WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«РУССКОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО ВОСТОЧНАЯ КОМИССИЯ СТРАНЫ И НАРОДЫ ВОСТОКА Под общей редакцией академика Российской Академии наук М. Я БОГОЛЮБОВА Вып. XXIX БОРИС ИВАНОВИЧ ПАНКРАТОВ ...»

АКАДЕМИЯ НАУК РОССИИ

РУССКОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

ВОСТОЧНАЯ КОМИССИЯ

СТРАНЫ И НАРОДЫ

ВОСТОКА

Под общей редакцией

академика Российской Академии наук

М. Я БОГОЛЮБОВА

Вып. XXIX

БОРИС ИВАНОВИЧ ПАНКРАТОВ

МОНГОЛИСТИКА. СИНОЛОГИЯ. БУДДОЛОГИЯ

Ц Е Н Т Р «ПЕТЕРБУРГСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ)

М. Ф. Ч игринский «ЮАНЬ-ЧАО МИ-ШИ»

И ПЕРВОЕ ПОЛНОЕ РУССКОЕ ИЗДАНИЕ ТЕКСТА

И ПЕРЕВОДА ЭТОГО ПАМЯТНИКА

(Рецензия Б. И. Панкратова на «Сокровенное сказание» С. А. Козина) В настоящее время по «Юань-чао би-ши» («Секретная история монголов»)* имеется солидная литература (см. [14] и [15]). Тем не менее история издания академиком С. А. Козиным «Сокровенного сказания» и рецензия на его труд Б. И. Панкратова представляют определенный интерес. Появление этих двух по­ лярных по подходу к исследованию работ следует рассматривать в связи с ситуа­ цией, сложившейся в советском востоковедении 30-— 40-Х гг .

К сожалению, Б. И. Панкратову не удалось выпустить в свет ни своего пере­ вода «Юань-чао би-ши», сделанного в 1921— 1922 гг. в Китае, ни рецензии на «Сокровенное сказание». Только благодаря стараниям тех, кому не безразлична па­ мять о нем, читатель сможет познакомиться с указанными произведениями. Т. о .

не только воздастся дань патриарху советского востоковедения, столетие со дня рождения которого исполнилось в 1992 г., но специалисты получат возможность познакомиться с лабораторией блестящего ориенталиста .

С. А. Козин и Б. И. Панкратов долгое время не знали, что занимаются одним и тем же памятником. Впервые С. А. Козина проинформировали об этом 23/IX 1935 г. 24/IX С. А. Козин сообщил академику В. М. Алексееву: «Вчера же узнал, что Б. И. Панкратов (Пекинский?) проделал или собирался проделать над ЮЧМШ ту же работу, что и я. Что же? Тем лучше (если не хуже)» [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 124, л. 18]. Поэтому заявление С. А. Козина В. М. Алексееву в мае 1941 г. о том, что он очень поздно узнал о работе Б. И. Панкратова «и непременно упомя­ нет его имя в числе ученых, трудившихся и трудящихся над этим памятником, че­ го я не успел сделать в вводной части к первому тому» [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 421, л. 85], диссонирует с предыдущим высказыванием .

По договору С. А. Козина с Монгольским кабинетом Л О ИВ АН, он должен был сдать рукопись своего труда в феврале 1937 г. С. А. Козин предъявил ее досрочно — 9/1V 1936 г. В. М. Алексеев дал отзыв на «Сокровенное сказание»

как китаист .

Назначенное на 29/IX 1936 г. обсуждение «Сокровенного сказания» заняло два заседания, что свидетельствовало об остроте дискуссии. Почти все монголисты кри­ тиковали работу, а В. М. Алексеев, присутствовавший на первом заседании, ее защищал. На второе заседание В. М. Алексеев прислал через Н. Н. Поппе свой отзыв [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 124, лл. 74— 75]. Основное расхождение между С. А. Козиным и его оппонентами заключалось в оценке «Сокровенного сказа­ ния». С. А. Козин считал свой перевод научно-филологическим, а его коллеги — «вольным, художественно обработанным» [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 647, л. 1] .





* О произношении этого названия и о его происхождении см. выше, с. 37, 41 .

