WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«нацИонаЛЬной роССИИ Иссле дова нИя русской цИвИлИза цИИ ИсследованИя русской цИвИлИзацИИ Серия научных изданий и справочников посвященных малоизученным проблемам истории и ...»

-- [ Страница 3 ] --

Впрочем, еще ранее, в 1928 году, в речи Казембека прозвучало: «Мы отвергаем контрреволюцию не только как возможность, но и как принцип… Капитуляция революции была бы капитуляцией России… Большевизм, если отбросить от него коммунистическую доктрину, – одно из старейших явлений Русской жизни. что, как не большевизм, являли нам бесчисленные воры Смутного времени, из которых Болотников еще самый мягкий и благонравный? А Разин, воспетый теперь не только простонародьем, но и антибольшевистской интеллигенцией? А с ним вся серия волжских атаманов? А опричнина Малюты Скуратова? А Василий Буслаев? А первые казаки южных степей и Запорожья? революция продолжается. Она будет продолжаться уже при нашем участии. Вливаясь в поток революции, мы ускорим развязку»**. Как видим, у младороссов * Варшавский В. С. С. 58 .

** Политическая история русской эмиграции.1920–1940 гг. (под ред. А. Ф. Киселева). М.,1999, с. 437–439 .

Сергей Лебедев было несколько своеобразное представление о большевизме, но все же отказ от контрреволюционности заявлен весьма определенно .

В целом, младороссы тяготели к своеобразному национальному социализму, отличающемуся от большевизма только подчеркиванием национальной специфики. Капитализм как система и тем более возможность реставрации капитализма в России отвергался младороссами из патриотических соображений. В одной из своих речей в 1936 году Казембек говорил: «И как русским не быть социалистами в определенном смысле? Денационализация производства в России, то есть возвращение орудий производства в частные руки при отсутствии частных русских капиталов означало бы полную денационализацию русского хозяйства и в другом смысле: именно в смысле перехода его в руки капитала иностранного. А это… было бы равносильно концу Русской независимости .

Если можно считать абсурдным уничтожение русских капиталов, допущенное Октябрьской революцией, то в наши дни следует признать абсурдной мысль о возможности передачи Русской промышленности несуществующему частному капитализму»*. Младороссы неоднократно заявляли, что реставрация капитализма в России приведет к переходу почти всех отраслей национальной промышленности в руки евреев, поскольку те имеют капиталы и связи с заграницей .

Младоросская экономическая концепция заключалась в необходимости развития в России планово-рыночной экономики. частная собственность признавалась, но отнюдь не как священная и неприкосновенная. Младороссы признавали лишь «функциональную» частную собственность, допустимую в тех отраслях народного хозяйства, где участие государства не обязательно. Плановое хозяйство помладоросски выглядело так: предприятия и отрасли объединяются в хозяйственные союзы, которые и составляют план «снизу», который утверждает или вносит необходимые поправки Всеимперский Совет Народного Хозяйства. Легко заметить, что здесь младороссы всего лишь повторяли советскую экономическую модель времен НЭПа, разбавленную западными теориями корпоративной экономики .

Младороссы были убеждены в том, что их идеология вовсе не эклектика, а творческий синтез русских традиций, развития позитивных достижений революции и привнесения передового западного социальнополитического опыта (фашизма), что примирит в единстве фашизм и социализм, архаику и модернизм .

Несмотря на участие в различных коалициях с фашистскими течениями эмиграции, младороссы все же были ближе к националбольшевизму и к концу 30х гг., по мере приближения агрессии фашистских государств против СССР, они не случайно перешли на просоветские * Указ. соч. С. 471 .





СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ позиции. В годы Второй мировой войны младороссы исчезли как организация и как идеология, А. Л. Казембек, «глава» партии, в 1956 г. вернулся в Советскую Россию, где и умер два десятилетия спустя скромным сотрудником изданий Московской патриархии .

