, я знаю вас со дня вашего рождения... носил на руках... я любил покойницу-маму». Вот он зовет ее к себе: «Ирина Сергеевна! — Что вам? — Пожалуйста сюда. Venez ici»9. И Ирина покорно идет и садится за стол. А Чебутыкин заключает: «Я без вас не могу» .

Откуда такая привязанность? Не коренится ли ответ в словах доктора «Я любил покойницу-маму»?

Старшему брату сестер Андрею Прозорову, с которым доктор проводит время в клубе за карточным столом, он признается: «Жениться я не успел, потому что жизнь промелькнула, как молния, да и потому что безумно любил твою матушку, которая была замужем». Жизнь знает примеры, когда замужние дамы уступали безумно влюбленным в них поклонникам. Не было ли и здесь такого случая?

Маша, старшая из сестер, которая видела Чебутыкина все свое детство, реагирует на него нервно, ей хочется знать, что связывает его с их домом, почему он так по-хозяйски здесь сидит, читает газету, поет «тара-ра-бумбию».

Вот их короткий разговор незадолго до конца пьесы:

–  –  –

НЕВА 8’2018 200 / Петербургский книговик В сущности, он признался. Ремарка «после паузы» говорит сама за себя. Маша застала его врасплох, он в замешательстве. На вопрос Маши можно ответить «нет» и «да» .

Чебутыкин не говорит «нет». Но он не хочет и сказать «да», то есть сознаться в своей связи с матерью сестер — как человек чести, как военный. О том, что он не хочет говорить правду, свидетельствует пауза. Я уверена, что Маша понимает этот ответ как признание .

Автор нас не оповещает, что Ирина — дочь Чебутыкина, но на это прозрачно намекает .

Если в «Нахлебнике» этот мотив становится определяющим, то в «Трех сестрах»

он спрятан в подтекст .

Почему же Чебутыкин при такой любви к Ирине не протестует против дуэли Тузенбаха с Соленым, участвует в ней как врач, а затем вполне равнодушно отзывается о смерти барона? Ведь ему хорошо известно, что барон — жених Ирины. Здесь нужно принять во внимание два обстоятельства. Инерция и ритуал военной жизни, в которой дуэли были элементом, хотя и архаическим, отстаивания чести. И второе. Чебутыкин выработал в себе жизненный принцип: все равно. Несчастный случай — смерть пациентки, в которой он чувствует себя виновным, выводит его из нормы, он уходит в запой. А после — его восприятие действительности притупляется и «все равно» уже не сходит у него с языка .

Несколько слов о «философии» Чебутыкина, которую пьяный доктор развивает перед не выспавшимися из-за пожара обитателями дома: «...может быть, я и не существую вовсе, а только кажется мне, что я хожу, ем, сплю. (Плачет.) О, если бы не существовать!» Чуть позже, разбив фарфоровую вазу, он снова вспомнит свой «субъективный идеализм»: «Может быть, нам только кажется, что мы существуем, а на самом деле нас нет». Конечно, в устах пьяного философский пассаж звучит смешно, и пьяные слезы, сопровождаемые репликой «О если бы не существовать», могут вызвать смех, и, однако, это еще один штрих в портрете героя, получившегося весьма объемным. Чебутыкин совсем не прост. Да, он не читал Шекспира и Вольтера и все забыл из своей врачебной науки, но он может сам себе ужаснуться и заклеймить себя словами «Пошлость! Низость!», и его уму не чуждо философствование .

Здесь есть смысл сказать о Чебутыкине как о враче. Чебутыкин-врач — образ, доведенный до последней степени гротеска. Врач, не только не умеющий лечить, но постоянно об этом твердящий. «Кое-что знал лет двадцать пять назад, а теперь ничего не помню. Ничего...» Нечто похожее он говорит и в пьяном виде: «Черт бы всех побрал... подрал. Думают, я доктор, умею лечить всякие болезни, а я не знаю решительно ничего, все позабыл, что знал, ничего не помню, решительно ничего». На вопрос Андрея «Что мне делать, Иван Романыч, от одышки?» доктор отвечает: «Что спрашивать? Не помню, голубчик. Не знаю». Трудно поверить, что практикующий врач полностью все забыл и не знает, как лечить такое часто встречающееся недомогание, как одышка. Пусть даже не лечить — хотя бы дать житейский совет. Чебутыкин у Чехова — до предела утрированный тип врача, уставшего от своей профессии, не хотящего ею заниматься, просящего, чтобы окружающие от него отстали. Чебутыкин устал от жизни, от пациентов, от эксцессов, он ждет долгожданной пенсии, которая будет через год. А пока он выработал себе принцип — не отзываться на поступающие «сигналы» внешней жизни. Потому он и повторяет свое сакральное «все равно», потому в любой ситуации и напевает свою бессмысленную шутовскую песенку .

Между тем жизнь то и дело исторгает из него реакцию, не совпадающую с принципом «все равно» .

Вот он вытирает глаза перед уходом из города .

–  –  –

Ч е б у т ы к и н (у двери). Что смотрите? У Наташи романчик с Протопоповым, а вы не видите... Вы вот сидите тут и ничего не видите, а у Наташи романчик с Протопоповым. (Поет.) Не угодно ль этот финик вам принять10 (Уходит.) При всей водевильной концовке этого короткого монолога он весьма серьезен .

Сестры, живущие в своем мире, возвращены Чебутыкиным на землю, к тому событию, которое касается непосредственно их брата и их и которое в долгосрочной перспективе выживет их из родного дома .

А незадолго до этой кульминационной сцены пьяный Чебутыкин берет в руки фарфоровые часы и рассматривает их. Они падают у него из рук и разбиваются как раз на словах Ирины «И мы уедем». Чебутыкин: «Вдребезги!» Не так ли, как эти часы, вдребезги разобьются мечты сестер о совместном отъезде «на родину», в Москву?

Часы принадлежали «покойной маме». Уж не Чебутыкин ли ей их подарил и не потому ли он так пристально их рассматривает? Сцена явно символическая. Бьются часы. Причем не просто часы — дорогая семейная реликвия. И бьются они в тот момент, когда выясняется, что батарея из города уходит и сестрам нужно задуматься о будущем. В этот момент рвется еще одна нить, связывающая обитателей дома с прошлым, и в то же время звучит грозное предупрждение о будущем. Прошлое уйдет, дом опустеет, сестры не уедут в Москву. И эта символическая сцена тоже связана с Чебутыкиным, вожатым в прошлое и невольным прорицателем будущего .

Для Андрея Прозорова Чебутыкин — «друг» и «единственный человек, которому можно открыть душу». Так сам Андрей говорит доктору. Они вместе играют и проводят время в клубе. Подающий надежды Андрей, женившись на Наташе, забросил научную карьеру, скрипку, поступил на службу в земскую управу под начало любовника жены Протопопова; он игрок, игрок неудачливый, в поисках денег он бесчестно поступает с сестрами, заложив их общий дом в банке... Деньги в результате присваивает его хищная жена Наташа, постепенно захватившая власть в доме, вытесняющая из него сестер. Хороший по своим задаткам, но слабый, поддающийся чужому влиянию, Андрей запутался, потерялся .

И единственный, кто может наставить его на путь, — Чебутыкин. Вот что он говорит Андрею на прощание: «Завтра уезжаю, может, никогда не увидимся, так вот тебе мой совет. Знаешь, надень шапку, возьми в руки палку и уходи... уходи и иди, иди без оглядки. И чем дальше уйдешь, тем лучше» .

Чебутыкин дает Андрею единственно верный совет: чтобы спастись от погружения в трясину, нужно резко поменять жизнь. Неизвестно, ступит ли Андрей на кардинально новый путь, но Чебутыкин верно уловил, что прежний ничего хорошего его младшему другу не сулит .

Есть в пьесе еще одно место, где вроде бы циничный и равнодушный доктор становится красноречивым и чувствительным, словно это и не он. Это место связано с Ириной, с ее планами после венчания с бароном (которое не состоится, ибо назавтра Тузенбах будет убит на дуэли) поехать на кирпичный завод и начать новую жизнь — На запрос И. А. Тихомирова, предположившего, что эта фраза взята «из какого-нибудь романса или куплетов» (14 января 1900 г. — ГБЛ), Чехов ответил: «Это слова из оперетки, которая давалась когда-то в Эрмитаже. Названия не помню...» Источник: http://chekhov.velchel.ru/index.php?

cnt=9&sub=9&part=6&page=12 Комментарии к пьесе «Три сестры», сноска 15 .

НЕВА 8’2018 202 / Петербургский книговик в школе, учительницей. На это Чебутыкин откликается необычно. Он не просто обращает к Ирине слова любви и ласки: «Славная моя, хорошая... Золотая моя», но и приветствует в ее лице все молодое поколение: «Далеко вы ушли, не догонишь вас .

Остался я позади, точно перелетная птица, которая состарилась, не может лететь! Летите, мои милые, летите с богом!»

Как уже говорилось, Чебутыкин в пьесе — связующее звено детей с родителями, он «хранитель дома», знавший и любивший маму сестер и брата Прозоровых. Кому, как не ему, напутствовать молодых? Но привычная маска циника и шута не предполагает таких речей. Недаром сразу за его пафосными словами у Чехова следуе Пауза, а затем доктор, устыдишись своего пафоса, сбавляет тон и в обычной манере обращается к Кулыгину: «Напрасно, Федор Ильич, вы усы себе сбрили» .

Нужно сказать, что Чебутыкин в этой своей речи подписывает себе приговор одиночества, того самого одиночества, о котором он говорил Андрею: «Как там не философствуй, а одиночество страшная штука, голубчик мой» .

В его планах через год, выйдя на пенсию, вернуться сюда, в этот дом: «Через год дадут мне отставку, опять приеду сюда и буду доживать свой век около вас. Мне до пенсии только один годочик остался» .

Но если все «улетят», то ему не к кому будет возвращаться. В конце пьесы в разговоре с Андреем он уже менее уверен, что вернется:

А н д р е й. Навсегда?

Ч е б у т ы к и н. Не знаю. Может, через год вернусь. Хотя черт его знает.. .

все равно .

Можно предположить, что через год в доме Прозоровых останется одна Наташа, навещаемая Протопоповым. Ольга, ставшая начальницей, давно уже живет в гимназии, Маша с Кулыгиным также живут отдельно, Ирина после смерти Тузенбаха собирается одна уехать учительствовать. Андрея, если он послушает совета Чебутыкина, здесь тоже не будет. А если не послушает и останется, что ближе к реальности, то Чебутыкин вряд ли сумеет обосноваться в доме, где хозяйка Наташа. Да и зачем? Ведь из этого места вместе с сестрами улетучится все, что давало ему ощущение семьи и дома .

Любопытно сравнение Чебутыкина с Кулыгиным. Оба принадлежат к старшему поколению, оба на службе, один врач, другой учитель. Оба не прочь произнести латинскую фразу. Но Чебутыкин — военный доктор, забывший всю врачебную премудрость, запойный пьяница, циник и полушут, Кулыгин же — гимназический учитель, очень довольный собой, своей карьерой, своим начальником и своей женой Машей .

Кулыгин не столько учитель, сколько чиновник. Он чувствует свое превосходство над Чебутыкиным хотя бы потому, что он, Кулыгин, — человек положительный, непьющий, а доктор пьет. Его это веселит: «Как нарочно, у доктора запой, пьян он ужасно. Как нарочно!.. (Смеется.) Экий какой, право... Я спрячусь. (Идет в угол к шкапу.) Этакий разбойник» .

Этому «педагогу» приятно понаблюдать над пьяным Чебутыкиным, посмеяться над ним.

Вот он выходит из своего укрытия и обращается к Чебутыкину:

К у л ы г и н (смеется). Назюзюкался, Иван Романыч! (Хлопает по плечу.) Молодец! In vino veritas11, говорили древние .

В четвертом действии Чебутыкин, размечтавшись, что через год вернется и коренным образом изменит свою жизнь, говорит о себе «изменившемся»: «Стану таким тиИстина в вине (лат.) .

НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 203 хоньким, благо... благоугодным, приличненьким». В сущности, это портрет Кулыгина, «образцового чиновника», настолько преданного начальству, что, став инспектором, в подражание директору гимназии сбривает усы .

Кулыгин реагирует на чебутыкинскую песенку «Тарара... бумбия... сижу на тумбе я...» репликой: «Неисправим, Иван Романыч! Неисправим!» А тот с иронией парирует: «Да вот к вам бы на выучку, тогда бы исправился». Старый шалун и пьяница знает цену Кулыгину и соответственно к нему относится .

Чебутыкин, со всеми своими пороками, но имеющий живую, еще до конца не угасшую душу, гораздо ближе к миру сестер Прозоровых, чем довольный собой, ограниченный и пошлый чиновник Кулыгин .

В конце пьесы именно Чебутыкину выпадает сказать Ольге и — главное — Ирине о смерти барона. Легко ли ему это дается, если помнить, что к Ирине, невесте барона, он относится по-отцовски? Скорее всего, нелегко. Но Чехов этого впрямую не показывает. Чебутыкин отходит от Ирины, которая, вероятно, плачет, и «в глубине сада садится на скамью». Он устал, что и констатирует: «Утомился».

О сестрах говорит:

«Пусть поплачут», но сам плакать не собирается, привычно вынимает из кармана газету и привычно напевает: «Та-ра-ра-бумбия... сижу на тумбе я». Это — его очередная попытка уйти от внешних воздействий, в этот день особенно нестерпимых. Дуэль, на которой он присутствовал в качестве врача, гибель Тузенбаха, необходимость рассказывать, что барон убит. Спастись от настигающего страдания ему, человеку пожилому, у которого нет прочной опоры в жизни и чье будущеее неопределенно, можно только в маске абсолютного равнодушия .

«Все равно» Чебутыкина становится контрапунктом к высказываниям трех сестер .

В финале пьесы они стоят, прижавшись друг к другу, и в словах каждой — Маши, Ирины и Ольги — звучит мотив «надо жить», «надо надеяться». Тузенбаха, жениха Ирины, уже нет на свете, любимый человек Маши, Вершинин, уходит с бригадой, и все же они сейчас вместе, и каждая, словно в утешение сестрам, говорит что-то ободряющее. «Кажется, еще немного, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем страдаем... Если бы знать, если бы знать!» — вслед за сестрами произносит Ольга. Последняя реплика пьесы — Ольгино «Если бы знать, если бы знать!» — накладывается на произнесенные до этого слова Чебутыкина: «Все равно. Все равно!» Конечно, это столкновение не случайно. Чехов показывает жизнь как «человеческую комедию», где все перемешано — высокое и низкое, надежда и равнодушие, человеческие страдания и желание от них укрыться за маской цинизма .

Мы постарались рассмотреть роль Чебутыкина в пьесе Чехова, проанализировав смысл его присутствия в каждой сцене. Этот герой проходит через всю пьесу Чехова, с ним связаны кульминация третьего действия и контрапункт финала .

Доктор представляется нам совсем не второстепенным персонажем. На нем держится тема «дома», он, по всей видимости, негласный отец Ирины, он осуществляет связь прошлого и настоящего семьи, именно Чебутыкин наставляет «детей» Прозоровых и отдельно Андрея на «уход», на поиски своей судьбы. Не называя Чебутыкина главным героем «Трех сестер», признаем его присутствие в пьесе корневым, фундаментальным .

Бесспорно чеховский Чебутыкин гораздо объемнее героя пьесы Тургенева «Нахлебник», Василия Семеновича Кузовкина, да и сама пьеса «Три сестры» ничем не напоминает комедии Тургенева. И, однако, Чебутыкина и Кузовкина сближает положение в доме: оба живут «на хлебах» хозяев. Чебутыкин — военный врач, продолжающий практиковать и могущий делать дорогие подарки, но при этом он не платит за проживание и, по-видимому, по-родственному столовается у сестер .

НЕВА 8’2018 204 / Петербургский книговик Двух этих героев роднит и мотив тайного «отцовства», который в «Нахлебнике»

выходит на поверхность и становится определяющим в развитии действия, а в «Трех сестрах» остается в подтексте и на поверхность не выводится .

Кузовкин — главный, «титульный» герой пьесы Тургенева, Чебутыкин обычно рассматривается как лицо второго ряда, но, по нашему мнению, он, как и Кузовкин, играет определяющую роль в некоторые ключевые моменты течения пьесы — в кульминации третьего действия и в финале .

На примере этих двух персонажей можно видеть, как по-разному авторы выстраивают своих героев .

Тургенев изначально любит и жалеет Кузовкина, и зрители ни на минуту не перестают ему сопереживать, а те сцены, где его поднимают на смех и над ним издеваются, как правило, вызывают негодование и слезы зрительного зала .

Чебутыкин же — герой амбивалентный. Его легко причислить к тем забывшим азы профессии врачам-невеждам, которых в таком количестве изображал автор «Ионыча». Но этой стороной образ Чебутыкина не ограничивается, он гораздо объемнее и сложнее, чем Кузовкин, и каждая новая сцена с ним добавляет что-то в понимании этого персонажа. Он и шут-потешник, и «философ», и циник, равнодушный ко всему, и нежнейший, причем потаенный, отец, и человек, проливающий слезу при расставании. Сложно сказать, с каким знаком этот персонаж, еще сложнее, как относится к нему автор. И только глубокий анализ каждой сцены в их связи с прочими может дать нам какую-то путеводную нить в понимании этого образа. Не претендуя на последнее слово в объяснении этого персонажа, мы предложили свою трактовку, в создании которой отталкивались от неожиданно замеченного типологического сходства чеховского Чебутыкина и тургеневского Кузовкина. Это сходство и стало импульсом к написанию статьи .

Литература:

А. П. Чехов. Три сестры. Полное собрание сочинений и писем в 30 т. Сочинения .

Т. 13. М.: Наука, 1986 .

И. С. Тургенев. Нахлебник. Полное собрание сочинений и писем в 30 т. М.: Наука,

1978. Т. 2. С. 113—172 .

http://chehov.niv.ru/chehov/text/tri-sestry-primechaniya.htm. Примечания к пьесе «Три сестры»

http://chekhov.velchel.ru/index.php?cnt=9&sub=9&part=6&page=12. Комментарии к пьесе «Три сестры»

Всеволод Сахаров. Высота взгляда (Тургенев и Чехов), Островок, 2000: https:// ostrovok.de/old/prose/saharov/essay010.htm .

Любимый актер Чехова. Театр и драматургия, М., 1935, № 2 .

Е. В. Тюхова. Тургенев и Чехов: преемственность и типологическая связь. Спасский вестник, 2005, № 12 .

А. Г. Головачева. Тургеневские мотивы в «Чайке» Чехова. Филологические науки .

1980, № 3 .

А. П. Чудаков. Мир Чехова. М., 1986 .

–  –  –

По одной из теорий происхождения человека, родственной теории происхождения жизни — панспермизму, инопланетяне пришли на Землю и здесь поселились. Таким образом, у сторонников эволюции по Дарвину или Ламарку отпадает необходимость в поиске того самого недостающего звена между обезъяной и человеком .

Мы — потомки пришельцев. Мы удачно на нашей голубой планете мимикрировали, но в каждом поколении всегда найдется тот особый genius loci, и он не один, кто несет в себе генетическую память о предках с родной Альфа-Центавры или двойной звезды Мицар и Алькор в созвездии Большой Медведицы. И кто только внешне поГеннадий Кацов — поэт, прозаик, эссеист, журналист. В середине 1980-х был одним из организаторов легендарного московского клуба «Поэзия» и участником московской литературной андеграундной группы «Эпсилон-салон» (отцы-основатели — Н. Байтов и А. Бараш). Автор девяти прозаических и поэтических книг. Совладелец нью-йоркского издательства «KRiK Publishing House». Стихи вошли в антологию современной русской поэзии «Самиздат века». Постоянно публикуется в периодических изданиях США, России и Европы. Живет в США .

–  –  –

...Я вижу ложку, она новенькая, как линкор, круглая, длинная и стальная, как птица. На ложке к нам едут м. и ж., жено-мужи... Мы знакомимся, они люди, мне далеки. Что ж делать?.. Говорить придется о рельсах, о морском свете, о рыбах с лимфой для пития, об семитизме (анти). Но ложка приковывает мой взгляд. Если б я знал, что я рожусь, то я родился б в ложке, едущей по морю и живущей по-простому, с хвостом...1 По одному из вариантов все той же теории, инопланетяне прибыли на Землю, встретили здесь первобытных полуобезъян-полулюдей, сконструировали из этого урода современного человека, дали ему знания и представления о Вселенной, после чего ушли восвояси, на ту же двойную Мицар и Алькор. Таким образом, ушельцы создали человечество, оставив нас сиротами, и только немногие среди наших современников знают, помнят об этом и способны в своем затворничестве хранить поэтизированные инопланетные сны и тайны. Им, потомкам ушельцев, запросто написать в силлаботонике: «И если это человеки вкруг, / Я отрекаюсь: я — не человек», — после чего никак не тяготиться тем, что связь с внешним миром для них — все реже и тише .

Я здесь чужой, и люди мой не чтут высокий слог, уныл у нас Солярис, и лгут, и бьют лежачего... На что я, говорящий ясными словами?2 Есть еще одна трактовка все того же взгляда на историю человечества, по которой инопланетяне периодически, вроде челноков, посещают Землю и находятся — здесь и сейчас — среди нас. Эти командировочные влезают во все сферы планетной жизни, включая политику и управляя землетрясениями, но мы не в состоянии их обнаружить, поскольку они наши точные копии, наши клоны. В случае провала они запросто могут съесть пуд френч-фрайза в «Макдональдсе», лишь бы доказать, что никакие они не жители все той же Мицар и Алькор. Я предлагаю называть их, по типу пришельцев и ушельцев, сейшельцами, раз они в любой момент времени, сейчас, могут оказаться нашими соседями, а то и коллегами по работе. Хотя, терминологической чистоты ради, в этом случае регулярно придется пояснять, что речь не идет о тружениках Сейшельских островов. Сей-шелец, как и при-шелец, так и у-шелец — не «ч-к» .

...Море — оно, и яйцо — оно, оба рождение. Третье — солнце. А то, что водит от луны до луны, это лиризм. Я видел ноги святых, лежащие на телеге, но я ж не плачу, как ч-к; рисую. Среди железобетонных игл современности я — один, жесток, животное, и раз в день, суров, рисую. Господи, — говорю я, — неужели я видел напрасно? Неужели опять скажут — он основатель новой школы форм? Это я, кровавый?...3 В. Соснора. Дом дней. Пушкинский фонд, 1997 .

В. Соснора, anno iva, 45, из сб. «Мартовские иды», 1983 .

В. Соснора. Дом дней. Пушкинский фонд, 1997 .

–  –  –

Пришелец Виктор Соснора родился на третьей по счету планете от Солнца в 1936 году. Это все одно поколение: Александр Кушнер (1936), Леонид Аронзон (1939), Иосиф Бродский (1940). Разница между поэтами и поэтом Соснорой, уже на этапе рождения, была в двух знаковых вещах. В фильме Владимира Непевного «Пришелец» (2011), посвященного Сосноре, дикторский текст сообщает зрителю о том, что герой фильма был вскормлен молоком львицы, то есть, надо понимать, рожден быть свободным;

кроме того, появился на свет с двумя головами .

