WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«нацИонаЛЬной роССИИ Иссле дова нИя русской цИвИлИза цИИ ИсследованИя русской цИвИлИзацИИ Серия научных изданий и справочников посвященных малоизученным проблемам истории и ...»

-- [ Страница 4 ] --

Ученый не только перебирал архивы, но и участвовал в археографических экспедициях, в ходе которых было обнаружено свыше тысячи древних книг и рукописей! Об одной из таких экспедиций, в которых кроме Бегунова участвовал писатель Дмитрий Балашов, был даже снят документальный фильм «Путешествие за древними книгами», получивший 1е место на конкурсе географических фильмов. Но поскольку в своих научных исследованиях Бегунов критиковал официальную историю России, то это не могло не вызвать последствий. Так как Бегунов никогда не допускал в своих работах не подтвержденных фактами гипотез, то «научно разоблачить» его было затруднительно. В результате Бегунов, один из ведущих в стране ученых в сфере изучения древних текстов, в своем Институте русской литературы (Пушкинский дом) почти 30 лет, даже после защиты докторской диссертации, занимал скромнейшую должность младшего научного сотрудника. Это был своего рода рекорд для советской науки. Но вот что показательно: летом 1990 года Бегунов неожиданно получил приглашение на 4й Всемирный антикоммунистический конгресс в английском городе Харгейте. На конгрессе Бегунов выступил, однако, совсем не так, как стоило бы ожидать от диссидента .

Ученый прямо предостерег Запад от вмешательства в русские дела .

Другой ленинградский русофил, Марк Николаевич Любомудров, также родился в семье, которая пострадала при советской власти. Дед Любомудрова, Николай, был священником, погибшим в годы красного террора. В 2000 году Архиерейским Собором Русской Церкви

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

он был причислен к лику святых новомучеников. Отец Марка Николаевича также был репрессирован. Сам Марк связал свою жизнь с театром, работая в театральных вузах. Еще со студенческой скамьи он стал печататься и в дальнейшем опубликовал ряд книг, посвященных истории русского театрального искусства, а также ряд публицистических статей. Жизнь патриота в культурной среде северной столицы менее всего могла проходить в башне из слоновой кости. В театре и высшей школе особенно мощным было засилье «общечеловеков» по крови и духу, изгонявших из театра все русское. В годы хрущевской «оттепели»

из театра началось изгнание русского духа под лозунгами «осовременивания», «приближения к мировым образцам» и пр. В таких условиях надо было обладать незаурядным мужеством, чтобы защищать национально-русское направление в театральном искусстве. Уже в 60е гг .

Любомудров стал известен как один из виднейших публицистов-русофилов и деятельный член Русского Клуба. Любомудров принципиально отказывался сотрудничать с западными СМИ, наотрез отказывался от предложений эмигрировать .

Русофильское движение в основном и состояло из таких скромных тружеников, как Бегунов и Любомудров .

К 1985 году в рядах нелегальных русофилов достаточно определенно выделился ряд направлений, которые будут характерны для нацио налпатриотов рубежа ХХ – XXI вв. Возродилось традиционалистское православно-монархическое движение, практически уничтоженное в Гражданскую войну. Значительно ослабли позиции национал-большевизма, хотя он все равно оставался ведущим направлением как в легальном, так и в нелегальном русофильстве, не говоря о «широких массах»

советских граждан. Появляется ранее почти не свойственный русскому самосознанию этнический национализм. Наконец, зарождается экзотическое направление славянского язычества (видным теоретиком которого стал А. Иванов – Скуратов) .

Солженицын и Шафаревич





Среди антикоммунистически и, что еще более существенно, антисоветски настроенных, (т. е. полностью отрицающих советский режим) диссидентовнационалистов были деятели, оказавшие определенное влияние на формирование идеологии современной правой. Речь идет о А. И. Солженицыне и И. Р. Шафаревиче. В одном ряду эти во многом противоположные по взглядам (и по отношению к ним как к СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ личностям и идеологам правых 90х гг.) люди оказались лишь по их резкой критике не только преступлений, осуществленных в Советскую эпоху, но и вообще по критике самой идеи социализма. Справедливости ради надо сказать, что Солженицын был известен гораздо больше всех других диссидентов (если только не считать А. Д. Сахарова) по «раскручиванию» его западными радиоголосами, и это не могло не отразиться на двойственном отношении националпатриотов к нему, да и их противников тоже .

А. И. Солженицын прославился своими произведениями, опубликованными первоначально в «Новом мире», а затем и за рубежом. Не будем разбирать литературные достоинства его книг, предоставив это специалистамлитературоведам, обратим внимание на общественную значимость его литературных и публицистических произведений .

Уже героическая биография Солженицына («непролетарское»

соцпроисхождение, что весьма затрудняло жизнь в СССР 20–30х гг., участие в Великой Отечественной войне, несправедливое осуждение и пребывание в лагере и т. д.) придавали особый вес любым словам писателя. Сам Солженицын, вероятно, считал себя превосходящим Достоевского (который только «сидел»), и Толстого, (который только «воевал»). Обращенность Солженицына к запретной лагерной теме окончательно сделала Солженицына героем в глазах не только диссидентов, но и вполне благонамеренных граждан, не скрывающих ворчливого восхищения смелостью опального автора. Традиционное уважение на Руси к мученикам, пострадавшим за убеждения, сделало критику Солженицына официальными СМИ его рекламной кампанией .

Присуждение Солженицыну в 1970 г. Нобелевской премии по литературе (политический аспект этого присуждения очевиден, учитывая, что к этому времени Солженицын еще не успел создать ничего значительного) сделало писателя всемирно известным, но вызвало настороженное отношение к нему среди русских патриотов. В 1974 году появился первый том «Архипелага ГУЛаг». Этим трудом Солженицын коснулся запретной в СССР после Хрущева лагерной темы. Эта запретность обрекла труд Солженицына на успех, тем более, что открыто полемизировать с автором, не признавая сам факт репрессий и системы ГУЛага, было сложно. В СССР нельзя было даже использовать слово ГУЛАГ, так что все официальные критики, обрушившиеся на Солженицына, не могли даже сказать, что сия аббревиатура означает лишь Главное управление лагерей. Благодаря этому Солженицын широко использовал гигантские цифры жертв репрессий, прекрасно понимая, что в СССР их не смогут опровергнуть. На Западе «Архипелаг ГУЛаг»

неоднократно переиздавался на всех европейских языках общим тиражом в 18 миллионов экземпляров. Для западных студентов, изучающих

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

историю и культуру России, «Архипелаг» стал обязательным учебным пособием .

Будучи высланным из СССР в том же 1974 г. Солженицын на Западе, однако, повел себя совсем не так, как можно было бы ожидать от прозападного либерала, а выступил с позиций русского национализма против разлагающегося Запада и особенно против «образованщины» .

Т. е. как раз против либеральной прозападной интеллигенции, причем именно против ее политически ангажированного диссидентского крыла. Весьма ядовито и метко Солженицын охарактеризовал тот слой, который был социальной базой диссидентства и который через полтора десятилетия после высылки Солженицына стал еще и главной движущей силой демократического движения .

В определенном смысле Солженицын действительно оказался пророком, как подобострастно величали его поклонники, но не в смысле будущего крушения коммунизма, а в характеристике тех, кто будет его сокрушать.

Трусость и алчность «образованщины» писатель заклеймил в таких выражениях:

«Если обвиняют нынешний рабочий класс, что он чрезмерно законопослушен, безразличен к духовной жизни, утонул в мещанской идеологии, весь ушел в материальные заботы, получение квартир, покупку безвкусной мебели (уж какую продают), в карты, домино, телевизоры и пьянку, – то на много ли выше поднялась образованщина, даже и столичная? Более дорогая мебель, концерты более высокого уровня и коньяк вместо водки? А хоккей по телевизору – тот же самый. Если на периферии образованщины колотьба о заработках есть средство выжить, то в сияющем центре ее (шестнадцать столиц и несколько закрытых городков) выглядит отвратительно подчинение любых идей и убеждений корыстной погоне за лучшими и большими ставками, званиями, должностями, квартирами, дачами, автомобилями (Померанц:

«сервис – это компенсация за потерянные нервы») а еще более – заграничными командировками! (Вот поразилась бы дореволюционная интеллигенция! Это же надо объяснить, красивая жизнь, валютная оплата, покупка цветных тряпок… Думаю, самый захудалый дореволюционный интеллигент по этой причине не подал бы руку самому блестящему образованцу). Но более всего характеризуется интеллект центровой образованщины ее жаждой наград, премий и званий, несравнимых с рабочим классом и провинциальной образованщиной – и суммы премий выше, и какаято звучность: «народный художник (артист и т. д.)… заслуженный деятель… лауреат…»! Для всего того не стыдно вытянуться в струнчайшую безукоризненность, прервать все порицательные знакомства, выполнять все пожелания начальства, осудить письменно или с трибуны или неподатием руки любого коллегу по указанию парткома .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ Если это все – интеллигенция (выделено Солженицыным. – авт.), то что же тогда мещанство?!. Люди, чье имя мы недавно прочитывали с киноэкранов и которые уж конечно ходили в интеллигентах, недавно, уезжая из этой страны навсегда, не стеснялись разбирать екатерининские секретеры по доскам (вывоз древностей запрещен), вперемешку с простыми досками сколачивали их в нелепую «мебель» и вывозили так. И язык поворачивается выговаривать это слово – «интеллигенция»?

Только таможенный запрет еще удерживает в стране иконы древнее XVII века. А из более новых целые выставки устраиваются ныне в Европе – и не только государство продавало их туда…»* Такая характеристика, высказанная еще в 1974 г., естественно, вызвала нервную реакцию «образованцев» внутри и вне СССР. На Солженицына посыпались обвинения во всех смертных грехах, его стали называть «фашистом», «русским аятоллой» и пр. Западные исследователи русской правой уже упомянутые неоднократно А. Янов и У. Лакер осторожно, но все же весьма критически оценили публицистику и исторические сочинения Солженицына. Известный диссидент, уже упомянутый ранее Рой Медведев, выступая в 1988 г. (в разгар гласности) в Ленинградском госуниверситете, назвав «Архипелаг ГУЛАГ» бессмертным произведением, обо всем остальном творчестве своего старого знакомого Солженицына отозвался как о претенциозной графомании, назвал Александра Исаевича «непрочитанным классиком», которого невозможно читать изза тяжеловесного стиля .

Вероятно, помимо политической позиции Солженицына, не примыкающего ни к одной из диссидентских и эмигрантских группировок, в таких суровых оценках сыграли свою роль и черты характера писателя, которого редактор журнала «Континент» Вл. Максимов назвал «космическим эгоцентриком». В самом деле, Солженицын явно уверовал в свое избранничество, на полном серьезе объявив себя «Мечом Божиим», благодаря чему не мог стать «просто» лидером определенного идеологического направления и разругался со всеми самостоятельно мыслящими людьми .

Зато у националпатриотов Солженицын, оставаясь, в сущности «непрочитанным классиком», поначалу вызвал прилив добрых чувств. С конца перестройки на какоето время внутри России Солженицын стал «Национальным Пророком». По справедливому замечанию В. А. Ачкасова, «любая критика Солженицына оппонентами из демократического лагеря расценивалась как святотатство. В то же время различные течения в националпатриотическом стане, расхватывающие по кусочкам мысли Солженицына, позволяли себе и замечания в адрес «патриарха», * Солженицын А. И. Образованщина / / Из под глыб. Сборник статей.

Paris:

YMCA-PRESS, 1974. С. 231–233 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

и замалчивания его «неудобных» политических идей. Националбольшевики упрекали Солженицына за последовательный антикоммунизм, правые экстремисты – за недостаточный радикализм политической программы»* .

В 1991 г. одна из первых националпатриотических партий в Ленинграде, Республиканская Народная Партия России (РНПР, ныне НациональноРеспубликанская) во главе с Николаем Лысенко даже объявила себя «партией идей Солженицына». Правда, даже в то время автор, беседуя с активистами партии, не без удивления увидел, что практически никто из республиканцев не имеет представления об «идеях Солженицына» .

В лучшем случае партийцы были знакомы с «Архипелагом ГУЛАГ» и некоторыми публицистическими статьями. Само обращение республиканцев к идеям Солженицына, было, видимо, следствием «года Солженицына» (1990го), когда его стали печатать на родине, и особенно впечатлением от статьи «Как нам обустроить Россию». Неудивительно, что вскоре РНПР практически отказалась от всяких ссылок на Солженицына в своей пропаганде. Впрочем, скорее дело заключалось в том, что при всем антикоммунизме республиканцев они все равно оставались советскими по воспитанию и духу людьми и Солженицын оставался для них «антисоветчиком». (Не могу не привести личного впечатления. В 1992 году один из ревностных православных монархистов резко выступил против упоминания имени Солженицына в одном из программных заявлений Русского Национального Собора. На вопрос, чем не нравится православному патриоту Солженицын, постоянно упоминающий имя Господне, этот патриот с праведным гневом ответил: «Он, Солженицын, антисоветчик!.» Этот довод оказался убедительным, и Солженицына ни в каких соборных декларациях не упоминали) .

После того, как Солженицын одобрил расстрел Верховного Совета в октябре 1993 г., для большинства патриотов он стал неудобной фигурой. Возвращение Солженицына на Родину в 1994 году ведущая газета оппозиции «Завтра» (бывший «День») отметила двусмысленным заголовком статьи «В Россию Ельцина приехал Солженицын». Вскоре после возвращения в Россию, 28 октября 1994 года, Солженицын выступил с речью в Государственной Думе. Не лишено пикантности то обстоятельство, что сама возможность выступления с парламентской трибуны стала возможной благодаря фракции КПРФ! Во время выступления писателя демонстративно отсутствовали многие депутаты либеральных фракций. Так же бойкотировали выступление Солженицына все министры. Впрочем, как выступление в Думе, так и последующие выступления по телевидению были разочаровывающими. Солженицын тоном пророАчкасов В. А. «Взрывающаяся архаичность»: традиционализм в политической жизни России. СПб., 1997. С. 119 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ ка произносил набор банальностей, ругал коммунистический режим, но так и не высказал какойлибо ясной альтернативы существующему порядку. Как ядовито заметил известный левый публицист В. Бушин, «С бородой под Достоевского, во френче под Керенского, резвой походкой марксистафутболиста Бурбулиса взбежал Солженицын на трибуну и, то заглядывая в бумажку, то, обуреваемый скорбью и гневом, заглядывая в глаза и ударяя себя ладонью по лбу, произнес долгожданную впередсмотрящими коммунистами речь»*. Но в этой речи даже наиболее просолженицынски настроенные патриоты так ничего и не смогли найти. Такое же впечатление осталось и от других выступлений кандидата в национальные пророки. В конечном счете, единственное, что можно найти в солженицынских очень длинных, почти как все его романные «узлы», рассуждениях, это мысль о том, что не все «новобогаты» – с волчьими сердцами и, стало быть, найдутся и среди них хорошие люди .

(Прямо-таки надежда зека встретить доброго надзирателя). Помимо этого, Солженицын многословно говорил о значении земского самоуправления в жизни Российской империи, прямо указывая на необходимость развития земства в РФ. Но как земство сможет противостоять алчным интересам олигархов, Солженицын не сказал, да и не мог сказать .

Многих патриотов, даже антикоммунистически настроенных, смущало откровенное прославление Солженицыным власовского «движения» и прочих предателей в годы Великой Отечественной войны .

К этому надо добавить особенности литературного стиля Солженицына. Написанные тяжеловесным языком, невероятно объемные романы, особенно из серии «Красное колесо», в которых все персонажи лишены какойлибо индивидуальности, а лишь демонстрируют авторскую концепцию, явно не могут считаться художественной литературой. В. Максимов говорил, что после всего своего пути «Меч Божий»

Солженицын может лишь «оставить потомкам многотомную гору слов, состоящую, главным образом, из компиляций думских стенограмм и плохо переваренного Дос Пассоса»**. В результате из «непрочитанного классика» Солженицын стал превращаться в забытого литератора, «мертвого при жизни». В наши дни националпатриоты вспоминают Солженицына только для того, чтобы процитировать из него какойнибудь пассаж против либералов. Коммунистические издания с удовольствием критикуют многочисленные исторические ошибки и примеры безграмотности в его трудах .

Правда, когда Солженицын отказался принять в честь своего 80летия орден Андрея Первозванного от Ельцина, тон националпатБушин В. С. Александр Солженицын. Гений первого плевка. М., 2005, с. 434 .

** Правда. 1994, 28 декабря .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

риотических газет смягчился. В газете «Правда» профессор Юдин даже поместил статью «Александр Солженицын: наш или не наш?», в которой попытался определить, можно ли считать Солженицына патриотом или он все же «антисоветчик»*. Впрочем, хотя Юдин считал, что Солженицын «наш», большинство патриотов придерживались противоположной точки зрения .

На сегодняшний день отношение патриотов к Солженицыну весьма прохладное. В томе «Русский патриотизм Большой энциклопедии русского народа», вышедшей под редакцией О. А. Платонова, целиком посвященном патриотическому движению, о Солженицыне не было помещено статьи, хотя в энциклопедии представлены даже второстепенные публицисты и лидеры микропартий патриотического направления. В самом деле, ругать Солженицына не хочется, а хвалить не за что. Среди патриотов достаточно распространена точка зрения, что никогда не было великого диссидента, и тем более не существовало какогото мыслителя Солженицына, а был просто графоман со вздорным характером и ярко выраженной манией величия, который бы «сел» при любом режиме и которого «раскрутили» западные СМИ в годы холодной войны .

Видные публицисты и общественные деятели национально-патриотического направления в большинстве своем резко критикуют Солженицына. Живущий на Западе публицист Владимир Нилов напоминал, что А. Зиновьев называл Солженицына «интеллектуальное ничтожество, раздутое американской пропагандой до размеров гения». Православный диссидент, священник Дмитрий Дудко призывал Солженицына стать на колени и покаяться перед русским народом**. Издатель журнала «Континент» Владимир Максимов посвятил Солженицыну статью, красноречиво названную «История одной капитуляции» .

Зато совсем иное отношение у патриотов в советскую и постсоветскую эпоху было к академику И. Р. Шафаревичу. Хотя академик также был диссидентом, многие годы связанный с Солженицыным (и даже получил прозвище «солженицынского Санчо Пансы»), входил вместе с Сахаровым в Комитет прав человека, подписывал заявление и воззвание в защиту осужденных по политическим мотивам в СССР, но все это в глазах патриотов искупается его активной национальноправославной позицией. В середине 70 – начале 80х гг. Шафаревич пишет свои основные политические труды: «Есть ли у России будущее?», «Обособление и сближение», «Русофобия» и др. У западнического большинства диссидентства эти статьи вызвали негодующую критику. Зато почвенниПравда, № 72–73, 1998, 6 июня .

** Нилов В. Отряхните их прах… / / День литературы. № 6 (70), 14.06.2002 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ ческие (или русофильские) круги в СССР сразу увидели в Шафаревиче своего идеолога .

Сам академик никогда не скрывал своих взглядов, которые он еще в 1968 г. в интервью западногерманской газете «Франкфуртер альгемейне» охарактеризовал как почвеннические*. Шафаревич действительно много писал о роли христианства, возмущался советским церковным законодательством, в период начавшейся горбачевской гласности говорил о необходимости переиздания книг Н. Я. Данилевского, Л. А. Тихомирова, классиков русской литературы в полном объеме, без купюр. Но настоящую славу Шафаревичу принесла маленькая работа «Русофобия». В 1989 г. ее опубликовал в открытой печати «Наш современник» (членом редколлегии которого Игорь Ростиславович долгое время был, но затем вышел), но еще раньше тексты «Русофобии» в виде скрепленных канцелярскими скрепками листов или в виде сделанных в домашних условиях брошюр, отпечатанных на машинке, продавались в Ленинграде у Гостиного Двора. Что же такого великого написал академик, математикалгебраист, И. Р. Шафаревич? Поэтесса Татьяна Глушкова, с националбольшевистских позиций часто критикующая многих столпов патриотического движения, резонно заметила, что «если бы «Русофобии» Шафаревича написал не И. Р. Шафаревич, а, так сказать, обычный русский патриот, без «пурпуровосерого» ореола недавнего диссидентства, то никто бы из русских не испытывал к автору подчеркнутой благодарности»** .

Справедливости ради заметим, что далеко не каждый обычный патриот может разбираться во всех тонкостях самиздатской публицистики, как это с блеском продемонстрировал Шафаревич, но все же в «Русофобии» главное заключалось в том, кто сказал, а не в том, что принципиально нового было им внесено. Шафаревич с четкостью математика исследовал наиболее активную часть советской «образованщины», т. е. ее либеральнодиссидентское крыло. Как человек, сам многие годы вращавшийся среди диссидентов, Шафаревич обратил внимание на присущую многим из них ненависть к России и русской нации, вплоть до утверждения, что народ в России – это свинарник, что русской истории вообще не было и пр. Для обозначения этого крыла людей Шафаревич использовал понятие «малый народ», впервые использованное исследователем Великой Французской революции Огюстом Кошеном .

«малый народ» может быть и религиозной, и социальной и этнической группой, манипулирующей «большим народом», т. е. основной частью нации, в своих узкоклановых интересах. Изложив теорию Кошена, Шафаревич указал на характерные черты «малого народа» в СССР. При * Шафаревич И. Р. Путь из-под глыб. М., 1991. С. 268 .

** Глушкова Т. Труден путь к большому народу / / Молодая гвардия. № 9,

1993. С. 124 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

этом Шафаревич не побоялся указать на то, что не могли откровенно высказать «молодогвардейцы», не решился (или не захотел) отметить Солженицын, – роль еврейства в «малом народе». Хотя Шафаревич постоянно подчеркивал, что «малый народ» состоит из космополитов самого разного происхождения, но участие евреев в этих космополитических кругах было непропорционально значительнее .

Здесь мы вновь возвращаемся к постоянно возникающему в истории русской правой «еврейскому вопросу». В последние два десятилетия советской эпохи этот вопрос приобрел большое значение изза пресловутой проблемы эмиграции евреев на «историческую Родину», что стало наиболее острым вопросом в истории советскоамериканских отношений .

Поскольку легально эмигрировать из СССР можно было только по «израильскому каналу», то пользовались этим люди весьма разного происхождения, получившие прозвище «евреев по профессии». В те же годы не случайно родился анекдот, что женаеврейка, это – не роскошь, а средство передвижения. Характерно, что большая часть эмигрантов, составивших т. н. «третью волну» эмиграции, предпочли ехать не в Израиль, а в западные страны. Среди эмигрантов оказалось много родственников представителей советской элиты, что не могло не вызвать реакцию типа – «все в России развалили, а теперь сваливаете за бугор» .

Арест какогонибудь еврея (чаще еврея по профессии, а не по происхождению), немедленно вызывал мировые скандалы, за арестованного сразу же вступались международные организации, правительства стран Запада, не говоря уже о радиоголосах .

Постоянно муссировалась тема вины русских перед евреями за «антисемитизм», «погромы» и пр., зато никакой вины евреев перед Россией за все бедствия ХХ века не было, виноват был «коммунизм», «сталинизм» и пр. абстракции .

Шафаревич справедливо обращал внимание на то, что акцентирование Западом и внутренним прозападным диссидентством права на эмиграцию (естественно, еврейскую) вызвало в советском обществе соответствующую реакцию .

В другой своей статье, написанной уже в 1989 г. и опубликованной открыто на Родине, «феномен эмиграции», Шафаревич писал: «Поскольку власть ей (эмиграции. – авт.) препятствовала, то за эмиграцию надо было бороться. И вот както получилось так, что борьба за право эмиграции оказалась сверхважной, первейшей задачей и заслонила собой все остальные проблемы страны. Был даже сформулирован тезис, что среди всех «прав человека» право на эмиграцию – «первое среди равных». Можно себе представить, какое впечатление это произвело на подавляющее большинство народа, для которого вопрос об эмиграции не стоял и не мог стоять, на тех, кто о таСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ кой возможности даже не задумывался! Какой нелепооскорбительный взгляд на жизнь страны: в ней важнее всего то, как из нее уехать! И ведь начиналось все это, еще когда колхозники не имели паспортов, не могли уехать не только в Америку или Израиль, а и в соседний район. Когда бесправное положение колхозников, поездки на автобусах в Москву за продуктами, полное отсутствие врачебной помощи в деревне – все это признавалось второстепенным по сравнению с правом отъезда тонкого слоя людей, то здесь было не только пренебрежение интересами народа в целом, здесь чувствовалось отношение к народу как к чемуто мало значительному, почти не существующему. Какой же широкой поддержки или хотя бы понимания можно было ожидать? Полная изоляция, даже внутри интеллигенции, была неизбежна»* .

Эта изоляция выглядела как холодное презрение к космополитам по духу и по крови. И не случайно еще в застойные годы вновь вошло в словарь русского языка забытое, казалось, слово «жид», обозначающее именно дельцакосмополита. Среди русских националистовдиссидентов бытовала следующая градация: иудей – это вероисповедание, еврей – это народ, жид – это образ жизни (или, как вариант, профессия). Поэтому в целом антисемитизм в конце советской эпохи был скорее «антижидизмом», а не юдофобией. Отношение к диссидентам как к исключительным евреям долго господствовало на бытовом уровне. Не случайно еще в 70–80х гг. у многих советских граждан существовало твердое убеждение в еврейском происхождении всех видных правозащитников. Даже Сахарова считали Цукерманом, а Солженицына – Солженицером .

Итак, «малый народ» представляет собой достаточно узкий слой внутренних эмигрантов, с преобладанием этнических маргиналов, презирающих «большой народ», но умеющих манипулировать им, навязывать ему свои вкусы, представления, героев и злодеев по своему выбору .

Нетрудно заметить, что именно об этом писали и «молодогвардейцы», и националистыдиссиденты, и Солженицын. Шафаревич лишь добавил роль еврейства как главного фермента брожения в советском обществе, порождающего диссидентуру .

Но это все была, если можно выразиться, негативная часть программы националистовдиссидентов. Что же касается позитива, то громовая критика сменялась общими рассуждениями. Солженицын говорил о необходимости «раскаяния и самоограничения», заключавшихся в том, что «по отношению ко всем окраинным и заокраинным народам, насильно втянутым в нашу орбиту, только тогда чисто окажется наше раскаяние, если мы дадим им подлинную волю самим решать свою судьбу»** .

* Шафаревич И. Р. Путь из-под глыб. М., 1991. С. 175–176 .

** Шафаревич И. Р. Из-под глыб. Сборник статей. Рaris: YMCA-PRESS.1974. С. 143 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Это, конечно, звучит красиво в публицистике, но совершенно не похоже на политическую программу. «Подлинную волю», вопреки воле большинства советских наций, дали им беловежским соглашением и обрекли их на экономический коллапс, войны, террор, дискриминацию и полную свободу работать задаром на бывших советских партократов. «Самоограничение», проповедуемое Солженицыным, означало отказ от активной внешней политики и сосредоточение над проблемами освоения северо востока России, т. е. зоны вечной мерзлоты. В принципе, это – здравая идея, тем более, что СССР действительно надорвался экономически, проводя внешнюю политику, руководствуясь сугубо идеологическими побуждениями, без учета хозяйственных возможностей страны. Но Солженицын фактически призывал повторить освоение целины, только теперь не в казахстанских степях, а в вечной мерзлоте, бросив на это все ресурсы страны. Солженицын совершенно проигнорировал тот факт, что сверхдержава, каким был в 70е гг. СССР, просто не может целиком замкнуться на собственных проблемах. Особенно наивным выглядит рассуждение Солженицына о том, что и Запад пойдет на такое же самоограничение. С энтузиазмом Солженицын мечтал: «Нелегок будет такой поворот западной свободной экономики, эта революционная ломка, полная перестройка всех представлений и целей: от непрерывного прогресса перейти к стабильной экономике, не имеющей никакого развития в территории, объемах и темпах (а лишь – в технологии, и то успехи ее отсеиваются весьма придирчиво). Значит, отказаться от заразы внешней экспансии, от рыска за новыми и новыми рынками сырья и сбыта, от роста производственных площадей, количества продукции, от всей безумной гонки наживы, рекламы и перемен. Стимул к самоограничению еще никогда не существовал в буржуазной экономике, но как легко и как давно он мог быть сформулирован из нравственных соображений!»* Используя данные доклада «Римского Клуба» «Пределы роста», вызвавшего сенсацию в начале 70х гг. своими предсказаниями глобальной экономической катастрофы, Солженицын, видимо, искренне считал, что не только в России могут существовать сторонники самоликвидации страны как великой Державы. Понятно, что мысль о том, что Запад будет решать свои проблемы за счет эксплуатации ресурсов свободной России, не пришла в голову Солженицыну .

Шафаревич, не испытавший постоянных колебаний в разные стороны, тем не менее также весьма неопределенно говорил о будущем России. В упомянутом интервью «Франкфуртер альгемейне» Шафаревич мог сказать лишь: «Нужен возврат к Богу и своему Народу, ощущение общенациональных целей и чувство ответственности перед историей и будущем своей страны. Мне кажется, общественный строй есть нечто * Шафаревич И. Р. Указ. соч. С. 145 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ производное от духовного состояния народа. И он должен не логически конструироваться – это опасный путь «утопий», – а органически вырастать из истории»* .

Как видим, и вполне лояльные власти русофилы, и оппозиционные диссидентынационалисты оказались сходны в том, что трудности СССР вызваны не экономическими или политическими, а в первую очередь причинами морального порядка. В свою очередь, моральный кризис, проявлявшийся в росте антиобщественных поступков, снижении патриотизма, нездоровом увлечении западной масскультурой и т. п., вызван тем, что ослаблены или потеряли прежнее значение в жизни нации хранители традиций – Церковь и деревня. Часто в «молодогвардейских» публикациях и в творчестве самиздатских авторов национальной ориентации различие заключалось лишь в том, с большой или маленькой буквы написано слово «Бог». Более существенное различие заключалось в том, как оценивать Октябрьскую революцию и эпоху Сталина, но и тут, как мы видели, сходства в основных принципах у легальных и неподцензурных авторов больше, чем различия. Главным внутренним врагом была «американизация» духа, которой оказалась особенно подвержена космополитизированная интеллигенция, среди которой значительную часть составляли евреи по происхождению или по профессии .