Прямо противоположный путь прошла еще одна националреволюционная организация молодежи Зарубежья – существующий с 1930 года по наши дни Национально-Трудовой Союз (НТС). Объективная история НТС еще не написана, поскольку НТСовское издательство «Посев» и люди, так или иначе связанные с НТС, рисуют историю родной конторы розовыми красками, описывая подвиги заброшенных в СССР агентов НТС, и даже пытаясь найти в действиях НТС в годы Великой Отечественной войны некую «третью силу», борющуюся против и Гитлера и Сталина. Советские публицисты, в свою очередь, рисовали НТС исключительно черной краской, отказываясь признавать ее самостоятельной организацией, видя в НТС исключительно платную агентуру, переходящую от абвера к Интеллидженс сервис и затем к ЦРУ* .

В конце 80х гг. появились легальные отделения НТС на территории СССР (впрочем, оставшиеся микроскопическими по численности) .

Однако, несмотря на культ всего западного и особенно проживающих на Западе соотечественников, воцаривший на несколько лет при переходе от перестройки к ельцинизму, НТС никаким влиянием не пользовался даже у ставших регулярными читателями журнала «Посев» интеллигентов, поскольку его доктрина солидаризма не пользуется у них успехом .

Тем не менее НТС и «Посев» действительно на протяжении десятилетий печатали и перепечатывали, множили и распространяли материалы, ставшие классикой антисоветской литературы, часть из которых вошла в арсенал русской правой, поэтому без изучения НТСовских архивов вряд ли возможно иметь полное представление о некоммунистических течениях в эмиграции и внутри СССР .

НТС возник как организация эмигрантской молодежи в Югославии. Это обстоятельство нельзя игнорировать, поскольку на Балканах среди русской эмиграции преобладал военный элемент, тяготевший к авторитаризму изначально (в отличие от более демократичной по социальному составу и по убеждениям эмиграции во Франции и в чехословакии). Существовавший в Югославии с 1929 года военнополицейский режим во главе с королем, активно действующие националистические, сползающие к фашизму, организации типа хорватских усташей, не могли не обогатить идейно молодых эмигрантов, наблюдавших полный упадок «дореволюционных» партий. Все это закономерно привело к появлению на «прифронтовых», близких к СССР Балканах, пореволюционного движения, совершенно не желавшего считать себя второй * См., напр.: Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М., 1983 .

Сергей Лебедев советской партией, а напротив, надеявшегося на полное уничтожение Соввласти, в борьбе с которой дозволены любые средства, в том числе и союз с внешними врагами России. Более того, поражение СССР в войне поможет организации народных масс для Национальной Революции, что явится «завершением начавшейся в 1917 году революционной эпохи», считали НТСовцы .

О будущей форме правления в постбольшевистской России откровенно говорил идеолог НТС в 30е гг. М. Гордиевский: «Пока эмиграция продолжает застарелый спор – монархия или республика, жизнь и современность выдвинули новую форму политического бытия – диктатуру. К ней одинаково пришли и монархическая Италия, и республиканская Германия. Для нас диктатура не уклончивый ответ боящихся сделать решительный шаг. Диктатура для нас – сильная власть, единственный путь осуществить национальную революцию и установить твердый порядок»* .

В основу идеологии НТС легла теория солидаризма – одна из многих авторитарнокорпоративистских теорий довоенной Европы, берущая начало во взглядах французского социолога Леона Дюги (1859– 1928). Сам по себе солидаризм как политикоправовое учение предполагал частную собственность рассматривать как социальную обязанность, выполняемую в интересах блага всей нации и предполагавший замену всеобщего избирательного права пропорциональным представительством профессиональных организаций, имел много схожего с теоретическими построениями русской правой. В Западной Европе многие концепции солидаризма, в частности, корпоративность и «социализация собственности», широко использовались теоретиками фашизма .