О том же Соснора сообщает и в главе «Рождение» его прозаической книги «Дом дней»: о своем необычном явлении земному миру — скрупулезно («Ну, это нарыв, мозговой нарыв, в медицине „вторая голова“ называется...»), с мелкими подробностями, как свидетель, уже неоднократно выступавший на процессе по делу о собственном рождении: «Я родился с двумя головами. Одну я ношу, а вторая была — вздувшаяся, кое-где обозначены глаза и рот, безносая, уши нарисованные, бескостная, из хрящей, но в ней много мозга, было. Ампутировали. Втайне, инквизиция могла б направить мое тельце в колбу или в кунсткамеру. Вторая росла из темени моей, оставшейся в живых, и шейка была, с лепестками. Я был обезглавлен, помню, как резали, без наркоза, а я рукой грозил хирургу, он дурак. Если нужно, я расскажу трибуналу, а писать об этом не буду. Та была полна крови и вен. Остался от нее рубец, на темени. Так и рос я, человечен к братьям нашим меньшим — к людям. А ум обдумаем после, лежа средь звездной пыли, с бокалом» .

Как говорит пословица, «снявши голову, по волосам не плачут». Сегодня остается только гадать, ту ли голову Сосноре оставили хирурги — самую ли рассудительную из пары, ч-ловечную, одухотворенную и одаренную? И что было бы, случись наоборот?

Вполне вероятно, та, с нарисованными ушами, подошла бы «слесарю», и тогда русская литература недосчиталась бы одного из самых невероятных поэтов и «кесаря» русского постмодернизма. При том, что слесарь бы вышел супер, в чем можно не сомневаться. Как и все у Сосноры: высшего, шестого слесарного разряда .

Хотя оставленная после операции голова нахлебалась «помоев» да наелась всего земного и земляного досыта. Так судьба ее накормила, что оставалось только позавидовать той, после родов отсеченной. Если описать в жанре романа лишь первые десять ужасающих лет жизни Виктора Сосноры, то вышла бы гремучая смесь из современных российских бестселлеров, вроде «Венериного волоса», «Дня опричника», «Взятия Измаила», «Автохтонов», «Висельника» и «Возвращения в Египет». Добавить по вкусу немного «Осени в Декадансе», «Трепанации черепа» с «Голубым салом» — и загустевшее, по-книжному червивое варево порадовало бы гурмана, в самый раз перед заворотом у него кишок .

–  –  –

До семи лет, по его собственным словам, Соснора ровным счетом ничего не помнит: «Потому что до семи лет, когда меня на Кубань... я очнулся верхом на свинье, в степи. Ну, скакали там с мальчишками. И вот с этого момента я помню абсолютно все, а до этого, до семи лет, полный нуль, темнота. Видимо, блокада вышибла. Если В. Соснора. Возвращение к морю. III Из сб. «Мартовские иды», 1983 .

НЕВА 8’2018 208 / Петербургский книговик я пишу об этом в „Доме дней“, то с рассказов матери и бабушки. Я пишу там, что помню, как родился — это мне мать рассказывала, что я заговорил чуть ли не сразу, как родился, буквально через неделю. А через две недели уже операция была..»5 Зато vita memoriae позже восторжествовала, на десятилетия оттолкнувшись от семилетнего отпрыска, не помнившего о том (странно, если бы помнил), что родился в год назначения Ежова на должность наркома внутренних дел; что отца арестовали костоломы из НКВД, но затем отпустили. Совсем не осталось воспоминаний и о блокадной зиме 1941—1942 года, и о том, как его, маленького Витю с хронической амнезией, вывезли из блокадного Ленинграда по «Дороге жизни» на Большую землю и уже там отправили к родственникам на Кубань. Как пишет во вступительной статье к сборнику Сосноры «Всадники» академик Дмитрий Лихачев: «Он очутился на Кубани и был со спасшей его бабкой захвачен немцами. В семилетнем возрасте он трижды побывал в гестапо, а затем жил в партизанском отряде, которым командовал его дядя. Этот отряд и его командир были расстреляны фашистами на глазах у мальчика .

Он спасся только потому, что за четверть часа до расстрела сам был ранен в голову осколком мины. Он видел расстрел отряда сквозь застилавшую ему лицо кровь...»6...А потом отец меня забрал. Он был уже в Войске Польском, и спецсамолетом из Махачкалы или из Ленинграда, я точно не помню, переправил меня к себе в Польшу. Отец командовал корпусом, и он меня хотел откормить, а получилось... он же был совершенно бешеный человек, и он поставил меня снайпером. Сначала дал мне дамский револьвер, чтобы я учился стрелять, и я начал сходу, с первого же раза, бить в десятку. Врожденный снайпер. Он созвал свой штаб, хвастаться. И я пулял .

Мне достали легкую английскую винтовку, и я стал снайпером, и войну прошел не при штабе, а в окопах, с солдатами7 .

Любопытно: при столь цепкой памяти, видимо взявшей реванш после семи первых лет чего-то такого, сродни анабиозу, помнит ли Соснора лица своих жертв? Со знанием дела, с гордостью и нескрываемой бравадой взрослый Соснора рассказывал, что стрелял метко, а снайперского терпения у него было не меньше, чем у львицы, подстерегающей жертву в засаде. И в том самом светлом возрасте от семи до десяти лет, укладывал он немцев намертво, с удовольствием, мол, когда они во время отдыха, сняв тяжелые и неудобные каски, высовывали головы из окопов .

Вероятно, детская психика способна без видимого для себя ущерба, ночных кошмаров и дневных фобий это выдержать (расстрел партизанского отряда; отстрел немцев, ежедневно и планомерно). Ведь мир для хладнокровного, отчаянного семи-восьмилетки — это игра, опасная, но тем и забавная; это смерть повсюду, поскольку игра называется «война» и рядом погибают взрослые дяди и тети.

Это из них вытекает липкая кровь, как из крупных кукол с рваными дырочками, а если погибший взрослый оказывается из твоего отряда, то тебе, «сыну полка», светит дополнительная плошка порционной каши:

...в жизни ж я застрелил не многих, да и тех от скук, говорят, что сейчас 6000000000 граждан-стран, вычеркиваем из пулемета нули и оставляю 6 .

А. Скидан. Я все время воюю. Виктор Соснора о языке, русских поэтах и снайперской стрельбе .

Журнал «Критическая масса», 2006, № 3 .

Дмитрий Лихачев. Поэт и история. Вступительная статья к сборнику В. Сосноры «Всадники». Л., 1969 .

А. Скидан. Я все время воюю. Виктор Соснора о языке, русских поэтах и снайперской стрельбе .

Журнал «Критическая масса», 2006, № 3 .

–  –  –

Все, что миновало якобы психику мальчика возрастом до десяти лет, годы спустя высказал, выкричал, выхрипел до немоты его взрослый двойник, пролив на белые листы бумаги чернила, настоянные на едком сарказме, которые не высыхали, а с возрастом все больше приобретали фактуру то ли желудочного ядовитого сока, то ли побочного продукта, покидающего организм, когда его тошнит, рвет и выворачивает наизнанку.

Если это перевести в параметры лингвистической науки, то инверсий такой силы — по всему семиотическому спектру; такого смешения частей речи, близкого к безумию пишущего (перехлестывая, к примеру, «Стихи о неизвестном солдате» Мандельштама), когда исчезают не только связи между наречием и глаголом, но и сами глаголы, существительные и прилагательные; такой предсмертной на протяжении ряда лет морфо-фонетико-физической судороги (больней цветаевского, на разрыв:

«Я не верю стихам, которые льются. Рвутся — да!») и муки — русская поэзия не знала .

–  –  –

Пришелец-2 По окончании войны отца назначают комендатом разнесенной снарядами и разбомбленной в пух и прах Варшавы. В дальнейшем Соснору-старшего переводят по службе из города в город, он с сыном кочует по военным гарнизонам. Школу Виктор заканчивает во Львове. В 1954 году возвращается к матери, в Ленинград. Работает грузчиком на Невском машиностроительном заводе. С 1955-го по 1958 год служит в армии (артиллерийские части), а демобилизовавшись, возвращается на завод, где трудится слесарем-электромонтажником. С 1962 года заочно учится на философском факультете Ленинградского университета, через три года уйдя с последнего курса .

«Учился заочно и зарабатывал себе на хлеб. Работал до 63-го года, даже после того, как был принят в Союз писателей»10. Первое стихотворение было опубликовано в 1958 году, а первая стихотворная подборка, на тему Древней Руси, была помещена В. Соснора. Двери закрываются, 2001 .

В. Соснора. Мартовские иды, IV. Из сб. «Мартовские иды», 1983 .

«Последний всадник глагола». Интервью с Виктором Соснорой в «Литературной газете», № 3, с. 5, 15.01.1992 .

НЕВА 8’2018 210 / Петербургский книговик в газете «Литература и жизнь» в 1960 году. Она сопровождалась комплиментарной статьей Н. Асеева, который с восторгом писал о своеобразии поэтики, о высочайшем даровании молодого автора. И первый стихотворный сборник Сосноры «Январский ливень» (1962) выходит с предисловием влиятельного в то время Н. Асеева. Центральное место в сборнике занимает цикл «За Изюмским бугром. По мотивам „Повести временных лет“ и „Слова о полку Игореве“» .

Слуцкий... принес Асееву мою свежую поэму «Слово о полку Игореве»... Эти могучие старики ждали своих детей, их не было. И так прошло мучительных 30 лет .

И вдруг, как бы в один миг взошло множество талантливейших внуков. Старые львы оживились и бросились пестовать юных львят. Эти внуки прошли блокады, войны, и к 23-м годам это уже были зрелые и непримиримые мужи. С нами ожили Шкловский, Сельвинский, Каменский, Крученых и даже такие, как Катаев, Паустовский, Твардовский и пр. И вот я сижу в своей коммуналке, после рабочей смены (я зарабатывал на хлеб на заводе). Звонок. В трубке: «Говорит Асеев! — (как «Говорит Москва!») Это был октябрь 1959-го. — Немедленно приезжайте в Москву. Я занимаюсь вашим «Словом»» .

И он занялся. К Новому году он уже выступил по всесоюзному радио и дал интервью Герберту Маршаллу (Англия), Иpжи Тауфеpу (Чехословакия) и другим крупнейшим поэтам Европы, да и культуртрегерам, в том числе и Арагону. Началась война. Он собрал всех. И перечисленных мною выше, и тех, с кем поссорился 30 лет назад, он стал мириться и подключил Лилю Юрьевну Брик со всем ее громадным международным фейерверком, и А. Л. Дымшица, очень влиятельного и неоднозначного... Затем Асеев взял в когти члена пpавительства Поспелова, академика Д. Лихачева, личного секретаря Хрущева Лебедева и зятя Хрущева — редактора «Известий» Аджубея, гл. редактора «Огонька» Софронова и др. К чему я? Время! Ни Запад, ни современные молодые слюни не поймут. Почему ради мальчика такой государственный шум? Да потому, что Хрущев разрушил сталинский ГУЛАГ, но отнюдь ничего не хотел менять в своем ГУЛАГЕ, что и доказал через 4 года — позорной войной с культурой, до судебных процессов и тюрем. Но по самодурству характера, по какому-то неписанному двойничеству он дал «щелочку» все ж свободы, и старые воины понимали, что эта «оттепель» вот-вот заледенеет и нужно пользоваться каждой минутой, чтоб подышать. Вот и шла война за молодежь. За четыре месяца я стал знаменит, распечатан в самых верхнепартийных изданиях и вошел в первую четверку поэтов страны. Что еще ему удалось? Выпустил первую книжечку моих стихов и буквально бичом загнал в Союз писателей. По тем временам неслыханно много, хотя он считал, что ничего не сделал .

А потом начались другие дела. Асееву готовили Полное собрание сочинений, он был выдвинут на Ленинскую премию, он был полон энергии и абсолютно убежден в этих штуках. И в 62-м году все это рухнуло. Сочинения выбросили из издательства, премию не дали, и на него полетели листья во всех газетах, хамили, как умеют .

Между тем он был уже двадцать лет серьезно болен туберкулезом — две пункции в неделю, он не выходил из дома 20 лет, даже форточку не открывал. Тюрьма. Полный пыла и надежд, после удара он сник...Через месяц он попал в больницу уже с легочным кровотечением и через два — умер...11 Известность ленинградца Виктора Сосноры в считанные месяцы достигает пика и по популярности соперничает с поэтической, эстрадной славой москвичей Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского, Беллы Ахмадулиной .

Фольклорное начало, замешенное на барочной избыточности и фонетически проПисьма Николая Асеева к Виктору Сосноре. Вступительная заметка и публикация Виктора Сосноры. «Звезда», 1998, № 7 .

НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 211 чувствованной архаике, мастерски переосмысленные Соснорой техники футуристов с проникновением, как у будетлянина, в корневые начала языка, алогичная семантика уже на уровне этимона по отношению ко всему содержанию слова, да и манера язвительного, ернического, оскорбительного высказывания — все это не могло оставить равнодушным поколение «политехнического», то есть поэтических фанов «оттепели». И, безусловно, вызывало ревностный интерес у коллег по литературному цеху вперемешку с неизбежной в таких случаях завистью. Плюс «процентов 30—40 его необыкновенной популярности тех лет — это его манера чтения. Это было такое пение, невычурное, там не было никакого позерства. Его внешность в некотором роде соответствовала тому, что он читал»12 .

Стремительный взлет Сосноры к литературному олимпу был труднообъясним для многих в начале 1960-х, и эхо того изумления, недоверия к эстетике самих поэтических текстов, поиск неких связей в СП, правительстве, ЦК, влиятельных спонсоров где бы то ни было доходит и до наших дней.

Так, совсем недавно, после публикации мною фрагмента одного из стихотворений Сосноры в фейсбуке:

–  –  –

я получаю комментарий от одного уважаемого мною поэта, литературоведа и критика: «Да, дети крупных партийных боссов такие стихи писали и даже печатали с напутствием Асеева». С Асеевым мы уже разобрались выше, но наличие в родословной Сосноры «партийных боссов» было для меня загадкой. Его отец до войны работал в цирке акробатом-эквилибристом, после войны — совсем не в маршальском звании служил в армии, а мать (на Невском машиностроительном заводе работала технологом, позднее — инженером-методистом) не подпустили бы к тайным спискам партийных начальников и на пушечный выстрел .

Однако разного рода легенды пристают к искуснику-поэту Сосноре с тем же успехом, с каким и к похожему на него внешне виртуозу-скрипачу Паганини. ОказыЯков Гордин. Поощрение «Поэтом». Интервью на Радио «Свобода». 15 апреля 2011. https://www .

svoboda.org/a/3557942.html В. Соснора. Последний лес, 1973 .

НЕВА 8’2018 212 / Петербургский книговик вается, «голубой крови» принадлежность к партийным боссам имеет объяснение:

«...а дальше уже легенда, потому что когда в 1960-м я стал знаменит — меня Асеев напечатал, — по Москве стали ходить слухи, что я внук Молотова. Потому что — с какой вдруг стати, в двадцать четыре года, и сразу в печать. Сам Асеев никогда ни о чем меня не расспрашивал, он же был из столбовых дворян, страшно богатых. Но тут и он мне говорит: то вы евреем были, когда вас не печатали, то поляком, теперь вот — внук Молотова, вы уж как-то определитесь. (Смеется.) Я ему паспорт показал... А Молотов откуда взялся? Я ведь почему в Алупке родился, потому что семья отца была акробатами-эквилибристами в Ленинградском цирке, областном. И они по всей стране колесили. И мать с ними. И у них подрабатывали актеры, крупные. И подрабатывал Чирков, любимый племянник Молотова, когда не снимался в кино. Знаменитый, вот в „Юности Максима“ он играл. А его любимая племянница, Вера Чиркова, вышла замуж за моего дядю, вот и все родство. Есть еще другие линии, но про них я сейчас не хочу рассказывать. Но Молотов... Когда отца посадили в 37-м и год пытали, мать поехала к Вере Чирковой, схватила нас под руки и поехала. Та позвонила Борису Чиркову, племяннику Молотова. Чирков позвонил Молотову, так и так, друга Сашу, который кормил меня в цирке, посадили. Тот: фамилию скажи, и имя-отчество, завтра перезвоню. И назавтра уже матери позвонили, чтобы она приходила забирать отца. Тот от пыток почти ходить не мог. Оклемался, он же акробат был, о чем разговор. Воевал»14 .

Вслед за первым сборником увидели свет «Триптих» (посвященный Н. Ассеву,

1965) и «Всадники» (1969). В полный голос зазвучали темы старорусские, славянская церковная и низовая архаика с поднятыми ею, как с илистого дна, юродством, уродством и жестокостью («Калики»), насмешничеством, переходящим нередко в глумление («Рогнеда»), похотью («Скоморохи») и казнями («Песни Бояна»), кровавыми сечами и распятыми под пытками — как врагами, так и своими. Жуткие времена полуязычества, скоморошеств, традиции мучить и издеваться, себя не жалеть, защищая дом от врага, и народа своего не щадить, не сдаваясь супостату ни при каких условиях. Ведь жить становилось все легче, все веселее! Ведь если враг не сдается, его уничтожают! И все это актуально-древнее, как кровью, было пропитано визжащими, стонущими аллитерациями, неумолимо перетекающим от строки к строке точно настроенным синтаксисом, завораживающими повторами, анафорами, рифмами, которым позавидовали бы футуристы; силлабикой, на коей настояны речь автора «Слова о полку Игореве» и ритмы древнеславянских виршевиков XVI—XVII столетий .

Нельзя не отметить, что за несколько поколений от Сосноры в том же «археологическом» направлении рыл словесную руду, на новогреческом, великий Константинос Кавафис (1863—1933). За исключением гомосексуальной любовной лирики, вся его поэзия — это монологи или сценки из истории эллинистического мира на пересечении христианства и язычества, написанные лапидарно-простым языком с вкраплениями архаизмов и современной лексики .

Для поэтического дебюта Сосноры, которому в 1960 году исполнилось 24 года, маргинальные темы с остросоциальными мотивами, литературными провокациями (постмодернизм?!) и манера/форма их исполнения были, со стороны казалось, не самым лучшим выбором в соцреалистическом СССР. Но это, цинично говоря, сработало, привлекло внимание, привело к славе. Стихи сразу получили признание и поставили Соснору в особое положение по отношению к остальным поэтам, оглушавшим в те дни стадионы .

А. Скидан. Я все время воюю. Виктор Соснора о языке, русских поэтах и снайперской стрельбе .

Журнал «Критическая масса», 2006, № 3 .

–  –  –

Особо надо выделить то, что на фоне всех описываемых убожеств, древнерусских тягот и бессмысленных зверств того времени постоянно звучит некая лирическая, сострадательная, высокая в своей вере искупительная нота, словно стремящаяся очистить от грехов и просветлить души. Удивляет то, что в многочисленной современной критике о раннем поэте Сосноре я нигде не нашел сравнения этих его невероятных по мощи, с воплем о человечности, надежде и спасении, стихотворений с исторической кинодрамой А. Тарковского «Андрей Рублев». Фильм 1966 года — ровесник сосноровских «Триптиха» и «Всадников». В фильме — восемь черно-белых киноновелл о княжеском раздрае на Руси XV века, которые наблюдает монах-иконописец Андрей Рублев. Внутри царяших беззакония и грязи своей эпохи, он пишет удивительной красоты и гармонии картины. Княжеские междоусобицы, ослепленная всадниками князя Василия артель мастеров-резчиков по камню, избитый до полусмерти скоморох, монах с залитым кипящей смолой ртом, униженный юноша-самородок, отливающий колокол, — все это тягостное русское черно-белое средневековье завершается у Тарковского цветными кадрами икон Андрея Рублева и его золотисто-голубой палитры, истекающей ярким светом и добром величественной «Троицы» .

–  –  –

НЕВА 8’2018 214 / Петербургский книговик При чтении древнерусских циклов Сосноры остается то же ощущение: черные буквы на белых листах бумаги, нервное, грубое, лексически не сдержанное повествование о лютых временах, о муках души и греховной плоти, в какие-то мгновения словно обретают цвет и свет; словно вопреки тому, что с остервенением написано в рифму, говорят о всеобщей любви — скозь страдания и тернии, через проклятия и нескончаемые жертвы. Здесь — о Любви, которая всем лишениям назло .

Слышишь: свист от подземных искр И до заоблачных верхов.. .

Как бы ни было тошно, а свист Над Россией — испокон веков!17 Д. С. Лихачёв отметил: «Соснора поэтически домысливает летописные сказания» .

И в дальнейшем его исторические романы, именуемые автором «литературные варианты исторических событий», которые безответственно сравнивали, особенно о периоде царствования Екатерины II, с романами В. Пикуля, — это импровизации по поводу той или иной исторической эпохи (вспомнился современник Сосноры — Сергей Довлатов, короткие рассказы которого о реальных событиях являлись, по сути, авторским вымыслом, всегда обусловленным неким произошедшим в действительности фактом). И древнерусские поэмы Сосноры — никак не переложение, дословное или вольное, того же «Слова». Это самостоятельные произведения, в которых поэт задействовал известных летописных, легендарных персонажей. Собственно, и «Андрей Рублев» — никак не калька с рублевского времени, а взгляд на него из ХХ века, да и герои фильма говорят без славянизмов, на современном русском языке, в чем Тарковского, кстати, неоднократно упрекали .

Соснора предупреждает: «Меня нужно читать, как я пишу, — книгами. Я не пишу отдельно поэм, новелл, комедий, я ничего не пишу или — книгу»18. Сегодня это стало знаковым отличием постмодернизма: писать сборниками, циклами, поэмами. Поэтому приводить в статье цитаты из произведений Сосноры — неблагодарное дело. Все равно как цитировать Хлебникова, который создавал не столько отдельные тексты, сколько собственную, со своими планетами, белыми карликами и черными дырами, лингвистическую индивидуальную Вселенную, при этом скромно именуя себя, то есть уменьшая собственный масштаб, Председателем Земного шара. Всего-то .

Для Хлебникова метафора — не столько поиск общего смысла/признака среди разных предметов и явлений, сколько обозначение законов природы. И благодаря новым метафорам рождаются новые законы природы, которые системно переходят из текста в текст, образуя единый и единственный Текст как сумму интертекстов. В этом они с Соснорой похожи: и в поиске новых смыслов в языке, и в поиске, на основе этих смыслов и звучаний, праязыка, и в том, что все это — постижение законов Универсума, а значит, и приближение к тому самому «первослову». Living in the Universe — значит жить внутри всеобъемлющего Текста. Universe — это uni, всеобщее, единое, главное-первое; и verse, слово, строфа, стих, версификация, то есть то самое Слово из первой строки Евангелия от Иоанна. Даже на бытовом уровне произнеся Universe, англоязычный человек, повторяя universum Цицерона, соприкасается с Первотекстом .

Со «все есть текст» Дерриды, с представлением структуралистов о речи-тексте, которая высказывает себя через нас. С вынесенным в заголовок сборника определением человека по Бродскому: «Часть речи» .

В. Соснора. Соловей-разбойник. Из сб. «Всадники», 1969 .

В. Широков. Виктор Соснора. Верховный час, «Знамя», 1998, № 9. http://znamlit.ru/publication.php?id=579 НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 215 У Сосноры, как и у Хлебникова, неясные места в стихотворении расшифровываются в стихотворениях последующих; поднятая тема находится в развитии и получает продолжение в других частях сборника и в других книгах; а трудности прочтения конкретных текстов исчезают, если познакомиться со всем их массивом. И не стоит удивляться, коль иные тексты таким образом становятся комментариями к соседним либо удаленным, что уже совсем позволяет записать Соснору в классики постмодернизма .

–  –  –

Очевидно, можно выделить несколько основных этапов в творчестве Сосноры .

