WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 


«Е. А. Московкина МОТИВ ДЕТСТВА В РОМАНЕ ЗАХАРА ПРИЛЕПИНА «САНЬКЯ» Творчество З. Прилепина по объективным причинам (первый роман «Патологии» вышел в 2004 г.) считается малоизученным и представляет ...»

Е. А. Московкина. Мотив детства в романе Захара Прилепина «Санькя»

УДК 82.091

Е. А. Московкина

МОТИВ ДЕТСТВА В РОМАНЕ ЗАХАРА ПРИЛЕПИНА «САНЬКЯ»

Творчество З. Прилепина по объективным причинам (первый роман «Патологии» вышел в 2004 г.) считается малоизученным и представляет научный интерес как незаурядный феномен современной отечественной

прозы. Мотив детства, во многом определяющий стилистическую манеру писателя, формирует своеобразный метатекст его художественного пространства .

Применение структурно-семиотического метода с целью «декодирования» амбивалентной репрезентации мотива детства в романе Прилепина «Санькя» позволяет интерпретировать художественный дискурс писателя не только как опыт становления «нового реализма» (отчасти посредством интертекстуального диалога с русской классикой), но и как творческий поиск в недрах парадоксальной метафизики постмодерна. В качестве дискурсивного элемента мотив детства становится средством актуализации комплекса перманентной незрелости, свойственного человеку кризисной эпохи .

Ключевые слова: поэтика, мотив, дискурс, тема, прием, детство, ребенок, символ, код, психологизм, постмодернизм .

Творчество З. Прилепина – незаурядное явле- выстраивающих логику сквозных художественных ние в новейшей русской беллетристике, баланси- образов [2–4] .

рующее на грани массовой и «большой» литерату- Но, c точки зрения автора, мотив детства в роры, традиционности и экспериментальности, тен- мане Прилепина «Санькя», являясь ярким поэтиденциозности и исповедальности .

ческим средством, особенностью стилистической Ранние произведения Прилепина привлекают манеры с установкой на подкупающий психоловнимание прежде всего «подростковой» стилисти- гизм, подчеркнутую исповедальность, обезоружикой, инфантильной дерзостью, бравурной бруталь- вающую откровенность, не столько обогащает ностью, граничащей с почти романтической рани- философско-идеологический фон произведения, мостью и уязвимостью центральных персонажей, сколько обнаруживает особую эстетическую позичьи решительные действия «с сухим сердцем» цию по-детски бунтующего литературного маргис. 297] сменяются мироощущением «героя с со- нала, претендующего на статус идейного лидера2 .

дранной кожей». Архетип ребенка – ключевой в романе ПрилеРоман З. Прилепина «Санькя» по причине его пина. Главный герой – в свои двадцать два – сущее политической ангажированности занимает место дитя, не случайно его имя, озаглавившее роман, на книжных полках среди «русских боевиков», про- как будто срывается с бабушкиных уст, отсылает читывается как политический манифест или отно- ко времени безмятежного деревенского детства с сится к разряду запрещенной экстремистской лите- нагретым солнцем загорелым животиком, утренниратуры. Однако ядро этого романа формирует, на ми блинцами, сильными отцовскими плечами. Псивзгляд автора, отнюдь не идеологическая проблема- хологическая незрелость героя подчеркивается его тика, а некая эстетико-психологическая концепция, младенческой рефлексией: «Какой он – Саша? Кто в основу которой положен архетип ребенка. он?» [1, с. 110] – мысленно герой не употребляет Тема детства – одна из приоритетных в творче- местоимения первого лица – его «Я» еще не офорстве Прилепина. Как справедливо отмечают милось: «чего-то всегда не доставало в лице, в отЕ. В. Гусева, А. А. Юферова, она «восходит к соци- ражении» [1, с. 110]. Образ «идейного» Саши Тиально-философской проблематике и включена в шина утопает в детской семиотике: портрет Леникруг волнующих писателя экзистенциальных про- на знаком герою «по букварю» [1, c .