Отсюда и их требования, обстоятельно сформулированные в официальных доку­ ментах и лаконично — в письме Н. Н. Поппе В. М. Алексееву от 1/Х 1936 г .

Выражая согласие кабинета с положительной оценкой В. М. Алексеева, Н. Н. Поп­ пе вместе с тем указал на ряд недочетов работы. Во-первых, восстановленный текст не везде соответствовал исторической фонетике, не соблюдалась гармония гласных. Во-вторых, было много ошибок в переводе.

Выступавшие предложили:

«Омонголить еще больше фонетику, заключить договор на транскрипцию, дать не интерпретированную транскрипцию, а буквальную транслитерацию иероглифов, заключить договор на филологический перевод, а этот печатать как вольную пере­ работку последнего». Т. о. С. А. Козин должен был заключить два договора и дора­ ботать представленный текст [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 647, л. 2]. С. А. Козину рекомендовалось консультироваться у В. М. Алексеева и Б. И. Панкратова (по транскрипции) и Ц. Ж. Жамцарано (по переводу). С. А. Козин согласился с боль­ шинством замечаний и заявил, что «рассматривает свой труд как работу целого коллектива и заранее предполагает, что один ее выполнить не может» [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 124, л. 39; АВ, ф. 152, on. 1а, ед. хр. 532, л. 40]. К сожалению, де­ ловая дискуссия имела далеко не научную концовку. В протоколе обсуждения «Со­ кровенного сказания» не упоминалось ни об отзыве В. М. Алексеева, ни о его присутствии на первом заседании. Секретарь кабинета В. А. Казакевич предъявил С. А. Козину перередактированную копию протокола через три месяца. Согласно новой редакции, С. А. Козин должен был обсуждать все вносимые им поправки на заседании кабинета. Данную процедуру он счел оскорбительной, а потому не­ возможной. 11/Н 1937 г. С. А. Козин обратился с соответствующим заявлением к директору института А. К. Самойловичу. В. М. Алексеев поддержал С. А. Кози­ на, и администрация разрешила печатать «Сокровенное сказание» [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 421, л. 48]. Однако, по словам С. А. Козина, в период директорства A. К. Самойловича работу из-за противодействия Б. И. Панкратова и некоторых сотрудников Монгольского кабинета издать не удалось. Только после ареста А. К. Са­ мойловича и ряда монголистов в 1937— 1938 гг., а также перевода Б. И. Панкра­ това на договорную работу создались, по мнению А. С. Козина, условия для опуб­ ликования «Сокровенного сказания» .

Однако, пока готовилось к изданию «Сокровенное сказание» (т. I), Э. Хэниш выпустил в 1937 г. свое исследование по «Секретной истории монголов», вы­ звавшее ряд замечаний Н. Н. Поппе [17]. Опубликованный Э. Хэнишем в 1939 г .

словарь монгольского языка памятника [18] подвергся настолько резкой критике П. Пеллио, что эту работу, по мнению В. М. Алексеева, нельзя было считать за­ вершенной. Поэтому «Сокровенному сказанию» С. А. Козина отдавался явный приоритет1 .

Из этого прежде всего исходили рецензенты — Н. Н. Поппе, В. Л. Котвич, B. М. Алексеев. Они дали самые положительные отзывы на «Сокровенное сказа­ ние»1 Т. о. на майской дискуссии 1941 г. Б. И. Панкратов выступил фактически 2 .

1 В это время С. А. Козин работал над II томом «Сокровенного сказания». Монголь­ ский кабинет рекомендовал Н. Н. Поппе и Б. И. Панкратова для составления историко­ лингвистического комментария к тому. Проектировался и III том. Война сорвала эти планы [АВПФ ИВ АН, ф. 152, on. 1а, ед. хр. 702, л. 68; ПФАН, ф. 886, on. 1, ед. хр. 35, лл. 71— 72; ф. 820, on. 1, ед. хр. 655, лл. 35—41] .