Первый в общем, за неимением здесь места, мы уже обозначили — древнерусский, с решением задач, сходных с поставленными Хлебниковым-будетляниным. Хлебников выходит за границы рифмы в белый стих, в верлибр, в метрическую прозу (у виршевиков слова «рифма» не существовало, она называлась «краесогласие», что совсем уже богоугодное дело — гармония, сведение краев воедино. Хлебникову этого явно было недостаточно, поскольку Творец, каковым он себя ощущал, — это тот, кто сам создает границы и сам определяет края). Этот путь проходит и Соснора, от книги к книге все дальше удаляясь от силлаботоники, раешника, тактовика, дольника в сторону аллитеризованной прозы и верлибра .

С другой стороны, в нем все четче проявляется зачин футуриста. Давид Бурлюк, прочитав сборник Сосноры, восхищенно провозгласил: «Ты — настоящий Он! Жми!

Я вырастил весь футуризм, я вырастил двух гениев на В., и вот вырос другой, без меня, но наш. Не третий, а другой…»20 Как и Маяковский, который всегда — на контрасте, не столько синтез, сколько анализ, Соснора — в поиске новых строительных материалов, из которых создает необычные ритмы, рифмы, сравнения. «У меня каждая книга — разная, то есть в моей сфере — открытие. Я не могу себя повторять. Если В. Соснора ***. Из сб. «Верховный час», 1979 .

Русский футуризм: Стихи. Статьи. Воспоминания / Сост. В. Н. Терёхина, А. П. Зименков. СПб.:

ООО «Полиграф», 2009 .

НЕВА 8’2018 216 / Петербургский книговик я написал книгу — все, она для меня единственна. Так же писать, как она написана — для меня запрет. Мысли мои начинают крутиться в другую сторону, отталкиваясь от этой формы, избегая ее, мысли помнят, что это неугодно хозяину, и в конце концов наталкиваются на что-то иное, для меня. Открытие. Новая книга. А писать в одном, найденном стиле, который якобы соответствует натуре автора, всю свою жизнь, год за годом, как Толстой, Тургенев, Набоков и прочие, какая скука, какое занудство, какой ужас! Да мне лучше повеситься!»21 Та же позиция у еще одного постмодерниста-сверстника, прозаика и поэта Саши

Соколова, который свой творческий принцип заявляет столь же безапелляционно:

каждая новая книга — в ином стиле. И здесь никакого противоречия: писать единый и единственный Текст, книгу за книгой, и при этом писать так, чтобы книга на книгу была не похожа — объяснимо не только диалектически, но и исторически: это то, что отличает футуристов от будетлянина, но, с другой стороны, ставит их на одну ступеньку по отношению к прочим литературным «измам». Обе стороны одного и то же, два друг друга дополняющих паллиатива, что позволяет как можно целостнее и полнее раскрыться автору на дистанции огромного размера — его судьбы и творческой биографии .

Соснора, с одной стороны, создает элитарные тексты, сложные по всем лингвистическим параметрам и по этическим меркам, что в среде неофициальной, андеграундной советской культуры создает ему репутацию неангажированного поэта. С другой стороны, членство в СП СССР, периодически выходящие в советских издательствах сборники, поездки за границу наводили, что называется, тень на плетень и делали его положение неясным как в неофициозе, так и за его пределами. В 1970 и 1979 годах он читает лекции по древнерусской поэтике и русской литературе XVIII века в Париже .

Много ли вы знаете советских поэтов, которые получили возможность в брежневское время читать лекции в Париже? Возвращаясь к теме «партийных боссов», видимо, отсюда и растут ноги тех самых слухов: либо у Сосноры влиятельные покровители, либо родственники не менее чем в аппарате ЦК КПСС .

–  –  –

Однако и этот фрагмент его биографии на удивление легко объясним: «...у меня был вечер в московском Театре сатиры, и после сразу же подошла пара: рыжеволосая женщина с громадными впадинами глаз и элегантный армянин.

Они представились:

Л. Ю. Брик и В. А. Катанян. До меня как-то не дошло, кто это, но я был легок на подъем, и они пригласили на ужин к себе, мы и поехали. На ужине же Л. Ю. сказала, что любит мои стихи и знает их и без Театра сатиры, цитировала, ей приносил Слуцкий, и читали статьи Асеева в „Огоньке“, „Правде“, „Литературе и жизни“ и пр. и т. д. Что слава моя громче, чем думает Асеев, и им привозили мои рукописи из Сибири, Чехии, Югославии и т. п. Я удивился, потому что я никогда не распространял себя. Но тогда уже списывали с магнитофонов. Что за время было! Стихомания!.. Кажется, это было в начале 1962-го. И затем — семнадцать лет! — она опекала и берегла мою судьбу и была мне самым близким, понимающим и любящим другом. Таких людей в моей жизни больше не было. Она открыла мне выезд за границу, ввела меня в круг лиги международного „клана“ искусств — кто это, я частично писал в книге „Дом дней“, — весь мир»23 .

Если кто-то не в курсе: проживавшая в Париже писательница и переводчица Эльза Триоле, супруга дадаиста и сюрреалиста Луи Арагона, была родной сестрой Лили Брик. Как после этого можно было не оказаться Сосноре в Париже? Безусловно, можно было и не оказаться, поскольку ОВИР не всех поклонников Лили Брик выпускал за пределы СССР, тем более в капстрану. Насколько я понимаю, в этом деле сыграл значимую роль друживший с Брик влиятельный писатель Константин Симонов — и дорога молодому советскому лектору в буржуазный Париж была открыта .

Тем не менее это было странно, поскольку к тому времени Соснора уже был опубликован в тамиздате, а в 1967 году открыто выступил в поддержку письма А. Солженицына IV Всесоюзному съезду писателей СССР против диктата советской цензуры, как политической, так и эстетической. Соснора уже открыто идет по пути не только творческого нонконформизма, но и свободного существования, что в условиях советского реализма во всех смыслах было и вызовом, и негласным признанием в антисоветчине. Было очевидным, что Соснора всеми силами пытался выйти из коммуникативного пространства, избавиться от внешнего внимания к своей персоне .

Он провозглашает принцип неангажированности искусства и объявляет свое место — на периферии общественного интереса. Что сродни Диогену, нашедшему свое «я»

в пределах одной бочки .

–  –  –

Заявленная позиция: мне абсолютно все равно, читают меня или нет. Мне не важно, есть у меня читатель, а если есть, то кто он. Вообще, стихи — самодостаточные монады, и сам по себе вопрос «Есть у стихов читатель?» абсурден. В стихотворении «Хутор потерянный» «читатель стихов» — то самое нелепое, что без сарказма не стоит и обсуждать. «Я самый элитарный изгнанник русской литературы, и мою ситуацию можно трактовать шире, как изгнание из жизни», — пишет Соснора в это время, публикуясь все реже, все больше продолжая писать в стол .

Создается впечатление, что затяжная тяжелая болезнь, потеря слуха в 1981 году, в дальнейшем клиническая смерть — это, как ни прискорбно, закономерное следствие того, к чему поэт с упорством стремился: уединение, желание не принадлежать Истории, а побыстрее из нее выпасть (почти по Сэлинджеру, за исключением того, что Соснора продолжал писать и издаваться). В конце концов, несколькими словами это можно определить, как «гибель при жизни» .

–  –  –

Ушелец «С 83-го года я не написал ни одной поэтической строчки. И не считаю себя поэтом. Впрочем, никогда и не считал: постоянно писал прозу, чуть-чуть порисовывал, был спортсменом, мастером спорта. Бросил спорт — перестал считать себя спортсменом .

Самое ужасное — когда человек выдавливает из себя, как из тюбика, стих, другой...»26 В 2011 году Виктору Сосноре была присуждена престижная национальная ежегодная премия «Поэт». И это ни у кого практически не вызвало возражений. Тот саВ. Соснора. Парус. Из сб. «Темы», 1965 .

В. Соснора. ***. Из сб. «Тридцать семь», 1973 .

«Последний всадник глагола». Интервью с Виктором Соснорой в «Литературной газете», № 3, с. 5, 15.01.1992 .

НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 219 мый повод произнести: полный консенсус. То, что Соснора Поэт как по авангардным, так и по традиционным меркам, очевидно; то, что он достоин премии — нет сомнений, тем более что такой номинант мало кого мог бы обидеть: он давно вне контекста, называемого литпроцессом; заслуженный человек и патриарх по возрасту; сам себя предал забвению, никуда уже много лет не выходя и никаких мероприятий не посещая .

Я где-то прочитал: «О нем все знают, но мало кто помнит» .

Ушелец. Он давно живет в добровольном заточении, в одном из самых захудалых спальных районов Петербурга. Лето проводит par excellence на даче. Автоэпитафия им написана почти сорок лет назад — «Посмертное», из сборника «Хутор потерянный» 1979 года. Сей текст заканчивается словами: «Человеком вторично („Восход“!

„Возрожденье“!) — не желаю!.. Пусть умрет ум и мир мой, только — не во чловецех, я — ничей не ловец! / Маски метаморфоз — возьмите и возрождайтесь!.. Жил он так, как желал, умер так, как умел...»

В свои 82 года Виктор Соснора сегодня — никак не ч-к. из его же текстов. И не человек вовсе, поскольку ушелец не может, да и не желает быть Человеком. Как и у всякого ушельца, у Сосноры остались на Земле толпы литературных потомков, немало продолжателей его поэтики, завороженных этим инопланетным видением и вчувствованием — с неожиданными ассоциативными сращениями и неземной звуковой плотностью, с космической чистоты синтаксисом и обновленным поэтическим языком, затягивающим, словно межгалактический вакуум .

–  –  –

«Та львица разорвала меня на куски...» — звучит в «Пришельце» дикторский голос. Поневоле начинаешь видеть в этом сквозном образе львицы родную речь. Соснора не произносит в фильме ни слова: он совершенен в своей глухоте, при этом ничуть не страдая. Человечий язык его не беспокоит — и слава инопланетному Богу!

А остальной шум, с его плеском, свистом, шорохом, скрежетом, гудением, паузами, аффрикатами и афазиями, всегда при нем, и его тело отзывается мембраной на все это звуковое богатство .

Соснора не произносит в фильме ни слова: он совершенен в своей немоте, и в случае если бы он заговорил, помочь его понять смог бы разве что М. В. Панов — фонетист, которому удалось реконструировать произношение даже Петра I. Но Панов скончался в 2001 году, поэтому Соснора молчит, методично выкуривая одну сигарету за другой .

Он ушел в себя, и только хрипловатый вдох курильщика со стажем да пневматические движения тела делают его похожим на тех, кого он называет ч-к. Вряд ли эти ч-ки догадываются о том, что стихи ушельца и есть те самые сейшельцы, только внешне подобные гуманоидным поэтическим формам. Они живут среди нас, они влияют на нас и порождают другие сейшельские тексты. Тревожные, поразительные, непонятные. И от этого совсем не страшно. Даже спокойнее. И, говоря по-сейшельски, благодарнее .

В. Соснора. Возвращение к морю (попытка). IX. Из сб. «Мартовские иды», 1983 .

–  –  –

КНИЖНЫЙ ОСТРОВ

Эдуард Лимонов. Мои живописцы. СПб.: Питер, 2018. — 224 с.: ил .

Двадцать пять эссе о художниках с самого начала живописи как таковой: с Джотто и Андрея Рублева до ХХ века. Биографии художников: происхождение, образ жизни, бытовые детали, женщины живописцев — модели и любовницы, воплощенные на полотнах. Скудность информации о великих прошлого, отсутствие достоверных портретов порой понуждают автора домысливать не только биографии, но и внешний вид живописцев. Например, как мог выглядеть А. Рублев, чем заниматься, кроме живописи, в эпоху, когда монахи были не только молящимися, но и вооруженным войском?

Эдуард Лимонов стремится постичь, как жили создатели знаменитых картин и статуй, что вдохновляло их, какие цели они преследовали в искусстве. Он делится своими впечатлениями о любимых полотнах, не прибегая к искусствоведческим терминам, дает оригинальные интерпретации шедеврам живописи. В этой книге все герои эссе — гении, но это не исключает критического восприятия их работ. «У Рублёва хороши мистические выбросы лавы, все эти редкие голубые рубахи и красные небеса и запавшие глаза святых, но вообще-то он грубоват, его иконы — такие средневековые плакаты, как и большинство икон. „Мазня“ — применимо и к его гениальным иконам .

Гениальное не исключает мазни». Автора раздражает танцевальная, порхающая в воздухе постановка фигур в картинах Боттичелли, что нравилась и современникам мастера, и сегодняшним толпам, слишком вылизанные персонажи, раскрашенные как святые в лавках Ватикана. Но это не мешает увидеть в фигуре Венеры («Рождение Венеры») саму ее величество жизнь, рыжую, белокожую, нежную, сознавать, что перед тобой — шедевр. Он задается вопросами. А почему Джотто, чтобы стать подлинным основателем итальянской школы живописи, пришлось преодолевать византийскую иконописную традицию? Почему не было римской традиции иконописи? Не потому ли, что вопреки традиционной истории реальной столицей Древней Римской империи являлся Константинополь? И противопоставляет Джотто А. Рублёва, который не преодолевал византийскую иконописную традицию, а развил ее в русскую иконописную В. Соснора. ***. Из сб. «Верховный час», 1979 .

НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 221 традицию. Вопросов, на которые свой ответ дает автор, много. Почему у Беллини младенцы похожи на лоснящихся резиновых пупсов? Как климат повлиял на любовь Рубенса к женским телам с роскошной плотью? Как связаны работы художника-сюрреалиста Магритта и иприт, впервые примененный германскими войсками в 1917 году?

Не раз в своих уточнениях Э. Лимонов вступает в противоречие с традицией. Спасский собор (1357 год) Андроникова монастыря, где работал Рублев, появился раньше Москвы, заложенной Дмитрием Донским (согласно теории А. Фоменко) лишь в 1382 году на месте Куликовской битвы. Девочка, забеременевшая от Духа Святого, не была женой плотника. Это ущербный перевод сделал «наггара» Иосифа плотником, а в Талмуде «наггар» значит образованный человек, эрудит. Традиционно неправильно толкуется сюжет «Адам и Ева» как познание женщиной и мужчиной друг друга. «Написано в книге Бытия, что отведали подов с Древа Познания, так следует прямо и понимать, что обрели сознание, сознание дает Разум». Автор поясняет, что вызвало возмущение в картине Э. Мане «Олимпия» у посетителей парижского Салона в 1865 году: Мане показал нового кумира, новую сексуальность мегаполиса — тощую, вызывающе вульгарную пролетарскую шлюшку. Спорит с самим Мунком: в знаковой картине человечества «Крик»: крик исходит не от Природы, как утверждал Мунк, а от человека, раздавленного тем миром, который он сам создал. В основе текстов — личные впечатления писателя, полученные в музеях Москвы, Рима, Вены, Нью-Йорка… Значимые совпадения: в юности Лимонов попал в знаменитую лечебницу для душевнобольных в Харькове, в Сабурку, пациентом которой когда-то был Врубель. В 2001— 2002 годах писателя возили в Лефортовский суд в двух сотнях метров от Андроникова монастыря, позднее писатель жил неподалеку от монастыря. И таких «соприкосновений» с героями книги немало. Что объединяет художников столь разных, великих мастеров прошлого и художников нового времени? О жизненном пути последних, их слабостях и пороках известно много больше, чем об их предшественниках. Среди художников нового времени — прерафаэлит Россетти, А. Беклин, повлиявший на формирование немецкого символизма и югендштиля, модернист Г. Климт, гений набросков и поразительных линий Э. Шиле. А также утонченный и эротичный О. Бердслей, один из самых мрачных художников ХХ века Ф. Бэкон, которого сам Лимонов мрачным не считает, новый иконописец Э. Уорхолл, заглянувший в бездну будущего П. Беленок. Не только музейные маршруты и пристрастия автора объединяют столь разных мастеров. Но и стремление показать, как перетекают художники один в другого, как идет «переселение душ». Увидеть прошлое в настоящем, а в прошлом настоящее. Современный комикс в загадочной картине флорентийского художника П. Уччелло (1397—1475) «Святой Георгий и дракон»; ультрасовременное понимание красоты у Пьеро делла Франческа (?—1492), современного американского генерала в кондотьере Беллини; в обезлюженных пространствах городов конструктора тайн Кирико (1889—1978) — предвестников мрачного скопления отростков в «МоскваСити». Размышления Э. Лимонова о выдающихся художниках, о любимых, поражающих его картинах очень отличаются от привычных искусствоведческих исследований. И, возможно независимо от воли автора, в них ясно видно движение живописи от гармонии к гротеску, порой очень мрачному .

Патрик Барбье. Полина Виардо. Пер. с франц. Н. Кисловой .

СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2017. — 480 с .

Полина Виардо (1821—1910) знаковой фигурой в русской культуре стала благодаря ее долголетнему роману с Иваном Тургеневым. Не лишенные таинственности отношения автора «Отцов и детей», певицы и ее мужа — один из самых известных НЕВА 8’2018 222 / Петербургский книговик романтических треугольников XIX века. Сказано об этом немало. Но известный музыковед и историк музыки Патрик Барбье существенно меняет наше представление о Виардо. Его Виардо предстает как одна из главных театральных величин XIX века, самоценная и влиятельная фигура европейской культуры своего времени. Блестящая драматическая певица, обладавшая исключительным голосом; ученица Листа, профессионально играющая на рояле; композитор, сочинивший несколько оперетт на либретто Тургенева, опер и два альбома песен. В ее музыкальных салонах в Бадене и в Париже собирались выдающиеся музыканты, писатели, художники. Она умела длительное время поддерживать дружеские отношения. Среди ее друзей, поклонников, близких знакомых были Жорж Санд и Шопен, Клара Шуман и Мендельсон, Массне и Лист, Делакруа и Доре, Флобер и Ренан… Она способствовала карьере других .

Работала с Мейербером над постановкой оперы «Пророк». Для Виардо писал заглавную партию Сен-Санс в опере «Самсон и Далила». Она вдохновила Гуно на создание его первой оперы — «Сафо», к работе над которой был привлечен и Тургенев. Вместе с Берлиозом воссоздала оперу Глюка «Орфей» — новое прочтение стало одним из величайших триумфов столетия. П. Барбье подробно рассказывает о развитии музыки, обстоятельствах создания и постановки опер, в которых пела Виардо, особенностях ее исполнения и трактовки, дает красочные описания спектаклей, костюмов. Ей пришлось выступать чаще на зарубежных сценах, чем на отечественной. Причина — не только обыденные театральные интриги, но и политика. Ее муж и она сама были близки к республиканско-либеральным политическим течениям своего времени: не поддерживая имперский режим и не мирясь с ним, они вынуждены были периодически уезжать из Франции. Многочисленным гастролям и триумфальным выступлениям по всей Европе, в том числе в особо любимой певицей России, приемам в самых высших кругах аристократии, вплоть до монарших, посвящено немало страниц. Уже в сорок три года Виардо покинула сцену, но ее концертная деятельность продолжилась. Она заново открыла для европейской публики старинную музыку: шедевры Перголези, Марчелло, Глюка, Генделя, Баха. Делала переложения Шумана и Брамса. Сочиняла музыку к песням на слова немецких и русских авторов, в том числе на стихи Пушкина. Знакомила западную публику с русской музыкой, в частности с музыкой Римского-Корсакова. На «закате своего творчества» стала лучшим педагогом по вокалу своей эпохи. П. Барбье вместе со своей героиней проживает большой период истории музыки, изобразительного искусства, литературы, общественной мысли. Книгу населяют живые люди со своими проблемами, страхами и страстями: нервозный и ранимый Шопен, властная Жорж Санд, ревнивая жена Шарля Гуно, увлекающийся Берлиоз .

А еще — большая артистическая семья Гарсиа: отец певицы — знаменитый тенор и постановщик, вывозивший свою труппу в далекую Америку; ее старшая сестра, своенравная мировая звезда оперы Малибран, трагически погибшая в двадцать восемь лет;

брат Мануэль, изобретатель ларингоскопа. Из тени выведен муж певицы Луи Виардо, директор Театра Итальен, оставивший должность ради карьеры жены, интеллектуал, знаменитый испанист, переводчик «Дон Кихота». На протяжении всей жизни он оставался другом своей жены, старше которой был на двадцать один год. Искренняя дружба связывала его и с Тургеневым, страстные охотники, они объединились и в творческий союз: Луи помогал Тургеневу с французскими переводами его произведений, а также основных произведений Пушкина и Гоголя. Луи Виардо и Тургенев умерли почти в одно время (первый — в мае, второй — в сентябре 1883 года). Болея перед смертью, оба находились в особняке Виардо, и Полина за ними ухаживала. Описывая бурные жизни своих героев, Барбье умудряется быть целомудренным. Был ли роман длиной в сорок лет Тургенева и Полины Виардо лишь платоническим? Ничто, повторяет и повторяет Барбье, не свидетельствует впрямую о том, что это не так. Барбье НЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 223 широко использует письма — а в XIX веке много писали, то комментируя значительные события литературной, художественной или политической жизни, то изливая душу или делясь мелкими повседневными невзгодами, использует дневники, воспоминания, статьи в печати — критику и восторги в адрес певицы. Противоречивы отзывы о ее внешности, не соответствовавшей критериям красоты той эпохи, но единодушно признание ее таланта, очарование манер, грации, ума, интеллекта, образованности .

Книга П. Барбье — первое полное жизнеописание знаменитой певицы, возлюбленной Тургенева, на фоне перипетий художественной жизни романтической эпохи .

Ив Готье. Владимир Высоцкий: крик в русском небе. Пер. с франц. Елены Клоковой. М.: Центр книги Рудомино, 2018. — 240 с .