Неудивительным было и открытое сотрудничество НТС с немцами в годы Второй мировой войны. Какие бы высокие аргументы в пользу этого сотрудничества ни приводили современные адвокаты НТС, этот факт невозможно оправдать. Как бы ни относился порядочный человек к политическому режиму в своей стране, но защита Родины от иноземного завоевателя всегда должна быть для него священной .

Правда, и в 30е гг. НТС по идеологии не была «чисто» фашистской организацией. Вероятно, именно по этой причине, хоть и замаранный союзом с Гитлером, но все же антибольшевистский НТС оказался единственной существующей по наши дни политической организацией белой эмиграции, в то время как просоветские «оборонцы» и русские фашисты Зарубежья по понятной причине исчезли .

После 1945 г., в условиях холодной войны НТС стал «крышей»

для действий западных спецслужб, и воспринимать какуюлибо идеологию у НТС всерьез не приходится. В материалах «Посева» преобладали * Новое время. 1993. № 10 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ установки на формирование внутри СССР западнического либерального крыла диссидентства, и всякие ссылки на доктрину солидаризма были лишь данью традиции .

–  –  –

Если младороссы и ранний НТС, испытав сильное влияние идей и практики фашизма, все же остались достаточно самостоятельными идеологическими партиями, то часть националреволюционеров усвоила фашизм полностью. По подсчетам современной исследовательницы С. В. Онегиной, в 20–30е гг. было создано свыше десятка эмигрантских организаций с общим количеством членов 40 тысяч человек, называвших себя «фашистскими» или «националсоциалистскими»*. Русский фашизм имел два центра – Дальний Восток (Маньчжурию с некоторыми городами Китая, где осело около 200 тысяч русских эмигрантов) и страны Запада .

В Маньчжурии фашисты были объединены в одной организации, несколько раз менявшей имя (Русская Фашистская Организация (1925–31)), затем Русская Фашистская Партия (РФП), в 1934–38 гг., после объединения с русским фашистами в США – Всероссийская Фашистская партия, и, наконец, с 1938 года – Русский Фашистский Союз) во главе с Константином Владимировичем Родзаевским. «Фюрер» фашистов Маньчжурии относился к молодому поколению и по возрасту (родился в 1907 г.), и по эмигрантскому стажу (он бежал из СССР лишь в 1925 г.). Однако, благодаря своей энергии и организаторским способностям К. В. Родзаевский сумел создать из маленькой секты эмигрантов достаточно крупную партию. После оккупации японцами Маньчжурии в 1931м для организации Родзаевского начались золотые дни, поскольку новые хозяева края заинтересовались русскими фашистами как потенциальным пушечным мясом в грядущем броске японской армии в Сибирь. Со своей стороны, РФП и его фюрер надеялись при опоре на японцев вернуться в Россию как лидеры «национальной революции» .

«Маньчжурцы» благодаря теснейшему сотрудничеству с японскими спецслужбами и командованием Квантунской армии стали заметной силой в Зарубежье. Уже с начала 30х гг. РФС стал открывать * Онегина С. В. Пореволюционные политические движения российской эмиграции. Варианты государственной доктрины. Автореферат… к. и. н .

М., 1997 .

Сергей Лебедев филиалы в Европе, Северной и Южной Америках, в Австралии. В пик своего влияния в 1937 г. РФС имел 23 тысячи человек, в том числе среди членов и сочувствующих в зарубежных отделах в 18 странах не менее 10 тысяч*. В Шанхае РФС издавал ежемесячный журнал «Нация», в Тяньцзине – приложение к местной русской газете «Возрождение Азии», в Харбине – газету «Наш путь» под редакцией самого К. В. Родзаевского, там же была организована партийная школа по подготовке кадров .

Издания РФС выходили также далеко за пределами Маньчжурии. Так, в городе СанПаулу (Бразилия) выходила ежедневная «Русская Газета», в Софии (Болгария) из числа многочисленных русских газет ежемесячно выходила фашистская «Русь» .