Выход из кризиса с точки зрения обеих частей русофильства выглядел как приход к власти в рамках существующего режима национально мыслящего руководства, которое осуществит необходимые реформы, в частности, экономическую и политическую либерализацию .

Впрочем, главными реформами были бы возвращение в народное сознание всей полноты русской истории и культуры, обращение к национальным традициям .

Именно этим объясняется и определенная политическая пассивность русофилов, и двойственное отношение к соввласти. Официальный марксизмленинизм давно превратился в набор канонических фраз и имел весьма мало искренних сторонников. (Собственно, уже появление русофилов означало потерю влияния государственной идеологии.) Но подавляющее большинство русофилов не хотело смены режима, тем более распада СССР. В этом смысле они не хотели ни революции (антикоммунистической), ни реакции (коммунистической) .

В середине 80х гг. новая русская правая, некоммунистическая, но не антикоммунистическая, как умонастроение, а не доктрина, могла считаться сформулированной. Как и все советские люди, русские правые ждали перемен и надеялись на будущее. Но будущее оказалось ужаснее самого страшного сна .

–  –  –

К середине 80х гг. ХХ века Советская система, казалось, была крепка как никогда. Отношение народа к системе можно охарактеризовать как ворчливое удовлетворение. Сверхдержавный статус страны вызывал чувство законной патриотической гордости у всех народов страны. Политический режим в брежневские времена был мягким, чего бы там ни вопили по западным радиоголосам. Никакой серьезной политической оппозиции в стране не было, и это объяснялось не только эффективной работой КГБ. Жизненный уровень рос неуклонно, хотя и медленно. Возникавшие новые социальные и экономические проблемы были вполне разрешимы в рамках системы .

И одновременно с этим, как это ни парадоксально, в обществе сложилось осознание необходимости перемен. Правление маразматических генсеков, кадровый застой, когда политические и хозяйственные должности всех уровней десятилетиями занимали одни и те же люди, примитивизм официальной пропаганды, бюрократизм и коррупция в партийногосударственном аппарате, всеобщая безответственность – все это вызывало чуть ли не у всех советских людей чувство отвращения к правителям страны. И когда в марте 1985 года Генеральным секретарем ЦК КПСС стал молодой и энергичный Горбачев, провозгласивший лозунг Перестройки системы (но не ее уничтожение!), то это вызвало всеобщий энтузиазм. Увы, перестройка привела к крушению советской государственности .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ Два десятилетия спустя перестройка вспоминается экссоветскими народами как нечто постыдное. Мало кто одобрительно относится к тем переменам, что стали результатом «перестроечных процессов». Интересны результаты опроса, проведенного ВЦИОМ 5–6 марта 2005 года, к 20летию вступления в должность Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева. Поддерживают перестройку лишь 2% (!) опрошенных, считают, что в ней было больше плюсов, чем минусов – 12%, зато считают, что минусов больше – 33%, относятся резко отрицательно – 28%. Еще 6% объявили, что ничего не помнят о том времени, 13% сказали, что их не интересует перестройка, и еще 6% затруднились с ответом*. Перестройка привела к развалу, и понятно, что у большинства нормальных людей падение сверхдержавы не может вызывать приятных чувств .

Сегодня модно рассуждать о том, что советский строй рухнул потому, что был «неправильным» и проиграл конкурентную борьбу западной либеральной демократии. Но с тем же успехом можно сказать, что покорение Гитлером Франции в 1940 году при активном участии французских коллаборационистов свидетельствовало о «неправильности» демократии в сравнении с националсоциализмом. Нет, поражение определенной цивилизации далеко не всегда объясняется только объективными обстоятельствами. Крушение СССР стало возможным в результате поражения в холодной войне изза предательства советской правящей верхушки .

К середине 80х гг. давняя цель Запада – найти в России «пятую колонну» оказалась реализована. Советская партийная и хозяйственная номенклатура, давно уже не верившая ни в какие идеалы коммунизма, стремилась завладеть той государственной собственностью, которой руководила. Эти же цели преследовала возникшая в послесталинские годы мафия, тесно связанная с коррумпированным аппаратом. Но для смены такой идеологизированной системы, как советская, недостаточно было просто принять решения Политбюро. Необходима была «народная» антикоммунистическая революция, причем такая, которая оставила бы у власти прежнюю партократию, сделав бы ее при этом владельцем госсобственности. Однако если в некоторых странах Восточной Европы оппозиция режиму имела определенную поддержку масс, то в СССР несколько десятков диссидентов, занятых исключительно писанием «воззваний» на Запад и доносов друг на друга в КГБ, вряд ли могли обрести хоть какоето влияние. «Бархатную революцию» в Советском Союзе организовать было весьма проблематично. Стало быть, необходимо было, при помощи СМИ, провести массированное промывание мозгов населению СССР и убедить его в том, что «так жить нельзя», а затем провести «реформы» по изменению системы .

* Политический журнал, № 9 (60), 14.03.2005, с. 12 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Для Запада такое желание советской номенклатуры означало появление исторического шанса разрушения России. Ликвидация коммунизма, конечно, была для западной элиты весьма желанным результатом, но все же именно расчленение и эксплуатация России были стратегической целью Запада на протяжении веков, задолго до появления коммунистической идеологии. Но, пожалуй, впервые со времен Смуты ХVII века Запад мог рассчитывать на столь значительную поддержку «бояр» в самой России .

Итак, с приходом к власти Горбачева началась практическая деятельность по разгрому российской сверхдержавы под названием СССР. Словом, «процесс пошел» .

Разумеется, большинство представителей советской элиты вовсе не были вульгарно завербованными шпионами. Но в их материальных (в буквальном смысле) интересах была ликвидация советского социализма. Более того, даже сам Горбачев, несмотря на то, что, утратив власть, он пытался доказывать, что в своей деятельности изначально стремился уничтожить советский тоталитаризм, все же вряд ли собирался превратиться из вождя сверхдержавы в рекламщика пиццы (что, разумеется, не освобождает его от ответственности). Горбачев предал страну даже не за тридцать серебреников, а за медный ломаный грош. Просто ему теперь выгоднее изображать из себя романтического злодея, чем признать, что он оказался просто болваном, неспособным управлять страной. Зато в его окружении действительно хватало настоящих агентов влияния Запада, прямых шпионов типа Яковлева (бывший руководитель КГБ СССР В. Крючков обладал данными, что Яковлев работал на ЦРУ и что Горбачев это знал*), воров и интеллигентов, подобно самому Горбачеву, органически не способных к созидательной деятельности. И они принялись сокрушать собственное государство .

Этому очень благоприятствовала партийная дисциплина, связавшая всякую самостоятельную активность членов КПСС. Не случайно многочисленные выступления идейных коммунистов против предательского курса собственного генсека Горбачева носили характер бунта на коленях .

Так же показательна эволюция грозного Комитета государственной безопасности (КГБ). Далеко не всегда КГБ обеспечивал именно государственную безопасность, ведь главной его функцией была защита интересов партии (точнее, ее руководства). И не случайно, что впоследствии один из руководителей КГБ, генерал Ф. Бобков, ранее занимавшийся борьбой с диссидентурой, в дальнейшем возглавил службу безопасности олигарха Гусинского. Впрочем, у большинства олигархов (например, Ходорковского), также охраной ведали бывшие генералы * «Газета», 19.12.2003 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ КГБ. Руководители КГБ прекрасно понимали, чего жаждет высшая советская номенклатура, ведь они сами входили в ее состав. Понятно, что эта «контора» активно противодействовала попыткам рядовых патриотов вне и внутри КПСС бороться против курса Горбачева, а в дальнейшем стала одной из опор режима Ельцина. Впрочем, при Путине КГБ фактически получит основную долю власти. Итак, несмотря на всю истеричную кампанию против «органов» в эпоху гласности, КГБ был активным соучастником антигосударственных сил, рвущихся к власти в СССР .

Подтверждение этого, как ни странно, содержится в многочисленных интервью известного перебежчика из КГБ, генерала О. Калугина. По его интервью, которое он дал редактору русской версии журнала «Форбс», американцу русского происхождения Полу Хлебникову, во время выборов на Съезд народных депутатов России в марте 1990 года, КГБ оказывал поддержку кандидатам демократической ориентации. По уверению Калугина, под «крышей» его родной «конторы» были также ЛДПР Жириновского, «Память» и прочие оппозиционные власти КПСС группы. Заметим, что КГБ должен был не нейтрализовать антикоммунистическую оппозицию, а напротив, привести ее к власти .

Конечно, к словам перебежчика надо всегда относиться скептически. Однако надо признать, что Калугину в данном случае нет смысла преувеличивать роль своего ведомства в произошедших событиях. В самом деле, большинство перебежчиков из КГБ обычно говорят о том, что они «вдруг» поняли, что КГБ – преступная организация, и поэтому они «выбрали свободу» на Западе. Калугин же (явно не будучи дураком), доказывая полную зависимость деятелей российского режима, установленного в августе 1991 года, от своей прежней «конторы», а также с энтузиазмом описывая свое участие в ликвидации болгарского диссидента Г. Маркова, не преследуя сиюминутные меркантильные интересы, похоже, говорит правду .

Подобные процессы были характерны и для командования Советской армии. Генералитет (за исключением нескольких старцев, ветеранов Великой Отечественной) испытывал те же чувства, что и вся партноменклатура. Не случайно военная верхушка в годы «реформ»

была коррумпирована не менее, чем администрация президента. Быстрота, с которой были распроданы на сторону громадные материальные ресурсы вооруженных сил СССР, которыми можно было вести пару мировых войн, не может не впечатлить. Это была самая скорая операция в истории Советской армии. Многие военачальники ельцинской РФ, такие, как К. Кобец, Е. Шапошников, П. Грачев, командующий Западной группой войск (в Германии) Бурлаков, вошли в число наиболее коррумпированных деятелей режима. (Хотя в эпоху ельцинизма коррупцией

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

было трудно удивить). Как всегда, смутное время стало раздольем для многочисленных авантюристов, в том числе и носящих погоны. Не случайно такие неразборчивые политиканы, как Руцкой или Лебедь, также вышли из армии. Правда, в армии сохранялся слой средних командиров, настроенных патриотично. Но в советской, как ранее и в русской царской армии, полковники, майоры и капитаны никогда не выдвигали собственных корпоративных требований и никогда не устраивали переворотов. Следовательно, с ними можно было не считаться так же, как и с рядовыми членами КПСС .

Зато настоящую опасность для «перестройщиков» могло представлять некоммунистическое патриотическое движение. И именно поэтому вся идеологическая и политическая сила трансформирующего режима была брошена против патриотов. Если в восточноевропейских странах именно национализм оказался тем средством, которым удалось поднять массы против коммунистических правительств под предлогом борьбы за национальное самоопределение, то в СССР все было по-другому. Грандиозные достижения советской эпохи привели к тому, что в обыденном представлении русских людей советский социализм, державный патриотизм и русский национализм стали почти неотделимы друг от друга. Именно поэтому русский националпатриотизм мог стать основной силой, препятствующей развалу страны. Таким образом, для сокрушения социалистической системы «перестройщикам» и их западным суфлерам было необходимо также не допустить подъема русского националпатриотизма .

И после того, как задача по расчленению исторической России была достигнута, именно националпатриотизм мог стать той силой, которая восстановит державу. Понятно, что Запад и прозападная постсоветская элита (из бывшей советской элиты) продолжали борьбу с русскими патриотами и в постсоветскую эпоху .

Надо признать, как бы печально это ни звучало, что за два роковых десятилетия 1985–2005 года политический националпатриотизм так и не состоялся .

Русского патриотизма на Западе боялись всегда и, ведя борьбу против коммунизма, опасались возрождения русского национального самосознания. Известный американский биржевой спекулянт, осуществляющий идеологическую обработку россиян через выпущенные своим фондом учебники, учебные курсы и семинары, гранты и стипендии для вузовских интеллигентов, Д. Сорос довольно откровенно выразил свои опасения: «Русский национализм может стать большей угрозой миру (т. е. западной гегемонии в мире – авт.), чем был коммунизм»* .

Соответствующие меры на Западе начали предпринимать заранее, еще * Газета «Сегодня». 15 марта 1994 г .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ в начале перестройки. К таким мерам можно отнести и беспрецедентную информационнокультурную агрессию через купленные на корню российские СМИ, пропагандируя «общечеловеческие» (западные) ценности, в которых не находится место русским традиционным ценностям и культуре. Наплыв западных миссионеров и фактическое поощрение горбачевскими и особенно ельцинскими властями деятельности доморощенных религиозных сектантов есть просто подрыв Русской Православной Церкви, потенциально способной стать не только духовной, но и политической силой. Наконец, самым изощренным способом борьбы западных спецслужб и прозападных властей России против национальнопатриотического движения является создание «ложных маяков», полностью подконтрольных псевдооппозиционным организациям (или установление своего контроля над самостоятельно образовавшимися партиями), увлекающих потенциальных оппозиционеров. Затем с помощью СМИ создается крайне отталкивающий облик этой партии в глазах массы населения, при отсутствии всякой объективной информации о других, настоящих патриотических организациях, что сразу отталкивает от правых множество потенциальных сторонников. После того, когда откровенно провокаторский характер псевдопатриотической организации становится ясным и массам, и честным активистам этой организации, она разваливается, но на смену ей готовят уже новые ложные маяки. «Память», ЛДПР, РНЕ, «Медведь», «Единая Россия», – все эти организации привлекали на свою сторону сотни тысяч искренних патриотов, но все оказались пустоцветом .

Разумеется, старые как мир способы нейтрализации политического противника с помощью подкупа, шантажа, политического убийства, диффамации, клеветы и пр. широко применяются западными спецслужбами и властями РФ против национальной оппозиции. Максимально используются непомерные амбиции патриотических партийных наполеончиков. (Увы, не случайно среди патриотов бытует горькая шутка, что среди них каждый ефрейтор считает себя фюрером) .

И все же только работа спецслужб, как бы она ни была эффективна, сама по себе не способна остановить процесс создания политической партии, когда значительная часть нации согласна с идейными установками такой партии. Значит, есть и другие причины объективного характера, порожденные особенностями состояния российского общества времен перестройки и ельцинизма. А это состояние приводит к тому, что настоящих кадровых (а не диванных) партий любого идейного направления у нас долго не будет (кроме КПРФ, но это – особый разговор) .

Главная черта постсоветского общества на всей территории СССР, это – полная его маргинализация. Напомним, что маргиналом (от лат. marginalis – находящийся на краю) называют людей, утративших

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

или теряющих свой прежний социальный статус и не нашедших новый .

Классическими типами маргиналов являются безработный рабочий, предпринимательбанкрот, обезземеленный крестьянин, интеллигент, оказавшийся не у дел, т. к. его науку «закрыли», и т. п. Маргинал – это не люмпен, который не желает трудиться, а человек, могущий и желающий работать, но лишенный в силу обстоятельств работы (или постоянно живущий в страхе ее потери и перебивающийся случайными заработками) .

Но ведь все постсоветское общество и состоит из маргиналов или потенциальных маргиналов. И даже те, кто вроде бы преуспел в последние годы вроде «новых русских», в сущности, те же маргиналы, имеющие больше денег, чем другие маргиналы. Нельзя забывать, что российские «предприниматели» – совсем не буржуазия, т. к. «новые русские» не создают новый общественный продукт, деля его несправедливо, как капиталисты, а расхищают созданное в годы социализма общественное богатство. Ко всему прочему, российский криминальный люмпенкапитализм породил и соответствующую люмпенбуржуазию с присущим ей криминальным менталитетом. Не случайно говорят, что профессиональная болезнь «нового русского» – пуля в печени. Количество банкиров, директоров акционерных обществ, владельцев заводов, газет, пароходов, застреленных в своем доме или взорвавшихся в своих машинах, исчисляется сотнями .

По степени риска бизнесмен стал самой опасной профессией наряду с журналистом, обгоняя бойцов спецназа и военнослужащих в «горячих точках». Наконец, отношение народа к «новым русским», мягко говоря, не очень лестное, о чем свидетельствуют рожденный в последние годы жанр анекдота про «нового русского». После этого будет явной натяжкой считать российских бизнесменов восходящим классом, имеющим будущее .

Маргинализация привела к тому, что в России отсутствуют четко выраженные социальные слои, осознающие свои долговременные политические интересы и готовые отстаивать их политическими методами через опирающиеся на них партии. Значит, и возможности для возникновения общенациональной организованной партии любого идеологического оттенка невелики .

Политическая жизнь в стране, охваченной многолетним социальноэкономическим кризисом и полностью маргинализированной, носит особый характер. Такое рассыпавшееся общество обычно мало способно к организованности, ведь состоит оно из совокупности индивидов, каждый из которых пытается выплыть в одиночку. Отсюда и то непонятное явление, что несмотря на все бедствия, «народ безмолвствует». В лучшем случае происходят стихийные вспышки типа блокады железных СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ дорог, голодовок или случаев насилия, но не происходит политического структурирования в масштабах всей страны. Впрочем, В. В. Шульгин както цинично заметил, что революцию не делает голодный народ, а делают сытые люди, не поевшие два дня. Народ, пытающийся элементарно физически выжить в условиях долгого кризиса, способен на разовые взрывы ярости, но не к самоорганизации .

Для постсоветского общества характерно также наличие не только социальных, но и этнических маргиналов, что затрудняет создание партии националистического типа. Под этническими маргиналами мы подразумеваем, вопервых, огромное количество людей смешанного этнического происхождения, которых на территории СССР десятки миллионов. (Напомним, что в СССР каждый 9й брак был этнически смешанный, причем некоторые советские народы, например, немцев, (среди которых было смешанными 67% семей, и большинство из которых не владело вообще или почти не пользовалось немецким языком) можно считать метисным этносом.) А ведь этническая самоидентификация у этномаргиналов носит очень сложный характер. Обычно они относят себя к своему этническому окружению, причем склонны особенно подчеркивать свой национализм. Неудивительно, что вождями националистических движений в СССР были литовцы с фамилией Ландсбергис (т.е .

Ландсберг) и Озолас (латышский Озолс), латыши Анатолий Горбунов и Одиссей Костанда, эстонцы – Игорь Грязин. На этом фоне совершенно естественным выглядит наличие «сына юриста» в русском движении .

Впрочем. этномаргиналы могут в любой момент изменить свое этническое сознание, когда это станет им более выгодным. Поэтому многие активные сепаратисты в СССР еще станут активными проимперскими реставраторами .

Вовторых, к этномаргиналам по происхождению можно отнести также и мелкие рассеянные этнические группы диаспоры, многие из которых в силу разных обстоятельств могут поддерживать самые различные политические силы, отдавая все же предпочтение космополитическим «общечеловеческим» идеологиям. В какойто степени сюда же можно отнести различные территориальные субэтносы (например, казаков среди русских), менталитет и политические предпочтения которых могут отличаться от умонастроения нации в целом, и которые порой могут проявлять сепаратистские настроения .

И, наконец, еще одной причиной, препятствующей созданию общероссийской национальной правой партии, является то, что большой нации гораздо труднее объединиться на почве национализма, чем мелким этносам .

Все эти факторы и необходимо учитывать, изучая историю русского националпатриотизма в период от Горбачева до Путина .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

выход на сцену Провозглашенная М. С. Горбачевым перестройка вызвала к жизни разнообразные общественные явления и инициативы, действовавшие вне рамок забюрократизированных общественных структур, и поэтому вошли в историю под именем «неформальных общественных объединений» или сокращенно – «неформалов». Для всех идеологических и политических сил России, включая националпатриотов, период 1985–88 годов можно считать «неформальным временем». Хотя среди неформалов большинство не занимались политикой, с головой уйдя в сферу своих интересов, будь то рокмузыка, филателия или молодежная контркультура, а среди политизированных неформалов преобладали сторонники демократии западного образца (в РСФСР) или сепаратисты (в ряде советских республик) но и русские националистические группы также не могли не появиться .

Классификация неформалов, число организаций которых в 1985– 90 гг. колебалось от 60 тыс. до 120 тыс.(!)*, вообще затруднительна, да и вряд ли является необходимой, учитывая невероятно стремительную их эволюцию и смешанный по своим политическим убеждениям состав. Во многих неформальных организациях одновременно состояли демократы и антигорбачевски настроенные коммунисты, сторонники «новых левых» вместе с поклонниками «новых правых», православные фундаменталисты вместе с сектантами. Объединяла их вместе лишь оппозиция к всевластию КПСС. Чаще всего в неформальной политизированной организации каждый участник сам по себе представлял собой фракцию или платформу .

Ко всему прочему, некоторые молодежные политизированные группировки типа ославленных прессой «Люберов» из Люберец, «болшевиков» из Болшево, «русских витязей» из Химок, «фураг» из Куйбышева, ОАД (отряд активного действия) из Ленинграда и т. п., занимавшихся борьбой с помощью кулаков против тех, от кого нашу жизнь, как они считали, надо оздоровить, – панков, хиппи, металлистов, а также и кавказских спекулянтов, цыган, иностранцев из стран «третьего мира»

и пр. вообще затруднительно отнести в какуюнибудь политологическую графу .

В самом деле, в деятельности этих борцов с негативными явлениями можно видеть то ли тимуровцев особого рода (многие из них ноГромов А. В., Кузин О. С. Неформалы: кто есть кто. М., 1990. С. 16; Журнал «Общественные науки и современность». 1997, № 3. С. 59 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ сили значки с Лениным или наклеивали портреты Сталина к стеклам машин спекулянтов), то ли нацистов, учитывая широкое использование нацистской символики и расистское отношение к «черным», то ли спортивное общество, то ли просто эпатажноагрессивные группы подростков, в сущности, не отличающихся от избиваемых ими панков. Тем не менее многие из школьниковлюберов конца 80х действительно прошли в таких неформальных объединениях своеобразную политическую подготовку и стали заметными фигурами в патриотическом движении спустя десятилетие .

Для патриотов «неформального времени» была характерна не столько организационная деятельность по созданию партии, а просветительноагитационная работа по возвращению в национальное сознание имен запрещенных в СССР политиков, философов, полководцев, религиозных деятелей. Они также требовали вернуть исторические названия старинным городам. Патриоты занимались восстановлением храмов, памятников истории и культуры. ВООПИК переживал период нового короткого расцвета. Московское отделение ВООПИК начинает движение за восстановление храма Христа Спасителя, уничтоженного в 1931 году. Газета «Литературная Россия» регулярно помещает перечень пожертвований на восстановление Храма .

Помимо ВООПИК (кстати, эту организацию как раз и можно считать «формальной») появляются совершенно независимые группы неформалов. Во многих городах неформальное движение начинается именно с проведения митингов в защиту уничтожаемых памятников культуры. В Москве активисты ВООПИК вместе с примкнувшими к ним неформалами сумели отстоять Щербаковские палаты (памятник архитектуры XVII века), которые едва не снесли при строительстве транспортной развязки. Началом неформального движения в Ленинграде можно считать демонстрацию 19 марта 1987 года у исторической гостиницы «Англетер», памятной гибелью Есенина, с протестом против проекта снесения гостиницы. Тогда же в Ленинграде появилось общество «Невская битва», восстановившее храм на месте победы Александра Невского над шведами. Активный участник русофильского движения Марк Любомудров возглавил общественный комитет «Нева – Ладога – Онега», боровшийся с попытками «поворота» северных рек .

Заметим, что такие же или похожие требования выдвигали сторонники других идеологических направлений среди неформалов .

Поэтому не стоит удивляться тому, что многие патриоты, никогда не «менявшие вехи», начинали политическую деятельность в рядах демдвижения или ряда фракций в КПСС. По отношению к советской системе в 1985–88 гг. националпатриоты были в целом лояльны. Первые шаги Горбачева, такие, как отказ от «переброски» северных рек в СредСЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ нюю Азию, антиалкогольный указ, начало вывода войск из Афганистана, новый курс во взаимоотношении государства и Церкви, вызывали одобрение патриотов .

В 1988 году в России торжественно, на высшем официальном уровне, отмечалось Тысячелетие Крещения Руси. Несмотря на начинавшееся оплевывание всего русского со стороны «перестроившейся» прессы, русские люди с гордостью вспоминали тысячелетие православной культуры. Массовый приток в церковь даже назвали вторым Крещением Руси .

Но «архитекторы» и «прорабы» перестройки использовали православие лишь в качестве средства по подрыву коммунистической идеологии. Развитие русского национализма, составной частью которого является православие, совершенно не входило в их планы. Поэтому уже с середины 1988 года Кремль и Запад резко активизируют подрывную деятельность против тех, кто способен бороться за русские интересы .

«Память»

Обычно русское национальное движение последних лет СССР связывается в обществом «Память» (такое объединяющее название дают примерно десятку весьма разнородных групп, упорно претендующих на это имя). В 1987–91 гг. до августовских событий о «Памяти»

были опубликованы сотни статей в самых многотиражных и популярных советских изданиях – «Комсомольской правде», «Московских новостях», «Известиях», «Огоньке», «Собеседнике», «Советской культуре»

и многих др., причем все это было в самый пик гласности и тиражи советской прессы были самыми большими в ее истории. Слава «Памяти»

перешагнула границы страны, и о ней заговорили и западные СМИ, в израильском кнессете и в Европейском парламенте .

Но что же это было за общество и заслужило ли оно такое всемирное паблисити? Вокруг «Памяти» образовано столько легенд, что подлинную историю сего общества еще предстоит изучить. По тем сведениям, что могут считаться на сегодняшний день более или менее объективными, «Память» появилась на рубеже 70–80х гг. как общественное движение сторонников охраны и восстановления памятников истории и культуры на базе Общества книголюбов и общества любителей истории при ВООПИК «Витязи». Последнее общество ставило своей целью торжественно отметить 600ю годовщину Куликовской битвы, которую «интернационалисты» в советском руководстве предпочли не заметить. С 1982 года «Память» постоянно заседала в Москве СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ в Доме культуры Метростроя. Лидером этой первой «Памяти» был инженер Геннадий Фрыгин, а после его болезни – Елена Бехтерева, переводчица с иностранных языков. В первой половине 80х гг. «Память»

занималась борьбой за трезвость, восстанавливала могилы известных деятелей национальной истории (так, было восстановлено захоронение В. Н. Татищева). Однако до перестройки «Память» не занималась никакой политикой. Вообще само отсутствие точной даты и места рождения организации уже само наводит на подозрение .

Первым политическим выступлением «Памяти» (и вообще первым самостоятельным политическим выступлением неформалов) стал состоявшийся 4 октября 1985 года доклад Елены Бехтеревой о нерусском происхождении главных чиновников ГЛАВАПУ, от которых зависел архитектурный облик Москвы. Буквально сразу после доклада на Бехтереву было совершено покушение. Она выжила, но надолго вышла из строя как лидер. Впоследствии Бехтерева стала заниматься переводческой деятельностью, отойдя от политики. Формально «Память» возглавил Ким Андреев. Однако реальным «вождем» ее стал фотохудожник Дмитрий Васильев. Ранее Васильев был помощником художника Ильи Глазунова, впрочем, больше занимаясь фотокопированием «Протоколов Сионских мудрецов» и запрещенной в СССР черносотенной литературы. Примк нув к «Памяти», Васильев довольно быстро оттеснил на задний план всех остальных лидеров организации. Впрочем, прежние лидеры «Памяти» со своими прежними сторонниками продолжали существовать, хотя вся их политическая деятельность сводилась теперь исключительно к борьбе с другими «памятными» группами .

В конце 1985 и особенно в 1986 году в васильевской «Памяти»

состояло несколько сот человек во многих городах России, коллективными членами «Памяти» объявили себя многие региональные организации неформалов. По всей стране широко распространяются магнитофонные кассеты с речами Дмитрия Васильева, появляется радиостанция «Память». Под Ярославлем члены «Памяти» завели свою ферму, приносящую неплохой доход, что позволило организации получить определенную финансовую независимость .

6 мая 1987 года, в день Георгия Победоносца («Вешнего Егория») члены «Памяти» провели в центре Москвы, на Манежной площади, митинг и демонстрацию. Это, кстати, была первая в СССР антисоветская демонстрация, которая не была разогнана милицией. Поводом к демонстрации стала борьба против строительства помпезного монумента на Поклонной горе. Под транспарантами «Память народа священна!» и с советским красным флагом, сотни людей прошли по Тверской (тогда еще ул. Горького). Милиция не препятствовала демонстрации. Тогда же представителей «Памяти» принял тогдашний 1й секретарь МосковскоСЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ го горкома КПСС Борис Ельцин. Возможно, убедившись в силе русского национального некоммунистического движения, «архитекторы» перестройки начали закулисную борьбу против «Памяти», максимально используя амбиции, продажность, неустойчивость лидеров организации .

Примечательно, что в отличие традиционных методов запрета и репрессий в перестроечных условиях против «Памяти» использовали методы удушения в объятиях* .

С весны 1987 г. перестроечные газеты начинают бурную кампанию критики «Памяти», причем эта критика фактически создает обществу всемирную рекламу. Эффект газетной шумихи был невероятный: конгломерат микроскопических групп превратился под пером журналистов в какуюто зловещую и всемогущую организацию, чтото вроде сочетания масонства, мафии и КГБ в одном лице. Либеральные журналисты, часто справедливо высмеивавшие тягу многих патриотов во всем видеть происки жидомасонов, сами не заметили, что в их писаниях «Память» приобретает черты тех же жидомасонов, только с обратным знаком. После нескольких лет массированной пропаганды у столичной и питерской интеллигенции страх перед «Памятью» принял черты паранойи. В 1990 и 1991 гг. многие вполне образованные люди и отнюдь не только евреи со страхом ждали погромов, ходили слухи об уже произошедших погромах, «памятников» обвиняли в товарном дефиците, убийстве священника А. Меня и во всех прочих смертных грехах. Но самое удивительное заключалось в том, что никто эту «Память»

в действительности и не видел. А ведь по всему СССР шли конфликты якобы на этнической почве, происходили погромы армян в Сумгаите и Баку, русских в Душанбе, были изгнаны из Средней Азии туркимесхетинцы, «поющая революция» в Прибалтике уже перешла к практическому созданию апартеида для русского населения. Но перестроечная пресса предпочитала этого в упор не видеть, постоянно пугая своих читателей загадочной «Памятью». Если реально посмотреть, что же всетаки сделали «памятники», то выясняется, что не сделали ничего!

