WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 


Pages:     | 1 || 3 |

«БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ЛАКУНЫ В ЯЗЫКЕ И РЕЧИ Сборник научных трудов Под ред. проф. Ю.А. Сорокина, проф. Г.В. Быковой Благовещенск 2003 ББК 81.002.3 +81.001.6 ...»

-- [ Страница 2 ] --

г) увеличением гендерной составляющей образов и пр .

Иными словами, ассоциативный эксперимент позволил обнаружить определенную динамику в развитии образов языкового сознания немцев, связанную с временными изменениями в языке и менталитете народа. Метод установления лакун позволил дать качественную классификационную характеристику обнаруженным изменениям за прошедший период в рамках одной культуры .

Использованная литература

1. Горошко Е.И. Интегративная модель свободного ассоциативного эксперимента. - Харьков - М., 2001 .

2. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. - М., 2000 .

3. Караулов Ю.Н. Ассоциативная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. - М., 1999 .

4. Караулов Ю.Н. Русский ассоциативный словарь как новый лингвистический источник и инструмент анализа языковой способности //Русский ассоциативный словарь. - М., 1994 .

Кн.1 .

5. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Культура и ее этнопсихолингвистическая ценность. В кн.: Этнопсихолингвистика. М.:«Наука», 1988 .

6. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Социоментальная картина мира: опыт моделирования коллизий сознания. В кн.:

Язык и сознание. Парадоксальная рациональность. Ин-т языкознания РАН. - М., 1993 .

7. Стернин И.А., Быкова Г.В. Концепты и лакуны // Языковое сознание: формирование и функционирование. - М., 1993 .

8. Тарасов Е.Ф. Актуальные проблемы анализа языкового сознания //Языковое сознание и образ мира. - М., 2000 .

9. Тарасов Е.Ф. Межкультурное общение - новая онтология анализа языкового сознания //Этнокультурная специфика языкового сознания. - М., 1996 .

10. Тарасов Е.Ф. О формах существования сознания // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. - М., 1993 .

11. Текст как явление культуры / Г.А. Антипов, О.А .

Донских, И.Ю. Марковина, Ю.А. Сорокин - Новосибирск:

«Наука», 1989 .

12. Уфимцева Н.В. Психолингвистика (обзор) //Социальные и гуманитарные науки. - М., 1998 .

13. Уфимцева Н.В. Русские: опыт еще одного самопознания //Этнокультурная специфика языкового сознания. - М., 1996 .

14. Шишканов И.В. Специфика немецкого и русского языкового сознания (психолингвистический анализ тематической группы «Человек»): Автореферат дис.... канд. филол. наук .

- М., 2002 .

15. Ertelt-Vieth, Astrid: Kulturvergleichende Analyse von Verhalten, Sprache und Bedeutungen im Moskauer Alltag: Beitrag zu einer empirisch, kontrastiv und semiotisch angerichteten Landeswissenschaft. / Astrid Ertelt-Vieth. - Frankfurt am Main; Bern; New York; Paris: Lang, 1990 .

16. Norms of Word Association / Ed. by Leo Postman and Geoffrey Keppel. - New York and London: Academic Press, 1970 .

–  –  –

ИНТЕРКУЛЬТУРНЫЕ ЛАКУНЫ В ТЕКСТЕ

С НЕВЕРБАЛЬНЫМ КОМПОНЕНТОМ

В отечественной психолингвистике начало разработкам в области теории лакун было положено Ю.А. Сорокиным и И.Ю. Марковиной в целом ряде публикаций (АДМС, 89). Авторами введено понятие лакуны как сигнала специфики лингвокультурной общности, разработан понятийнотерминологический аппарат описания феномена лакунарности, выявлены и систематизированы разновидности лакун, введены понятия заполнения и компенсации как способов элиминирования лакун. Созданный Ю .




А. Сорокиным и И.Ю. Марковиной метод установления лакун в настоящее время широко используется для сопоставления и описания специфики лингвокультурных общностей. Изучение феномена лакунизации проводилось и зарубежными исследователями, использовавшими такие термины, как gaps (K.Hale), random holes in patterns (Ch. Hocket). Отечественная и зарубежная традиции отличаются не только терминологически, но и концептуально. В зарубежной лингвистической науке существование лакун объясняется механизмом функционирования лингвистических и культурологических универсалий (Hale 1975) .

В рамках подхода, сложившегося в отечественной науке, явление лакунарности интерпретируется в понятиях общекультурного «инварианта» и этнокультурного (специфического) «варианта» вербального и невербального поведения (АДМС 89) .

Наш путь исследования предполагает перебор большого количества лингвокультурных вариантов, что способствует выявлению характера сосуществования (степени лакунизированности/ нелакунизированности) этноспецифических вариантов, сформировавшихся в результате особой комбинаторики инвариантных составляющих культуры .

Основная масса сопоставительных работ, в которых выявляются и описываются лакуны различных типов, представляет собой масштабную попытку отечественных исследователей осуществить «перебор» как можно большего количества лингвокультурных вариантов. В результате таких исследований происходит дальнейшая разработка понятийнотерминологического аппарата теории лакун, выявляются новые их разновидности, уточняется содержание приемов элиминирования лакун. По сути, идет накопление фактического материала о специфике языкового сознания и концептуальных картин мира носителей различных языков и культур .

Исследование, фрагмент которого представлен в данной публикации, представляет собой опыт сопоставления русского и английского (британского) национальных вариантов общечеловеческой «смеховой культуры» .

Возникновение коммуникативных конфликтов, как правило, является следствием принадлежности коммуникантов к разным культурам, поскольку у них отсутствует общность мыслительных форм, общность языковых сознаний, что обеспечивает эффективность общения и взаимопонимания внутри одной лингвокультурной общности (Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф. Национально-культурная специфика речевого поведения 1977) .

Более того, восприятие чужой культуры (инокультурного текста) происходит через призму локальной культуры реципиента, поэтому процесс межкультурного общения проходит с различной степенью понимания в зависимости от размера культурологической дистанции между коммуникантами, а также их целей и потребностей инокультурного реципиента (АДМС 89) .

Расхождения в языковой и экстраязыковой системах различных культур называются лакунами, которые относятся к соответствующим классам – интеръязыковым и интеркультурным [Сорокин 1977; Жельвис, Марковина 1979; Марковина 1981; Сорокин, Марковина 1983, 1985, 1988; Антипов. Донских, Марковина, Сорокин, 1989; Сорокин, Марковина 1993; Марковина, Данилова 2000 и др.]. Каждый из этих классов распадается на подклассы и получает соответствующее выражение в текстах разных типов (гомогенных и гетерогенных, вербальных и с невербальным компонентом) .

Мы рассматриваем общение, которое происходит посредством текстов. Текст, являющийся формой существования культуры и языкового сознания, целесообразно трактовать шире, чем в традиционной лингвистике, включая не только языковые вербальные знаки, но и знаки иной природы. Принимая во внимание одно из основных свойств текста, названное Ю.М .

Лотманом “презумпцией закодированности”, представляется возможным считать текстом сообщения, составленные при помощи любых символических систем .

В рамках той или иной культуры невербальные элементы наряду с вербальными также обладают самостоятельной ценностью и несут значительную часть смысловой нагрузки сообщения (текста). Видимо поэтому наличие невербального элемента (особенно видеоряда) в структуре семиотически гетерогенного текста существенно облегчает задачу восприятия сообщения ввиду общности биологических (физиологических, эмоциональных и т.д.) человеческих характеристик, присущих представителям любой лингвокультурной общности. Однако именно самостоятельная ценность невербального элемента представляет особую трудность при восприятии и даже может привести к нарушению коммуникации, поскольку невербальный элемент наиболее четко иллюстрирует нередко неосознаваемые различия в “технологии общения” (Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф.), которые и составляют национальную специфику лингвокультурной общности .

На примере вербально-иконических текстов со статическим невербальным компонентом и графической вербальной частью из британской периодики (карикатур), предъявленных русскоязычному реципиенту, рассмотрим роль и место невербального компонента при восприятии столь специфического вида текста, как комический текст с невербальным компонентом (ТНК) .

Предполагалось, что, как и всякий текст, созданный в неавтохтонной культуре, ТНК будет некоторым образом лакунизирован, поскольку полнота и адекватность восприятия текста обусловлены объемом и глубиной знания реципиента о культурном фонде, а также владением комплекса фоновых знаний, общих для представителей той или иной лингвокультурной общности (культурный фон) [Сорокин, Марковина 1989]. Целью экспериментального исследования было выявить, как взаимодействуют национальные образы сознания при восприятии и понимании комического ТНК в неавтохтонной культуре .

В задачи экспериментального исследования входило выяснить, насколько данный тип текста насыщен лакунами, к каким разновидностям они относятся и каковы способы их элиминирования, чтобы определить, насколько и в чем совпадают или не совпадают образы сознания представителей двух культур. А также определить, каким образом комический ТНК трансформируется в сознании иноязычного реципиента, каковы объем и глубина фоновых и фондовых знаний реципиентов, способствующих пониманию инокультурного юмора в форме комического ТНК; выявить случаи нарушения коммуникации (коммуникативных конфликтов) .

В качестве материала использовался 41 комический ТНК (карикатура) из британской периодики наиболее широко распространенной и актуальной тематики, например, личная жизнь, достижения науки, политика (по материалам обзора британской прессы за 1996-1999 г.) в черно-белом исполнении (для исключения влияния национальной специфики цветовой символики), не являющиеся иллюстрациями к статьям той или иной тематики .

Для получения исходного стандарта была создана обобщенная “проекция носителя” по материалам 10 проекций респондентов-экспертов, с которой в дальнейшем сравнивались проекции носителей русской культуры. В качестве экспертов выступили британские специалисты, работающие в различных отраслях деятельности (инженеры, менеджеры, преподаватели)

– носители современной британской культуры .

Респондентами в нашем исследовании были, во-первых, студенты старших курсов МГЛУ им. М. Тореза, 8 человек, 20-25 лет, со знанием двух иностранных языков (профилирующий – немецкий), без опыта непосредственного контакта с британской культурой; во-вторых, участники международного семинара для органов местного самоуправления г. Тамбова Международного Республиканского Института (IRI), 20 человек, 25-50 лет, образование высшее, без опыта общения с иными культурами. В данном случае состав реципиентов характеризовался значительной разницей в возрасте, роде занятий и социальном происхождении .

В рамках исследования намеренно были созданы условия возможного коммуникативного конфликта при вступлении в контакт не только двух различных культур, но и комбинации двух различных знаковых систем, получающие отличные друг от друга планы выражения в обеих культурах .

Сравнение выявило сходства и различия в понимании комического ТНК носителями сопоставляемых культур, что также позволило рассматривать русскоязычные проекции в категориях понятно - непонятно, пнято - не понято. Разница между этими парами критериев сопоставления заключается в том, что ТНК может быть понятным (о чём, тема рисунка ясна), но не пнятым (зачем, рема не ясна или не очевидна) или понятым “не так”, когда русскоязычная проекция не совпадает с обобщенной англоязычной проекцией .

Пилотажное исследование проводилось в два этапа.

На первом этапе было получено 328 ответов – вербальных читательских проекций, анализ которых позволил разделить их на три группы:

- интерпретация содержания предложенных ТНК;

- описание собственных ощущений и реакций на увиденное;

- отказ (мотивированный/немотивированный) .

Распределение ответов проанализируем по форме (критерии лаконичности, эмоциональности) и характеру (критерии категоричности, мотивированности отказа) в гендерном аспекте, а также по критерию совпадения с “экспертной оценкой” .

По форме ответов девушки оказались склонны к многословности, эмоциональности, стремлению описать ту или иную ситуацию через универсальные, на их взгляд, ценности. Некоторые давали по 2 варианта интерпретации (2 человека, 6 ответов) .

По характеру ответы участников были в основном категоричными (самый типичный ответ – “само за себя говорит”), что свидетельствует об отсутствии сомнений в правильности собственной трактовки (самоуверенность). Это может также означать, что реципиент не предполагает возможности существования нескольких трактовок одного и того же явления, события (жесткость). В обоих случаях наблюдается проявление ригидности, неспособность или нежелание воспринимать и принимать незнакомое, новое. В целом, девушки оказались склонными к меньшей категоричности оценок и реакций (16 ответов из 205 (7,8%) при 3 из 123 у юношей (2,3%)). Об этом свидетельствуют словосочетания и слова, выражающие неуверенность, глаголы в сослагательном наклонении, модальные выражения, которыми сопровождаются их ответы: “может быть”, “возможно”, “видимо”, “кажется”, “я бы сказала”, “наверное”, “что-то о…”, “почему-то” .

Кроме того, было зафиксировано 14 (4,3%) отказов с мотивировкой, свидетельствующей о полном непонимании: “не понял”, “не поняла юмора”, “это английский юмор или немецкий?”. В данном случае реципиенты как бы отгораживаются от проблемы, избегая ответов, но этот факт свидетельствует, что “чужое” (новое, незнакомое) ими опознано и осознано как “не свое” .

По мнению реципиентов, из 41 ТНК не оказалось ни одного текста, не понятого всеми реципиентами. Однако 20 ответов из 328 можно считать полными отказами в силу абсолютной непонятности. Из 41 ТНК 19 – понято всеми (46%), 7 – не понято лишь 1 реципиентом (12,5%), 6 – 2-3 реципиентами (14%) .

Количество ответов, не совпавших с “экспертной оценкой” - 160 (47,8%) - свидетельство случаев нарушения коммуникации, а также наличия секторов культуры, частично или полностью “закрытых” для восприятия русскоязычного реципиента, что связано с недостаточной/полной неосведомленностью о реалиях британской жизни (культурный фон) и с исторической традицией британцев (культурный фонд). Таким образом, говоря о понимании, мы имеем в виду фабульную составляющую ТНК .

Самым значительным результатом данного этапа исследования стал факт непризнания реципиентами комизма предъявленных ТНК. Очевидно, что “чужое” фиксировалось и маркировалось именно в плане отказа видеть смешное: “Где же тут подвох?”, “не понял юмора…”, “понятно, но не смешно” и т.д .

Видимо, инокультурный юмор, замешанный на общей “культурной памяти” носителя автохтонной культуры (Сорокин Ю.А, Марковина И.Ю.), а также на традициях в освещении смешного, носит принципиально лакунизированный характер и не может быть понят без дополнительных комментариев .

Таким образом, пилотажный этап эксперимента показал, что британский комический ТНК (КТНК) принципиально доступен пониманию русскоязычным реципиентом и даже отчасти понимается именно так, как его видят носители автохтонной культуры, оставляя, тем не менее, в «зоне нечувствительности»

реципиента одну из основных черт – комичность. В связи с этим возникла идея второго этапа – ассоциативного эксперимента, в котором КТНК мог бы выступать стимулом. Так были получены ассоциативные реакции на инокультурный КТНК, предложенный реципиентам в качестве стимула .

Интересно отметить, что ассоциативные реакции данной группы реципиентов имели форму разнообразных цитат и фразеологизмов, и в целом даже мужские интерпретации были более эмоционально окрашены: “мещане”, “жертва”, “чернуха”;

много восклицательных знаков, многоточий, междометий. И, как и у студентов, мужские интерпретации отличались большей категоричностью по сравнению с женскими: у мужчин отсутствуют модальные выражения. Данное обстоятельство может свидетельствовать о следующем:

- полная уверенность в себе, в правоте своего мнения;

- проявление стремления к однозначности и рациональности;

- бльшая раскрепощенность при выражении своего мнения;

- бльшая осведомленность о текущих событиях .

Для женских интерпретаций характерно следующее:

- меньшая категоричность (объяснения своих собственных интерпретаций);

- нерешительность (много цитат в кавычках в форме ссылок на мнения “кого-то еще», не своего);

- обилие модальных выражений (“скорее всего”, “наверное”, “может быть”, “кажется”);

- категоричность ответов прямо пропорциональна возрасту реципиентов (чем старше, тем увереннее и лаконичнее);

Общие тенденции в ответах реципиентов:

- чем моложе, тем неувереннее;

- чем моложе, тем больше отказов отвечать, особенно по причине закрытости иноязычного ТНК (самый распространенный ответ – “не понял”);

- Непонятное часто обозначается как “английский юмор”;

- Молодежь склонна оперировать понятиями “понятно”, “смешно” (“понятно, но не смешно”, “понятно и смешно”);

Относительно наличия в ТНК лакун различных типов предварительные результаты исследования показали, что в подобных текстах встречаются как лингвистические, так и культурологические лакуны. Первые характерны для вербальной составляющей ТНК, последние, в основном, - для иконической составляющей. Вербальная часть значительно меньше по объему и, как правило, по смысловой нагрузке. Однако отсутствие вербальной составляющей зачастую делает ТНК совершенно непонятным (если только ее отсутствие не намеренное). При сопоставлении вербальной части ТНК с ее переводом на русский язык, были выявлены все три вида языковых лакун (лексические, грамматические и стилистические), отражающие объективные различия в строении систем двух языков. Испытуемым предъявлялся только переводной вариант ТНК, поскольку они не владеют английским языком. Именно поэтому при подготовке экспериментального материала были выбраны ТНК с минимальной вербальной составляющей: надо было максимально сократить необходимость перевода и тем самым избежать промежуточной интерпретации переводчика, сосредоточившись на невербальном аспекте текста .

Среди субъектных лакун культурологической группы, отражающих национально-культурные особенности участников коммуникации, особенно ярко проявились, как и следовало ожидать, “карнавальные” лакуны (Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А.). Зачастую испытуемые сигнализировали об этом самым непосредственным образом: “понятно, но не смешно”. Один из них прокомментировал это явление устно, ничего не написав при заполнении опросника: “Я знаю, о чем это, потому что читаю газеты, но не понимаю, что тут смешного” (все примеры взяты в основном из первой части эксперимента, где респонденты давали интерпретации текстов) .

Наличие как мотивированных, так и немотивированных отказов свидетельствует также о наличии ментальных лакун (разновидность деятельностно-коммуникативных): русскоязычные реципиенты растерялись, попытка понять текст, отражающий специфику “чужой” культуры, поставила их в тупик, даже при переведенной вербальной части текста. В подобных случаях наличие лакун нарушает процесс межкультурного общения .

Значительные затруднения вызвали лакуны культурного пространства (сетевой магазин, пластиковые платежные карты сети универсамов, банкротство действующих компаний, титулы, имена собственные), что свидетельствует о серьезных расхождениях и несовпадениях в том комплексе знаний, который характеризует определенный уровень и направление интересов общества, а также определяет уровень его сциентизации (Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю.). С особым трудом реципиенты преодолевали лакуны культурного фонда (аллюзии, цитаты, ссылки на исторические события) .

Анализ ответов респондентов выявил типичные стратегии и тактики элиминирования лакун в инокультурном КТНК .

Многие из испытуемых, особенно женщины, а также преподаватели стремились разъяснить (видимо, в первую очередь самим себе) смысл не только понятных, но и малопонятных КТНК, что и привело к значительной некатегоричности их ответов. Чаще всего испытуемые комментировали и разъясняли понятное (и особенно непонятное) цитатами из широко известных отечественных кино- и мультфильмов, понятиями/реалиями нашей жизни (“Жириновский №2”, “Москва слезам не верит” и т.п.) .

Таким образом, сами реципиенты пытались применить прием компенсации (подбор тождественного или квазитождественного элемента своей культуры) в качестве способа элиминирования лакун. Однако ввиду сильных расхождений в характере концептов данных лингвокультурных общностей восприятие ТНК без дополнительных комментариев представляется проблематичным. Для полноценного понимания подобных текстов необходимо “вмешательство” специалиста и применение приема заполнения лакун, хотя это вряд ли облегчило бы понимание комической составляющей ТНК .

В результате эксперимента была выявлена высокая степень лакунизированности КТНК, которая проявилась в следующем:

- стремление реципиентов элиминировать лакуны самостоятельно при помощи приема компенсации (все цитаты взяты из отечественных песен, стихов, кинофильмов, широко использовались также русские пословицы, поговорки и даже лозунги);

- для понимания и адекватного восприятия необходимо заполнение лакун специалистом, владеющим необходимыми фоновыми и фондовыми знаниями о культуре, в которой создан ТНК;

- реципиенты обладают фоновыми историческими знаниями о событиях мирового масштаба, в то же время у них отсутствуют “синхронные” знания инокультурного фона;

- фондовые знания о британской культуре у русскоязычных реципиентов практически отсутствуют;

- через британскую культуру возможно в данном случае изучение российского менталитета и его особенностей;

В результате эксперимента определилась принципиальная восприимчивость русскоязычных реципиентов к вербальноиконическим текстам, созданным в британской культуре, однако именно комическая составляющая, как правило, носит лакунизированный характер .

Таким образом, объем и глубина фоновых и фондовых знаний недостаточны для понимания инокультурного юмора в форме ТНК. Основные трудности при восприятии данного типа текстов вызваны наличием в них значительного количества культурологических лакун, главным образом культурного пространства (этнографические и культурного фонда). Однако случаи нарушения коммуникации не ведут к полному конфликту (непониманию), деструкты наблюдаются именно в аспекте комического. Элиминировать лакуны возможно “изнутри” (самим реципиентом) при помощи приема компенсации или “извне” (переводчиком) способом заполнения (комментариев). Восприятие КТНК без дополнительных комментариев затруднено в связи со значительными этнокультурными различиями менталитета представителей русской и британской культур .

Полученные результаты могут иметь практическое применение в преподавании невербальных средств общения на всех этапах обучения во всех типах учебных заведений, особенно при подготовке специалистов-международников и работников специфических направлений (например, имиджмейкеров). Результаты подобного рода исследований могут также найти применение при разработке вопросов использования невербальных средств воздействия на массовую аудиторию, например, в рекламном бизнесе. Основную теоретическую перспективу наших исследований мы видим в продолжении попыток создания и использования различных экспериментальных методик по изучению специфики образов сознания в их вербальном и невербальном овнешнении .

Использованная литература

1. Антипов Г.А., Донских О.А., Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А. Текст как явление культуры - Новосибирск: Наука, 1989 .

2. Жельвис В.И., Марковина И.Ю. Опыт систематизации англо-русских лакун. В сб.: Исследование проблем речевого общения /Ин-т языкознания АН СССР. - М., 1979 .

3. Марковина И.Ю. Лакуны как инструмент описания специфики локальных культур. В сб.: Проблемы организации речевого общения. Ин-т языкознания АН СССР. - М., 1981 .

4. Марковина И.Ю., Данилова Е.В. Специфика языкового сознания русских и американцев: опыт построения «ассоциативного гештальта» текстов оригинала и перевода. В сб.: Языковое сознание и образ мира/ Ин-т языкознания РАН. - М., 2000 .

5. Сорокин Ю.А. Метод установления лакун как один из способов выявления специфики локальных культур: художественная литература в культурологическом аспекте. В кн.: Национально-культурная специфика речевого поведения. - М.: Наука, 1977 .

6. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Опыт систематизации лингвистических и культурологических лакун. Методологические и методические аспекты. В сб.: Лексические единицы и организация структуры литературного текста. - Калинин, 1983 .

7. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Национальнокультурные аспекты речевого мышления. В кн.: Исследование речевого мышления в психолингвистике. - М.: Наука, 1985 .

8. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Культура и ее этнопсихолингвистическая ценность. В кн.: Этнопсихолингвистика. М.: Наука, 1988 .

9. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Национальнокультурная специфика художественного текста. - М., 1989 .

10. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Социоментальные картины мира: опыт моделирования коллизий сознания. В кн.: Язык и сознание. Парадоксальная рациональность./ Ин-т языкознания РАН. - М., 1993 .

11. Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф. Национальнокультурная специфика речевого поведения. - М.: Наука, 1977 .

12. Hale K. Gaps in grammar and culture. In: Linguistics and Anthropology: in Honour C.F.Voegelin. – JISSE, 1975 .

–  –  –

ОБРАЗ КАК ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ФАКТОР РАЗЛИЧИЙ

ИДИОМ ОДНОГО СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ

Среди проблем фразеологии наименее прояснённой остаётся проблема значения идиомы, её ономасиологический аспект. Загадка формирования фразеологического значения побуждает фразеологов искать новые подходы к исследованию этого феномена. Обращает на себя внимание концепция идиомы, разработанная В.Н. Телия с позиций когнитивной лингвистики (Телия 1996). Фразеологическая единица (ФЕ) рассматривается как особого рода ситуативный знак. При означивании в содержание ФЕ «втягиваются» все типы информации, характеризующие ситуацию: знания, обеспечивающие референцию знака, знания о рационально-ценностном отношении говорящего к обозначаемому, об эмоциональной оценке его, осознание условий общения и др. Значение ФЕ - это концептуальная структура, включающая концептообразующий набор признаков семантического, прагматического и культурологического характера .

Фактором, обусловливающим специфику значения ФЕ, является мотивированность. Образ выступает той мощной «подсветкой», которая сообщает идиоме уникальность. Именно поэтому оправдано наличие в языке рядов ФЕ для одного и того же концепта. В нашем сообщении ставится задача вскрыть семантические различия в содержании фразеологизмов одного семантического поля, тем самым проверить гипотезу Д.О. Добровольского о том, что «образная составляющая» выполняет функции модификатора соответствующего концепта, позволяя осуществлять семантическую дифференциацию внутри поля по несколько иным основаниям, чем это возможно с помощью слов в прямых значениях…» ( Добровольский 1996, 75). Мы исходим из того, что образ мотивированной идиомы – это представление, основывающееся на знании, вытекающем из буквального значения её компонентов. Идиомы, вербализующие концепт «сплетничать, злословить», благодаря различным образам, не дублируют содержание друг друга. «Концепт есть комплексная мыслительная единица, которая в процессе мыслительной деятельности (в соответствии с голографической гипотезой А.А. Залевской) поворачивается разными сторонами, актуализируя в процессе мыслительной деятельности свои разные признаки и слои…» (Язык и национальное сознание 2002, 27) Перемывать кости (косточки) – «злословить, обсуждая в деталях чьи-либо поступки, как если бы перемывать кости (перемывать значит «мыть последовательно одну вещь за другой»); чесать языки (языками) – «обсуждать кого-либо, удовлетворяя желание высказать своё мнение о ком-либо (чесать – «скрести, тереть для облегчения зуда» - МАС, 4, 671); язык – артикулятор, его как бы чешут, снимая «зуд» общения .

Обратимся к исследованию различий семантического и прагматического аспектов фразеологизмов, входящих в семантическое поле «сообщать ложную информацию», куда наряду со словами типа лгать, врать, обманывать, дезинформировать относятся фразеологизмы втирать очки, морочить голову, дурить голову, пудрить (запудрить) мозги, вешать (развешивать) лапшу на уши, компостировать мозги, промывать мозги и др .

Отметим, что серия фразеологизмов с компонентом «мозги», а также оборот вешать лапшу на уши сравнительно недавно вошли в употребление из жаргонной речи. Сам факт появления новых обозначений концепта «дезинформировать» свидетельствует о том, что в пространстве семантического поля были «незанятые клеточки», семантические лакуны, готовые к заполнению .

Все идиомы указанного поля имеют интегральную часть денотативного значения «вводить в заблуждение», однако ею не исчерпывается их семантика, включающая и дифференциальные семы и особенности прагматики .