2 Н. Н. Поппе отмечал «безукоризненный стиль перевода», хотя и говорил о ряде его неточностей и допускал возможность различных версий. В. Л. Котвич считал С. А. Козина блестящим переводчиком, новатором, обладающим «чутьем историко-литературного иссле­ дования». В. М. Алексеев дал самую высокую оценку «Сокровенному сказанию»: «Это вы­ дающееся событие, ни один западный монголист или историк Средней Азии и Китая не сможет обойтись без знания русского языка». С. А. Козин — крупнейший историк, литера­ туровед, лингвист, сделавший двойной перевод текста, дословный и поэтический, создатель научной транскрипции, подробного глоссария. Его исследования — «большая наука». В. М. Алек­ сеев разделял концепцию С. А. Козина о монголо-китайском письме в XIII— XIV вв. и пи­ сал о возможной письменности у киданей, чжурчжэней, тангутов, о том, что «у нас киданене только против С. А. Козина, но и выразил свое несогласие с выдающимися советскими востоковедами, уважаемыми во всем мире .

Дата обсуждения «Сокровенного сказания» точно неизвестна. В. М. Алексеев закончил свой отзыв 6/V 1941 г. С. А. Козин послал ему «защитные тезисы» про­ тив Б. И. Панкратова 21/V 1941 г. Следовательно, диспут на объединенном засе­ дании монголистов и синологов состоялся, вероятнее всего, 19— 20/V 1941 г .

О самой дискуссии почти не сохранилось никаких свидетельств, кроме упо­ минания академика Н. И. Конрада, по словам которого, оба оппонента «выступа­ ли на равных научных основаниях» (см. стенограмму его выступления на заседа­ нии Ученого совета АН СССР 15/IV 1957 г.) .

Архивные материалы (черновые и машинописные варианты рецензии, руко­ пись доклада «Что такое “Юань-чао би-ши”» — 20/1 1958 г.) говорят, что подход Б. И. Панкратова к исследованию и тексту памятника не изменился на протяже­ нии всей научной жизни [см. АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, 214]1 .

Б. И. Панкратов выступил с критикой работы С. А. Козина в целом. Основ­ ное внимание он сосредоточил на ошибках в двух первых разделах введения, по­ грешностях в восстановленном монгольском тексте и неточностях в словаре .

Б. И. Панкратов не согласился с негативной оценкой С. А. Козиным транс­ крипции Палладия. Хотя эта часть выступления Б. И. Панкратова была направле­ на прямо против С. А. Козина, косвенно она касалась и других востоковедов. Не­ однократные предложения об издании труда Палладия никаких практических последствий в Институте востоковедения не имели .

Если бы труд Палладия издали, то «два поколения монголистов с помощью китаистов, — по мнению Б. И. Панкратова, — могли бы создать вполне прилич­ ную версию восстановленного текста и его перевода. Это, — считал Б. И. Пан­ кратов, — помогло бы избежать многих ошибок и дать научную штудию более высокого качества. Теперь, когда существует печатное издание “Юань-чао би-ши”, следует реконструировать текст и перевести его на русский язык прямо с ориги­ нала, а не с рукописи Палладия» [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 3 (без но­ мера), л. 10] .

Другое принципиальное замечание Б. И. Панкратова связано с недостаточным знанием С. А. Козиным истории «Юань-чао би-ши». Хотя С. А. Козин и заявлял, что посвятит данной проблеме Н-й том, допущенные им ошибки и отсутствие исторического обзора снижали качество работы .

Б. И. Панкратов указал на промах оппонента, утверждавшего, что опублико­ ванный в 1908 г. в Китае текст «Юань-чао би-ши» сделан по рукописному экзем­ пляру юаньского периода .

Не ограничиваясь критическими замечаниями, Б. И. Панкратов дал полную картину истории памятника. Перетранскрибированный по императорскому указа­ нию китайскими иероглифами, текст монгольского оригинала был опубликован Хо Юаньцзе и Маша Ихэ (MaSaih). Фрагмент этого первого издания «Юань-чао би-ши», хранившийся в Пекинской национальной библиотеке, С. А. Козин и принял за юаньский текст. Что же касается самого монгольского первоисточника, и чжурчжене- и тангутоведение получают в книге С. А. Козина и метод, и идеи, и матери­ ал, позволяющий им и теперь идти к своей цели». Вместе с тем В. М. Алексеев сделал ряд замечаний: С. А. Козин недостаточно знаком с современными китайскими данными о «Юаньчао би-ши». Допущены ошибки в переводе. Есть пропуски в стихотворном тексте. Зачас­ тую перевод далек от оригинала, слишком вольный, изобилует славянизмами, «провинци­ альными виршами», а иногда — курьезами. Например: «Голод десной промеж зуб унимал»