Конкретно в Ленинграде с 9 июня по 4 августа 1988 г. в Румянцевском сквере было проведено 8 (восемь) митингов, на которых присутствовало 300–500 человек, в основном журналистов и праздношатающейся публики. На этих митингах произносились речи о сионистской оккупации России, назывались подлинные фамилии большевистских лидеров (хотя это было не бог весть какое открытие, ведь чтоб узнать это, достаточно было раскрыть любой том сочинений Ленина и посмотреть указатель имен), принимались «обращения» к русскому народу, читались стихи С. Есенина и т. п. В сущности, все это мало чем отличалось от традиционных митингов неформалов любой политической ориентации, причем * Русский патриотизм. С. 434 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ в те же дни в претендующей на европейскость Прибалтике на гораздо более многолюдных митингах произносились куда более шовинистические речи. Но благожелательное отношение демократических СМИ к «национальному пробуждению» прибалтов резко контрастировало с истерикой вокруг «памятников» .

Осенью 1988 г. вокруг «Памяти» возник скандал, связанный с «делом Норинского», быстро, впрочем, приглушенный. Некий Аркадий Норинский, еврей по происхождению, посылал письменные угрозы многим известным людям (административным лицам, академику Д. С. Лихачеву, редактору журналу «Знамя» Г. Я. Бакланову и др.) с обещаниями расправы от имени «Памяти». В октябрьском номере «Знамени» Г. Бакланов поместил факсимиле этих угроз со своим комментарием. Закончилось все конфузом. Норинский был быстро «вычислен» и арестован (что свидетельствовало о высоком профессионализме органов правопорядка, способных быстро пресечь любую противозаконную деятельность). Осужден Норинский был по статье 206 ч.2 УК РСФСР – злостное хулиганство. Но даже из этого конфуза перестройщикижурналисты сумели извлечь выигрыш – вот, мол, до чего довели порядочных людей эти антисемиты! Именно в такой подаче были выдержаны телерепортажи в знаменитой тогда передаче Ленинградского телевидения «Пятое колесо» и статья в «Огоньке», главными героями которых были не провокатор Норинский, а странные типы в рубашках с надписями типа «Даешь десионизацию» и, еще круче, «Если пьешь вино и пиво, ты пособник ТельАвива». На таком фоне Норинский выглядел невинной овечкой .

Наконец, еще одной знаменитой акцией «Памяти» стал скандал в Центральном Доме литераторов (ЦДЛ) 18 января 1990 г., когда человек тридцатьсорок членов «Памяти» во главе со СмирновымОсташвили пришли на заседание писательской группы «Апрель». Осташвили обличал собравшихся писателей и весь мировой сионизм в русофобии, кому то из литераторов разбили очки, после чего нападавшие удалились. Это и был единственный «погром», который и смогла устроить эта якобы всемогущая организация .

Судебный процесс над СмирновымОсташвили широко освещался и в советской и в зарубежной печати, хотя ничего, кроме примитивных антисемитских лозунгов и обвинения всех других лидеров «Памяти» в «жидовском» происхождении со стороны подсудимого не последовало. Приговоренный к двум годам заключения Осташвили в апреле 1991 г. был найден повешенным* .

Между тем инцидент в Доме литераторов был использован демократами из только что созданного блока «Демократическая Россия»

* «Русский патриотизм». С. 728 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

для проведения демонстрации 4 февраля. Больше 100 тысяч человек прошли по улицам Москвы, используя провокационные лозунги. Лидеры демократов на транспарантах, которые несли демонстранты, цинично соединили членов «Памяти» Осташвили с бакинскими погромщиками. Напомним, что в январе 1990 года в Баку произошли армянские погромы, в ходе которых были убиты сотни человек. Конечно, разбитые очки у еврея несравнимы с гибелью сотен гоев, но все же было время демократии, приходилось подлаживаться под большинство. В принятой на митинге резолюции патетически говорилось: «Никогда со времен Великой Отечественной войны не была так велика угроза самому существованию нашей страны». (Это было правдой, но главной угрозой и были участники прозападного демдвижения). Главной угрозой стране были, оказывается, «вылазки фашистских групп» (имелись в виду «памятники») .
Да, не кровавые, разжигаемые извне конфликты в Закавказье и не апартеид в Прибалтике, а действия нескольких десятков психов и провокаторов – вот что было угрозой стране! Несколько лет зомбирования, наконец, дали результаты – сию резолюцию толпа одобрила восторженным ревом. Явно не ожидавший этого Юрий Афанасьев, один из лидеров демократов, в восторге назвал февральский митинг «февральской революцией». Этот, а затем еще ряд других митингов в феврале создали особый эмоциональный настрой, способствующий определенным успехам прозападных сил на выборах 4 марта 1990го года на Съезд народных депутатов России .

После августа 1991 г. о «Памяти» совершенно забыли в постсоветской России, хотя еще в 1992 г. самый известный из лидеров «Памяти» Д. Васильев нелегально пробрался на Съезд гражданских и патриотических организаций, на котором выступил с речью, спровоцировав в зале потасовку, после чего Васильева и других членов «Памяти» силой выставили вон. Во время событий сентябряоктября 1993 года Васильев объявил действия Верховного совета «Коммунонацистским беспределом» и призвал власти «беспощадно покарать Хасбулатова и Руцкого».* После этого «Память» вообще исчезла с политической сцены, лишь в 1996 г. все тот же Д. Васильев призвал избирателей голосовать на президентских выборах за… Ельцина .

Лидер самой крупной и самой известной из всех групп «Памяти»

Д. Васильев был определенно больным человеком. В эпоху всемирной славы «Памяти» он часто появлялся на различного рода научных конференциях, предвыборных собраниях и прочих собраниях в парике и гриме, мотивируя это опасениями перед расправой со стороны сионистов, что явно свидетельствовало о сложностях в его психике. Десять * Березенкин О. Ю. История русского национально-патриотического движения современной России. М., 1999, с. 63 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ лет спустя забытый всеми Д. Васильев ничуть не изменился. Появившись на «круглом столе» в редакции газеты «Завтра» в конце 1998 г .

Д. Васильев опять жаловался на враждебные происки, на сей раз КГБ:

«… коммунисты в лице КГБ открыли беспощадную войну с «Памятью» .

Было внедрено такое количество провокаторов, что как мне удалось там выжить – только одному Богу известно. И мне пришлось бороться не с сионистами, пришлось бороться с провокаторами внутри организации»*. Кажется, уже этого достаточно, чтобы судить и о лидерах, и о самой организации .

Какой же вывод можно сделать из всего вышеизложенного? «Память» была организована с провокационными целями как ложный маяк для отвода в сторону русского национального движения, поскольку оно могло перехватить власть у дряхлеющей и распадавшейся КПСС, не допустить распада СССР и осуществить социальные и экономические реформы, способствующие укреплению мощи России. Эта перспектива не устраивала ни геополитических соперников СССР в мире, ни внутреннюю коррумпированную партократию, желающую присвоить госсобственность, ни космополитизированную интеллигенцию, поднявшуюся на волне гласности .

Русское национальное движение, дезориентированное деятельностью «Памяти», потеряло для самоорганизации по меньшей мере два года, и в августе 1991 г. на политической сцене действовали антигосударственные демократы в Москве с сепаратистами в республиках и играющие с ними в поддавки горбачевские партократы при безмолвствующем народе. (Попутно была решена еще одна задача – ассимилированное и полностью интегрированное в советскую жизнь еврейское население СССР, запуганное грядущими погромами, массами рвануло на «историческую родину», отчаянно нуждавшуюся в пушечном мясе изза происходившей в то время «интифады» – палестинского восстания на оккупированных арабских территориях. Заодно были легализованы и сионистские организации в СССР.) Помимо этого «Память»

создала на редкость отрицательный образ русских патриотов в глазах именно тех социальных слоев и национальных групп (например, русских в ряде советских республик), которые могли бы стать главной социальной опорой националпатриотизма. Как раз в те годы, когда действовала (т. е. бездействовала) в некоторых российских городах «Память», в ряде союзных республик местными коммунистами спешно организовывались «Народные фронты» со своими военизированными формированиями, республиканские СМИ под лозунгом гласности вели массированное промывание мозгов «коренного населения», навязывая ему неприязнь к «инородцам», в первую очередь к русским, антикомЗавтра. 1998. № 50 (263) .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

мунизм и сепаратистские настроения. В России же напротив, СМИ навязывали космополитизм, «белые пятна» национальной истории превращались в «черные», назывались жуткие цифры жертв сталинских репрессий, постоянно звучали призывы к покаянию, национальное самооплевывание приняло невиданные размеры. «Оказывается, мы жили в концлагере»! – восклицала при мне одна почтенная дама с высшим образованием и вполне благополучной советской карьерой, размахивая журналом «Огонек». На какоето время в устах «просвещенной публики» слово «патриот» стало ругательством, а западные ценности, пропагандируемые во всех СМИ, включая официальные, получили определенное распространение .

Большинство же русских и представителей других советских народов не желали развала страны (а ведь на Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. за Союз высказались 76,4% принявших участие в голосовании), но не видели реальной политической альтернативы как Горбачеву, так и Ельцину. «Третья сила» в виде русского национального движения же ассоциировалась в общественном сознании исключительно с «Памятью», демонизированной СМИ. И результатом этого было самоустранение молчаливого большинства советского общества от всякой политической активности в те роковые годы .

Итак, историю «Памяти» можно изучать как пример удачной пропагандистской кампании по созданию ложной альтернативы, которая вместе с другой одновременной кампанией по организации имиджа борца с привилегиями партноменклатуры известному только вздорностью характера партократа Ельцину, привели к крушению сверхдержавы в мирное время. При этом не надо думать, что члены «Памяти» были агентами спецслужб в вульгарном понимании этих слов. Просто для любого аналитика соответствующих ведомств легко было рассчитать, что организация с откровенно бредовыми даже для перестроечного времени лозунгами и возглавляемая лидерами с явно выраженными параноидальными чертами, постоянно раздираемые дрязгами и склоками, не может завоевать массовую поддержку, но в состоянии на какоето время нейтрализовать социальную базу потенциального национального движения .

Справедливости ради надо сказать, что в рядах «Памяти» начали свою политическую карьеру, быстро, впрочем покинувшие ее ряды, А. Баркашов, Н. Н. Лысенко и некоторые другие лидеры правых партий и групп 90х гг., но это – слабое утешение .

–  –  –

Хотя главным «героем» СМИ 1988–91 гг. оставалась «Память», национальнопатриотическое движение, пусть и медленно, начало самостоятельно развиваться. Собственно, единое движение до августа 1991 г .

еще не организовалось и представляло несколько политикоидеологических направлений:

1) часть творческой и научнотехнической интеллигенции, придерживающаяся патриотических взглядов, в первую очередь писатели «почвенники», Союз писателей России, трибуной которых оставались «Наш современник», «Молодая гвардия» и ряд местных изданий (в частности, Ленинградская областная организация Союза писателей РСФСР издавала газету «Возрождение России»);

2) государственнически настроенная часть членов компартии РСФСРКПСС, своего рода наследники «сменовеховства»;

3) парламентская группа народных депутатов СССР «Союз» во главе с В. И. Алкснисом, Е. Коганом и возникавшие на ее базе в 1990– 1991 гг. структуры Всесоюзного патриотического движения «Союз». К ним же можно отнести Интердвижение Прибалтики и Молдавии и национальноосвободительное движение народов против формирующихся этнократических режимов в ряде советских республик (в частности, абхазское во главе с В. Ардзинбой) .

4) «демпатриоты», т. е. демократические по идеологии партии, перешедшие на патриотические позиции. Впрочем, этот процесс только начинался и понастоящему демпатриотизм проявит себя уже после августа 1991 г.;

5) собственно, националпатриоты, именно так и называющие себя, представленные рядом мелких, но активных партий – а также православномонархическими, националбольшевистскими и языческими группами;

6) Буквально в маеиюне 1991 г., во время президентской избирательной кампании, появился В. Жириновский и тоже стал самостоятельным блоком в патриотическом движении, которого нельзя не учитывать;

7) И наконец, самостоятельным, седьмым направлением националпатриотизма можно считать с некоторыми оговорками великое множество культурнофольклорных, военноисторических, спортивных, экологических групп, ассоциаций и клубов, считавших себя принципиально неполитическими. Сюда же можно отнести и возрождающееся казачество .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Как видим, национальное движение в последние годы СССР было на редкость неоднородным. Единственное, что объединяло всю эту массу квазипартий и клубов, и еще более огромное множество граждан, не примыкавших ни к одной из политических организаций, но разделяющих их патриотическую тревогу, это – отрицание курса Горбачева вместе с неприятием идей раздачи суверенитетов и «рыночных реформ». Иначе говоря, это была правая оппозиция и к КПСС, и к демдвижению, парадоксальным образом выступавшая в союзе с марксистскими ортодоксами. Но при этом большинство патриотов были сторонниками многоукладной экономики, признавая необходимость рыночных отношений, что сразу приводило их на антикоммунистические позиции. В довершение всего появились еще и сторонники «республики Русь», своеобразного русского бантустана за вычетом автономий РСФСР любого уровня .

Понятное дело, что политическое объединение даже одних только правых и в масштабах одного большого города (напр., Ленинграда) было маловероятным. Как ни странно, в провинции сближение патриотов происходило гораздо быстрее. На Дону и Кубани на удивление быстро возродилось казачество, уже в силу своей исторической традиции отличавшееся государственническим мышлением. В Прибалтике и Молдавии, особенно в Приднестровье, патриотические силы (здесь уместно говорить о своеобразном советском патриотизме) объединились в интердвижение. В русской глубинке происходило не столько формирование правых организаций, сколько усвоение правой идеологии существующими структурами, в первую очередь местными комитетами КПСС, творческими союзами интеллигенции и неформалами .

При этом провинциальные правые, не отличаясь особой любовью к теоретизированию, оказались более организованными, чем столичные, но в политическом отношении они были более пассивными. Впрочем, это было всегда характерно для России – принятие важнейших политических решений провинция всегда уступала столицам, присоединяясь к доминировавшим именно в центре политическим силам .

Объединение части провинциальных патриотических организаций, несмотря на трудность даже координации действий между мелкими организациями обширной страны в условиях полного господства в СМИ противников, все же состоялось. 25 июня 1988 года в Челябинске возник Союз Патриотических Организаций Урала и Сибири (СПОУС), действительно объединивший большинство провинциальных патриотов. В СПОУС вошли новосибирская «Память», челябинская «Родина», и ряд других организаций. Однако в России необходимо иметь влияние в столицах, чтобы стать реальной политической силой. Попыткой расширить влияние стало проведение СПОУС 16–17 марта 1989 года СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ учредительной конференции Союза Духовного Возрождения Отечества (СДВО). В создании нового Союза участие принимали газета «Советская Россия», окончательно занявшая патриотические позиции, старый почвеннический журнал «Молодая гвардия», а также МосВООПИК. Лидером СДВО стал бывший участник «группы Фетисова» Михаил Антонов. Он же редактировал газету СДВО «Русский путь». Впрочем, СДВО был не политической, а культурно-просветительской организацией национально-большевистского толка* .

Но в обеих столицах, а также в крупных мегаполисах патриотам приходилось действовать в более сложных условиях. В мегаполисах была сосредоточена основная социальная база формирующегося ельцинизма: коррумпированное чиновничество, люмпенинтеллигенция (та самая «образованщина»), мафия, ларечный мелкий бизнес, деклассированные элементы, инонациональные диаспоры и пр. Кроме того, психологи и социологи во всех странах мира отмечают, что поведение, в том числе и политическое, жителей мегаполиса всегда отличается от поведения провинциалов. В частности, для жителей мегаполисов присущи определенные индивидуалистические настроения, беспочвенная мечтательность, оторванность от национальных традиций и пр. При этом они оказываются наиболее подверженными воздействию СМИ. Все это сказалось в деятельности националпатриотов. Большие города и столицы были теми «кухнями», где рождались идеологии, проводились организационные предприятия патриотов, проходили митинги и демонстрации, издавались основные газеты, и вообще протекала почти вся ее заметная деятельность, но именно в столицах патриоты долго не могли завоевать массы .

Все это хорошо можно продемонстрировать на примере ЛенинградаПетербурга. Город, основанный как окно в Европу и бывший 200 лет столицей Российской империи, по мироощущению своих жителей был особенно восприимчив к западным идеям от теорий «просвещенного абсолютизма» до марксизма. После 1918 г., став отставной столицей, «Питер» (именно в таком кратком наименовании) отличался отнюдь не провинциальным уровнем культуры, науки и образования. Сами ленинградцы относились к москвичам как жителям «большой деревни» с чувством презрительного снисхождения. Ленинградские интеллигенты славились также фрондой по отношению ко всему, исходящему из Москвы. После смерти Жданова и «ленинградского дела» Ленинград не играл значительной политической роли в жизни страны. У ленинградцев фига в кармане была единственным видом оппозиционности .

Понятно, что Ленинград конца 80х гг. стал одним из центров дем движения, причем многие радикальные демократы всероссийского масРусский патриотизм». С. 53, 740 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

штаба (А. Б. Чубайс, А. А. Собчак, Г. В. Старовойтова и пр.) пришли в большую политику с берегов Невы. Ленинградская демпресса и многие передачи городского телевидения типа «Пятого колеса» (патриоты окрестили ее «пятой колонной») имели отнюдь не региональное значение .

Несколько необычным для бывшей имперской столицы был поразительный антипатриотизм питерских демократов. Отчасти это объяснялось материальной и политической зависимостью от прибалтийских сепаратистских «Народных фронтов», но эта зависимость не была слишком долгой. Возможно, менталитет питерского интеллигента, склонного поддаваться красивым фразам о «национальном пробуждении» или о «тюрьме народов», сыграл злую роль с «общечеловеками» – демократами .

В довершении всего Ленинград – город трех революций, сохранил свое значение бастиона большевистского фундаментализма. Парторганизация Ленинграда была хранительницей чистоты марксизмаленинизма и в перестроечные годы. Такое явление, как массовый переход партийных бонз в «демократы», для ленинградской парторганизации КПСС не был характерен. Последние вожди обкома и горкома КПСС заслужили много упреков, но перебежчиков в другой лагерь среди них не было. Зато первым критиком курса Горбачева стала именно ленинградка, преподаватель вуза Нина Андреева, поместившая прославившее ее письмо в «Советскую Россию» еще 13 марта 1988 года .

Также не случайно, что именно в Ленинграде в июле 1989 г. был образован Объединенный Фронт Трудящихся (ОФТ), идеологическими ценностями которого были соединение ортодоксального марксизмаленинизма с советским патриотизмом и российской державностью. Впрочем, учитывая, что в большинстве союзных республик основная часть рабочего класса состояла из русских и русскоязычных представителей других народов СССР, русских по языку, культуре и менталитету, ОФТ быстро эволюционировал к националпатриотизму .

Наконец, именно в Ленинграде 22 ноября 1989 года на Дворцовой площади, состоялся митинг оппозиционных курсу Горбачева коммунистов. Среди лозунгов митинга были такие: «Политбюро – к ответу», «Партия и Горбачев – не близнецыбратья». В устных высказываниях митингующие коммунисты не стеснялись. Самым вежливым обозначением своего Генерального секретаря было слово «Горбатый». Интересно, что по проведенному сразу после митинга социологическому опросу, одна треть полностью поддержала митингующих, и еще треть заняла нейтральные позиции. Думается, что именно такие позиции и имели в Ленинграде большевики-фундаменталисты .

Таким образом, северная столица была весьма трудным участком работы для патриотов, значительно уступавшим по влиянию и демокраСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ там, и коммунистамортодоксам. Все это продемонстрировали выборы 1989 и 1990 гг., когда патриотические кандидаты (обычно идущие без поддержки команд) потерпели сокрушительное поражение. Впрочем, в конкретных условиях тех лет, да еще в Ленинграде, другого и быть не могло. Один из потерпевших тогда фиаско на выборах в Ленсовет, М. Н. Любомудров, известный русофил еще 60х гг., говорил, что в Ленинграде 1990 года выбрали бы в любой орган власти и собаку, если ее украсить лозунгами «Демократия», «Рынок», «Долой Горбачева!» .

На выборах 1989 г. на Съезд народных депутатов от ленинградских патриотов не прошел никто. На выборах в Ленсовет, назначенных на 4 марта 1990 г., вместе с выборами на Съезд народных депутатов РСФСР, патриоты шли с зародышем организованности. 25–26 марта 1989 г. в городе возникло Ленинградское русское патриотическое движение «Отечество», (ЛРПДО). В движение вошли: Национальнопатриотический фронт «Память» (Н. Жербин, Н. Ширяев, Ю. Риверов), культурнопросветительное общество «Витязь» (Е. Щекатихин), организация «Патриот» (во главе с А. Романенко, отставным офицером, воевавшим в Корее, автором книги «О классовой сущности сионизма»), Казачий центр (Н. Смирнов), ряд клубов и неформальных объединений. В целом ЛРПД «Отечество» занимало прокоммунистическую позицию, поддерживая на выборах кандидатов КПСС. Председателем РПД «Отечество» стал доктор философии В. Ф. Рябов. Однако единства патриотов даже в масштабах Ленинграда добиться не удалось. Уже на второй день учредительного съезда по созданию ЛРПДО часть патриотических деятелей, среди которых были весьма известные Виктор Антонов и Николай Лысенко, создавшие впоследствии Национально-республиканскую партию, недовольных преобладанием среди делегатов «красных» коммунопатриотов, покинули его и отказались вступать в ЛРПДО .

Тем не менее первоначальный успех с объединением части патриотов ленинградцы пытались повторить и в Первопрестольной. 25 мая 1989 года подобное «Отечество» появилось в Москве. В московском «Отечестве» видную роль играл старый диссидент Владимир Осипов .

Лидером «Отечества» стал известный историк, профессор МГУ Аполлон Кузьмин, его заместителем был ветеран Афганистана, летчик, полковник Александр Руцкой. Однако в Москве «Отечество» практически осталось незамеченным, будучи «задавлено» местными националпатриотическими организациями, предпочитавшими оставаться независимыми, оставаясь вне блоков. Подобно СДВО, московское «Отечество»

было более культурно-просветительным, а не политической организацией. В условиях резкой политизации российского общества такая форма организации стремительно устаревала .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Впрочем, большинство мелких правых группировок Ленинграда проявляло антикоммунизм и не собиралось сотрудничать с «Отечеством», так что реального сплочения патриотов не получилось. Многие патриотически настроенные ленинградские избиратели голосовали или за КПСС или, еще чаще, за демократов. Антикоммунизм демократов 1989 года внешне пока еще не выглядел антирусским .

Нечто подобное произошло в масштабах всей России с созданным осенью 1989 года блоком общественнопатриотических организаций России (БОПОР). На учредительном съезде БОПОР, состоявшемся 9 сентября 1989 года, в блок вошли Ассоциация «Объединенный Совет России», Объединенный фронт трудящихся РСФСР, Интердвижение прибалтийских республик, Союз духовного возрождения Отечества и еще свыше десятка организаций. БОПОР стал первым общероссийским патриотическим движением, выдвинувшим своих кандидатов на Съезд народных депутатов РСФСР, проходивший 4 и 18 марта 1990 года. Но организационнотехнические, финансовые и пропагандистские возможности блока уступали соперникам. Автору приходилось встречать в 1990м г. активных, интересующихся политикой граждан, которые и слыхом не слыхали про патриотический избирательный блок, искренне считая, что вся предвыборная борьба проходит между КПСС и «Демократической Россией». В идеологическом плане блок, выдвигавший лозунг «Нам не нужны великие потрясения. Нам нужна Великая Советская Россия!», «За интересы людей труда!» и т. п., создавая впечатление «красного» для одних избирателей и «демократического» для других, не смог привлечь на свою сторону колеблющийся в своих предпочтениях электорат. Всего БОПОР выдвинул 61 кандидата, из которых 16 вышли во второй тур выборов, но не победил никто. В провинции, однако, местные патриоты выступили несколько успешнее, получив ряд мест в Советах разных уровней и проведя ряд представителей на Союзный и Российский Съезды депутатов. Среди патриотов, победивших на выборах в провинции, можно выделить тюменского биолога, лидера местного «Отечества», Николая Павлова, впоследствии ставшего одним из виднейших российских парламентариев. Интересно, что на выборах Павлов победил первого секретаря Тюменского обкома .

При Московском городском отделении ВООПИК создается Клуб избирателей (сопредседатели С. В. Королев и О. А. Платонов), поставивший своей целью выдвижение в кандидаты в депутаты истинных русских патриотов, способных отстаивать национальные интересы России .

За короткий срок сотни активистов ВООПИК организовали через районные отделения Общества выдвижение более 30 кандидатов в депутаты, обеспечив их законную регистрацию на избирательных участках. Кандидатский корпус русских патриотов, выдвинутых Клубом избирателей СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ МГО ВООПИК, объединил имена таких выдающихся деятелей русской культуры, как Ю. Бондарев, В. Бондаренко, В. Брюсова, Л. Баранова Гонченко, Э. Володин, Н. Дорошенко, А. Казинцев, В. Калугин, В. Клыков, С. Куняев, Г. Литвинова, С. Лыкошин, Э. Сафонов, А. Сергеев и др .

В течение нескольких месяцев им была предоставлена трибуна для пропаганды взглядов, отражающих национальные интересы Русского народа. С кандидатами в депутаты и командами кандидатов проводилась инструктивная учеба, в нескольких десятках экз. выходил специальный бюллетень, информировавший кандидатов и руководителей их команд о главных событиях и действующих лицах выборной кампании* .

На выборах 4 и 18 марта 1990 г. на Съезд народных депутатов РСФСР победителем считался блок «Демократическая Россия», свою принадлежность к которому зафиксировали 189 депутатов (из их общего числа в 1068 чел.), к которому примыкал еще ряд депутатов, так что до трети депутатского корпуса относили к «демороссам». Однако в действительности многие депутаты демократической ориентации отнюдь не были безусловными сторонниками разрушения Союза и требования суверенитета России означали просто перезаключение Союзного договора и прекращение ненормального положения России в Союзе в качестве донора других, весьма богатых республик. Так что говорить о поражении патриотов и победе демократов на Съезде народных депутатов России было бы явной натяжкой, ведь иначе не объяснить факт превращения «прогрессивного» Верховного Совета 1990 года в «краснокоричневый» три года спустя при том же депутатском составе .

На местах, в частности в Ленинграде, положение было более сложным, учитывая уже упомянутую специфику города. В Ленсовете демократы получил около 70% голосов**, из 400 депутатов Ленсовета лишь около 50 объединенных во фракцию «Возрождение Ленинграда»

могли считаться коммунопатриотами. Впрочем, большинство депутатов Ленсовета были совершенно случайными людьми. В условиях истерики в СМИ по поводу советского прошлого, при отсутствии всякого опыта проведения избирательных кампаний, любой кандидат, громогласно проклинавший «тоталитаризм», особенно ссылаясь на собственный опыт заключения в психушке, автоматически привлекал симпатии избирателей. И неслучайно Ленсовет 1990 г. получил весьма дурную известность на всю Россию .

* Русский патриотизм. С. 328 .

** Гельман В. Я. Выборы 1990 г. в Ленинграде: пиррова победа демократии / / Социология общественных движений: эмпирические наблюдения и исследования. М. – Л., 1993. С. 182–214 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Телерепортер А. Г. Невзоров в своих «600 секундах» с удовольствием демонстрировал зрителям вдрызг пьяного председателя комитета по культуре, подсчитывал количество депутатов, сидевших в сумасшедшем доме или известных гомосексуальными наклонностями. Постоянные конфликты Ленсовета с им же приглашенным на председательство А. А. Собчаком тем более не способствовали авторитету как самого городского парламента, так и демократических сил в Ленинграде вообще .

Политическое лицо Ленсовета проявилось наглядно в резолюции «О политической ситуации в стране», обращении к президенту СССР Горбачеву и Верховному Совету РСФСР по поводу событий в Литве 13 января 1991 г., в которой демократическое большинство Ленсовета фактически солидаризировалось с литовскими сепаратистами .

Таким образом, победа демократов в России и в ее северной столице отнюдь не была такой бесспорной, как казалось сразу после выборов. Но это не меняло факта тяжелого поражения патриотов. И главная причина этого заключалась в том, что патриоты не смогли предложить избирателям приемлемую программу вместо набора расплывчатых лозунгов о величии России и необходимости ее возрождения. Ведь и коммунисты, и демократы тоже говорили о великом возрождении страны, которое начнется под их руководством. При этом коммунисты напоминали о великих достижениях советской эпохи, демократы ссылались на опыт западных стран, патриоты же могли в ответ лишь рассуждать о необходимости борьбы с мировым сионизмом .

В идеологическом плане 1988–1990 гг. были годами открытия и усвоения русской правой традиции, резко оборванной в 1917 г. и почти забытой русскими людьми. Неудивительным было широчайшее обращение к именам мыслителей и политиков прошлого. Практически все печатные издания патриотического направления – от солидных «толстых» литературных журналов до уличных листков, более напоминающих листовки, значительную часть своей площади тратили на рассказы о том или ином политике, белом генерале, святом, царе и т. п. персонажах истории. Так, например, журнал «Москва» старательно перепечатывал многотомную «Историю Государства Российского» Н. М. Карамзина, газета «Домострой» помещала статьи о К. П. Победоносцеве, К. Н. Леонтьеве, князе Андрее Боголюбском, газета «Отчизна» (орган ленинградского РПД «Отечество») отводила по целой полосе статьям о генерале Скобелеве, П. А. Столыпине. Мелкие листки, делавшиеся не профессиональными журналистами, а дилетантами и в политике, и в журналистике, вообще почти без собственных комментариев перепечатывали «Протоколы Сионских мудрецов» и тому подобную литературу классиков антисемитизма, проповеди Иоанна Кронштадского и т. д .

Таким образом, националпатриоты пока еще сами для себя открывали СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ наследие русской правой и во многом поэтому были еще так неуклюжи в агитации .