Несовпадающие элементы семантики рассматриваемых ФЕ обнаруживаются при обращении к образу, формирующему ту или иную идиому. «Оперирование образными сущностями, подчёркивает В.Н. Телия, - не может не привнести в новое значение следов того образа, который ассоциируется с обозначаемым «буквального» значения переосмысляемого слова или сочетания» (Телия 1996, 135). Именно декодируя «образную составляющую», можно выделить привносимый ею компонент фразеологической семантики .

Втирать очки и морочить голову представляют обман с помощью разных метафор. «Втирание очков» ассоциируется с намеренным искажением (как бы ни прочитывался компонент «очки» - метки на картах или оптический прибор; ср. выражение «протри очки», где наличествует тот же концепт, связанный со словом «очки», - «возможность воспринимать»). Компонент «морочить (заморочить)» воспринял от исходного значения прототипа сему «затемнять»: морочить – морока – мрак.

У Даля:

«Морока …мрак, сумрак, мрачность, темнота и густота воздуха»

(Даль 2, 348). Этот же семантический признак и в слове «обморок» - «затемнение сознания» (Мелерович, Мокиенко 2000, 122). Таким образом, ФЕ морочить голову обозначает «вводить в заблуждение, запутывая, уводя от истины, затемняя сознание» .

Различия в плане содержания, сколь бы незаметными они ни были, должны проявиться в сочетаемости идиомы, в её окружении или в ситуативных ограничениях. В следующих примерах в контекстном окружении эксплицированы соответствующие семы идиомы морочить голову .

1. – Отговорками, товарищ командир, занимаешься? – закричал другой. - Ты нам голову не морочь. Лучше уж прямо скажи, что отпустить своего посельника собираешься (К. Седых .

Даурия) .

Сочетание отговорками занимаешься вербализует тот же концепт, что и идиома морочить голову. Отговорка – «ссылка на вымышленное или несуществующее обстоятельство с целью уклонения, отказа от чего-либо» (МАС 2, 671). Противопоставлением «лучше прямо скажи» оттенён признак идиомы морочить голову – «предумышленно говорить не прямо, отклоняясь от истины» .

2. Мужики переглядывались и всё ждали, когда же, наконец, пристав бросит морочить им головы и начнёт говорить о том, ради чего он сюда приехал (Г. Марков. Строговы) .

По сути дела здесь толкуется идиома: «бросит морочить …головы» = «начнёт говорить о том, ради чего… приехал», то есть морочить голову – «говорить не о том, что нужно, уводя от истины» .

Вряд ли в подобных контекстах возможна замена идиомы морочить голову её синонимом втирать очки:*…когда же, наконец, пристав бросит втирать очки им и начнёт говорить о том, ради чего он сюда приехал .

3. Ну, а самый ведущий календарь – астрологический, по которому миллионам людей морочат головы, составляя бесчисленные гороскопы по знакам Зодиака. (СР. 30. 01. 03, 2) *…календарь астрологический, по которому миллионам людей втирают очки, составляя бесчисленные гороскопы… В окружении идиомы втирать очки оттеняется сема искажения, фальши, обмана .

4. Всё хищное, что пряталось кое-где в колхозах, - жулики-счетоводы, дутые «герои», втиравшие очки советской власти, всё это боялось его и мстило ему. (К. Паустовский. Синева)

– Вам нарошно очки втирают, покеда ихнее войско подойдёт. (М. Шолохов. Тихий Дон) .

*…дутые герои, морочившие голову советской власти… Вхождение в речевой обиход жаргонных оборотов пудрить (запудрить) мозги, вешать лапшу на уши вызвано необходимостью восполнить концепт «дезинформировать» актуальными признаками и, как кажется, обязано их эмоциональному накалу, востребованному обществом в период резких социальных сдвигов, особенно в морально - нравственной сфере. Характер образов, их фантастичность позволил «напитать» концепт новыми осмыслениями .

В Большом словаре русского жаргона отмечен специфический для семантики ФЕ пудрить мозги признак «обманывать кого-л. (обычно о невыполняемых обещаниях) (БСРЖ 2000, 353). Пудрить – «покрывать пудрой для привлекательности, для маскировки изъянов на коже, украшать». Сема «украшать»

исходного значения слова – прототипа компонента идиомы, а, возможно, знание о том, что пудрить значит «приукрашивать», унаследовала ФЕ, которую можно истолковать так: «обманывать, давая невыполнимые обещания, рисуя радужные перспективы или приукрашивая действительность» .

– А он, однако, и брехло… Мозги ей запудрил: директор, мол, завода, фити-мити. (В. Ковторин. Маэстро Шахбазов) .

Потуги Путина состояли в другом: в очередной раз попудрить нам мозги и порисоваться (СР. 9. 01. 03, 3) .

Почему вы осенью пудрили мозги мне и моим коллегам, изливая благодарности в адрес президента клуба, сказали о купонах и т. д.? (Футбол. 1992. №12, 7) .

Идиома вешать лапшу на уши обозначает не просто обманывать, а нагло, цинично врать. Резкость негативной оценки – следствие восприятия образа, вербализующего концепт: вешать лапшу на уши – «нагло вводить в заблуждение, и это плохо, и то, что Х ведёт себя по отношению к Y-у так бесцеремонно, как если бы вешал лапшу на уши Y-у, вызывает у говорящего/слушающего неодобрение Х-а…» (Телия 1996, 149) .

Допущение «буквального» прочтения идиомы для объяснения её эмоционально-оценочного эффекта согласуется с природой её мотивированности, то есть производной семантики .

Но, видимо, нельзя отрицать и этимологическую память, которая влияет на употребление идиомы. Возможно, жаргонное прошлое «лапши» ограничивает применение фразеологизма сферой просторечия и протестной публицистики (лапша – «обманщик, болтун, пустослов», сыпать лапшу – «обманывать, дезинформировать») (БСРЖ 2000, 310) .

– Ты мне лапшу на уши не вешай. Знаем мы таких. Сегодня торт, завтра – духи, а потом и другие дела пойдут. (В. Попов. Торт) .

Не станем комментировать все фарисейские ответы главы РФ на просеянные и по сути безобидные вопросы: тень на плетень, лапшичка на уши подданному электорату.(СР. 9. 01. 03, 3) .

Для обозначения процесса идеологического воздействия в публицистическом стиле широко применяется фразеологизм промывать мозги, образная составляющая которого мотивирует как денотативный аспект значения – «систематически целенаправленно воздействовать на сознание (как бы с помощью жидкости очищать, освобождать от ненужного), так и коннотативный, эмоционально-оценочный: неодобрение, клеймение. Семантику ФЕ можно развернуть в виде формулы: «Х идеологически воздействует на Y-а, как если бы Х промывает мозги Y-у, и это плохо, вызывает негодование у говорящего/слушающего» .

Выбором метафоры (в комбинации с метонимией) предопределено богатство знакового содержания идиомы: промывать – глагол способа результативного воздействия (просушивать, проветривать, проваривать), обозначающий конкретный физический процесс, уподобление которому внушения, идеологически препарированной информации вызывает раздражение. Любопытно отметить неметафорическое применение сочетания «промывать мозги» для обозначения странного способа лечения мозга: «А докторов не слушать. Они вон говорят: нонче голову даже разымают и мозги промывают (И. Шмелёв. Лето Господне) .

В словарных толкованиях фразеологизмов прагматика подобных единиц представлена обедненно и «свёрнуто» посредством экспрессивно-стилистических помет. Под прагматическим значением фразеологического выражения (как и слова – у И.М. Кобозевой) будем понимать «содержащуюся в нём информацию об условиях его употребления – многообразных аспектах коммуникативной ситуации, в которых оно используется .

В число этих аспектов входит и отношение говорящего к денотату языкового выражения (в терминах разнообразных оценочных характеристик типа «хорошо/плохо», «много/мало», «своё/чужое» и т.д.), и отношения между говорящим и адресатом (например, степень близости), и обстановка общения (например, официальная/неофициальная, и цель, которой говорящий хочет достичь с помощью своего высказывания, и многие другие параметры, так или иначе связанные с «Я» субъекта речи» (Кобозева 2000, 60) .

Прагматический аспект идиомы промывать мозги отличен от такового у рассмотренных ФЕ в том отношении, что субъект не отдельное лицо, а некий коллективный деятель (например, средства массовой информации). Говорящий и субъект

– идеологические антиподы. В качестве адресата выступает обычно тоже собирательный деятель: народ, население, телезрители, они, мы и т. д .

Как нация, мы подвергаемся Пентагоном промывке мозгов постоянно и повседневно. Цель этой пропаганды – заставить нас принять войну. Любую войну Пентагона (The Daily Word .

28. 01. 1971.Цит. по: С. Беглов. Монополия слова) .

…американская машина войны, разбухая на подготовке и осуществлении кровавых авантюр, превратилась в колоссальный механизм по промыванию мозгов своих сограждан. (С. Беглов. Монополия слова) .

Кто будет в ответе за «приватизацию» (расхищение) пенсионных денежек? Закон отвечает однозначно: государство и Пенсионный фонд за их сохранность ответственности не несут .

Фонд деньги собирает, «своим» отдаёт и дальше ответа не несёт .

А пока идёт информационная агрессия. Лохам на уши лапшу развешивают. Мозги промывают. (СР. 17. 12. 02) .

Даже при выраженности адресата формой единственного числа он мыслится обобщённо:

При всякой возможности идти в народ, бороться за каждого человека, видеть в нём союзника, а не просто избирателя, объяснять ему, как с ТВ и страниц газет ему промывают мозги… (Завтра. 1-2. 03. 2) .

Прагматическая функция идиом, вербализующих концепт «дезинформировать», состоит в неприятии, неодобрении всех видов искажения, сокрытия правды, навязывания мнений, образа мыслей. Характер отношения говорящего к субъекту дезинформации варьируется от неодобрения до разоблачения. Это может быть суждение, порицание, презрение, пренебрежение и т. д .

– У меня баранина первый сорт. – А я вам говорю – тухлая! – Так зачем вы её скушали?.. до косточки. Да ещё и тарелку обчистили корочкой! Не дурите мне голову. Я не цуцык. (К .

Паустовский. Повесть о жизни) .

Прагматическую составляющую идиомы можно представить так: «Х считает, что Y предумышленно вводит его в заблуждение, считая легковерным, и это плохо. Х отвергает такое отношение к себе и даёт понять Y-у, что презирает его» .

Инспекторы ООН неоднократно сообщали, что у Ирака нет оружия массового поражения. Однако американцы продолжают дурить миру головы ссылками на некие секретные данные ЦРУ. (СР. 9. 01. 03.7). Иллокутивность идиомы дурить головы прочитывается в данном примере однозначно как презрение .

Говорящий считает безосновательной интерпретацию положения дел субъектом, не верит субъекту, рассчитывающему на возможность одурачивания адресата, поэтому говорящий презирает субъекта .

Характер образного подобия определяет «осознание того, в каких социально значимых условиях речи может употребляться идиома» (Телия, 1996, 150). Например, идиомы морочить голову, втирать очки, наводить тень на плетень употребительны в неформальном общении, как между знакомыми, так и малознакомыми людьми, когда собеседники «на равных». А фразеологизмы пудрить мозги, вешать лапшу на уши естественны в ситуациях, где ранг общения снижен, где все «запанибрата», и вряд ли уместны в разговоре с малознакомым собеседником. Однако любой из оборотов возможен в публичной речи, в газетной статье, если он мотивирован жанром и целями текста .

Иллокутивная функция рассматриваемых идиом определяется не только образным основанием того или иного оборота, но и рангом отношений между участниками акта общения и стилистической тональностью коммуникативной ситуации .

Можно также предположить, что с выбором образа связан и «градус» негативных чувств говорящего, гамма которых разнообразна: неудовольствие, раздражение, досада, гнев, злорадство и т.д .

Ср.: В газетах пишут, что реформа электроэнергетики создаст конкуренцию среди собственников и в результате понизятся тарифы .

- Морочат голову, - с иронией сказал Иван Петрович .

- Дурят голову простакам, - сердито сказал Иван Петрович .

- Наводят тень на плетень, - недовольно сказал Иван Петрович .

- Промывают мозги, - с досадой сказал Иван Петрович .

- Очки втирают, - ехидно сказал Иван Петрович .

- Вешают лапшу на уши, - с гневом сказал Иван Петрович .

Однако жёсткая «привязка» эмоции к тому или иному образу вряд ли правомерна .

Ср.:

- Морочат голову, - сердито (недовольно, с досадой, с раздражением, с гневом) сказал Иван Петрович .

Наши наблюдения над образной составляющей идиом, входящих в семантическое поле «давать ложную информацию», приводят к следующим выводам .

1) идиомы, служащие для репрезентации одного и того же концепта, не являются дублетами;

2) несовпадающие семантические признаки синонимичных идиом обусловлены образной основой, наследующей те или иные семы исходных значений слов-прототипов;

3) фразеологические синонимы обнаруживают различия эмотивного и прагматического аспектов, которые связаны с выбором метафоры для вербализации концепта;

4) расширение круга идиом рассматриваемого поля, открытость его объясняются лакунарностью признаков концепта. Так, признак «идеологически обрабатывать население» был фразеологической лакуной до тех пор, пока не сформировалась идиома «промывать мозги» .

Сокращения

МАС – Малый академический словарь (Словарь русского языка в 4 –х томах. Гл. редактор А.П. Евгеньева. – М., 1981 Даль – Владимир Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах. – М., 1981 – 1982 БСРЖ - Большой словарь русского жаргона (Мокиенко В.М., Никитина Т.Г.) – С.-П., 2000 СР – газета «Советская Россия»

Использованная литература

1. Язык и национальное сознание: Вопросы теории и методологии. – Воронеж, 2002. – 314 с .

2. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. – М., 1996. – 286 с .

3. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. – М., 2000

4. Мелерович А.М., Мокиенко В.М. Фразеологизмы в русской речи. - М., 2001. – 856 с .

5. Добровольский Д.О. Образная составляющая в семантике идиом //Вопросы языкознания. -1996. - №1. - С. 71 - 91 .

–  –  –

ЛАКУНЫ: МЕЖПОДСИСТЕМНЫЕ НЕСООТВЕТСТВИЯ

ИЛИ ПУСТОТЫ МЕЖЭТНИЧЕСКОГО

ПРОСТРАНСТВА?

В определённом смысле мировая геополитическая ситуация в настоящее время характеризуется неопределённостью и социальной напряжённостью. Передел мирового экономического пространства, и следствие его – политические межэтнические коллизии, ведут к необходимости более подробного изучения места, отведённого конкретной этнокультурной формации в механизме глобальной межнациональной коммуникации. Она, единомоментно являясь и результатом и эволюционным процессом развития мирового социума, определяет и состоит из стратегических элементов, подразумевающих существование целого набора ментальных тактических механизмов и операций, в глубинной структуре которых, видимо, и сокрыта причина этнических разногласий. Очевидно, именно этот факт может выступать точкой отправления в рассмотрении такого лингвистического и, вероятно, этнокультурологического феномена как лакуна и лакунизация процесса трансляции элементов ментального содержания картины мира одного этноса в ценностную систему другого посредством перекодирования лингвистических структур .

Как правило, под лакунами понимаются специфические реалии, процессы и состояния, внешние по отношению к узуальному опыту носителя того или иного языка (культуры).

Лакуны могут рассматриваться по двум основным направлениям:

- в рамках уровневого подхода к системе языка, в соответствии с которым выделяются лексические, грамматические и стилистические лакуны;

- психо-культурологическое направление: культурологические (случаи расхождения разного рода символики, жестикуляции, мимических проявлений на сходный стимул) и психологические лакуны [ср. Марковина, Сорокин 1993; Сорокин 1977] .

Национально-специфическими (лакунизированными) особенностями речи являются: способ заполнения пауз, способ разложения слова при необходимости его точно транслировать собеседнику, этикетные характеристики актов общения, ролевые особенности общения, номенклатура текстовых стереотипов. Основными признаками лакуны могут быть: непонятность, непривычность (экзотичность), чуждость (незнакомость) .

Степень полноты понимания иноязычной культуры зависит от размеров культурологической дистанции между контактирующими этнолингвистическими общностями. Воспринимая явления, принадлежащие к другой культуре, реципиент интерпретирует его в образах и категориях своей собственной, что и определяет степень понимания явлений неродной культуры. В процессе межкультурной коммуникации сопоставляют «образы» культур, несущих в себе инвариантную и вариантную составляющие .

К компонентам культуры, несущим национальноспецифическую окраску, можно отнести следующие:

1. традиции (или устойчивые элементы культуры), а также обычаи и обряды;

2. бытовой уровень культуры, тесно связанный с традиционным, в следствие чего их нередко объединяют в традиционно-бытовую культуру;

3. повседневное поведение (привычки представителей некоторой культуры, принятые в некотором социуме нормы общения), а также связанные с ним мимический и пантомимический (кинесический) коды, используемые носителями данной лингвокультурной общности;

4. «национальные картины мира», отражающие специфику восприятия окружающего мира; национальные особенности мышления представителей той или иной культуры;

5. художественную культуру, отражающую культурные традиции того или иного этноса [Тер-Минасова 2000: 29; Антипов, Донских, Марковина, Сорокин 1989: 76] .

Однако в большинстве случаев приведённые классификации упускают из вида феномен возникновения такназываемых ложных лакун. Можно было бы предположить, что при смещении акцентов в плоскость социальной коммуникации наивных представителей различных языковых общностей произошла бы и переакцентуация доминантных параметров: на первый план выходят особенности взаимодействия национальных картин мира, специфика актуализации некоторого понятия в их ментальных пространствах .

Так, становится важным исследование структуры процесса возникновения такого рода лакун. В данном случае определённую роль может сыграть обращение к психологической лингвистической парадигме: к содержанию процессов презентации и репрезентации объектов реальной действительности в сознании и речевой деятельности представителя этнолингвистической общности .

Если рассматривать два следующих переводчески х варианта: фр. perce-neige – рус. подснежник, можно констатировать то, что речь идёт об одном объекте окружающей действительности – цветке, получившем в русском социуме название «подснежник». Рассматривая эволюцию понятия в двух этнокультурных системах, можно с известной долей уверенности утверждать, что когнитивные структуры, лежащие в основании этого образования, принципиально различны: подснежник – тот, что под снегом (пассивность) perce-neige – тот, что протыкает снег (активность, от фр. percer «протыкать»), и что, в свою очередь, свидетельствует о возможной неоднозначности интерпретации предмета коммуникации (поскольку этим растением может быть и первоцвет). К тому же, возникновению подобной «ложной» лакуны способствует и этническая специфика структуры рассматриваемых концептов.

Если спросить француза:

«Что такое подснежник (perce-neige)?», то в ответ можно услышать: «Небольшое растение с белыми бутонами, цветущее зимой.»[Le Petit Robert de poche 1995; Littr en 10 / 18 1964]. Для русского же слово «подснежник» сопровождается совершенно иным ассоциативным образом. Их столкновение неизбежно приводит к проявлению недопонимания, возникновению коммуникативных пустот, лакунизации обыденного речевого общения .

Проблема лакунарности предстаёт в несколько ином свете, если рассматривать данный феномен в некотором текстуальном пространстве – целевом и процессуальном компоненте деятельности переводчика. В связи с этим можно привести фрагмент поэтического текста французского певца и композитора Жан-Жака Гольдмана «USA» (Long is the road) и два его перевода на английский язык, в известной степени абстрагируясь от специфики подобного рода текстов и концентрируясь на особенностях трансформационного плана, проявление которых и является одним из маркеров различия этнических моделей познания реальности .

–  –  –

Анализируя приведённые примеры (не принимая во внимание семантические искажения valise – bundle – bag, которые, несомненно, тоже значимы), можно вспомнить высказывание американского писателя Эдмунда Уайта: «… я то и дело переводил взгляд с одной страницы двуязычного издания на другую, с плавного французского галопа на нестройную английскую рысь, пытаясь каждый вечер чудесным образом пересесть с нашей родимой костлявой клячи на холёную спину этого гальского боевого коня, но всякий раз на переправе вылетая из седла…» [Уайт 2000: 167], и особенно выделить план лексикосинтаксических трансформаций в силу их большей информативности и непосредственного отношения к рассматриваемому вопросу. В данном случае, видимо, речь идёт о грамматической лакуне, проявляющейся в следствие несовпадения структур контактирующих языковых систем (внешнее проявление) и несовпадения этнических способов познания объективной действительности, в них реализующихся (онтологическая предпосылка проявления): двусоставная атрибутивная группа maigres affaires эксплицируется через сложные вербальные цепочки nothing more than a dream и pathetic collection of things из-за сложности осуществления подбора семантически достаточного грамматического эквивалента без существенных смысловых потерь .

Причина этого, возможно, кроется в том, что с точки зрения синтаксиса в группе германских языков составные части предложения обладают большей индивидуальностью, чем слово во французском и других романских языках [ср.

Балли 2001:

314]. То есть, композиционная семантика реализуется поразному в зависимости от принадлежности к системе конкретного этнического языка [Ladusaw 2002], что и объясняет проявление феномена лакунарности .

Таким образом, рассматривая теорию лакун, в качестве стержневого элемента можно выделить момент столкновения различных национальных картин мира, и, как следствие, национальных способов познания окружающей действительности, обуславливающих проявление лакунарности на различных уровнях языка, в том числе и в грамматике, что во многом зависит от специфики реализации композиционной семантики в системах разных языков. Также следует констатировать существование такого явления как «ложные» лакуны, опосредующего процесс обыденной межкультурной коммуникации наивных носителей языка. Одна из предпосылок его возникновения заключается в различиях структуры концептов одного и того же явления, принятых в разных этнокультурных общностях, и поэтому процесс заполнения таких лакун носит несколько конвенциональный характер (характер консенсуса, договора в пользу воссоздания некого унифицированного образования – отражения реалии) .

Использованная литература

1. Антипов Г.А., Донских О.А., Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А. Текст как явление культуры. - Новосибирск, 1989 .

2. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. - М., 2001 .

3. Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А. Социоментальные картины мира: опыт моделирования коллизий сознания // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. - М., 1993 .

4. Сорокин Ю.А. Метод установления лакун как один из способов выявления специфики локальных культур (художественная литература в культурологическом аспекте) // Национально-культурная специфика речевого поведения. - М., 1977 .

5. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. - М., 2000 .

6. Уайт Э. История одного мальчика. М., 2000 .

7. Ladusaw W. Meaning. Why Study Semantics and Pragmatics? Santa Cruz, 2002 .

8. Le Robert de poche. Langue francaise et noms propres .

Paris, 1995 .

9. Littr en 10 / 18. Paris, 1964 .

–  –  –

ЛАКУНИЗИРОВАННОСТЬ ЭМОНИМОВ В ЯЗЫКОВОМ

СОЗНАНИИ

В ходе экспериментальных и лексикографических исследований – типичных способов изучения языкового сознания как в его закрепленно-письменном, так и в активнодеятельностном видах - предположение о том, что смыслы слов

– названий эмоций (далее – эмономов) в английском и русском языках не совпадают ни по объему, ни по «наполнению», получило подтверждение. Очевидно и то, что эмоциональная «ткань» имеет разный узор плетения в разных языках (см. рис.1 и рис.2 в: Перфильева, 1998) .

Эмоции ни рациональны, ни иррациональны. Некоторые из них невероятно глупы, другие - провидчески гениальны .

Ницше писал, что любая страсть имеет фазу, когда она просто гибельна, и ее жертва катится по наклонной плоскости под грузом этой глупости, но затем он доказывает, что это - не причина для отказа от страстей, а повод для их воспитания. И, несмотря на всевозможные, убедительно обоснованные классификации эмоций человека, современные ученые задаются вопросом, есть ли вообще в природе «базовые» эмоции, или существует только один огромный первозданный хаотический фон разнообразных эмоций, в котором они смешиваются между собой, переплетаются как разноцветные нити необъятного гобелена с таким сложным узором, что лишь немногие из людей имеют возможность увидеть и понять больше, чем его частицу (Ch.Calhoun, R.C.Solomon,1984) .

Эмоциональная сфера – это то, что объединяет животный мир (ср.: Mcdaugall, 1923) и человека с той разницей, что человек осознает (в большинстве случаев одновременно, но иногда и «отложено» - effet de l’escalier) свои эмоции. Но это «внутреннее» осознание, и как только оно получает словесное выражение, выясняется, что чувства и эмоциональные ощущения трудно систематизировать. Их и определить-то толком невозможно, т.е. определить их так, чтобы эту дефиницию можно было использовать во всех заинтересованных отраслях научного знания (психология – со всеми ее разветвлениями, философия, педагогика, медицина, кибернетика). К. Изард обосновывает эту сложность тем, что: «…1) эмоций много, и каждая из них проявляется по-своему. … 2) эмоция – чрезвычайно сложный феномен, который активизирует нейронные, когнитивные и моторные процессы. Или, иными словами, эмоция предполагает сотрудничество психического и телесного, задействующего все уровни личности» [Изард, 2000, 30] .

Не определяется не только общее родовое понятие эмоция. Не ясны также и параметрические характеристики этого явления: их устойчивость/изменчивость, врожденность/ приобретенность, позитивность/негативность, их когнитивность и влияние на мышление, их перцептивность и влияние на восприятие и т.д., и т.п .

Таким образом, налицо существование лакуны (см.: Сорокин, 1994) в ее интересном проявлении: имеется явление (или даже целое древо явлений) и отсутствует его внятное толкование (толкование, идущее дальше, чем просто название главы в учебнике психологии). Если Ю.А. Сорокин в «Этнической конфликтологии» (1994) пишет о «…лакунизации одного семиотического продукта относительно другого ……среди них частичные, полные и компенсированные лакуны: субъектные (характерологические и культурноэмотивные), деятельностнокоммуникативные (ментальные и поведенческие), культурного пространства (перцептивные, этнографические, культурного фонда), текстовые…», то в случае с эмоцией имеется некая тотальная лакуна, безотносительно языков ее (их - эмоций) называния или выражения в различных лингвокультурных общностях .

Дефиниционный анализ эмономов позволил проверить только возможность определения национальной специфики через существующее в языке понятие об объективной, универсальной для всех культур психической реальности. Языковое сознание человека существует в форме «личностных смыслов», и «для наблюдения эти образующие сознания доступны только... в процессе «пересказа» личностного смысла чувственного образа объекта при помощи общественно закрепленных знаний (значений)» (Тарасов 1993, 11). В дефинициях толковых словарей английского и русского языков, которые являются «общественно закрепленными значениями», обнаружены заметные расхождения, что и позволило составить упомянутые выше рисунки .

Эксперимент на дефиницию слов – названий эмоций (см.: Перфильева, 1997) показывает, что информанты склонны скреплять свои эмоции с той ситуацией/теми ситуациями, которая их вызывает, т.к. велико число определений, описывающих ситуацию, в которой (у них) возникает данная эмоция - определения начинаются словом «когда» или глаголом, информанты часто определяют предложенные слова-названия эмоций как «чувство от..».; «ощущение от..» .

Такая подмена следствия причиной, возможно, происходит потому, что эмоциональная реакция на ситуацию происходит практически одномоментно .

Для примера можно привести следующие дефиниции эмоций, полученные в ходе эксперимента, когда требовалось дать определение каждого из существительных - названий эмоций списка, ответив на вопрос: «Что это такое?». На этот вопрос психологи и философы не могут дать адекватного ответа. А .