Впрочем, преувеличивать значение организации Родзаевского не стоит. Вся эта партия существовала целиком и полностью на японскую финансовую и политическую поддержку и представляла собой не столько политическое движение, сколько гражданское прикрытие диверсионношпионской организации. При этом РФС не объединял даже всех русских правых эмигрантов в самой Маньчжурии, т. к. японцы предусмотрительно в противовес Родзаевскому поддерживали другие, чисто «белогвардейские» группы, напр., казаков атамана Г. М. Семенова. Когда надобность в РФС у японцев исчезла, то вся эта партия была распущена 1 августа 1943 года по приказу командования Квантунской армии .

Полная политическая зависимость от японцев не способствовала теоретическим изыскам РФС .

Обезьянье копирование западноевропейского фашизма во всех мелочах – вот и весь «идейный багаж» русского фашизма на Дальнем Востоке. Партийная форма русских фашистов была скопирована с итальянского образца – черная рубашка, черные брюки галифе с оранжевым кантом, черные фуражки со свастикой. Партийное приветствие представляло собой «римский салют», который под другим названием использовали немецкие нацисты – вскинутая вверх правая рука с возгласом «Слава России!». На партийном значке был изображен золотой двуглавый орел и свастика. Партийный флаг представлял собой белое полотнище с изображением черной свастики в желтом ромбе .

На древке флага был двуглавый орел. У маньчжурцев было два гимна – «Хорст Вессель» и Преображенский марш с измененными текстами .

Единственное идеологическое новшество – провозглашение Православия фундаментом идеологии. Наряду с партийным флагом в РФС было и религиозное знамя с изображением Спаса, и, наряду с партийным, также религиозный значок. Так, православные члены РФС носили значок с изображением крестителя Руси князя Владимира. Это действительно отличало РФС от гитлеровского антихристианства, но и * Там же .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ в данном случае отличие сие было обусловлено особенностями существования эмигрантов, которые видели в своем вероисповедании нечто, объединяющее всех русских на чужбине, в то время как Гитлер в конфессионально разъединенной Германии должен был бороться с протестантским и католическим партикуляризмом .

Наконец, свою идеологическую скудость РФС пытался компенсировать обильным употреблением советской лексики. Так, программа, принятая на III съезде партии, называлась «генеральной линией» и провозглашала начало выполнения «фашистской трехлетки», по окончании которой в России должен был восторжествовать фашизм. Помимо этого, члены РФС любили исполнять советские песни с несколько измененным текстом .

Главная задача РФС заключалась в осуществлении национальной революции, свержении большевизма и установлении национальной диктатуры. Программные документы, написанные рукой Родзаевского, носили такие говорящие названия: «Фашистское мировоззрение», «Монархия или республика», «Лицом к России», «Государство российской нации». Свою партию Родзаевский рассматривал как ведущую силу «активной эмиграции», которая в дальнейшем должна стать авангардом национальной революции в самой России .

В июле 1935 года была утверждена новая программа партии («генеральная линия»), которая максимально должна была подойти к умонастроениям масс советских людей. Целью деятельности русских фашистов было провозглашение «освобождения Родины от еврейского коммунизма». Основой нового строя в России должны будут стать свободно выбираемые Советы всех уровней. Руководящая роль в новом государстве должна будет принадлежать Национальной (то есть фашистской) партии. Основным лозунгом фашистского движения провозглашалась триада – «Бог, Нация, Труд» .

Интересны взгляды теоретиков русского фашизма на национальный вопрос. Они отрицали интернационализм коммунизма. В качестве альтернативы выдвигалась концепция единой российской нации, объединяющей все коренные народы страны, в которой они смогут сохранить все свои этнические, культурные и религиозные особенности. Понятно, почему, выступая против сепаратистов, руководство фашистов Маньчжурии одновременно создавало национальные секции (мусульманские, армянские и пр.) в партии .