Не обошлись патриоты и без импорта идей западной правой мысли. На страницах националпатриотических газет русский читатель впервые мог, хотя и фрагментарно, ознакомиться с запрещенными в СССР наукой геополитикой, теоретическими концепциями немецких младоконсерваторов (теоретиков «консервативной революции») 20х гг., французских «новых правых» 70–90х гг. Излишне отрицать, что и идеи германского националсоциализма с их вкусом запрещенного плода вызывали интерес у читающей публики, и националпатриоты, в меру возможности, пытались удовлетворить этот интерес, распространяя отрывки из «Майн кампф», «Миф ХХ столетия» А. Розенберга, хвалебные или выдержанные в нейтральном духе статьи и книги о вождях и военачальниках Третьего рейха, испанском каудильо Франко и т. д. Но все же роль идеологического импорта не стоит преувеличивать, поскольку и сам импорт был призван подтвердить правоту отечественной традиции. То, что многие догадки и озарения славянофилов и почвенников, черносотенцев и евразийцев опережали подобные открытия западных мыслителей, придавало гордость и уверенность в своих силах для возрождающейся правой России .

Но, разумеется, заниматься только идеологическими раскопками в условиях, когда страна катилась в пропасть, правые не могли, даже если бы захотели. Потребность в создании коллективного агитатора и организатора и во всероссийском масштабе, и на местном уровне встала перед патриотами очень остро .

Первым шагом к объединению и размежеванию неформалов всех оттенков стало появление стихийно возникших мест, где «тусовались»

представители всех групп, квазипартий, кружков и фронтов, распространяя свои издания и набирая будущих членов. В Ленинграде, например, именно таким местом в конце 80х гг. стала «стена демократии»

(она же «стена плача») возле Гостиного Двора. Точнее, это был участок Невского проспекта возле Гостиного Двора, который изза многолетнего ремонта был закрыт длинным деревянным забором, на котором неформалы и вывешивали свои плакаты, листовки, а также вели с лотков торговлю своими газетами и брошюрами .

В конце 1980х гг. «стена плача» имела живописный вид, ведь здесь собирались и анархисты, и демократы, и антигорбачевски настроенные коммунисты, и торговцы порнографией, и проповедники разнообразных сект и мистических кружков. Националпатриоты постепенно стали самыми заметными среди агитаторов у «стены плача», поскольку демократы после своих успехов на выборах уже не нуждались в таком виде пропаганды. После 1991 г. у «стены» остались только анархисты,

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

коммунисты анпиловского типа и националпатриоты, поскольку к услугам демократов теперь была большая часть многотиражной прессы и электронные СМИ .

Но в местах подобных «стен» собирались и присматривались друг к другу политически активные граждане конкретного города или даже части его. В масштабах всей страны или крупных регионов роль «стены» брали на себя газеты. Они могли быть как старыми советскими изданиями, в новых условиях занявшие патриотические позиции (как «Советская Россия»), или совершенно новыми изданиями, сумевшими подняться по своим интеллектуальным и полиграфическим качествам над массой неформальных листков (напр., «Политика» или «Русский вестник»). В начале 1991 г. вышел первый номер газеты «День» (с 1993 г. – «Завтра»). Вероятно, то, что отцамиоснователями «Дня» были профессиональные литераторы, и при этом газета не была отягощена десятилетиями традиции советской партийной журналистики наподобие «Советской России», сделало «День» совершенно особым явлением во всей российской прессе. Большая заслуга в этом принадлежала бессменному редактору «Дня» – «Завтра» Александру Проханову, отличавшемуся сочетанием литературных способностей, умения объединять всех государственников, не становясь на узкопартийные позиции, и дара организатора. Справочник «Кто есть кто в России», не упускающий случая лягнуть патриотических деятелей, о Проханове сообщает следующее: «Талант А. Проханова – журналистамеждународника был замечен с момента публикации в «Литературной газете» репортажа с острова Даманский (1969 г.). Как корреспондент «Литературной газеты»

он объездил многие горячие точки планеты. Человек рискованный, он мог участвовать в партизанском рейде в Анголе, переправляться по рекам Латинской Америки с оружием в руках, идти вместе с ликвидаторами по туннелям под реактором Чернобыльской атомной, едва оправившись от малярии, подхваченной в Никарагуа»*. За серию своих романов о советских людях за рубежом Проханов заработал прозвище «соловей Генштаба», которое сам Проханов, вероятно, считал комплиментом .

Как бы то ни было, «День» стал не только газетой, сообщающей и комментирующей новости, но и центром собирания сил антиельциновской оппозиции, интегрирующим идеи, нередко воплощающиеся в жизнь. На страницах газеты выступали практически все более или менее известные деятели государственнического направления, включая враждующих друг с другом. Правда, оппоненты из своего же национал патриотического лагеря обвиняли «День» – «Завтра» во всеядности .

Другим центром собирания сил русских патриотов стала газета «Русский вестник». Она продолжила традиции, как было заявлено в * Кто есть кто в России. 1997. М., 1997. С. 526 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ первом номере, журналов «Русский вестник» XIX в., особенно издававшегося выдающимся русским публицистом М. Н. Катковым. Пробный номер вышел в дек. 1990го, с янв. 1991го выпускается регулярно .

С первых номеров газета занимает твердую православномонархическую позицию, выступает против засилья русофобии и расизма. Авторами газеты выступают лучшие русские общественные деятели, представители науки и культуры, писатели и публицисты – В. М. Клыков, В. И. Белов, В. Г. Распутин, И. Р. Шафаревич, М. Ф. Антонов, М. Я. Лемешев, О. А. Платонов, А. П. Солуянов, А. Н. Стрижев, Н. В. Карташева, В. В. Наумов, А. М. Иванов и др. видные участники новейшей истории России .

Цель газеты – содействовать возрождению национального самосознания Русского Народа как государствообразующего народа России на основе возрождения роли в обществе Русской Православной Церкви. Эту особенность отметил в одном из своих обращений на имя гл .

редактора Патриарх Московский и всея Руси Алексий II: «"Русский вестник" – одно из немногих российских изданий, которое занимает последовательно православную позицию в отображении и анализе происходящих перемен как в нашей стране, так и в мире в целом»* .

На страницах «Дня» и «Русского вестника» появляются контуры новой русской идеологии: некоммунистической, но не антикоммунистической, консервативной в области культуры и модернизаторской в экономике, имперской, но не узконационалистической, критически оценивающей западную демократию .

В целом эту возникающую идеологию можно считать синтезом традиционных русских ценностей и социалистической идеи. В основе – государственный патриотизм, единая и неделимая Россия в границах СССР, социальная справедливость и сильная власть .

Все это, как видим, не партийная программа, а лишь приблизительные черты той политики, которую должно проводить национальное правительство .

Из других средств массовой информации, оказывавших не только идеологическое, но и организационное влияние, можно назвать программу «600 секунд» на Ленинградском телевидении, зрителями которой были 70 млн. человек на всем СевероЗападе России. Родившись как 10минутная сводка последних известий в декабре 1987 г., передача благодаря своему ведущему, «неистовому репортеру» Александру Невзорову, быстро стала феноменом политическим. Демонстрируя «чернуху», т.е. социальные язвы северной столицы последних лет СССР, показывая трупы в уголовной хронике, разоблачая махинации на мясокомбинате, сравнивая жизнь ветеранов Второй мировой войны в СССР и Германии * Русский патриотизм. С. 659 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

(не в пользу победителей), Невзоров первое время отличался от основной массы журналистов времени гласности лишь своим талантом и смелостью. При этом он не боялся предоставить в своей программе слово опальному следователю Иванову (сподвижнику знаменитого Т. Гдляна) .

Едко критикуя депутатов демократического Ленсовета, Невзоров оказал большую помощь Собчаку, ведущему собственную борьбу с депутатским корпусом .

Но сам Невзоров даже и в тот период не был для демократов «своим», поскольку открыто высказывался как монархист, сторонник моноструктурной власти и сильного государства. Уже в конце 1990 г. в своем репортаже «Мятежники» Невзоров, пожалуй, первым в СССР сообщает об особенностях начавшегося конфликта в Приднестровье. Наконец, окончательно все точки над «i» Невзоров поставил в своих прибалтийских репортажах, составивших цикл «Наши», в которых он поддержал борьбу сторонников единого Советского Союза и русского населения республик Прибалтики с местными сепаратистами .

С этого времени репортер стал одним из главных врагов «демократических сил» Ленинграда и настоящим героем для патриотов .

Слово «НАШИ», которое, по выражению Невзорова, обозначало «всех нормальных людей», приобрело значение политического термина .

В течение полугода после репортажей из Прибалтики Невзоров при подчеркивании своего монархизма и называя власти СССР «правительством трусов», призывал голосовать на референдуме 17го марта 1991 г. за единый Союз и отказался от антикоммунистических выпадов .

В сущности, Невзоров занял позицию государственника, считавшего неуместным вести дискуссии о цвете государственного флага или экономическом укладе в распадающейся стране. В интервью, которое Невзоров взял у полковника В. Алксниса, лидера депутатской группы «Союз» в Верховном Совете СССР, последний сказал (и Невзоров с этим согласился): «Давайте спасем государство, а потом будем решать, что мы хотим» .

Наконец, еще одним центром, объединяющим и координирующим деятельность патриотов, были депутатские группы «Союз» в Верховном Совете СССР и «Россия» в Российской Верховном Совете. Как ни странно, парламентские фракции в конкретных условиях 1989–91 гг .

по своему реальному значению для русского движения были менее важными, чем ведущие правые газеты. Объяснялось это тем, что по способу своего формирования оба парламента, и союзный, и российский, не представляли собой реального волеизъявления народа. Помимо того, что на Съезде народных депутатов СССР (исполнительным органом которого был Верховный Совет СССР) одна треть депутатов была выдвинута по определенной разнарядке формализованными общественными СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ организациями, выборы на оба съезда проходили не по партийной принадлежности, при полном отсутствии всякого опыта подобных выборов, при огромном влиянии политически ангажированных СМИ (частью горбачевских, частью – западническилиберальных, в ряде союзных и автономных республик – сепаратистских) и т. п. причин. В силу этого и сложился состав депутатского корпуса обоих Верховных Советов с преобладанием «болота». Но это «болото» вели за собой прозападные силы, объединившиеся в «Межрегиональную депутатскую группу» на союзном Съезде и в блок «Демократическая Россия» – на Съезде российском .

Поскольку депутаты представляли не партии, а избирателей определенного округа, настроение которых быстро менялось по мере углубления кризиса, то формирование депутатских групп носило достаточно стихийный характер. Для патриотов в советском парламенте особенное затруднение составляло то, что, в отличие от коммунистов и демократов, чьи депутатские группы могли иметь связь с массами через структуры КПСС у одних, и неформальные демократические организации у вторых, правым приходилось сначала из тех независимых депутатов, которые поддерживали их устремления, создавать парламентскую группу, а уже потом, сверху, создавать себе низовые структуры и прессу .

Возможно, им бы и удалось создать политическую организацию, возглавляемую парламентариями, но сказалась нехватка времени в условиях стремительных перемен. С августа по декабрь 1991 г., когда шел процесс раздела Советского Союза на удельные республики, союзный Верховный Совет представлял собой «болото», неспособное даже обратиться к народу, который еще в марте 1991 г. большинством голосов проголосовал за сохранение единого государства .

Не надо, однако, считать Съезд народных депутатов СССР и Верховный Совет совершенно бесхребетными или демократовскими. В 1990 г. На союзном Съезде сложилась депутатская группа «Союз», к которой примыкало до 500 депутатов Съезда (из 2250 чел. состава Съезда) .

В силу того, что русские в самой России были в значительной степени дезориентированы СМИ, к «Союзу» примкнули в основном депутаты из тех республик СССР, где вовсю полыхали или готовились вспыхнуть межэтнические конфликты и где особенно наглядно выглядело «новое мышление» в действии. Не случайно лидерами «Союза» стали полковник Виктор Алкснис из Латвии, Юрий Блохин из Молдавии, Евгений Коган из Эстонии и полковник Николай Петрушенко из Казахстана .

Видными деятелями «Союза» были также руководители национальных автономий, справедливо опасавшиеся начала новых межэтнических войн в случае распада СССР, такие, как лидер Абхазии Владислав Ардзинба и Анатолий Чехоев, возглавлявший Южную Осетию .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Парламентская деятельность «Союза» протекала весьма активно .

Так, уже в первый день работы Съезда народных депутатов СССР 25 мая 1989 г. В. Алкснис высказал тревогу по поводу грубых нарушений закона о выборах, которое было допущено в Латвии. Поскольку национальнотерриториальные округа республики очень сильно отличались друг от друга по численности и национальному составу избирателей, стало возможным обеспечить значительный перевес голосов латышей над русскими при выборах всех уровней в Латвии и депутатов на Съезд .

(Все эти факты, которые так и не были опровергнуты, делают сомнительными все утверждения прибалтийских политиков о демократическом и легитимном характере провозглашения независимости этих республик.) .

Характерно, что именно в момент выступления В. Алксниса была прервана прямая трансляция работы съезда по телевидению. Никакой реакции на речь своего коллеги у народных депутатов не последовало. Видимо, слишком многие из них прошли на съезд по «удобным округам» .

В дальнейшем полковник Алкснис стал одним из виднейших деятелей Верховного Совета СССР. Демократическая пресса обзывала его «черным полковником», видимо, не помня, что так называли диктаторскую хунту в рыночной Греции, к тому же члена НАТО. Возглавив по праву группу «Союз», Алкснис также безуспешно пытался потребовать отчета у министра иностранных дел Э. А. Шеварднадзе за проведенную его ведомством деятельность, в частности, о невыгодном СССР разграничении Берингова моря .

Шеварднадзе вместо отчета выступил с речью, где пугал депутатов возможностью установления в СССР диктатуры неких неназванных сил, и объявил о своей отставке .

В целом парламентская деятельность «Союза» оказалась малоудачна изза парада суверенитетов, когда реальные властные полномочия союзного Центра сокращались как шагренева кожа, при том, что союзный президент Горбачев упорно держался за остатки своей власти, фактически отобрав ее у Верховного Совета .

На российском Съезде народных депутатов подобные «Союзу»

идеи отстаивала депутатская группа во главе с Сергеем Бабуриным, 30летним деканом юрфака Омского университета, ветераном Афганистана и кандидатом философских наук. Бабурин впоследствии получил известность как автор открытого письма на пленум ЦК КПСС в июне 1991 г., в котором предлагал партии отказаться от марксизмаленинизма и принять на вооружение национальнопатриотическую идею. Другим видным деятелем националпатриотов на российском Съезде народных депутатов был Николай Павлов. Впоследствии Павлов был членом руководства ряда патриотических партий .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ На российском Съезде народных депутатов, в мае 1990 года, блоку «Демократическая Россия» вместе с группами депутатов от автономий, в частности, от ЧеченоИнгушетии, удалось с большим трудом, после нескольких туров голосования, большинством в 4 голоса (535 голосов при требуемом минимуме в 531 голос) протащить на пост председателя Верховного Совета Ельцина. 12 июня 1990 года Верховный Совет РСФСР принял восхитительную по своему идиотизму Декларацию о государственном суверенитете той половины исторической России, которая именовалась Российской Федерацией. За декларацию проголосовали 907 депутатов, против – лишь 13, воздержалось – 9. Вообщето подобные декларации, начиная с 1988 года уже понапринимали различные союзные республики, но теперь стержень державы сам разрывал страну на удельные княжества. Это стало первым шагом к распаду исторической России. Патриоты на Съезде в Верховном Совете не смогли противостоять этому .

Впрочем, понастоящему патриоты действовали не на съездах, а на улицах городов, в прокуренных штабквартирах новых политических партий. В последний год СССР патриоты окончательно стали самостоятельной политической силой. Другое дело, что остановить распад страны они не смогли .

Последний год сверхдержавы

14 марта 1990 года была отменена статья 6 советской конституции (о «руководящей и направляющей» роли КПСС), что означало фактическую легализацию многопартийности в СССР. Немедленно начался бурный процесс рождения новых партий и легализации партий, существовавших ранее как неформальные объединения. В течение нескольких месяцев весны 1990 года родились несколько патриотических партий, сыгравших определенную роль в политической жизни страны. Правда, учитывая духовную атмосферу 1990 года, когда слово «демократ» было синонимом понятия «оппозиционер», большинство патриотических партий первоначально широко использовали демократические или социалистические лозунги, пытались претендовать на роль наследников дореволюционных партий или же, наконец, пытались создавать русские филиалы западных политических партий .

Собственно, «чисто» патриотических партий было пока еще мало, в основном, как и в недавних неформальных объединениях, в рядах партий состояли люди весьма различных взглядов, поэтому не должно

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

удивлять то обстоятельство, что некоторые партии демократов очень скоро займут патриотические позиции .

7–8 апреля 1990 года было создано Российское Христианско Демократическое Движение (РХДД) во главе с бывшим диссидентом Виктором Аксючицем, в те же дни родилась Партия Возрождения России (ПВР), затем – Союз Возрождения Отечества (СВР). В мае появился Русский Собор, Православно Монархическое Согласие (ПМС) во главе с бывшим «памятником» Н. Ширяевым. Также бывший член «Памяти»

Николай Лысенко в апреле 1990 года создал Республиканскую Народную партию России, в октябре переименованную в НациональноРеспубликанскую (НРПР). В первой половине 90х гг. НРПР была весьма заметной политической силой. 16 мая 1990 года (в день начала работы 1 Съезда народных депутатов РСФСР) создается КонституционноДемократическая партия (Партия Народной Свободы), считающая себя наследником дореволюционных кадетов. Лидером новых кадетов был сотрудник института химической физики из Зеленограда, Михаил Астафьев. В июне появляется экзотичный Союз Венедов, нечто среднее между партией и языческой религиозной общиной, официально считавший себя историкокультурным обществом. Во главе венедов стоял кандидат философских наук В. Безверхий. Процесс создания патриотических партий продолжился и осенью. Так, в октябре 1990 года Александром Баркашевым создается Русское Национальное Единство (РНЕ), которое на протяжении всего последнего десятилетия ХХ века станет одной из самых известных и значительных праворадикальных организаций России. В самом конце 1990го образуется Российский Общенациональный Союз (РОНС) во главе с И. В. Артемовым .

Одновременно в самой Коммунистической партии усиливается патриотическая озабоченность курсом собственного генсека. В июне была учреждена Компартия РСФСР, в которой сильные позиции имели коммунопатриоты. Не случайно на учредительном съезде КП РСФСР с резкой критикой Горбачева выступил генерал А. М. Макашов, за что был немедленно отправлен в отставку. Генерал Альберт Михайлович Макашов быстро выдвинулся в качестве лидера «красных» патриотов .

Родился он в 1938 году в селе Левая Россошь Воронежской области в семье военного. Окончил Воронежское Суворовское училище, Ташкентское высшее общевойсковое командное училище, в дальнейшем окончил Военную Академию им. М. В. Фрунзе и Академию Генерального Штаба. За три десятилетия действительной службы Макашов прошел все ступени служебного роста от лейтенанта, командира взвода, до генералполковника, командующего войсками ПриволжскоУральского военного округа. Репутация Макашова как командира была безупречна, знания и опыт были обширны и дальнейшая военная карьера СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ генерала, казалось, была предрешена. Однако Макашов, хотя и не был лишен здорового честолюбия, необходимого каждому военному, был в первую очередь патриотом и интересы Отечества всегда были для него выше «руководящих указаний» начальства. Эта черта характера особенно проявилась, когда на состоявшейся летом 1988 г. XIX конференции КПСС из уст Макашова прозвучала крайне жесткая, принципиальная и доселе никогда не звучащая критика М. С. Горбачева. Еще никто не смел из высокопоставленных военачальников критиковать генсека .

Для Горбачева это вообще была первая критика его действий (знаменитое выступление Ельцина в октябре 1987 г. было бессвязной бранью по адресу Е. Лигачева, лидера коммунистовортодоксов и не могло не быть предварительно согласовано с генсеком Горбачевым). Это выступление против пока еще популярного генсека сделало Макашова знаменитым .

В 1988–90 гг. Макашову часто приходилось со своими войсками бывать в «горячих точках» СССР. Его солдаты помогали подниматься из руин Армении после страшного землетрясения 1988 г., причем главную опасность представляли не последствия стихийного бедствия, а банды мародеров. Макашов быстро, четко и грамотно организовал спасательные работы вместе с борьбой с бандитизмом. Вероятно, очень жалел тогда генерал, что не имел полномочий ставить мародеров к стенке (правда, наиболее крупных воров «при попытке к бегству» все же ликвидировали). Впрочем, в Закавказье главной проблемой было наличие множества военизированных формирований, воюющих друг с другом, причем в районе Карабаха шла уже настоящая война. Союзная власть во главе с Горбачевым своим намеренным бездействием только подливала масла в огонь. Макашов, став комендантом Еревана, быстро навел порядок, разогнал «Комитет Карабах», одну из первых сепаратистских организаций в СССР. Особое место в боевом послужном списке Макашова стоит взятие Ереванского аэропорта Звартноц. Переполненный боевиками Звартноц взять было, пожалуй, сложнее, чем кабульский дворец Амина, т. к. Макашов старался не допустить потерь и надо было не позволить боевикам вывести из строя аэродромное оборудование. Операция была проведена молниеносно и успешно. В целом Макашов к началу 90х гг .

стал весьма известной фигурой в советской политике. Перестроечная «пресса» обрушилась на генерала. Интересно, что журнал «Огонек»

задался целью найти чтонибудь компрометирующее Макашова. Однако в его войсках не было неуставных отношений, в «горячих точках»

Макашов не потерял ни одного солдата убитым, он не строил себе дач, войска его округа были сыты, обмундированы и отлично подготовлены .

Но ищущий – обрящет! «Огоньковцы» отыскали приказ Макашова об особенностях устройства солдатских нужников и подняли радостный гвалт. Воистину, каждый находит то, что ищет! Итак, уволенный из арСЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ мии Альберт Макашов превратился в 1990м году в самостоятельного политика .

В ноябре 1990 года было создано Интердвижение СССР, объединившее интердвижения Прибалтики и Молдавии. Наконец, как уже говорилось, на союзном и российском Съездах народных депутатов создаются патриотические фракции .

Кризис СССР в начале 1991 г. принял острые формы, когда сторонники сохранения единого государства попытались свергнуть националистическое правительство Литовской ССР. Хотя первоначально просоветские силы имели успех, взяв власть в республике, причем сразу два литовских премьера (Прунскене и Шименас), а также все правительство, трусливо бежали, но очередное предательство союзного центра во главе с Горбачевым привело к поражению .

В патриотическом движении усилились разногласия по отношению к советской системе. Некоторые патриоты считали, что само по себе отстранение от власти КПСС приведет к восстановлению исторической России. По этой причине ряд патриотических лидеров и организаций стали союзниками демократов и даже сепаратистов прибалтийских республик. Другие, по-своему логично считая, что СССР есть форма российского государства, заняли позицию поддержки союзного правительства .

Но в условиях, когда во главе СССР и его правящей партии находился Горбачев, такая позиция объективно была также недальновидной .

В 1991 году, продолжали возникать новые патриотические партии .

20–21января 1991 г. на Учредительном съезде в Ленинграде был создан Славянский Собор. В состав его учредителей входили: трезвенническое движение (академик Ф. Г. Углов), РНЕ (А. П. Баркашев), Славянская партия (Ф. Москаленко), Российская Народная Академия, (Ю. Гусев), ЛРПДО (Ю. Беляев), вологодская группа «Вятичи» (В. Попов), Союз Христианского Возрождения (прежний диссидент В. Осипов), Славянский Союз (русские патриоты из Киева), «Белая Россия» (Белоруссия) и др. Был учрежден Международный Славянский Собор .

«Красные» патриоты и сторонники сохранения СССР 27 февраля 1991 г. вместе с Компартией РСФСР провели конференцию «За Великую Россию, за единый Союз!», на которой был создан Координационный Совет Патриотического Движения (КСПД), виднейшую роль в котором играл известный публицист Э. Володин. Однако и на этот раз не удалось патриотам объединится. Ряд организаций покинул съезд Славянского Собора, отказался участвовать в КСПД и в мае 1991 г. провел свой съезд, создав Славянскую Думу во главе с Баркашевым. Помимо славянского движения продолжали возникать новые патриотические партии. В мае 1991 г. была создана Русская партия (В. Корчагин), ставшая заметной силой в ряде российских регионов. В коммунистическом движении усиСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ лились патриоты, для которых сохранение единого государства было более важным, чем следование марксистским догмам .

Тем временем кризис в стране обострялся. Прибалтийские республики провозгласили независимость, по всему Советскому Союзу шли межэтнические конфликты, причем союзный центр своей двусмысленной политикой только провоцировал их. Можно вспомнить развитие политических событий в Прибалтике, в которой в 1988–91 гг. именно структуры КПСС создавали националистические Народные фронты .

Никакого стихийного «национального возрождения» в этих республиках не наблюдалось. Зато было организованное правящей коммунистической (и интернационалистической по идеологии) партией антикоммунистическое националистическое (в сущности, даже шовинистическое) движение. Член Политбюро ЦК КПСС А. Яковлев, совершая поездки по Прибалтике, требовал от местных партийных и советских органов к определенному сроку, по определенной разнарядке, создать структуры Народных фронтов. Не справлявшиеся с этим партийным поручением функционеры вызывались «на ковер» и нередко должны были класть свой партбилет на стол. Вообще, изучая историю националистических сепаратистских движений в СССР, нетрудно заметить, что все эти движения были инспирированы именно «сверху». Все делалось в строгой последовательности – вначале возникали некие неформальные группы поддержки перестройки, затем они организовывались во всякие «фронты», затем эти «фронты», во главе которых стояли высшие деятели республиканского партийного руководства, как бы «отстраняли» от власти саму местную компартию и провозглашали независимость. Затем, уже в новых условиях, националистические «фронты» разваливались и исчезали так же стремительно, как появлялись на свет, а у власти в «независимом государстве» оказывались прежние коммунистические лидеры. Рядовые активисты оказывались никому не нужными жертвами «рыночных реформ», утешающих себя лишь мыслью о принадлежности к «коренной национальности». Как справедливо заметил публицист Ю. Мухин, «… если мы рассмотрим развитие событий в СССР и России, то они всегда развиваются только «как надо». Все делалось в четкой последовательности. В стране с четырьмя сотнями диссидентов, из которых две трети были агентами КГБ, «вдруг» образуются какието «национальные фронты» с сотнями тысяч членов, причем членов КПСС»* .

В Закавказье и Средней Азии горбачевское руководство также провоцировало межэтнические конфликты, причем намеренно озлобляло против союзного центра все конфликтующие стороны. Так, в конфликте вокруг Нагорного Карабаха Москва вела себя так, чтобы и армяне и азербайджанцы считали, что союзный центр стоит за их врагов. В * Газета «Дуэль», 2001, № 5–9, с. 1 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

январе 1990 года в Баку начались кровавые армянские погромы, причем советские войска, имея приказ свыше, несколько дней ничего не предпринимали по защите армян. Затем, когда армян уничтожили или изгнали, Советская армия начала, наконец, боевые действия против азербайджанских боевиков, осуществив фактически войсковую операцию по взятию Баку. В результате и армяне и азербайджанцы были возмущены действиями Кремля. Но страна, которая позволяет безнаказанно убивать своих граждан, обречена .

К концу 1990го и началу 1991 г. закулисные кукловоды могли удовлетворенно потирать руки – почти по всему Советскому Союзу шли конфликты, на Кавказе даже принявшие вооруженную форму, а в России население было достаточно зомбировано «общечеловеческими ценностями». Ликвидация СССР вступила в завершающую фазу .

Впрочем, осенью 1990 года рождается Приднестровская республика – первая освобожденная территория в стране. Тем не менее, нельзя не признать, что русское патриотическое движение по своему влиянию и организованности уступало националсепаратистам в союзных республиках, демократам – в РСФСР, а национальное крыло в коммунистической партии в силу оргструктуры КПСС не имело возможности сместить предателей в руководстве и возглавить партию. Но это не означало, что патриоты в самое ближайшее время не смогут повести за собой массы .

Это обстоятельство учитывали теневые кукловоды .

Для того чтобы еще сильнее разжечь антигосударственные (антисоветские, по тогдашней терминологии) настроения среди народов СССР и подтолкнуть их к принятию рынка, был искусственно организован дефицит. Были введены карточки почти на все потребительские товары, в том числе на мыло, табак, водку. По многим городам страны прокатились волны «табачных бунтов», когда толпы озлобленных курильщиков, столкнувшись с полным отсутствием табачных изделий, перекрывали центральные улицы городов. Рекордный за всю историю урожай 1990 г. был частью оставлен на полях, частью сгноен на складах. Почти одновременно московские и ленинградские хлебопекарни остановлены «на ремонт», и многотысячные очереди, словно в военные годы, выросли у булочных .

Дефицит товаров широкого потребления в годы перестройки действительно принял огромные масштабы. Достаточно сказать, что в 1988 году в свободной торговле имелось 1200 наименований товаров, но уже в августе 1988го осталось 200 наименований, в декабре 1988 года – только 100! Вообще 1989–91 гг. были голодными годами (причем в самом буквальном смысле). До сих пор «демократы» любят вспоминать пустые прилавки советских магазинов конца советской эпохи в качестве доказательства «исторической неэффективности» плановой экономики .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ Разумеется, о том, что товарный голод был создан именно ими, рвущимися к власти прозападными силами, они скромно умалчивают .

О том, что кризис был создан искусственно, свидетельствовали огромные запасы, припрятанные работниками торговли в ожидании наступления «рыночных цен» и обнаруженные сотрудниками ОБХСС. Телевидение, в частности, передача «600 секунд» А. Г. Невзорова демонстрировало картины выброшенных на свалку многих тонн мяса, колбас, хлеба. По данным статистики, в 1990 г. в СССР «сгнило»

более 1 млн. тонн мяса, порвано 40 млн. шкур скота, «пропало» 50% овощей и фруктов, «сгорели» табачные склады, «испорчено» фуражное зерно и т. д. По данным народного депутата РСФСР экономиста Т. И. Корягиной, известной «рыночницы», в разного рода закрытых накопителях удерживалась продукция общей стоимостью в 50 млрд .