Вежбицкая предлагает еще один возможный путь компенсации этой лакуны - «естественный семантический метаязык» для того, чтобы уйти от «основных признаков значения: «оценка»(«evaluation»), «деятельность»(«activity»), потенция»

(«potency»)», как их называли Осгуд, Мэй, Майрон, Рассел [см.:

Вежбицкая 1996]. Эти слова семантически туманны либо не являются терминами. Требования, предъявляемые учеными к «определителям» эмоций таковы: они должны быть интуитивно понятны и не являться названиями эмоций. Лейбниц писал, что найти такие примитивы можно только путем проб и ошибок .

Самым сложными для определения оказались понятия

ЖЕЛАНИЕ, УДИВЛЕНИЕ .

Этот результат иллюстрирует утверждение А. Вежбицкой (1996) о том, что название эмоции - это универсальное название ситуации, в которой она возникает, название определенного объекта. В своей книге «Язык. Культура. Познание.»(1996) она пишет о необходимости выделения и описания прото- и стереотипов поведения. «...эмоциональные концепты задаются ситуацией, типичной для известных переживаний. Например:

ANGER гнев PRIDE гордость Х чувствует что-то Х чувствует что-то

Иногда человек думает при- Иногда человек думает примерно так: мерно так:

Этот человек сделал что-то Все могут знать что-то хорошее плохое обо мне Я не хочу этого Поэтому все должны думать Поэтому я хочу что-нибудь хорошо обо мне сделать Я могу думать хорошо о себе Поэтому я бы хотел сделать Я хочу этого что-нибудь плохое этому че- Поэтому этот человек чувствуловеку ет что-то хорошее Поэтому этот человек чувству- Х чувствует нечто похожее ет что-то плохое Х чувствует что-то похожее SURPRISE удивление JOY радость Х чувствует что-то Х чувствует что-то иногда человек думает: Иногда человек думает присейчас что-то произошло мерно так:

до этого я не думал: это про- Происходит что-то очень хоизойдет рошее если бы я подумал об этом, я Я хочу этого бы сказал: Поэтому этот человек чувствуэтого не произойдет ет что-то очень хорошее поэтому этот человек чувству- Х чувствует что-то похожее ет что-то Х чувствует что-то похожее .

В то же время некоторые ученые не признают слова УДИВЛЕНИЕ, ИЗУМЛЕНИЕ названиями эмоций, так как «понятие неполяризовано» [Ортони, Тернер 1990, см.: Вежбицкая, 1996] .

Точка зрения А. Вежбицкой похожа на модель репрезентации знаний о мире М. Ветлера [Wettler,1976, см.: Залевская, 1990]: «...

сложные действия типа «путешествие» репрезентируются как комплексы поддействий, действия на элементарном уровне могут редуцироваться до набора состояний, (эмоционально?) описывающих их результаты и условия осуществления;...» Это очень важно, так как «языковые единицы с конкретным чувственным значением составляют основу успешного использования всех других языковых единиц» [Ветров 1968, см.:

Залевская 1990, 148]. Однако традиционной философской формой толкования (т.е. компенсации лакуны) остается аристотелевское, через genus proximum и differentia specifica, а основными переменными - мысли, желания, чувства .

В ответах примерно треть ии. сами указывали связь между понятиями НЕНАВИСТЬ - ГНЕВ; НЕНАВИСТЬ ОТВРАЩЕНИЕ; НЕНАВИСТЬ - ЛЮБОВЬ, ЗАВИСТЬ;

ЛЮБОПЫТСТВО - ЖЕЛАНИЕ. Сравнивая данные испытуемыми определения со словарными дефинициями, можно разделить все реакции на три группы: «английские ответы» (определения, близкие к определениям английских толковых словарей, они отличаются большей эгоцентричностью, свойственной европейской культуре); «русские ответы» (приближающиеся к дефинициям словаря С.И. Ожегова, которые больше соотносят субъекта, испытывающего эмоцию, с окружающим миром); и «нестандартные ответы», примерами которых могут служить такие: ЖЕЛАНИЕ - чувство недостатка; ЛЮБОВЬ - во что можно только верить; ГНЕВ - когда доведут .

«…Таким образом, эмоциональная реакция… - могущественный организатор поведения. В ней реализуется активность нашего организма. Эмоции были бы не нужны, если бы они не были активны» [Выготский 2000, 161]. Однако и через полвека эта проблема продолжает обсуждаться, и тезис Выготского о единстве эмоций и тела актуален .

«Эмоции и чувства – центральные аспекты биологической регуляции, - предполагают, что они представляют собой мост между рациональными и нерациональными процессами, между кортикальными и субкортикальными структурами» [Дамазио 1995, 128] – это уже что-то вроде психофизиологической компенсации лакуны. А есть и нейрофизиологическая компенсация, с медицинскими лабораторными исследованиями ии. с травмами разных отделов головного мозга и обусловленными ими психическими расстройствами. Об этом пишет Л.М. Веккер: «… главные субъективно-психологические аспекты человеческих эмоций остаются за пределами научного познания, а в его ведении остаются лишь соматические компоненты эмоций»

[Веккер 1998, 370] .

«Чувства, вместе с эмоциями, из которых они происходят, - не роскошь. Они служат внутренними путеводителями, и они помогают нам сообщить другим те сигналы, которые могут направить и их. И чувства ни эфемерны, ни неуловимы. В противовес традиционному научному мнению, чувства настолько же когнитивны, как и другие объекты/результаты перцепции»

[Дамазио 1995, 269, xiv] .

Попытки компенсации этой лакуны продолжаются в разных отраслях антропоцентрической (антропофилической – Ю. Сорокин) науки, однако… Забавно то, что каждому про свои собственные эмоции, чувства, желания, драйвы (как ни назови) известно и понятно все, а обобщать и систематизировать это все – трудно (или может быть, просто жалко? - страшно потерять это что-то, такое живое, яркое и внутреннее?) .

Интерес к эмоциональности человека как к объекту исследования был и будет характерен для всей современной антропоцентрической науки, представляя собой своеобразную «вечную тему» .

Использованная литература

1. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. - М.,1996 .

2. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов.- М., 1998 .

3. Выготский Л.С. Психология. - М., 2000 .

4. Залевская А.А. Слово в лексиконе человека. Психолингвистическое исследование. - Воронеж, 1990 .

5. Изард К. Эмоции человека. - М., 2000 .

6. Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.,1995 .

7. Перфильева С.Ю. Экспериментальное исследование названий эмоций //Психолингвистические исследования слова и текста. - Тверь, 1997 .

8. Перфильева С.Ю. Исследование словарных дефиниций слов – названий эмоций русского и английского языков // Язык, сознание, коммуникация: Сб.ст. – М., 1998. Вып.5

9. Сорокин Ю.А. Этническая конфликтология (теоретические и экспериментальные фрагменты) - Самара,1994 .

10. Тарасов Е.Ф. Введение //Язык и сознание: парадоксальная рациональность. -М.,1993 .

11. Calhoun Ch. & Solomon R. C. What is an emotion N.Y., 1984 .

12. Damasio Antonio R. Descartes’ error: emotion, reason, and the human brain.- New York: Avon Books, 1995 .

13. McDaugall W. An introduction into social psychology. London, Methuen, 1923 .

–  –  –

ДЕЛАКУНИЗАЦИЯ И ОПОСРЕДОВАННАЯ КАРТИНА

МИРА Изоморфизм, понимаемый как отношение уподобления [Кульчицкая 2000, 7], распространяется не только на ментальность и культуру [Быкова 2001, 155], но также на их взаимоотношения с языком, что проявляется в так называемых национально-языковых картинах мирах. Выполняя роль транслятора культуры, язык образует три типа картин мира: первичную, вторичную и опосредованную .

Первичная картина мира – это языковая картина мира, отражаемая [Почепцов 1990, 111] родным языком - в первую очередь системой значений его лексических единиц, номинирующих элементы экстралингвистической действительности, которая является средой жизни и деятельности данного народа [Попова 1986, 8]. Вторичная картина мира возникает при изучении иностранного языка и культуры и является не столько картиной, отражаемой языком, сколько картиной, создаваемой языком [Тер-Минасова 1999, 41]. Воспринимая вместе с заимствованиями и иностранными словами чужой способ концептуализации, язык заимствует и «рисует» фрагмент иной картины мира [Урысон 1999, 80]. Изучая иностранный язык, человек воспринимает вторичную картину мира, заполняет лакуны, свойственные его первичной картине мира, познает культуру изучаемого языка. Опосредованная картина мира создается через посредство другого иностранного языка, служащего lingua franca, при заполнении лакун, свойственных вторичной картине мира [Прошина 2001, 308]. Например, опосредованная картина мира жизни Восточной Азии (Китая, Кореи, Японии) может предстать русским читателям/слушателям через посредство английского языка, заимствующего из китайского, корейского, японского языков слова-культуронимы [Кабакчи 1998, 7], заполняющие соответствующие лакуны в английском языке и отражающие специфические, но значимые для человека западной цивилизации явления Востока .

Под лакунами обычно понимают отсутствие однословного наименования для того или иного концепта, номинируемого в языке расчлененно, описательно [Быкова 2001, 13]. В межъязыковых отношениях процесс заполнения лакун, или делакунизация, происходит либо путем прямого заимствования иностранных слов (feng-shui - фэншуй), либо калькирования (bamboo wife –«бамбуковая жена», полая трубка для охлаждения спящего с ней человека), создания полукалек (wooden kimono – деревянное кимоно, гроб), фразеологизированных лжезаимствований (office lady – «офисная дама», секретарь) и терминизированных словосочетаний (Chinese gooseberry – актинидия китайская). Таким образом, во вторичной и опосредованной картинах мира двухсловные наименования могут быть средством делакунизации – они устойчивы, невариабельны и выражают один концепт, заимствованный у другого народа .

В процессе делакунизации путем заимствований порою наблюдается конкуренция средств, ориентирующихся на вторичную картину мира, и средств, представляющих опосредованную картину мира. Это наглядно демонстрируют, например, восточноазиатские заимствования, попавшие в русский язык непосредственно из японского/китайского/корейского языков или опосредованно через английский язык, получивший в конце XX в. статус международного языка глобального общения. «Перед всеми народами сейчас стоит задача выработки той оптимальной ‘привязки’ к английскому языку, которая позволила бы с наименьшими потерями использовать его в качестве вторичного средства коммуникативного самовыражения национальной культуры» [Кабакчи 1993, 82] .

У русских коммуникантов, знающих японский язык, складывается вторичная картина мира, в которой реалии японской жизни приобрели звуко-буквенную форму по сложившимся в отечественном востоковедении традициям. Так в русском языке появились такие заимствования, как суси, рисовые бутерброды со всевозможной начинкой; сасими, блюдо, приготовленное из тонко нарезанных кусочков сырой рыбы, подаваемое с тертым хреном, соевым соусом и т.д.; Мицубиси, марка автомобиля; Хитати, компания по выпуску электробытовых и электронных товаров; томоготи, электронная игрушка в виде брелка, в котором живет электронный зверек, требующий ухода. Эти заимствования имеют форму, созданную путем традиционной в востоковедении японско-русской транскрипции .

Вместе с тем в публицистике, рекламе, художественной литературе все чаще встречаются те же заимствования, входящие в опосредованную картину мира, то есть пришедшие в русский язык через английский и потому имеющие иную звукобуквенную форму: суши ( sushi), сашими ( sashimi), Мицубиши ( Mitsubishi), Хитачи ( Hitachi), томогочи (tomogochi) .

Окажется ли опосредованный путь заимствований превалирующим над прямым способом делакунизации, покажет время, но уже сейчас мы видим, что в русском языке закрепились такие формы как рикша (англ. rikusha), гейша (англ. geisha), что позволяет говорить о расширении англоязычного влияния на передачу иноязычных (в частности, восточно-азиатских) заимствований .

Аналогичная проблема возникает и при передаче китайских заимствований в русскоязычном тексте. Не очень сведущие в системах латинизации китайских заимствований переводчики, пользующиеся англоязычными текстами, включающими китайские реалии, стараются переложить законы англо-русской транскрипции и на передачу китайских слов, опосредованно заимствуемых через английский язык. Так возникают корявые дублеты тай-чи (tai-chi – слово, записанное в системе латинизации Уэйда-Джайлса), или тай-джи (tai-ji в пиньине), фэнг-шуй (feng-shui), йин и янг (yin & yang) вместо правильных тайцзи, фэншуй, инь и ян .

Корейские заимствования также являются полем борьбы двух тенденций, которые условно можно назвать «востоковедческой» и «англоязычной»: Shilla – Силла, Шилла, t’aekwondo – тхэквондо, таэквондо, kimch’i – кимчхи, кимчи и др .

«Востоковедческая» и «англоязычная» традиция опираются на разные способы прямого заимствования. Первая ориентирована на практическую транскрипцию как основной способ передачи заимствований через устную речь. «Англоязычная» же традиция ориентируется на транслитерацию как способ передачи заимствований через письменную речь. А поскольку в настоящее время письменная форма внедрения заимствований превалирует над устной, это является еще одним благоприятным фактором закрепления опосредованных по англоязычной модели восточных заимствований в русском языке .

Возможно, чтобы избежать стихийного смешения двух традиций и возникновения громадного количества переводных дублетов, следует ввести в теоретический и практический курс подготовки переводчиков раздел об опосредованном переводе, знакомящем их с давно устоявшимися традициями передачи на русский язык слов восточно-азиатского (и другого иноязычного) происхождения в латинском написании .

В каких областях жизни чаще всего приходится иметь дело с опосредованным переводом, заполняющим восточноазиатские лакуны?

Исследование корпуса материала около 7000 словарных заимствований в английском языке [Прошина 2001, 302-400] выявило, что наиболее употребительными сферами общения, где необходима вербализация восточно-азиатских реалий, являются

- кулинария (ср. кит. baozi – баоцзы, приготовленные на пару пышки, кор. kalbi – кальби, жареные говяжьи ребрышки, яп. sukiyaki – сукияки, обжаренные в приправах тонкие куски говядины),

- быт (кит. kang – кан, печь-лежанка; кор. ondol – ондоль, подогреваемый пол; яп. kimono - кимоно),

- спорт (напр., кит. wu-shu - ушу, кор. taekwondo - тэквондо, яп. judo - дзюдо),

- философия (кит. yin & yang – инь и ян, мужское, светлое и женское, темное начала; кор. kibun – кибун, состояние души;

яп. satori – сатори, внутреннее просветление),

- религия (кит. Tao – Дао; кор. mudang – мудан, шаман; яп .

Zen - Дзэн),

- медицина (кит. qigong – цигун, дыхательная гимнастика; яп .

shiatsu – сиацу, акупрессура),

- география (кит. Xianggang – Сянган, сянганский; кор .

Incheon – Инчон, инчонский; яп. Hiroshima – Хиросима, хиросимский),

- народонаселение (кит. Jurchen – чжурчжэни; яп. Aino - айны),

- растительный мир (кит. kumquat – кумкват, карликовый апельсин; кор. insam – инсам, женьшень; яп. daikon – дайкон, белый редис),

- социально-экономическая область (кит. tong – тун, тонг, общество; кор. chaebol – чэболь, промышленный комплекс;

яп. honcho – хонтё, начальник),

- бизнес (кит. taipan – тайпань, глава предприятия; кор. insaidong – инса-идон, ротация рабочих мест; яп. karoshi – кароси, смерть от переутомления),

- этика (кит. jen – жэнь, человеколюбие; кор. chamulson – чамульсон, терпение; яп. enryo – энрё, подавление личностных интересов под влиянием интересов группы),

- искусство (кит. gongbi – гунби, стиль живописи, характеризующийся вниманием к мелким деталям; кор. p’ansori – пхансори, вокальное пение; яп. ikebana - икебана),

- политика (кит. hong wei bing – хунвэйбин, член маоистского молодежного движения; кор. chuch’e – чучхэ, политика и идеология самодостаточности; яп. Tenno – Тэнно, император),

- досуг (кит. bianpao – бяньпао, шутиха; кор. chuldarigi – чульдариги, перетягивание каната; яп. karaoke – караоке) .

Употребляемые сначала в других языках как слова с национально-культурной коннотацией, такие заимствования могут постепенно стать интернациональными словами, поскольку обозначаемые ими явления получают распространение по всему миру. Например, мало кто связывает сегодня караоке с японской культурой, поскольку клубы, бары, музыкальные центры с караоке стали популярны практически во всех странах. Совсем не обязательно икебана – букет, сделанный японцами. Школы ушу, каратэ, дзюдо и даже сумо распространились по всему свету, старому и новому. Страх у людей сегодня вызывают арабские, а не японские камикадзе. Нередко такие слова, вначале ориентированные на определенную национальную культуру, при приобретении интернационального статуса смещают свое значение, прирастая новыми лексико-семантическими вариантами, как это произошло, в частности, со словом камикадзе .

Вместе с тем, заимствованные слова могут приобретать новые значения непараллельно в разных языках, способствуя образованию, тем самым, «ложных друзей переводчика». Например, и в английский, и в русский языки попало японское слово bonze - бонза. Объединяет эти заимствования значение «буддийский монах». Однако в русском языке данное заимствование обогатилось еще одним значением – «надменное, чванное должностное лицо»; в то время как в английском языке данное понятие представляет языковую лакуну “conceited, arrogant official”. В паре bonze – бонза русское слово будет находиться в положении «ложного друга» до тех пор, пока его английское соответствие не заполнит соответствующую лакуну, то есть не приобретет такое же значение .

Такого рода делакунизация сравнительно легко происходит в результате влияния английского языка на русский. Например, в английском и русском языках есть японское заимствование futon – футон, «матрас для сна, расстилаемый на ночь на циновках». В 1980-х годах в США это заимствование приобрело новое значение «легкий низкий диван на деревянной раме, раскладывающийся для сна». Вместе с соответствующей реалией слово с этим значением появилось и в русском языке .

Таким образом, очевиден факт воздействия языкапосредника, каким является английский язык, на процессы заимствования слов в русском языке. Это проявляется и в отношении формы, и в отношении значений опосредованных заимствований. В процессе делакунизации через опосредованный перевод наблюдается борьба противоречивых тенденций: целенаправленной, закрепившейся в востоковедческой науке традиции транскрибировать ориентализмы и стихийной тенденции к их транслитерации по англоязычной модели .

–  –  –

1. Быкова Г.В. Феноменология лексической лакунарности русского языка. – Благовещенск, 2001 .

2. Кабакчи В.В. Основы англоязычной межкультурной коммуникации. – СПб: Образование, 1993 .

3. Кульчицкая Л.В. Изоморфные отношения в переводе (на материале англо-русских перевдов финансовоэкономических текстов): Автореф. дис. на соиск. степ. канд. филол. наук. – Владивосток, 2000 .

4. Почепцов О.Г. Языковая ментальность: Способ представления мира // Вопросы языкознания. - 1990, №6 .

5. Прошина З.Г. Английский язык и культура народов Восточной Азии. – Владивосток: Изд-во Дальневосточ. ун-та, 2001 .

6. Семантическая общность национальных языковых систем / Под ред. З.Д. Поповой. – Воронеж: Изд-во Воронеж .

ун-та, 1986 .

7. Тер-Минасова С.Г. Язык как зеркало культуры. – М:

Изд-во Моск. ун-та, 1999 .

8. Урысон Е.В. Языковая картина мира и лексические заимствования (лексемы округа и район) // Вопросы языкознания. - 1999 .

<

–  –  –

СФЕРА ПРИРОДНОГО В ИДЕОГРАФИЧЕСКОМ

СЛОВАРЕ

Эвенки изначально были охотниками, рыболовами и собирателями, поэтому сфера природного для них всегда была на первом плане. Как и большинство автохтонных народов Сибири и Дальнего Востока, они не имели письменной традиции, а потому передавали знания из поколения в поколение в форме прикладного искусства, преданий, мифов, сказок. Соответственно, и представление о жизни этноса можно получить из его устного творчества, описаний путешественников, исследований ученых и, конечно, из лексики и фразеологии, которые фиксируются, как правило, в словарях разных типов .

Словарь - собрание слов (обычно в алфавитном порядке), устойчивых выражений с пояснениями, толкованиями или с переводом на другой язык [Ожегов, Шведова 1995: 719]. Альтернативой алфавитному расположению слов является размещение их по смысловой близости. Словари, в которых лексика располагается на основании этого критерия, получили название идеографических (от греч. idea - понятие, идея, образ и grapho пишу) [Морковкин 1973, 7] .

Теоретические вопросы идеографической лексикологии рассматриваются в работах таких известных зарубежных и отечественных лексикологов и лексикографов, как К. Касарес, В .

фон Вартбург, Р. Халлиг, Ф. Дорнзайф, М. Молинер, И.А. Гульянов, И.И. Срезневский, Л.В. Щерба, В.В. Морковкин, Ю.Н. Караулов, П.Н. Денисов, В.Г. Гак, О.С. Баранов, Н. Ю. Шведова, С.Д. Шелов, А.Я. Шайкевич, С. Гиндин и т.д .

Потребность в идеографическом словаре ощущается, прежде всего, при контрастивном изучении лексики двух языков (в нашем исследовании – русского и эвенкийского). В основе такого рода сопоставлений лежит тезис о неразрывной связи языка и мышления. Мышление имеет общечеловеческую природу. Смысловой континуум общ для всех языков. Однако каждый конкретный язык членит его в соответствии с национальной спецификой. Именно здесь при сравнении одного языка с другим выявляются несоответствия (лакуны), отчасти связанные с культурно-историческими и этнографическими причинами, отчасти объясняемые языковой спецификой внутренних форм [Караулов 1976, 244]. Например, в русском языке однословно не обозначен след после испарения росы, в эвенкийском существует лексема силэгимнэ, след от посоха - тыемнэ, незамерзший след – улумкувун, след зверя – сарбазак, свежий след зверя – калки, след ног – тунэ, свежий след – велома, след от укуса овода – кикисимна. И наоборот, русским универбам в эвенкийском языке соответствуют расчлененные наименования: грызуны – конкодери бэйэ, сороконожка – дыгин дяр халгачи кумикэн, улитка – бадялаки тэпкун, мухомор – хулама дэгинэктэ, валун

– хэгды дёло, ракушка – бадялаки эмкэн, дёрн – тукалачил чукал, мелколесье – нисама мосаг, закат – дылача буруксэн .

Таким образом, изучение характера представления того или иного смыслового континуума в лексике различных языков является важной задачей контрастивной лексикологии. В ее успешном решении огромную помощь оказывает идеографический принцип отбора лексики .

Значение идеографических словарей в общей системе лексикографии национального языка определяется не только их практической необходимостью для переводчиков, редакторов, но и для различного рода научных исследований, в частности, для решения проблем лексической лакунарности. Идеографическая классификация напрямую выводит исследователя на лексико-семантическое поле, в котором конденсируются взаимно противопоставленные единицы какой-либо области, что позволяет выявить неноминированное в сравниваемых языках .

Идеографические словари, словари-тезаурусы - наиболее непосредственное и наглядное отражение запаса смыслов, накопленных, «наработанных» языком и поколениями его носителей. Это - карта «содержательной вселенной» данного языка, закрепленной в нем картины мира [Гиндин, http:// www.1september.ru/ru/rus/2001/05/1/htm] .

П.М. Роже, автор «Тезауруса английских слов и выражений», в предисловии к своему словарю пишет: «...Какой бы живостью ни обладало наше воображение, как бы ни переполняли нас чувства, мы часто попадаем в такое положение, когда нам не хватает слов, чтобы точно выразить свою мысль. Единственно необходимое слово зачастую бежит нашей памяти, и мы вынуждены обходиться словами слишком сильными или слишком слабыми, слишком общими или излишне конкретными. Помощь, которую оказывает идеографический словарь, состоит в предоставлении богатейшего набора слов и выражений, исчерпывающих все оттенки и нюансы каждой общей идеи» [цит. по: Баранов 1995, 4] .

Автор другого идеографического словаря - Х. Касарес рассказывает про академика, который хотел в обычном толковом словаре найти слово, обозначающее того, кто родился на корабле во время плавания. Эта задача оказывается практически непосильной, поскольку для ее решения в алфавитном словаре надо не просто перебрать 200 тысяч входных слов, но просмотреть, хотя бы бегло, и их толкования, т.е. прочитать весь словарь [цит по: Караулов 1981, 150] .

На сегодняшний день имеется богатая зарубежная лексикографическая практика, насчитывающая от первого издания в 1852 г. тезауруса П.М. Роже (P.M. Roget Thesaurus of English words and phrases) почти полуторавековую историю, с другой имеется и существенный отечественный опыт. Однако следует отметить, что вплоть до 1980-х годов существовали лишь небольшие «тематические» учебные словари, ориентированные на иноязычных учащихся .

В первой половине 80-х годов появились уже сравнительно большие словари - «Лексическая основа русского языка .

Комплексный учебный словарь» под ред. В.В. Морковкина (М.:

Русский язык, 1984), «Русский семантический словарь» под ред .

Ю.Н. Караулова (Т.1. М.: Наука, 1981), «Идеографический словарь русского языка», составленный О.С. Барановым (М.: Издво ЭТС, 1996), «Толковый словарь русских глаголов. Идеографическое описание. Английские эквиваленты, синонимы, антонимы» под ред. Л.Г. Бабенко (М.: АСТ-ПРЕСС, 1999), «Русский семантический словарь: Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений» под ред. Н.Ю. Шведовой (Т.1 .

Слова указующие (местоимения). Слова именующие: имена существительные (все живое, земля, космос) (М.: Азбуковник, 1998). Анализ идеографических словарей наиболее полно представлен в работе В.В. Морковкина «Идеографические словари»

[Морковкин 1970] .

В эвенкийской национальной лексикографии отсутствуют идеографические словари, поэтому для выявления лакун в лексико-семантическом поле «Природа» русского и эвенкийского языков пришлось привлекать идеографические исследования на материале других языков. «То, что в одних языках обозначается одним словом или вообще не названо, в других может иметь чрезвычайно подробную номенклатуру, заключающую десятки наименований. …Слова, тождественные по смыслу, занимают даже в системах близкородственных языков неравное положение, выполняют в них неодинаковые функции и, следовательно, не являются абсолютно однозначными» [Звегинцев 1957, 27]. В исследуемых нами языках эта особенность проявляется еще более контрастно в силу национальной специфики культуры и быта двух народов: национально-специфические (несовпадающие, разъединяющие) элементы в лексических системах русского и эвенкийского языков и являются сигналом нулевых лексем (лакун) .

Входя в состав системы, слово облечено не только значением, но еще главным образом значимостью. Значимость языкового знака определяется не отношением к обозначаемому им объекту, а отношением к другим словам, их значениям в данном языке. Отношение это дано в системе языка, оно порождено фактом участия в системе [Ф. де Соссюр 1933, 114-115], в которой и выявляются пустые клетки: лакунарность есть категория лексической системологии .

Систему конкретного языка, как известно, организует соотношение между планом выражения и планом содержания языкового знака. Эти соотношения, как показано лингвистами не одного поколения, являются асимметричными, то есть один знак может нести несколько означаемых, а одно означаемое – выражаться несколькими знаками. Изучение этих соотношений показывает, что элементов плана содержания гораздо больше, чем знаков. Языковые знаки не имеют жесткой связи с планом содержания, смещаются относительно означаемых. «Крайним выражением такого смещения являются нулевые означаемые, семемы без формативов, т.е. лакуны» [Быкова 1998] .