7], во время блем», выполняет «вспомогательную функцию» в революционного шабаша он зачем-то на бегу хваплане «постановки» характера, является частью тает охапку цветов и осыпает ими нищенку «с нехудожественного инструментария «этики семей- изменным младенцем на руках» (на фоне образа ных отношений», «продолжает традиции психоло- постперестроечной мадонны Саша выступает погизма русских писателей-классиков»1, формирует чти блоковским мессией – «В белом венчике из роз систему деталей (яблоко, арбуз, качели, велосипед), / Впереди Иисус Христос» – действие романа наВ романе «Санькя» программным в этом отношении является эпизод покоса как литературный штамп, воспроизводящий хрестоматийные сцены, характерные для творчества Тургенева, Аксакова, Бунина, Паустовского и др .

Ср. «Мы – национальный герой» Э. Лимонова: Прилепин, по собственному его признанию, является поклонником творчества Лимонова. Лимоновские реминисценции в раннем творчестве Прилепина, в частности в «Саньке», особенно очевидны .

–  –  –

сти Христовы, с «распятием» у дерева, ранением в грудь бутылочным осколком и пр. Здесь вновь акцентируется идея воскресения-бессмертия, а также подчеркивается свойственное детям неприятие смерти: «Я не умер … и не умру» [1, с. 170], – рассуждает очнувшийся после пыток Саша .

— 146 — Е. А. Московкина. Мотив детства в романе Захара Прилепина «Санькя»

Основная деятельность «союзников» (членов бается, лидер партии Костенко пишет «детские»

партии «Союза созидающих») – разрушение – не- стихи, употребляет по-детски «красивые слова» – мотивированная, бесцельная детская пассионар- «чудовищный» и «великолепный» .

ность. Собственно в ней и сосредоточена психоло- На фоне этой трогательной детскости подчергическая «притягательность» молодых экстреми- кнуто чужими, искусственными, наносными выстов. Унизить тех, кто «больше ростом», – основ- глядят пафосные реплики Саши в спорах с политиной смысл опасной игры «оставленных», ненаиг- ческими оппонентами: «Я готов жить при любой равшихся детей: «Вы это строили?» – беспомощно власти, если эта власть обеспечивает сохранность вопрошает пожилой майор, «усевшись на зад» по- территории и воспроизведение населения. Нынешсле «позорного» падения в ходе уличной стычки няя власть не обеспечивает ни того, ни другого»

[1, с. 17]. Оказавшись по вине Сашки в несвойст- [1, с. 182], «Революция приходит, когда истончаютвенной высокому («взрослому») званию позе, утри- ся все истины…», «кипящее слово – „фашизм“» [1, руемой плеоназмом («усевшись на зад»), майор об- с. 248–250] и политических призывах: «Русским наруживает взрослую несостоятельность, смягчен- должны все. Русские никому. Русские никому, ную, однако, архетипической тривиальностью тан- только себе – вернуть Родину» [1, с. 314], «Россию дема ‘старый/малый’ (кульминацией романа станет питают души ее сыновей – ими она живет .

Не праакция в Риге, в которой радикально настроенные ведниками живет, а проклятыми» [1, с. 345]. Однаэсэсовцы» намерены отстоять честь русских вете- ко самые высокопарные и афористичные обобщеранов Великой Отечественной войны). ния Сашка произносит, шепелявя, беззубым ртом, К финалу романа инфантильная струна в образе дивясь обилию шипящих звуков в русском языке, и Саши становится более пронзительной, звенящей таким образом вновь обнаруживает младенческую тревожно, нестерпимо трагично: с пистолетом за сущность. Своеобразное объяснение Сашкиной пазухой, готовясь совершить убийство, Саша заме- прозорливости в одном из интервью дает сам Причает кота на подоконнике, протягивает руку: «Киса лепин: Сашку сильно ударили по голове – вот и моя, киса…» [1, с. 219]4; в ожидании сигнала к за- пришло политическое озарение, вот и родились в хвату здания МВД Сашина орда коротает время на его разбитой голове «смертельно важные вещи», «качельках» в парке; железные ворота перед здани- чуждые детскому Санькиному сознанию .