тогдашних рублей* .

Впрочем, громадное количество произведенных в СССР потребительских товаров было вывезено за рубеж, благо еще в 1987 году была отменена монополия внешней торговли. В 1990 году была вывезена 1 / 3 произведенных в стране потребительских товаров. В ряде стран произошло «затоваривание» советским нелегальным экспортом. Интересный пример приводится в книге С. И. Валянского и Д. В. Калюжного «Русские горки»: «Зимой 1991 года к премьерминистру В. С. Павлову обратилось правительство Турции с просьбой организовать по всей ее территории сеть станций технического обслуживания советских цветных телевизоров, которых имелось уже более миллиона. А по официальным данным, из СССР в Турцию не было продано ни одного телевизора. (Вот вам сразу и конкурентоспособность, и качество советского товара)»**. Не надо быть экономистом, чтобы догадаться, что в подобных условиях могут произойти грандиозные хищения государственной собственности .

Совершенно непостижимым было почти полное исчезновение советского золотого запаса, который еще в 1985 году насчитывал 2200 тонн (при том, что СССР добывал золота больше всех в мире) .

Искусственно созданный товарный кризис (то, что при Сталине называлось вредительством) откровенно рассматривался рвущимися к власти прозападными силами как способ спровоцировать народное недовольство против власти. Так, на секретной конференции Московского объединения клубов избирателей и Московской ассоциации избирателей (своего рода «мозговых центров» демократов-западников) в сентябре 1989 года один из столпов демдвижения, сопредседатель МежИстория современной России. 1985–1994 гг. М.: Терра. 1995. С. 83–84 .

** Валянский С. И., Калюжный Д. В. Русские горки: конец Российского государства. М., 2004, с. 283 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

региональной депутатской группы Г. Х. Попов откровенно говорил: «… у нас есть шанс для победы. Нужно ставить на учет каждого депутата РСФСР. Он должен понять, что если он будет голосовать не так, как скажет Межрегиональная группа, то жить ему в этой стране будет невозможно». Ставка делалась на «всеобщее народное возмущение», для чего предполагалось «довести систему торговли до такого состояния, чтобы ничего невозможно было приобрести». «Таким образом, – излагал тактику действий Попов, – можно добиться всеобщих забастовок в Москве. Затем ввести полностью карточную систему. Оставшиеся товары (от карточек) продавать по произвольным ценам»* .

После своих относительных побед, получив определенное большинство на российском Съезде народных депутатов и в советах Москвы, Ленинграда и ряда крупных мегаполисов, демократы широко использовали такой способ завоевания популярности и одновременно обострения дефицита, как значительные, порой в разы, повышения зарплат и льготных выплат. Разумеется, повышение зарплаты – всегда приятное событие, но легко догадаться, что не обеспеченные товарами и услугами деньги будут быстро «съедены» инфляцией. Однако виновной в ней становился союзный Центр .

Когда последний премьерминистр СССР В. Павлов попытался сбить инфляцию, проведя в январе 1991 года изъятие крупных банкнот, то этим он только добился взрыва недовольства всех слоев населения .

Инфляция и товарный дефицит не исчезли .

С Запада в страну пошла гуманитарная помощь, имеющая исключительно пропагандистское значение, а не насыщение внутреннего рынка СССР .

Все эти факторы способствовали определенному временному кризису русского национального самосознания и готовности к восприятию идей западнического либерализма многими честными русскими людьми. «Перестроившиеся» СМИ и ставшая теперь доступной западная реклама взахлеб расписывали западное общество потребления. В СССР реклама западных потребительских товаров должна была сыграть (и сыграла) ту же роль, что и в Восточной Европе. Известный французский политтехнолог Жак Сегела цинично, но справедливо отметил, что «первыми на улицы городов восточноевропейских стран вышли не избиратели, а покупатели. Детонатором этих народных выступлений стала реклама, которая ежедневно мелькает на наших экранах. Именно реклама, являющаяся самим олицетворением счастливой жизни и наслаждения, породила чувство зависти у жителей Восточной * Власть и оппозиция. Российский политический процесс в ХХ веке. М., 1995, с. 309 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ Европы. Как можно сопротивляться соблазнам этого райского сада, который вот тут, совсем рядом, только протяни руку?»* Советские СМИ к этому времени перешли к откровенному прославлению западной системы. Вообще даже поверхностный взгляд на советскую прессу 1985–91 гг. не может не создать впечатление, что вся «гласность» была хорошо управляемой А. Н. Яковлевым кампанией по подрыву не столько советского социализма, сколько способом оболванивания русского народа. Так, в 1985–86 гг. в прессе шло прославление хрущевской «оттепели». В 1987–88 гг. «выяснялось», что на самом деле идеальным строем является НЭП, который, оказывается, и есть ленинское наследие. 1988 год стал для страны «годом Бухарина», которого прославляли как настоящего вождя, равного Ленину, и к тому же борца со сталинизмом. Официальный диссидент при всех режимах Евтушенко даже написал поэму о жене Бухарина. С 1989 года, особенно после «бархатных революций» в Восточной Европе, маски были сброшены, и теперь именно западная система рассматривалась как идеал. Для того чтобы и граждане СССР могли жить в условиях демократии и рынка, открыто объясняли СМИ, необходимо будет разрушить советскую империю .

По телеканалам проводились гипнотические сеансы Кашпировского и Чумака, постоянными участниками передач на «голубом экране»

стали астрологи, колдуны, экстрасенсы. Даже в детских передачах показывали мультфильмы сплошь о привидениях и охотниках за привидениями. Подрывалась психика целого народа. Огромные массы советских людей теряли способность мыслить логически. Для манипуляторов сознанием открылись благоприятные возможности .

К этому времени для советских демократов и их западных хозяев Горбачев стал отработанным материалом. Его ближайшее окружение стало перебегать к Ельцину. Пресса яростно поливала грязью инициатора гласности. У подавляющего большинства советских людей Горбачев вызывал чувство презрения. Разумеется, Горбачев пытался удержать власть, введя должность президента и требуя себе дополнительных полномочий. Но было уже поздно. Союзников у Горби не осталось. Как цинично заметил в мемуарах ближайший сподвижник генсека, пресловутый «архитектор перестройки», уже неоднократно упоминаемый А. Яковлев: «Так получилось, что к концу 1990 года Горбачев уже ни при каких обстоятельствах – даже откажись он публично от перестройки и выступи с покаянием по этому поводу – он не был бы принят в стан реставраторов: не то что там не было к нему доверия, там уже концентрировалась жгучая неприязнь, если не ненависть»** .

* Сегела Ж. Национальные особенности охоты за голосами. М., 1999, с. 130-131 .

** Яковлев А. Н. Омут памяти. М., 2001, с. 497 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Для дальнейшего развала СССР был подобран новый деятель – Ельцин. Демагог, не способный при этом связно сказать и трех фраз, строитель по образованию и разрушитель по натуре, демократ, стремившийся к личной диктатуре, страдавший алкоголизмом и множеством других болезней, Ельцин был идеальной марионеткой. Он мог многократно менять свое окружение и допускать самые нелепые высказывания, но распоряжения Политбюро (только теперь уже не Политбюро ЦК КПСС) выполнял беспрекословно. Демократическая пресса, столь любившая ругать культ личности Сталина, фактически создала культ личности Ельцина. «Прогрессивные» издания прославляли некую борьбу Ельцина с партаппаратом. В книге «Исповедь на заданную тему», подписанной Ельциным (и написанной журналистом Юмашевым), биография Ельцина описывалась, подобно, кстати, воспоминаниям Гитлера в «Майн кампф», как становление сверхчеловека. Никаких конкретных программных установок в ельцинской «Исповеди» не было .

Для роста популярности Ельцина «демократы» не постеснялись пойти на откровенный подлог. Так, широко распространялся среди населения фальшивый текст речи, которую Ельцин якобы произнес на октябрьском (1987 года) пленуме ЦК КПСС. Результат пропаганды оказался замечательным: Ельцин стал воистину непотопляемым. Репутация любого политика на Западе осталась бы на дне той речки, в которую был некогда сброшен Ельцин. Неявку Ельцина на телевизионные дебаты с другими претендентами на пост президента в любой другой стране сочли бы за неуважение к избирателям. В условиях России середины 1991 года оглупленный электорат не обратил на эти дебаты никакого внимания. При этом у Ельцина не было никакой программы, кроме демагогических рассуждений о своей борьбе с привилегиями партноменклатуры и намеренно расплывчатых лозунгов о суверенитете России .

Убедившись, что Ельцин полностью подконтролен, его бросили на сокрушение исторической России под лозунгом суверенитета России .

11 сентября 1990 года Верховный Совет РСФСР, председателем которого был Ельцин, принял программу экономических реформ в РСФСР, разработанную командой экономистов под руководством С. Шаталина, авторство которой, впрочем, приписывается Г. Явлинскому, известную как программа «500 дней». Именно за такой срок Россия (то есть одна из 15 союзных республик) должна будет перейти к рыночной экономике. Разумеется, эта программа имела исключительно пропагандистское значение, облегчающее расчленение страны на удельные княжества и приход к власти в РСФСР прозападного правительства. Самым главным в программе было вычленение России из всего народнохозяйственного комплекса СССР. Рыночную экономику, разумеется, создать за полтора года никогда никому не удавалось. Союзный премьермиСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ нистр Н. И. Рыжков в октябре 1990 года, выступая на сессии союзного Верховного Совета, говорил, что для перехода к рынку необходимо 6–8 лет стабильного развития. Это подтвердили и разработки американских экономистов. Но как раз создание конкурентоспособной экономики и не входило в планы создателей различных «экономических программ». Расчленение исторической России и создание на ее территории ряда сырьевых республик – вот именно это и составляло суть «рыночных реформ». Программа Шаталина, как и ожидалось, была отвергнута союзным Верховным Советом. Это обстоятельство стало козырем в пропаганде демократов, громко кричавших, что союзный Центр находится в руках реакционеров. Ельцин и российское руководство начали «войну законов» против союзных органов власти. В этой «войне законов» союзное правительство отменяло российские постановления, а парламентом России (как, впрочем, и Верховными Советами почти всех союзных республик) постановления и решения союзных ведомств, указы президента СССР объявлялись на территории РСФСР недействительными. Чтобы еще больше завоевать себе популярность, республиканские власти повышали зарплаты и социальные выплаты, прекрасно понимая, что платить должен союзный Центр, у которого средств на это нет. Так в стране сложилось многовластие, повторяющее многовластие 1917 года .

«Руководящая и направляющая» Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС) переживала период распада, вызванного предательством собственных вождей. Если в начале 1989 года в КПСС состояло 19 миллионов членов, то за один 1990 год из партии вышли 4 миллиона человек, за первые полгода 1991 года – еще 4 миллиона .

Среди оставшихся верным партии шла ожесточенная борьба между фракциями и платформами. К лету 1991 года внутри КПСС существовали остатки Демократической, Марксисткой, Большевистской платформ, Движения Демократических Реформ. Большинство членов партии, ничего не понимая в происходящем, просто плыли по течению, не проявляя никакой самостоятельности. К лету 1991 года партия была уже фактически недееспособна .

Однако союзный референдум 17 марта 1991 года показал, что большинство граждан СССР все равно желает жить в едином государстве. Более того, к весне 1991 года стало ясно, что появившись всего несколько лет назад, при всех трудностях, вызванных информационным прессингом либеральных СМИ, оставаясь организационно раздробленными, патриоты явно завоевывали массы .

Это наглядно показали выборы президента РСФСР 12 июня 1991 года. Российская предвыборная кампания продолжалась всего 15 дней! Это был рекорд краткости для кампаний такого рода. Удивляться

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

не приходиться – предвыборный штаб Ельцина намеренно предпочел провести избирательную кампанию в предельно сжатые сроки, пока национальная оппозиция не успеет объединиться и выдвинуть популярного кандидата. К тому же ельцинской команде надо было учитывать болезни, глупость и вздорный нрав своего хозяина. В долгой кампании ему приходилось бы поневоле говорить самостоятельно, а не озвучивать написанные для него другими тексты. Искусственно созданную с помощью СМИ популярность Ельцин мог быстро потерять. Чтобы не рисковать, предвыборная кампания должна была носить характер блицкрига .

Учитывая, что в руках у Ельцина при опоре на «болото» Верховного Совета России были громадные властные ресурсы, провести подобную кампанию не составило труда .

На этих фактически безальтернативных выборах Ельцин получил 45 552 041 голосов из 106 484 518 избирателей. Главной сенсацией президентских выборов стала не победа Ельцина, которую и так все ожидали, а появление Жириновского. В самом деле, в отличие от Ельцина, которого «раскручивали» либеральные и сепаратистские СМИ уже минимум 3 года, совершенно неизвестный Жириновский, всего два раза появившийся на телеэкране страны в предвыборной кампании (причем второй раз со скандалом: «Я вашу газету закрою, и вашу, и вашу!»), получил свыше 6 млн. голосов! Главное, что привлекло к Жириновскому симпатии 7,8% электората, была его одна фраза: «Я буду защищать русских!» При этом многие патриоты голосовали за Ельцина как сторонника весьма разнообразно толкуемого «суверенитета России», часть – за генерала А. М. Макашова, видя в нем будущего Пиночета, часть патриотов – за бывшего советского премьер-министра Н. И. Рыжкова, выглядевшего меньшим злом в сравнении с прозападными силами, рвущимися к власти .

Дабы привлечь на свою сторону часть патриотического электората, предвыборный штаб Ельцина выдвинул в качестве кандидата в вице-президенты Героя Советского Союза, боевого летчика-«афганца», полковника А. В. Руцкого. Какихлибо определенных политических взглядов у Руцкого никогда не было, но в тот момент кандидат в вице президенты пользовался широкой популярностью у патриотов и части коммунистов. Руцкой был заместителем председателя Московского общества русской культуры «Отечество» (председателем которого был известный русский ученый Ап. Кузьмин). Помимо этого, с 1990 года Руцкой был членом ЦК Компартии РСФСР. Наконец, Руцкой привлекал к Ельцину голоса многих женщин, поскольку занимал устойчивое первое место в различных рейтингах на предмет популярности политиков у представительниц прекрасного пола. Зато о «демократах» Руцкой высказывался весьма презрительно. Так, о смерти Сахарова он отозвался СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ грубо: «Еще один демократ отбросил копыта». Но для команды Ельцина такой кандидат в вицепрезиденты был вполне приемлем. Несомненно, Руцкой привлек голоса многих патриотов к Ельцину .

В выборах президента РСФСР не участвовали 25 млн. русских, проживающих в других республиках СССР, а они были настроены резко против Ельцина, обвиняя его в предательстве соотечественников, отдавших их на съедение сепаратистам. Например, по опросу Центра Русской Культуры в газете «Советская Молдавия» среди русскоязычного населения республики за Ельцина проголосовало бы 4% избирателей Молдавии (за Рыжкова отдали бы голоса 38%, за Жириновского – 19%)* .

Помимо поста президента РСФСР, прозападные лидеры возглавили и обе столицы России – Москву, мэром которой стал Г. Х. Попов, и Ленинград, который возглавил А. Собчак. Г. Попов, экономист из МГУ, (в свое время замешанный во взяточничестве), был одним из сопредседателей Межрегиональной депутатской группы на союзном Съезде народных депутатов, и председателем Моссовета. Ленинградский юрист Собчак, прославившийся на союзном Съезде лживым обвинением армии в применении саперных лопаток во время разгона демонстрации в Тбилиси 9 апреля 1989 года, также председательствовал в Ленсовете .

Таким образом, столичные города, где находились основные источники информации и огромные финансовые средства, перешли под контроль антинациональных сил. Все это, понятно, значительно осложнило националпатриотам политическую деятельность .

После провозглашения Ельцина президентом России патриотические силы не сложили рук. Борьба продолжалась. 23 июля 1991 г. в коммунопатриотической газете «Советская Россия», а также в «Дне», было помещено «Слово народу». В пламенном обращении содержался призыв к нации свернуть с гибельного пути. Характерно, что в «Слове…» отсутствовала коммунистическая риторика, не было ссылок на роль КПСС и социалистическую систему.

Подписали «Слово народу»:

секретарь ЦК КП РСФСР Г. А. Зюганов, председатель КСПД Э. Володин, бывший командующий советскими войсками в Афганистане генерал Б. В. Громов, знаменосец Парада Победы генерал В. Варенников, писатели А. Проханов (редактор «Дня»), Ю. Бондарев, В. Распутин, скульптор В. Клыков, президент Ассоциации государственных предприятий и объединений А. Тизяков, лидер Крестьянского Союза В. Стародубцев, один из лидеров депутатской группы «Союз» Ю. Блохин. Увы, призыв «Слова…» остался не услышанным .

Однако, хоть и медленно, патриоты все же приступили к практической задаче по созданию единой национальнопатриотической парМихайлов В. А. Субъективные основы национального движения. Саратов, 1993, С. 59 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

тии. 3 августа 1991 г. в «Советской России» было объявлено о создании инициативной группы Народнопатриотического движения. Планировалось в конце августа сформировать оргкомитет Движения и в начале осени провести учредительный съезд. Речь шла о создании партии, способной объединить «красных» и «белых» патриотов, заменив окончательно деградировавшую КПСС .

Все это свидетельствовало о громадном потенциале русского патриотического движения. Вероятно, именно это тревожило Запад и прозападные силы в России, и поэтому они поспешили перейти в наступление, пока патриоты оставались организационно разобщенными .

Поскольку на 20 августа 1991 года было назначено подписание нового Союзного договора .

Падение сверхдержавы и триумф ельцинизма

События 19–21 августа 1991 г. открыли новый этап в развитии России, стали также новым этапом в развитии русского правого движения, приобретшего черты национальноосвободительного. В августовских событиях слишком много неясного, загадочного, и все обстоятельства происшедшего, если и будут известны, то не скоро. Пока с определенностью можно сказать лишь, что выдвинутая августовскими победителямидемократами версия о народной демократической революции, свергнувшей тоталитарную диктатуру, полностью несостоятельна. Народ безмолвствовал по всему Советскому Союзу, так и не поддержав призыв правительства РСФСР о всеобщей забастовке. Интересно, что заместитель московского мэра, а в дальнейшем – мэр столицы, Ю. Лужков, в своей книге «72 часа агонии», написанной сразу после «путча», вскользь признавал, что москвичи симпатизировали ГКЧП. Лишь в Москве и Ленинграде и нескольких крупных городах происходили митинги, а у «Белого Дома» (здания российского парламента, как его стали называть на американский манер) были сооружены бутафорские баррикады, вряд ли способные больше, чем на одну минуту, задержать бронетехнику .

Интересно, что в Латвии, где еще в мае 1990 года было провозглашено «восстановление независимости» и спешно создавались военизированные структуры, 140 бойцов рижского ОМОНа под командованием Чеслава Млынника спокойно восстановили на три дня советскую власть. Омоновцы без единого выстрела взяли все административные учреждения Риги, разоружили не оказавшие никакого сопротивления СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ полицейские части Латвии и организовали патрулирование улиц латвийской столицы. Их патрулирование оказалось весьма эффективным – в эти три августовских дня в Риге не было ни одного особо тяжкого преступления. Сами латыши спокойно ходили по улицами Риги, ели мороженное и были подчеркнуто вежливы в разговорах с русскими, моментально забыв свой акцент (говорю это как очевидец, пребывавший в Латвии в августе 1991 года) .

Точно так же нельзя считать события 19–21 августа путчем, провалившимся изза бездарности организаторов, поскольку советские спецслужбы имели прекрасный опыт установления военного положения в Польше в декабре 1981 года. Кстати, техническую помощь установлению военного положения в Польше оказывала группа специалистов из КГБ СССР во главе с В. Крючковым. Десять лет спустя Крючков был одним из восьми членов ГКЧП .

Судя по всему, сами августовские события были грандиозной мистификацией, в которой определенные, заранее расписанные роли, играли как «путчисты», составившие Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению (ГКЧП), так и «защитники Белого Дома» .

Для сокрушения сверхдержавы и расхищения государственной собственности необходима была «народная революция», но при этом такая, при которой народ, за исключением массовки возле Белого Дома, участия не должен был принимать. Именно этим объясняются многочисленные странности «переворота» .

В самом деле, члены ГКЧП имели огромные полномочия и достаточный личный опыт для того, чтобы в одну ночь силами подразделений спецназа арестовать лидеров демократов в Москве и сепаратистов в республиках. Вместо этого в Москву вводятся танки, которые медленно, несколько часов, делая остановки на красный свет, ползут к Белому Дому. Военное командование неоднократно делает заявления, что у солдат нет боевых патронов, словно подстрекая не очень смелых демократов идти на баррикады возле здания российского парламента .

Продолжали работать все средства массовой информации, не отключался телефон, региональные и республиканские телестанции спокойно передают информацию «демократов» и сепаратистов. Даже в главной информационной программе центрального ТВ «Время» показан сюжет с Ельциным на танке перед Белым домом, зачитывающим документы, осуждающие ГКЧП. Члены ГКЧП, выступая по центральному ТВ, с трясущимися руками, заявляют, что союзный президент Горбачев болен, и они действуют с его согласия. С учетом того, что Горбачев вызывал почти всеобщую ненависть у советских людей, гораздо больший пропагандистский эффект дало бы заявление о низложении его за государственную измену .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Наконец, «путчисты» не сделали ни малейшей попытки обратиться к своим сторонникам (а их могло оказаться много), с призывом выйти на демонстрацию поддержки .

В те три августовских дня почти никто ничего не понимал. Наконец, солдаты, которым надоело непонятно зачем торчать возле Белого Дома, то ли охраняя, то ли блокируя его, начали постепенно отходить в пункты постоянной дислокации. Но для «народной революции» требовалась кровь и павшие герои. И неслучайно именно при отходе бронетехники в подземном переходе произошло нападение «белодомовских защитников» на боевую машину десанта. В результате ДТП погибло три человека – В. Усов, Н. Комарь, И. Кричевский. Поразительно, но погибших словно специально подобрали по анкете. Погибшие символизируют национальный и социальный состав свергнутой империи – русский, украинец, еврей, бизнесмен, рабочий, студент .

Патриоты в эти три дня выполняли распоряжения ГКЧП о запрете митингов и шествий, не вывешивали лозунги, не выставляли пикетов. В первые часы «путча» многие патриоты могли искренне считать, что события развиваются в том направлении, которое они ожидали. Еще в 1990 г .

В. Алкснис предложил ввести чрезвычайное положение, если не во всей стране, то в районах межэтнических конфликтов. На митингах патриотов в первой половине 1991 г. все чаще звучали призывы: «Армию к власти» .

То, что демократическая пресса запугивала читателей угрозами переворота, казалось, подтверждало надежду патриотов на грядущее выступлении армии и здоровой части КПСС с целью наведения порядка .

Но странное бездействие «путчистов» вызвало недоумение патриотов. Уже на второй день «переворота» А. Невзоров в своей телепередаче назвал происходящее инсценировкой переворота. Недоуменное молчание патриоты хранили не только на третий, заключительный день «путча», но и еще некоторое время спустя, благодаря чему окончательно захватившие власть силы делят страну на удельные княжества и «приватизируют» созданную трудом многих поколений собственность .

Вскоре после поражения «путча» была запрещена КПСС, что означало сокрушение огромного социального организма. С его уходом резко изменилась не только расстановка политических сил, но и изменилась жизнедеятельность всего общества. Катастрофа партии стала катастрофой государства .

Последовали загадочные смерти министра внутренних дел Б. Пуго, маршала С. Ахромеева. Несколько деятелей аппарата ЦК КПСС, слишком много знавших о тайной стороне деятельности партии, подозрительно вовремя покончили самоубийством .

В октябре 1991 года, после того, как Ельцин вернулся из своего очередного длительного отпуска, на 5м российском Съезде народСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ ных депутатов он провозгласил начало перехода к рыночной экономике. Ельцин давал заведомо несбыточные обещания: «Хуже будет всем примерно полгода, затем – снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 года… – стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей»*. Главным проводником реформ стал 35летний публицист, писавший на экономические темы, Егор Гайдар. Другой, не менее одиозный и гораздо более «знаменитый» Чубайс, возглавил Госкомитет по управлению государственным имуществом .

Тогда же Ельцин получил от Съезда чрезвычайные полномочия до 1 декабря 1992 года. Так же без проблем спикером Верховного Совета стал Руслан Хасбулатов. При голосовании за его кандидатуру проголосовало 559 депутатов. Уступивший ему С. Бабурин, тем не менее, получил в свою поддержку 274 голоса .

Дорога к ликвидации сверхдержавы была расчищена. Сразу после провала «путча» союзные республики начали провозглашать независимость, которую немедленно признавала Россия, а затем и Запад .

Все было закончено 8 декабря 1991 года, когда в Беловежской Пуще, тайно собрались президенты трех республик – Ельцин (Российская Федерация), Кравчук (Украина), Шушкевич (Белоруссия). Они подписали соглашение, по которому СССР как «субъект международного права»

объявлялся «прекратившим свое существование». Первым, кто узнал об этом событии, был, естественно, американский президент Дж. Буш старший .

12 декабря 1991 Беловежское соглашение было ратифицировано Верховным Советом РФ. Только 6 депутатов, (С. Бабурин, В. Исаков, П. Лысов, Н. Павлов, С. Полозков, И. Константинов) проголосовали против .

Впрочем, беловежские «пущисты» серьезно опасались народного движения за сохранение СССР. По этой причине «роспуск» государства состоялся не в Большом Кремлевском Дворце под пение фанфар, а в виде тайной сходки трех президентов. Вместе с провозглашением ликвидации СССР было объявлено о создании некоего Содружества Независимых Государств (СНГ) с намеренно неясным правовым статусом. Многие советские граждане по этой причине продолжали считать, что единая страна существует, только под другим названием. Еще в 1995 году многие жители РФ и Украины продолжали считать себя гражданами не своих республик, а СНГ (хотя такого гражданства не было предусмотрено) .

Капитуляция сверхдержавы стала фактом. Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс, перед возвращением в США после визита в «демократическую» Россию, «прошел парадным шагом по Красной площади * Российская газета, 29.10.1991 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

перед камерами западных корреспондентов. При этом он заявил: Здесь, на площади, возле Кремля и Мавзолея, совершаю я одиночный парад победы»*. Он более, чем кто на Западе, заслужил право на этот парад .

Но все же сокрушила сверхдержаву не ЦРУ, а советская номенклатура .

Все пресловутая перестройка была революцией бюрократии, для бюрократии и во имя бюрократии. Правящим коммунистам давно хотелось стать капиталистами, но «идеология» партии этому мешала. Теперь, с 1991 года, можно было наслаждаться жизнью. Интересно, что на одном из демократических митингов 1989 года академик Сахаров, страдающий дефектами речи и не произносящий нескольких букв, закончил свою речь лозунгом, звучащим, как «Мы поедим»! Вот теперь партократы могли вдоволь поесть. Никакие то там ноющие диссиденты, ни тем более «либеральная интеллигенция», не заслужили на это право .

В том обломке исторической России, который стал называться РФ, сложился особый политический режим, который можно назвать ельцинизмом, по имени его главы и символа. Именно против ельцинизма националпатриоты вели упорную, порой даже героическую борьбу .

Но что же такое ельцинизм?

Историческая Россия (под названием СССР) в силу многих объективных и субъективных причин потерпела поражение в «холодной войне» с Западом. На войне как на войне, пусть даже и на холодной – победители расчленили Россию на два десятка псевдогосударств и установили власть прозападных коллаборационистов. «Холодная война» завершилась для России «холодной оккупацией». Как в «холодной войне»

не гремели взрывы, так и при «холодной оккупации» главную роль играют не марширующие по улицам чужеземные солдаты, а собственные, доморощенные коллаборационисты. Главная задача коллаборационистов – сохранение status quo и ликвидация научного и промышленного потенциала России как геополитического конкурента .

Как ортодоксальные коммунисты, так и ортодоксальные либералы почемуто считают, что в России после СССР строят капитализм .

В действительности происходит уничтожение России и русских как страны и нации. Верными пособниками в этом деле являются для Запада пришедшая к власти «пятая колонна», деятели которой, забывая о судьбе Льва Троцкого, почемуто думают прожить безбедно в «цивилизованных странах». В действительности судьба предателей проста – их ликвидируют или хозяева, перестав в них нуждаться, или победившие патриоты .

Ближайшим аналогом России Ельцина могут быть оккупированные Германией в 1940 г. Норвегия Квислинга или Франция Ф. Петена .

Русские читатели невольно переносят гитлеровскую политику истребМедведев Р. А. Капитализм в России? М., 1998, с. 113 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ ления, осуществляемую на оккупированных землях России, на политику сотрудничества (collaboration) в оккупированных немцами странах Западной Европы. А ведь в оккупированной Дании продолжали функционировать парламент и политические партии (кроме коммунистов), и даже в 1943 г. прошли всеобщие выборы. В Норвегии гитлеровцы привели к власти бывшего министра обороны Видкуна Квислинга, чье имя стало нарицательным для предателя. Во Франции немцы аннексировали часть территории, часть оккупировали, а на оставшейся управляло правительство законно избранного парламентом Петена (за чрезвычайные полномочия маршалу проголосовало 569 депутатов против 80) .

Режим Петена даже в мелочах напоминал режим Ельцина. В петеновской Франции действовало несколько партий, официальная пропаганда называла поражение Франции «национальной революцией» и вступлением страны в «единую Европу, возглавляемую Германским рейхом». Виднейшие петеновцы были сплошь из числа деятелей демократической Третьей Республики, зато активисты французских праворадикальных и фашистских партий остались не у дел, а некоторые из них даже примкнули к Сопротивлению .

Население Франции гитлеровцы и коллаборационисты уничтожали не столько прямым террором, сколько организацией голода, ликвидацией медицинской службы, подрывом национальной системы просвещения. За 1939–45 гг. население Франции уменьшилось на 3 млн .

чел., хотя в боевых действиях погибло лишь 115 тыс. французов .