Таким образом, чтобы соотнести слово одного языка со словом другого языка, надо знать, какое место занимает каждое из них в соответствующих множествах. Для того чтобы знать это, необходим хороший идеографический словарь. Возражения у исследователей вызывает «идея первичности, предсуществования понятийного членения лексики, которая материализуется в синоптических схемах идеографических словарей» [Караулов 1976, 59]. Ономасиологический подход неизбежно обедняет описание лексико-семантической системы языка, поскольку за пределами понятийной модели остаются периферийные участки, которые выражены, как правило, лакунами и объективируются в случае коммуникативной востребованности на уровне описательных оборотов .

Названные недостатки традиционного описания лексики языка в идеографических словарях могут быть устранены, если главную роль отвести семасиологическому анализу и дополнить, детализировать синоптическую схему тезауруса рубрикацией, причем в качестве рубрики будет выступать лексикосемантическое поле [Гетман 1991]. Объективность определения состава и границ общеязыкового поля обеспечивается опорой на инвариантное значение имени поля, методика нахождения которого связана с анализом дефиниций центральной лексемы в нескольких (основных) толковых словарях [Новикова 1985] .

Таким образом, в процессе контрастивного сопоставления лексики русского и эвенкийского языков нами взята за основу идеографическая классификация, позволившая всесторонне описать поле «Природа». Использованы два принципа отбора лексем: ономасиологический и семасиологический. Преимущество отведено второму принципу, т.к. ономасиологический анализ позволяет описать лишь номинированную часть данного поля, а семасиологический - помогает обнаружить в нем лакуны как отражение имеющихся в национальном сознании концептов, не обозначенных однословно .

Проведенное исследование контрастнее обнажило запасы смыслов, накопленные многими поколениями амурских эвенков, быт, культура, традиционный тип хозяйствования которых предельно приспособлен к природной среде. Этим объясняется детализированная разработанность этнической картины мира, преобладающую часть которой составляет мир природы .

–  –  –

1. Бабов К., Въргулев А. Тематичен руско-български речник. - София, 1961 .

2. Баранов О.С. Идеографический словарь русского языка. – М.: ЭТС, 1995. – 220 с .

3. Быкова Г.В. Лакунарность в лексической системе русского языка. – Благовещенск: Изд-во Амурского гос. ун-та, 1998 .

– 218 с .

4. Гетман И.М. Тезаурус как инструмент современного языкознания: Автореф. дис…д-ра филол. наук. – Киев, 1991. – 34 с .

5. Звегинцев В.А. Семасиология. –М.: Изд-во МГУ, 1957 .

– 89 с .

6. Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография. – М.:

Наука,1976. – 356 с .

7. Караулов Ю.Н. Лингвистическое конструирование тезауруса русского языка. – М.: Наука, 1981. – 366 с .

8. Морковкин В.В. Идеографические словари. – М., 1970 .

– 70 с .

9. Новикова Н.С. Инвариантное значение имени поля и внутренняя структура ядра // Филол. науки, 1985. - № 4 .

10. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.: АЗЪ, 1995. – 928с .

11. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. - М.: Прогресс, 1993. – 654 с .

–  –  –

ЭТНОПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА

КИНЕСИЧЕСКИХ ЛАКУН

Кинесика – наука, изучающая жесты, мимику, позы и знаковые телодвижения - в последнее время привлекает к себе все большее внимание. И если на начальном этапе интереса к ней исследования носили в основном описательный, дискретный характер, то в последнее время они более разнообразны, глубоки и системны [см., напр., Крейдлин Г.Е. 2000]. Но собственно психолингвистическому подходу в кинесике посвящено немного работ (книги И.Н. Горелова и некоторые другие работы) .

Представляется, что некоторые сущностные свойства жестов заслуживают более пристального внимания психолингвистов: образность жеста, его «телесность» облегчают перекодирование передаваемой им информации в коды мыслительных операций, которые тоже имеют невербальный характер, в связи с чем с помощью жеста информация передается очень экономно с точки зрения сохранения энергии и из-за нелинейного характера передачи часто опережает по скорости речь (по К. Леонгарду – эмоциональная моторика манифестируется раньше речевой; цит. по: Горелов 1980, 61); жест является свернутой схемой действия и связан с «памятью тела», в жесте представлено то, что составляет базу сознания, «бытийный слой» языка – движение и его чувственный образ (по Леонтьеву, Зинченко) .

Современный ситуационный (событийный) подход, квинтэссенцией которого можно считать известные высказывания Н.И Жинкина «Понимать надо не речь, а действительность» [Жинкин 1982, 92] и «Человек слышит слова, состоящие из звуков: `Вон бежит собака, а думает при этом совсем не о звуках и словах, а о собаке, и смотрит – где она бежит»

[Op. сit., 18], подчеркивающие особую роль образа, этого «перехода через чувственность за границы чувственности» [Леонтьев 1979, 6] – все указывает на то, что модели речемыслительной деятельности должны включать механизмы, интегрирующие информацию от всех сенсорных систем, в том числе от зрительной, через которую поступает до 90% информации .

Тем не менее, по моделям многих авторов [см. их описание в: Залевская А.А. 2000, 218, 219, 221] создается впечатление, что они описывают коммуникацию незрячих людей или беседу по телефону, что исследователи связывают процессы восприятия и продуцирования речи исключительно со слуховым анализатором, поскольку на всех этапах (восприятия, продуцирования, контроля) отсутствует кинесический компонент и отсекается вся информация, поступающая через зрительный анализатор (не говоря о тактильном и ольфакторном компонентах, играющих значительно меньшую, но, попутно заметим, очень важную и малоисследованную роль). А ведь невербальная информация может в некотором смысле выполнять роль суперсегмента, перекрывая по значимости весь вербальный поток и определяя результат коммуникативного акта. Представим, например, Джеймса Бонда, который, слушая приятную речь своего скрытого противника, не будет реагировать на его мельчайшие телодвижения, мимику и выражение глаз. Долго ли он проживет?

Что касается процессов производства и восприятия речи, в рамках рассматриваемой нами проблематики выделим следующие моменты:

в процессе коммуникации посредством кинесической знаковой системы передается большой объем информации, как намеренно (с помощью коммуникативных жестов), так и помимо желания адресанта (по симптоматическим жестам и мимике);

в этом объеме невербальной знаковой информации содержится целый пласт эмоционально-оценочных характеристик, которые отражают состояние адресанта в процессе производства речи (демонстрируемое или «читаемое»);

в свою очередь акт понимания речи также сопряжен со множеством эмоционально-оценочных реакций, которые в значительной степени выражаются невербальным путем и тесно связаны со смысловым восприятием;

на всех этапах коммуникативного акта происходит постоянная сверка с общей информационной базой, в том числе и на соответствие действий коммуникантов культурным нормам невербального поведения .

Таким образом, кроме информативной функции, невербальное поведение коммуникантов играет важную роль, сигнализируя (эксплицитно и имплицитно) о значимости для них предмета коммуникативного акта в целом (вербальноневербального комплекса), создает эмоционально-оценочный контекст, и по сути может служить базой для механизма контроля (в том числе общего хода и осуществления замысла коммуникативного акта), выполняющего важную роль в речевой деятельности .

Эти положения вызывают, на наш взгляд, необходимость рассматривать невербальный компонент (кинесикон) как самостоятельное звено в моделях речемыслительного процесса .

Все эти моменты проявляются в полной мере при рассмотрении не только межличностной, но и межкультурной коммуникации. В последнем случае ситуация осложняется тем, что каждый коммуникант, даже перейдя на другой естественный язык, обычно пользуется своей знаковой кинесической системой (очень устойчивое свойство), которая имеет национальнокультурную специфику как по составу знаков, так и по «специфической конфигурации культурем/менталем и правил их трансляции, восприятия и понимания» [Сорокин 1988, 39] .

В нашем исследовании межкультурных кинесических лакун в коммуникации русских и японцев мы попробуем затронуть эти вопросы. Японскую культуру относят к низкокинесичным. Действительно, японцы жестикулируют меньше, чем, к примеру, итальянцы, испанцы, арабы или русские, но японская культура имеет особенности, которые делают очень важным изучение невербальной составляющей в коммуникации японцев (как внутрикультурной, так и межкультурной) .

По значимости контекста в коммуникации японскую культуру можно назвать супервысококонтекстной, причем роль невербального компонента в создании контекста общения очень велика. С.В. Неверов в своих обзорных статьях, ссылаясь, в частности, на японского лингвиста Хага Ясуси, говорит о большом внимании японцев к «омовасэбури» - значениям, возникающим при высказывании за пределами самого высказывания, нюансам, коннотативным значениям, и приводит следующее его суждение: «Японец отдает предпочтение скорее невербальной коммуникации, чем вербальной » (цит. по: Неверов 1977, 324) .

Кимура Сёдзабуро, назвав свое эссе «Люди зрения» и «люди голоса», определяет таким образом основное различие между японцами и европейцами. Это эссе помещено в хрестоматию по японскому языку для средней школы, следовательно, признано очень важным для воспитания японцев. Приведем из него некоторые отрывки (цит.

по: Федоришин 1985, 248-251):

«Диалог в японском стиле – это в конце концов ни что иное, как средство ублажения настроения и смягчения атмосферы двух обращенных друг к другу лицом людей»; « У японцев глаз, являясь органом зрения, одновременно является и органом речи;

встретив взгляд другого, [японец] понимает движение его души, его чувства; для него «глаза говорят в такой же мере, как и язык»; «У «людей зрения» для человеческих отношений важным является реакция чувств по «взаимным взглядам», а слова для «взаимного разговора» воспринимаются лишь как что-то такое, без чего можно обойтись, или же как что-то лишнее, слишком прозрачное». Зрительное, и вообще образное, восприятие для японцев чрезвычайно важно, что, по-видимому, не в последнюю очередь обусловлено иероглифической письменностью и связанной с ней «правополушарностью» .

Другим важным моментом, побуждающим обращать особое внимание на кинесику при коммуникации с японцами во избежание непонимания, является специфичность их предметного мира. «Понимание (познание) и природных, и функциональных качеств культурных предметов носителей близких культур, особенно принадлежащих к одному культурному ареалу, не представляет трудностей. Иная картина возникает при попытках постичь системные, интегральные качества культурных предметов, которые возникают и обнаруживаются только при соотнесении их с системами, в которых они функционируют» [Тарасов 2000, 33]. А при такой удаленности культур, как японская и русская, например, возникают трудности понимания не только системных, но и функциональных и природных качеств их культурных предметов и, соответственно, способов оперирования ими. Например, дверь (у японцев – сёдзи – раздвижные перегородки), пол (в японской комнате покрыт татами, циновками из рисовой соломы), стол (у японцев очень низкий ), посуда и многое другое для японца и для русского - операционально разные вещи. Это проявляется на всех уровнях – в быту, искусстве и т.д .

У некоторых японских режиссеров (Ясудзиро Одзу, например) искусствоведы отмечают особую точку съемки, которая расположена гораздо ниже обычной, как бы с позиции сидящего на татами человека и «укрупняет», усиливает значимость человека в кадре. Безусловно, особенности пространственной организации японского жилища, предметов обихода, национальной одежды, обуви диктуют свои движения, походку (движения женщины в кимоно и дзори - японской обуви - и движения женщины в европейском костюме сильно отличаются), жесты (поклоны сидя на татами, например) и т.д. Все это накладывает отпечаток и на само невербальное поведение японцев и на связанную с ним фразеологию, специфичность которых вызывает образование кинесических и лингвистических лакун в процессе межкультурной коммуникации. Например, выражение хидариутива (веер в левой руке) и соответствующий жест со значением «вести легкую, обеспеченную жизнь» или выражение содэ но сита (низ рукава кимоно, который имеет нечто вроде кармана) и связанный с ним жест «взятка» можно отнести к «предметным»

лакунам .

Специфичность культурных норм невербального поведения, его логики у японцев по сравнению с русскими также требует специального изучения для осуществления успешной межкультурной коммуникации, поскольку восприятие, в том числе и невербального поведения, осуществляется с позиций своей культуры. Например, даже делая поправку на то, что они общаются с представителями другой культуры, японцы чувствуют себя неуютно от прямого взгляда в глаза и воспринимают его достаточно негативно, как проявление некоторой агрессивности. Разница проявляется также в степени экспрессии чувств (русские бурно проявляют чувства, а японцы склонны к сдерживанию эмоций в повседневной жизни), в выражении оценок людей и событий в процессе общения (так, И.А. Стернин указывает, что русским свойственна «оценочность, любовь к высказыванию оценок людей и событий в процессе общения» (цит.

по:

Уфимцева Н.В. 2000, 160). Как замечает там же Уфимцева, ссылаясь на экспериментальные исследования [Сорокин, Тарасов, Уфимцева 1991; Уфимцева 1995] этот «судейский комплекс» (по К. Касьяновой) проявляется у русских и в восприятии человеческого тела как культурного предмета. На наш взгляд, основания для констатации большей «оценочности» русских по сравнению с японцами можно найти, анализируя результаты экспериментального исследования ассоциативных соматологических портретов [Митамура 1999]. Наши исследования межкультурных кинесических лакун также позволяют считать, что у русских «оценочность» выражена в большей степени, чем у японцев, так же, как и экспрессивность эмоциональных проявлений .

Использованная литература

1. Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. - М., 1980 .

2. Жинкин Н.И. Речь как проводник информации. - М., 1982 .

3. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. - М., 2000 .

4. Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика в её соотношении с вербальной: Автореф. дис. … д-ра филол. наук.- М., 2000 .

5. Леонтьев А.Н. Психология образа//Вестн. Моск. ун-та .

Сер. 14. Психология. - 1979. - № 2 .

6. Митамура Маки. Национально-культурные маркеры языкового сознания: японо-русские соматологические параллели (экспериментальное исследование): Автореф. дис. канд. филол. наук. - М., 1999 .

7. Неверов С.В. Особенности речевой и неречевой коммуникации японцев// Национально-культурная специфика речевого поведения. - М., 1977 .

8. Сорокин Ю.А. Психолингвистические аспекты изучения текста: Автореф. дис. …д-ра филол. наук.- М., 1988 .

9. Тарасов Е.Ф. К построению теории межкультурного общения // Языковое сознание: формирование и функционирование. - Изд. 2-е - М.,. 2000 .

10. Уфимцева Н.В. Этнический характер, образ себя и языковое сознание русских // Языковое сознание: формирование и функционирование. - Изд. 2-е. - М., 2000 .

11. Федоришин М.С. Диалог мировоззрений// Человек и мир в японской культуре. - М., 1985 .

–  –  –

ЛАКУНАРНОСТЬ КАК ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ПОДХОД

В МЕЖКУЛЬТУРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Понятие лакунарности зародилось в рамках сопоставительных языковых исследований и получило первоначальное толкование в связи с рассмотрением проблем переводимости/непереводимости и эквивалентности/ безэквивалентности при межъязыковом и межкультурном переводе (в частности, в [Антипов, Донских, Марковина, Сорокин 1989; Сорокин, Марковина 1988; Сорокин, Марковина 1988]). В течение последних лет наиболее существенные сдвиги в разработке общетеоретических положений и понятийно-терминологического аппарата для описания феномена лакунарности, на наш взгляд, были достигнуты в его внутриязыковом аспекте (см., например, [Быкова, 1998, 2001, 2003]). Тем не менее, изучение расхождений национальных коммуникативно-когнитивных систем и способов преодоления подобных расхождений в процессе коммуникации посредством перевода остается важным и перспективным направлением как в теории перевода, так и в теории лакунарности. Дополнительный импульс подобные изыскания приобретают благодаря развитию теории межкультурной коммуникации в качестве самостоятельной важной сферы современных гуманитарных исследований .

Однако некоторые специалисты, занимающиеся вопросами межкультурной коммуникации, считают, что возможности применения теории лакунарности в контрастивном исследовании национально-языковых картин мира ограничены. Д.Б. Гудков приводит ряд аргументов, один из которых связан с трактовкой проблем межкультурной коммуникации, когда тот или иной «культурный предмет» присутствует в обеих культурах, но занимает в каждой из них совершенно различное положение, разное место на ценностной шкале, входит в разные ассоциативные ряды и т.д .

По мнению Д.Б. Гудкова, термин «относительная лакуна», используемый в теории лакунарности в подобных случаях, «не представляется удачным в силу противоречивости своей внутренней формы (не может быть относительного пробела!) и кажется затуманивающим суть подобных несовпадений, которые вряд ли имеет смысл характеризовать как лакуны» [Гудков 2003, 79]. Предлагая развернутую классификацию «коммуникативных ошибок» в межкультурной коммуникации, Д.Б. Гудков использует термин «лакуны» только при описании «энциклопедических» ошибок, связанных с перечнем отдельных этнографических и страноведческих реалий, общеизвестных в рамках определенной культуры и незнакомых представителям других культур. Столь же узко зачастую трактуется проблема национально-культурной специфики и лакунарности в традиционном переводоведении: она сводится в большинстве пособий по переводу только к обсуждению этнографических реалий (как одного из подвидов безэквивалентной лексики), подлежащих в процессе перевода заимствованию (транскрипции и/или транслитерации), переводу по аналогии, калькированию или толкованию .

Необходимо отметить, что и сам термин «лакуна» иногда подвергается сомнению, как и вообще использование понятия «нуля», «отсутствия» в языкознании. Тем не менее, в различных областях языкознания существуют давние традиции исследования «значимого отсутствия» в парадигматических соотнесениях языковых единиц разного уровня, например, «нулевых» или «скрытых» грамматических морфем в их корреляции с «открытыми» морфемами. «Отсутствие» коррелятов (эквивалентов) отдельных единиц при межъязыковом сопоставлении, получившее терминологическое обозначение «лакуна» («скважина», «семантический пробел», «пустота», “gap” и т.п.), возникает и выявляется в рамках соотнесения с некоторыми подлежащими перенесению в контекст другой культуры единиц. При этом абсолютно лакунарные (полностью безэквивалентные) культурно-специфичные (этнографические, страноведческие) артефакты и понятия отражают наиболее явный, «внешний»

слой национально-культурных систем, который «лежит на поверхности» и наиболее открыт для наблюдения при исследовании межкультурных расхождений. Существование абсолютных, или «конфронтативных» межкультурных лакун практически не вызывает возражений. Однако поиск тождеств и различий в сопоставительных межъязыковых и межкультурных исследованиях вызывает необходимость в подходе, который мог бы быть распространен на «все фрагменты вербального и невербального опыта, нуждающиеся в адаптации при переносе их из одной лингвокультурной общности в другую» [Сорокин, Марковина 1988, 6]. Поэтому лакуна определяется более широко, как некоторый фрагмент текста, в котором имеется нечто непонятное, странное, ошибочное (нечто, что можно оценить по шкалам «непонятно/понятно», «непривычно/привычно», «незнакомо/знакомо», «ошибочно/верно»). Лакуны сигнализируют о состоянии некоторого мыслимого мира, которое представлено в тексте редуцировано (неполно) [Сорокин, Марковина 1988, 77] .

При таком понимании лакун лакунарность можно определить как своего рода эвристический принцип, прием исследования, при котором основное внимание направлено на выявление и описание этих редуцированных, «нулевых» компонентов смысла. Данному принципу сопоставительного описания соответствует феномен лакунарности в объективном устройстве сопоставляемых языков и культур. Те подходы к разграничению и изучению национально-маркированных элементов «содержания» мышления и их отражения в языке, которые предлагаются различными исследователями межкультурной коммуникации (например, выделение дискурсивных и идеологических коммуникативных ошибок, национально-культурных прецендентологем, фрейм-схем, стереотипов-представлений и стереотиповобразов и т.д., как в [Гудков 2003] и [Красных 2002]), отнюдь не противоречат собственно принципу лакунарности, а раскрывают причины и типы межъязыковой и межкультурной лакунарности .

Лакунарность в переводоведческом рассмотрении оказывается шире понятия «безэквивалентность» и служит основанием для снятия некоторых традиционных запретов на трансформации переводимых текстов и объем подобных трансформаций, допуская порой значительные дополнения и опущения. В качестве примера обратимся к опыту предпринятого компанией Майкрософт перевода на разные языки электронной энциклопедии Encarta, отчасти описанному в [Gates 1998, 16]. Первый вариант перевода энциклопедии, по собственному признанию главы компании Билла Гейтса, вызвал негативную реакцию со стороны некоторых потребителей (вплоть до призывов к бойкоту всей продукции Майкрософт в Южной Корее). Авторов энциклопедии обвиняли в «культурном колониализме», поскольку первоначальный вариант перевода, сделанный в соответствии с традиционной моделью перевода, ориентированной на текст как объект эквивалентностного отождествления, отражал картину мира, свойственную американскому мировосприятию. Руководству компании пришлось привлечь к правке перевода в каждой стране местных редакторов, и те текстовые изменения, которые были внесены в перевод энциклопедии при их содействии, свидетельствуют о национально-культурной лакунарности многих общеизвестных и эквивалентных (с точки зрения авторов энциклопедии) понятий, имен, названий и фактов .

Межкультурные расхождения выявились в полной или частичной лакунарности имен многих знаменитых людей: те личности, которые в американской версии назывались в качестве выдающихся изобретателей, писателей, путешественников и т.д., оказывались неизвестными представителям других лингвокультурных общностей или не считались столь значимыми по сравнению с их собственными выдающимися деятелями. Например, в американской версии нет специальной словарной статьи, посвященной британскому изобретателю Джозефу Свону, его имя упоминается в статье о Томасе Эдисоне в связи с тем, что они практически одновременно изобрели электрическую лампу накаливания. Для британских же читателей была добавлена статья о Джозефе Своне, и внесено уточнение, которое гласит, что Томас Эдисон самостоятельно пришел к изобретению лампы накаливания через год после Свона. Статья, посвященная Шекспиру, в англоязычной версии была гораздо обширнее статьи о Сервантесе. Испаноязычная версия значительно уровняла эти две статьи. Немецкие редакторы добавили имя немецкого космонавта Ульфа Мербольда, который участвовал и в американских, и в российских программах по освоению космоса .

Дополнительных трансформаций (замены и дополнения) при переводе потребовало также изложение некоторых исторических событий. Например, имевший место в 1982 году военный конфликт между Великобританией и Аргентиной по поводу группы спорных островов, завершился победой Великобритании, под чьей юрисдикцией в настоящее время и находятся острова, называемые по-английски Фолклендскими. Однако в Аргентине и других испаноязычных странах острова продолжают называться Мальвинскими (Islas Malvinas), и помимо использования именно этого названия, испаноязычная версия энциклопедии была дополнена характеристикой этих островов как «последнего оплота европейского колониализма в Америке». Среди других исторических событий, изложение которых было подвергнуто значительной редакторской правке, оказались первая и вторая мировая войны, в частности, в американской версии большее внимание было уделено событиям второй мировой войны после того, как в нее вступили союзные войска, тогда как британские редакторы сочли подобное освещение неполным (лакунарным) и значительно расширили часть, связанную с началом и первыми годами войны .

Испаноязычная статья о корриде была дополнена характеристикой корриды как исполнительского искусства. В японской версии энциклопедии было расценено как недостаточное описание вишни: вишне и цветению вишни в японской версии посвящено шесть страниц текста и десять фотографий, тогда как в исходной американской версии – пять абзацев текста и две фотографии. Кроме того, в японской версии содержится 216 статей о Северной и Южной Корее, тогда как в исходном тексте

– 46 статей. В испаноязычной версии были добавлены статьи о географии, флоре и фауне Южной Америки. Расхождения в национально-культурной составляющей дискурсивных практик научно-энциклопедической сферы проявились в том, что британскими редакторами было воспринято как лакунарное отсутствие указаний на авторов текстов словарных статей. По словам Билла Гейтса, там, где американский читатель ожидает объективного изложения фактов, выдержанного в нейтральном тоне, английский читатель стремится получить экспертную оценку признанного специалиста, излагающего определенное мнение .

Отсутствие авторства воспринимается как неполнота (лакунарность) .

Лакунарность этих и многих других отрезков национально-культурных картин мира, выявляемая в процессе межкультурной коммуникации, может быть далее исследована в зависимости от сферы исследовательского интереса: собственно в теории лакунарности эти лакуны могут быть описаны в аспекте типологизации как абсолютные и относительные лакуны, вербальные и невербальные лакуны, аксиологические, ассоциативные, дискурсивные и др. лакуны; в теории межкультурной коммуникации лакунарность подлежит рассмотрению в соотнесении с такими понятиями как «этноцентризм», «культурное пространство», «тип культуры», «стереотип национального сознания», «культурный знак (культурема)» и др.; в теории перевода предстоит большая работа по соотнесению понятия «лакунарность» с переводческими понятиями «эквивалентность» и «адекватность», а также способов элиминации межкультурных лакун (заполнения и компенсации) с традиционно выделяемыми видами переводческих преобразований. Лакунарность как феномен и как исследовательский прием является основой для интеграции и взаимообогащения этих трех и смежных с ними исследовательских областей .

Использованная литература

1. Антипов Г.А., Донских О.А., Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А. Текст как явление культуры. – Новосибирск: Наука, 1989 .

– 194 с .

2. Быкова Г.В. Феноменология лексической лакунарности русского языка. – Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2001. – 179 с .

3. Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. – М.: Гнозис, 2003. – 288 с .

4. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. - М.: Гнозис, 2002. – 284 с .

5. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Текст и его национально-культурная специфика. // Текст и перевод. – М.: Наука, 1988 .

6. Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Культура и ее этнопсихолингвистическая ценность. // Этнопсихолингвистика. – М.:

Наука, 1988 .

7. Gates B. When It Comes to Localizing Information, Nuance Matters. // Moscow News. – 1998. – с. 39, 40. – P. 16 .

–  –  –

ЭЛИМИНИРОВАНИЕ КУЛЬТУРНЫХ ПОНЯТИЙ

СТАРООБРЯДЦЕВ ХАБАРОВСКОГО КРАЯ

По словам академика Н. И. Толстого, «Диалект – это явление и понятие не только лингвистическое, оно в той же мере и культурологическое» [Толстой 1998, 16]. Этим положением, указывающим на необходимость многоаспектного исследования территориально ограниченной разновидности национального языка, обусловлена актуальность этнолингвистического подхода к изучению диалекта, рассмотрение его в контексте культуры .

Еще до недавнего времени вопросы языка и традиционной культуры русских конфессий не привлекали достаточного внимания исследователей. В истекшее десятилетие в России и за рубежом возросло количество работ, посвященных различным аспектам духовной и материальной культуры старообрядчества, представляющих несомненный научный интерес.Традиционная материальная и духовная культура старообрядцев в странах Европы, Азии и Америки была предметом международных симпозиумов (г. Гейдельберг 1986; г. Загреб 1988; г. Новосибирск 1990; г. Кишинев 1995; г. Warsxawa 1993; г. Тульча 1996; г. Владивосток 2000; г. Улан-Удэ 2000). Положено начало монографическому изучению вопросов языка и традиционной культуры старообрядчества Дальнего Востока [Аргудяева 2000; Кирпикова 1972]. Во всей сложной проблематике этнических характеристик русских старообрядцев особое место занимает их устная культура. Сегодня в отечественной лингвистике, благодаря работам С. Е. Никитиной, открывается новое поле исследований – «традиционная народная филология» в старообрядческой культуре [Никитина 1993, 36] .

Активизация интереса исследователей вполне понятна:

старообрядчество – исторический феномен русской традиционной культуры. В системе традиционной народной культуры отношение к представителям иноэтнических и иноконфессиональных групп определяется компонентом «этноцентризм». Этноцентризм как одно из организующих начал этнической самоидентификации может проявляться по-разному в зависимости от того, какие компоненты с ним функционально объединяются .