ем спецназа Министерства внутренних дел «хоте- Откуда у заброшенного, малообразованного нелось лизнуть языком» [1, с. 315]; захваченный со- доросля, «безотцовщины» такие емкие философюзниками склад оружия представляется им «мага- ско-поэтические аллюзии к поэтам серебряного зином новогодних подарков» [1, с. 321]. века? Например, «Парки дряхлые, прядите»

Накануне очередной хулиганской вылазки «эсэ- (Д. Мережковский «Парки») или «Русь бредит Босовцев» Саша проявляет, казалось бы, не свойст- гом, красным пламенем, / Где видно ангелов сквозь венную духу экстремизма сентиментальность: дым...» (Н. Гумилев «Старые усадьбы»).

И вновь проливает слезы над эпизодом любимого фильма Прилепин дает не самое убедительное объяснение:

своего детства «Чапаев». «Чапаев» – симулякр Сашка – «профессорский сынок» .

своеобразного причащения Саши пламенной сти- В таком наивном схематизме образа Саши Тихии революции5. Через спонтанную детскую реак- шина обнаруживается непреодолимая дистанция цию герой «обнуляет» ставший излишним грузом между героями-набросками Прилепина и тщательдореволюционный» жизненный опыт, готовясь но выписанными, последовательными, психологиобрести Новую жизнь в новом качестве: «Истинно чески эволюционирующими «новыми людьми»

говорю вам, если не обратитесь и не будете как русской классики (Базаров, Штольц, Павел Владети, не войдете в Царство Небесное» [Мф. 18:3] – сов): разве что с Чернышевским может соперниевангельский претекст может быть самым прямым чать Прилепин в инфантильной каламбурной логиидеологическим» источником подчеркнутой «дет- ке нигилизма в духе Веры Павловны: «Не хочу, не скости» прозы Прилепина. хочу, не хочу ничего, чего не хочу!». СвоеобразХаризма других ребят, партийных товарищей ным преодолением этой дистанции служит ПрилеСашки, также замешана на инфантилизме: сдер- пину поэтика состояния, опирающаяся на виртужанный Негатив (Нега – амбивалентное прозвище) озную технику инфантильного психологизма:

разговаривает с комнатными цветами, суровый детские нарративы романа оживляют и конкретиОлег носит шапку с помпоном, Венька всегда улы- зируют не только образ главного героя, но также Подобную, определенно детскую попытку заручиться эмоциональной поддержкой животного совершает Новиков в «Допросе», беседуя о наболевшем с котенком: «Мир разваливается на куски, кот» [7, с. 87] .

Постмодернистская деконструкция этой исторической фигуры, произведенная в романе В. Пелевина «Чапаев и пустота», используется Прилепиным в качестве кода «детской» культуры эпохи, «присвоившей» детство героев романа .

–  –  –

«Не было такого зеркальца, чтобы разглядеть свое отражение. Словно на это зеркальце наступили сапогом, раздавили его. И, силясь рассмотреть себя в осколках, можно было увидеть лишь непонятные черты, из которых не составить лица» [1, с. 109]. В финале романа эта метафора дублируется образом «обезличенного» Костенко: «Меня били деревянной палкой по лицу. Призывали немедленно распустить партию … Теперь у меня нет лица» [1, с. 346], мотив двойничества, узнавания-отражения, поиска себя в другом возникает в сцене драки с кавказцами, где среди задержанных вместе с Сашей ребят оказывается его тезка подросток-кавказец: в милицейской «кандейке» ребята сидят «лицом к лицу» [1, с. 84–86] .

Ср. «В наше время идеологичны… инстинкты! Моторика! Интеллектуальное менторство устарело, исчезло безвозвратно» [1, с. 183], – утверждает Саша в одной из своих цветистых «проповедей», отказываясь формулировать политическую идею «союзников» .