Геноцид русского, да и всех народов исторической России изначально входил в планы западных хозяев правителей РФ. Это даже особо не скрывалось. Так, в 1996 году заместитель госсекретаря США

С. Тэлботт, выступая в американском Колумбийском университете, готовящем будущую элиту западного мира, открытым текстом говорил:

«Чтобы завершить процесс, идущий сейчас в России, люди, привыкшие работать посоветски (вернее, не работать), должны уйти со сцены. Необходимо, чтобы ушли те, кто полон горечи по поводу того, что, по их мнению, потеряла Россия в период между 1989–1991 гг. политическую и экономическую систему, четверть территории и половину населения государства, центром которого была Россия»* .

–  –  –

Антинациональный характер режима Ельцина подтолкнул оппозиционные ему силы к консолидации и активизации действий. Начался процесс складывания «краснобелой» (или левоправой) оппозиции ельцинизму, немыслимый еще весной 1991 г. На сторону оппозиции стали переходить многие лидеры в Верховном Совете России. Одновременно пришли в движение и массы рядовых граждан, вовлеченные в политику величайшим национальным движением России. 1992–93 гг .

вошли в историю многотысячными митингами и демонстрациями, нередко сопровождающимися уличными столкновениями, активным участием русских добровольцев в войне по всему пространству СССР и в Югославии .

Свержение ельцинизма революционным путем было в то время вполне реальной возможностью, и не менее реальной была возможность смены режима парламентским путем через Съезд народных депутатов .

Чтобы понять, почему этого не произошло, несмотря на бурную политическую активность оппозиции, необходимо рассмотреть хронологию послеавгустовского двухлетия .

Сложность политической борьбы того периода заключалась в том, что против режима выступали одновременно три политические силы, относящиеся друг к другу с враждебностью – ортодоксальные коммунисты, вождем которых стал Виктор Анпилов, парламентская оппозиция из бывших демократов, виднейшими деятелями которой были Михаил Астафьев и Виктор Аксючиц, и собственно националпатриоты. Каждая из этих сил в борьбе имела свою политическую нишу. Так, анпиловцам принадлежали городские улицы, демпатриоты вели работу среди депутатского «болота», а правые переживали период бурного роста своих рядов и превращения из разношерстной массы кружков и клубов в ряд партий, претендующих на власть. Впрочем, необходимость единства оппозиционных сил остро ощущалась и вождями и рядовыми СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ активистами, и не случайно наряду с созданием новых организаций весь этот период был отмечен попытками создать объединенный «красно белый» антиельцинский блок .

Национальная оппозиция стремилась привлечь на свою сторону армию. В конце 1991 года возник Союз офицеров во главе с С. Тереховым. 17 января 1992 года в Большом Кремлевском Дворце состоялось Всеармейское офицерское собрание, на котором в лицо Ельцину и особенно командующему Объединенных Вооруженных сил СНГ Е. Шапошникову были выдвинуты обвинения в предательстве. В большинстве армий мира такая критика завершается взятием власти военными. Но в России, где армия всегда подчинялась государственной власти, и где военные никогда не выдвигали своих корпоративных требований, все закончилось лишь выпусканием пара. При том отвращении и презрении, которые вызывал у большинства офицеров Верховный главнокомандующий и высшее военное руководство, вся яростная критика Всеармейского офицерского собрания также осталась бунтом на коленях. Армия в силу русской специфики не могла превратиться в самостоятельную политическую силу и тем более организовать военный переворот. Национальное сопротивление оставалось делом гражданских национал патриотов, разделенных на множество мелких партий. Однако мелкие партии не могли мобилизовать массы. Поэтому политическая история России 1992–93 гг. во многом есть история национально-патриотиче ских коалиций, парламентских и «уличных» .

В каждом городе и регионе России деятельность оппозиции протекала поразному. Так, в Петербурге, где еще до августовского «путча»

действовали мелкие патриотические партии, такие, как Гражданское объединение «Россы», Национальнодемократическая партия (Е. Крылов), Народносоциальная партия (Ю. Беляев), Национальнореспубликанская партия (Н. Лысенко), осколки «Памяти» (Ю. Ривиров), где так же активны были ортодоксальные коммунисты, создавшие Российскую коммунистическую рабочую партию (РКРП), в которой видную роль играли ленинградцы В. Тюлькин и Ю. Терентьев, была предпринята попытка слияния всех оппозиционеров в единую сверхпартию. Ведущая роль в этом принадлежала телерепортеру А. Невзорову, почитаемому всеми противниками режима .

23 ноября 1991 г. Невзоров организовал митинг во дворе дома на улице Комсомола недалеко от Финляндского вокзала, на котором присутствовали полковник В. Алкснис и легендарный командир рижского ОМОНа Чеслав Млынник. На митинге присутствовало до трехпяти тысяч человек. Было провозглашено создание освободительного движения «Наши» (это слово после прибалтийских репортажей Невзорова стало нарицательным). Неделю спустя прошло учредительное собрание новой

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

организации. В своем манифесте «Наши» недвусмысленно объявили о своих целях:

«1) Восстановление государства, известного как СССР, ранее как Российская Империя… 3) После выхода из кризиса – созыв Учредительного собрания (или Земского собора) которое должно решить вопросы государственного устройства страны, учитывая интересы и волеизъявление всех ее жителей, но с учетом основной воли большинства и интересов большинства населения» .

Как видим, основное кредо «Наших» – спасение государства в его исторических границах и непредрешенчество его грядущего социальноэкономического и политического строя, напоминающего программу Белого движения даже в деталях, действительно могло стать объединяющей идеей не только «белых» патриотов, но и, благодаря всякому отсутствию антикоммунизма вполне приемлемой и для «красных» .

«Наши» заявили о себе проведением массовых митингов, собиравших самое большое число участников в сравнении с другими патриотическими мероприятиями, а влияние невзоровцев вышло за пределы Петербурга .

Однако деятельность «Наших» оказалась недолгой и неэффективной. Невзоров и не пытался стать политическим лидером, оставаясь телерепортером, а своего лидера движение не выдвинуло. Оставаясь механическим соединением ряда мелких партий, преследующих свои цели, «Наши» не смогли стать самостоятельной партией. Неудивительно, что уже в 1992 г. «Наши» раскололись надвое, а еще через год и вовсе сошли со сцены .

При этом даже в период существования «Наших» в Петербурге продолжалось возникновение все новых партий патриотической ориентации, и продолжалось восстановление организаций коммунистов .

Подобные попытки создания единой «краснобелой» сверхпартии были предприняты и в масштабах всей страны и, как оказалось, с такими же результатами. Сложилась даже определенная схема возникновения и распада такой сверхпартии: сначала происходит объединение части национальнопатриотических сил вокруг известного патриотического деятеля, затем возникает проблема взаимоотношений с коммунистами, которые лучше организованы, и при этом часть политического актива продолжала состоять в коммунистических низовых организациях, уже в силу чего их не могут игнорировать и самые антикоммунистически настроенные правые .

Возникают недолговечные альянсы и союзы правых и левых, причем затем следует возвращение в компартию части патриотов, благодаря которым сами «левые» довольно определенно начинают «праветь», среди оставшихся правых усиливаются расхождения между государсСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ твенниками, делающими упор в защите интересов державы, и русскими националистами, подчиняющими державность сохранению жизненных сил нации. Происходят дальнейшие расколы, и блок окончательно распадается с тем, чтобы его актив начал тут же пытаться создать новый .

Первой их правых общероссийских организаций стал Российский общенародный союз (РОС), возникший в октябре 1991 г. на базе депутатской группы «Россия» в Верховном Совете РСФСР и структур «Союза». Лидером РОСа стал С. Н. Бабурин. В начальный период существования в РОС входили В. Алкснис, спикер Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов, лидер «Союза офицеров» Станислав Терехов, известный депутат парламента Николай Павлов. В своих программных документах РОС, не являясь ни коммунистической или социалистической партией, отстаивая демократические ценности и будучи в этом смысле умеренноправой партией, не противопоставлял себя коммунистам и напротив, призывал к единению «красных» и «белых»

противников режима .

Советский период русской истории рассматривался как закономерный этап развития российской государственности. Именно это в идеологии РОСа было неприемлемо как для радикальных русских националистов, так и для жестких «белых» государственников монархического традиционалистского толка. Кроме того, для рвущихся к «делу»

экстремистов неприемлемым была чисто парламентская деятельность РОСа .

Однако признание РОСом демократии и прав человека вызвало симпатии у переходящих в оппозицию к антинациональному курсу правительства Ельцина некоторых мелких партий и групп, входящих в блок «Демократическая Россия» и депутатов Верховного Совета, в том числе и от этого же блока. Конкретно речь идет о партии конституционных демократов (кадетов), объявивших себя правопреемниками дореволюционных кадетов, во главе с Михаилом Астафьевым, и в Российском христианскодемократическом движении (РХДД) во главе с Виктором Аксючицем. Впрочем, союз с патриотами этих двух правых партий был в какойто степени логичным, ведь и дореволюционные кадеты были сторонниками Единой и Неделимой России, а РХДД по своей программе была православномонархической, а не христианскодемократической в западном понимании партией .

Правда, учитывая малочисленность актива и отсутствие дееспособных организаций за пределами Московской Кольцевой дороги, главное значение имел депутатский статус и обстоятельства биографии обоих лидеров. Михаил Георгиевич Астафьев (1946 г. р.) происходил из старинного дворянского рода, но его родители работали на производстве, так что он с гордостью говорил, что он одновременно является

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

и дворянином, и выходцем из рабочего класса. Впрочем, сам Михаил Астафьев был не пролетарием, а достаточно типичным советским интеллигентом«шестидесятником». Астафьев был доктором наук из подмосковного Зеленограда, автором десятков работ по электрохимии и коррозии металла, никогда не состоял в КПСС. Он играл видную роль в демократическом движении конца 80х гг. и стал одним из создателей блока «Демократическая Россия», причем ему принадлежало и это название .

Виктор Владимирович Аксючиц (1949 г. р.) философ по образованию, в 70–80е гг. был диссидентом и подвергался преследованиям советских властей и также стоял у истоков «Демократической России» .

То, что эти деятели примкнули к правой оппозиции, опровергало утверждения демократической прессы о том, что против «курса реформ»

выступают только бывшие партократы, люмпены и тоскующие по прошлому пенсионеры. Они стали одними из первых демократов, перешедших на сторону патриотов .

Попыткой консолидации умеренноправых и демпатриотов стал состоявшийся 8–9 февраля 1992 г. в кинотеатре «Россия» Конгресс гражданских и патриотических организаций, результатом которого стало создание Российского Народного Собрания (РоНС). На съезде присутствовали представители двух десятков организаций самого разного толка – представители казачьих войск, монархисты, «Дворянское собрание», представители Республиканского движения Крыма (русской крымской ирредентистской организации), рижской Русской общины, но ведущую роль играли все же РОС, КД, и РХДД. На Конгрессе выступил вицепрезидент России Александр Руцкой, уже с конца 1991 г. начавший критиковать реформы Е. Гайдара, команду которого окрестил «мальчиками в розовых штанишках», фактически примкнувший таким образом к оппозиции. В момент выступления А. Руцкого присутствовавшие на Конгрессе члены «Памяти» начали топать, свистеть, кричать и хотя их после этого силой выставили вон, эффект от речи вицепрезидента страны оказался скомканным .

Впрочем, недостатка в патриотических речах на Конгрессе не было. М. Астафьев, оправдывая свое демократическое прошлое, откровенно сказал: «Демократия для нас – средство, а цель – Великая Россия». Родившееся на Конгрессе Российское Народное Собрание (РоНС) в своей программе предусматривало провозглашение РСФСР правопреемницей Российской Империи и СССР, под юрисдикцию РСФСР должны были перейти советские вооруженные силы, должны были быть аннулированы передача Крыма Украине, ельцинское правительство, как проводящее антинациональную политику должно быть заменено подлинно патриотическим правительством .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ Российское Народное Собрание (заметим, не Русское, а именно Российское, что подчеркивало державный, не этнический характер идеологии организации) стало объединением демпатриотов, то есть бывших демократов, перешедших в стан патриотов. Впрочем, именно это не способствовало популярности Собрания среди основных масс националпатриотов. Хотя Собрание и попыталось создать структуры, присущие партии, но все же оно так и осталось Собранием демпатриотических деятелей. Сопредседателями Собрания были Михаил Астафьев, депутат Верховного Совета Николай Павлов, скульптур Вячеслав Клыков. Председателем Собрания стал В. Аксючиц (в июне его заменил Илья Константинов). Заместителем председателя был Дмитрий Рогозин, впоследствии ставший одним из видных лидеров патриотов. Руководящие органы Собрания – Центральный Совет из 70 человек и Президиум Собрания из 25 членов состояли из известных и уважаемых (причем не только в патриотических кругах) людей, но практически не было создано никаких первичек Собрания. Впрочем, процесс создания массовой партии всегда требует много времени. Но в горячие 1992 и 1993 годы именно времени для основательного партстроительства у патриотов, да и у всех остальных политических сил, не было. К тому же главным для руководителей Собрания оставалась парламентская деятельность .

Главное значение Российского Народного Собрания заключается в том, что представленные в Верховном Совете депутатыпатриоты стали привлекать (подобно группе «Союз» на союзном Съезде) на свою сторону массы .

Умеренность формулировок и упор на чисто конституционную парламентскую деятельность вызвал недовольство многих патриотов, особенно ее непарламентский актив .

Значение умеренных патриотов в парламенте не стоит преуменьшать. Именно они сумели сорвать готовящуюся передачу Южных Курил Японии тогдашним министром иностранных дел Козыревым, вели активную критику экономического курса Гайдара. Постепенно на сторону парламентской оппозиции перешла значительная часть депутатского «болота», включая спикера Руслана Хасбулатова. Не случайно вся вторая половина 1992 г. и десять месяцев 1993 г. вплоть до кровавых событий 3–4 октября в политической жизни России прошли под знаком конфронтации президента Ельцина и Съезда народных депутатов. Тот самый «демократический» Съезд, выбранный в 1990 году, под влиянием национальной катастрофы в своем большинстве стал три года спустя одной из главных опор оппозиции ельцинизму. Однако патриоты действовали не только и не столько в парламенте .

Более воинственно настроенная часть правых, представленная не депутатами, а именно массами рядовых граждан, не могла удовлетСЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ вориться мягкой программой РОСа и демпатриотов, считая нужным не просто замену правительства и корректировку «курса реформ», а свержение режима. В этом с правыми были солидарны сторонники запрещенной КПСС .

В ноябре 1991 г. возникли сразу две партии из числа коммунистов, сохранивших не только верность коммунистическим взглядам, но и сторонников своеобразного советского патриотизма. Сначала 8 ноября возникла партия большевиков (ВКПБ) во главе с Ниной Андреевой, уже 23–24 ноября в Екатеринбурге прошел учредительный съезд Российской Коммунистической Рабочей Партии (РКРП). Значительную роль в РКРП, особенно на первом этапе существования партии, играли генерал Альберт Макашов, и особенно лидер Московской организации РКРП и председатель Исполкома действующего в связи с партией движения «Трудовая Россия» Виктор Анпилов. Герой массовых митингов, яркий организатор, имевший облик народного вождя, Анпилов стал самым известным на тот момент коммунистомполитиком, заслонившим собой официального лидера РКРП Виктора Тюлькина .

Анпиловцы первыми из оппозиции стали проводить массовые манифестации с десятками тысяч участников. Такие манифестации, проведенные 7 ноября и 22 декабря 1991 г., 12 января, 9 февраля 1992 г., привлекли многих активистов правых организаций, несмотря на запрещение на совместные действия с «красными» ряда лидеров националпатриотов. Правда, имперские чернозолотобелые знамена правых действительно тонули в массе красных флагов, и примкнувшие к анпиловцам патриоты были в явном меньшинстве среди манифестантов. Тем не менее, шаг к единству «красных» и «белых» был сделан .

Еще одна коалиция, на этот раз с преобладанием «белых» патриотов, возникла 15 февраля 1992 года. В этот день в Нижнем Новгороде состоялся учредительный съезд Русского Национального Собора (РНС), на какоето время ставшего ведущей силой оппозиции. В состав РНС вошли питерские НАШИ, национально – республиканская партия Н. Н. Лысенко, Русское Национальное Единство А. П. Баркашева, Русская партия В. Милосердова и еще ряд региональных партий. Лидером РНС стал отставной генералмайор КГБ, Александр Николаевич Стерлигов. Элегантный, со стальным взглядом великого инквизитора, 49летний генерал работал не только в КГБ, где он дослужился до заместителя начальника службы контрразведки, но и был также начальником Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности (УБХСС) в Москве, Хозяйственного управления Совета Министров СССР, был помощником вицепрезидента А. Руцкого. Сопредседателями РНС были объявлены генерал А. Н. Стерлигов, писатель В. Распутин и губернатор Сахалина, получивший широкую известность своей борьСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ бой против идеи передачи Южных Курил Японии, В. Федоров (последний, правда, сразу дезавуировал свое участие в РНС). Впрочем, фактически РНС был создан в июне .

Неделю спустя свой съезд провели «красные» патриоты. В Москве состоялся съезд возникшей в мае 1991го на базе депутатской группы «Коммунисты России» Всероссийского Патриотического движения «Отчизна» (ВПДО). В числе 245 делегатов было 70 народных депутатов .

В руководство «Отчизны» вошли А. Макашов, В. Анпилов, С. Терехов, председателем стал генераллейтенант Б. Тарасов. Т. о., в феврале 1992 г. существовало 3 коалиции патриотов разных направлений: РоНС (демпатриоты), РНС («белые» националпатриоты), ВПДО («красные») .

На деле жестких различий между всеми тремя блоками не было, актив отдельных партий участвовал в мероприятиях всех блоков. Сближение национальных оппозиционных сил было неизбежным .

Между тем 23 февраля 1992 г. демонстрация оппозиции в Москве была разогнана ОМОНом по распоряжению столичного мэра Г. Х. Попова самым жестоким образом, причем десятки человек были избиты, а ветеран Великой Отечественной войны, генерал в отставке Николай Песков скончался. Это событие подхлестнуло создание краснобелого союза. Официально не участвовавшие в демонстрации правые солидаризировались с ее участниками и вместе выступили против проявления новых форм диктатуры. 1 марта 1992 г. возникла Объединенная Оппозиция (ОО). Декларация ОО «Справедливость. Народность. Государственность. Патриотизм» была опубликована в «Советской России» десять дней спустя. Подписи под Декларацией поставили РНС, Российское Народное Собрание, РКРП, ВПДО, «Союз казаков» и ряд др. организаций .

17 марта 1992 г., в первую годовщину Всесоюзного референдума о сохранении СССР, итоги которого были грубо перечеркнуты тремя президентами в Беловежской Пуще, объединенная оппозиция организовала совместную акцию – Всероссийское Вече. В Москве была проведена самая крупная по числу участников демонстрация, в которой участвовало уже свыше ста тысяч человек, восторженно встретивших генерала Макашова, главного оратора на митинге, а в подмосковном Воронове собрались депутаты прежнего Съезда народных депутатов СССР, среди которых выделялись Виктор Алкснис и Сажи Умалатова .

Правда, восстановить Союзный Съезд не удалось изза отсутствия кворума, а митинг не закончился захватом Кремля. И, тем не менее, оппозиция показала свой потенциал и возможность складывания единого левоправого блока .

В апреле 1992 года в Верховном Совете сложился депутатский блок «Российское единство», включавший в себя до 350 депутатов Съезда народных депутатов, из которых около 50 были членами Верховного

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Совета. Этот блок смог повести за собой часть колеблющегося депутатского «болота». Таким образом, ельцинисты уже не располагали большинством в парламенте .

26 мая 1992 года начался давно обещанный демократами судебный процесс по «делу КПСС». Однако достаточно быстро суд превратился в обличение самих членов КПСС, переметнувшихся в другой лагерь. Умелая защита КПСС беспартийным адвокатом Юрием Ивановым весьма контрастировала с громогласными обвинениями со стороны бывшего члена Политбюро ЦК КПСС А. Яковлева и представителя президентской стороны, бывшего преподавателя научного коммунизма, Г. Бурбулиса. Судебный процесс явно принял не то направление, к которому его готовили. Кончилось все тем, что обстоятельства суда практически перестали освещать в СМИ. Закончился суд лишь 30 ноября 1992 года фактическим оправданием КПСС .

Рождение Русского Национального Собора как объединения почти всей оппозиции (с преобладанием, правда, «белой» ее части) состоялось 12 июня 1992 года. Дата проведения была выбрана не случайно – была первая годовщина избрания Ельцина президентом. К этому времени РНС имел 46 региональных организаций общей численностью в несколько десятков тысяч человек. Таким образом, в противоположность РоНС, новая организация могла претендовать на массовую поддержку «снизу». Съезд проходил в Колонном зале Дома союзов в центре Москвы, присутствовало 1250 делегатов из 117 городов и республик СССР, представлявших 69 политических организаций. Весь цвет оппозиции принял участие в создании РНС. Сопредседателями Думы РНС были избраны писатель В. Распутин, Геннадий Зюганов и А. Стерлигов, хотя ни для кого не было секретом, что ведущая роль в Соборе принадлежит именно А. Стерлигову .

Преобладание «белых» на Съезде РНС чувствовалось уже в символике, украшавшей Колонный зал. Иконы, имперский чернозолото белый флаг, силуэты Минина и Пожарского – все это для 1992 г. было еще чемто новым. Собор не считал себя продолжателем дела какой либо дореволюционной партии и не был настроен на восстановление советского социализма. РНС в речах Стерлигова и в программных документах выступал против интернационального коммунизма и против космополитического либерализма за «третий путь». В частности, Стерлигов сказал: «… ни вчерашние партийнобюрократические силы, ни нынешние радикалы западного толка не имеют будущего в России .

Одно из условий возрождения России – поставить заслон оголтелому и бездумному переносу на нашу «почву» западных моделей социального, политического, экономического и идейнонравственного развития .

Они чужды нам по природе. Возрождение России должно идти под знаСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ менем национальногосударственной идеи… Воссоздание российской государственности в ее апробированных историей формах и традициях – одно из главных условий возрождения России. Ради этой цели требуется отказ от всяких групповых и партийных лозунгов, которые не объединяют, а наоборот, разъединяют»* .

Отвечая на обвинения демпрессы об отсутствии у оппозиции позитивных идей, в частности, экономической программы, Стерлигов напомнил, что в условиях жесточайшего экономического кризиса схоластические рассуждения об экономических моделях неуместны, но, тем не менее, программа экономической стабилизации у Русского Национального Собора есть. Он решительно заявил: «Сегодня мы можем сказать, что впервые национальнопатриотическое движение разработало программу подлинного возрождения России. Критически важное значение в ней имеет первый этап процесса экономических реформ – этап осуществления экстренных антикризисных мер. Мы не предотвратим разрухи и голода, и невозможны будут реформы без жестких мер по наведению порядка в стране .

Чтобы предотвратить дальнейший спад производства и падения в пропасть, нужен порядок и понимание того, что общество, которое вместо созидательного труда занято переброской и торговлей импортных товаров ширпотреба, обречено. Мы должны положить этому конец .

Закон о борьбе со спекуляцией должен вновь заработать .

Что касается нормальных частных предприятий, мелкого и среднего бизнеса, то они будут поддержаны новым правительством национального доверия. Мы считаем, что должна быть разработана приоритетная программа бизнеса, имеющая цель насыщения рынка товарной массой. Однако в целом сниженные налоги должны быть дифференцированы таким образом, чтобы стимулировать в первую очередь производство и обеспечить социальную справедливость в обществе .

Сегодня возникла обстановка, когда страна оказалась перед опасностью оказаться в руках мафии. Поэтому мы говорим… что у нашего правительства не будет времени и возможности прибегать к присяжным заседателям. Перед лицом смертельной опасности для России мы поступим так, как поступили ваши прародителиорганизаторы перестройки в 30х годах. Мы за считанные дни очистим Россию от мафии и от гастролеров, любящих суверенитеты, но продолжающих грабить Россию и проматывать ее деньги в ресторанах здесь, в российских городах в то время, когда нашим пенсионерам и ветеранам уже трудно покупать даже хлеб .

Прежде чем проводить реформы, мы прекратим позор нищенского существования ветеранов, отдавших силы вначале – на создание * Газета «Народная правда». Июнь-июль 1992 г .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

промышленности, потом – на защиту отечества, а затем – на восстановление страны из руин .

Мы заморозим цены и снизим их на самое необходимое. Остановим ограбление народа путем так называемой приватизации. В создавшейся в стране обстановке и при антирусской власти всякая приватизация невозможна и вредна. Вначале мы подумаем, как сделать, чтобы собственность попала в руки не пришельцев из так называемого «ближнего» и «дальнего» зарубежья, а тем, чьи предки строили Россию, чьим потом и кровью она создавалась .

Мы проведем денежную реформу и осуществим декларирование доходов и состояний, наделив налоговую инспекцию правами органов дознания .

В сложившейся ситуации голода и холода можно избежать, только восстановив связи между предприятиямипоставщиками и определив государственный заказ, подлежащий безусловному выполнению и обеспечению его соответствующими материальными фондами .

Нам совершенно нет никакой нужды делать большие скачки в фермеризацию страны. Все должно протекать естественным путем. В сельском хозяйстве должны на равных конкурировать разные формы собственности. Для быстрого упорядочения будет проводиться такая ценовая политика, которая положит конец ограбления крестьян, а также подготовлены меры материального обеспечения и кредитования»* .

Как видим, перед нами вполне конкретные предложения по программе действий национального правительства, признающего частную собственность, но выступающего против тотального приватизирования, особенно иностранцами, советской госсобственности, и готового к проведению истинно рыночных реформ после реализации чрезвычайных антикризисных мер. В программе РНС «Преображение России» достаточно четко были указаны этапы будущих реформ: 1) осуществление экстренных антикризисных мер. Цель этого этапа – спасти население от голода, остановить процессы разрушения экономики и государственности. 2) Восстановление экономики путем последовательного естественного и организованного врастания рыночных структур в народное хозяйство и их гармоничного сочетания с оправдавшими себя государственными формами хозяйствования. 3) Обеспечение развития воспроизводственных процессов интенсивного типа»** .

Развитие отношений собственности мыслилось Собором путем создания акционерных, коллективных народных предприятий, развития аренды и арендного подряда. Приватизация допустима лишь при соглаГазета «Народная правда». Июнь-июль 1992 г .

** Преображение России. Программа действий РНС по спасению Отечества. С. 4 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ сии трудового коллектива. «Третьему пути» России в промышленности в наибольшей степени отвечают смешанные государственноакционерные формы собственности с участием в акционерном капитале трудовых коллективов, государства в лице соответствующих органов управления, а также отдельных юридических и физических лиц. Государство должно остаться собственником всех природных ресурсов, земля может передаваться в пожизненное владение и пользование физическим лицам с правом наследования только для целей непосредственного сельскохозяйственного производства».* На завершающем этапе экономического преображения России государственная политика должна поощрять развитие передовых наукоемких производств, создав такую «экономическую среду», которая будет благоприятна для естественного внедрения инноваций, укрепления научного потенциала страны .

Русский Национальный Собор предпочитал не спорить о восстановлении монархии, парламентской или президентской республике в национальной России, что занимало умы многих оппозиционеров, говоря о «полновластном главе государства» без конкретизации его статуса .

В июне 1992 г. правая оппозиция (вместе с частью левой) сумела объединиться в достаточно сильный, но, как оказалось, недолговечный блок, а А. Н. Стерлигов стал заметной фигурой в российской политической жизни. Многим казалось, что в лице Стерлигова правая оппозиция ельцинизму нашла своего лидера. Однако левые «красные» оппозиционеры, тяготея к единству действий с правыми, не склонны были занимать подчиненное положение в единстве РНС .

Значение создания РНС заключалось еще в том, что одновременно со съездом в Колонном зале Дома союзов у Останкина начался многотысячный митинг анпиловских «трудороссов» и националпатриотов, требующих предоставления оппозиции одного часа (!) эфирного времени на Центральном телевидении, которым безраздельно владели западникидемократы. То, что комментатором последних известий был бывший диктор с радио «Свобода», созданного с подрывной целью ЦРУ, или то, что с «голубых экранов» шла массированная кампания очернения всего исторического прошлого страны и безудержное восхваление «цивилизованных» (т. е. западных) стран, было наглядным свидетельством антинационального характера послеавгустовского режима. В телепередачах 1992–93 гг. оппозиционеров показывали исключительно как беззубых старух, с истерическими воплями размахивающих портретами Сталина и красными знаменами. Телекомментатор называл стотысячную демонстрацию 17 марта 1992 года, заполнившую Манежную площадь Москвы, «жалкой кучкой краснокоричневых». Руководителей * Преображение России. Программа действий РНС по спасению Отечества. С. 12–13 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

оппозиции показывали на экране в искаженном виде. Если посмотреть архивные записи останкинских телепередач времен политической конфронтации Ельцина с Верховным Советом, то нетрудно заметить, что решительно все деятели оппозиции на телеэкране выглядели уродами .

Слова из речей деятелей оппозиции вырывали из контекста, в результате чего складывалось впечатление, что невменяемые оппозиционеры просто несут какуюто околесицу .

После августа 1991 года в России установилась «независимость»

СМИ, то есть полная зависимость от того, кто платит. Платили же в демократической России только власти и люди, разбогатевшие в результате близости к власти. Понятно, что на исходе ХХ века патриоты в области средств информации больше напоминали революционеров предшествующего века, выпуская малотиражные газеты на ротапринте, а нередко, особенно в 1992 году, печатая свои пропагандистские материалы на пишущих машинках. У питерской «стены плача» листовки и плакаты рисовали плакатными перьями и акварельными красками. Правда, ведущие газеты оппозиции – «День» и «Советская Россия» отличались приличным полиграфическим оформлением. Однако это было исключением из правил. Практически каждый митинг патриотов завершался сбором средств на издание оппозиционных газет. Как правило, сбор средств с одного митинга позволял осуществить выпуск одного номера 4полосной газеты тиражом около 500 экземпляров. Мне приходилось быть свидетелем того, как люди вносили в фонд патриотической прессы обручальные кольца. В результате более или менее регулярно патриотические газеты, распространяемые бесплатно или за совершенно символическую цену, все же выходили. Лишь позднее, с 1993–94 гг., по мере того, как появились предприниматели, готовые спонсировать национальнопатриотические издания, национальная оппозиция смогла противопоставить власти прессу не только определенного идейного, но и хорошего полиграфического уровня. Однако в период конфронтации с ельцинизмом можно выделить лишь одну новую газету, появившуюся после августа 1991 года, отличающуюся от прочих самиздатовских листков, высоким качеством – «АльКодс» (арабское название Иерусалима), которую финансировал проживающий в России палестинец доктор Шаабан .