Собственно этноцентризм наиболее тесно взаимодействует с культурными и конфессиональными представлениями.

В этом смысле можно говорить о двух типах этноконфессиональности:

1. Представители различных наций одновременно относятся к различным конфессиям. 2. Представители одной нации относятся к различным конфессиям, направлениям одной конфессии или не принадлежат к таковой. Во втором случае этноцентризм проявляется в рамках отдельных компонентов целого этноса .

Явно выраженный этноцентризм характеризует старообрядцев .

Применительно к реализуемой ими позиции можно говорить о конфессиональном этноцентризме .

Конфессиональный этноцентризм проявляется через систему духовных и бытовых стереотипов, которые в языке реализуются посредством ряда концептов, в быту посредством ряда особенностей поведения и традиций, в сакральной сфере посредством специфики отношения к конфессиональной общности и характера восприятия догматов веры .

Тесное взаимодействие этих трех сфер определяет то, что все они связаны с одинаковым восприятием оппозиции «свое - чужое». Представления о «чужой» вере старообрядцы формируют на основе наблюдений над своей конфессией, отличительные особенности которой, таким образом, принимаются за норму. Соответственно, черты, свойственные «чужому» миру, воспринимаются как отклонение от стандарта. Это касается как характерных черт поведения, так и речевых особенностей .

Старообрядчество Хабаровского края – конфессиональная группа со своим особым культурным кодом. В старообрядческих общинах сохраняется отличная от иноконфессионального окружения традиционная русская культура с элементами древнего христианства .

Контактирование культур в случае их несовпадения может продуцировать лакуны. Адекватное понимание представителями различных культур друг друга предполагает комплексное воссоздание понятийных систем, характеризующих культуры. При этом должны быть выявлены и элиминированы лакуны в пространстве соседствующих культур. С этой целью, подчеркивает Г. В. Быкова, «необходимо создание межкультурного словаря лексических лакун разных типов» [Быкова 2002, 92] .

Представляется, что подобная лексикографическая репрезентация «пустых мест» позволит адекватно воспроизвести и интерпретировать картину мира, которая существует в традиционной старообрядческой культуре .

В ценностной картине мира, определяющей уровень ценностного сознания и взаимоотношения человека с миром, основополагающую роль играют культурные понятия и их употребления в устной речи. Как показывает материал устной культуры, собранный в полевых экспедициях 1974 – 1998 гг. в Бикинском районе Хабаровского края (с. Новоалександровка, п .

Лесопильный), в исследуемой конфессиональной культуре существуют свои способы дефинирования слов. Ключевые духовные понятия в исследуемой лингвокультурной общности становятся объектом описания, осмысления и толкования .

Особенности восприятия окружающего мира старообрядцами Хабаровского края проявляются в том, что ряд слов наделяется семантикой, существенно отличающейся от той, которую они имеют при своем использовании в иноконфессиональном окружении. Следует обратить внимание на то, что сама семантика в данном случае отражает характеристики той картины мира, в рамки которой помещают себя старообрядцы.

Приведем примеры толкования слов, осуществляемого носителями исследуемой культуры в устной традиции:

АВВАКУМ – наш пример, образец христианской чистоты и благочестия. Аввакум пострадал за нашу веру, он великомученик, за нашу веру принял много мучений. С него надо брать пример и учиться благочестию. Аввакум наш образец христианского поведения, это наш образец чистоты и благочестия .

АЛКОГОЛЬ – дьявольская наука. Вот ведь мирские придумали алкоголь, дьявольскую науку. Вот недавно один сел пьяный за руль и в реку въехал, а потом: Ой, машина, ой, машина!

Вот до чего пьянка доводит, дьявольская жидкость .

АНТИХРИСТ – отец лжи. Антихрист обольстил весь мир, всю Вселенную. Это отец лжи .

БЛУД – позор. Бегите блуда, чтобы сохранить христианскую чистоту. Блуд – это позор для человека .

БОРОДА – это подобие Бога. Нам бороду по Уставу стричь не положено, потому это подобие Божье .

ВЕРА – спасение души человека. Вера – это ради чего мы живем на земле, ради спасения души мы живем на этом свете. Доколе не уверуешь в Христа, вера в тебе не появится, уверуешь в Христа, и будет тебе спасение .

ГАРМОНЬ – антихристов инструмент. На гармони нельзя играть, музыка у нас не положена. Голову Иоанна Крестителя на пиршестве с музыкой на блюде дали. Гармонь у нас нельзя, антихристов инструмент .

ДУБ – святое дерево. Деревья разделяют только язычники, для нас все деревья хороши, но дуб – святое дерево, потому что избавил землю от Иуды, Иуда повесился на дубу .

ДУХ – дыхание Исуса. Душа есть у всех, а дух свят дан только истинным христианам старой веры, это дыхание Исуса .

ЕГИПЕТ – земля идолопоклонников. В Египте и Тибете чародеи живут. Это земля идолопоклонников .

ЗАГОВОР – песня дьявола. Мирские лечат заговором зубную боль, детей лечат от грыжи, от сглаза, а могут и килу поставить, корову сглазить. У нас заговор не положен, заговор

– песнь дьявола. Это от сатаны. Надо всегда говорить: «На все воля Божья. Бог дал, Бог взял» .

ЗАКОН – жизнь по Уставу религиозной общины. Есть только Божественный закон. У нас в общине свой закон, свой устав, по нему и живем. Мы живем по Уставу: Бога бойся, царя чти, а власти повинуйся, вот наш закон .

НИКОН – изменник, дьявол. Пришел Никон изменник, этот вероотступник, дьявол, все души христианские погубил .

НИКОНИАНЕ – слабые в своей вере люди. Никониане приняли реформу Никона. Никониане не настоящие христиане, это слабые в своей вере люди .

МАГНИТОФОН – адская машинка. Магнитофонов у нас нет, нельзя человека записывать, это адская машинка. Вот ты запишешь, а потом нас заберут. У нас мужчины многие в лагерях сидели ни за что, им что-то приписали, что они не говорили. А вдруг в магнитофоне я что-нибудь плохое про государство скажу, посадят. Магнитофон по Уставу не положен, адская машинка .

ОСИНА – то же, что и дуб .

ПЕНСИЯ – деньги ни за что. Вот пенсию получают, это ведь деньги ни за что, ты их не заработал, брать нельзя, святость смывается .

ПОСОБИЯ – деньги ни за что. Вот ведь родили, пособия получают, деньги им платят, это деньги греховные, это деньги ни за что .

ПОЯС – духовная сила старообрядца. Поясом подпоясан Исус, пояс – наша духовная сила .

РАДИО – сатанинская голова. С мирскими целый день сатанинская голова разговаривает, радио говорит, а они слушают и верят. А это с ними Антихрист говорит, обманывает их .

ТАБАК – дьявольская наука, дьявольская трава. Петр Первый Антихрист, он приучил к табаку, дьявольской траве .

Это все антихристовы деяния. Табак – дьявольская наука, хохлы шибко курят .

ТЕЛЕВИЗОР – бесовская икона; бесово око; икона дьявола; икона антихриста; орудие разврата. Двум Богам не служат, не поклоняются; либо молись, либо телевизор смотри. У мирских из красного угла бесово око смотрит .

ТИБЕТ – земля идолопоклонников. Идолопоклонники в Тибете живут, это далеко отсюда, там их земля .

ХРАМ БОЖИЙ – школа благочестия. В храме Божьем для каждого из нас школа благочестия и спасения в эти смутные времена .

ЦЫГАНЕ – мирские, хохлы. Мирские живут не по Уставу, в быту неаккуратные. Хохлы посуду держат открытую, а в нее бес вселяется, дают из нее другим есть, Устава у них нет, вот они и есть цыгане .

ЧАЙ – никотин; дьявольская жидкость. Мы завариваем травы, шиповник, и такой чай пьем, а из магазина чай не пьем, это никотин, дьявольская жидкость .

ЧАРОДЕЙ – человек от Сатаны. Чародеи Сатане поклоняются, стало быть, это человеки от сатаны .

ЭЛЛИНЫ – идолопоклонники. Эллины не христиане .

Они языческим богам поклоняются, идолопоклонники они .

Приведенные примеры еще раз подтверждают выводы, сделанные С. Е. Никитиной [Никитина 1993, 36] о том, что в дефинировании слов носителями традиционной культуры редко используются родовидовые отношения, обычно указывается их функция. В перспективе приведенный лексикографический материал может стать частью сводного словаря концептов традиционной культуры старообрядцев, на необходимость создания которого указывает С. Е. Никитина [Никитина 1993, 36], а также продуцировать развитие нового направления в лингвистике полевой семантики [Атанасова 1994; Грек-Пабисова 1994], изучающей народные дефиниции культурных понятий и их употребление в устной речи носителей традиционной культуры .

Использованная литература

1. Аргудяева Ю. В. Старообрядцы на Дальнем Востоке России. – М.: Изд-во ин-та этнологии и антропологии РАН, 2000 .

2. Атанасова Е. Старообрядческие поселения в Болгарии глазами русских некрасовцев и болгарских соседей // Skupiska staroobrzedowcow w Europe Azji Ameryce. - Warszawa, 1994 .

3. Быкова Г. В. «Пустые клетки» системы языка как предмет лексикографии //От словаря В. И. Даля к лексикографии XXI века: Материалы международного симпозиума, посвященного 200-летию со дня рождения В. И. Даля. – Владивосток:

Изд-во Дальневосточного ун-та, 2002 .

4. Грек-Пабисова И. Религиозная и культовая терминология и ее функционирование в говоре старообрядцев в Польше и Болгарии // Skupiska staroobrzedowcow w Europe Azji Ameryce .

- Warszawa, 1994 .

5. История, культура и язык старообрядцев Забайкалья:

Тез. рег. науч.-практич. конф. 19 – 20 окт., г. Улан-Удэ. – УланУдэ: Изд-во Бурятского гос. ун-та, 2000 .

6. Кирпикова Л. В. Непредметная лексика говора села Ново-Андреевка Белогорского района Амурской области: Автореф. дис. канд. филол. наук. – Красноярск, 1972 .

7. Мир старообрядчества. – Вып. 4. Живые традиции: Результаты комплексных исследований: Материалы международной научной конференции. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1998 .

8. Никитина С. Е. Устная народная культура и языковое сознание. – М.: Наука, 1993 .

9. Старообрядчество: История, культура, современность .

– Вып. 1. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2000 .

10. Старообрядчество Сибири и Дальнего Востока. История и современность. Местные традиции. Русские и зарубежные связи. – Владивосток: Изд-во Дальневост. гос. ун-та, 2000 .

11. Толстой Н. И. Избранные труды. – Т. II. Славянская культурно-языковая ситуация. – М.: Индрик, 1998 .

12. Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы. Азии и Америки. – Новосибирск: СО РАН, 1992 .

–  –  –

КОМПЛЕКСНЫЕ ЕДИНИЦЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ

СКВОЗЬ ПРИЗМУ ЛАКУНАРНОСТИ

Современная языковая ситуация характеризуется актуализацией коммуникативного аспекта языкознания. Деятельность лингвистов именно в этом направлении позволяет понять, каким образом конкретный носитель языка и узус в целом реализуют возможности языковой системы в речевой практике, что способствует оптимизации процесса коммуникации. В русле исследований такого рода рассматривается и явление внутриязыковой лакунарности .

Интраязыковые лакуны - это образования, реально не существующие в языке, но потенциально готовые к реализации в речи [Рябов 1997,8]. Значительно затрудняя процесс коммуникации, они в большинстве случаев не осознаются говорящим .

Сталкиваясь с отсутствием готовой лексемы для обозначения того или иного концепта, носитель языка зачастую сам заполняет такого рода «пустоты», стремясь ликвидировать расчлененность наименования (внутриязыковую лакуну). При этом в большинстве случаев он обращается к словообразовательным ресурсам самого языка, создавая в акте коммуникации новые слова по образцам, имеющимся в его сознании (так называемые «потенциальные» слова) .

С точки зрения словообразовательных потенций языка можно говорить о системных лакунах. Они обусловлены системным характером языка и системным же подходом к изучению языковых явлений. Системные (потенциальные) лакуны – это отсутствия слов в языке, выделяемые на фоне близких по семантике слов внутри той или иной парадигмы. В числе системных лакун, в свою очередь, следует различать лексические и словообразовательные, при этом преобладающее число «белых пятен» в лексемном пространстве обследованных полей приходится на системные (потенциальные) словообразовательные лакуны [Быкова 1999, 31] .

Таким образом, системные словообразовательные и лексико-словообразовательные лакуны – это то, что возможно, разрешено системой, но лексически не представлено по тем или иным причинам [Быкова 2001, 50] .

Внутриязыковые лакуны характеризуются высокой степенью латентности и, следовательно, трудностью обнаружения .

Предлагаемый нами способ выявления такого рода «нереализаций» в комплексных единицах словообразования непосредственно связан с рассмотрением лексического значения слова в аспекте его словообразующих возможностей. Анализируя слово как производящую единицу, мы исходим из того, что в формировании его значения играет роль интерпретационная работа человеческого сознания. Она имеет место как при создании концепта, отражающего явления действительности, так и при его языковой репрезентации, при образовании и функционировании лексического значения .

Исходя из тезиса о пропозициональной обусловленности словообразования, можно рассматривать лексическую номинацию как своеобразный способ языкового отражения целой ситуации, при котором одни ее элементы оказываются выраженными словообразовательной структурой производного, другие

– не имеют формального закрепления. Функциональная структура ситуации – через субъектно-предикатную структуру пропозиции – получает отражение в словообразовательной семантике производного в виде специфических значений [Янценецкая 1991, 3] .

Наше предположение состоит в том, что, выявляя через анализ деривационных потенций частей речи словообразовательные значения, типичные для дериватов той или иной группы слов, имеющих общий элемент в семантике, мы сможем описать все характерные для этих дериватов словообразовательные категории и типы, а также состав возможных парадигм .

Это позволит достаточно полно исследовать реальное и потенциальное, т.е. степень лакунарности практически в любой комплексной единице словообразования .

Суть предлагаемой нами методики обнаружения лакун в комплексных единицах словообразования заключается в следующем:

1) через разбор семантической организации той или иной группы слов, имеющих общий компонент в семантике, определяются их деривационные возможности, то есть способность выступать в роли мотивирующих. Это позволит установить тот набор словообразовательных значений (т.е. очертить круг словообразовательных категорий и состав словообразовательных парадигм), который характерен для мотивированных членами той или иной группы. При этом идентичность семантической организации является первым из критериев группировки слов, вторым - экстралингвистический фактор (слова принадлежат одной части речи);

2) в рамках установленных нами категорий и конкретных парадигм отслеживаются реализации/нереализации деривационных возможностей для той или иной семантической группы. Расхождения между системно возможными и узуально регламентированными лексемами укажут на внутриязыковые лакуны в комплексных единицах словообразования .

Попытаемся проиллюстрировать состоятельность предлагаемой нами методики исследования внутриязыковой лакунарности на примере словообразовательных категорий и типов, которыми представлены отсубстантивные глагольные дериваты (выборка мотивирующих произвольная) .

Своеобразие трансформации существительного в глагол состоит в том, что производное значение процессуального признака появляется как результат объективации компонентов дальнего значения производящего имени, которое служит отражением в слове конкретных внеязыковых ситуаций. В поверхностном содержании существительного находят отражение признаки объекта как представителя предметного мира, которые сами по себе не могут «организовывать» значение действия [Янценецкая 1991, 153] .

Набор производных глаголов зависит от аспектной организации мотивирующего имени, а тип глагольного значения определяется типом производящего (его принадлежностью к именам идентифицирующим или предикатным). Аспект семантики

– результат отражения на семном уровне типа свойств предмета, а также порождаемого спецификой свойств типа связи референта с рядом других в типовых ситуациях [там же, 166] .

Наиболее гармонично все аспекты представлены в семантической структуре имен натурфактов, где они одинаково значимы, поэтому в равной степени могут стать основой установления отношений семантической мотивированности .

В коллективном труде группы новосибирских ученых «Семантические вопросы словообразования» (см. список литературы) описаны девять словообразовательных значений, которые соответствуют девяти словообразовательным категориям и четырнадцати типам, в рамках которых довольно полно можно описать дериваты имён-натурфактов, а значит исследовать лакунарность в этих комплексных единицах .

Среди продуктивных типов, где поиск лакун наиболее эффективен, выделяются следующие: ’использовать как средство оборудования объекта’ форм. суфф. -и- (смола-смолить, мох-мшить, хвоя-хвоить, зола-золить, но кора –, береста –, глина –, трава –, почва –, ветки –, сучья –, вода – );

’проявляться (о субъекте) или быть явлению, названному именем’ формант – суфф. –и-: дождь – дождить, пороша – порошить, туман – туманить, но град –, слякоть –, иней –, ветер –, ураган –, изморозь –, солнце – ; ’совершать действие с целью иметь что’ формант – суфф. – ова- (-ева-), (зверьзверовать, мышь – мышковать, панты – пантовать,, но трава

-, мед -, (суппл. бортничать), цветы - о, коренья -, грибы – ; ’выделять что’ формант – суфф. – и- (кровь – кровить, сок – сочить, свет – светить, чад – чадить, но мокрота -, вьюга смог -, жидкость – слюна -, яд -, испарина - и т.п.);

’действовать как действует кто’ формант суфф. -и- + постфикс ся- (ёж – ёжиться, ёрш – ершиться, петух – петушиться, крыса – (о) крыситься, но волк -, лягушка -, паук -, птица -, кукушка -, муравей – и т.д .

Существительные, называющие артефакты, имеют много общего с именами натурфактов. Но их отличительной чертой является выраженность в поверхностной структуре указания на предназначенность предмета, в то время как информация об остальных функциональных зависимостях скрыта в глубинных слоях семантики [Янценецкая 1991, 127]. Мотивирующее существительное целиком входит в значение глагольного деривата .

На базе поверхностной субстанциональной семы, указывающей на соответствующее действие, возникает наименование процессуального признака (барабан – барабанить, бич – бичевать, бомба – бомбить). Если в виде таблицы представить (с указанием словообразовательных значений и формантов) всё многообразие дериватов, мотивированных именами - артефактами, то получим наглядное представление обо всём множестве типов и категорий, в рамках которых возможно эффективное выявление лакун (см. табл.) .

ДЕРИВАЦИОННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

ИМЕН–АРТЕФАКТОВ В СФЕРЕ ГЛАГОЛЬНОГО

СЛОВООБРАЗОВАНИЯ (сущ.– глагол)

–  –  –

При выявлении лексико-словообразовательных лакун в категориях, типах и подтипах, имеющих словообразовательные значения, возникающие на базе переносного словоупотребления, нужно иметь в виду, что шансы на элиминирование имеет только те лакуны, которые представлены в языке в виде устойчивых выражений и словосочетаний. Например, в подтипе с лексико-семантическим значением ‘действовать как действует что’ выявленные нами лакуны основываются на бытовании в речи следующих устойчивых сравнений: наглый как танк (паровоз, трактор), прет как танк, шустрый как веник, быстрый как стрела, несется как стрела; в типе со словообразовательным значением ‘делать похожим на что’ основанием для выявления лакун стали следующие устойчивые сравнения и выражения: прозрачный как стекло (стекло – ), гладкий как шёлк (шелк – ), белый и холодный как мрамор (мрамор – ), твердый как железо, сталь (железо, сталь – ) .

Анализ лакунарности в категориях и типах, которыми представлены дериваты отвлеченных имен существительных, проводится аналогично .

Таким образом, мы показали, как выявление всего спектра словообразовательных значений, характерных для дериватов группы слов, имеющих общий генетический компонент в семантике, позволяет описать весь круг комплексных единиц словообразования (категорий и типов), в рамках которых можно достаточно полно исследовать лакуносферу языка. Такое изучение соотношения реального и потенциального в комплексных единицах словообразования, проведенное на материале словаря современного русского литературного языка, в свою очередь, может внести существенный вклад в описание концептосферы народа - носителя языка. Для нас же исследования такого рода значимы как предварительный этап изучения проблемы элиминирования внутриязыковых лакун средствами словообразовательной системы языка .

–  –  –

1. Быкова Г.В. Феноменология лексической лакунарности. - Благовещенск: Изд. БГПУ, 2001. - 182 с .

2. Быкова Г.В. Методика выявления внутриязыковых лакун. - Благовещенск: Изд. БГПУ, 1999. – 83 с .

3. Земская Е.А. Современный русский язык. Производящее слово //Научные труды /Под ред. М.Н. Янценецкой - Томск:

Изд-во Томского ун-та, 1991. – 272 с .

4 Рябов В.Н. Русские интраязыковые лакуны (формально-семантический аспект). Автореф....докт.фил.наук.Краснодар,1997.-42с .

5 Семантические вопросы словообразования: Производящее слово //Научные труды/ Под ред. М.Н. Янценецкой.Томск: Изд-во Томского ун-та, 1991. – 272 с .

6. Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. - М.: Рус.язык, 1977. – 880 с .

7. Тихонов С.Н. Словообразовательный словарь русского языка: В 2 т. - М.: Русский язык, 1985 .

8. Обратный словарь русского языка.- М.: Сов. энциклопедия,1974. – 944 с .

–  –  –

ЛАКУНЫ И КОНЦЕПТЫ

Национальная специфика концептосферы того или иного народа проявляется в двух основных аспектах: национальные различия в содержании близких концептов у разных народов и наличие несовпадающих (сугубо национальных) концептов в концептосфере народов (о развиваемом в данной работе понятии «концепт» см. Попова, Стернин 2003) .

В близких концептах разных культур национальная специфика проявляется в том, что сопоставимые концепты оказываются неполностью совпадающими по своему содержанию, причем именно несовпадения могут быть очень существенны для межкультурной коммуникации.

Показательны следующие примеры:

«Солнце по-русски - это совсем не то, что куёш поузбекски, и уж совсем не то, что офтоб по-таджикски. В какие отношения - дружелюбные или тягостные - человек вступил с небесным светилом, так их и выразил язык и произнес. Ведь узбек, живущий большую часть года под его палящими лучами, никогда не скажет ласково-уменьшительное «солнышко», так же как и у русского нет ощущения того, что солнце может быть не только плодонесущим и землеобновляющим, но и враждебным. Зато к луне, этому ночному светилу, несущему прохладу и умиротворение, у узбека совсем иное отношение - все красивое и желанное он называет «луноликим», «луноподобным», да с такой интонацией, что для русского слуха это может показаться по меньшей мере вычурным” (Пулатов Т. Язык, автор, жизнь .

«Лит. обозрение», 1976, № 8, с. 109) .

«Затрудняюсь объяснить русскому читателю, что такое «ртвели». Если очень коротко, то это несколько недель в сентябре-октябре, когда в виноградарских деревнях Грузии собирают и перерабатывают урожай. Одни называют «ртвели» работой, другие - праздником, но, наверно, это и то, и другое. Короче и проще объяснить не могу, боюсь, так разольюсь в описаниях, что и о главном, пожалуй, не скажу .

... Как объяснить, что такое грузинская деревня без «ртвели»? Но прежде - как объяснить «ртвели»? Сказать, что это пора сбора винограда, работа от зари до зари, а ночью - костер, отблеск пламени на человеческих лицах, искры в кромешной темени вина, уставшая за день долина выдыхает жар, посеребренные ранним октябрьским снегом горы струят неземной свет на виноградники .

Зачем тебе «ртвели»?... Тебе нужна прозрачная ясность этой поры, та ее неизбежная ясность, в которой всегда зрим итог пути. Тебе нужен самый воздух этого времени, растворенное в нем чувство... блага жизни, осознание ее смысла и цели. И сильнее, чем когда-либо, ощущаешь, что и сам принадлежишь этой земле .

В эту пору грузинской жизни, когда даль прояснена до конца, когда открыты связи между земным и возвышенным, зримым и потаенным, личным и общинным, скоротечным и вечным, лишь тот несчастлив, кто отстранен от праздника неистовой работы» (Мамаладзе Т. Несокрушимый Давид? «Литературная газета», 1982, 24 марта). Солнце, луна, пора сбора винограда – эти концепты есть в русской, узбекской и грузинской культурах, но их содержание национально специфично .

Однако наиболее ярко национальная специфика концептосфер народов проявляется в наличии или отсутствии концептов. О наличии национально-специфического концепта у того или иного народа, как и об отсутствии концепта в концептосфере определенного народа, можно судить по имеющимся в сравниваемых языках безэквивалентным единицам и лакунам .

Обнаружение национально-специфических единиц и, следовательно, национально-специфических концептов становится возможным в рамках контрастивной лингвистики .

Безэквивалентная единица – единица, имеющаяся в одном языке и отсутствующая в другом. Другой термин – эндемичная единица (от биол. эндемичный – «произрастающий, имеющий распространение только в данной местности»). Лакуна – это отсутствие единицы в одном языке при ее наличии в другом. Безэквивалентные единицы и лакуны всегда выявляются «в парах»: если в одном языке есть лакуна, то в сопоставляемом языке – безэквивалентная единица и наоборот. Например, в китайском языке есть слово со значением «нулевая еда» (семечки, орешки и под.); для русского языка это лакуна, а для китайцев – безэквивалентная единица на фоне русского языка .

Лакуны бывают нескольких типов .

- Предметные и абстрактные (по степени абстрактности содержания) .

Предметные лакуны отражают отсутствие материального, физического, чувственно воспринимаемого предмета или явления, артефакта или натурфакта. Абстрактные лакуны отражают отсутствие абстрактного понятия, мыслительной категории, ментофакта. Например, квас – предметная лакуна для английского языка, смекалка – абстрактная .

- Родовые и видовые (по парадигматической характеристике, месту в языковых парадигмах) .

Родовые лакуны отражают отсутствие общего наименования для класса предметов, видовые – отсутствие конкретных наименований, наименований отдельных разновидностей предметов или явлений. Например, в русском языке нет общего наименования для дедушки и бабушки, а в англ. и нем. языках такие наименования есть: англ. grandparents, нем. Grosseltern. Это родовая лакуна для русского языка. С другой стороны, в русском языке нет дифференцированных однословных обозначений для наручных и настольных часов – это видовые лакуны для русского языка (ср. англ. watch, clock). Англичане лексически не дифференцируют мыть и стирать – это видовые лакуны для английского языка, в английском языке есть лишь обобщающее слово wash .

- Межъязыковые и внутриязыковые (по системноязыковой принадлежности) .

Межъязыковые лакуны выявляются при сопоставлении разных языков: если в одном из них не обнаруживается лексического эквивалента какой-либо единице другого языка, то можно говорить о существовании в нем лакуны. Внутриязыковые лакуны обнаруживаются внутри парадигм одного языка – например, отсутствие слова с противоположным значением, отсутствие единицы с определенной стилистической отнесенностью, отсутствие какой-либо морфологической формы слова и др .

- Мотивированные и немотивированные (по внеязыковой обусловленности) .

Мотивированные лакуны – это лакуны, которые объясняются отсутствием соответствующего предмета или явления в национальной культуре (лапти, щи, матрешка, балалайка, винегрет, квас, погреб, беспризорник, тамада, форточка в западноевропейских языках) .

Немотивированные лакуны не могут быть объяснены отсутствием явления или предмета – соответствующие предметы и явления в культуре есть, а слов, их обозначающих, нет (сутки, кипяток, поземка, сухомятка, смекалистый, сухостой, именинник, аврал, облокотиться, однофамилец, здоровяк в западноевропейских языках) .