Сосед по больничной палате, с любопытством естествоиспытателя изучающий Сашу как «живого экстремиста», называет его «прекрасным цветком в политике» [1, с. 180], что вновь отсылает семиотике хиппи .

–  –  –

Тема могил оттеняется рефреном в сцене политической дискуссии в больнице: «Мне показалось, что вы пришли, чтобы создать новую почву, взамен старой, потерявшей свое плодородие, вообще все потерявшей. – Кроме могил, – сказал Саша. – Да-да, кроме могил, – согласился Лева и сразу поехал дальше, вдогонку за своей мыслью» [1, с. 180] .

–  –  –

Интересно, что восприятие Прилепиным лите- неспособные политические этосы, и неприкаянноратуры в целом (или то восприятие, которое он го бродягу, исповедующегося через детскую эксафиширует) – несколько мальчишески-наивное траверсию, демонстрирует собственный его (Примассовое, обывательское): в литературе его при- лепина) метафизический маятник между импульвлекает «месиво и крошево», чтобы она (литерату- сивной детской пассионарностью и сдерживаюра. – Е. М.) «разрывала на части». Подростковая щей, стабилизирующей интеллектуальностью12 .

риторика проступает как в поэтической «целому- Инфантильная экзистенция литературного продренности» (“…прошел дождь – тихий, мягко про- странства Прилепина, безусловно, имеет самое шуршавший, веселый и нежный, будто четырех- прямое отношение к «натужной моложавости» полетний мальчик проехал мимо на велосипеде” стмодернизма: «Поссорившаяся сама с собой совс. 152]10), так и в стилистической небрежности ременная культура потеряла к себе уважение и Прилепина. Он сам признает, что не перечитывает оставила искусство без больших взрослых тем»

свои тексты, поэтому в них встречаются граммати- [5, с. 87], однако счастливым парадоксом творчестческие нарушения и опечатки («придти», «дымя- ва писателя является пронзительная исповедальщееся кофе» и пр.). Писатель не вымарывает и не ность, которая через это детское, незащищенное, выбраковывает тексты своих произведений, демон- откровенное, через ошеломляющее «метафизичестрируя тем самым самоуверенность юношеского ское сиротство» прорывается к «большой» литерамаксимализма. Язык Прилепина идеально переда- туре, со свойственной ей «недосказанностью подет впечатление свойственной переходному возра- линного искусства» [10] .

сту неопрятности, несобранности и несдержанно- В творчестве Прилепина, как и в литературном сти. Сложно судить, является ли прилепинская ма- наследии Лимонова, в непримиримую борьбу встунера литературной имитацией, работой «под наив» пают ребенок, взращенный уголовной романтикой (в духе Лимонова, Э. Лу, В. Шукшина) или же слу- подворотни времен заката СССР (Лимонов застал жит отражением мироощущения самого писателя, начало заката, его истоки, а Прилепин – конец и в котором признаки незрелого письма выступают в его последствия), когда «все дети росли как Маукачестве психологической регрессии. гли» [7, с. 56], и «слюнявый интеллигент» [6], восВероятно, демократизация-инфантилизация ге- питанный русской классикой. Мотив детства трансроя, сюжета, стиля – своеобразный вызов Приле- формирует сюжетную канву романа Прилепина в пина, прошедшего литературное становление иносказание, на злободневную основу которого нав людях»11, постмодернистской «профессорской низывается психология «порогового» менталитета, литературе», а раздвоение образа Саши Тишина на психология ребенка, ищущего взросления, и взропрофессорского сынка», проповедующего нежиз- слого, жаждущего детства .

Ср. «Когда я ложился спать, головой в большую подушку, сердце билось с таким звуком, как если бы ребенок, скорей всего мальчик, красивым зимним утром, в тихой, еще сонной деревне, идет в валенках по крепкому, розовому снежку. Хруст. Хруст» [7, с. 99] .

Профессиональная биография Прилепина чрезвычайно неоднородна: состоявшемуся сегодня журналисту, политику, писателю, музыканту доводилось служить в ОМОНе, работать разнорабочим, охранником и пр .