(§ 254), «Кудрей твоих встречный ветер никогда не развивал» (§ 56). В. М. Алексеев на­ считал 27 погрешностей в переводе С. А. Козина. Хотя С. А. Козин сотрудничал с К. К. Флугом, В. М. Алексеев предложил более существенные консультации с китаеведами [ПФАН, ф. 820, on. 1, ед. хр. 665, лл. 52, 79— 81, 102— 106, 113], [1, 194] .

1 Материалы рецензии Б. И. Панкратова — три машинописных и один карандашный вариант — подобраны Ю. Л. Кролем. Примеры ошибочного перевода текста помешены в приложении I, а словаря — в приложении II .

то, по сообщению Хо Юаньцзе, он был написан уйгурским алфавитом. Однако Б. И. Панкратов более доверял версии «Юаньши», согласно которой первоначаль­ ная запись «Секретной истории монголов» делалась квадратным письмом [АВ, ф. 145, ед. хр. 213, конв. 3, л. А— 6]. Оба ученых не согласились друг с другом и по поводу диалекта, на котором написана «Секретная история монголов». С. А. Ко­ зин считал его близким современному монгорскому (сту) [8, с. 663], а Б. И. Пан­ кратов — диалекту дагурского языка бассейна реки Нонни. Вывод Б. И. Панкра­ това был сделан на основании составленного им дагурского словаря .

Важное теоретическое значение имела критика Б. И. Панкратовым гипотезы С. А. Козина о монголо-китайском письме. Поддержанный В. М. Алексеевым и достаточно условно В. Л. Котвичем, С. А. Козин придерживался данной точки зрения почти всю жизнь. Позднее это предположение было отвергнуто специали­ стами [4]. Тогда же Б. И. Панкратов первым проанализировал причины подобного заблуждения. Его истоки следовало, по мнению Б. И. Панкратова, искать в выска­ зываниях А. М. Позднеева, полагавшего, что, поскольку квадратное письмо поя­ вилось у монголов в 1269 г., то памятник 1240 г. мог быть написан либо уйгур­ ским алфавитом, либо китайскими иероглифами [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 4, лл. 1—3]. Возможно, авторитет А. М. Позднеева, В. Л. Котвича1 и в известной мере Б. Я. Владимирцова сказался на превратном истолковании С. А. Ко­ зиным высказываний Б. Лауфера и Палладия, а также на его ошибочной интер­ претации эдикта Чингис-хана Чан Чуню 11/V 1223 г. [АВ, Ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 4, лл. 1—3] .

К трем видам монгольского письма, упоминаемым Лауфером (уйгурское, квадратное, уйгурско-монгольское) [7, с. 20] С. А. Козин добавил четвертую раз­ новидность — китайско-монгольское. Он увидел подтверждение своей идеи в со­ общении Палладия об особом стиле китайских документов юаньского периода .

Их специфический стиль, «сырой перевод» [4, с. 90] мог только укрепить оши­ бочное мнение С. А. Козина. Отсюда, вероятно, и его оценка упомянутого эдикта Чингис-хана, который, по выражению Б. И. Панкратова, «был написан по-китай­ ски, дан китайцу для предъявления китайцам Северного Китая» [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 3, л. 1]. Мысль о существовании монголо-китайского письма настолько овладела С. А. Козиным, что он даже назвал имя его изобрета­ теля — потомка киданьского императорского рода, видного монгольского санов­ ника Елюй Чуцая [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 114, лл. 100, 104, 106], [2, с. 184], [4, Ю] .

Ни одно из своих положений С. А. Козин не мог убедительно аргументиро­ вать. Отсюда вывод Б. И. Панкратова: «Гипотеза о китайско-монгольском письме не удалась» [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 3, л. 5] .