Ив Готье, французский писатель, переводчик, филолог, считает, что, несмотря на то, что о Владимире Высоцком (1938—1980) написано так много, исчерпывающей его биографии нет. И решил показать масштаб его личности и творчества. Автор последователен. Биография поэта: бурное детство на московских улицах, где скрыт исток будущего бардовского искусства; учеба в школе-студии МХАТ, первые шаги в актерской профессии, когда начинающего актера уволили из Театра им. А. С. Пушкина за профнепригодность. А дальше — насыщенная творческая жизнь. Кинематографическое восхождение во времена, когда кино было почти религией, искусством культовым, массовым: от крошечных эпизодов, от начального дебюта в 1959 году в фильме «Сверстницы» и прорыва 1967 года в фильм «Вертикаль», где прозвучала культовая песня «Если друг оказался вдруг», до последующих, значимых ролей. Автор дает краткий обзор всех сорока пяти фильмов, в которых так или иначе участвовал Высоцкий: анализ ролей, мнения, отзывы. Со встречи с режиссером Таганки Юрием Любимовым началась яркая театральная эпопея: Высоцкий играл главные роли: Галилея, Гамлета, бунтовщика Хлопушу. С гастролями и концертами поэт объездил всю Россию — от Калининграда до Владивостока, побывал во всех пятнадцати республиках СССР. Две страницы занимают перечисления мест, где выступал Высоцкий. Обширна и «киногеография» актера: Кавказ (Эльбрус), Сибирь, Одесса. В 1973 году перед поэтом распахнул свои ворота Запад. Автор пишет о путешествиях поэта от Варшавы до Таити, о гастролях, впечатлениях зарубежного зрителя и самого Высоцкого. По мнению автора, главное, что определяло творчество и жизнь Высоцкого, — синкретичные связи с родной землей. И. Готье использует в своей работе воспоминания, мемуары, интервью тех, кто близко знал поэта и певца: С. Говорухина, Ю. Любимова, В. Золотухина, М. Шемякина, М. Влади. Многого, личного, автор касается деликатно, помня, что поэт писал «Я не люблю, когда мне лезут в душу». И. Готье широко использует и тексты самого Высоцкого, его стихи и песни. Автора интересуют реальные жизненные обстоятельства, в которых складывались песни, влияние мест, где происходили съемки, людей, которые окружали актера. Так, только в краю золотоискателей, в Сибири, во время съемок «Хозяина тайги» (1968 год) могла родиться песня «Растопи ты мне баньку по-белому…». Не вошедшая в фильм, она вошла в вечность. Отбывавшему срок в лагерях В. Туманову, другу актера, посвящены две поэмы-песни: «Был побег на рывок…»; «В младенчестве нас матери пугали, суля за ослушание Сибирь…». И. Готье анализирует особенности стихосложения Высоцкого: ритм, размер, ударения, словоупотребление. Его интересует феномен голоса певца, тайна баритона с хрипотцой, искусство фонетической лепки. Удивительно, но приводится даже научная разгадка техники пения Высоцкого. Автор дает и свой подробный разбор смыслов трагических, невероятно напряженных стихотворений Высоцкого. Например, гибель подНЕВА 8’2018 224 / Петербургский книговик лодки («Спасите наши души») прочитывает как аллегорию жизни. А в «Охоте на волков», «Охоте с вертолета», «Беге иноходца» находит аллюзии, которые в них сокрыты: отношения Поэта с Властью, преодоление барьеров, Властью налагаемых. «Свою судьбу он восславил в песне „Бег иноходца“ (1970): „Я скачу, но скачу я иначе, / По полям, по лужам, по росе…/ Говорят: он иноходью скачет, / Это значит иначе, чем все“. Иноходец обыграл человека, как волк — охотника, вырвавшись за красные флажки. Господа цензоры! Не пытайтесь взнуздать поэта или убить его, не получится». Как не получилось замять похороны поэта в 1980 году, благодаря усилиям Ю. Любимова и вопреки мнению ЦК КПСС состоявшиеся публично и широко. Отрицательно к Высоцкому относилась не только власть (хотя и слушала записи его песен в своих кабинетах), но и русские диссиденты: для них он был недостаточно радикален, а актуальных проблем вообще не касался. Он не любил многое, пишет И. Готье, инакомыслящий, писал и пел свои серьезные песни, зная, что каждая из них могла бы стоить ему этак лет восемь тюрьмы, но был не заряжен ненавистью к стране. Поэт, не укладывающийся в общепринятые культурные, а порой и общественные стандарты своего времени, не получил признания и от собратьев по перу. Единственный, кто назвал Высоцкого поэтом еще в 1977 году, — И. Бродский. И подарил Высоцкому, когда тот был в Нью-Йорке, свою книгу с дарственной надписью: «Лучшему поэту России, как внутри ее, так и извне». И. Готье прожил в России с начала 80-х годов более двадцати лет, здесь работал, много путешествовал. В 1977 году был на одном из концертов Высоцкого в Париже, песни Высоцкого произвели на него огромное впечатление, побудили выучить русский язык. «Его творчество — это фреска, на которой запечатлена эпоха. Если „Евгения Онегина“ называли „энциклопедией русской жизни“, то же самое можно сказать и о песнях Высоцкого. Те, кто его слушают, понимают Россию, а также душу, в которой связаны русскость и бесконечность… Я хотел показать его масштаб, силу, значение, русскость и вселенскость». Вселенскость — это и частые сопоставления творчества и жизни Высоцкого и французских певцов и поэтов. Приводятся слова Шемякина о том, что нрав гуляки и песни, сочащиеся мукой и горечью, делали Высоцкого похожим на дерзкого насмешника, жившего в средневековой Франции, Вийона, а также Бодлера, Верлена, певцов мест, пользующихся дурной славой, разбитых сердец, исковерканных судеб. Неважно, считает Готье, убили Высоцкого вредные привычки или нерадение эскулапов. Высоцкий-поэт сжигал себя изнутри .

Разве мог один человек воплощать в себе душу народа одновременно с его пороками и не взорваться? В дополнении к основному тексту — хронология жизни Высоцкого, краткие данные о его друзьях, знаменитостях, с которыми он общался, его гитарах, музеях его имени в разных странах .

Лев Клейн. Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества. СПб.: Евразия, 2017. — 480 с .

Победившее христианство хорошо поработало над славянской языческой религией: информация о восточнославянских языческих богах скудна и обрывочна. Сохранились обрывки знаний, пережитки, трансформированные языческие обряды, смыслы которых давно утеряны. Известный русский археолог и филолог Лев Клейн создает, наверное, исчерпывающую картину того, как зарождалось и шло изучение славянского язычества: в Европе — с эпохи Возрождения, в России — с петровского Просвещения. Толчком в обоих случаях послужил интерес к античным богам, а от него — и к родным дохристианским явлениям. Л. Клейн показывает, как осваивали русские историки и поэты пантеон отечественных древних богов, какое влияние на восприяНЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 225 тие прошлого оказывали государственная идеология, общественные настроения, усиление или ослабление позиций православной церкви, какую лепту в изучение проблемы внесли зарубежные исследователи. Он подробно рассматривает основные концепции славянского язычества, появившиеся в нашей стране в ХХ веке: системы В. Проппа, Н. Толстого, В. Иванова—В. Топорова, академика Б. Рыбакова, чей труд и по сей день остается у нас самым влиятельным. Ярый норманнист, Л. Клейн на протяжении всей книги полемизирует с Б. Рыбаковым, инкриминируя ему сознательное «удревление»

славянства, уподобление древнерусского язычества христианскому монотеизму, возведение несуществующего бога Рода в верховного бога всех славян. Эти теории, по мысли Л. Клейна, дают пищу современным неоязычникам, ультрапатриотам, националистам. Споря с одними выводами ученых, соглашаясь с другими, автор предлагает и свои концепции. В своем исследовании он обращается к наработкам коллег, данным археологии, этнографии, летописным источникам, топонимике, фольклору. И — сведениям об обрядах, сохранившихся в разной степени у восточнославянских народов в Белоруссии, на Украине, Польше, на Балканах и, конечно, в России. Проводит сопоставления с отправлением языческих культов у древних греков, балтов, скандинавов, германских народов. Обращается к русским сказкам (в частности, о царе Салтане), поверьям о ведьмах и русалках. Для реконструкции восточнославянского язычества в данной работе ученый использовал новый источник — чечено-ингушский фольклор, в котором сохранились мифические предания о Перуне. Они были занесены на Кавказ тысячу лет назад при переселении славян во время арабских завоевательных походов. Прожив долго в чуждой среде и лишившись там религиозного значения, эти мифы не сильно трансформировались ни под варяжским воздействием, ни под влиянием христианизации. В реконструкции Клейна главным богом славян предстает Перун, умирающее и воскресающее божество, схожее с Озирисом, Таммузом, Аполлоном и связанное с сексуальным культом плодородия. Характерной чертой в культах подобных божеств было отправление их женщинами. Своя «свита»: ведьмы, льющие воду на землю, русалки, то ли зеленоволосые красавицы, то ли безобразные старухи, имелась и у Перуна. С его почитанием связаны сохранившиеся и поныне праздники: Масленица, день Ивана Купалы, «Петровки», русалии, «Ярилки», «похороны Костромы», Святки. Все они приходились когда-то на солнцеворот: летние знаменовали умирание, зимние — воскрешение. Имитация умирания и воскрешения означала магическую поддержку возрождения растительности. В конечном счете все праздники были призваны сохранять нормальную смену дня и ночи, лета и зимы, поддерживать цикличность в природе, кругооборот жизни. Другое дело, доказывает автор, что с утверждением новой веры языческие обряды сместились во времени из-за христианских праздников и постов: эротически окрашенные обряды не допускались .

Единая логическая цепочка языческих празднеств была разорвана. Л. Клейн восстанавливает смыслы, заключенные в обрядах, варианты обычаев разных народов, ход действ, значение атрибутов, их сопровождавших: водруженное на столб колесо, бочка на шесте, сжигаемые чучела. В своей книге Л. Клейн выступает не только как исследователь восточнославянского язычества, его реконструктор, но и как борец с современным неоязычеством. Анализируя современные течения неоязычества, он указывает, что их адепты основываются не на истинном знании реального славянского язычества, не на научных реконструкциях, а на фальшивках (к ним он относит и «Велесову книгу»), на массовом ширпотребе типа фэнтези, на псевдонаучных изысканиях. Впрочем, о реалиях восточнославянского язычества ученые спорят и по сей день, в том числе критикуя и самого Клейна .

НЕВА 8’2018226 / Петербургский книговик

Николай Золотницкий. Цветы в легендах и преданиях .

СПб.: Деметра, 2015. — 384 с .

В начале века эта книга имела огромный успех в читающей России и в короткое время стала настольной книгой для десятков тысяч детей и взрослых. Вышла в свет перед Первой мировой войной — и с тех пор не переиздавалась. Быть может, осторожных советских редакторов отпугивало обращение автора к религиозным сюжетам. А можно ли было согласиться с тем, что примула — отпечаток ключей Царствия Небесного?

Подобных замечаний немало. Уникальный материал об эстетической и эмоциональной роли самых популярных цветов в жизни стран, в поэзии разных народов, в судьбах конкретных людей собрал Николай Федорович Золотницкий (1851—1920). Математик по образованию, знаток языков и мировой литературы, он принадлежал к замечательному племени, которое одни торжественно именуют естествоиспытателями, а другие — просто чудаками. По его инициативе было создано Московское общество любителей аквариума и комнатных растений, которое выпускало журнал, устраивало выставки, проводило заседания с сообщениями крупнейших ботаников и зоологов Москвы. Каждая глава, посвященная одному из двадцати двух наиболее известных и распространенных в мире цветов, переносит читателя из одного уголка земного шара в другой, знакомит с интереснейшими историями о любви и верности, злодействе и предательстве, с легендами и суевериями, библейскими сюжетами и историческими фактами. И каждая из них — целая поэма, которая поражает как широтой географии, так и богатством фактов. В исторических эпизодах, легендах и сказаниях, то веселых, то грустных, то поэтических, реальные факты переплетаются с вымыслом и народной молвой. Цветы играли важную роль у всех народов, начиная с самых отдаленных времен: в войнах и в пиршествах, в торжественных погребальных процессиях и религиозных церемониях, в домашнем обиходе. Они служили для украшения алтарей и жертвоприношений, являлись волшебными и целительными травами, охранителями домашнего очага и домашних животных... Мы встречаемся с ними у древних евреев, персов, египтян, греков, римлян и арабов, встречаемся у индусов, китайцев и мексиканцев. И у каждого народа существовали свои поэтичные предания о сотворении цветов. Например, по словам одной восточной легенды, скромная фиалка возникла из слез благодарности Адама, когда в бытность его на острове Цейлон архангел Гавриил принес ему радостную весть о прощении ему Господом его грехов. Фиалка стала символом счастья для Жозефины Богарне и Наполеона, страстной поклонницей фиалки являлась знаменитая Сара Бернар, у которой вся квартира и все платья были пропитаны запахом фиалок и круглый год в будуаре и во всех комнатах стояли букеты фиалок. Среди любителей этих цветов несчастный французский король Людовик XVI, Шекспир, Шелли, Гёте и наш великий писатель И. Тургенев. Хотя последний называл своим любимым цветком нарцисс, цветок в России начала ХХ века довольно редкий, указывает автор: встречался обыкновенно на Пасху в цветочных магазинах. А Шекспир воспевал и маргаритки, и нарциссы. «Цветочным пристрастиям» знаменитостей посвящено немало страниц. Одни и те же цветы в разные времена имели разные значения у разных народов. Так, на царицу из цариц — розу, символ божественной тайны у восточных народов, первые христиане сначала смотрели как на цветок разврата и гибели, помня чрезмерное увлечение розами римлян времен упадка. Прошло несколько столетий, и святые отцы, забыв ее значение в дни упадка Рима, объявили ее райским цветком и даже посвятили Пресвятой Богородице. Золотой розой папы награждали добродетельных людей. А гиацинт, пришедший в Европу из Малой Азии, для одних народов являлся цветком смерти, для других — цветком радости. Автор пиНЕВА 8’2018 Петербургский книговик / 227 шет о празднествах, которые устраивались в честь цветов. Описывает феерический праздник тюльпанов (цветка биржевых игр в Европе) в серале — для султана лестное доказательство любви своих жен; роскошный и осенний праздник цветения хризантем, символа солнца у японцев; европейские праздники и массовые сборы ландышей, фиалок, незабудок в Европе, несущие отголоски средневековых обычаев и поэтических состязаний. От древнейших легенд, от истории распространения чужестранок в Европе и выведения новых сортов автор переходит к отношению к цветам в начале ХХ века, к современности. Кое-что удивит. Так, давно уже взяты под охрану многие виды пионов, лилий, первоцветов, о широком сборе которых на букеты рассказывает автор. Отсутствуют главы о таких сейчас популярных цветах, как гладиолусы и ирисы, — в то время они не были столь распространены. Но зато представлена провозвестница весны сирень — цветок наших старинных дворянских гнезд, дан совет, как добиться ее цветения в комнатных условиях зимой. Осторожно нужно относиться к рецептам лекарственных средств на основе цветов и приворотных зелий, не готовить любовный напиток из примулы, не пробовать одолевать нечистую силу и недуги с помощью кувшинок, одолень-травы. Хотя гадать на маргаритке «любит, не любит», как это делали с незапамятных времен, и притом не только в одном каком-либо отдельном государстве, а почти во всех западноевропейских, исключая разве Англию, наверное, безопасно. А по большому счету — в книге вскрывается огромный пласт духовной культуры, без которого не постичь ни истории, ни искусства .

–  –  –

О ПОЧИТАНИИ

СВ. ВЕЛИКОМУЧЕНИКА

ГЕОРГИЯ

ЛИВАН Русские паломники, направлявшиеся к Святой Земле, еще будучи в Бейруте, посещали места, связанные с почитанием св. великомученика Георгия .

Один из таких богомольцев — архимандрит Антонин (Капустин) пишет (1868 г.):

«Был в соборной церкви святого великомученика Георгия, новой постройки, здании весьма обширном, но ничем не украшенном; был и в так называемой русской церкви Богоматери, построенной, как гласит молва, на русские деньги под ведением нашей Иерусалимской миссии»1. А согласно местному арабскому преданию, к северо-востоку от Бейрута (ныне — в черте г. Джуния) произошел поединок св. Георгия со змеем .

В тексте из собрания «Житий святых» святителя Димитрия Ростовского, источником которого служили «Acta Sanctorum», также сообщается, что этот городок расположен неподалеку от Берита (соврем. Бейрут). Здесь находится пещерная церковь Св. великомученика Георгия .

Из записок русской странницы (начало 1860-х гг.) Мы шли дорогой или, лучше сказать, по аллеям, усаженным, по обеим сторонам высокими кактусами, как бы составляющими зеленую ограду или толстую стену, которая иногда пересекалась промежутками, выходившими на эти очаровательные поля, где мы останавливались и делали себе великолепные букеты; так дошли мы до того места, где св. Георгий поразил змея. Это место находится у турок в большом почете, потому хранится у них под занавесой с турецким знаменем, и не иначе позволяют подойти, как сняв башмаки или сапоги еще у входа дверей, как к святому месту .

Предание о нем вот что гласит. В древние времена, когда Бейрут был погружен в идолопоклонство, в одном месте жил чудовищный змей, который ежедневно пожирал людей. Измученный народ прибегает наконец к своему царю, прося его совета, что надо делать им. Царь отвечал: я спрошу своих богов, что они мне скажут, то открою вам. Боги их, сидевшие в истуканах, отвечали ему: чтобы удовлетворить Архимандрит Августин (в миру — Дмитрий Евгениевич Никитин) родился в 1946 году в Ленинграде. Окончил физический факультет Ленинградского государственного университета .

В 1973 году принял монашеский постриг с именем Августин. Пострижен в монашество митрополитом Никодимом в Благовещенской церкви его резиденции в Серебряном Бору в Москве .

В 1974 году рукоположен во иеродиакона и иеромонаха. Окончил Санкт-Петербургскую духовную академию, преподаватель, доцент Санкт-Петербургской духовной академии .

Антонин (Капустин), архимандрит. Пять дней на Святой Земле и в Иерусалиме в 1857 году. М.,

2007. С. 186 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 229 змея, надо ежедневно ему приносить человека в жертву. Царь немедленно повелевает это исполнять по очереди, которая, наконец, доходит и до самого царя. Царь отводит на роковое место свою единственную дочь-красавицу; толпа народа с участием глядит; с поникшей головой уже стояла жертва: час смерти ее приближался .

Вдруг видит она, скачет к ней воин на белом коне .

— Что плачешь дева? спрашивает ее незнакомец .

— Я жертва змея, отвечает она печальным дрожащим голосом и вместе умоляет незнакомца удалиться. Воин! поспеши отсюда, поспеши! говорит она ему, не подвергай себя опасности, вот змей идет!

— Не бойся дева, отвечает воин, только веруй в Истинного Бога нашего, я избавлю тебя от смерти во имя Его .

С этими словами святой Георгий Победоносец устремился на своем коне к морю, поднял десницу свою, вооруженную копьем со знамением креста, ударил им в отверстую, яду исполненную пасть змея; причем конь попирал его своими копытами. Когда змей обессилел, св. Георгий повелел девице перевязать его своим поясом и вести в город. Народ, увидев, что царевна влечет чудовище в город, в ужасе бежит прочь; но св. Георгий говорит им: не бойтесь, но уповайте на Господа нашего Иисуса Христа и веруйте в Него: Он послал меня, избавить вас от змея. Змей лишен своего губительного и ядоносного жала; теперь вы сами можете умертвить его безбоязненно и легко. Народ ободрился, приблизился к чудовищу, и, поругавшись над ним, извлек за город и там предал его сожжению. Царь и весь народ, видев чудо, уверовали в Господа нашего Иисуса Христа и в тот же день крестились все .

На том месте, где святой Георгий победил змея, царь воздвиг большой храм во имя святого Георгия Победоносца. Под алтарем этого храма впоследствии явился источник, который привлекает к себе поклонников, — вода его подает в различных болезнях исцеления. Теперь этот храм обращен в турецкую мечеть. Место бывшего алтаря завешено зеленой матерей с такой же дверью, а под ней написано по-арабски, «во имя Бога всемилостивого и всемилосердного»; ниже другая надпись: «занавесь сия в воспоминание пророка Георгия, да будет над ним мир»...2 Из записок Евгения Маркова (1885 г.) Недалеко от северной окраины города показывают памятники, освященные и глубокой древностью, и глубоким христианским чувством. Подле дороги стоит что-то в роде обычной «уэлли» магометан, четырехугольная часовенка из массивных камней, без купола и крыши... С версты в сторону от часовни высится и старая турецкая мечеть, обращенная из той самой христианской церкви, которая, по преданиям, построена здесь в IV веке во имя св. Георгия Победоносца, в память его подвига. Красавица царская дочь Верита, говорит предание, была по жребию обречена на съедение чудовищу, которое ежедневно приползало из своего логова на эти камни и пожирало приготовленную ей человеческую жертву.. .

Прекрасная дева уже готовилась с кротостью покориться горькой участи своей, как вдруг около нее появляется верхом на белом коне юноша поразительной красоты, в богатом уборе, с копьем в руках... Юноша дожидается появления страшного змея, с молитвой к Богу бросается к нему навстречу и одним могучим ударом копья поражает его в раскрытую пасть... Плененный змей торжественно сожигается им на глазах восторженного народа на высоте холма, где ныне находится главная православная церковь Бейрута во имя св. Георгия.. .

Невдалеке от мечети этой проходит к морю от подножия Ливана глубокая лощина, бывшая прежде руслом реки... Немного не доходя до морского берега даже показывают в ней омут, в котором будто бы гнездился чудовищный змей.. .

Вообще все финикийское побережье Средиземного моря, да и вся Сирия полны легенд о св. Георгии; хотя главное место его подвигов и место его теперешней Путешествие в Иерусалим на поклонение святым местам. (Путевые записки странницы). СПб.,

1866. С. 60—62 .

НЕВА 8’2018 230 / Пилигрим гробницы — палестинский город Лидда, почти по дороге из Яффы в Иерусалим, но, тем не менее, множество других мест Сирии, особенно прибрежной, присваивают себе его имя и освящают себя его памятью.. .

Св. Георгий — идеальный представитель восточного христианства в его вечной борьбе против магометан. Если магометанство и успело победить теперь, то святой воин-победоносец, во всяком случае в будущем, пронзит своим копьем мусульманского дракона и раздавит его в прах копытами своего белого коня. Эта всеобщая вера создает всеобщее богопочитание Георгия на азиатском востоке, на южных окраинах Европы — везде, где было историческое поле борьбы христиан с мусульманством. Но, конечно, в основе предания о геройском подвиге св. Георгия могло лежать и действительное событие. Я думаю, что несколько легкомысленно со стороны ученых скептиков относить так широко распространенные народные сказания и такую глубоко укоренившуюся память о святом подвижнике, пережившую ряды веков и проникнувшую во все народы, исключительно к области поэтического вымысла. Почему не допустить, что поводом этих благочестивых преданий послужил и в самом деле подвиг спасения народа от какой-нибудь великой опасности популярным героем его.. .

Самый рассказ о гигантском змее, даже о крылатом драконе не имеет в себе ничего невозможного, невероятного, ничего противоречащего учению о природе. Если и до сих пор уцелели на земле крылатые ящерицы, хотя и не огромного размера, если палеонтология открыла нам скелеты и отпечатки громадных плезиозавров, весьма близко подходящих к сказочному описанию драконов, если на наших глазах робкие индусы еще на днях выставляли, а, может быть, и теперь выставляют в глухих местах, добровольные человеческие жертвы пожирающим их тиграм, если мудрые египтяне в историческое время поклонялись, как богам, истреблявшим их крокодилам, и весь древний эпос Греции, Кавказа, славянства и многих других народов полон рассказами о единоборстве богатырей с гигантскими змеями и драконами, то что же противоестественного и противоисторического заключают в себе предания, подобные преданиям о св. Георгии?..3 Архимандрит Мефодий, настоятель Никандровой пустыни Порховского уезда Псковской губернии, посетил столицу Ливана — Бейрут в 1892 году. «Город Бейрут, расположенный на прекрасной равнине, простирающейся до подошвы Ливана, замечателен по своей величине и красивым постройкам, — пишет о. Мефодий. — В Бейруте девять православных церквей; мы побывали в одной, во имя св. великомученика и победоносца Гeopгия. В полуверсте от нее мы посетили то место, на котором св. великомученик, явившись царской дочери, выведенной на съедение змею, избавил ее от смерти, поразив змея копьем и потоптав конем. Там, где совершилось cиe чудесное избавление царской дочери, теперь турецкая молельня, обсаженная лимонными деревьями, а близ нее колодезь, у которого зажигают свечи в честь св. великомученика, покупаемые богомольцами»4 .

Епископ Сухумский Арсений (Изотов), побывавший здесь в 1894 году, сообщает некоторые подробности. Согласно преданию, дочери местных жителей поочередно выводились змею на съедение. «Таким образом, очередь дошла и до царской дочери;

но к ней явился св. великомученик и поразил змея, потом повелел царевне связать его поясом и влечь в город. Потом повелел людям труп змея выбросить за город и сжечь .