Отчасти эта дилемма в несколько даже комичном обрамлении представлена в описании одной из хулиганских выходок «союзников», где Саше отводится нестандартная функция редактора надписей на заборах: «– Короче, парни, времени нет, – сказал Саша, подбегая, и только сейчас приметил, как Веня выводит баллончиком на фасаде здания: «“Мрази ненавидим вас”. – Откуда у тебя баллончик? – спросил. – Всегда с собой ношу. – Запятую поставь после «мрази». И восклицательный знак. – После запятой? – на полном серьезе спросил Веня» [1, с. 280] .

Список литературы

1. Прилепин З. Санькя. М.: АСТ, 2015. 349 с .

2. Гусева Е. В. Концепция детства в творчестве З. Прилепина: дис. … канд. филол. наук. М., 2014. 222 с .

3. Гусева Е. В. Своеобразие мира детства в романе З. Прилепина «Санькя» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013 .

№ 7 (25): в 2 ч. Ч. I. C. 51–56 .

4. Юферова А. А. Мотив качелей в прозе Захара Прилепина // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2011. № 4 (1). С. 328–331 .

5. Генис А. Вавилонская башня: искусство настоящего времени. М.: Независимая газета, 1997. 256 с .

6. Лимонов Э. Это я, Эдичка. М.: Конец Века; 1992. 335 с. // Lib.Ru: Библиотека Максима Мошкова. URL: http://lib.ru/PROZA/LIMONOV/ edichka.txt (дата обращения: 03.06.2015) .

7. Прилепин З. Восьмерка. Маленькие повести. М.: Астрель, 2012. 352 с .

8. Горький М. Несвоевременные мысли // Новая жизнь. 1918. № 109 (324). 6 июня (24 мая) .

— 150 — Е. А. Московкина. Мотив детства в романе Захара Прилепина «Санькя»

9. Гачев Г. Национальные образы мира (Космо-Психо-Логос). М.: Сов. писатель, 1988. 396 с .

10. Вайль П., Генис А. Уроки изящной словесности. М.: Независимая газета, 1991 // Lib.Ru: библиотека Максима Мошкова. URL: http://lib.ru/ PROZA/WAJLGENIS/literatura.txt (дата обращения: 30.04.2015) .

–  –  –

MOTIF OF CHILDHOOD IN THE NOVEL BY ZACKARY PRILEPIN “SANKYA”

The literary work of Z. Prilepin is not studied enough for objective reasons (the first novel “Pathology” was publicized in 2004). Prilepin’s prose attracted scholarly interest as an outstanding phenomenon of the modern Russian literature. The motif of childhood, that largely determines the stylistic manner of the writer, creates a kind of metatext of his artistic space .

The application of structural-semiotic method to “decode” the cultural content of the motif of childhood in Prilepin’s novel “Sankya” allows to interpret the discourse of the writer, not only as the experience of becoming the “new realism” (in part, through intertextual dialogue with the Russian classics), but also as a creative search in the paradoxical metaphysics of postmodernism. As a discursive element the motif of childhood becomes the way of actualization of the complex permanent immaturity of human in crisis era .

Keywords: poetics, motif, discourse, theme, method, childhood, child, symbol, code, psychologism, postmodern .

References

1. Prilepin Z. San’kya [Sanika]. Moscow, AST Publ., 2015. 349 p. (in Russian) .

2. Guseva E. V. Kontseptsiya detstva v tvorchestve Z. Prilepina. Dis. kand. lol. nauk [The concept of childhood in the works of Z. Prilepin. Diss .

cand. philol. sci.]. Moscow, 2014. 222 р .

3. Guseva E. V. Svoeobraziye mira detstva v romane Z. Prilepina “San’kya” [The originality of the world of childhood in the novel by Z. Prilepin “Sanka”]. Filologicheskiye nauki. Voprosy teorii i praktiki – Philology. Questions of theory and practice, 2013, no. 7 (25), in 2 vols. Vol. I, pp. 51–56 (in Russian) .