- Номинативные и стилистические (по типу номинации) .

Номинативные лакуны – лакуны, отражающие отсутствие номинации денотата. Может отсутствовать номинация предмета вообще, а может отсутствовать его эмоциональная или оценочная номинация. Стилистические лакуны – отсутствие слова с определенной стилистической характеристикой, это чисто языковая характеристика лакуны. Например, в русском языке нет стилистически нейтрального обозначения полового акта, актов дефекации и мочеиспускания. Литературные и даже разговорные наименования данных денотатов – стилистические лакуны, что ведет к компенсации лакун различными эвфемизмами .

- Частеречные лакуны (по принадлежности лакуны к определенной части речи) В языке может быть глагол, но при этом может не быть от него однокоренного существительного и т.д. Например, русско-английская частеречная лакуна – «бурно аплодировать, одобряя что-либо» –ср. англ. acclaim. Глагола в русском языке нет, но есть существительное с данным значением – овация. Таким образом, при определении того, есть ли в концептосфере русского языка соответствующий концепт, на основании только обнаружения глагольной лакуны вывод об отсутствии концепта, строго говоря, делать нельзя – концепт имеет другую частеречную вербализацию, что может быть связано с собственно языковыми, коммуникативными, но не ментальными причинами. При этом о глагольных, субстантивных, наречных, атрибутивных лакунах говорить, разумеется, можно и следует их изучать .

Основным методом выявления межъязыковых лакун является сопоставление семантически близких лексических единиц разных языковых систем и подсистем для выявления того, существует ли эквивалентный перевод этих единиц на другой язык или нет. При отсутствии в каком-либо языке переводного эквивалента тому или иному слову другого языка в первом языке фиксируется лакуна .

Лакуны выявляются прежде всего по двуязычным переводным словарям. «Сигналами» возможной лакунарности лексической единицы (слова, устойчивого сочетания, ФЕ) являются:

- развернутая объяснительная дефиниция слова в переводном словаре (возможно примечание – «в России», «в США»

, «в Великобритании» и под.);

- объяснение слова в переводном словаре через перечислительный или синонимический ряд .

Межъязыковые лакуны обнаруживаются также в процессе непосредственной межкультурной коммуникации – носитель того или иного языка сталкивается с тем, что в изучаемом языке нет лексемы для того или иного явления, однословно обозначенного в его родном языке. Возникает недоумение – как это, у немцев нет, что ли, слова добрый?

В иноязычной среде можно выявить и лакуны в собственном языке, познакомившись с предметами или явлениями чужой действительности, номинированными в данной культуре, но не обозначенными в родном языке. Так, находясь в англоязычной стране, из словоупотребления носителей английского языка, русский с удивлением узнает, что у них обозначен особым словом силуэт зданий на фоне неба (skyline), понимая, что в русском языке это никак не обозначено .

Методами выявления внутриязыковых лакун являются:

системный анализ лексико-фразеологических парадигм языка (ЛСГ, лексических полей, антонимических отношений, словообразовательных парадигм – например, молодожены есть, а *староженов нет; единицы со значением «говорить неправду»

в русском языке есть – лгать, обманывать, брехать, заливать, надувать и др., а единицы со значением «говорить правду» нет;

слово «пылесосил» есть, а форм будущего и настоящего времени 1 лица единственного числа настоящего времени нет и т.д);

сопоставление литературного языка с другими формами существования языка (социальными и территориальными) – в диалектах, в жаргоне и т.д. слово может существовать, а в литературном языке отсутствовать;

анализ стилистических парадигм языка – в синонимических рядах могут отсутствовать единицы определенных стилистических разрядов, в таком случае говорят о стилистических лакунах;

анализ коммуникативных (номинативных) затруднений носителей языка («ну как это назвать – вот эту штуку…»);

анализ детской речи (дети образуют слова, которых нет в нормативном литературном языке - *ножить хлеб, я *задверил пальто и др., мой папа *выключатель, он тебя выключит из детского сада и т.д.) .

Обратим внимание, что за исключением анализа коммуникативных затруднений (кстати, наиболее трудоемкого метода выявления лакун), все остальные методы носят контрастивный характер, основаны на сопоставлении. Наиболее надежный способ обнаружения лакун – именно контрастивное исследование .

При описании лексических лакун встает терминологический вопрос: как описывать содержание лакуны? Лакуна – это отсутствие лексической единицы, но как описать это «пустое место» в языке с точки зрения содержания того, что не названо (поскольку именно содержание того, что не нашло вербализации в языке, интересует когнитивную лингвистику)?

Предлагается следующая форма описания .

Лакуны выявляются через сопоставление с единицами других языков и лексических подсистем. В соответствующем фоновом языке или фоновой подсистеме языка данное слово присутствует в единстве звучания (лексемы) и значения (семемы). В описываемом языке данное слово отсутствует как единица лексической системы этого языка. Это означает, что в семантическом пространстве данного языка нет соответствующей семемы, которая, однако, представлена в конкретном семном составе в другой, фоновой лексической системе или подсистеме .

Поэтому лакуну в исследуемой лексической системе можно описать следующим образом:

устанавливается лакуна в одном из языков на фоне другого, определяется значение (семный состав) языковой единицы фонового языка (то есть той единицы, на фоне которой выявлена лакуна в исследуемом языке);

данное значение в семной формулировке (как семная дефиниция значения) используется для описания содержания лакуны в исследуемом языке .

Например, в английском языке выявлена безэквивалентная единица afterthought, для которой нет перевода в русском языке. Далее определяется значение этой единицы:

«мысль, пришедшая позднее, после произошедшего события» .

Данное определение и используется для описания содержания лакуны в русской лексической системе: указывается содержание лакуны и обязательно приводится фоновая единица языка сопоставления, послужившая основой обнаружения лакуны. Кроме того, при описании лакуны должно указываться, на фоне какого языка она выявлена. К примеру, русско-английская лакуна

– это лакуна в русском языке, выявленная на фоне английского языка, а англо-русская лакуна, соответственно, это лакуна в английском языке, обнаружившаяся на фоне русского языка. Фоновая единица приводится для сравнения на языке оригинала как доказательство существования данной языковой единицы в одной из языковых систем или подсистем .

Например:

Русско-английские лакуны мысль, пришедшая позднее, после произошедшего события – ср. англ. afterthought .

подойти и заговорить - ср. англ. accost;

спускаться с крутизны на веревке - ср. англ. abseil;

отнестись благосклонно - ср. англ. accept;

бурно аплодировать, шумно приветствовать - ср. англ .

acclaim;

выжженный солнцем - ср. англ. adust;

воздействие солнца, ветра, воды - ср. англ.exposure;

силуэт города на фоне неба – ср. англ. skyline;

Русско-немецкие лакуны готовый помочь – ср.нем. Hilfsbereit ;

картонная подставка под пивную кружку - ср. нем .

Bierdeckel;

дети одних родителей - ср. нем. Geschwister;

идти на высоких каблуках, постукивая ими - ср. нем .

Stocken;

одноразовая супружеская измена - ср. нем. Seitensprung;

учебный текст, предварительно написанный учителем на классной доске - ср. нем.Tafelbild и т.д .

Англо-русские, немецко-русские лакуны промежуток времени, включающий день и ночь - ср .

рус. сутки;

только что вскипевшая или кипящая в настоящий момент вода – ср. рус.кипяток;

выделяться издали высотой – ср. рус. маячить;

человек, потерявший дом и имущество в результате пожара – ср. рус. погорелец и т.д .

Внутриязыковые лакуны описываются путем прямого описания предмета или явления. В каждом языке существует большое количество внутриязыковых лакун, то есть пустых, незаполненных мест в лексико-фразеологической системе языка, хотя близкие по значению лексемы могут в системе этого языка присутствовать. Например, в русском языке есть слова, обозначающие сообщение о негативных фактах (жалоба, донос), но нет обозначения для сообщения о положительных фактах; есть лексические единицы со значением заочно передаваемая негативная информация (сплетни, слухи), но не обозначен смысл заочно передаваемая положительная информация. О человеке, в совершенстве владеющем искусством своего дела, мы говорим виртуоз, но нет слова для наименования людей, еще не освоивших свою профессию, свое дело до конца. Аналогично, не обозначены в русской лексико-фразеологической системе такие смыслы как говорить в медленном темпе; говорить о важных вещах или проблемах; сказать к месту и своевременно; сообщать правдивую информацию; говорить умные вещи; выражать информацию прямо, без намеков и обиняков и мн. др .

Даже беглый анализ "Словаря детской речи" убеждает в огромном количестве слов, форм, которыми дети заполняют внутриязыковые лакуны. Например: асфальтильщик (рабочий, занимающийся асфальтированием дорог), ансамблист (участник ансамбля), базарник (человек, торгующий на базаре), безглазный (лишенный глаз), безоконный (не имеющий окон), бескоробный (находящийся не в коробке), беспапный (живущий без отца), бесподвальный (не имеющий подвала), беспорядочница (женщина, допускающая беспорядок), бигудиться (завивать волосы на бигуди), бояхина (боязливое существо), броненосик (детеныш броненосца), бухарь (о том, кто падает, бухается), ведущить (быть ведущим), вертелка (валик колодца), включатель (прибор для включения света), глазастеть (тараща глаза, смотреть), грязнеть (становиться грязным), закнопить (закрепить кнопками) и т.д .

Многие невербализованные, лексически невыраженные концепты, представленные внутриязыковыми лакунами, существуют в национальном сознании, отражают денотаты, присутствующие в национальной действительности. Причины их лексической невыраженности – коммуникативного, а не концептуального порядка: просто эти концепты коммуникативно не востребованы .

Необходимо отметить, что соотношение лакун, безэквивалентных единиц и национальных концептов далеко не такое простое и однозначное, как может показаться на первый взгляд .

Дело в том, что отсутствие в том или ином языке определенного слова (лакуна) не всегда свидетельствует об отсутствии в концептосфере этого народа соответствующего концепта:

вспомним, что слова используются для номинации концептов, необходимых для обмена информацией, то есть слова – обозначение только коммуникативно релевантных, коммуникативно «активных» концептов, имеющих ценность для национальной концептосферы .

Так, китайский концепт нулевая еда в русской концептосфере несомненно есть - мы понимаем, что такая еда есть, что это не настоящая еда, говорим иногда о такой еде «Разве это еда?», но в русском языке нет специальной языковой единицы для ее обозначения, а китайцы этот концепт обозначили lingshi. В русском литературном языке нет слова для обозначения полоски льда на тротуаре, используемой детьми для того, чтобы прокатиться, но соответствующий концепт в русской концептосфере есть. В русском сознании есть концепт живое существо, которое держат дома для забавы, но нет специального слова для обозначения этого концепта (ср. англ. рet). В немецком, английском, французском языках нет слов, соответствующих русскому сутки, кипяток, хотя соответствующие концепты, несомненно, есть в сознании немецкого, английского и французского народов. В немецком сознании, несомненно, есть концепт добрый, хотя слова с таким значением в немецком языке нет .

Однако, по-видимому, нельзя говорить о наличии в русской национальной концептосфере таких концептов как вечер пятницы, суббота и воскресенье (ср. англ. weekend), период времени длительностью две недели ( ср. англ. fortnight), подойти и заговорить (ср. англ. accost), период времени, начинающийся после окончания рабочего дня ( ср. нем. Feierabend), часть какого-либо предмета, свисающая с чего-либо (ср. англ .

flap). Несмотря на то, что данные явления и предметы в материальной культуре есть, сознание народа это явление или предмет не концептуализировало, то есть не образовало соответствующего концепта. Это значит, что сознание народа данный предмет или явление «не замечает»; причины этого требуют особого исследования .

При анализе межъязыковых лакун выявляется довольно тонкая грань между лакуной (отсутствием единицы) и наличием неполного лексического соответствия иноязычному слову (в последнем случае возможен тот или иной приблизительный перевод, не в полном объеме передающий смысловое содержание иноязычной единицы, но в то же время передающий определенную часть ее основного смыслового содержания). Наличие подобных единиц – проявление национальной специфики семантики языков, и такие единицы должны быть отграничены от лакун, хотя это не всегда легко сделать. Примерами могут служить рус. «автолюбитель» и англ. driver, нем. Fahrer (водитель)

– вопрос, лакуна ли автолюбитель для немецкого и английского языков, или в этом случае выявляются межъязыковые лексические соответствия, обнаруживающие национальную специфику семантики, нуждается в дополнительном изучении .

Другой пример – межъязыковые соответствия нем .

Mdchen, англ girl, рус. девушка, девочка. Немецкое и английское слова имеют одинаковое значение: "лицо женского пола от рождения до замужества", в то время как русские слова имеют более конкретные значения: девочка - "лицо женского пола от рождения до достижения половой зрелости"; девушка - "лицо женского пола от достижения половой зрелости до замужества" .

Можно ли считать, что в русском языке есть лакуна «лицо женского пола от рождения до замужества» или следует говорить о том, что русские слова девочка, девушка имеют национальную специфику семантики относительно их немецкого и английского соответствий? Можно ли считать, что в английском и немецком языках на фоне русского языка выделяются лакуны «лицо женского пола от рождения до достижения половой зрелости», «лицо женского пола от достижения половой зрелости до замужества»? Этот вопрос также требует дополнительного изучения .

Вопрос упирается в теоретическое разграничение понятий эквивалент и соответствие. По-видимому, лакуны можно выделять в тех случаях, когда в языковой системе отсутствует эквивалент какой-либо единице другого языка, а наличие переводного соответствия будет свидетельствовать о наличии национальной специфики семантики у сопоставляемых единиц .

Вместе с тем наличие близких соответствий затрудняет выделение эквивалентов; этот вопрос требует дополнительной разработки .

Лакуна, к примеру, может обнаружиться в литературном языке, но в групповом или индивидуальном сознании она может быть заполнена. В таком случае концепт носит групповой характер, он номинирован внутри этой группы людей, но языковая единица неизвестна широкому кругу носителей языка. Возможно также наличие в сознании отдельных людей или групп людей определенных концептов, свойственных концептосфере других народов (ср. западное понимание демократии, прав личности, закона и мн. др. в сознании ряда российских политических деятелей и сторонников либеральных политических взглядов, но не в сознании рядового российского гражданина) .

Отметим также, что в процессе размышления над межъязыковыми лакунами соответствующий концепт возникает в сознании исследователя, но его нельзя считать общенациональным. В данной работе мы обсуждаем проблему общенациональных лакун, выявляющихся в литературном языке, и проблему общенациональных концептов .

Таким образом, выявив в том или ином языке на фоне другого языка (или внутри языка) некоторые лакуны, мы не можем на этом основании однозначно утверждать, что у этого народа нет в концептосфере соответствующего концепта: необходимо дополнительно тщательно проанализировать предметную, мыслительную и коммуникативную сферы народа, чтобы в этом убедиться. Вместе с тем, любая лакуна – сигнал для исследователя о возможном отсутствии концепта у народа, и все такие «сигналы» необходимо тщательно проверять .

В случаях с предметными мотивированными лакунами, отражающими отсутствие материального, физического предмета или явления, артефакта можно с уверенностью утверждать, что в этом случае лакуна сигнализирует об отсутствии концепта в концептосфере народа, в языке которого мотивированная лакуна выявлена – у англичан нет концептов квас, винегрет, лапти и под. – они просто не знают, что это такое, не представляют, что такое в принципе возможно. Однако в случае с лакунами, отражающими абстрактные понятия, ментофакты, уже гораздо труднее – ср. рус. слово духовность, которое представлено лакунами в основных европейский языках: можно ли утверждать, что духовность как явление отсутствует у народов Запада, поэтому данная лакуна мотивированная и необходимо признать отсутствие концепта духовность в сознании западноевропейцев? Или это все же немотивированная лакуна и соответствующий концепт у них есть? Вопрос об отсутствии концептов в случае выявления немотивированных лакун не может быть решен однозначно – каждый случай требует анализа .

Отношения концепта и немотивированной лакуны внутри языка осложняются случаями наличия в семантической системе языка своеобразных семантических «заготовок семем», которые можно обозначить термином «потенциальные семемы» .

Потенциальная семема – это некий структурированный в системе языка смысл, существование которого обусловлено имеющимися в языке лексическими или лексико-грамматическими парадигмами: определенная парадигма формирует данный смысл в системе языка, подготавливает его для лексической номинации, формирует достаточно четко его компонентный состав, однако самостоятельной лексемы подобная потенциальная семема в языке так и не получает, что и оставляет ее в ранге потенциальной .

О наличии потенциальной семемы можно говорить только в том случае, если в лексической парадигме того или иного языка «подготовлено место» для определенного слова, хотя самого слова нет (по крайней мере, в кодифицированном литературном языке).

Например, антонимическая парадигма:

есть молодожены, но нет антонима – *«старожены». Для слова старожены в семантическом пространстве языка есть потенциальная семема – «люди, давно состоящие в браке», четко по компонентному составу дифференцируемая от протипоставленной по семантике единице «люди, только что вступивших в брак», есть даже словообразовательная модель, по которой слово может быть легко образовано без нарушения каких-либо морфологических или стилистических норм, носители языка его поймут и признают, но в литературном языке этого слова нет .

Другие парадигмы, выявляющие потенциальные семемы:

глагольная парадигма лица – есть потенциальные семемы «я одержу победу», «я произвожу уборку пылесосом», «я нахожусь в подвешенном состоянии», но нет литературных лексем победю, пылесосю, висю;

парадигма «наименования деятелей по выполняемому действию» («тот, кто делает Х»): есть мотальщики, обмотчики, но нет будильщиков, махальщиков и т.д. Нет литературного наименования лица, занимающегося пиаром, как и действия «заниматься пиаром»;

парадигма «наименования деятелей по инструменту»:

есть потенциальная семема «работать лопатой», но нет «лопатчиков» .

Парадигма «действие по наименованию инструмента действия»: есть потенциальная семема «убирать при помощи грабель», «копать лопатой», но нет литературных глаголов «грабить», «лопатить» и под .

Парадигма «помещение для разведения или содержания животных» – есть телятник, обезьянник, курятник, свинарник, птичник, овчарня, псарня, конюшня, но нет страусятника, куропатника, рыбника и под., хотя эти семемы потенциально в системе языка есть .

Парадигма обусловливает место для семемы в системе языка и ее семный состав, что и делает возможным существование в лексико-семантической системе потенциальных семем. О том, что потенциальные семемы являются действительно семемами, свидетельствует возможность их компонентного анализа, а также нередко и наличие просторечных или шутливых номинаций этих семем, не принимаемых литературной нормой, но, тем не менее, существующих в речи: пограбить (поработать граблями), пылесосю, висю и др .

Однако возможен и такой вариант – концепт есть, а семемы и лексемы нет. В этом случае не фиксируется наличие даже потенциальной семемы, что обусловлено обычно отсутствием соответствующей четкой языковой (лексической или грамматической) парадигмы, которая бы системно поддерживала семему и обусловила ее формирование и существование. Подобные концепты не вписываются в систему имеющихся в языке лексических парадигм, являются как бы несистемными, стоят в мыслительной сфере человека по отдельности, индивидуально либо входят в очень большие парадигмы, которые оказываются мало приспособленными для формирования потенциальных семем .

Если такой концепт надо вербализовать, носители языка используют свободные словосочетания или объяснения. Ср., например, русско-английские лакуны подойти и заговорить, бурно аплодировать, спускаться по веревке с крутизны, мысль, пришедшая позднее и др .

В целом, видимо, возможны, следующие варианты соотношения концепта, семемы и лексемы:

1) есть концепт, есть семема, есть лексема: обычные слова языка – окно, читать, идти, хлеб и т.д .

2) есть концепт, есть потенциальная семема, нет лексемы: «люди, давно состоящие в браке» - ср. *старожены, *«заниматься пиаром», *«лицо, занимающееся пиаром», *«лицо, получающее работу» (ср. отсутствие *«работобрателя» при наличии работодателя) и др.;

3) есть концепт, нет семемы, нет лексемы: отсутствуют в русской концептосфере такие концепты «говорить умные вещи», «сухое вещество, собирающееся в уголке глаза», «тот, кто раньше с нею был» (В. Высоцкий), «лицо, принадлежащее к научной школе» и др. В рус. концептосфере нет концептов, выражающихся нем. Spass, англ. fun (оба слова примерно означают радость, развлечение, нечто интересное, удовольствие, наслаждение и т.д., вместе взятые);

4) нет концепта, нет семемы, нет лексемы. Это крайний случай проявления национальной специфики языка и концептосферы, наиболее яркое проявление национальной специфики .

Так, в русском сознании нет концепта «уединенное молчание на природе, сопровождаемое слушанием одного звука» (яп. sabi), не сформировались свойственные англо-американской концептосфере концепты life quality, privacy, quality time, tolerance, political correctness, именуемые в русском языке с помощью калькированных переводов: качество жизни, приватность, качественно проведенное личное время, толерантность, политическая корректность. С другой стороны, разговор по душам, выяснение отношений, авось, духовность, интеллигенция, непротивление - русские безэквивалентные единицы, в европейских языках им соответствуют лакуны и отсутствие концепта .

Концепты могут быть внесены в национальную концептосферу из другой концептосферы – национальной (толерантность, политкорректность, приватность) или социальной (например, криминальной - беспредел, крыша, авторитет, опустить и др.). В таком случае концепт первоначально формируется на коммуникативной основе, на базе значения соответствующего слова, через объяснение значения широкому кругу носителей языка и лишь потом, обрастая новыми смыслами и углубляясь, отрывается от значения и начинает самостоятельную ментальную жизнь в концептосфере народа .

Заимствованные концепты, особенно абстрактные, обычно относятся к разряду одиночных, несистемных – им не сразу находится парадигма, не сразу формируется семный состав называющего их слова, они долго выражаются описательными оборотами, сопровождаются пояснениями и т.д., чем и объясняется обычно их трудное вхождение в культуру заимствовавшего их народа .

Концепт может быть и чисто субъективным, личностным, тогда он в любом случае нуждается в развернутом тексте для экспликации; такие концепты часто бывает трудно понять («не понимаю, что ты имеешь в виду …») .

Проблему соотношения слова и концепта осложняет тот факт, что кроме концептов, выявляющихся при анализе лексических единиц, существуют концепты, не выражаемые какимилибо отдельными лексическими единицами и обнаруживающиеся лишь в результате логико-семантического анализа классов и парадигм лексических единиц. К таким концептам относятся в первую очередь классифицирующие – используемые для классификации различных предметов и явлений действительности (когнитивные классификаторы). Большинство обобщающих классифицирующих концептов в сознании носителя языка не связано с какими-либо конкретными наименованиями, ср.: «наименования предметов природы», «наименования искусственных предметов», «психические качества человека», «индивидуальные особенности голоса», «наименования цветовых оттенков», «средства передвижения по воде», «получение информации в ответ на запрос» и мн. др. подобного типа. Эти концепты выявляются в процессе семантического анализа и классификации лексических единиц, при анализе лексико-семантических парадигм. Носитель языка прекрасно понимает, что такое «цветовой оттенок» или «наименование искусственных (созданных руками человека) предметов», при необходимости может оперировать этими концептами в мышлении, хотя в языке эти концепты, как правило, не названы, а описательное обозначение их конструируется обычно только лингвистами в процессе лингвистического анализа лексических микросистем. Подобные концепты относятся, по-видимому, к коммуникативно нерелевантным .

Следует также различать актуальные и неактуальные концепты. Актуальные концепты регулярно вербализуются, они нужны и для мышления, и для коммуникации. Неактуальные концепты могут быть нужны для мышления, но они крайне редко вербализуются (например, концепты «верхний угол комнаты», «нижний угол комнаты», «левая боковина дивана», «правая боковина дивана» и т.д.). Неактуальные в национальной концептосфере концепты могут быть актуальными в групповой и личностной концептосферах и наоборот .

Возможны ситуации, когда отдельной лексической единице одного языка соответствует устойчивое словосочетание в другом языке. Приведем такие примеры на русско-английском материале: глубокий старик – antediluvian, щеточка для ногтей – nail – brush, рекламный щит - hoarding, налог с оборота – sales tax, краткая сводка новостей – амер. wrap-up, скоростная автострада с транспортными развязками – амер. free-way, назначение на должность – designation, свободный режим рабочего дня, скользящий график - flexitime, непрофилирующий предмет (в университете, колледже) – minor, нарушитель границы

– infiltree; предъявление обвинения – indictment, ведение дел по доверенности – procuration, заключение в тюрьму – incarceration, вступление во владение (вместо прежнего владельца) – takeover, предвыборная платформа политической партии – ticket, комиссия по выработке регламента или порядка дня – steering committee, встречный ветер - headwind, ледяной узор (на стекле) – frostwork, клюшка для игры в хоккей с мячом – bandy, доска с парусом для серфинга – sailboard; водные виды спорта – acquatics, совместное производство фильма, совместная постановка спектакля – coproduction, взрывная волна – blast, призыв на военную службу – амер. induction, негодный к военной службе – rejectee, увольнение из армии – muster-out, неходовой товар – drug, предмет первой необходимости essential, чуткий сон; сон урывками – dog-sleep, судно на подводных крыльях – hydrofoil, стоянка на якоре – anchorage, стоянка судов в доках –dockage, чума рогатого скота – rinderprest, отлучение от церкви – excommunication, регистрационное свидетельство на собаку – dog-licence и др. В этом случае о наличии лакун говорить нельзя, налицо просто разные структурные типы номинации концепта в различных языках .

Лакуны, если оказывается необходимым выразить соответствующий концепт в речи, компенсируются, то есть заполняются «временными» средствами языка – свободными сочетаниями, развернутыми объяснениями и т.д. Если компенсация осуществляется достаточно регулярно, соответствующее выражение может впоследствии стать устойчивой номинацией концепта – напр. лосьон после бритья (ср. англ. aftershave), несчастный случай ( ср. англ. accident) .

То, что словами можно объяснить практически любой концепт (правда, объяснение может потребовать большого объема коммуникативных средств, вплоть до текста), свидетельствует не о том, что в данном случае нет лакуны, а о том, что любая лакуна может быть компенсирована. Практика общей переводимости любого текста на любой язык – свидетельство невербальности концептуального мышления и возможности компенсации любой лакуны .

Необходимость использования разных лексических средств для компенсации лакуны – ср. нем. Hilfsbereit «готовый помочь» – «он всегда готов помочь», «он всегда готов прийти на помощь», «он очень добрый», «он сердечный человек» и т.д. – еще одно свидетельство того, что концепт богаче по содержанию, чем имеющиеся лексические средства, и каждое из них раскрывает какую-то его часть; только в совокупности они могут достаточно полно передать содержание концепта в речи .

Соотношение лакун и безэквивалентных единиц с концептами – сложное и благодатное поле исследования для лингвистов и когнитологов .

–  –  –

1. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. - Изд.3, стереотипное. Воронеж. «Истоки», 2003.191 с .

2. Мамаладзе Т. Несокрушимый Давид? // Литературная газета, 24 марта 1982 .

3. Пулатов Т. Язык, автор, жизнь // Лит. обозрение, 1976.

–  –  –

Каждая культура имеет свою языковую систему, с помощью которой ее носители общаются друг с другом. К основным формам языкового общения, к вербальным средствам коммуникации относится, прежде всего, человеческая речь. Благодаря речи из поколения в поколение передается жизненно важная информация. Являясь лишь одним из элементов языка, человеческая речь имеет более ограниченные функциональные возможности, чем вся языковая система в целом .