Исходя из своего положения о монголо-китайском письме, С. А. Козин при­ шел к выводу о существовании варварского монголо-китайского жаргона, на ко­ тором была написана «Секретная история монголов». На этом же варварском языке монголы якобы сочиняли свои декреты для побежденных китайцев. Б. И. Пан­ кратов подчеркивал, что никакого мифического, варварского жаргона не сущест­ вовало [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 421, л. 84] .

Другим следствием ошибочного положения о монголо-китайском письме явился и подход С. А. Козина к транскрипции памятника. Китайские знаки монгольско­ го языка, по мнению С. А. Козина, не транскрипция, а само монголо-китайское письмо. Критикуя С. А. Козина за подобный подход к транскрипции памятника, Б. И. Панкратов выдвинул следующие требования: соблюдать единую транскрип­ цию, одни и те же иероглифы должны читаться одинаково, уточнить произноше­ ние иероглифов XIV в., придерживаться системы диакритики, примененной Хо Юань­ цзе в «Хуа-и и-юй» и в «Юань-чао би-ши». Только «в таком случае, — писал Б. И. Панкратов, — мы будем иметь восстановленный текст, приближающийся к 1 А. М. Позднеев и В. Л. Котвич считали, что монголы в древности, еще до Чингиса, пользовались китайским письмом [9, с. 5], [ПФА ф. 780, оп. 4, ед. хр. 4, л. 2] .

оригиналу настолько, насколько вообще всякая транскрипция в состоянии пере­ дать звуки языка» [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 6, л. 4] .

В своем выступлении Б. И. Панкратов упрекнул С. А. Козина в том, что тот не сослался на монгольскую транскрипцию памятника, сделанную Цэндэ-гуном со специально присланного из Пекина в Ургу экземпляра «Юань-чао би-ши» с исто­ рическими и географическими комментариями Ли Вэньтяня [6, с. 235]. И дейст­ вительно, С. А. Козин упоминает о пересказе Цэндэ-гуном этого текста памятника только критически (см. подробно о работе Цэндэ-гуна [12]) .

В отличие от Н. Н. Поппе, считавшего, что древнемонгольские слова могут читаться иначе, чем у С. А. Козина, но относившего это к частностям [5, с. 6], Б. И. Панкратов требовал высокой точности перевода («не допускать никаких по­ этических вольностей, не делать никаких художественных шалостей»). Он указал на ошибки в сорока параграфах перевода и семнадцати — словаря. С. А. Козин счел возможным в какой-то степени возразить рецензенту по четырем параграфам перевода и одному параграфу словаря. Причем неточности перевода в двух случа­ ях (§ 43, § 64) он объясняет ссылками на академика Б. Я. Владимирцова, а также на правку текста А. М. Позднеевым (§ 28) [ПФА, ф. 820, оп. 3, ед. хр. 421, лл. 85— 86] .

Указывая на ошибки исследования и перевода С. А. Козина, Б. И. Панкратов говорил: «Наша советская наука должна быть передовой, а наши работы должны быть такими, чтобы никто, а тем более иностранец, не мог бросить упрека наше­ му ученому в том, что работа, за которую он взялся, страдает неточностями, ни­ чем не объяснимыми» [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 5, лл. 3— 4] .

Б. И. Панкратов полагал, что одним из первых на труд С. А. Козина отзовет­ ся П. Пеллио, но П. Пеллио умер в 1946 г. Однако в принципе Б. И. Панкратов оказался прав. С детальным анализом работ С. А. Козина, Э. Хэниша и П. Пел­ лио выступил А. Мостарт, указавший на ошибки советского ученого [19] .

Сравнивая «Сокровенное сказание» С. А. Козина с трудами Палладия и Э. Хэ­ ниша, Б. И. Панкратов счел его работу шагом назад в развитии востоковедения. В своем заключении он говорил: «Несомненной заслугой С[ергея] А[ндреевича] является то, что он дал нам первый на европейском языке полный перевод текста Ю[ань] ч[ао] м[и] ш[и], и если бы он ограничился литературным переводом и литературоведческими исследованиями, издав при этом текст за именем Палладия, никто ему ничего, кроме большого спасибо, не сказал бы .