4. Yuferova A. A. Motiv kacheley v proze Zakhara Prilepina [The motive of swings in the prose of Z. Prilepin]. Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo – NNSU Bulletin, 2011, no. 4 (1), pp. 328–331(in Russian) .

5. Genis A. Vavilonskaya bashnya: iskusstvo nastoyashchego vremeni [Tower of Babel: the art of the present time]. Moscow, Nezavisimaya gazeta Publ., 1997. 256 p. (in Russian) .

6. Limonov E. Eto ya, Edichka [It’s me, Eddie]. Moscow, Konets veka Publ., 1992. 335 p. (in Russian) .

7. Prilepin Z. Vos’merka. Malen’kiye povesti [The eight. Little stories]. Moscow, Astrel’ Publ., 2012. 352 p. (in Russian) .

8. Gor’ky M. Nesvoevremennye mysli [Untimely thoughts]. Novaya zhizn’ – New life, 1918, no. 109 (324) (in Russian) .

9. Gachev G. Natsional’nye obrazy mira (Kosmo-Psikho-Logos) [National images of the world. Cosmo-psycho-logo]. Moscow, Sov. Pisatel’ Publ., 1988. 396 p. (in Russian) .

10. Vayl’ P., Genis A. Uroki izyashchnoy slovesnosti [Native language. The lessons of ne literature]. Moscow, Nezavisimaya gazeta Publ., 1991 .

185 p. Lib.Ru: biblioteka Maksima Moshkova [Lib.Ru: Maxim Moshkov’s library]. URL: http://lib.ru/PROZA/WAJLGENIS/literatura.txt (accessed:

30.04.2015). (in Russian) .

–  –  –

— 151 —






Похожие работы:

«Министерство здравоохранения Украины Высшее государственное учебное заведение Украины “Украинская медицинская стоматологическая академия” Утверждено на заседании кафедры детской хирургической стоматологии с пропедевтикой хирургической стоматологии "_"20_г. протокол № заведующий кафедрой, д. мед.н., професс...»

« Аба, мама моя, Пред тобой преклоняются горы, Восхищаются светом души твоей Звезд лучезарные взоры.Для меня ты: И горы, И выси над ними, И с высей — потоки. Обо всем этом — в книге моей. О тебе — мои думы и строки! ...»

«Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение города Калининграда средняя общеобразовательная школа № 38 РАССМОТРЕНО "СОГЛАСОВАНО" "УТВЕРЖДЕНО" на заседании МО на заседании ПС приказом директора протокол № 1 протокол № 1 по школе № 230 " 29 " августа 2016 " 29 " августа 2016 " 30 "...»

«Содержание № раздела Наименование раздела Страница Целевой раздел программы 1. 3 Пояснительная записка 1.1. 3 Цель программы 1.1.1 3 Задачи программы 1.1.2 3 Принципы и подходы к формированию рабочей программы 1.1.3 4 Основания разработки рабочей программы (документы и 1.1.4 4 программно-методические материалы) Срок реализации рабочей програм...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ ДЕТСКАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА №8 Дополнительная общеразвивающая программа "Музыкальное искусство" Рабочая программа по учебному пре...»

«Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования "Николаевская Детская Школа Искусств" ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕРАЗВИВАЮЩАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА В ОБЛАСТИ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА Программа по учебному предмету "СЛУШАНИЕ МУЗЫКИ" Николаевка 2015 Переименована в МБУ ДО "...»

«Деструктивные детско-родительские отношения являются сложным полиструктурным образованием, включающим родительское, детское, прародительское отношения. Проанализировав различные типы структур детско-родительских отношений (Варга А.Я., Смирнова Е....»

«Департамент образования города Москвы Московский институт открытого образования Всероссийская олимпиада школьников по литературе ОКРУЖНОЙ ЭТАП 2011-2012 учебный год 9 класс 1 2 3 4 5 итого 15 баллов 12 баллов 5 баллов 10 баллов 57 баллов 99 баллов I. Выполни...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.