Видя такое чудо, в тот день уверовали в Господа Иисуса Христа более пяти тысяч жителей»5 .

Марков Евгений. Путешествие по Святой Земле. СПб., 1891. С. 461—463 .

Мефодий, архим. Дневник палестинского паломника. СПб., 1893. С. 8 .

Арсений (Изотов), епископ Сухумский. Святой град Иерусалим и другие святые места Палестины .

СПб., 1896. С. 34 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 231

СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ

Монастырь Св. Георгия Бет-Джальского В Палестине насчитывается 22 культовых места, имеющих отношение к св. Георгию. Наиболее известные храмы и монастыри, посвященные св. Георгию, — это церкви Св. Георгия в Лидде, в Рамле и монастырь под Бет-Джалой, у селения Эль-Хадр .

Греческая церковь во имя Св. Георгия Победоносца с небольшим монастырем при ней находится на пути от Соломоновых прудов в Бет-Джалу, ближе к последней. Иногда монастырь так и называют — Св. Георгия Бет-Джальского. Виноградники и масличные сады на монастырской земле принадлежали некогда, по преданию, матери Георгия, которая владела, согласно Житию святого, крупными земельными угодьями в Палестине .

Об этом храме сообщает Антонин из Плаценции (Пьяченца, Италия) (конец VI в.): «Мы направились к Диасполю, городу, который в древности назывался Азотом, и где почивает святой Георгий мученик. По средине дороги, не очень далеко от города, стоит мраморный столб, к которому первее вели Господа на бичевание, но столб, убегая, был поднят облаком и поставлен на это место. Об истинности этого свидетельствует то обстоятельство, что столб не имеет базиса, на котором стоял бы, но стоит просто на земле и двигается. На его вершине водружен железный крест, к которому поднимаются по ступеням, и там бывают светильники и воскурения. В этом месте очищаются бесноватые. Но и в самом округе блаженный Георгий являет много чудес»6 .

Из дневника архимандрита Порфирия (Успенского) (1844 г.) Игумен, простой непосвященный монах, встретил нас у ворот и через небольшой двор, весь заваленный тесаными камнями и известью, ввел нас в церковь, освященную во имя великомученика Георгия. Церковь с куполом — не велика, квадратна, убога, но чистенька. Низменный иконостас в ней устроен из местного белого камня. У правой стены в большом каменном киоте, обставленном с боков двумя безголовыми и безногими колоннами, поставлены две большие иконы великомученика Георгия, на которых копье во всю длину его обложено жестью или каким-то металлом, почерневшим от времени. Приложившись к иконам, я положил на блюдо 40 пиастров турецких, а митрополит тотчас приказал игумену спрятать их. Потом мы все вошли в алтарь. Лучшим украшением оного служила прекрасная икона святителя Митрофана, оставленная здесь на веки русской поклонницей г-жой Бекетовой. Жаль, что икона не имеет рам. Она писана на холсте и прибита к стене за престолом гвоздями .

У правой стены алтаря, в нише, показывали мне диковинный плитовый камень .

разбившийся на несколько мелких частей. Митрополит и игумен рассказывали мне чудо об этом камне. За несколько десятков лет один священник служил обедню в здешней церкви, и во время последнего выхода с дарами при произношении слов со страхом Божиим и верою приступите, пролил св. Кровь Господню на камень, который, обыкновенно, полагается в самых царских дверях вроде малого амвона .

Вдруг священник пал мертв, а камень разбился на мелкие части. И я видел красноватость в самых разломах камня. Народ благочестиво лобызает его, и так как многие стали отламывать от него частицы, то его скрыли в алтаре. По неимению иepoмoнaxa, священник из Евфрафы иногда приходит служить здесь обедню .

Путник Антонина из Плаценции конца VI века // Православный Палестинский Сборник. Т. ХIII .

Вып. 3. СПб., 1895. С. 39 .

НЕВА 8’2018 232 / Пилигрим Из церкви мы зашли на несколько минут в келью правителя монастыря, где он угощал нас сухим виноградом монастырским и кофеем. Он говорит по-русски изрядно, потому что бывал в России, а родом из болгар. Хотя он и говорит по-гречески, но едва ли умеет читать, и молитвенники его, часть Четьи-минеи и Платонов катехизис на славянском языке лежат на полке под караулом длинного ружья. Он жаловался, что турки его бьют. Сердечный! Быть может, и сам ты виноват бываешь!

Впрочем, как видно, он порядочный эконом: наверху устроил две новые комнаты в прошедшем году, но еще не отделал их внутри: приготовил материалы для укрепления монастырской стены со стороны деревни каменным упором, но эпитроп Кирилл не дает ему позволения начать работу из опасения как бы не узнали турки, что без их позволения починивается монастырь, и как бы не разорили монастыря .

Мне кажется, что эта обитель, по разделу, досталась в удел преосвященному (епископу) Лиддскому. Она содержится виноградниками, кои обрабатываются за половину турками, живущими подле самого монастыря в бедной лачужной деревушке .

Каменные лестницы внутри монастыря обставлены железными перилами. Это уже и роскошь. Монастырь должен быть очень древен. Одна стена его, кажется, восточная, давным-давно подперта каменными упорами: ибо они уже обросли мохом и травой, что бывает редко в жарких странах7 .

Церковь, по описанию архимандрита Леонида (Кавелина) (1859 г.), «не велика и не богата; в ней у западной стены есть несколько цепей, которыми приковывают снаружи бесноватых и сумасшедших, и этим способом, как говорят, возвращают им здоровье. Монастырь этот пользуется громкой в этом отношении известностью у окрестных арабов всех вероисповеданий и содержится их приношениями»8 .

А. С. Норов (1861 г.): «Мы направились на ночлег в монастырь св. Георгия, называемый также Петцала (Бет-Джала), а арабами ел-Хадер, находящийся на расстоянии около одного часа от Вифлеема. Настоятель этого монастыря о. Гавриил, природный араб, был нашим спутником. Этот православный арабский монастырь находится между холмами в плодоносной долине, покрытой виноградниками, смоковничными и оливковыми деревьями. Безымянный автор de Jocis Hierosalymitanis упоминает об этом монастыре около 1400 г. В конце столетия Фабри (1483 г.)9 говорит о нем, как о развалинах. Теперешний патриарх Иepycaлимский Кирилл занялся прочным его обновлением при тщательной заботливости архимандрита Гавриила. Монастырь обнесен каменной стеной; небольшая, но красивая церковь накрыта куполом, который поддерживают четыре колонны. Живопись образов в роде суздальской, хотя образ св. Георгия очень древний .

Здесь особенно чествую цепи, в которые, как повествуют, был на этом месте закован св. великомученик Георгий; они привешены к стене, и об их чудотворном свойстве исцелять беснующихся, лишенных ума и лунатиков свидетельствуют многие древние путешественники, начиная с 1400 года, даже католики. Сами мусульмане посылают сюда одержимых сказанными недугами. К монастырю прилегает арабская деревня, пристроенная к развалинам прежних монастырских зданий. Мы нашли здесь самое теплое гостеприимство у настоятеля о. Гавриила, который пользуется во всей окрестности общей любовью как у православных, так и у мусульман»10 .

Иеромонах Павел (Вертоградов) (1862 г.): «Из Вифлеема пошли к Мамврийскому дубу, но за дождем, прошли через сельцо Вежалово (Бет-Джала. — Авт.), вправо Порфирий (Успенский), епископ. Книга бытия моего. Т. 1. СПб., 1894. С. 399—400 .

Леонид (Кавелин), архимандрит. Старый Иерусалим и его окрестности. Из записок инока-паломника. М., 2008. С. 290 .

Evagatorium in Terrae Sanctae, Arabiae et Aegypti peregrinationem. edit. Conr. Dieter. Hassleri. 1843 .

Норов А. С. Иерусалим и Синай. Записки второго путешествия на Восток. СПб., 1878. С. 44—45 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 233 по пути на Георгиевский монастырь греческий, верстах в 4-х отстоящий, где одна церковь с оградой, один архимандрит, да человек пять работников с певцами. Сей монастырь устроен, как говорят, по случаю пребывания здесь св. победоносца Георгия, во время жизни его. В этом монастыре пробыли двое суток: 3-е и 4-е числа февраля и две обедни мною совершены, с молебнами победоносцу Георгию и многолетием за всех православных; певцы были рyсскиe при достаточных голосах. Церковь во имя св. Георгия весьма обширна; посредине купол каменный с окнами; украшения особенного нет, кроме иконостаса; в алтаре есть каменная большая доска, которая была на престоле и от сосуда, нечаянно излитых Св. Таин при богослужении, треснула, стоит особо .

В сей церкви перед иконой св. Георгия в правой стене держат прикованных на цепях бесноватых, под стражей, кои и при нашем служении были, но только в тишине, подымаясь, стояли на ногах, а по отслужении литургий и молебнов св. Георгию — выпущены были. Здесь архимандрит принял русских ласково и два раза угощал всех горячей рисовой кашицей, и прочим, за что всякий благодарил по состоянию его деньгами. Он весьма доволен остался служением, а особливо пением — стройным хором;

а за то, что при поминовении на молебнах сверх русских: царя и всех русских, мы помянули и патриархов греческих и его имя, он сам обратился на молитву и благодарил нас, говоря: „и я ваше служение передам пaтpиаpxy; у нас такого праздника и службы русской еще и не было; просил и еще не оставить служением“»11 .

Архимандрит Антонин (Капустин) (1881 г.): «Среда, 25 сентября. Были в монастыре св. Георгия, осмотрели новые постройки в нем, церковь с цепью и недавним чудом, последовавшим с одним мусульманином стариком (60 лет), сидевшим на цепи и ночью пришедшим к игумену с рассказом, что св. Георгий снял ему с шеи цепь, и сказал (как? по-арабски? по-турецки? по-гречески??) „гайда вон“, отворив ему и двери церкви, которые найдены были незапертыми. (NB. Когда об этом рассказывал Евфимий, бывший в монастыре с матерью, то передавалось, что освобожденный от цепи был просунут в верхнее окно, что над дверью)»12 .

Архимандрит Павел (Леднев) (1881 г.): «На пути к Иерусалиму заехали обедать в патриарший древний монастырь св. Георгия. Когда стали подъезжать к монастырю, в нем зазвонили ко встрече пaтриapxa. Патриарх сперва взошел в церковь, а потом в келью. Я в церкви у иконы св. великомученика Георгия увидел висящую железную цепь и спросил: для чего она устроена? Мне сказали, что тут, у иконы св. Георгия, приковывают приводимых ко св. Георгию для исцеления бесноватых. Я спросил: а кто приводит, — православные арабы? Мне ответили, что приводят и магометане; потому и они, получая исцеление от св. Георгия, почитают монастырь и приносят иногда свои приношения. Рассказали нам один случай, недавно бывший. Привели араба — магометанина бесноватого, или одержимого душевной болезнью. Его, по обычаю, приковали на цепь у иконы св. Георгия. Ночью св. Георгий явился ему, исцелил его, снял с него железа и, отворив ему запертую дверь церкви, велел идти к настоятелю и сказать, что св. Георгий исцелил его»13 .

Архимандрит Киприан (Керн) (1930 г.): «12/25 января, суббота. До войны в Георгиевском монастыре было нечто вроде туземного прибежища для душевнобольных. Там есть какая-то комната с цепями в стенах, куда к этим стенам приковывают сумасшедших по их личному желанию (или их близких); оставляют им там циновку, Павел (Вертоградов), иером. Путешествие по святым местам на Святой Земле, во Святую Афонскую гору и в Палестину в 1862 году. Ч. 1. М., 1866. С. 62—63 .

Антонин (Капустин), архимандрит. Дневник. Год 1881. М., 2011. С. 165 .

Павел (Леднев), архим. Краткое описание путешествия во св. град Иерусалим и прочие святые места. М., 1884. С. 44—45 .

<

–  –  –

РАМЛА Особым почитанием св. вмчн. Георгия отмечено местечко Рамла15, расположенное на пути из Яффы в Иерусалим. «В 20 верстах от Яффы находится город Рамла, отечественный город благообразного Иосифа и Никодима, которые сподобились погребсти Пречистое тело Господа Ииcyca Христа, — пишет иеромонах Серафим (1908 г.). — Здесь же есть греческая православная церковь во имя св. великомученика Георгия Победоносца и при ней мужской монастырь с удобным помещением для богомольцев. По преданию, тут был дом Иосифа Аримафейского»16. Русские паломники издавна находили здесь приют на пути в Иерусалим .

Из записок А. С. Норова (1835 г.) Рамла живописно рисуется на плоской высоте, посреди садов; несколько разрушенных башен времен крестовых походов, вместе с малым числом минаретов высятся среди пальм и кипарисов над городом. Рамлу признают за древнюю Аримафею, где родился Иосиф, — тот праведный муж, который погребал пресвятое тело Спасителя. Здесь как бы затворяется перед нами Ветхий Завет, завет праведного Суда Божия, и открывается Новый, — завет Его милосердия .

Мы проехали обширное, запустелое предместье Рамлы, покрытое развалинами и садами, и достигли небольшого городка, который находится в их центре. После тяжкого пути сквозь пустыни, здесь в первый раз нашли мы сладкое отдохновение, в греческом монастыре. Этот монастырь, вновь отделанный, отличается от прочих зданий своим прочным и красивым построением. Настоятель был в отсутствии; нас принял гостеприимный эконом. Мне отведена была келья на высокой террасе, над которой тихо развевалась роскошная пальма. Сама келья, с готическим сводом и окном, была окружена диваном и устлана коврами: она слабо освещалась узким окном и висящей посреди свода лампадой, против наддверной иконы Божией Матери. Трогательные чувства волновали душу мою, когда я остался наедине, в сладком спокойствии, против святой иконы. Дальность от родины, трудность пройденного пути, неверность возврата, — я все забыл в этой тишине затворнической — лишь близость Иерусалима была ощутительна сердцу моему, бьющемуся радостно17 .

… На другой день я посетил греческую церковь во имя св. Георгия, в здании, прилежащем к монастырю. В нем несколько древних колонн; там показывают обломок мраморной колонны, ознаменованной чудом св. Георгия. Святой великомученик Георгий пострадал при Диоклетиане в Лидде, которая отстоит на один час езды от Рамлы к северу, и где находится церковь, также во имя этого святого, построенная при Юстиниане. По сказанию Анны Комнен, мученичество св. Георгия происходило в Рамле. Тут есть также монастырь латинский, построенный Филиппом Бургундским; полагают, но без достаточных оснований, что он основан на том месте, где был дом Никодима .

Се восходим во Иерусалим. Иерусалимские дневники архимандрита Киприана (Керна). Октябрь 1928 — июнь 1930. Иерусалим, 2013. С. 117 .

Рамле, или Рамла, — город в Израиле, расположен в 20 километрах к востоку от Тель-Авива, близ Лидды. Сегодня в Рамле интересны 30-метровый минарет мечети «Белая башня» (ХIII в.), церковь Никодима и Иосифа (1902 г.) и уникальный подземный арочный бассейн .

Серафим, иеромонах. Путевые впечатления. СПб., 1910. С. 10 .

Норов А. С. Путешествие по Святой Земле в 1835 году. Ч. I. Изд 3. СПб., 1854. С. 82—83 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 235 Тут показывали некогда крест, который, по некоторым преданиям, был работы Никодима и посвящен Пресвятой Богородице. Повествуют, что Никодим перед смертью завещал его Гамалиилу, а сей — св. Павлу; а потом переходил по завещаниям к Иакову, Симеону, Закхею. Этот крест долго находился в Бейруте, где проявил много чудес, и потом был перевезен в Италию, в город Лукку и поставлен в соборную церковь18. Одна из башен Рамлы, находящаяся теперь за городом, называется церковью 40 мучеников и принадлежит зодчеству крестоносцев. В Рамле показывают подземное водохранилище времен Елены; оно находится под сводами, которые замечательны своим построением. Здесь считают до трех тысяч жителей, из которых треть христиане .

Название Рамлы не древнее IX века; монах Бернард первый называет ее этим именем в своем путешествии в 870 году. Лидда и Рамла были принимаемы за один и тот же город некоторыми древними поклонниками по той причине, что оба эти города чествуют св. Георгия. (Поэтому игумен Даниил называет Лидду также именем св. Георгия)19 .

Из записок архимандрита Порфирия (Успенского) (1843 г.) 19 декабря. Приезд в Рамлу в 5 часов. Гостиный двор, принадлежащий Иерусалимской патриapхии, управляется монахом Зaxapиeй, булгарином из Сливны, который с детства живет здесь. Этот двор обширен; много комнат: Зaxapия вновь перестроил его с 1833 года по 1843 год, в правление Ибрагима .

Церковь во имя св. Георгия с приделом во имя пророка Илии стоит близ двора, но отдельно. Из надписи на камне, вставленном в левую стену, видно, что церковь построена при царице Ирине в 784 году. В 1798 году ее разрушили мусульманские поселяне: но она возобновлена в 1817 году; церковь невелика, чистенька, в ней к празднику Рождества Христова повешено много серебряных лампад пред иконостасом и посреди. Белый священник служит 5 раз в неделю … В Рамле считается 70 православных семей. Униатов нет. Армяне и латины имеют свои монастыри, в коих принимают богомольцев своего вероисповедания. По словам о. Захария, монастырь здешний не имеет имений .

NB. Стены церкви св. Георгия очень толсты. В ней сохраняется часть мраморной колонны, чудесно попавшей сюда из Мраморного острова. Жители и поклонники отламывают кусочки от этой колонны. Она довольно толста20 .

Местные христиане жили во враждебном мусульманском окружении, о чем сообщал архимандрит Порфирий (Успенский) (1853 г.): «В Рамле буйное юношество мусульманское собралось у ворот тамошнего греческого монастыря и кричало, что христиане хотят истребить мусульман. Мусселим разогнал негодяев. Однако, тамошние христиане тревожатся и опасаются. Некоторые из них убежали в Яффу … Мусселим Рамлы известил иерусалимского пашу, что тамошние христиане от страха бегут в разные места, кто в Яффу, кто в Иepyсалим. Посему паша сегодня советовал патриаршему наместнику писать к ним, чтобы они возвратились в свои дома и не тревожились пустыми страхами»21 .

В 1852 году гостеприимством местных насельников воспользовался игумен Антоний (Бочков). «Местечко Рамла с пальмами и алойными огородами довольно приятно для глаз, хотя все здешние ландшафты требуют немногих красок, — пишет о. Антоний. — В монастыре св. Георгия останавливаются поклонники и приглашаются к игумену на кофе, и для записывания своих имен и родственников, живых и усопших, которые Bonifac 7.— Cotovic. 139. Concilior. generalium. Т. II. Ex serm. В. Patris nostri Athanasii .

Норов А. С. Указ. соч. С. 121—123 .

Порфирий (Успенский), епископ. Книга бытия моего. Т. 1. СПб., 1894. С. 348—350 .

Там же. Т. 5. СПб., 1899. С. 130—131 .

НЕВА 8’2018 236 / Пилигрим потом поминаются на литургии. Это общее греческое обыкновение вместо наших молебнов. Проводя ночь на легких циновках и под сводами здешних странноприимниц, в ожидании рассвета и последнего пути к Иерусалиму, редкие паломники смежают глаза, услаждаясь мыслями, что послe полудня увидят Иерусалим»22 .

Игумен Антоний ограничился упоминанием о кофе и синодиках, однако в монастыре Св. Георгия хранятся святыни, достойные поклонения. Афонский инок Парфений (1855 г.) кратко упомянул о некоторых из них: «Приехали в город Ремлю, подревнему Рама (глас в Раме слышан бысть). Тамо мы въехали в монастырь св. великомученика Георгия, и отвели нам гостиницу. Мы пошли в церковь и поклонились св. иконам; тамо хранится часть столба вдовицына, и мы его лобызали; в алтаре хранится одна древняя икона святителя Николая»23 .

«Столб вдовицын» требует отдельного рассказа; слово иеромонаху Серафиму (1908 г.) .

В этой церкви хранится столб вдовы, получивший название по следующему преданию. Когда строилась в Рамле церковь во имя св. великомученика Георгия, одна вдова, жившая далеко, привезла столб к морской пристани и просила командира корабля, нагружавшего камень для строящейся церкви, перевезти столб. Командир корабля ей с гордостью отказал. Вдова, горько обиженная, заплакала, обратилась со слезами к св. великомученику Георгию и заснула. Во сне видит святого, начертавшего на столбе, чтобы его поставили с правой стороны церкви, после чего св. Георгий бросил его в море. Когда же капитан корабля с нагруженным камнем прибыл в Яффу, то на берегу увидал тот самый столб, который не принял от вдовы. Видя такое чудо, все изумились, а столб был взят и согласно найденной на нем надписи оставлен в церкви великого угодника Божия24 .

В записках иеромонаха Павла (Вертоградова) (1862 г.) содержится то же повествование, завершающееся словами: «В самоскорейшее время и прежде всех столб вдовицы поставлен был на месте своем. Часть столба сего поныне с аршин величиной хранится в церкви»25 .

В «чуде о колонне вдовы» речь идет о периоде, когда Палестина входила в состав Византии (до 637 года). Императором, приказавшим реконструировать храм великомученика, скорее всего, был Юстиниан I (527—565). После арабского завоевания Палестины этот храм был разрушен. В 784 году в Рамле был построен новый храм во имя великомученика Георгия. До настоящего времени в этой церкви показывают «колонну вдовы» .

Русская странница (начало 1860-х гг.): «Мы доехали до Рамли или древняя Аримафея, родина того Иосифа и Никодима, которые погребали тело Христово. Теперь Рамля — небольшой турецкий город, имеет три подворья: греческое, латинское и армянское. Латинское, по преданию, на том месте, где был дом Никодима. Мы остановились в русском доме; я выбрала себе келью с балконом, осененным кругом пальмами. Благодаря нашего благочестивого русского Государя, палестинским поклонникам, где только они останавливаются, везде устроен приют; а если дают знать вперед о прибытии поклонников, то приготовляют и обед. Напившись чаю и отдохнув немного Антоний (Бочков), игумен. Русские поклонники в Иерусалиме // ЧОИДР, октябрь—декабрь 1874, кн. 4, ч. II. С. 8—9 .

Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле постриженика святые горы Афонския инока Парфения. М., 1999. С. 7 .

Серафим, иеромонах. Путевые впечатления. СПб., 1910. С. 34 .

Павел (Вертоградов), иером. Путешествие по святым местам на Святой Земле, во Святую Афонскую гору и в Палестину в 1862 году. Ч. 1. М., 1866. С. 18 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 237 здесь, мы ходили к вечерне. По окончании службы нас подвели к обломку мраморной колонны, ознаменованной чудом св. Георгия Победоносца. На этом обломке ветхая греческая надпись гласит, что самая колонна была пожертвована одной вдовицей, при сооружении храма, во имя св. Георгия Победоносца, и чудесно доставлена на место постройки»26 .

В 1892 году в Рамле, на пути из Яффы в Иерусалим, останавливалась группа русских паломников во главе с настоятелем Никандровой пустыни архимандритом Мефодием. «Расстояние от Яффы до Иерусалима шестьдесят верст; мы проехали целую ночь, сделав остановку лишь в Рамле, или Рамале для покормки лошадей, пишет о. Мефодий. — Рамля — отечественный город благообразного Иосифа и Никодима, которые сподобились погребсти пречистое тело Господа нашего Иисуса Христа. В Рамле есть греческая церковь во имя св. великомученика Георгия; при ней греческий монастырь, построенный, по преданию, на месте, где был дом Иосифа Аримафейского;

а на месте дома св. Никодима (по преданию) — латинское подворье; там же находятся и другие подворья: греческое, русское и армянское»27 .