Большой ошибкой С[ергея] А[ндреевича] явилось то, что он как для перевода, так и для издания текста хотел как будто использовать оригинальный китайский текст, но на самом деле его не использовал. Поэтому я считаю, что работа ценна в своей литератур­ ной части, но в исторической и лингвистической не оправдала надежд, на нее возлагавшихся» [АВ, ф. 145, on. 1, ед. хр. 213, конв. 13, лл. 1— 2] .

Резюмируя все вышесказанное, можно прийти к следующему выводу: на май­ ской дискуссии 1941 г. столкнулись два различных психологических типа, две от­ личные друг от друга системы мышления. С одной стороны, С. А. Козин, извест­ ный монголист, мастер слова, трудолюбивый, но не имевший достаточного знания китайских источников для решения поставленной задачи, склонный к доведенно­ му до предрассудка догматизму (монголо-китайское письмо, монголо-китайский жаргон и т. д.). С другой — блестящий полиглот, эрудит и аналитик Б. И. Пан­ кратов, строгий, скрупулезный исследователь. Если С. А. Козин представлял ис­ точник как бы с внешней, художественной стороны, то Б. И. Панкратов видел его во всех нюансах изнутри, как и требуется в науке, что давало ему преимуще­ ство в его споре с С. А. Козиным. Он не просто изучал Восток, но знал и ощу­




Похожие работы:

«Международные процессы, Том 14, № 2, сс. 228-231 A POTENTIA AD ACTUM От возможного к действительному ЗАЩИТЫ ДИССЕРТАЦИЙ Гусев Никита Сергеевич. Болгария и Сербия в русском общественном мнении в период балДокторски...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР Серия "Из истории мировой культуры" Ю. М. Каган И. В. Цветаев Жизнь Деятельность Личность Ответственный редактор доктор исторических наук И. Н. ОСИНОВСКИЙ Москва "Наука" ББК 79.1 К 12 УДК 006.09 Рецензенты: доктор филологических наук С. С. АВЕРИНЦЕВ; заслуженный деятель культуры РСФСР И. А. АНТОНОВА; доктор философских н...»

«ISSN 2078-9823 (Print) DOI: 10.15507/2078-9823.042.018.201802 ISSN 2587-7879 (Online) гуманитарий научный журнал актуальные проблемы гуманитарной науки и образования Russian Journal of the Humanities Том 18 № 2 / 2018 Vol. Scholarly j...»

«"ВЕДЕНИЕ АЗООСПЕРМИИ В ЭРУ ИКСИ. ЧТО ДОЛЖЕН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ АНДРОЛОГ" Петрищев Владлен Станиславович ЗАО "Медицинская компания ИДК" История бесплодия Древнеегипетский папирус (2000 лет до н.э) “Man is the source of life, through his seeds and woman is a reservoir of these seeds”. Мужчина есть источник жизни, посредством его семени, а жен...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВО "Уральский государственный педагогический университет" Исторический факультет Кафедра истории России История села Щелкун Сысертского района Свердловской области в контексте изу...»

«Х акасски й н а учн о-исслед овательский институт язы к а, л и т е р а т у р ы и истории ИСТОРИЯ ХАКАСИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО 1917 ГОДА М оск ва "Н А У К А " И з д а т е л ь с к а я фирма " В о с то ч н ая л и т е р а т у р а " РАЗДЕЛ II ХАКАСИЯ В ЭПОХУ Ф ЕОД АЛИЗМ А (V I — первая половина XIX в.) Глава 3 Д Р Е В Н Е Х А К А С С К О Е ГОСУДАРС...»

«Муниципальное образование пос. Солнечное №01(128) январь 2016 года В номере: Самые лучшие зимние праздники! История и люди: воспоминания о войне Информация населению Новогодняя ночь Наш адрес в Интернете: www.mosolnechnoe.sankt-peterburg.info Фоторепортаж Жизнь пос...»

«www.publicdiplomacy.su Станислав БЫШОК Алексей КОЧЕТКОВ ЕВРОМАЙДАН имени Степана Бандеры От демократии к диктатуре Второе издание Москва Станислав Бышок, Алексей Кочетков Евромайдан имени Степана Бандеры. От демократии к диктатуре. Второе издание. – М.: Книжный мир, ФРИГО "Народная дипломатия", 2014. – с. ISBN "Хто не скаче, той москаль!" – с та...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.