Но газеты мало что значили по сравнению с электронными СМИ. Впрочем, ельцинский министр печати М. Полторанин вообще стремился подчинить все СМИ своего рода министерству пропаганды под своим руководством. Правда, амбиции Полторанина вызвали недовольство ряда его коллег по кабинету министров, каждый из которых хотел иметь «свою» газету, и особенно парламентской оппозиции .

Созданный Полтораниным Федеральный Информационный Центр (ФИЦ) был упразднен по решению 9го Съезда народных депутатов .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ Угроза подчинения всех газет правительству отпала. Впрочем, электронные СМИ все равно жестко контролировались режимом. Именно поэтому борьба за получение доступа к телевидению приняла такой яростный оборот. Группа Ельцина была готова до конца держать в руках телевидение, прекрасно понимая, что ее власть основана на телеманипулировании .

В 1991–1993 гг. по российскому телевидению мнения оппозиции могли высказать лишь региональная петербургская телепередача «600 секунд» А. Невзорова, а также еженедельная передача «Парламентский час» по РТ, освещающая жизнь Верховного Совета. Поскольку на Съезде народных депутатов (напомним, что Верховный Совет был исполнительным органом Съезда) сильные позиции занимали оппозиционеры, то иногда на телеэкране могли появиться деятели парламентской оппозиции. Понятно, что ельцинский режим стремился сделать все, чтобы закрыть независимые источники информации. И «секунды» и «час» на протяжении 1992–93 гг. закрывались по нескольку раз. Однако в результате упорной борьбы национальной оппозиции все же удалось отстоять свои передачи. Впрочем, 10 минут в передаче Невзорова и отдельные появления деятелей парламентской оппозиции в часовой парламентской программе раз в неделю, разумеется, находились слишком в разных «весовых категориях» в сравнении с ельцинистским господством на голубом экране. Отсюда понятным становится то упорство, которое проявили в июне 1992 года обе противоборствующие стороны возле Останкина .

Митинг у телецентра, к которому присоединились и депутаты съезда РНС, вылился в десятидневную осаду, закончившуюся штурмом ОМОНом палаточного городка на рассвете 22 июня. Обратим внимание на дату и время милицейской акции. Разогнать «трудороссов» в их палаточном лагере власти могли и на пару дней раньше или позже .

Вероятно, именно к дате нападения гитлеровской Германии на СССР и была приурочена операция, так же как и несколько ранее избиение демонстрантов, состоявшееся именно 23 февраля, в день Защитников отечества. Откровенно вызывающий характер поведения властей, где в тот момент ведущую роль играли госсекретарь Г. Бурбулис и премьерминистр Е. Гайдар, вызвал массовые возмущения. Складывалось впечатление, что правительство России намеренно провоцировало оппозицию на преждевременное вооруженное выступление, чтобы подавить ее силой и, воспользовавшись случаем, разогнать Съезд народных депутатов и покончить с демократическими институтами .

К этому времени провал гайдаровских «реформ» стал очевиден даже ультрарыночным экономистам, сохранившим здравый смысл. «Отпущенные» цены за 1992 год выросли в целом в 26 раз, многие товары

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

вздорожали в 150 раз, реальные доходы населения уменьшились в 44 раза! «Сгорели» свыше 100 миллиардов рублей вкладов населения. Экономика продолжала стремительно падать, и никаких проблесков улучшения ситуации не наблюдалось .

Между тем в декабре 1992 г. истекал срок чрезвычайных полномочий, предоставленных Съездом президенту Ельцину для проведения реформ и было ясно, что парламентское большинство вместе со спикером Р. Хасбулатовым не намеренно было их продлевать. Ельцин, и без того тяготившийся тем, что вынужден делить власть со Съездом народных депутатов, уже в мае 1992 г. заявил, выступая в Череповце, о том, что «этот съезд надо разогнать к чертовой матери», и со своим окружением начал подготовку государственного переворота. В этих условиях выступление оппозиции, которое нетрудно было спровоцировать, было бы чрезвычайно удобным предлогом для установления в стране диктатуры .

Между тем в стане оппозиции росли воинственные настроения .

Особенное влияние на умонастроения оппозиционеров оказала война в Приднестровье. Эта «русскоязычная» республика, отделившаяся от Молдавии, подверглась нападению вооруженных сил кишиневского правительства. Уже с декабря 1991 г. начались отдельные боевые столкновения, а в июне 1992 г. дело дошло до короткой, но весьма ожесточенной войны. На стороне приднестровцев воевали добровольцы со всего Советского Союза, которые обычно называли себя казаками. Исход войны решил переход на сторону Приднестровья частей расквартированной здесь 14й Советской армии, к которой присоединился и новый ее командующий генерал А. Лебедь, начавший свое восхождение в большую политику .

Впечатление от приднестровской войны было огромным. Летом 1992 г. две трети всех людей, приходивших в штабквартиру петербургского отделения Русского Национального Собора (а их приходило до 100 человек в день), интересовались в первую очередь тем, может ли их РНС переправить в Приднестровье. Победа в войне означала первую победу русского патриотического движения после нескольких лет сплошных неудач. Приднестровье патриоты откровенно называли «освобожденной территорией». Тирасполь 1992 г. уподобляли Новочеркасску 1918 года .

Некоторые горячие головы даже ожидали марша из Приднестровья на Москву 14й армии и приднестровских ополчений .

Не меньшее значение имел тот факт, что в Приднестровье тесно взаимодействовали коммунисты и патриоты, местные уроженцы всех национальностей и добровольцы со всего «постсоветского пространства», а государственным флагом Приднестровской Молдавской республики (ПМР) был красный с зеленой полосой флаг Молдавской ССР. СлоСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ вом, Приднестровье представляло пример успешного союза правых и левых, что не могло не подхлестнуть к усилению единства антиельциновской оппозиции в Российской Федерации .

Русский Национальный Собор, несмотря на хороший старт, так и не стал объединением всех патриотических сил. Возникли трения между Стерлиговым и руководителями других патриотических организаций, которых беспокоило недостаточное представительство левых в Соборе и отсутствие связей с парламентской оппозицией. Из РНС вышла Национально-Республиканская партия (Н. Н. Лысенко), затем РНЕ и еще ряд организаций. Стало ясно, что РНС не может объединить всю национальную оппозицию .

В результате на свет появилась еще одна краснобелая коалиция .

1 октября 1992 года в «Советской России» было напечатано Обращение к гражданам России с призывом создания общенационального фронта в борьбе с режимом. Обращение подписали 38 известных деятелей оппозиции, включая В. Алксниса, М. Астафьева, С. Бабурина, Г. Зюганова, И. Константинова, Н. Лысенко, А. Макашова, А. Невзорова, А. Проханова, А. Стерлигова, А. Тулеева, И. Шафаревича и др. Призыв не остался не услышанным. Стремление к единству охватило рядовой состав националпатриотов, несмотря на амбиции лидеров. Создание Фронта пошло быстрыми темпами .

24 октября 1992 г. в большом конференцзале Парламентского центра РФ состоялся Конгресс Фронта национального спасения (ФНС), в котором приняли участие делегаты из 103 городов России и республик прежнего Советского Союза. Среди участников Конгресса было 1428 делегатов и 675 гостей. Было аккредитовано более 270 журналистов (в том числе 117 – от иностранных агентств и газет)* .

Конгресс ФНС принял ряд документов и организационных решений. Конгресс провозгласил окончание Гражданской войны и полное примирение красных и белых. Об этом примирении должна была говорить и украшавшая зал символика в виде переплетенных полотнищ красного советского и имперского чернозолотобелого флагов .

Политсовет ФНС утвердил состав сопредседателей ФНС, которыми стали М. Г. Астафьев, С. Н. Бабурин, Г. А. Зюганов, В. А. Иванов (председатель Русской партии национального Возрождения), В. Б. Исаков (народный депутат, координатор блока депутатских фракций «Российское единство»), генерал А. М. Макашов, Н. А. Павлов (народный депутат), Г. В. Саенко (депутат, координатор фракции коммунистов) .

Кроме того, в политсовет ФНС вошли также такие известные люди, как В. И. Алкснис, писатель В. И. Белов, публицист Э. Ф. Володин, деВестник ФНС / / Спецвыпуск газеты «Наша Россия». 1992. № 21 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

путат С. П. Горячева, прокурор В. И. Илюхин, писатель С. Ю. Куняев, депутат М. И. Лапшин (председатель Аграрного Союза (затем партии)), Н. Н. Лысенко (лидер НациональноРеспубликанской партии), репортер А. Г. Невзоров, редактор «Дня» А. Г. Проханов, писатель В. Г. Распутин, депутат А. М. Тулеев (кандидат в президенты в 1991 году), С. З. Умалатова, академик И. Р. Шафаревич и др. деятели. Словом, в руководстве ФНС был собран почти весь «генералитет» оппозиции .

Руководителем Исполкома ФНС был утвержден гораздо менее известный рядовым патриотам народный депутат Илья Владиславович Константинов. Сравнительно молодой человек 36 лет, окончивший экономический факультет Ленинградского университета, диссидентствующий интеллигент, работавший истопником котельной (так как не мог работать по специальности), Константинов в 1988 году, в период неформального движения, стал одним из основателей политклуба «Альтернатива». Ленинградцам он был известен как один из активистов демократического Ленинградского Народного Фронта 1989 г., выступивший с транспарантом на станции метро «Ломоносовская» (что было тогда в новинку), затем один из основателей Свободной Демократической партии (более радикальнодемократической, чем многие партии в «Дем России»). В 1990ом году, на выборах на российский Съезд народных депутатов Константинов с разгромным счетом победил в своем округе секретаря Ленинградской парторганизации КПСС по идеологии! В августе 1991 года, во время пресловутого «путча», Илья Константинов находился в Белом Доме. Однако в дальнейшем Константинов, подобно еще некоторым известным демократам, перешел на сторону патриотической оппозиции. На заседании Верховного Совета РФ, посвященного ратификации Беловежских соглашений, И. Константинов оказался в числе тех 6 депутатов, что осмелились голосовать «против». Еще летом 1991 года Константинов заявлял, что при выборе между демократией и СССР он выбирает СССР. Константинов примкнул к РХДД Аксючица, где быстро выдвинулся в ответственные секретари движения. Уже в феврале 1992 года он участвовал в организации Российского Народного собрания, во Всенародном Вече 17 марта того же года. Константинов стал во всеуслышание заявлять о необходимости блока между коммунистами, националистами и истинными демократами. Такие высказывания вызвали конфликт Константинова с В. Аксючицем, что привело к уходу Константинова из РХДД .

Причины взлета Константинова и вообще создания ФНС во многом неясны. Русский Национальный Собор был слишком правой, национальнорадикальной и к тому же ориентированной лично на Стерлигова организацией. ФНС же был коалицией большинства известных на тот момент оппозиционных партий (на первой сессии Национального СовеСЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ та ФНС 30–31 января 1993 г. было представлено 65 партий, организаций и движений), а И. Константинов, не возглавлявший ни одну из партий, но при этом достаточно хорошо известный деятель, был явно компромиссной фигурой. В составе ФНС были представлены демократы, но в отличие от Российского Народного Собрания новый Фронт мог опираться и на низовые организации компартии .

В своем манифесте, составленном в весьма жестких выражениях, ФНС указал, что «страна стоит на пороге всеобщей гражданской войны, хаоса и анархии». Виновны в этом бывшее руководство КПСС во главе с Горбачевым», националсепаратисты в республиках и регионах и «антинародная группировка во главе с Ельциным, на волне общественного недовольства овладевшая рычагами власти в российской Федерации, сделавшая разрушение государства орудием своей борьбы за политическое господство… Политика Ельцина и его команды – это политика национальной измены»*. Однако свержение режима ФНС предусматривалось исключительно конституционным путем через Съезд Народных Депутатов и Советы всех уровней. ФНС предложил создать инициативную группу по организации референдума об упразднении поста президента РФ .

В Манифесте ФНС говорилось также о восстановлении единого государства: «Мы не признаем никакого предательского сговора «беловежских пущистов». Однако, учитывая сложившуюся реальность, мы не намерены действовать силовыми методами. У России достаточно рычагов – чтобы проводить эффективную линию на объединение страны .

Поэтому вся наша политика в отношении бывших республик СССР будет направлена на поэтапное восстановление единого государства» .

Итак, возникший Фронт был достаточно открыто ориентирован на взятие власти и смену режима. Можно заметить, как в течении года все более резким становился язык оппозиции. Российской Народное Собрание в феврале говорило о «смене курса», Русский Национальный Собор в июне – о «свержении временного оккупационного правительства», а Фронт Национального Спасения – о борьбе с «временным оккупационным режимом». Радикализация оппозиции увеличивалась по мере разрастания кризиса и усиления конфронтации в обществе. Демократическая пресса вела разнузданную травлю «краснокоричневых», и также Съезда народных депутатов, а многие известные демократы прямо призывали к расправе над инакомыслящими (как это сделали на страницах «Аргументов и Фактов» интеллигентышестидесятники А. Адамович, Б. Окуджава, О. Басилашвили, Е. Боннер и ряд других)** .

* Вестник ФНС / / Спецвыпуск газеты «Наша Россия». 1992. № 21 .

** См. «Аргументы и факты». 1992. № 42 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Оппозиционная пресса не оставалась в долгу, именуя в газете «День»

российские власти «Временным оккупационным режимом» («В. О. Р.»), а Б. Н. Ельцина называла Е. Б. Н .

Конфронтация шла не только на страницах газет. Многие стены в российских городах были разрисованы лозунгами с призывами бить противников, пожеланием им смерти и прославлением своих лидеров, а также символикой своих партий. Так, лишь вдоль одного железнодорожного пути следования пригородных электричек из Петербурга пассажир мог прочитать такие призывы, как «Добро пожаловать в собчачий СсаньПедербург», «Демократы! Магадан вас ждет!», «Программу ГКЧП – в жизнь!», «Борьку – на рельсы», «Народ объегорен, народ обгайдарен», «Вставайте, люди русские!», «Армия, спаси страну», «Боже, помоги Сербии», «Ешь ананасы, жуй виноград – час твой последний пришел, демократ», «Сионизм не пройдет!» и т. п. Ельцинисты обычно, пользуясь своей властью, просто закрашивали подобные лозунги, но иногда и сами пытались вести настенную полемику, рисуя лозунги типа «Красные! Вас ждет Нюрнберг», «Народ и Ельцин едины», «Ельцину – да!» и пр. Впрочем, демократы особенно не нуждались в настенных призывах, ведь у них в безраздельном владении было телевидение, датируемые властями газеты и пр .

В такой накаленной обстановке создание ФНС как организации почти всей оппозиции, завоевавшее массовую базу на фоне упадка и распада западниковдемократов, вызвало панику в Кремле. Не прошло и трех дней с момента создания Фронта, как Ельцин издал указ о его роспуске на том основании, что ФНС – «антиконституционная организация». Впрочем, все документы Фронта находились в строгом соответствии с конституцией, да и в ФНС состояло много квалифицированных юристов, которым не составило труда доказать неконституционность не ФНС, а самого президентского указа. В результате ФНС только получил дополнительную рекламу .

Патриотические силы были явно на подъеме, и даже Фонд Горбачева считал, что в случае проведения всеобщих выборов в парламент осенью 1992 г. патриоты получат 25% голосов, причем в отдельных областях – абсолютное большинство*. Во всяком случае, при проведении действительно демократических выборов представительство правой и левой оппозиции в новом парламенте резко бы увеличилось. Но и при прежнем составе Съезда народных депутатов путем слияния правого депутатского блока «Российское единство» и фракции «Коммунисты России» сложилась Объединенная оппозиция. В практическом плане Объединенная оппозиция добивалась созыва внеочередного Съезда народных депутатов, смещения президента и формирования коалициКомсомольская правда. 1992. 23 октября .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ онного правительства национального доверия, ответственного перед представительной властью* .

К началу 1993 года пришел в упадок Гражданский Союз (ГС) – партия, претендующая на центристские позиции. Возглавляемый Аркадием Вольским, лидером Российского Союза промышленников и предпринимателей, ГС первоначально представлял собой весьма богатую и влиятельную партию. Но в поляризированном обществе центристы не имели успеха. В 1992 году многие серьезные политологи предсказывали ГС большое будущее. Однако российский центризм не состоялся. Деньги и связи лидеров ГС не могли приостановить кризис и распад партии .

Мощный подъем национально-патриотических организаций ярко контрастировал с упадком и разложением демократического движения .

Блок «Демократическая Россия», став летом 1991 года чуть ли не новой правящей партией, уже к осени потерял значительную часть входящих в него партий и рядовых членов, а в 1992 году остатки «демороссов» превратились в «диванную партию». Значительная часть идейных демократов восприняла реалии послеавгустовской России с ужасом и отвращением. Демократы, не утратившие национальное чувство, примкнули к патриотам, составив там демпатриотическое направление. Наиболее циничная часть демократов занялась «бизнесом», а рядовые участники демократических митингов 1989 года занимались теперь элементарным физическим выживанием. Всего через год после начала «реформ» ельцинизм утратил массовую поддержку .

В этих условиях правящий режим сделал окончательную ставку на переворот, поскольку сохранить и упрочить свою власть законным способом он не мог, а новые выборы принесли бы полную победу оппозиции, и даже полное господство в СМИ не намного увеличивало шансы ельцинизма .

Но для успешного совершения переворота и установления прочной диктатуры необходимы три вещи: 1) инструмент (т. е. армия и силовые структуры), 2) идея (т. е. то, что оправдывает диктатуру в глазах народных масс), 3) задачи (которые решает диктатура). В конкретных условиях России 1992–93 гг. армия не вызвала доверия у властей. По подсчетам либерального прогайдаровского еженедельника «Новое время», 70% всех военнослужащих поддерживали национальнопатриотические силы, 2 / 3 выступали за «твердую руку», 30% поддерживало Ельцина и только 19% – правительство Гайдара** .

Это, правда, не означало, что армия способна выступить против режима под патриотическими лозунгами. В отличие от многих стран * Советская Россия. 1992. 19 сентября .

** «Новое время». 1993. № 13 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

мира, где военные перевороты совершают капитаны и полковники, в российской армии без приказа генералов ротные и батальонные командиры не предпримут никаких самостоятельных действий. А генералитет демократической России был повязан режимом через ускоренное производство в высшие чины (генералов в армии РФ стало больше, чем в Вооруженных Силах СССР, гораздо более крупных по численности), и, самое главное, возможности безнаказанного обогащения через махинации и присвоения казенного армейского имущества. Ведь предоставление возможности грабежа в обмен на лояльность и составляет ельцинский стиль руководства .

Поэтому, не будучи уверенным в армии, режим спешно создавал параллельные вооруженные силы в виде войск МВД, всякого рода частей специального назначения, ОМОНы, СОБРы и др., в сущности, карательные части. Так, во внутренних войсках (которые при царе именовались жандармерией), оперативно разделенных на 9 округов, было 29 дивизий и 15 бригад*, и спешно формировались новые. По своей численности внутренние войска превзошли сухопутные войска вооруженных сил. Финансирование внутренних войск шло несравненно лучше, чем армейских частей. В состав внутренних войск включали танковые подразделения и даже авиацию. Практически каждое министерство создавало свои ОМОНы, во время тренировок которых «ментов» натаскивали на разгон демонстрантов под красным знаменем. Однако и в их лояльности режим не был до конца уверен (и, как показали события октября 1993 г., не зря). Создавались также военизированные структуры из числа политически благонадежных людей типа «Живого кольца», «Бейтара», но их боевые качества в настоящих боевых условиях вызывали сомнения .

По причине этого Ельцин и «реформаторское» правительство, не рискуя применить военную силу против Съезда народных депутатов и оппозиции, и пытались спровоцировать вооруженные выступления патриотов, благо горячих голов у них хватало .

Первая попытка государственного переворота была предпринята Ельциным на VII Съезде народных депутатов, на котором президент лишился чрезвычайных полномочий. 10 декабря 1992 г. Ельцин с трибуны Съезда обратился к гражданам России, обвинив спикера Хасбулатова в том, что тот стал проводником курса на восстановление «советского тоталитаризма». После этого Ельцин покинул зал заседаний, призвав своих сторонников последовать за ним. Расчет делался на то, что большинство депутатов покинет Съезд и тот, лишившись кворума, перестанет быть законным органом власти. Но этого не случилось, большинство депутатов осталось на своих местах, и Съезд продолжил * Московские новости, № 6, 11–18.02.1996 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ работу. При посредничестве председателя конституционного суда В. Д. Зорькина между Съездом и президентом был достигнут компромисс .

Ельцину пришлось пожертвовать Е. Гайдаром (что вызвало нескрываемую радость у оппозиции). Новым премьерминистром стал В. С. Черномырдин, совершенно неизвестный за пределами газовой отрасли, в тех конкретных условиях – настоящая «темная лошадка», вполне устраивавшая и патриотов с коммунистами, и демократов и хозяйственниковпрагматиков. Впрочем, больше всего Черномырдин устраивал Запад, где резонно считали, что «сырьевой» премьер всю страну превратит в сырьевой карьер .

Вторая попытка отстранить непокорную законодательную власть была предпринята президентом 20 марта 1993 г., когда в своем телеобращении Ельцин объявил о роспуске Съезда и введении особого порядка управления страной (ОПУС). Однако и на сей раз съезд, к которому присоединился и вицепрезидент А. Руцкой, не подчинился. Ельцин едва не был смещен в результате импичмента (не хватило лишь 72 голосов) .

ОПУС закончился очередным компромиссом .

Также ничего не решил референдум 25 апреля 1993 года, когда избирателям было предложено ответить на 4 вопроса: 1) Доверяете Вы президенту Ельцину; 2) Одобряете ли Вы социальную политику президента и правительства; 3) Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов президента; и 4) Досрочных выборов народных депутатов .

Учитывая, что, первым двум вопросам для их одобрения необходимо было получить более половины голосов, принявших участие в референдуме, а по двум вторым – более половины голосов граждан, имеющих право участвовать, то более половины россиян сказало «нет»

ельцинизму. По первому вопросу в поддержку Ельцина высказались, по официальным данным, около 40 миллионов из 106 миллионов избирателей. И это несмотря на массированную обработку умов всей пропагандистской машины страны, постоянно заклинавшей «да, да, нет, да» .

Однако в целом референдум нельзя было называть победой ни одной из противоборствующих сил .

Психологическая гражданская война вотвот должна была перейти в войну настоящую. Репетиция такой войны прошла 1 мая 1993 г., когда при разгоне оппозиционной демонстрации произошло самое настоящее сражение в центре Москвы прямо под транспарантом «С праздником, дорогие россияне!». Пострадало, по официальным данным 487 человек, из них 282 демонстранта и 205 сотрудников МВД, причем погиб боец ОМОНа Владимир Толокнов. Было также сожжено 2 автомобиля ЗИЛ130, 11 автомобилей ОМОНа и 31 грузовик автохозяйств .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Милиция и ОМОН потеряли 139 защитных щитов, 78 бронежилетов, 66 касок, 42 шлема, 11 раций* .

Обращает на себя внимание тот факт, что потери милиции были почти одинаковы в сравнении с потерями демонстрантов. Учитывая масштаб побоища, можно констатировать, что количество жертв, в том числе и погибших, лишь по счастливым случайностям не было большим. Московские власти, похоже, стали жертвой собственной пропаганды – слишком много и часто показывая по ТВ на патриотических митингах пенсионеров, они явно не ожидали способности демонстрантов дать отпор. Результат этого сражения был не в пользу властей, убедившихся в силе оппозиции .

Еще более свою силу оппозиция показала митингами и шествиями 9 мая. Демонстрации прошли по всей стране, почти во всех республиках СССР и произвели впечатление своей организованностью и массовостью. В колоннах демонстрантов прошли несколько миллионов человек. Это была самая массовая демонстрация за все годы перестройки и реформ и, видимо, в истории России, оставив по числу участников позади демократические митинги 1990 года. При этом повторим, митинги и демонстрации состоялись практически во всех российских городах .

Весной 1993 года в стане оппозиции произошли некоторые изменения. В марте была легализована Компартия РФ (КПРФ). Это обстоятельство привело, как ни парадоксально, к определенному упадку как радикальных «красных», так и части «белых». Идеологической основой КПРФ выдвинула «государственный патриотизм», что звучало весьма привлекательно для большинства патриотов-державников. Поскольку большинство активных советских граждан состояли в КПСС, то после легализации партии бывшие рядовые партийцы начали возвращаться в партию, оставаясь при своих взглядах. Произошло «обескровливание»

краснобелых блоков типа РНС и ФНС. Впрочем, в КПРФ перешла значительная часть актива анпиловцев и других радикальных левых. Геннадий Зюганов, входивший в руководство как РНС, так и ФНС, помимо лидерства в КПРФ, превратился в главного лидера оппозиции .

Для белой части национальной оппозиции возрождение КПРФ оказалось сильным ударом. В июле 1993 года состоялся 2й Конгресс ФНС, на котором была усилена централизация и предпринята попытка превращения Фронта из аморфной коалиции в дисциплинированную партию. Однако это только усилило конфликт руководства ФНС с лидерами входящих в него партий. Впрочем, и Илья Константинов также не проявил качеств лидера. К осени 1993 года ФНС перестал объединять оппозицию. В Русском Национальном Соборе, большинство членов коКоммерсант». 1993. 4 мая. С. 14 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ торого в прошлом были членами КПСС (в петербургской организации РНС из 50 членов местной соборной Думы, возглавлявшей питерский Собор, лишь один автор этих строк не был в прошлом членом КПСС) также большинство «соборян» были готовы поддержать коммунистов, а не собственное руководство. Ряд партий, такие, как РНЕ и НРПР, фактически перестали входить в краснобелые блоки. В отличие от КПРФ, белые патриоты обычно не имели местных парторганизаций за пределами крупных мегаполисов. В стране после нескольких лет сплошных потрясений накапливалась политическая апатия. СМИ всячески разжигали неприязнь к «краснокоричневым» и депутатам Верховного Совета, на которых сваливали все экономические и социальные провалы режима .

В самом деле, уличные демонстрации и столкновения, парализующие на много часов жизнь громадных городов, стали вызывать раздражение у тех граждан, что в принципе симпатизировали лозунгам и требованиям оппозиции. Парламентская оппозиция изначально не вызывала симпатий у многих политически активных людей, ведь тот самый Съезд народных депутатов, что привел Ельцина, а теперь противостоял ему, для них был образцом политической бесхребетности .

К осени 1993 г. в стране сложилась предгрозовая обстановка .

19 сентября в Минске был проведен Всесоюзный съезд республиканских организаций Союза офицеров. 456 делегатов из 7 республик выдвинули требование денонсации Беловежского сговора. 20 сентября 1993 г .

был проведен Конгресс Народов СССР. В нем приняли участие более 1500 делегатов со всех прежних советских республик. Видную роль на Конгрессе играл Президиум Съезда народных депутатов СССР. На конгрессе присутствовали столь влиятельные в России деятели, такие, как Ю. Скоков (бывший секретарь Совета Безопасности, отказавшийся завизировать указ Ельцина о введении ОПУСа) и лидер Гражданского Союза А. Вольский. Было зачитано обращение к Конгрессу Р. Хасбулатова, в котором спикер говорил о необходимости начать процесс воссоединения народов СССР. На 25 сентября был запланирован съезд Движения в поддержку парламентаризма, в этот же день РНС планировал созвать Съезд Русского Народа, который должен был избрать подлинно национальное правительство. Но режим Ельцина нанес упреждающий удар, совершив 22 сентября 1993 г. государственный переворот, который привел к кровопролитию 3–4 октября .

Национальная оппозиция, парламентская и непарламентская, оказалась не в состоянии предотвратить переворот, но, тем не менее президентское окружение сделало вывод о невозможности установления в России полноценной диктатуры латиноамериканского типа. Однако президентская сторона рассудила, что непосредственный разгон Съезда и принятие конституции, авторитарной по существу, но сохраСЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ няющей некоторые демократические права и свободы, может вполне осуществиться .

22 сентября 1993 г. третья попытка переворота, подготовленная несравненно лучше предыдущих, была предпринята. Непокорный парламент отказался подчинится перевороту и засел в Доме Советов (хотя речь идет об одном здании, но все же можно сказать, что в августе 1991 года шла защита Белого Дома, а осенью 1993 года защищался Дом Советов). Командующий обороной Дома Советов генерал В. Ачалов по-военному четко констатировал: «Команда Ельцина к перевороту подготовилась давно. Грамотно нейтрализовали армию. За годполтора «испекли» более 500 новых генералов и тут же с потрохами их купили. Параллельно разоружали среднее офицерское звено, с зимы вывозя даже табельное оружие из московских частей… Переворот приурочили ко дням высылки военнослужащих из Москвы на картошку, видимо, отчетливо понимая, что нельзя положиться ни на курсантов, ни на младших офицеров… В противовес армии создали люмпенизированную полицию и обкатали ее на демонстрантах. Здесь не надо учиться пять лет, достаточно подписать контракт и… ты уже вооруженный до зубов офицер в таком же звании, что и армейский, только с зарплатой в 1,5–2 раза выше…»* .

После двухнедельного противостояния все закончилось кровавыми столкновениями 3 и 4 октября и расстрелом Дома Советов. Ельцинизм торжествовал победу над Россией, а оппозиция, так до конца и не составившая единого фронта, вновь потерпела поражение .

–  –  –

В победе президентской стороны в ходе октябрьских событий есть немалая доля вины и лидеров российского парламента. Спикер Р. И. Хасбулатов и вицепрезидент А. В. Руцкой отказались принять поддержку заявивших о верности конституции воинских частей и вообще вели себя так, словно не читали ленинские труды о восстании, плыли по течению и, вероятно, рассчитывали на очередной компромисс .