«Путеводитель по Иерусалиму» (СПб., 1863): «Рамля по-арабски значит «песок». Так названа эта большая деревня (почти город), может быть, вследствие песчаной местности, которую занимает. Думают, что Рамля есть древняя Аримафея, откуда был родом Иосиф Аримафейский. Происхождение Рамли, по словам арабского географа Абуль-Феды, мусульманское. Он утверждает, что этот город был основан в 711 г. по Р. X. калифом Сулейманом, сыном Абдель-Мелека. Многиe уверяют, что первыми материалами для основания Рамли послужили камни разрушенной Лидды .

В 1099 году Рамля взята крестоносцами и отнята у них Саладином в 1187 г. Впоследствии здесь была главная квартира Ричарда Львиное Сердце, и Рамля оставалась затем во власти христиан до 1266 года, когда покорена опять султаном Бибарсом .

Жителей в Рамле около 4-х тысяч; из них мусульман 3.500. Остальные христиане, преимущественно православные, только 5 семейств латинских, один дом армянский, и один коптский. Греки, армяне и католики имеют по монастырю, из коих в последнем, католическом (основан Филиппом Добрым, герцогом Бургонским, в 1240 г., и впоследствии реставрирован Людовиком XIV), показывают комнату, где ночевал Бонапарт, отправляясь на осаду Акры. Главная мечеть, Меджид-Эль-Абиад (Белая мечеть), недоступна для христиан. Это есть ни что иное, как церковь крестоносцев, построенная в XII веке»28 .

В 1865 году на латинском подворье Рамлы останавливался отечественный палестиновед Д. Д. Смышляев. «В Рамле мы приютились в католическом монастыре, — пишет он. — Рамле — „песок“ — название, характеризующее местность, на которой построен город. Он окружен стеной, над которой красиво высятся минареты, плоские купола домов и главы монастырских церквей. На открытой местности перед городом разбросаны там и сям пальмы и маслины... В монастыре мы были приняты очень ласково. Патеры показывали нам комнату, находящуюся, по их уверению, на месте Никодимова дома»29 .

К концу ХIХ столетия число паломников, следовавших в Иерусалим через местечко Рамла. все более увеличивалось, а поскольку «спрос рождает предложение», то здесь, наряду с подворьями, появились частные пристанища. В начале 1890-х годов здесь нашла приют очередная группа русских пешеходцев.

Вот что сообщал один из них:

Путешествие в Иерусалим на поклонение святым местам (Путевые записки странницы). СПб.,

1866. С. 78 .

Мефодий, архим. Дневник палестинского паломника. СПб., 1893. С. 11 .

Н. Б. Путеводитель по Иерусалиму. СПб., 1863. С. 24—25 .

Смышляев Д. Д. Синай и Палестина. Из путевых заметок 1865 года. М., 2008. С. 56—57 .

НЕВА 8’2018 238 / Пилигрим «В местечке Рамли мы остановились в корчме, т. е. лекандре, которую держал здесь еврей, владеющий русской речью, заняли комнату и заказали самовар. Пока нам готовили чай и кормили лошадей, которые отдыхали у лекандры, мы успели пройти в католический монастырь, во внутрь которого нас, однако, не впустили. Затем осмотрели греческий монастырь св. Георгия Победоносца, где приложились к части мощей его — руке. Сопровождавший нас монах-грек сообщил нам, что монастырь этот был выстроен матерью царя Константина, св. Еленой, в бывшем здесь городе Аримафее .

Тот же грек-монах показывал нам в церкви св. Георгия мраморную колонну, которая, как гласит предание, приплыла к берегам Яффы из Черного моря»30 .

Незадолго до начала Первой мировой войны в Рамле побывала группа русских епископов-старообрядцев. Сопровождавший архиереев мирянин С. И. Быстров ограничился краткой записью: «Интересна в историческом отношении Рамле с его шумными обитателями, раскинувшееся на равнине, носившее в древнее время название „Аримафеи“. Эта „весь“ была родиной тайных учеников Христа: благообразного Иосифа и Никодима, оказавших последнюю услугу своему Учителю снятием со креста и погребением Его Пречистого Тела»31 .

Краткость паломнических записей о Рамле объясняется тем обстоятельством, что большинство русских богомольцев устремлялись в Иерусалим, ко Гробу Господню .

Но некоторые из них, посетив главные святыни Земли обетованной, на обратном пути отдавали дань памяти св. вмчн. Георгия в Лидде. «Из Рамли видны развалины Лидды, которая отстоит на два часа пути от нее к северу»32, — отметил в своих записках (1859 г.) тогдашний начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме архимандрит Леонид (Кавелин) .

ЛИДДА — ГОРОД

СВ. ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ГЕОРГИЯ

Город Лидда (по-еврейски «Лод», по-арабски «Лид») находится в центре Израиля, в непосредственном соседстве с международным аэропортом Бен-Гурион. Главной достопримечательностью города является храм Св. Георгия Победоносца .

Страницы истории Лидда — город древний, впервые он упоминается в знаменитом «Перечне побед»

фараона Тутмоса III в XV веке до Р. X. Но письменные источники крайне скупы на его счет. В Ветхом Завете Лод упомянут как один из городов колена Вениаминова (1 Паралип. 8, 12; Неем. 11, 35); под именем Лидда — в книге Ездры (2, 33)33. Иосиф Флавий говорит, что Кассий, римский правитель Иудеи, обратил жителей Лидды в невольничество34 .

Апостолы рано насадили христианство в Лидде, так как мы видим апостола Петра приходящим «к святым, живущим в Лидде». Там он исцелил расслабленного Энея, о чем повествуется в книге Деяний святых апостолов: «Лидда была близ Иоппии (Яффа);

случилось, что Петр, обходя всех, пришел к святым, живущим в Лидде. Там нашел Аристов Петр. Путешествие в Палестину. СПб., 1894. С. 59 .

Быстров С. И. По Востоку. (Путешествие старообрядческих епископов). М., 1916. С. 71 .

Леонид (Кавелин), архимандрит. Старый Иерусалим и его окрестности. Из записок инока-паломника а. Л-а. М., 1873. С. 27 .

Лисовой Николай. Святая Земля: история и наследие. М.; СПб., 2015. С. 365 .

Н. Б. Путеводитель по Иерусалиму. СПб., 1863. С. 23 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 239 он одного человека, по имени Энея, который восемь уже лет лежал в постели в расслаблении. Петр сказал ему: Эней! Исцеляет тебя Иисус Христос, встань с постели твоей. И он тотчас встал; и видели его все, живущие в Лидде и в Саронте, которые и обратилась к Господу» (Деян. 9, гл. 32—35) .

В «Путеводителе по святым местам града Иерусалима» (Одесса, 1908) читаем: «Выйдя из Лидды по направлению к Рамле и проходя среди богатых сливами, фигами и абрикосами лиддских садов, путник встречает белый каменный столб, стоящий, по преданию, на том месте, где св. апостол Петр исцелил расслабленного Энея»35 .

Еще одно раннехристианское свидетельство — древнее предание о Лиддской чудотворной иконе Божией Матери .

...Апостолы Петр и Иоанн, проповедуя в городах, близких к Иерусалиму, основали и первую церковь в Лидде. Затем, отправившись в Иерусалим, они просили Пресвятую Богородицу прийти и благословить храм. Пречистая отвечала им: «Идите с миром: Я буду там с вами». Вернувшись в Лидду, апостолы увидели на одном из столпов храма не человеческими руками, но чудесным образом написанный лик Пресвятой Девы. С изумлением поклонились они нерукотворному образу и возблагодарили Бога .

Вскоре после того приходила в город Сама Богоматерь и, увидев Свой образ на столпе, благословила его, даровав ему благодатную силу чудотворений. Праздник Лиддской иконы, перенесенной впоследствии в Рим, совершается в Православной церкви 12 марта36 .

В римское время, когда многие города были переименованы, Лидда получила название Диосполис (Божий град) — в честь Зевса-Юпитера. Это название встречается на монетах, которые чеканились в царствование римских императоров Септимия Севера и Каракаллы (конец II — начало III вв.). В первые века христианства в Лидде, относившейся к Кесарийской митрополии, была своя епископская (позже архиепископская) кафедра37. Местные архиереи в соборных актах подписывались то епископами Лидды, то Диосполиса. Лиддский епископ Аэций участвовал в I Вселенском соборе в 325 году .

В 415 году в Лидде (Диосполисе) заседал поместный собор, созванный аpxиепископом Kecapийcким для осуждения ереси Пелагия38. Здесь же сам Пелагий осознал свое заблуждение и отрекся от своей ереси .

По местному преданию, из Лидды был родом св. великомученик Георгий Победоносец. Св. Георгий был римским воином, пострадал он при императоре Диоклитиане. Вот что пишет про «Егория-мученика» писатель-паломник Евгений Марков:

«По народному преданию, в Лидде происходил знаменитый бой с драконом любимого героя Церкви христианской Георгия Победоносца, этого близкого русскому сердцу „Eгopия мученика“ о котором поется в русском духовном стихе:

–  –  –

После мученической кончины св. Георгия 23 апреля 303 года в Никомидии, честные останки исповедника были перенесены его матерью в Палестину и похоронены в одном из ее имений в Лидде. Вскоре на этом месте был воздвигнут храм, — один из древнейших, посвященных св. Георгию Победоносцу40 .

«Из достопримечательностей Лидды необходимо указать церковь св. Георгия, построенную на развалинах древнего храма, времен Юстиниана, куда, после мучений в Никомидии и смерти, было перенесено его тело», — пишет С. И. Быстров, отмечая при этом, что «перед завоеванием Палестины арабами мощи мученика были вывезены христианами, чтобы не быть поруганными неверными»41 .

Церковь Св. великомученика Георгия в Лидде Древнейшее письменное упоминание об этой церкви встречается в итинерарии диакона Феодосия «О местоположении Святой Земли» (ок. 530 г.). Мы знаем из Месяцесловов точный день ее освящения — 3 ноября, но не знаем, какого года. По свидетельству Феодосия и пьяченцского паломника (570 г.), от мощей великомученика происходили многочисленные чудеса. Большая базилика в Лидде изображена на мозаичной Мадабской карте (2-я половина VI в.). По одной из версий, строителем этой большой в имперском стиле базилики был св. равноапостольный Константин Великий, по другой — Юстиниан I. По преданию, записанному Вильгельмом Тирским (XII в.), церковь Св. Георгия была построена императором Юстинианом I42 .

Так или иначе, в VI веке базилика во имя св. великомученика Георгия уже существовала, и даже город в церковных источниках именовался, по кафедральному храму, Георгиополис. Адамнан, со слов галльского паломника епископа Аркульфа (ок. 670 г .

или 685 г.), повествует о мраморном столпе, у которого бичевали вмчн. Георгия и где осталось изображение святого. Храм не пострадал ни в нашествие шаха Хозроя (614 г.), так как персы не дошли до Лидды, ни при Сулеймане, сыне халифа Абд-эльМалика, опустошившем Лидду в начале VIII века, так как мусульмане по-своему тоже почитали св. мученика — под именем Хадер («Зеленый»)43 .

Около 715 года халифом Сулейманом ибн Абд аль-Маликом в четырех километрах от Лидды была основана Рамла, ставшая главным городом провинции Палестина (Фаластин). Лидда превратилась в небольшое селение, но продолжала играть роль значиМарков Евгений. Путешествие по Святой Земле. СПб., 1891. С. 22. См.: Кирпичников А. И. Св. Георгий и Егорий Храбрый. Исследование литературной истории христианской легенды. СПб., 1879;

Верховец Я. Д. Подробное описание жизни, страданий, чудес св. великомученика и Победоносца Георгия. СПб., 1893; Бугаевский А. В., Владимир (Зорин), игумен. Житие, страдания и чудеса св .

великомученика и Победоносца Георгия и св. царицы Александры. М., 1998 .

Лисовой Николай. Указ. соч. С. 366 .

Быстров С. И. По Востоку. (Путешествие старообрядческих епископов). М., 1916. С. 70—71 .

Лосева О. В. Георгия Победоносца великомученика церковь в Лидде // Православная Энциклопедия. Т. ХI. М., 2006. С. 118—119 .

Лисовой Николай. Указ. соч. С. 366 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 241 тельного религиозного центра. О существовании монастыря при церкви Св. Георгия сообщают паломники Епифаний Монах (1-я половина IX в.) и Бернард Монах (ок .

870 г.). Епифаний также упоминает о хранящихся в алтаре реликвиях: колесе, на котором пытали великомученика, и мраморном столпе, от которого происходили чудеса .

Несмотря на почитание вмч. Георгия мусульманами, в 1010 году церковь в Лидде была разрушена по приказу халифа аль-Хакима. Храм был восстановлен византийским императором Константином IX Мономахом. Возможно, работы были начаты еще ранее, при императоре Константине VIII. Сохранилось свидетельство, что в восстановлении храма принимал участие венгерский король Стефан (Иштван) I (1001—1038)44 .

Судьба храма вмч. Георгия удивительным образом связана с историей основания афонской Зографской обители, о чем повествует отечественный паломник Виктор Каминский (1857 г.): «Когда в IХ в. пришли на Афонскую гору три брата, из рода царя Иустиниана, и стали на этой местности основывать обитель, не решив еще — чьему имени посвятить ее храм, то на приготовленной доске для написания местной иконы, начерталось само собой изображение св. великомученика Георгия. Тогда обитель назвали Зографом (Живописной), а храм посвятили памяти св. великомученика Георгия. Другая икона этого святого найдена была на зографской почве, — и в ней, пришедшие в то время из Палестины странники, узнали ту, которая стояла в городе Лидде, над гробом великомученика Георгия, и исчезла там, во время разорения сарацинами лиддского храма»45. Лев Философ и царь болгарский Иоанн также привлечены были молвой на поклонение в Зограф чудотворному изображению св. Георгия и пожертвовали значительные вклады на достройку обители46 .

Разрушительные землетрясения в этом регионе произошли в 1033 и в 1067—1068 годах. В 1071 году Лидда была захвачена турками-сельджуками. Однако в 90-х годах XI века некое церковное здание существовало в Лидде, что следует из упоминания в «Истории Александрийских патриархов» Севира ибн аль-Мукаффы о том, что мощи великомученика находились под главным алтарем церкви47. Перед тем как Лидду заняли крестоносцы (3 июня 1099 г.), церковь Св. Георгия была разрушена мусульманами, которые, по словам Вильгельма Тирского, боялись, что ее огромные балки будут использованы для сооружения катапульт и другой осадной техники во время штурма Иерусалима .

В эпоху крестоносцев Лидда, как и другие города Святой Земли, подчинялась в церковном отношении католическому Латинскому патриархату. Латинским епископом Лидды и Рамлы был поставлен Роберт Руанский, но греческое духовенство продолжало служить в церкви Св. Георгия на протяжении всего периода ее существования .

В XII веке крестоносцы восстановили церковь, однако точная дата постройки неизвестна. Это произошло ранее 1177 года, наиболее вероятно, между 1150 и 1170 годами. Рядом находилась укрепленная резиденция епископа. Трехнефная готическая базилика с трансептом примерно совпадала по размерам с византийской базиликой. Она была сложена из блоков желто-коричневого известнякового туфа, капители колонн были изготовлены из белого с серыми прожилками мрамора, их базы — из белого мрамора48 .

Согласно описанию церкви Св. Георгия паломника Иоанна Фоки (1185 г.), верхняя плита гробницы вмч. Георгия находилась в алтаре под св. престолом. Он рассказывает, что когда латинский епископ решил поднять плиту, то обнаружил под ней вход в пещеру с подлинной гробницей вмч. Георгия. Однако открыть ее не удалось, так как оттуда вырвалось пламя и опалило посланных епископом слуг .

Лосева О. В. Указ. соч. С. 119 .

Каминский Виктор. Воспоминания поклонника Святого Гроба. СПб., 1859. С. 630 .

Христианство. Энциклопедический словарь. Т. 1. М., 1993. С. 146 .

Лосева О. В. Указ. соч. С. 119 .

Там же .

НЕВА 8’2018 242 / Пилигрим В 1187 году Лидду захватил Салах-ад-Дин (Саладин), который в 1191 году велел уничтожить церковь, но, видимо, она не была разрушена целиком, лишь серьезно повреждена. В 1192 году в Лидде был заключен мирный договор между английским королем-крестоносцем Ричардом I Львиное Сердце и султаном Саладином, после чего король повелел восстановить церковь Св. Георгия .

Из записок Вильяма Диксона (1860-е гг.) Быть может, самым интересным событием в разнообразной истории Лидды было ее разделение Ричардом и Саладином на две части — христианскую и мусульманскую, при условии, что под покровительством св. Геoргия, воинственного и героического святого, патрона храбрых, английский рыцарь и его сарацинский враг, который уже не был более врагом, — будут жить в мире и любви друг с другом, и что франк пользуется правом молиться в своей церкви, а араб — в своей мечети .

С другими временами явились и другие люди, — менее прямодушные рыцари, чем Ричард, — менее мудрые султаны, чем Саладин; но урок, данный этим прекрасным договором, был не совсем потерян. Англия признала своим патроном св. Георгия Лиддского, а сарацины не только продолжали питать уважение к церкви франков, но еще прибавили к своему собственному календарю имя нашего английского святого. В течение многих лет после удаления из Лидды последнего крестоносца, христианская церковь поддерживалась там на английские деньги, а когда деньги перестали доставляться в Палестину, тогда прелестные остатки ее получили охрану от разрушения и грабежа посредством сооружения в одном углу их крошечной мечети: в этом отношении латиняне благоразумно подражали сарацинам, применив такой же способ к развалинам Пантеона, Колизея и других зданий императорского Рима … Над гробницей св. Георгия Лиддского была построена церковь уже в самые древние времена, — по словам некоторых, — при Юстиниане; около церкви устроился монастырь, и в течение многих столетий самый город был известен рыцарямкрестоносцам только под именем города св. Георгия. Во время первого отступления Саладина перед Львиным Сердцем стена и церковь Лидды были разрушены. Ричард долго жил в этом городе, а также в соседнем с ним Рамлехе среди лугов и виноградников, находящихся между обоими городами. Предание говорит, что он отстроил вновь церковь св. Георгия в Лидде; эта легенда носит на себе характер достоверности, который подтверждается прекрасными развалинами, находящимися и теперь близ мечети; уцелевший в этих развалинах свод смело мог бы составлять часть любого английского здания в Фернесе или Гластонбери49 .

В Англию культ св. Георгия проник еще до норманнского завоевания. Известна построенная в 1061 году церковь Св. Георгия в Донкастере. Во время 3-го крестового похода (1189—1192) Ричард I Львиное Сердце, который видел св. Георгия в блистающих доспехах во главе христианского войска, поручил армию крестоносцев покровительству святого. Видимо, с этого времени флагом английской армии становится знамя св .

Георгия с красным крестом на белом фоне. В ХIV веке св. Георгий был официально признан небесным покровителем Англии. В 1348 году английский король Эдуард III учредил орден Св. Георгия (орден Подвязки). На современном английском флаге изображен Георгиевский крест.50 «Путеводитель по Иерусалиму» (СПб., 1863): «Ричард Львиное сердце особенно чтил св. Георгия и пожертвовал 12 тысяч золотых на построение во имя его церкви в Лидде, что и было исполнено. Развалины этой церкви, разрушенной Саладином, показывают доныне близ Лидды. Еще целы некоторые из абсид с пилястрами и мраДиксон Вильям. Святая Земля. СПб., 1869. С. 334—335 .

Калинкина Ю. В. Почитание св. Георгия на Западе // Православная Энциклопедия. Т. Х. М., 2005 .

С. 679 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 243 морными капителями. На южной стороне видна большая арка, подпертая колоннами, имеющими орнаментны капители. Половина церкви занята мечетью»51. Позднее камни от готического собора была использованы при строительстве моста в нескольких километрах к северу от Лидды52 .

Из описаний паломников Людольфа Зудгейма (1336 г.) и Николая из Поджибонси (1346 г.) следует, что в это время церковь находилась в хорошем состоянии. Известно, что византийский император Иоанн VI Кантакузин выделял деньги на реставрацию храмов на Св. Земле. Николай из Поджибонси сообщает, что церковь была украшена фресками, а Людольф Зудгейм упоминает также мозаики и мраморную облицовку. Паломники XIV в. говорят о хранившемся в храме камне, на котором была усечена глава вмч. Георгия53. Правда, и после этого храм неоднократно разрушался и вновь восстанавливался — со все более серьезными невосполнимыми утратами .

В 1442 году, при египетском султане Захире Сейф-ад-Дине Чакмаке, вспыхнуло гонение на христиан, и церковь св. Георгия была разрушена. Западная ее часть была отторгнута мусульманами и обращена в мечеть. Тогда же мусульмане захватили придел св. Иоанна Богослова и, разобрав его, использовали камни для сооружения моста через реку. А на месте придела был устроен сад при мечети54. В 80-х гг. XV в. доминиканец Феликс Фабер описал развалины готического собора, упомянув построенную рядом с ним мечеть. В 1517 году в храме, от которого уцелела алтарная часть и крипта, было возобновлено православное богослужение .

Последний раз храм подвергался осквернению и разрушению во время восстания янычар в Иерусалиме в 1809 году55 .

Русские паломники у гробницы св. великомученика Георгия В 1106 году игумен земли Русской Даниил кратко упомянул о Лидде: «От Ельмауса до Лидды четыре версты, идти все по полю. Тут был большой город Лидда, ныне же он называется Рамле. В Лидде апостол Петр исцелил Енея, лежащего на одре»56 .

Как явствует из приведенных строк, киевский пешеходец смешивает два названия: Лидду и Рамле. Кир Бронников, побывавший здесь в 1821 году, «поправляет»

игумена Даниила: «Лида, небольшое местечко, от Ремлы отстоит не более пяти верст;

в нем есть базарец и лавочки. Жители арабы и турки, магометане, есть также, только немного, правоверных арабов»57 .

Далее Кир Бронников описывает тогдашнее состояние храма и «усердие» русских паломников: «Церковь во имя великомученика Георгия oт времени более половины обрушилась. Среди церкви, где положено тело великомученика, складено небольшое надгробие со сводом; в нем горит кандило (лампада) c маслом. Видно из всего, что в древности сия церковь была огромная, мастерства крепкого и красивого. Первый в ней престол в честь святого великомученика Георгия, второй — Божией МатеН. Б. Путеводитель по Иерусалиму. СПб., 1863. С. 23 .

Лосева О. В. Георгия Победоносца великомученика церковь в Лидде // Православная Энциклопедия .

Т. ХI. М., 2006. С. 119 .

Там же. С. 119 .

Лисовой Николай. Указ. соч. С. 367 .

Там же. С. 368 .

Житие и хожение Даниила, игумена Русской земли // Путешествия в Святую Землю. Записки русских паломников и путешественников ХII—ХХ вв. М., 1994. С. 34 .

Путешествие к святым местам, находящимся в Европе, Азии и Африке, совершенное в 1820 и 1821 годах села Павлова жителем Киром Бронниковым. М., 1824. С. 31 .