В различных научных направлениях встречается множество определений языка, но все они сходятся в главном: язык представляет собой выражение мыслей и является средством общения .

Язык не существует вне культуры. Это один из важнейших компонентов культуры, форма мышления, проявления культурно-специфической человеческой деятельности, которая сама является реальным бытием языка. Если язык - культура, то и культура прежде всего - это язык .

Существенный вклад в понимание связи языка, мышления и культуры внесла знаменитая лингвистическая гипотеза Сэпира - Уорфа, согласно которой, язык - не просто инструмент для воспроизведения мыслей, он сам формирует наши мысли .

Язык является основой той картины мира, которая складывается у каждого человека и «гармонизирует» огромное количество предметов и явлений окружающего нас мира. Любой предмет или явление становятся для нас доступными только тогда, когда им дается название. Не имеющие названия предметы или явления для человека просто не существуют .

Называя новый элемент, мы вводим его в существующую в нашем сознании картину мира. Таким образом, язык не просто отображает мир, он строит реальный мир в нашем сознании и конструирует вторую реальность: человек видит мир так, как он говорит. Люди, говорящие на разных языках, видят поразному [Грушевицкая 2002, 159] .

В соответствии с этой теорией реальный мир создается благодаря языковым особенностям данной культуры, каждый язык имеет собственный способ отображать одну и ту же реальность. Окружающий человека мир можно представить в трех формах: реальный мир, понятийная (культурная) картина мира, языковая картина мира. Безусловно, путь от реального мира к понятию и выражению этого понятия в слове специфичен у разных народов. Классическим примером тому может быть видение синего и голубого цвета русским человеком и одного цвета «blue» англичанином. Если англичанин видит два предмета „foot“ и „leg“, то русский – только один – ногу .

В ситуации межкультурной коммуникации происходит неизбежное сравнение двух лингвокультурных сфер – своей и чужой. Результатом такого сравнения является непонимание или недопонимание специфических проявлений чужой культуры, как на вербальном, так и на невербальном уровнях .

Условия социально – политической, общественно – экономической, культурной жизни и быта народа, его мировоззрение, психология, традиции и т.д. обусловливают возникновение реалий, понятий и явлений, принципиально отсутствующих у носителей других языков. Соответственно в других языках отсутствуют однословные словарные эквиваленты для их передачи .

Большое число проблем возникает при переводе информации с одного языка на другой. Очевидно, что абсолютно точный перевод невозможен из-за разных картин мира, создаваемых разными языками .

Наиболее частым случаем такого языкового несоответствия является отсутствие точного эквивалента для выражения того или иного понятия и даже отсутствия самого понятия, то есть понятия или предметы, обозначаемые в исходном языке, являются уникальными для чужой культуры. Например, в русском языке нет напитка Apfelscheurle (напиток из минеральной воды и яблочного сока); блюдa Hackenpeter (блюдо, приготовленное из сырого молотого фарша с добавлением специй и сырых яиц), а в немецком языке нет, например, слов для обозначения блинов, борща и водки. Но подобных слов не более 6-7 % в каждом языке от их общего количества .

Более сложным случаем становится ситуация, когда одно и то же понятие по-разному – избыточно или недостаточно – выражается в сопоставляемых языках .

Расхождение или несовпадение в различных способах существования языков и культур, проявляющиеся при их сопоставлении в ходе научного анализа, перевода или непосредственном восприятии, принято называть «лакунами» (Грушевицкая, Муравьев, Сорокин и др.) - (от лат. lakuna – углубление, впадина). В словаре Duden Fremdwrterbuch одно из значений понятия «лакуна» определяется как «пробел»; подобный термин является достаточно оправданным в контексте контрастивного исследования культур .

Исходя из вышеуказанных семантических характеристик термина, слово «лакуна» оказалось наиболее удачной метафорой для латентных проблем межкультурной коммуникации .

Причем лакуны указывают и на языковые, и на культурные особенности, являясь своего рода синонимами специфических реалий, процессов, состояний, которые противоречат узуальному опыту носителя иного языка (культуры) .

Основными признаками лакун являются их необычность, экзотичность, непонятность или неточность, дополнительными

- их странность, неожиданность, непредсказуемость для реципиента .

Каким образом можно определить, систематизировать и классифицировать лакуны? В методическом плане это становится возможным лишь благодаря переводу и процессу перевода, так как лакуна есть результат тесного контакта культур .

В отечественно науке принято различать

- языковые лакуны (лексические, грамматические, стилистические и т.д.);

- культурные лакуны (этнографические, психологические, поведенческие, кинесические и т.д.) .

Лакуны могут быть межкультурными и культурными, когда коммуникация происходит внутри одной культуры, но на различных ее уровнях [Муравьев, 16] .

Проблема национальной специфики мышления существует и находит свое отражение как в языковых, так и в культурных лакунах. Лакуны обеспечивают заметную долю национальной специфики любого языка, определяя наличие или отсутствие концептов в сопоставляемых культурах. Языковая лакунарность относится к наиболее важным аспектам данной проблемы .

Предметом более внимательного анализа в данной статье стали языковые, а именно лексические лакуны в немецком и русском языках. Собранный иллюстративный материал позволил сгруппировать их в лакуны - перифразы, лакуны - транслитерации, лакуны - кальки, собственно лакуны, этнонимические лакуны и гендерные лакуны .

1. Лакуны - перифразы передаются в сопоставляемом языке с помощью словосочетания. В исходном языке, как правило, это однозначные слова, определения, дефиниции. Например, мизинец – der kleine Finger;

Geschwister - братья и сестры;

Feierabend - вечер после работы;

Wochenende - вечер пятницы + суббота + воскресенье;

Groeltern - бабушка и дедушка;

2. Лакуны - транслитерации представлены в сопоставляемом языке (русском) алфавитом немецкого языка, но с сохранением своего звучания:

der Schapka, der Uschanka;

die Kascha, die Ucha, Sakuska, der Rassolnik, die Kuljebjaka, der Apparatschik, die Nomenklatura, die Glasnost, die Perestrojka;

der Gulag, Oblast,

3. Лакуны – кальки переводятся поморфемно:

трудодень – Arbeitseinheit;

встречный план – Gegenplan;

зоотехник – Zootechnik;

принцип материальной заинтересованности – Prinzip des materiellen Anreizes;

пистолет – пугач – Schreckschusspistolle .

Источником лакунарности транслитераций служит специфическая особенность русской/советской/российской действительности. Этот вид лакун следует назвать лексикопредметным или этнографическим, т.к. в его основе находится уникальность концепта, характерного только для данной культуры .

4. Собственно лакуны объясняются отсутствием в языке не только слова, но и определяющего словосочетания. Этот концепт выражается окказиональным сочетанием слов, для его обозначения часто требуется контекст или дискурс .

Например, как у русских, так и у немцев популярен напиток «чай»/«tee». В обоих языках существуют такие словосочетания, как:

Die Teetasse - чайная чашка, die Teekanne - чайник, der Teelffel - чайная ложка .

Но в русском есть слово «заварка», в то время как в немецком языке отсутствует не только аналог этому слову, но и дефиниция .

Ср.: в русском языке: «Чаю осталось на одну заварку» .

Специального слова, адекватного русскому «заварка» как определенное количество сухого чая в немецком языке нет .

Означает ли наличие межъязыковой лакунарности концептуальную безэквивалентность? Языковое обозначение любого концепта зависит от коммуникативных потребностей общества, оно производно от этих потребностей. В системе языка номинируется все то, что является или становится в обществе предметом обсуждения, но вовсе не все то, что становится предметом мышления. Подавляющее количество человеческих мыслей, понятий, суждений вовсе не предназначено для сообщения, они обслуживают исключительно сферу мышления .

5. Особый интерес представляют собой этнонимические лакуны .

С недавних пор этнонимы Sinti и Roma стали официально принятым обозначением вместо слова Zigeuner /цыгане/. Это вызвано стремлением забыть кровавый геноцид гитлеризма в отношении цыган и «отделить» метафорическое значение слова Zigeuner от прямого [Розен 2000, 86]. Понятие «цыган» обозначало не только этническую группу Sinti и Roma, но и лиц, склонных к частым перемещениям и бродяжничеству .

6. Гендерные лакуны. Появление существительных, сигнализирующих о принадлежности деятеля к мужскому или женскому полу, отмечается в лингвистической литературе как примета нашего времени. Рост числа существительных на -in, симметрично дополняющих мужские наименования лица женскими, косвенно отражает умонастроения общества, в частности стремление «демократизировать» отношения между полами:

die Diplomatin, die Ministerin, die Pdagogin, die Akademikerin, die Kraftwerkerin, die Banditin, die Chefin, die Prsidentin des Bundesverfassungsgerichtes, das Powermdchen .

Мужчин, отвечающих идеалам женщин, называют der Vollmann. Подобного типа лексические единицы достаточно сложно перевести на русский язык .

Сложные слова с финальным композитом -frau устанавливают симметрию «деятель мужского пола / деятельница» (die Fachfrau – женщина - эксперт, die Staatsfrau - государственный деятель - женщина) .

Новые слова в этой парадигме легко понимаются, но русский эквивалент отсутствует .

Ср.: die Parteifrau, die Kauffrau, die Karrierrefrau, die Erfolgsfrau, die Fhrungfrau .

Новое значение у слова der Hausmann появилось в результате активного продвижения женщин на «карьерные» посты и может привести к изменению традиционных ролевых отношений в семье. Этот предмет красноречиво свидетельствует о тесной взаимосвязи лексических/языковых и культурологических лакун .

Сходство и специфика безэквивалентной лексики/лакун, их системный анализ, сравнение их внутренней формы представляют, вне всякого сомнения, большой интерес для ученых с точки зрения лингвострановедения как для теории, так и для практики преподавания языка. Тематическая классификация этнокультурных компонентов, лежащих в основе механизма национально-культурной коммуникации, в основе лакунарности в сопоставляемых языках, отражают особенности природногеографической среды, исторические факты и события, старинные обычаи, поверья, различные стороны традиционного образа жизни немцев и русских .

Отсутствие лексического эквивалента, избыточные или недостаточные языковые выражения одного и того же понятия в различных языках, на наш взгляд, предопределяют выделение специфических групп лакун: лакуны - перифразы, лакуны транслитерации, лакуны - кальки, собственно лакуны, этнонимические лакуны и гендерные лакуны .

Использованная литература

1. Грушевицкая Т.Г. и др. Основы межкультурной коммуникации: Учебник для вузов. /Под ред. А.П. Садохина. - M., 2002 .

2. Мyравьев В.Л. О языковых лакунах // ИМИ - №1 .

3. Сорокин Ю.А. Этническая конфликтология. - Самара, 1994 .

4. Розен Е.В. На пороге ХХI века. Новые слова и словосочетания в немецком языке. - М., 2000 .

5. Horx M. Trendbro. Trendwrter von Acid bis Zippies .

Dsseldorf, 1994 .

6. Kuntzsch L. Wrter der Jahre 1996/1997, Omsk .

7. Duden. Deutsches Universalwrterbuch A-Z Hrsg.unter Leitung von G.Drosdowski. Mannheim - Leipzig – Wien – Zrich 1989 .

–  –  –

К ПРОБЛЕМЕ ЭЛИМИНИРОВАНИЯ ЛАКУН

В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

(на материале масонской символики и терминологии) Латентные проблемы коммуникации между поколениями носителей национального языка (и культуры) в отечественном языкознании исследуются в рамках явления внутриязыковой лакунарности. При этом лакуны указывают и на языковые, и на культуральные особенности специфических реалий, процессов, состояний, которые нередко как бы закодированы с точки зрения узуального опыта современников - пользователей языка/культуры. Все, что для нас малоизвестно, странно, непонятно, экзотично, вызывает недоумение, является признаком лакунарного в пространстве собственной культуры, вербальным способом существования которой всегда были и остаются национальный язык и художественные тексты .

В течение последних лет разработкой общетеоретических/лексикографических проблем и понятийнотерминологического аппарата лакунарности во внутриязыковом аспекте интенсивно занимаются благовещенские лингвисты (см., например, [Быкова 1998, 2001, 2003]). Учитывая значительный удельный вес культурного компонента в семантике слова, мы считаем весьма плодотворной практическую реализацию идеи лексикографической репрезентации потенциальной сферы языка/культуры с целью элиминирования лакун разных типов (языковых/культурологических) .

В этом смысле отсутствие полного и адекватного описания масонской символики и терминологии, а также комплексной фиксации их функционирования в языке русской художественной литературы минувших столетий делает актуальной проблему элиминирования многочисленных глубоких лакун лингвокультурологического пласта. В общем плане данная проблема поставлена в [Шунейко 1996, 325-330]. Лежащий в основе идентификации материала принцип сформулирован в [Шунейко 1999, 116-130]. Перспективная функциональность словаря, принципы его составления, структура словарной статьи, слова Адонаи, Адонирам, Акация описаны в [Шунейко 2002, 377-382] .

Далее воспроизводятся рабочие варианты словарных статей .

А. Инициальное обозначение имени ложи, наименование которой начинается с этой буквы, используемое на знаках этой ложи [звезда – П, 28]. {В данном контексте ложи “Александра к тройственному спасению”, основанной 30 августа 1817 г. в Москве.} Буква А использовалась и на знаках других лож. Например, знак ложи “Александра к благотворительности коронованного пеликана” представлял собой серебряный крест, окруженный золотым солнечным сиянием, в центре которого коронованный пеликан, кормящий своих птенцов, был помещен в прописной букве А. В использовании этой буквы можно увидеть также отсылку к изображению раскрытого циркуля (см.), который она напоминает своим графическим обликом .

А… Е… Звуки (слова), при помощи которых масоны узнают друг друга во время приветствия (вероятно, инициальные обозначения, соответственно, Адонирама и Иеговы). Звуки сопровождают прикосновение [рукопожатие – П, 6; слово – Па, 36] .

АББАДОНА/Аваддон. В иудаистической мифологии особое духовное существо, близкое к ангелу смерти. … по воле провидения, получил вместе с греховной природой человека – страсть Аббадоны – гордость! (П, 28) Выражение такого рода, что ему дана, по воле провидения, страсть Аббадоны!.. Ах, черт возьми, этакий плюгавец – со страстью Аббадоны! (П, 41) .

АБИБАЛА. Имя Юбелюма (см.), которое тот взял себе перед смертью .

АГАПА (обед, столовая ложа, трапеза). В первые времена христианства ритуальный ужин (вечеря любви), совмещенный с евхаристией; у масонов название братской трапезы, которая так же подчиняется определенному ритуалу. (См.: столовая ложа) – Агапа! … // - Да, по обычаю древних христиан, вечеря любви! (П, 369) @ - А ты на агапу не останешься? // - А ну её!

(О, 20) АГЕНТ. Компонент внутренней (нематериальной) природы человека [Архей – П, 24] .

АГНЕЦ. 1. Одно из наименований (и способов изображения) Христа. [Иоанн Креститель – П,10] 2.Обозначение искупительной жертвы. – А это агнец delet peccata – известный агнец, приявший на себя грехи мира и феноминирующий у всех почти народов в их религиях при заклании и сожжении – очищение зараженного грехами и злобою людского воздуха (П, 158) .

АД. В трактовке масонов и оккультистов – нижний подплан астрального плана, где обитают лярвы и демоны. Проникновение в высшие области астрального плана предполагает переход через этот сегмент и торжество над его обитателями, основанное на собственной нравственной чистоте и подкрепленное верой. В сложных ритуалах посвящения в высшие степени (например, рыцаря Розы и Креста) символизируется специальной астральной комнатой .

АДАМ. 1. Согласно Библии первый человек; в некоторых масонских легендах Адам считается первым масоном. – Я никогда не посмею сказать, что я знаю истину … Никто один не может достигнуть до истины; только камень за камнем, с участием всех, миллионами поколений, от праотца Адама и до нашего времени, воздвигается тот храм, который должен быть достойным жилищем великого бога … (Т, 73) Мы веками, от праотца Адама и до наших дней, работаем для этого познания Бога и на бесконечность далеки от достижения нашей цели … (Т, 75) [зло – П, 210; таинство – Т, 82] 2 .

Определенная форма существования Адама в 1-ом значении. В одном из вариантов представления о двух Адамах существует подразделение на Адама земного, каковым он стал после грехопадения, и Адама небесного, каковым он был до грехопадения, или Адама Кадмона. В ином варианте этого представления падение Адама, первоначально включавшего в себя мужское и женское начала и не имевшего тела в земном понимании этого слова, было тройственным: по духу (по воображению), душе (когда уснул) и телу (когда прельстился змием). После третьего грехопадения он принял образ смертного существа. – Почему же до девяти месяцев нельзя было вскрыть завещания? … // Это наше масонское правило! … Мы убеждены, что человек не умирает полною смертью, восприняв которую, он только погружается в землю, как бы в лоно матери, и в продолжение девяти месяцев, подобно младенцу, из ветхого Адама преобразуется в нового, или, лучше сказать, первобытного, безгреховного Адама; из плоти он переходит в дух, и до девяти месяцев связь всякого умершего с землею не прекращается; он, может быть, даже чувствует все, что здесь происходит; но вдруг кто-нибудь будет недоволен завещанной им волей… Согласитесь, что это будет тревожить умершего, нарушится спокойствие праха (Па, 157) .

АДАМ КАДМОН. То же, что Адам небесный. Первосотворенный человек, обладающий только духовными свойствами и еще не соединенный с материей, который получил от бога высшую мудрость, то есть свет в1-м значении. После грехопадения (соединения с материей) он утратил этот свет, но сохранил в душе его отблески (свет в 4-м значении); эти элементы божественной премудрости (абсолютного знания) передавались и хранились избранными и постепенно дошли до масонов .

АДАМОВА ГОЛОВА (череп). Изображение черепа со скрещенными под ним берцовыми костями, запечатленное на многих предметах масонского ритуала, долженствующее постоянно напоминать о неизбежности физической смерти, обозначающее отношение к ней и печаль об утраченной истине; устойчиво используется масонами в качестве эмблемы смерти и фиксации одной из масонских добродетелей – любви к смерти; может восприниматься как общее обозначение масонства. Масонская традиция зафиксировала, например, такое изъяснение символического значения адамовой головы: «дабы образ смерти нас не устрашал, предлагается сие печальное знамение, но чтобы мы должность свою к Ордену не полагали выше, нежели жизнь свою, которую обязаны мы жертвовать для Ордена и для благополучия и безопасности братьев». … старые руки, на пальце одной из которых был большой чугунный перстень с изображением адамовой головы … (Т, 71) … взглянув еще раз на руку нового знакомца, ближе рассмотрел перстень. Он увидел на нем адамову голову, знак масонства (Т, 73) [перстень – П, 6] .

АДЕЛЬСТАН. Отец короля Эдвина, которому некоторые источники приписывают основание масонства в Англии [каменщик – Па, 65] .

АДОГМАТИЗМ. Отрицание ряда общепринятых догматов. @ Некоторым препятствием к профанации тайн Братства вольных каменщиков является спорное положение о несуществовании конечной истины, лежащее в основе масонского адогматизма. Так, например, герой повести Егор Егорович, не может, конечно, не относиться с глубоким уважением к достижениям науки, но имеет и свои мнения (О, 212) .

АКТЫ (устав). Как правило, рукописные сборники (тетради), в которых фиксируется установленный порядок работы и ритуал той или иной масонской ложи; акты регламентируют различные стороны ритуальной и духовной жизни масонов. Содержания актов различаются в зависимости от того, в рамках какой масонской системы они были созданы и для какой степени предназначались. … сидел у себя наверху перед столом в накуренной низкой комнате, в затасканном халате и переписывал подлинные шотландские акты … (Т, 225) … хлопочут о настоящем шотландском ковре и об акте, смысла которого не знает и тот, кто писал его, и которого никому не нужно (Т, 302) [надгробная ложа – Т, 175; путешествие – Па, 140; статут – Па, 19; шотландский – Та, 329] .

АЛЕКСАНДР. Сокращенное наименование ложи «Александра к благотворительности коронованного пеликана», открытой 11 октября 1805 г. Работала по шведской системе на немецком и русском языках, а затем по новоанглийской системе. Первоначально состояла под управлением директориальной ложи «Владимира к порядку», а в 1815 г. перешла в союз «Великой Астреи». В 1809 г. разделилась на три ложи: «Елизаветы к добродетели», «Петра к истине» и «Александра к благотворительности коронованного пеликана». В 1810 г. ложу в основном составляли немцы из купцов и ремесленников. Имя Александра I входило в названия еще ряда лож [Владимир, Директория – Па, 19] .

АЛЕКСАНДР БЛАГОСЛОВЕННЫЙ. Российский император Александр I. В начале своего царствования благоволил существованию и распространению в России масонства. Оценка этого факта масонами отразилась, например, в использовании его имени в наименованиях ряда лож («Александра к благотворительности коронованного пеликана», «Александра к пчеле», «Александра к тройственному спасению»), а также в посвященных ему масонами одах, песнопениях, кантатах и акростихах, где славословились его добродетели и просвещенная мудрость, способствовавшие возрождению масонства. Существует рассказ, согласно которому в 1803 году, после разговора с И. Б. Бебером, убедившим императора в том, что масонство преследует высокие цели, Александр I изъявил желание быть принятым в масоны, сказав при этом собеседнику: «то, что вы говорите мне о масонстве, обязывает меня не только оказать ему покровительство, но и просить принять меня в число франкмасонов», - а впоследствии был посвящен. В речах, произносившихся масонами времен Александра I в торжественных случаях, говорилось о «Златом веке масонства под покровительством Александра I, монарха – благодетеля вольных каменщиков». Запретил работу масонских лож в России. @ Скажите, брат Тэтэкин, как случилось, что Братство в России исчезло? – «Оно было закрыто великой Екатериной и благословенным Александром» (О, 115) [Екатерина – О, 114] .

АЛТАРЬ (жертвенник). Возвышение в масонской ложе, которое служит для ритуальных целей, главным образом, для размещения на нем предметов, используемых во время того или иного обряда (Библии, меча, наугольника); у алтаря локализуются определенные ритуальные действия. В английской системе во время обряда посвящения в ученики ищущий преклоняет перед алтарем колени (левое обнаженное колено ставит на подушку), кладет правую руку на лежащую на алтаре открытую Библию и произносит клятву. Двое из братьев подвели Пьера к алтарю, поставили ему ноги в прямоугольное положение и приказали ему лечь, говоря, что он повергается к вратам храма. (Т, 86) [Евангелие – Т, 86; кинжал – О, 22; посвящения обряд – П, 234] .

АЛХИМИК (Великий Алхимик, Парацельс). @ Обомшелый Алхимик нагнулся и подбросил топлива в пламя печи. Ни единый мускул не дрогнул на его морщинистом лице, когда с треском лопнула колба (О, 214) .

АЛХИМИК. Человек, который занимается алхимией .

Его знания, поставившие его во главе братства розенкрейцеров, не были подобны жалкой фантасмагории тех некрепких умов и почти всегда невежественных искателей философского камня, алхимиков, каббалистов, магнетизеров, которых столько расплодилось в то время в Европе (С, 238) .

АЛХИМИЧЕСКИЙ. Имеющий отношение к алхимии. В свободные часы Калиостро предавался своим каббалистическим, астрологическим и алхимическим занятиям, и существуют многие свидетельства, что он делал удивительные предсказания и открывал самые сокровенные тайны (С, 277) .

АЛХИМИЯ. Область знания, представители которой занимались поисками философского камня. Основоположником считается Гермес Трисмегист. Возникнув в Египте около 1-го века нашей эры, была перенесена в Европу арабами, где обрела многих последователей. Символика алхимии является одной из баз масонской символики. Определенные масонские системы и степени (например, розенкрейцеры, теоретическая степень) предполагают проведение различных алхимических работ .

Связь между алхимией и масонством проявляется и в том, что существуют алхимические интерпретации символического значения степеней (См.: степень мастера, товарища, ученика). В рамках масонской традиции существует точка зрения, что алхимия (алхимики) – одно из звеньев многовековой истории масонства [оккультисты - С] .

АМРУ. В одном из вариантов легенды об Адонираме имя одного из трех учеников, убивших Адонирама. … как был встречен у восточных ворот Амру, которому он тоже не открыл слова мастера и был им за то заколот насмерть циркулем (П, 231) [ученик – П, 231] .

АНГЕЛ. 1. Духовное существо, сотворенное Богом, возвещающее людям его волю и исполняющее на земле его веления. Кроме этих основных функций, Библия приписывает ангелам и другие: защищать праведных, расстраивать козни демонов, возносить молитвы людей к Богу, отводить душу в загробную жизнь, отделять добрых от злых на Страшном Суде. @ Мы поняли, что каждый // Есть пленный ангел в дьявольской личине, // В огне застенков выплавили радость... (В) [Христос – П, 193]. 2. Изображение этого существа … кровать под штофным пологом, собранным вверху в большое золотое кольцо, и кольцо это держал не амур, не гений какой-нибудь, а летящий ангел с смертоносным мечом в руке, как бы затем, чтобы почиющему на этом ложе каждоминутно напоминать о смерти (П, 10) .

АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ. Согласно Библии ангел, приставленный к конкретному человеку для помощи ему в добрых делах. @ … вежды Егора Егоровича смыкаются, и ангелхранитель, похлопав крыльями и обнажив меч, становится в головах постели вольного каменщика (О, 127) .

АНГЕЛЬСТВО. Основное качество, присущее ангелам и характеризующее особенность их природы. – Нам, людям, не дано ангельства, и наши чувственные побуждения приравнивают нас к животным; но мы не должны сим побуждениям совершенно подчиняться, ибо иначе можем унизиться до зверства – чувства совершенно противоположного гуманности, каковую нам следует развивать в себе, отдавая нашей чувственности не более того, сколько нужно для нашего благоденствия (Па, 31) .

АНГЛИЙСКАЯ СИСТЕМА. Иные наименования - голубое масонство, иоанновская система, символическое масонство, слабое послушание. Название произошло от имени страны, где возникла система. Основоположники: Джеймс Андерсон (автор «Книги масонских конституций Андерсона», изданной в 1723 г. в Лондоне), Теофиль Дезагюлье и Георг Пайп. Система работала в трех степенях (ученик, товарищ, мастер); её отличительными цветами были золото и лазурь. Степени английского масонства легли в основание иных систем, где они являются первоначальными. Под тайной масонства в этой системе первоначально разумели тайну символов, тайну нравственных положений, сменившие тайны строительного искусства, тайны ремесленного цеха. Управление в ложах установилось выборное, дела решались большинством голосов. Главные символы: гроб, дикий камень, запон, кубический камень, лестница, линейка, лопаточка, луна, масштаб 24-х дюймовый, молоток, наугольник, отвес, перчатки, пламенеющая звезда, пол мозаичный, светильник, слезы, солнце, столбы, треугольник, улей с пчелами, циркуль, чертежная доска, шляпа, шнур золотой, связанный кафинским узлом, шпага. В России в 1772 г. была учреждена Великая Провинциальная ложа в зависимости от Англии с такой же организационной структурой и характером работ; Великим Провинциальным мастером был утвержден И. П. Елагин. Следует иметь в виду, что поскольку английская система – база иных систем, существующих в разных странах и входит в эти системы в качестве компонента, то в литературе возможны словосочетания типа «иоанновские ложи, работающие по французской системе в России»; в подобных словосочетаниях нет противоречия, они обозначают ложи, работающие в России по английской системе, но под протекторатом Франции, или, в зависимости от контекста, ложи, работающие по французской системе, но только в первых трех степенях .