22 сентября власть валялась на улице, но парламентские вожди не пожелали запачкаться в грязи и подобрать ее .

И все же народное восстание осени 1993 года, потерпевшее поражение, не позволило установить режим открытой диктатуры, оставив некоторые демократические институты, что обеспечило оппозиции возможность относительно легальной деятельности, включая участие в выборах. Понастоящему проиграли в октябре идейные демократы и весь российский либерализм. Осознание этого привело к ряду человеческих трагедий. Так, депутат Ленсовета, активный демократ Адушев покончил самоубийством после октябрьских событий. Это был, несомненно, поступок раскаявшегося честного человека .

Удивляться этому не приходиться. В те осенние дни окончательно стало ясно, что представляет собой западная демократия, а также наши доморощенные «властители дум» из числа западнической интеллигенции. Ведущие западные демократии одобрили переворот и расстрел парламента. Так, американский президент Б. Клинтон решительно поддержал Ельцина «в его усилиях обеспечить развитие страны по пути демократии и экономической реформы. Я считаю, что в конечном

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

итоге он (Ельцин) добьется успеха, поскольку его поддерживает народ (какой? – авт.), и я считаю, что Соединенные Штаты должны поддерживать Ельцина до тех пор, пока он является личностью, воплощающей обязательства идти по пути демократии и стремления российского народа определять свое будущее… Я желаю ему успеха»*. Клинтону вторил британский премьер Мейджор, выразивший «полную и безоговорочную поддержку» Ельцину** .

Пушечными залпами у Дома Советов была убита вера наивных россиян в величие и справедливость западной демократии .

«Передовые» интеллигенты-«шестидесятники» показали свое лицо, опубликовав в газете «Известия» обращение, в котором были такие знаменательные слова: «… Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли ее продемонстрировать нашей юной, но уже… достаточно окрепшей демократии?. Мы должны на этот раз жестко потребовать от правительства и президента то, что они должны были (вместе с нами) сделать давно, но не сделали»***. Далее следовали конкретные предложения – запретить оппозиционные партии, отстранять от работы судей и работников правосудия, не возбуждающих судебных преследований оппозиционеров, закрыть оппозиционные органы печати («День», «Правду», «Советскую Россию», а также телепередачу «600 секунд»), приостановить деятельность органов советской власти и пр. Подписал это обращение весь цвет либеральной интеллигенции – Белла Ахмадулина, Булат Окуджава, Роберт Рождественский, Юрий Нагибин, академик Лихачев, и др. Сам Окуджава уверял, что вид горящего Дома Советов доставляет ему наслаждение: «Для меня это был конец детектива. Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком положении никакой жалости у меня к ним совершенно не было»****. Одобрил расстрел парламента и знаменитый правозащитник Сергей Ковалев, многолетний сподвижник Сахарова, успешно пытающийся отобрать у академика Лихачева титул «совести народа». Из Америки свое одобрение перевороту выразил и «Меч Божий» Солженицын .

После 4 октября 1993 года в стране сложился режим диктатуры Ельцина. И все же это не была «полноценная» диктатура. Октябрьские события показали, что на армию режим надеяться не может. Чисто полицейские части также не могли стать исключительной опорой власти, как показали те же события. Даже при анемичности РуцкоМосква. Осень-93. Хроника противостояния. М., 1995, с. 485 .

** Там же .

*** Известия, 5.10.1993 .

**** Подмосковные известия, 11.12.1993 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ го с Хасбулатовым президентской стороне удалось применить военную силу против сторонников Верховного Совета только после ряда провокаций (странные действия возле Останкино, загадочная гибель бойца спецназа Ситникова, после которой отряд «Витязь» и открыл огонь). Софринская бригада также отказалась выступить на стороне президента. Знаменитый отряд спецназа «Альфа», имея прямое указание пристрелить Руцкого и Хасбулатова, фактически спас их и многих других участников событий. Итак, ни армия, ни даже карательные части не оправдали надежд Кремля. Только электронные СМИ и массовые (в сущности, бульварные) газеты, подчинялись ельцинистам. Весьма показательно, что огонь открыт был именно тогда, когда сторонники Верховного Совета могли захватить телевизионный центр Останкино .

Кстати, также показательно, что руководство телецентра заранее подготовило «картинку» со словами «Вещание по первому и четвертому каналам нарушено ворвавшейся в здание вооруженной толпой». Показ этой «картинки» должен был создать определенный психологический настрой у зрителей, готовых поддержать применение военной силы против повстанцев – сторонников Верховного Совета. Именно эта «картинка» и была показана (хотя телецентр оставался в руках ельцинских сил) после выступления Гайдара, в котором экспремьер говорил о том, что возле Останкино повстанцы применяют гранатометы .

Господство в СМИ помогало морочить голову граждан, но этого было явно недостаточно .

Наконец, нельзя упускать еще одного обстоятельства. Ельцин по своим субъективным данным не был способен стать «настоящим» диктатором, хозяином своей страны. Великие диктаторы разных эпох – Цезарь, Наполеон, Сталин, Гитлер, Мао, Фидель Кастро, Хомейни, Саддам Хусейн и др. были незаурядными людьми, неутомимыми тружениками, строившими в своей стране тот образ жизни, который соответствовал их представлениям о будущем. Ельцин же был способен только ломать, во власти же его привлекала лишь мишура власти – возможность вкусно есть, сладко спать, крепко выпивать, встречаться «без галстуков» с зарубежными лидерами, обеспечить благосостояние своим родственникам и знакомым. Словом, Ельцин мог быть лишь диктатороммарионеткой, но создать нечто позитивное, в том числе собственную диктатуру, он был не способен. В общем, в России сложился режим диктатуры, смягченной маразмом. Другое дело, что проявления этого маразма в виде элементов демократии (периодические выборы, независимая пресса, многопартийность) часто воспринимали за наличие в России демократии. Но какая тут демократия, если выборы в РФ заканчиваются победой «партии власти», массовая пресса полностью зависима от хозяев, а большинство партий живет лишь один сезон?

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

Впрочем, из факта примитивности Ельцина как человека не надо делать вывод, что сам он был лишь номинальным правителем. Из своего солидного (более чем 30летнего) опыта партийной работы Ельцин сделал практический вывод, позволивший ему почти десятилетие просидеть на президентском троне. Вывод этот касался «кадровой политики»

Ельцина. Она была проста: вопервых, назначать на все важные посты достаточно случайных людей, не имеющих никаких связей во властвующей элите и уже поэтому во всем связанных с Ельциным. При этом Ельцин не только в силу вздорности характера, но и по причине своей искушенности в вопросах удержания власти, периодически производил кадровые «рокировочки» и «загогулины», обновляя свое окружение .

Слишком долго сидевшие на своих местах вельможи могли создать собственные фракции и клиентелу и, следовательно, стать опасными .

Понятно, что перманентные обновления среди кремлевских должностных лиц (за время президентства Ельцина сменилось 8 премьерминистров, 5 министров внутренних дел, 3 министра обороны, 11 министров финансов, 8 директоров ФСБ, 7 глав администрации президента, а министрами у Ельцина побывали более 300 человек) также обеспечивали самосохранение ельцинской власти .

Вовторых, Ельцин предоставлял полную свободу воровства в обмен на лояльность. В своей деятельности он руководствовался правилом: «Подкупай и властвуй»! Однажды у Ельцина вырвалась знаменательная фраза: «Денег мало, а любить людей нужно много»*. Ельцин прекрасно знал, что все его окружение состоит из воров, но именно это и облегчало ему возможность управление своим окружением. На каждого из своих подельников у Ельцина было досье, и любого ельцинского министра всегда можно было отправить в тюрьму. Понятно, что все, находящиеся на властном Олимпе, волей-неволей были лояльны президенту .

За 90е годы лишь в трех случаях Ельцин ошибся, сделав министрами честных людей, ничего не укравших. Речь идет о министре внешнеэкономических связей Сергее Глазьеве, руководителе Госкомимущества Владимире Полеванове, а также о министре Госкомпечати Б. Миронове .

Понятно, что Глазьев пробыл министром 9 месяцев (да и то это был 1993 год, когда все внимание Кремля было поглощено борьбой с Верховным Советом), а Полеванов «рулил» бывшим ведомством Чубайса лишь 70 дней!

Весьма показательным фактом может считаться судьба приватизации. Собственно, именно приватизация и была главной причиной всех «перестроек» и «реформ», ради которых советская партийная и хозяйственная номенклатура и пошла на сокрушение сверхдержавы. По логике вещей, именно закон о приватизации должен быть самым важным заЛитературная газета, 1998, № 39 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ коном посткоммунистической власти в России. Однако, с юридической точки зрения, ваучерная приватизация была совершенно незаконной, поскольку была предпринята указом президента в обход парламента и в нарушение действующего законодательства. Даже после свержения Верховного Совета и установления президентского единодержавия после октября 1993 года ничто не мешало Ельцину провести соответствующий закон через Государственную Думу. Но ничего подобного не предпринималось. В самом деле, основные «сливки» от приватизации сняли приближенные к президенту олигархи, менее всего заинтересованные в том, чтобы вообще существовала какаянибудь законодательная база под приватизацию, позволяющая захватывать советскую государственную собственность «посторонним», не связанным с Кремлем и ельцинской семьей бизнесменам. Главным же оружием вечно больного и нетрезвого президента и было отсутствие законности итогов приватизации .

Каждый урвавший часть госсобственности должен был понимать, что его право собственника обусловлено именно лояльностью ельцинизму .

Любая новая власть после Ельцина могла совершенно законно национализировать частные предприятия и посадить в тюрьму любого приватизатора. Осознание этого волейневолей сплачивало вокруг Кремля «бизнесэлиту». Таким образом, Ельцин мог спокойно уходить в запой, зная, что его власть надежно защитят воры, превратившиеся в олигархов .

выбор россии Патриоты, несмотря на поражение осени, стали увеличивать свое влияние. Это наглядно показали выборы 12 декабря 1993 года в новый орган представительной власти (правда, с весьма ограниченными полномочиями) – Государственную Думу. Президентское окружение решило повторить опыт избирательной кампании лета 1991 г. и апрельского референдума 1993 г., т. е. провести массированную пропагандистскую кампанию в исключительно сжатые сроки, в результате чего оппозиция не успеет подготовиться к проведению собственной кампании. К тому же, полагали в Кремле, почти не имея доступа к СМИ, оппоненты проправительственных кандидатов останутся неизвестными избирателям и не смогут рассчитывать на победу .

В качестве «партии власти» планировался специально под выборы созданный либеральный блок, самонадеянно назвавший себя «Выбор России» во главе с Е. Гайдаром. Кроме того, для улавливания голосов избирателей, отрицательно относящихся к радикальным «реформам», но также не разделяющих взгляды националпатриотов, праСЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ вительственными политтехнологами были созданы Партия Российского Единства и Согласия, или ПРЕС (с названием, напоминающим оппозиционный блок «Российское единство» в разогнанном Верховном Совете) во главе с С. Шахраем, вицепремьером в гайдаровском кабинете, одним из авторов беловежских соглашений. Для привлечения западнической интеллигенции «горбачевского» направления деятели перестройки Г. Попов, А. Собчак создали Российское Движение Демократических Реформ (РДДР). Правда, значительная часть идейных демократов предпочла поддержать блок «Яблоко», критикующий ельцинизм, но с либеральных позиций. Придворные социологи сулили Кремлю получение 2 / 3 депутатских мест проправительственным кандидатам .

Для недопущения в Думу мелких патриотических партий регионального значения были введены жесткие условия допуска к выборам – сбор 100 тыс. подписей, из которых 15 тыс. разрешалось собрать в Москве, остальные – малыми порциями в других регионах страны, и все это – за две недели! Подписи были действительными лишь с полными паспортными данными, а ведь после расстрела парламента у людей вновь появился страх перед репрессиями властей, и сбор подписей был непростым делом. Когда я занимался сбором подписей в поддержку одной из патриотических партий, то нередко слышал от людей слова – мы всей душой за вас, но подписывать ничего не будем, ведь у нас дети .

Власти оказывали давление на оппозиционные партии. Так, в штабквартире РХДД В. Аксючица постоянно отключались телефоны, отменялись под нелепыми предлогами запланированные встречи с избирателями, уничтожались собранные подписные листы, сборщики подписей задерживались милицией* .

Подвергся ограблению со взломом предвыборный штаб РОСа С. Н. Бабурина, при этом исчезли многие уже собранные подписные листы. В целом лишь очень немногие партии оппозиции, имеющие разветвленный аппарат и большие деньги, могли успеть собрать подписи по всей России. Для создания же всероссийского блока из соединения мелких локальных партий во всероссийском масштабе и проведения предвыборной кампании требовалось время, которогото в предвыборном блицкриге на условиях октябрьских победителей и не было .

Еще большие трудности поджидали допущенных к избирательной кампании партии и кандидатов непосредственно в ходе самой кампании .

Для партии, для того чтобы получить места в Думе, необходимо было получить 5% и выше голосов избирателей во всей России. Этот барьер надежно отсекал мелкие партии от возможности попасть в общероссийский парламент. Правда, половина депутатских мест предоставПуть». 10–11 / 30. 1993 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ лялась депутатам, выбранным по одномандатным округам. Но и здесь оппозиционным кандидатам приходилось бороться в неравных весовых категориях со своими конкурентами, учитывая финансовую и информационную бедность оппозиции .

Не могло быть и речи об объективности телевидения, руководитель которого поначалу сам был в предвыборном списке гайдаровского «Выбора России». Совершенно несоизмеримы были расходы оппозиции в сравнении с демократами. Один только гайдаровский «Выбор» израсходовал, по официальным данным, столько же, сколько все остальные избирательные объединения, вместе взятые, – около двух миллиардов рублей в ценах того времени .

В этих условиях лишь легализованные в февралемарте 1993 г .

коммунисты, Аграрная партия (в сущности, это был сельский филиал КПРФ) и партия Жириновского могли считаться реально оппозиционными силами. При этом коммунисты были заняты восстановлением своих организаций, к тому же такие известные их лидеры, как Анпилов и Макашов, находились после октября в тюрьме, а многие радикально настроенные коммунисты намеревались бойкотировать выборы, считая участие в них признанием законности переворота 22 сентября – 4 октября. К бойкоту выборов примкнули также РНС, ФНС и ряд других правых национальнопатриотических партий .

Фактически единственной допущенной к таким «свободным»

выборам некоммунистической партией, выступающей с антиельциновских позиций, оказалась ЛДПР Жириновского. Судя по всему, команда Ельцина надеялась выставить патриотическую оппозицию в карикатурном виде, дискредитировать ее и запугать общественное мнение России и мира неким «русским фашизмом», единственным спасением от которого является Ельцин. Не случайно в ходе кампании невероятная шумиха была поднята вокруг книги Жириновского «Последний бросок на юг», которую подавляющее большинство россиян не видело (автор этих строк тогда очень долго и безуспешно пытался приобрести экземпляр этой книги у активистов ЛДПР). Но под пером газетчиков и в устах телекомментаторов эта книга стала чемто вроде «Майн кампф». Действительно, если бы Жириновского не было, осенью 1993 г. его надо было бы создавать специально .

Отсюда неудивительны те финансовые и пропагандистские возможности, которые показала ЛДПР .

Однако команда Ельцина не ожидала такого успеха ЛДПР, вышедшей на первое место по результатам голосования за партийные списки и набравшей 23% голосов. Впрочем, большинство избирателей голосовали не за ЛДПР, а против Ельцина. Зато проправительственный «Выбор России», которому официозные СМИ прочили победу (сам Гайдар

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

скромно рассчитывал на 38% голосов, а фонд «Общественное мнение», Институт социальных технологий, давали гайдаровцам 35%), получил лишь 14,5% голосов. Ядовитая кличка «Выброс», которой окрестили блок патриоты, оказалась очень точной. Не менее показателен был полный провал партии «демократов первой волны» конца 80х гг. Г. Х. Попова и А. А. Собчака – РДДР, не сумевшей перешагнуть 5процентный барьер, подобная неудача «центристов» из Гражданского Союза», а также незначительный успех партии ПРЕС. (А ведь социологи обещали ГС 20%, а ПРЕС – 15% голосов!) .

Таким образом, при всех вышеперечисленных трудностях националпатриотическая оппозиция, включавшая ЛДПР, КПРФ, Аграрную партию (хотя АПР скорее можно считать лоббистской партией, чем идеологической), а также Демократическую партию, перешедшую на патриотические позиции, получили свыше половины голосов избирателей. Если брать сухую официальную статистику полученных голосов по партийным спискам, то выбор России 12 декабря был таким: за ЛДПР было отдано 12 318 562 голоса (22, 92%, что дало ЛДПР 59 мест в Думе), КПРФ – 6 666 402 (12,4% и 32 места). Всего за списки оппозиционных партий проголосовало, если верить официальной статистике, 18 984 964 человека (35,32%). С учетом прошедших по одномандатным округам деятелей националпатриотической оппозиции – 66,86% голосов*. Вот таков был реальный выбор России. Это не считая того обстоятельства, что многие оппозиционеры ельцинизму слева (РКРП, ВКПБ) и справа (РНС, ФНС) бойкотировали выборы. Таким образом, национальная оппозиция в таких сложных условиях победила на выборах, но в российских условиях это ничего не значило .

Победа националпатриотической оппозиции вызвала форменную панику у политической «элиты», собравшейся поздно вечером 12 декабря в телестудии на встречу «нового политического года». Планировался «пир победителей», перед которыми будут плакать побежденные патриоты. Утром следующего дня, 13 декабря, в Москву с визитом должен был приехать вицепрезидент США А. Гор, дабы увидеть капитуляцию русской оппозиции и принять уверения в совершенной к нему почтительности от кремлевских властей. Но получилось все совсем не так. Предвкушавшие победу демократы, глядя на цифры Центризбиркома, в ужасе повскакали с мест, крича, что компьютеры ошиблись .

Критик Ю. Карякин воскликнул: «Россия, ты ополоумела»! Но Россия как раз выздоравливала.

Поэт«шестидесятник» Андрей Вознесенский, пребывая в состоянии депрессии после выборов, накропал стихотворение «Ночь 12 / 13» (имея в виду ту самую ночь перед встречей нового политического года), где были такие строки:

* Ж-л «Полис», 1994. № 4, С. 103 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ «Какая мука там толпится Когда ослепшая ст рана От боли, как самоубийца Готова прыгнуть из окна.»

Но это была рефлексия либерала-интеллигента, почувствовавшего неумолимость возмездия за все, что сотворили со страной во имя своих мелких интеллигентских страстишек. Страна начинала отходить от суицидных настроений .

Возможно, оппозиционные партии получили гораздо больше голосов, чем было официально объявлено, ведь нельзя скидывать со счетов фальсификацию результатов выборов. О том, что она могла быть, свидетельствуют итоги проводившегося вместе с выборами референдума по новой конституции .

По официальным данным, «да» конституции сказало 58,4% от участвующих в голосовании, или 32,3% от общего числа избирателей страны. Однако уже вскоре после голосования такие официозные газеты, как «Россия», «Известия», «Московский комсомолец», сообщили, что реально участвовало в выборах лишь 47% избирателей, что мало для одобрения этой конституции*. 20 миллионов человек, имеющих российское гражданство, но проживающих в «ближнем зарубежье», не были внесены в избирательные списки. Добавим сюда, что одобрить конституцию открыто призывал «нейтральный» председатель Центральной избирательной комиссии, а всякая критика проекта конституции в телеэфире фактически была запрещена .

О том, что конституцию объявили бы принятой при любом исходе референдума, свидетельствует тот факт, что Ельцин поздравил народ с ее принятием вечером 12 декабря 1993 г., еще до окончания голосования и без подсчета голосов .

Физик А. А. Собянин, проанализировав результаты выборов методами математической статистики, показал, что они сфальсифицированы. И главный его вывод состоял в том, что были вброшены «лишние» бюллетени** .

Наконец, вся документация по итогам голосования «пропала» .

Напомним, что окончательные данные были опубликованы очень неполными и с огромными опозданиями. Известный итальянский журналист Джульетто Кьеза рассказал про интервью, которое он брал у председателя Центризбиркома Рябова: «… я спросил Николая Рябова, * Газ. «Россия». 4–10 мая 1994 г.,;«Известия», 4 мая 1994 г.; «Независимая газета», 19 июля 1994 г.; «МК», 7 июня 1996 г .

** Валянский С. И., Калюжный Д. В. Русские горки: конец Российского государства. М., 2004, с. 383 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

почему так и не были опубликованы данные по регионам. После выборов прошло уже 8 месяцев, и, честно говоря, я ожидал, что Рябов опровергнет меня. Это было бы бессмысленно, поскольку бюллетень ЦИКа был у меня перед глазами, но, по крайней мере, его заявление поселило бы сомнение во многих слушателях. Однако Рябов не стал ничего отрицать. Он ответил с совершенно невозмутимым видом чтото вроде того, что данные были утрачены»* .

После всего этого всякие рассуждения о легитимности конституции 1993 г. неуместны. И если учесть, что поддержать конституция призывал и Жириновский, и большинство избирателей его партии последовали призыву вождя ЛДПР, то трудно опровергать предположение о том, что выборы 1993 г. дали бы полную победу оппозиции, если бы проходили честным образом .

Важным следствием государственного переворота был кризис прежних методов борьбы и организационных форм деятельности оппозиции. Политическое влияние некоторых прежних известных лидеров и их партий полностью исчезло. На самую периферию политического процесса были оттеснены национальные республиканцы, распался на три части, а затем развалился ФНС (когда в 1998 г. состоялся съезд ФНС, многие активные «фронтовики 93го года» искренне удивились, что ФНС еще существует), многие мелкие партии и движения типа Петербургских «Наших» вовсе распались .

Наконец, новые условия деятельности сказались и на тех организациях, которые сохранили свой дееспособный актив, но оказались неспособны проводить избирательные кампании, а лидеры не смогли найти ни новый имидж партии, ни заключить работающие союзы. В результате чего начался медленный распад организации, откатывающейся на уровень диванной партии .

Попытки воссоздания коалиции всех патриотических сил предпринимались в мае 1994 года, когда в Москве было принято воззвание «Согласие во имя России», подписанное большинством патриотических сил. В сентябре в Калининграде состоялся еще один форум оппозиции «Русский рубеж». Впрочем, оба этих мероприятия привели исключительно к подписанию совместных документов. Какойлибо новой стратегии и тактики не было выдвинуто. Новые лица и новые имена среди националпатриотов не появились .

Серьезное влияние на позиции националпатриотов оказала начавшаяся в конце 1994 года война в Чечне. При всей ненависти к режиму и самому Ельцину, большинство патриотов поддержало действия Кремля по наведению «конституционного порядка в Чеченской республике». Безоговорочно поддержали войну РОС Бабурина, РНЕ БаркашеДж. Кьеза. Прощай, Россия! М., 1998. С. 26 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ ва, Всероссийский Национальный Правый Центр (как стали называться кадеты М. Астафьева), и др. Против войны выступили – РКРП (называя чеченский конфликт «империалистической войной»), Конгресс Народов СССР и ряд других левых организаций. Правда, на деле не все было так однозначно. Большинство националпатриотов рассматривали войну как разжигание конфликта между русскими и мусульманским миром и средство укрепления режима путем маленькой победоносной войны .

Поэтому первоначально такие влиятельные силы, как КПРФ, РНС, редакции газеты «Завтра», выступали против войны. Но после ее начала, оставаясь оппозиционно настроенными против режима, все же стали выступать за войну до победного конца .

Главным итогом деятельности националпатриотической оппозиции 1991–1993 годов было то, что она не допустила утверждения в России диктатуры латиноамериканского типа. Не менее важно также и то, что ограниченная возможность легальной оппозиционной деятельности позволили остановить гражданскую войну в центре России. Но созданные для фронтального штурма режима коалиции разнородных партий, в основном ориентирующихся на Съезд народных депутатов, теперь уже не могли «работать». Более того, поскольку победа откладывалась на неопределенный срок, усиливались разногласия внутри прежних союзов и коалиций на почве идейных разногласий, которые были приглушены ранее .



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



Похожие работы:

«СПЕЛЕОЛОГИЯ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ сборник статей Самарской областной спелеокомиссии, Самара, 1998. Сборник статей СПЕЛЕОЛОГИЯ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ обобщает результаты исследований более чем за тридцатилетний период и является ит...»

«1 МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ БУДУЩИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ БУДУЩЕЕ НАУКИ 2015-2016 УЧЕБНЫЙ ГОД ИСТОРИЯ ФИНАЛЬНЫЙ ТУР ФИО _1. Расположите в хронологической последовательности исторические события. Запишите ц...»

«Цыгульский Виктор Федосиевич Цыгульский Виктор Федосиевич Диалектика Диалектика истории человечества истории человечества Книга сорок первая Книга сорок первая ПЕРМЬ 2016 ПЕРМЬ 2016 Оглавление ГЛАВА ДВЕСТИ ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ Сражения с Польшей – апрель 1920 – июль – август § 1. Взаимоотношения Советской РО...»

«Scientific Cooperation Center Interactive plus Старунская Анастасия Александровна учитель истории и обществознания ОГАОУ "Белгородский инженерный юношеский лицей-интернат" г. Белгород, Белгородская обла...»

«PAPER 13: MODULE: 15: БАСНИ ИВАНА АНДРЕЕВИЧА КРЫЛОВА – "ПУТЬ К НАРОДНОСТИ" P: 13: HISTORY OF RUSSIAN LITERATURE OF THE XIX CENTURY QUADRANT 01 M: 15: БАСНИ ИВАНА АНДРЕЕВИЧА КРЫЛОВА – "ПУТЬ К НАРОДНОСТИ" (FABLES OF IVAN ANDREEVICH KRYLOV A PATH TO THE NATION) PAPER 13: MODULE...»

«ОТ АВТОРА Когда вышло первое издание этой книги, в письмах, на читательских конференциях часто задавался один и тот же вопрос: "Что в "Черном кресте" выдумано, что было в жизни?" "Саша — это я, ею история — моя жизнь", — написал в газету молодой человек, бывший сектант. Мо...»

«(краткая справочная информация для руководителей и работников, занятых содержанием крупного рогатого скота, а также граждан, содержащих крупный рогатый скот на личных подворьях) Нодулярный (узелковый) дерматит крупного рогатого скота ПАМЯТКА ПП Департамент ветеринарии Магада...»

«ХАКАССКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ Я З Ы К А, Л И Т Е Р А Т У Р Ы И ИСТОРИИ УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК VIII ХАКАССКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО АБАКАН—1960 УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ХАКАССКОГО НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ИНСТИТУТА ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОРИИ Вып. VIII 19в0 г. Доц. Л. Р. КЫЗЛАСОВ О Ю Ж Н Ы Х Г Р А Н И Ц А Х ГОСУДАРС...»

«07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ / HISTORICAL SCIENCES AND ARCHEOLOGY № 6 (54) / 2016 Бурангулов Б. В. Научное и практическое использование документов архивного фонда Башкирской АССР в 1919—1938 годах / Б. В. Бурангул...»

«Примечание историка Действие происходит между двумя эпизодами 2-го сезона сериала "Сверхъестественное": "Блюз на перекрестке" и  "Кроатон" . Глава 1 Фордемский университет, Бронкс, Нью-Йорк 12 ноября 2006 года, воскресенье Холодный ноябрьский ветер растрепал волосы Джона Сэдера — в...»

«Аминев Наиль Радикович СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ БАШКИР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА Специальность 07.00.02 Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторшкских наук 2 7 !...»

«Император Николай II. Его отречения от Престола не было. История знает множество мифов. Эти мифы бывают, иногда настолько живучи, что их воспринимают как истину. Мифы эти, конечно, создаются конкретными людьми ради конкретных целей, но затем они начинают жить сами по себе, и бороться с ними бывае...»

«"Region plus".-2015.-№2 (258).-С.44-47. ВСПОМИНАЯ СТАРЫЙ БАКУ О пригородах столицы Азербайджана, на месте которых в будущем будет строиться совсем другая история Магеррам Зейнал Ни один город на Кавказе не может похвастать такими бурными изменениями облика, какие претерпел наш Баку. Спроси сегодня, где находится самый центр, самое се...»

«Добро пожаловать использовать этот в режиме реального времени миниводонепроницаемый GPS Tracker CCTR-820, Этот продукт с модуля GPS и GSM модуль, Это специально дизайн для двигателя, Электрический мотор, Ин...»

«Министерство обороны Российской Федерации Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Четвертой Международной...»

«История 11 класс Ключи к заданиям Максимальное количество баллов за правильное выполнение всего теста – 40. Часть 1 Часть 1 включает 20 заданий с выбором ответа. К каждому заданию дается 4 варианта ответа, только один из которых правильный...»

«Алиев Эльчин Тофиг оглу ПРИМЕНЕНИЕ ЦВЕТА И СВЕТА В СОВРЕМЕННОМ ИНТЕРЬЕРЕ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ЧЕЛОВЕКА Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2009/6/1.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбо...»

«Вера РЫБКИНА, Людмила ТАРШИС ЛАНДШАФТНОЕ ИСКУССТВО И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ФИТОДИЗАЙНА В ЗАБАЙКАЛЬСКОМ КРАЕ Екатеринбург Банк культурной информации РЫБКИНА В.Н., ТАРШИС Л.Г. Р 93 Ландшафтное искусство и региональные особенности фитодизайна в Забай...»

«ЧАСТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РУССКАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ Б1.В.ОД.5 ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ И РЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ БАКАЛАВРА по направлению 47.03.03 РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ Квалификация (степень) выпускника Б...»

«Жертва Богу и церковная десятина. (о церковных доходах) Первое упоминание о жертве в Священном Писании мы встречаем в 4 главе книги Бытие – когда принести жертву Богу, решили Авель и Каин. Что интересно, заповеди о жертве на тот момент Бог не давал. Что же подвигло их к этой идее? Дава...»

«П.В. Романов ПО-БРАТСКИ: МУЖЕСТВЕННОСТЬ В ПОСТСОВЕТСКОМ КИНО С тех пор как первые зрители посмотрели фильм братьев Люмьер, собираться перед киноэкраном стало привычкой для множества людей, желающих отдохнуть, развеяться, получить удовольствие от просмотра. Видя перед собой совсем рядом разворачи...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.