НЕВА 8’2018 244 / Пилигрим ри, а третий — пророка Божия Илии. Алтарь, кроме покрова, цел, но большая часть церкви отгорожена на мечеть; а что церковь прежде была великолепная, то можно заметить из останков мраморных столбов и карнизов. Богомольцы наши из усердия отламывали мрамору и брали, сколько хотели. При нас пришел в церковь арабский священник и читал, по-видимому, канон святому Геopгию и Евангелие; за что мы дали ему несколько пар. Пересмотрев все в церкви и поклонившись гробу великомученика часа за два до ночи возвратились в Ремлю»58 .

В начале сентября 1835 года в Лидде побывал иеромонах Аникита (в миру князь С. А. Ширинский-Шихматов); в тамошнем храме он молился у гробницы св. вмч. Георгия. «Приехали, по желанию нашему, в Лидду на гроб св. великомученика Георгия, над которым еще императрицей Еленой построен был великолепный храм, которого колонны и целые арки, и своды остаются еще не разрушенными и в котором тогда арабские священнослужители совершали вечерню, — пишет о. Аникита. — С благословения их, отслужил я со спутниками своими молебное пeние св. великомученику Геopгию на его гробе»59 .

А через два года, во время землетрясения (1837 г.), обрушились свод храма и северная апсида. В 1844 году этот храм посетил архимандрит Порфирий (Успенский). Вот его рассказ об увиденном. «7 августа 1844 г. Церковь во имя св. Георгия, судя по остаткам алтаря и первой внутренней арки (направо от алтаря), была великолепна, высока, широка и длинна. Столбы из полуколонн и пилястров поддерживали своды храма. Один из этих столбов уцелел. Каждый столб, очевидно, имеет форму креста. Арка уцелевшая — островата кверху. От противоположного столба уцелел один базис. Подле минарета заметен кусок южной стены церкви. Теска камней щегольская. Над арками был этажик с пролетными окнами»60 .

Архимандрит Порфирий (Успенский), тогдашний начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме, оказывал большую помощь в этот трудный период в жизни лиддской общины. Об этом он упоминает на страницах своего дневника .

14 сентября 1852 г. Часов в пять пополудни являлись ко мне почетные христиане из Лидды (два старосты церковные и с ними еще человека четыре) и объявили, что у них с полгода нет учителя в школе, дети забыли и то, что знали, также нет риз в церкви, да и церковь весьма убога, и требуется новая. Если не удовлетворит пaтриapх нашим требованиям в течение месяца, то мы закроем церковь и отошлем ему ключи, — так примолвили они наконец. Я обнадежил их, что церковь будет им построена новая на старом основании, что ризы я сам изготовлю и пришлю им в непродолжительном времени (целуют мои руки) и учителя постараемся приискать .

Они ушли от меня довольные61 .

16 сентября 1852 г. В десятом часу был у меня старый и седой священник из Лидды, отец Иаков, и поведал, что паства его состоит из 400 душ (в этом числе, все — и старые и малые обоего пола, а платящих харадж, — подать, душ 70). Я дал ему рубль серебром и показал материю на ризу, подризник и пр., кои намерен изготовить для Лиддской церкви62. Утром я был у пaтpиapxa и испросил у него благословение изготовить церковное облачение для священника в Лидде. Он благословил, но велел препроводить ризы чрез рамльского игумена Стефана. Я согласился и, покончив это дело, просил его определить учителем в Лидду молодого араба Георгия Даду, котоТам же. С. 31—32 .

Путешествие иеромонаха Аникиты (в мире князя С. А. Ширинского-Шихматова) по святым местам Востока в 1834—1836 годах // Христианское чтение, 1891, ч. 1, май—июнь. С. 541 .

Порфирий (Успенский), епископ. Книга бытия моего. Т. 2. СПб., 1895. С. 341 .

Там же. Т. 4. СПб., 1896. С. 298—299 .

Там же. С. 300 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 245 рый находится в услужении у греческого лекаря. Патриарх согласился и велел архимандриту Герасиму позвать его. Хорошо все строится!63 8 февраля 1853 г. Я, дорожа утренней прохладой, отправился с переводчиком своим в Лидду. Нас провожал туда монастырский кавас Хассан. В Лидде мы застали обедню. Христиане пели по-гречески Святый Боже, когда мы вошли в их темный и убогий храм. Священник, убеленный сединами, совершал жертву хваления в ризах, пожертвованных мною64 .

«10 сентября 1853 года. Четверток. Приятно мне было видеть малых арабиков в Лидде, куда я прибыл сегодня в девятом часу пополуночи. Здесь школа помещается в церковном домe, близ развалин церкви св. Георгия великомученика. Учеников еще немного. Учитель у них один, тот самый, которого я прислал сюда из Иерусалима. Учебные пocoбия, как-то: аспидные доски, бумага, карандаши, азбуки, Часословы и Псалтири, столы и черная доска для арифметических задач, все это есть, новенькое, с молоточка. Отцы и матери рады, что у них началось порядочное обучение детей их»65 .

При этом следует отметить, что православная общины Лидды была вынуждена жить во враждебном мусульманском окружении, о чем пишет о. Порфирий: «29 октября 1853 года. В Лидде магометане ночью под 22 день октября бросали камни в дома христиан, сожгли новые ворота в церковном дворе, взяли несколько камней из развалин церкви св. Георгия и перебросили их во двор смежной с нею мечети своей. Христиане пожаловались на них мусселиму. Он отыскал виновных и втюрмил, а иерусалимский паша велел сослать их в ссылку. Однако лиддяне, по совету пaтриaршегo наместника, простят их и упросят пашу помиловать их. Так это нужно в настоящее время, когда идет война турко-русская»66 .

Храм Св. Георгия по-прежнему пребывал в руинированном состоянии. В 1859 году в таком виде застал эту церковь тогдашний начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме архимандрит Леонид (Кавелин). «Здесь находятся и доныне развалины великолепного храма, построенного Юстинианом в честь великомученика и обращенного впоследствии в мечеть, — пишет о. Леонид, добавляя при этом: — Лидда считается главным городом православного епископа того же имени. Титул этот в бытность мою в Иерусалиме принадлежал второму наместнику Иерусалимского патриарха архиепископу Герасиму, скончавшемуся в 1860 году; это был муж замечательный благодушным несением креста тяжкой болезни, которая по несколько раз в году повергала его на смертное ложе»67 .

Русская странница (начало 1860-х гг.): «Святой великомученик Георгий пострадал при Диоклетиане, в городе Лидде, которая отстоит на один час пути от Рамли, к северу. Там и отечество великомученика Георгия, там находится и церковь во имя его, построенная при царе Юстиниане. Теперь эта церковь разорена, и на том месте, где был алтарь, находится гроб великомученика Георгия. Подле этой разоренной церкви есть другая небольшая. В Лидде считают около 500 турок и до 100 православных христиан»68 .

В руинированном состоянии была эта церковь и в 1865 году, когда в Лидде побывал отечественный палестиновед Д. Д. Смышляев. «Из Рамле мы сделали пешком эксТам же. С. 308 .

Там же. С. 394 .

Порфирий (Успенский), епископ. Книга бытия моего. Т. 5. СПб., 1899. С. 148—149 .

Там же. С. 160 .

Леонид (Кавелин), архимандрит. Старый Иерусалим и его окрестности. Из записок инока-паломника а. Л-а. М., 1873. С. 27 .

Путешествие в Иерусалим на поклонение святым местам. (Путевые записки странницы). СПб.,

1866. С. 78 .

НЕВА 8’2018 246 / Пилигрим курсию в Лидду, — пишет он. — Здесь родился св. Георгий Победоносец. Развалины церкви во имя этого святого, построенной в половине XII века и разрушенной Саладином, чрезвычайно живописны»69 .

В те годы францисканцы пытались претендовать на древние руины; в Лидде активную деятельность проявляли католические миссионеры. Д. Д. Смышляев познакомился с одним из них, о чем сделал запись в своем паломническом дневнике: «Случайно попали мы также к католическому миссионеру, так называемому prete di patriarcha70. Человек он весьма гостеприимный, любезный и личность довольно интересная. Родом грузин, он был вывезен из Тифлиса в малолетстве в Рим, там обращен в католичество, воспитывался в академии Пропаганды (веры) и в настоящее время миссионерствует в Лидде, куда послан иерусалимским католическим патриархом. Угостив нас в своей грязной каморке кофеем и вином и поспорив с моим спутником о превосходстве католического исповедания перед англиканским, он вызвался показать нам Лидду. Прежде всего мы прошли к месту, где, по преданию, находился дом Энея, исцеленного апостолом Петром (Деян. 9, 32—34). Теперь тут хороший садик, принадлежащий турку»71 .

Церковь Св. Георгия простояла в руинах до 1870 года, когда после спора между греками и францисканцами святыня была признана греческим владением. В 1871 году Иерусалимский патриарх Кирилл II обратился с воззванием к российским кавалерам ордена Св. Георгия с просьбой о пожертвованиях на восстановление храма. Активное участие в этом деле принял тогдашний начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме архимандрит Антонин (Капустин). Так, в письме к графу Н. П. Игнатьеву от 28 мая 1870 года он писал: «В дело лиддское нам, русским, не следовало ли бы вмешаться прямо от своего лица? Св. Георгий принадлежит нам и по „Юрьеву дню“, и по государственному гербу, и по ордену»72 .

5 июня 1871 года архимандрит Антонин (Капустин) в своем письме архимандриту Леониду (Кавелину) сообщал очередную новость: «Патриарх (Кирилл II Иерусалимский) теперь превитает в Лидде. Начинается возобновление храма святого великомученика Георгия, оспаривавшееся столько времени франками»73. По высочайшему повелению императора Александра II из сумм капитула ордена было отпущено 3 тысячи рублей. На средства, выделенные российским правительством, была возведена новая церковь, освященная 3 ноября 1872 года. О. Антонин участвовал в освящении храма74 .

Но еще ранее, в письме от 14 ноября 1871 года, архимандрит Антонин сообщал графу Н. П. Игнатьеву: «Нас же поздравьте с окончанием лиддской церкви. Вышла вещь очень хорошая. Денег ухлопано на нее тоже хорошая куча, а именно около 7000 турецких лир. Патриарх ждет не дождется великодушных жертв от победоносного русского ордена Святого великомученика Георгия, богатейшего, как говорят, из всех орденов целого света»75 .

Смышляев Д. Д. Синай и Палестина. Из путевых заметок 1865 года. М., 2008. С. 57 .

Итал.: священник (иерусалимского) патриархата .

Смышляев Д. Д. Синай и Палестина. Из путевых заметок 1865 года. М., 2008. С. 57 .

Переписка архимандрита Антонина (Капустина) с графом Н. П. Игнатьевым 1865—1893. М.,

2014. С. 153 .

Цит. по: Гнутова С. В. Святые места Иерусалима в паломнических реликвиях // Святая Земля. Историко-культурный иллюстрированный альманах. Издание Русской Духовной миссии в Иерусалиме .

№ 1, ч. 1. 2012. С. 183 .

См.: Антонин (Капустин), архимандрит. Низложение Иерусалимского патриарха Кирилла (Из дневника покойного архимандрита Антонина) // Сообщения ИППО. 1901. Т. XII. Вып. 1. С. 75 .

Цит. по: Гнутова С. В. Указ. соч. С. 175—176 .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 247 А незадолго до освящения храма гробницу св. Георгия посетил великий князь Николай Николаевич, о чем сообщал один из участников этого паломничества: «Утром, 31-го октября (1872 г.), при превосходной погоде, выехали мы из Рамле и сделали небольшой крюк, чтоб заехать в город Лиду, куда пригласил нас патриарх осмотреть вновь выстроенную церковь на могиле св. Георгия, на сооружение которой поступило немало русских денег. Постройка эта исполнена весьма добросовестно. Его Высочество, приложившись к могиле угодника, устроенной весьма роскошно из белого мрамора, под церковью, продолжал путь далее»76. Другой участник этого путешествия дополняет предыдущее сообщение: «Утром выступили в 8 часов на Лидду, родину св .

Георгия Победоносца. Город лежит в трех милях на восток от Яффы; с IV столетия в нем была епископская кафедра, зависевшая от Иерусалимского пaтpиapxa, и церковь в честь св. Георгия Победоносца, построенная Юстинианом. Крестоносцы восстановили храм и кафедру, уничтоженную с распространением владычества магометан. В настоящее время церковь разделена пополам между греками и магометанами, которые также почитают св. Георгия святым и потому в их половине устроена мечеть. Греки недавно заново отделали церковь и мраморную раку, в которой под спудом покоятся мощи св. Георгия. Патриарх Кирилл благословил Великого Князя частицей этих мощей»77 .

О гробнице св. Георгия в своих записках упоминает архимандрит Павел (Леднев) (1881 г.): «В Лидде гроб св. великомученика Георгия. О Лидде, или паче сказать, о гробе св. великомученика Георгия мне в Иерусалиме сказывал русский консул В. Ф. Кожевников, что когда общим тщанием он и блаженной памяти патриарх Иерусалимский Кирилл получили разрешение возобновить храм св. великомученика Георгия, то поставили новый мраморный каменный гроб на старом мраморном гробе св. Георгия для сохранения сего ветхого гроба»78. В том же 1881 году храм Св. Георгия посетил архимандрит Антонин (Капустин).

Его дневниковая запись предельно краткая:

«30 мая. Суббота. Лидда. Сходим к могиле79. Я пою Величаем тя и пр. и говорю краткую ектенью»80 .

В начале 1880-х годов в Лидде побывал отечественный палестиновед В. Н. Хитрово. Вот его краткий рассказ о храме Св. Георгия: «Дошли мы до церкви святого великомученика Георгия. Она недавно, лет 10, как выстроена на месте древней церкви; внизу под престолом в небольшом приделе стоит мраморная гробница св. великомученика, приложились мы к ней, потом к образам. Прежняя церковь гораздо больше была, да турки половину ее под свою молельню взяли. На Святой Земле особенно почитают св. Георгия и пророка Илию — и не только православные, но и латиняне, и турки. Невдалеке от церкви, в поле, показывают белый каменный столб, стоит он, говорят, на том месте, где св. апостол Петр исцелил расслабленного Энея»81 .

При осмотре храма бросается в глаза его архитектурная фрагментированность, искажающее воздействие окружающей мусульманской застройки. В византийскую эпоху он находился в центре монастыря, со множеством часовен вокруг, одна из которых сохранилась до нашего времени. Но и сегодня храм производит величественное впечатление. Несмотря на утраты, он довольно большой (20 м в длину и 17 в ширину) Сипягин В. Путешествие его императорского высочества государя великого князя Николая Николаевича Старшего по Турции, Сирии, Палестине и Египту в 1872 году. СПб., 1873. С. 86 .

Скалон Д. А. Путешествие по Востоку и Святой Земле в свите великого князя Николая Николаевича в 1872 году. СПб., 1881. С. 258 .

Павел (Леднев), архим. Краткое описание путешествия во св. град Иерусалим и прочие святые места. М., 1884. С. 17 .

Имеется в виду гробница (кенотаф) великомученика Георгия в крипте храма .

Антонин (Капустин), архимандрит. Дневник. Год 1881. М., 2011. С. 103 .

Хитрово В. Н. К животворящему Гробу Господню. М., 2003. С. 83—84 .

НЕВА 8’2018 248 / Пилигрим и высокий (высота сводов 15—17 м). Колонны сложного профиля увенчаны коринфскими капителями. Элементы византийские, эпохи крестоносцев и XIX века мирно сосуществуют, не нарушая единства литургического пространства. Основной объем стен и сводов — эпохи крестоносцев. Главная базилика (47 х 24 м) имела три нефа и три апсиды. Современный храм двухпрестольный. Центральный придел посвящен св. Георгию, левый — празднику Введения во Храм Пресвятой Богородицы. Раньше существовал и третий (правый) придел, который был посвящен св. Иоанну Богослову. Но он был позже разобран мусульманами82 .

В записках епископа Сухумского Арсения (Изотова), побывавшего в Лидде в 1894 году, содержатся краткие сведения об этом городе и о храме Св. Георгия. «Недалеко от железной дороги по левую сторону показывается селение с православной церковью;

это бывший древний город Лидда, в котором св. апостол Петр исцелил Энея, восемь лет лежавшего на одре в расслабленном состоянии (Деян. 9, 22—35), — пишет владыка Арсений. — Этот город замечателен еще тем, что в нем родился св. великомученик Победоносец Георгий, пострадавший в Никомидии во время гонения Диоклитиана .

Мощи его были перенесены на родину его и погребены в сокровенном месте, а с распространением веры христианской во вселенной, они были благоговейно положены в храме, построенном равноапостольным царем Константином, а потом еще благолепнее украшенном во времена Иустиниана. Ныне видимый храм, красивый и богатый, построен недавно, только в 1872 году, на развалинах того древнего храма иустиниановой эпохи. В настоящее время в селении до трех тысяч жителей, из коих целая треть православных христиан-арабов, а остальные все магометане»83 .

Паломники, посещающие Лидду, могут видеть в этом городке храм Св. Георгия и мечеть, которая с ХV столетия занимает западную часть храма. К югу от Георгиевской церкви расположен комплекс строений, примыкавший к западной части южной стены главной базилики. Юго-западную часть этого комплекса занимало здание другой, меньшей по размеру трехнефной базилики (17 х 11 м), превращенной впоследствии в мечеть. На месте южных апсиды и нефа был разбит принадлежащий мусульманам сад. С восточной стороны малой базилики позднее было возведено небольшое квадратное строение (4 х 4 м) с куполом на цилиндрическом барабане. Предполагают, что первоначально здесь был баптистерий84 .

В Лидде сосуществуют приверженцы трех авраамических религий, и это отметил Влас Дорошевич в своей книге «В Земле обетованной. (Палестина) (М., 1900). Вот отрывки из ее 3-й главы под названием «У гробницы Георгия Победоносца» .

Лидда — крошечный городок неподалеку от Рамле. Ее посещают, чтобы поклониться гробнице Георгия Победоносца. Мы подъезжаем к отворенной церкви, из которой слышатся греческие напевы.

Небольшая церковь, и, показывая нам ее, монах-грек говорит:

— Здесь был очень большой храм. И колонны, которые теперь рядом в мечети, были колоннами этого храма .

Несмотря на ранний час, в храме масса молящихся арабов. Я не знаю более трогательной толпы поклонников, чем эти арабы-прозелиты, быть может, плохо понимающие, во что они верят, но верящие глубоко, искренно, страстно, всей силой своей детской души. Нищие они приходят сюда, чтобы поставить святому свечу, которую они покупают, отказывая себе в последнем. У входа в храм меня встретил Лисовой Николай. Указ. соч. С. 368 .

Арсений (Изотов), епископ Сухумский. Святой град Иерусалим и другие святые места Палестины .

СПб., 1896. С. 42 .

http://guide-israel.ru/attractions/24368-cerkov-sv-vmch-georgiya-v-lidde НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св.

великомученика Георгия / 249 нищий, протягивавший руку, смотревший на меня такими жалобными, такими умоляющими глазами и твердивший с такой мольбой:

— Бакшиш... Бакшиш.. .

Получив мелкую монету, он послал мне воздушный поцелуй и пошел в храм. Обходя церковь, я увидел его перед образом Георгия Победоносца. Он ставил маленькую свечку. И на лице его было столько радости. Он, вероятно, исполнял обещание, данное перед святым .

Их женщины, рано стареющиеся, печальные, молчаливые, приводят сюда своих детей, грязных, одетых в рубище и все-таки красивых, становят на колени перед образом святого и учат молитвам. Этим странным арабским молитвам, искаженным, неузнаваемым, но полным веры во святость каждого слова. Как они молятся, с каким благоговением они слушают эти непонятные им слова греческих молитв и песнопений. Может быть, то, что эти слова непонятны, и вызывает особое благоговение к ним. Они кажутся таинственными словами Божества, недоступными простым смертным. Недаром араб, знающий немного по-гречески, пользуется особым почтением у своих: он знает язык, на котором говорят с Божеством!

Монах зажигает свечу, и мы спускаемся в подземелье, где в небольшой пещере стоит отделанная сероватым мрамором гробница Георгия Победоносца. На ее доске рельефное изображение святого. Церковь разрушали много раз. Но гробница всегда оставалась нетронутой. Самые свирепые, самые фанатичные победители, неистовствовавшие там, наверху, спускаясь сюда, во мрак этого подземелья, падали ниц перед гробницей, освещенной трепетным светом факелов. Перед гробницей всадника, победившего дракона. Этой гробницы касались только устами — люди, с обагренными по локоть кровью руками. Имя Георгия Победоносца окружено таким же ореолом в глазах мусульман, как и в глазах христиан .

Из церкви, наполненной в этот ранний час женщинами и детьми, мы идем осматривать древние полуразрушенные колонны, среди которых молятся местные мусульмане. Это они называют своей мечетью, посвященной также памяти Георгия Победоносца. И здесь, несмотря на ранний час, среди развалин много арабов— мусульман .

Накрывшись своими полосатыми бурнусами, они сидят, поджав ноги и раскачиваясь всем телом, бормочут молитвы в то время, когда мулла завывает перед нишей, сделанной в старой стене .

Нельзя представить себе религии более пестрой, более мозаичной, чем та, которую исповедуют мусульмане в Палестине. Все культы здесь сплелись вместе. Они поклоняются святым христианским, магометанским и еврейским наравне и одинаково .

Христос, Моисей и Магомет для них священны почти в одной и той же степени. Магометанские женщины ходят молиться Божией Матери и поклониться могиле Рахили. Георгий Победоносец и Давид, победивший Голиафа, для них одинаковые святые, почти одно и то же лицо. Предания христианства, еврейские сказания и легенды Корана сплелись для них в одно целое85 .

В записках иеромонаха Серафима, побывавшего в Лидде в 1908 году, имеется существенное уточнение. В храме Св. Георгия есть крипта, куда можно спуститься по мраморным лестницам в центре храма. Здесь стоит мраморная гробница св. великомученика Георгия, устроенная при реставрации храма в 1872 году. Это — кенотаф .

«Здесь в церкви св. великомученика Георгия есть пещера, где некогда почивали мощи св. великомученика, унесенные отсюда перед завоеванием Святой земли мусульманами, — пишет о. Серафим. — В настоящее время стоит тут мраморная гробница, в знак того, что тут почивали св. мощи угодника Божия»86. На гробнице рельефное изображение великомученика. Неугасимая лампада теплится на мраморной плите. Часть Дорошевич В. В Земле обетованной. (Палестина). М., 1900. С. 16—19 .

Серафим, иеромонах. Путевые впечатления. СПб., 1910. С. 34 .

НЕВА 8’2018 250 / Пилигрим мощей святого хранится в ковчеге в алтаре храма, и когда приходят православные паломнические группы, священник выносит мощи из алтаря для поклонения верующим .

Из записок архимандрита Пимена (Хмелевского) (1955 г.)

16.XI. Среда. Рано утром я, мать Гавриила, мать Викторина и супруга г-на Ксантопулоса поехали в Лидду на празднование святого великомученика Георгия87. В Лидду прибыли около 8 часов 30 минут. Вошел я в алтарь и пришел в ужас: на горнем месте — вешалка, висят рясы, шляпы, зонтики. Перед престолом какая-то ступенька с выщербленными досками, покрытыми ковром пятивековой давности. Два священника были уже в облачении. Это облачение представляло собою нечто среднее между цыганским одеянием и одеждою клоунов в театре. На облачении из красного шелка заплаты из белой материи — кривые и косые, как лохмотья. Из-под фелони тянутся какие-то веревочки и тесемки. На престоле, как обычно, лежат служебники, стоят ржавые подсвечники, лежит какое-то облачение, очки, записные книжки, портсигары, записки и прочее. Проскомидия была уже совершена. Вместо просфоры (она здесь одна, а не 5, как у нас) употреблена лепешка величиной с тарелку и толщиной в два моих пальца. Антидор ни на что не похож: какие-то куски бесформенные, общипанные. В алтаре ходило шесть или семь архимандритов: они переходили перед престолом, останавливались, разговаривали, шутили, проходили через царские врата. Co всеми я поздоровался: «Калимерас!»88 Очень скоро мнe разыскали «самое лучшее» облачение .