АНГЛИЯ. Страна, в которой (согласно ряду источников) зародилось масонство. Родина широко распространенной древнеанглийской системы или английского (иоанновского) масонства, правильно организованные ложи которого работали уже в 1731 году [каменщик – Па, 65] .

АНДРЕЕВСКИЕ. Иное наименование – шотландские .

Название трех степеней, непосредственно следующих за иоанновскими, произошло оттого, что, согласно преданию, эти степени были найдены в Шотландии, а её патроном является Андрей Первозванный, соответственно, он и назван покровителем степеней. В системах с большим количеством степеней они являются переходными от иоанновских к рыцарским, тамплиерским и розенкрейцерским. В этих степенях начинаются умозрительные работы, относящиеся к области герметической философии и теософии, в должность вводилась пропаганда и распространение учения. Андреевскими называют также все высшие степени шотландской системы. Символы высших андреевских степеней: ключ, корона, крест с изображением Андрея Первозванного, крест с перекладиной, меч, орел, пеликан, роза, секира боевая, фонарь .

АНДРЕЙ ПЕРВОЗВАННЫЙ. Святой апостол, один из учеников Иоанна Крестителя, один из ближайших учеников Христа. Патрон-покровитель шотландского масонства и высоких (после третьей) степеней. Его память празднуется 30 ноября (старого стиля); этот день считается одним из трех основных Орденских праздников .

АНДРЭЭ ИОГАНН ВАЛЕНТИН / Андреэ / Андреа. Немецкий теолог, проповедник и поэт (1586 - 1654), автор дидактических стихотворений, в которых проповедует живое и деятельное христианство. Согласно одной из точек зрения, основоположник братства розенкрейцеров и автор “Химической женитьбы” [розенкрейцеры – С. 174] .

АНТИМАСОНСКИЙ. Направленный против масонов .

(См.: Екатерина Великая) @ Она издает очень популярный антимасонский листок (О, 156) .

Использованная литература

1. Быкова Г.В. Лакунарность в лексической системе русского языка. - Благовещенск, 1998. – 218 с .

2. Быкова Г.В. Феноменология лексической лакунарности русского языка. - Благовещенск, 2002. – 181 с .

3. Быкова Г.В. Лакунарность как категория лексической системологии. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2003. – 248 с .

4. Шунейко А. А. Масонская символика в языке русской художественной литературы XVIII – XX веков (к постановке проблемы) //Язык как творчество. Сборник статей к 70-летию В. П. Григорьева. - М.: «ИРЯ РАН», 1996. – С. 325 – 330 .

5. Шунейко А. А. Масонская символика в творчестве А. С .

Пушкина //Пушкин и поэтический язык XX века. Сборник статей, посвященный 200-летию со дня рождения А. С. Пушкина. - М.: «Наука», 1999. – С. 116 – 130 .

6. Шунейко А. А. Лексикографическая репрезентация масонской символики и терминологии //От словаря В. И. Даля к лексикографии XXI века. Материалы международного симпозиума, посвященного 200-летию со дня рождения В. И. Даля .

– Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2002. – С .

377 – 382 .

–  –  –

Английский язык межкультурного общения, ориентированный на русскую культуру (далее - АЯМОрк) представляет собой особую функциональную сферу применения английского языка в современном мире. Ведущим специалистом в изучении данного варианта языка является профессор В.В. Кабакчи, который на протяжении многих лет изучает специфику англоязычного описания русской культуры и руководит исследованиями различных сфер АЯМОрк. Лексические единицы, обозначающие элементы другой, внешней по отношению к данному языку культуры, называются ксенонимами (от греч. «ксенос» - чужой) .

Формирование лексикона данного варианта АЯ развивается соответственно тенденциям межкультурного общения. Его лексической базой являются ксенонимы - единицы номинации внешней культуры. Ксенонимический континуум АЯМО развивается неравномерно относительно разных культур: русская культура, например, представлена в нем не так полно, как испанская или французская, более тесно контактирующие с британской .

Однако современная тенденция к развитию диалога культур, возрастанию интереса к советской истории России способствует увеличению доли русско-культурных ксенонимов в АЯМО и формированию АЯМОрк. Последний, ориентированный на советский период, представляет собой разнообразную по тематике и функциям область АЯМО. Интерес и важность изучения советского политического лексикона обусловлены во многом тем, что именно сегодня возможно объективное изучение данной лексики. Изданы специальные словари и монографии, рассматривающие русский язык советского периода .

Однако незаслуженно мало внимания уделяется англоязычным коррелятам русских единиц. Тем более что часть из них входит в лексико-семантическую систему английского языка. Изменение политических условий не всегда приводит к отмиранию лексики, часто она живет в принимающем языке по законам данного языка .

АЯМОрк-сов политической сферы обладает достаточно полным, относительно других подразделений АЯМОрк, лексиконом. Идеологизация носила глобальный характер, специфика политического развития в ХХ веке обусловливала политические, экономические и культурные контакты между странами. Сложность восприятия советского политического ксенонима обусловлена не только необычной или новой формой, но и концептуальной соотнесенностью .

Поскольку советская политическая номинация «привязана» к своей, советской, идеологии и формирует особую политическую картину мира, использование ее в другом контексте требует не просто наложения на другую картину мира, а определенного семантического переосмысления. Субъективное восприятие действительности, обусловленное и политикой своей страны, часто осложняет адекватное понимание иноязычной политической лексики, которая, как правило, характеризуется оценочностью. Вариативность коннотаций, разные денотаты снижают эффективность общения и могут привести к полному непониманию .

Для переводчиков и специалистов по проблемам межкультурного общения, предназначен Глоссарий политического лексикона советского периода, составленный автором, на основе «метода опосредованного наблюдения и экстраполяции», разработанного В.В. Кабакчи. Это – разновидность сравнительносопоставительного метода, когда исследование проводится на основе аутентичного материала и аутентичной лексикографии, в отдельных случаях для сравнения используются англоязычные советские издания .

Методом сплошной выборки из толковых и специальных словарей, которые являются объективным критерием принадлежности ксенонимов к лексико-семантическому составу английского языка, было выделено более 1200 политических ксенонимов-номинаций советского периода. Посредством анализа аутентичных публикаций и лексикографии определялась степень ассимиляции исследуемых единиц .

Материал исследования представлен моноязычными толковыми словарями английского языка большого объема (The Oxford English Dictionary, etc), среднего и малого объема, словарями неологизмов и культуры. Использовались энциклопедические издания, посвященные СССР: The Cambridge Encyclopedia of Russia and the former Soviet Union (1994), etc .

Узус представлен аутентичной (Time, Newsweek, People’s, Anchorage Daily News, Guardian Weekly, International Herald Tribune, etc) и современной периодикой, издаваемой на английском языке в России (Moscow Times, St. Petersburg Times), а также советологической литературой, публицистикой, художественными произведениями, путевыми заметками; переводная литература представлена творчеством Солженицына - всего 32 произведения (общий объем около 6000 страниц) .

В своей книге «Cultural Literacy. What Every American Needs to Know» Е. Д. Хирш приводит список лексических единиц (ксенонимов и идионимов), которые должны быть известны каждому образованному человеку.

Среди них немало номинаций, характеризующих советский период:

Bolshevik, cold war, commissar, communism, deStalinization, dialectical materialism, hammer and sickle, Khrushchev Nikita, Kremlin, Lenin, Leningrad, liquidation, MarxismLeninism, Moscow, pogrom, Red Guards, Red Square, Russia, Russian Revolution, Soviet Union, sputnik, Stalin Joseph, Stalingrad (Battle of), Stalinism, Stalin purge trials, Trotsky Leon, Yalta agreements [Hirsch 1987, 152-215] .

Здесь представлены основные типы ксенонимов: заимствование, калькирование, гибридные структуры .

Ведущим принципом современного межкультурного общения является принцип точности, что подтверждается увеличением доли заимствований в АЯМО. В исследуемом материале около 70% выделенных ксенонимов – заимствования. Вариативность способов ксенонимических номинаций, своеобразие национальных языковых картин мира и специфика идейнополитической картины мира обусловливают сосуществование вариантов-ксенонимов .

Графические варианты обусловлены гетерогенными алфавитами контактирующих языков. Буква Щ, не имеющая однозначного соответствия в АЯМО, обусловила целый ряд вариантов: tovarishch, tovarish, tovarich, tovaristch, tavarich, tavarisch, tavaritch.Tovarishch, tovarish, tovarich, tovaristch, tavarich, tavarisch, tavaritch. In the U.S.S.R., comrade (frequently as a form of address). 1918. [OED XVIII: 311]. Заимствование такого рода носит, как правило, стилистический характер .

Большую роль в формировании политического ксенонима играла, главным образом, диссидентская литература. Переводы А. Солженицына на Западе обусловили распространение криминального сленга, который зарегистрирован русской и англоязычной лексикографией в последнее десятилетие (zek, sharashka, gulag). В АЯМОрк-сов семантизация таких единиц, как правило, сопровождается объяснением негативной окраски, что очень важно для адекватного функционирования ксенонима .

Например, пейоративный ксеноним stukach в тексте прямо описывается негативно окрашенным словосочетанием regarded with contempt. Коннотации могут актуализироваться при введении в текст аналогов соответствующей окраски (‘shabashniki’ = moonlighters) .

С точки зрения степени адаптации в принимающем языке ксенонимы подразделяются на базовые (зафиксированные словарями малого и среднего объема), всего около ста русизмов, около половины которых – советские политические ксенонимы .

Среди них - специальные высокочастотные (отмеченные словарями большого объема) и низкочастотные (которые входят в Глоссарии справочных изданий и энциклопедии). Ксенонимы, используемые на данный момент только узуально, образуют группу окказиональных ксенонимов (более 300 единиц) .

Большинство ксенонимов, корреляты которых относятся к сленгу, являются низкочастотными, что отражено в словаре графически: они выделены курсивом .

Хотя ксенонимы – это, главным образом, существительные, однако встречаются слова других частей речи. Иностранцы часто отмечают, что русские используют много отрицаний. И это способствовало заимствованию частицы nyet. В период «холодной войны» министр иностранных дел В. М. Молотов получил на Западе прозвище “Mr. Nyet”, которым потом называли и Громыко. Он не потерял своей популярности и после распада СССР:“Nyet, and once again nyet.” Yeltsin was equally adamant about another sore subject with Washington: the sale of Russian nuclear reactors to Iran [Newsweek Oct 30 1995] .

Распад СССР, с одной стороны, привел к тому, что множество советизмов стали перемещаться на периферию лексикосемантической системы языка. Однако попытки переосмысления прошлого во избежание ошибок в настоящем способствовали закреплению советизмов в специальных справочниках и словарях, изданных в последнее десятилетие.

Кроме того, отдельные явления, особенно негативные, как и их номинации, не исчезли, а перешли в следующий социальный этап:

Zastoi, Soviet period under Brezhnev [DRuss]. Gruppovshchina, inter-ethnic bullying in the armed forces [CamEnc 1994:

Glossary] .

Поскольку такие ксенонимы находятся на стадии адаптации, они не только маркированы графически в словаре, но и обязательно сопровождаются параллельным подключением в речи: …the brutality and bullying suffered by recruits (so-called dedovshchina)… [CamEnc 1994, 455] .

Современная лексикография, реализуя принцип точности, использует ксенонимы в функции ксенонимической привязки:

Supreme Soviet, translation of Russian vekhovnii sovet [Random];

refusenik, partial translation of Russian otkaznik [OED] .

Процессы формирования АЯМОрк-сов продолжаются и сегодня, что подтверждается фактом регистрации новых советизмов и после 1991 года: Sblizhenie, rapproachment or comingtogether of nationalities; ‘uskorenie’ acceleration [CamEnc 1994 Glossary] .

Статус в языке данных ксенонимов периферийный, даже в словаре они выделены курсивом, в речи они также маркированы: The term uskorenie was much used in the first two years of the perestroika era, but then largely discarded [CamEnc 1994, 338] .

Тематически ксенонимы представлены разнообразными группами. Они включают обозначения деятелей политических течений и структур: chekist, nachalstvo, gosudarstvennyi chelovek названия различных организаций: Memorial, Pamyat, Zarnitsa,

Znanie; административные единицы, органы власти: ‘avtonomnaya oblast’, ‘avtonomnyi okrug’Dal’nevostochny krai; этнонимы:

Meskhi; средства массовой информации: Izvestiya, Krokodil,

Pravda; обозначения людей, как подвергающихся дискриминации по политическим и социальным причинам, так и элиты:

dokhodyaga, (goner, camp slang), limitchik, levak, lishentsy, lastochka, institutchik, Sovetskiye detki, fartsovshchiki, chin;-идейные ценности общества: vospitaniye, poryadok, splochennost’, sobornost’, edinodushno, edinoglasno, edinonachalie; социальные и экономические проблемы: nalevo, pokazukha, vzyatka, ‘camp prose’ .

Анализ аутентичных публикаций АЯМОрк-сов показывает, что целый ряд понятий, которые традиционно считаются эквивалентными, воспринимается билингвами как идионимы советской культуры, что обусловливает их заимствование. Это, например, такие ксенонимы как poryadok, vospitaniye, lichnost, vranyo .

Понятие «личность» в советской культуре понимается как «социалистическая личность» или «новый советский человек», идионим сочетается с такими единицами положительной коннотации как «всесторонне развитая, гармоничная личность» .

В АЯМОрк-сов для выделения такого словозначения часто используют заимствование lichnost’, а экспликация может осуществляться разными способами, калькированием словосочетаний, объясняющих данное понятие или полионимоминтернационализмом individualism .

В советских англоязычных публикациях individualism воспринимается как «псевдо-интернационализм», поскольку он выражает понятие «противопоставленный коллективу», что в советской культуре считается пороком: Perestroika is about waking up the lichnost – ‘individualism’ in our men [NY Times Int Feb 19 1990] .

Понятие «вранье» традиционно считается пороком и характеризуется как недостаток в любом обществе. Однако оно лишь частично сооответствует понятию “lie”. В советском обществе ложь допускалась и на высоком уровне, чтобы не «потерять лицо», «ложь во спасение», в американском же обществе, например, официальное лицо, допускающее обман, рискует не только потерять работу, но и быть привлеченным к суду. Поэтому билингвы при описании советского «вранья» вынуждены вводить заимствование в качестве ксенонимической номинации, чтобы выделить особые коннотации данного понятия. При этом привлекается и широкий контекст, пояснение, идиоматические обороты:...like many Russian terms, it is really untranslatable .

Americans might call it “tall talk” or “white lies”, but “fib” perhaps comes closest because vranyo, as Russian writer L. Andreyev noted, is somewhere between the truth and a lie. Vranyo is indeed an art form, perhaps beautiful to Russians but annoying to Americans and others who value the unvarnished truth... Related to vranyo is pokazukha” .

В последние горды все большую популярность получают локалоиды, т.е. единицы интернационального характера, которые «заимствуются» из русского языка в английский посредством транслитерации или транскрибирования и маркированы курсивом. Выделено около 30 единиц. Изоморфизм формы облегчает восприятие, но может маскировать и варьирование содержания. Первым зарегистрированным локалоидом является ксеноним Kulturny. Идионим «культурно» (очень частотный в советском лексиконе) и полионим culture фактически являются ложными интернационализмами, что способствовало введению в АЯМОрк-сов локалоида, который шире по семантике, чем единица английского языка, поскольку обладает дополнительным словозначением «невежливо», «невоспитанно». И самый авторитетный источник лексикографии Оксфордский словарь фиксирует Kulturny [ Russ kul’turny civilized] (in the Soviet Union) cultured, civilized [OED VIII: 544] .

Для локалоидов наиболее характерны стилистические функции (создание национального колорита), поскольку изоморфизм формы лексических единиц контактирующих языков облегчает восприятие. Сравните: «комендант» = commandant= komandant; «бригада» = brigade=brigada; «эмансипация» = emancipation= emancipatsiya .

Вторым по продуктивности способом образования политических ксенонимов в АЯМОрк-сов является калькирование, которое, по сути, является опосредованным заимствованием. В Глоссарии иллюстративного материала ксенонимы-кальки составляют около 40%. На начальной стадии ксеноним-калька часто функционирует параллельно заимствованию, причем лексикография в отдельных случаях фиксирует оба ксенонима. В некоторых случаях язык вынужден отказаться от использования закрепившейся формы, которая в результате развития полисемии приобрела двусмысленность. Заимствование Byelorussian вместо популярной до 1917 г. кальки White Russian обусловлено разделением армии в России на «красных» и «белых», что способствовало развитию полисемии кальки: Byelorussian. 1. Byelorussian. 2. White Army member [WCD] .

Поскольку многозначность ксенонима затрудняет общение, заимствование для номинации «житель Белоруссии» постепенно вытеснило кальку в данном значении из употребления .

Хотя в отдельных случаях калькирование используется и сегодня. Например, на выставке «Экспо – 2000» в Германии, название «Белоруссия» передавалось калькированием White Russia .

Тенденция к стандартизации лексикона проявляется не только в увеличении числа заимствований, но и в отказе от некоторых ксенонимов, корреляция которых с идионимом неоднозначна. Ксеноним - описательный оборот the Great Patriotic War в современных источниках заменяется калькой the Great Fatherland War, которая характеризуется прочной корреляцией с идионимом. В АЯМОрк обычно подчеркивается, что хотя данные ксенонимы уже по семантике, чем аутентичный термин World War II, советские авторы используют их синонимично .

“Stalin astutely dubbed the war as ‘the Second Great Fatherland War” (rather than World War II)” .

Заимствования наиболее характерны для специальной литературы. В публицистике, периодике они используются, главным образом, для номинации ключевых понятий и объектов, в функции ксенонимической привязки и в стилистической функции. В текстах последнего десятилетия увеличивается доля ксенонимов, особенно при обозначении наименований административных единиц, топонимов (до 1980-х преобладали аналоги) .

Ассимиляция ксенонима зависит от внутренних законов развития принимающего языка, а также от социальной значимости лексической единицы. Развитие семантической структуры ксенонима может соответствовать структуре идионима, но часто развивается по законам принимающего языка. Идионим, вследствие изменения социальных условий, может уйти на периферию и перейти в разряд историзмов, а ксеноним иногда развивается самостоятельно, увеличивается объем его значений и, соответственно, сфера применения, функция полионима. Жанр текста, ситуация общения и участники коммуникации оказывают влияние на выбор ксенонимической номинации .

Советологические, исторические, научные тексты ориентированы на максимальную точность, поэтому заимствования достаточно распространены в текстах такого жанра. В публицистике заимствования используются для обозначения ключевых понятий и создания русскокультурно ориентированного текста .

Использованная литература

1. Кабакчи В. В. Метод опосредованного наблюдения и экстраполяции//Сопоставительный анализ языковых единиц .

Межвузовский сборник научных трудов. – Барнаул: БГПИ, 1986 .

2. Кабакчи В. В. Основы англоязычной межкультурной коммуникации. - СПб., 1998. – 230 с .

3. The Cambridge Encyclopedia of Russia and the Former Soviet Union. Cambridge University Press, 1994. (CamEnc)

4. Flannery Sean GULAG. – Charter Books, NY., 1987. – 372 p .

5. Hirsch, Jr. E.D. Cultural Literacy. What Every American Needs To Know. – Boston: Houghton Mifflin Company, 1987. – 251 p .

6. Kabakchi V. V. The Concise Dictionary of Russia. StPetersburg, 2001. - [DRuss] .

7. Oxford English Dictionary, The. – 2nd ed. – Oxford: Clarendon Press, 1989. (OED)

8. Random House Unabridged Dictionary. – 2nd ed. – N.Y., 1993. – 2478 p. (Random)

9. New Webster’s Dictionary of the English Language. College Edition. - Surjeet Publications. - 1988. - 1284 p. (WCD)

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«Муниципальное бюджетное образовательное учреждение Новосибирского района Новосибирской области дополнительного образования детей – детско – юношеская спортивная школа "Рекорд" Принята на заседания УТВЕРЖДЕНО: т...»

«МОУ "Средняя общеобразовательная школа №3 г. Коряжмы" Не дадим тебе скучать, если будешь "Класс!" читать! № 6, февраль 2013 С 28 января по 31 января в школе проходил интеллектуальный марафон среди 5-11 классов. Десятка умнейших представляла свой класс в рамках этого мероприятия. Знания провер...»

«Бекбаева Мариям Темиргалиевна Казахстан,г.Алматы магистр педагогических наук, старший преподаватель Казахский национальный педагогический университет имени Абая ФОРМИРОВАНИЕ ЛОГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ У ДЕТЕЙ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА Annotation. In the artic...»

«Серия "Психология развития"7. Павлычева Т. Н. Социально-психологические аспекты адаптированности выпускников сиротских учреждений в открытом социуме. Автореф. дисс.. канд. психол. наук: 19.00.05.: М., 2010. – 26 с.8. Панов В. И. Одаренные дети: выявление – об...»

«Психология для родителей. ИСТЕРИКИ И КАПРИЗЫ. 2-3 ГОДА. Детская истерика. Что хочет сказать ребенок! К сожалению, рано или поздно, большинство родителей сталкивается с таким явлением, как детская истерика. Ребенок кричит, бросается наземь, бьется головой об пол, не реагирует на просьбы и слова взрослого. Родители в растерянно...»

«Консультация педагога-психолога И.В. Михайлова Истерика у ребенка: причины и способы борьбы Практически каждый родитель хотя бы однажды чувствовал свою беспомощность перед малышом, бьющимся в истерике. Правильная реакция взрослы...»

«RS485. Информационные табло ITLINE и ИСКРА. Инструкция по настройке www.7gis.ru Оглавление Требуемые инструменты, приборы, материалы Общая информация Подключение информационного табло к терминалу Galileosky. 5 Настройка табло ITLINE Настройка табло ИСКРА Настройка терминала на работу с информационным...»

«Индивидуальный план аспиранта (заполняется в течение 1 месяца после зачисления) МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УО "МОЗЫРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ И.П. ШАМЯКИНА" ИНДИВИДУАЛЬНЫ...»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Учебная программа курса по выбору "Педагогическое образование за рубежом и альтернативная школа" " составлена в соответствии с требованиями ФГОС ВО и учебным планом по направлению 44.03.05 –" Педагогическое образование" Курс по выбору ""Педаг...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Вокальный класс Сольное пение организован в Детской музыкальной школе им. А.С. Даргомыжского в 2001 г. В класс принимаются дети от 10 лет . Возраст детей, занимающихся в классе от 10 до 18 лет. Принимаются дети, имеющие определенные музыкальные способности: обязательное нал...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ДЕТСКО-ЮНОШЕСКАЯ СПОРТИВНАЯ ШКОЛА "ЧАЙКА" УТВЕРЖДАЮ директор МАУ ДО "ДЮСШ "Чайка" _С.В. Воронова "_"_2016г. Принято решением педагог...»

«1 Содержание I. Целевой раздел.1.1 Пояснительная записка..3 1.2. Цель, задачи, принципы и подходы к формированию Программы.5 1.3 . Значимые для разработки и реализации рабочей программы характеристики особенностей развития детей группы.7 1.4...»

«Gate-IP-Pro КОНТРОЛЛЕР СКУД GATE-IP Паспорт и инструкция по эксплуатации Санкт-Петербург, 2012-2013 Права и их защита Всеми правами на данный документ обладает компания "Равелин Лтд". Не допускается копирование, перепечатка...»

«Ю. И. Левин ИСТИНА В ДИСКУРСЕ1 ". с седьмого класса он считал себя толстовцем. Но вот дали ему Лаврова с Михайловским — как будто правильно, очень верно! Плеханова дали — опять-таки верно. Кропоткин — тоже к сердцу, верно. А распахнул "Вехи" — и задрожал: все напротив читанному прежде, но — верно! пронзительно верно!" А. Солженицын, "А...»

«Петровская игрушка. Методика её изготовления Программа для декоративно-прикладных отделений детских школ искусств Выполнила: преподаватель МОУДОД Сусанинской ДШИ Тихомирова Галина Сергеевна Сусаннино Пояснительная записка. Учебное – методи...»

«УДК 372.8:78 16+ ББК 74.268.53 К 82 Критская Е. Д. К82 Уроки музыки. Поурочные разработки. 1—4 классы / Е. Д. Критская, Г. П . Сергеева, Т. С. Шмагина. — 4-е изд. — М. : Просвещение, 2015. — 256 с. — ISBN 978-5-09-035260-4. Пос...»

«Координаты для связи с авторами: Антонова Александра Анатольевна – д-р мед.наук, профессор, зав. кафедрой стоматологии детского возраста ДВГМУ, e-mail: alex.antonova@rambler.ru; Мрачковская Алла Ивановна – канд. мед. наук, доцент кафедры онкологии с курсом радиологии...»

«www.vidal.ru ДИКЛОФЕНАК-АКОС (DICLOFENAK-AKOS) DICLOFENAC зарегистрировано и произведено СИНТЕЗ ОАО (Россия) ЛЕКАРСТВЕННАЯ ФОРМА, СОСТАВ И УПАКОВКА Раствор для в/м введения прозрачный, слегка окрашенный, со слабым запахом бензилового спирта. 1 мл 1 амп. диклофенак натрия Вспомогательные вещества: спирт бензиловый, пропиленгликоль, вода д/и. 3...»

«Приемы формирования графических навыков Графический навык – это определенные привычные положения и движения пишущей руки, позволяющие изображать письменные знаки и их соединения. Правильно сформированный графический навык позволяет писать буквы четко, красиво, разборчиво и быстро. Неправильно сформирован...»

«Работа со средой Microsoft Windows очень похожа на работу в обычном офисе. У вас есть рабочий стол, где находятся рабочие инструменты, кроме того, у вас есть папки, в которых хранятся файлы. Все эти элементы составляют пользовательский интерфейс Windows. Wi...»

«Окрашенная резиновая крошка UNION Polymersпрочный союз нашего клея и Ваших материалов! Качество. Надежность. Технологичность ОПИСАНИЕ ОКРАШЕННАЯ РЕЗИНОВАЯ КРОШКА UNION™ POLYMERS Доступные фракции: 1-3мм, 2-4мм, 3-5мм Вы можете купить более 20 различных цветов окрашенной крошки 8-800-222-33-29 UNIONPOLYMERS.RU inf...»

«I ) ARISTON Электрический водонагреватель гарантийный талон ш список сервисных центров инструкция по эксплуатации Електричний водонагр1вач нструкц1я 3 експлуатац||' гарант1йний талон nepeniK cepBicHHx центр1в Electric water heaters -Сви) ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ 1. Данная инструкция взюдит в комплект поставки...»

«Составитель С. Ю. Ращупкина Москва, 2017 УДК 746 ББК 37.248.2 Р12 Составитель С. Ю. Ращупкина Р12 Вышиваем шёлковыми лентами / [сост. С. Ю. Ращупкина]. – М. : T8RUGRAM / РИПОЛ классик, 2017. – 256 с. : ил. ISBN 978-5-386-11361-2 Вышивка лентами – один из самых увлекательных видов рукоделия, в качестве материалов...»

«Муниципальное казенное учреждение дополнительного образования "Крутихинская детская музыкальная школа" Дополнительная общеразвивающая общеобразовательная программа в области музыкального искусства "Фортепиано", "Народные инструменты", "Хоровое пение" Прогр...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.