Все пошли на встречу митрополита, который оказался справа у колонны в стасидии. Кстати, в иконостасе не оказалось южных дверей, только северные. Взяли у митрополита благословение и пошли через царские врата облачаться. Мне нашли красивую палицу и пояс. Набедренников у греков не существует. Запели какую-то службу. Минут через 10 митрополит вошел в алтарь и стал здесь облачаться, затем он вышел через царские врата на свое место и сел там. Клирос продолжал что-то петь. Вдруг ко мне подошел один из священников и сказал: «Вы будете сказать „Благословенно Царство...“». Меня это несколько удивило: ведь в алтаре служило 4 архимандрита. Но при возгласе диакона «Евлогисон, деспота!»89 я сказал «Евлогимени и Василиа...»90. Затем поклонился митрополиту. Позже я убедился, что это дело вовсе не нужное. Никто священников после возгласа митрополиту не кланялся. Погречески же я произнес и «Яко подобает...». Позже выяснилось, что на престоле стоял маленький микрофон, и все богослужение транслировалось по радио. Позже монахини в Горнем говорили мне, что они по радио слушали всю нашу службу. Итак, совершенно неожиданно я стал исполнять роль протопресвитера. Далее, за мною стояли: архимандрит Нифон с Фавора, архимандрит Дионисий из Каны, архимандрит Ибрагим из Aккo, архимандрит Феоктист из Крестного монастыря и какой-то слепой священник из Рамле (араб) .

Евангелие читалось на греческом, арабском и славянском языках. По-славянски читал я. Возглас «Призри с небесе...» митрополит произносил на трех языках на три стороны. После последнего Евангелия арабский священник говорил проповедь, после которой митрополит сразу сказал: «Яко да под державою…», и началась Херувимская песнь. Когда пели «Святый Боже...» (12 раз), то на горнее место никто не ходил. На Херувимской кадил сам митрополит. Вход совершался через всю церковь .

Мне дали нести потир. Митрополит поминал по-гречески все как надо, а затем порусски сказал: «Всех вас православных христиан...». После ектении — «Верую...»

читалось. Митрополит дал мне сказать «Поюще, вопиюще...». После причащения все стали разоблачаться. Литургию заканчивал один митрополит, да еще архимандрит Память Обновления храма великомученика Георгия в Лидде (IV в.) .

«Доброго дня!» (греч.) .

«Благослови, владыко!» (греч.) .

«Благословенно Царство...» (греч.) .

НЕВА 8’2018 Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 251 Дионисий, потреблявший Святые Дары. Половину возгласов митрополит Исидор делал по-гречески, половину — по-арабски, возгласа 4 сказал по-русски .

После литургии митрополит долго благословлял народ, которому раздавался «антидор» в виде покрошенных больших лепешек, таких же, какая была употреблена для Агнца. Вдруг я увидел, что в алтарь вошли человек 7—8 девушек лет по 15—16, которые требовали просфоры. Они подошли к самому жертвеннику. Находившийся в алтаре араб в длинном халате подошел к скамейке, на которой стопочками лежали лепешки-просфоры. На их нижней стороне было что-то написано чернилами. Он смотрел на эти надписи и тут же раздавал девушкам их просфоры. По окончании благословения все духовенство во главе с митрополитом пошло в трапезную, предводительствуемое двумя кавасами с палками и в шапках. Своими жезлами они яростно стучали по каменному полу .

Затем по храму стал ходить какой-то полицейский с револьвером. Два рабочихрадиста убирали радиостанцию. А ведь во время литургии раздавался сильный крик, разговоры, стук, перекличка какая-то. И все это шло в эфир! На банкете сначала пили коньяк (по 30 г, в рюмочке) с конфетами (над церковью, втором этаже), а затем перешли в помещение архимандрита, настоятеля этого храма. Это был тот самый, что съел у нас в Миссии кошерную пищу на столике в день Святого Дуxa. Bo время банкета какой-то араб закатил речь на 25 минут. Слушали его д-р Варди, д-р Мендес, другие представители Министерства религий, греческий консул и другие высокие гости. Затем говорил речь отец Симон (минут 5—6), затем еще какой-то араб .

Казалось, что каждый докладчиков разносил присутствующих в пух и прах — такой пафос был в их речах91 .

Любовь Миллер (1989 г.): «6 октября мы поехали в двухдневную поездку по Галилее. Выехали автобусом рано утром. Первой нашей остановкой был город Лидда, где находится гробница св. великомученика Георгия Победоносца. На том месте, где был дом родителей св. Георгия, стоит греческий храм. Этот храм был построен в конце прошлого века на месте разрушенного первого храма VI века .

Гробница св. великомученика Георгия Победоносца находится внизу под храмом. Туда спускаемся по лестнице. Гробница мраморная и украшена рельефным изображением святого. Как нам сказали, гробница пуста. Мощи св. Георгия были давно оттуда увезены. Над гробницей горит неугасимая лампада. Мы пропели здесь тропарь и величание великомученику. Владыка Лавр помазал нас маслом из лампады и вынес из алтаря ковчег с частицей мощей св. Георгия. Мы все с благоговением к ней приложились. Наверху, в храме, хранятся цепи, которыми был скован святой Георгий. Все паломники, как положено здесь, три раза переступают эти цепи, обводя ими вокруг себя и мысленно молясь святому Георгию Победоносцу»92 .

В рассказе игумена Никона (Смирнова), посетившего Лидду с группой паломников в 1994 году, содержатся интересные сведения о храме Св. Георгия. «Храм монастырский древний (IV в.), с достроенными частями позднейшего времени. Посреди интерьера — огромный хорос, массивное греческое паникадило добротной работы, — пишет о. Никон. — Спускаемся в крипту: там надгробие из белого мрамора с рельефным изображением в пояс св. великомученика Георгия. Ежегодно, по рассказу матушки Марии, родители приводят сюда своих детей для благословения батюшки, причем дети в военной форме, которую они надевают потом раз в год, на память св. Георгия .

Настоятель этого греческого монастыря иеромонах Анания благословил кому-нибудь из священнослужителей-паломников в епитрахили взять с престола ковчег со св. мощами великомученика и вынести на середину храма для поклонения. Мы с благогоПимен (Хмелевский), архиеп. Дневники. Русская Духовная миссия в Иерусалиме 1955—1957 гг. Саратов, 2008. С. 164—167 .

Миллер Любовь. Египет, Синай, Святая Земля // Православная Русь, 1989, № 12. С. 11 .

НЕВА 8’2018 252 / Пилигрим вением и с пением прикладывались к святыне. Паломники стали брать открытки с видом гробницы, маслице, крестики и земельку в упаковках, чтобы увезти домой: ведь на Руси тоже очень чтут великомученика Георгия. Герб Москвы, мы знаем, изображает св. великомученика Георгия»93 .

В храме возле одной из колонн находятся почитаемые верующими «святые узы» — железные кандалы с цепью, в которых, по преданию, святой был прикован в темнице. В храме Георгия Победоносца существует необычная традиция. Православные паломники, помолившись, добровольно надевают кандалы. Говорят, что это вылечивает от любой хвори .

Напротив храма, через дорогу, находятся строения современного небольшого греческого монастыря. В Лидде есть три старые маслобойни, в одной из которых сохранились фрагменты эпохи крестоносцев, и, наконец, мост через реку Дахер, построенный в XV веке из камней разобранной части церкви94 .

*** Лидда жестоко пострадала во время первой арабо-израильской войны 1948— 1949 годов и в основном была покинута жителями-арабами. Тем не менее на 2016 год в городе насчитывалось 50 тысяч жителей, в том числе 15 тысяч мусульман и 2 тысячи христиан (из которых 3/4 православных). Население постоянно возрастает за счет новых еврейских иммигрантов из разных стран95. В Лидде неподалеку от храма и мечети имеется синагога. Новый город строится в сторону Иepyсалима, а также и аэропорта Бен-Гурион, лежащего в четырех километрах .

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 Диксон Вильям. Святая Земля .

СПб., 1869. С. 335—336 .

Так как св. Георгий сделался не только христианским, но и мусульманским святым, то Лидда заняла видное место в арабских преданиях. Турецкиe аги и эффенди знают, что св. Георгий — покровитель воинов, и верят, что самая жестокая битва последних времен мира произойдет у ворот Лидды. Мусульманские предания говорят, что тогда на границах Сирии появится Ал-Даджал, одноглазый Кафир или антихрист, — что он низложит растленные земные царства, возьмет в свои руки власть над сушей и над морем и наведет страх на всю землю. Он будет ездить на осле в сопровождении персидских евреев и носить на своем челе печать Кафира .

В это время у белой башни, что близ Дамаска, послышится шум; Христос низойдет с неба на это место; потом, собрав, всех верных в свой стан, Он будет гнать перед собой Ал-Даджала, через Горан, через Иордан, через Галилею и Самарию в долину Шаронскую и, наконец, напав на кафира у ворот Лидды, он пронзит чудовище копьем. После этого, продолжает легенда, Христос пойдет в Иepyсалим, прибудет туда при восходе солнца, в час утренней молитвы, и тогда имам уступит Ему свое место, и сам Христос совершит там раннюю молитву. Утвердив в Сионе свой трон, Он приготовит наступление Божия царства тем, что заставит всех соблюдать правосудие и повелит всем познать истину; все люди сделаются счастливыми и на целой земле водворится мир96 .

Никон (Смирнов), игумен. От Галилеи до Фиваиды. Изд-во «Паломник», 1995. С. 41 .

Лисовой Николай. Указ. соч. С. 365 .

Там же. С. 365 .

Диксон Вильям. Святая Земля. СПб., 1869. С. 335—336 .

НЕВА 8’2018Архимандрит Августин (Никитин). О почитании св. великомученика Георгия / 253

ПРИЛОЖЕНИЕ 2 Дорошевич В. В Земле обетованной. (Палестина) .

М., 1900. С. 19—22 .

Маленькая Лидда окружена мусульманской легендой, в которой, несомненно, сказание о Христе смешано со сказанием о св. Георгии Победоносце, всаднике-победителе. У ворот Лидды, по мусульманскому преданию, Христос победил антихриста, как Георгий Победоносец поразил дракона. Я расскажу вам эту легенду так, как мне перевели со слов муллы, говорившего с восторгом, увлечением, почти с вдохновением, с твердой верой, что это будет именно так, как он говорит. Это будет в последний день мира. Утром того дня, в вечер которого пронесется по горам и долинам медленный печальный и страшный звук трубы архангела. Весь мир будет тогда лежать у ног антихриста, покрытый позором, бесчестием, развратом, грехами и преступлениями. Царь гордости, упоенный славой, антихрист пойдет в Иерусалим, чтобы воссесть на Сионе и венчать себя короной всего миpa .

В это страшное утро он подойдет к Лидде, «ключу Иудеи», чтобы взять всю страну и беспрепятственно пойти отсюда в Иерусалим. Он появится здесь, наводя страх и ужас на самую природу. Листья будут сохнуть, трава желтеть и камни дрожать при приближении этого страшного черного воина. Черный конь, дышащий огнем. Черный чепрак. Черные латы и шлем, с развевающимися на нем черными перьями. На его латах, словно кровь и слезы, будут сверкать рубины и бриллианты .

И весь, убранный рубинами и бриллиантами, черный всадник будет весь казаться обрызганным кровью и слезами. На его челе будет всеми цветами радуги, словно звезда, сорванная с полунощного неба, сиять и нестерпимым блеском сверкать украшение, закрывающее печать его чела, печать проклятия, позорную и ужасную. На его бледных губах будет змеиться улыбка, презрительная и жестокая. А темные как ночь, надо всем издевающееся глаза будут смотреть смело и гордо. В руках его будет щит с камнями неслыханной величины, неслыханной ценности. Щит, наводящий ужас на врагов, потому что эти невиданные камни будут гореть, как разъяренные глаза дракона .

Следом за черным полководцем появится несметное войско, изо всех народов миpa, такое же черное, так же осыпанное драгоценными камнями. Воздух будет наполнен ржанием черных коней, звоном оружия, криками, полными страшных богохульств, и песнями, полными бесстыдства. За войсками на слонах, на верблюдах, в богатых колесницах, в носилках, несомых невольниками, придут сюда красивейшие женщины миpa. Богато одетые или обнаженные, пьяные от страсти, с глазами, дышащими грехом. Они придут сюда, чтобы насладиться видом крови, ласками наградить победителей и безумной оргией отпраздновать победу .

И подъедет это страшное войско к городу Лидде, чтобы взять «ключ Иудеи» .

И вдруг остановится все как вкопанное, как пораженное молнией. Навстречу ему выедет из города статный Всадник на белом коне, в белых, как снег, блистающих одеждах. Белокурые волосы будут падать по Его плечам, и глаза Его будут тихо и кротко мерцать, как весенние звезды; без лат и без шлема; только в руке Его будет серебряный меч, как молния блещущий при свете утреннего солнца .

И словно стаи лебедей, сверкая своими белоснежными крыльями, спустятся с неба в долину архангелы, ангелы, херувимы и серафимы. Все в белых одеждах, все с золотистыми волосами и голубыми глазами, которые будут светиться, как светятся васильки в золотистой спелой ниве, все они будут держать поднятые к небу блещущие мечи. И будут их вереницы казаться золотым бесконечным потоком, льющимся с неба .

Вздрогнет черное войско. Злобой исказятся черты антихриста. Вонзит он шпоры в бока своего адского коня, и из раненных боков брызнут кровь и огонь. БешеНЕВА 8’2018 254 / Пилигрим но ринется конь, и в ту же минуту поднимет своего белого коня лучезарный Небесный Всадник. И столкнутся их кони с такой силой, что вздрогнет под ними земля .

И целый день будет длиться этот страшный бой, от которого будет дрожать долина .

Бой двух всадников, на который молча будут смотреть два войска: черное и белое .

Когда же день будет склоняться к вечеру, тогда, словно молния, кровавым блеском от пурпурных лучей заката блеснет в воздухе меч Белого Всадника. И разрубит пополам страшный щит и насквозь пронзит рыцаря ада .

— Ты победил! — в ужасе воскликнет антихрист так громко, что его вопль будет слышен во всем миpе и упадет на землю бездыханный. И потечет его черная кровь, темно-красным блеском отливая в лучах солнца. И ужас, и безумие охватят тогда черное войско. Обезумевшие от страха, они кинутся друг на друга, поражая друг друга мечами и копьями. И будут расти потоки их крови, подниматься выше колена, и в этой крови будут тонуть раненые. И заходящее солнце будет видеть эту кровь, последнюю кровь, пролившуюся в миpe, — оно, которое так много видело крови, восходя и заходя. А легионы ангелов будут стоять с высоко поднятыми мечами над этим страшным, над этим последним побоищем и петь «Осанну» ВсадникуПобедителю .

Такова мусульманская легенда .

НЕВА 8’2018

Contents

Prose and Poetry Daria Stakhanova. Poems • 3 Natasha Filimoshkina. Russian Apocalypse. Short story • 7 Nora Yavorskaya. Poems • 15 Elena Yange. Old Mirrors. Novel • 19 Andrey Logutenko. Poems • 159 The Universe of Childhood Vera Kharchenko. „Why Do Not You Laugh? Laughe! Laughter!“ About the Children’s Speech — Seriously! • 163 Publicistic Writings Yuliya Mikhailova. Khrenkov Dmitry Terentyevich (1918—2002). Memoirs of His Daughter • 169 Petersburg Bookman To the 200-th Anniversary of I. S. Turgenev. Irina Chaykovskaya. Chekhov and Turgenev. Typological Similarity of Two Characters. Art of Reading. Gennady Katsov .

Portrait of Unidentied Incomers on the Background of Silent Outcomer. About Victor Sosnora. Book Island. Elena Zinovieva’s publication • 195

–  –  –

Подписку на журнал «Нева» на территории РФ осуществляет агентство «Роспечать»

по каталогу ОАО «Роспечать», подписной индекс 73276 .

Свежие номера журнала, а также отдельные номера за последние годы можно приобрести:

в Санкт-Петербурге — в редакции журнала «Нева» (наб. р. Мойки, 18, тел. 312-49льготную подписку можно осуществить непосредственно в редакции журнала (наб. р. Мойки, 18, тел. 312-49-23) .

За рубежом подписку на журнал осуществляет АО «Международная книга»

(117049, Москва, Большая Якиманка, 39, телефакс: (495) 230-21-17, 238-46-34) .

Оптовая и мелкооптовая продажа: Санкт-Петербург, ООО «Журнал „Нева“», e-mail: oceneva@mail.ru Почтовую рассылку отдельных номеров журнала и книг издательства журнала «Нева» на территории РФ осуществляет редакция. Заказ можно оформить на сайте издательства: http://nevajournal.ru/book.html Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-34950 от 15 января 2009 г .

выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций .

Учредитель: ЗАО «Журнал „Нева“»

–  –  –



Pages:     | 1 | 2 ||



Похожие работы:

«RU 2 469 848 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК B29C 53/38 (2006.01) B29C 65/02 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)(22) Заявка: 2010111246/05, 26...»

«Alasca-2 Команда Sky-Country благодарит Вас за выбор кайта Alasca-2. Мы внедрили новейшие технологии в этот кайт, чтобы подарить Вам максимум удовольствия от катания. Alasca-2 - кайт начального уровня, разработанный специально для обучения и ф...»

«1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 1.1.Краткая характеристика вида спорта Баскетбол на колясках появился в 1946 в США. Бывшие баскетболисты (и не только баскетболисты), во время второй мировой войны, получившие серьезн...»

«Муниципальное образовательное учреждение дополнительного образования детей "Порошинская детская школа искусств" ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА В ОБЛАСТИ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА "ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВО (СОЛЬНОЕ ПЕНИЕ)" РАБОЧАЯ УЧЕБНАЯ ПРОГРАММА...»

«Scientific e-journal • "PEM: Psychology. Educology. Medicine" • ISSN 2312-9352 № 3-4. 2015 (Online) ISSN 2312-9352 Научный журнал "PEM: Psychology. Educology. Medicine" № 3-4. 2015 Материалы V Международн...»

«Государственное образовательное учреждение дополнительного образования детей Дом детского творчества Петродворцового района г. Санкт-Петербурга "Ораниенбаум" Методическая разработка Народные игры для детей Автор, разработчик, составитель: Фадеев...»

«Т.А. Чанкаева i. -Г тш МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МОСКОВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ Т.А. Чанкаева ЭВОЛЮЦИЯ КАРАЧАЕВСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ: ПРОБЛЕМАТИКА. ПОЭТИКА. МЕЖЛИТЕРАТУРНЫЕ СВЯЗИ Москва — Ставрополь ББК 83.3 (2 Рос-Кар...»

«ПАСПОРТ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ (ОБЩЕРАЗВИВАЮЩЕЙ) ПРОГРАММЫ Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования "Центр детского творчества" Название программы Дополнительная общеобразовательная (общеразвивающая) прог...»

«XVIII Национальный конкурс Золотая Психея по итогам 2016 года. Материалы к проекту Духовно-нравственное воспитание одаренных школьников как основа формирования культуры жизни (психолого-педагогическая модель сотрудничества инновационного образовательного учреждения с ак...»

«Содержание Целевой раздел I. Пояснительная записка Цели и задачи программы Педагогические принципы построения программы Взаимодействие участников образовательного процесса. Интегрированные коррекционноразвивающие занятия в системе работы Взаимодействие с семьями воспитанников Целевые ориентиры,...»

«Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования "Детско-юношеская спортивная школа" Методика обучения различным видам спортивных игр (баскетбол) Составитель: Шаньшин Максим Евгеньевич, тренер-преподаватель МБУ ДО ДЮСШ г. Таштагола Таштагол 2016 Содержание: 1. Введение в предмет специализации..3...»

«Чтение Пояснительная записка Рабочая программа составлена в соответствии с учебным планом для детей с легкой умственной отсталостью в структуре сложного дефекта (I вариант). Данная рабочая программа составлена на основе программы специальных (корре...»

«Урок обобщение по теме: "Птицызнакомые незнакомцы", проведенный Поляковой С.Ф. и опубликованный на сайте издательского дома "Первое сентября" в рамках проведения Фестиваля педагогических идей "О...»

«Муниципальное образование Ханты-Мансийского автономного округа – Югра муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Центр развития ребенка – детский сад № 20 "Сказка" (МБДОУ ЦРР "Детский сад № 20 "Сказка") г. Ханты-Мансийск, ул. Комсомольская, д. 30-а, тел/факс: 33-29-39 Программа принята УТВЕРЖДЕНО: на зас...»

«Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования Серовская детская музыкальная школа им. Г. Свиридова ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕРАЗВИВАЮЩАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА В ОБЛАСТИ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА ПРОГРАММА по учебному предмету "Основы музыкального исполните...»

«Пензенский государственный университет Гуманитарный учебно-методический и научноиздательский центр ПГУ Кафедра физического воспитания СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫ ФИЗКУЛЬТУРНОЙ И СПОРТИВНОЙ РАБОТЫ С УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖЬЮ МАТЕРИАЛЫ VII НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ (25-26 октября 2013 год.) ПЕНЗА, 2013...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Горно-Алтайский государственный университет" МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ по дисциплине: Древнетюркский язык уровень основной образовательн...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ФГБОУ ВО "ИГУ" ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ...»

«СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДЕН На педагогическом совете приказом МБОУ ДО "ДЮСШ" протокол от № от _№_ Директор _ А.В.Резайкин Порядок выдачи свидетельств об окончании обучения в Муниципальном бюджетном образовательном учреждении дополнительного о бразования "Детско-юношеская спортивная школа"1.Настоящий порядок р...»

«Выпуск XV (2011) ––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– УДК 821.161.1: 82-95 М.В. ВОЛОДАРСКАЯ (Киев) РЕЦЕПЦИЯ ЛИТЕРАТУРЫ ДЛЯ ДЕТСТВА И ЮНОШЕСТВА: ДИСКУССИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ Ан...»

«3.3. Учет бланков свидетельств ведется в Книге учета бланков строгой отчетности. Книга учета бланков строгой отчетности ведется бухгалтерской службой Учреждения.4. Выдача свидетельств об обучении 4.1. Свидетельство об обучении выдается обучающимся, освоившим АОП Учреждения и прошедшим итоговую аттестацию.4.2. Свидетельства об о...»

«Содержание: I. Целевой раздел 1.1 Пояснительная записка_стр. 3 1.2 Цель_стр. 4 1.3 Задачистр. 4 2. Целевые ориентиры освоения программы_стр. 5 П . Содержательный раздел 2.1 Характеристика детей с ОНР 3 уровень развития речистр.7 2.2 Содержание коррекционно-развивающей работы с детьми, имеющими ОНР 3 уровень разви...»

«Муниципальное учреждение дополнительного образования "Детская музыкальная школа" п.Вишневогорск Дополнительная предпрофессиональная общеобразовательная программа в области музыкального искусства "ФОРТЕПИАНО" Предметная область ПО.01. МУЗЫКА...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.