При всей своей идеологической слабости, русские фашисты в Маньчжурии вели весьма действенную организационную работу среди русской эмиграции края и пытались (впрочем, безуспешно), создавать свои нелегальные организации в СССР. Было создано Российское женское фашистское движение, детские и юношеские организации (союз Сергей Лебедев фашистских крошек, объединивший детей с 5 лет, организация юных фашистов «Авангард» и союз юных фашисток-авангардисток для подростков с 10 до 16 лет). Наконец, было создано чтото типа фашистского комсомола – Национальное объединение русской молодежи .

Определенные успехи имели фашисты в создании корпоративных организаций эмигрантов в Маньчжурии. Под их эгидой был создан Союз национальных союзов, в который вошли: общество служащих, союз печатников, союз русских торговопромышленников, союз железнодорожников и ряд других профсоюзных и корпоративных организаций .

Однако главный вопрос, стоящий перед патриотами в эмиграции, – насколько далеко можно идти в борьбе против режима в своей стране, если эта борьба будет подрывать страну, так и не был решен в рядах русских фашистов. Уже в конце 30х гг. ряд деятелей партии выступили против Родзаевского, осуждая его за союз с Японией. Правда, полного раскола в партии не произошло, но эффективность ее работы была ослаблена .

Родзаевский приветствовал нападение Германии на СССР. Но подавляющее большинство русских в Маньчжурии, включая членов партии Родзаевского, заняли просоветскую позицию. Партия русских фашистов сразу же резко ослабла, фактически перестав играть политическую роль. В 1943 году РФС, как уже говорилось, был распущен японцами. Когда в августе 1945 года Советская армия, разгромив японцев, заняла Маньчжурию, русские фашисты никак себя не проявили .

После поражения японских войск в Маньчжурии Родзаевский не стал скрываться, а добровольно сдался СМЕРШу. Советская власть не оценила поступок Родзаевского, приговорив его к смертной казни. Но еще до своей добровольной сдачи эксфюрер русских фашистов написал письмо Сталину. Это было не прошение о помиловании (его Родзаевский не просил), а своего рода предсмертная исповедь патриота, занявшего неправильную позицию. Касаясь своей оппозиционности советскому коммунизму, приведшей к усвоению фашизма, Родзаевский писал: «В коммунизме для нас неприемлемым тогда был интернационализм, понимаемый как презрение к России и русским, отрицание русского народа, естественнонаучный и исторический материализм, объявивший религию опиумом для народа. Нас привлекал пример итальянского фашизма, будто бы создавшего новый строй жизни, сочетавший национализм и социальную справедливость»* .

О своей партии и своих заблуждениях Родзаевский писал:

«… нашим лозунгом мы избрали слова «Бог, Нация, Труд», определив * Политическая история русской эмиграции. 1920–1940 гг. Документы и материалы (под ред. А. Ф. Киселева). М., 1999, с. 319 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ тем самым свою идеологию как сочетание религии с национализмом и признанием первоценности труда, умственного и физического… Мы выдумали образ будущей новой России, в которой не будет эксплуатации ни человеком, ни государством, ни капиталистов, ни коммунистов .

В основу нашей программы мы поместили идеал свободно выбранных советов, опирающихся на объединение всего народонаселения в профессиональные и производственные союзы… Мы не замечали, что функции национальной партии в настоящее время в России, ставшей СССР, осуществляет ВКП (б) и что Советы СССР по мере роста новой, молодой русской интеллигенции становятся все более и более национальными, так что мифическое «государство российской нации» и есть, в сущности, Союз Советских Социалистических Республик… Мы не замечали, что в СССР шла не эволюция, не сдвиги, а более глубокий и жизненный процесс – процесс углубления революции, включавший в себя все лучшие стремления человеческого естества. Не замечали мы, что этот органический и стихийный процесс тесно связан с направляющим гением И. В. Сталина, с организационной ролью Сталинской партии, с усиливающимся значением Российской Красной Армии. Религия, когдато использовавшаяся господствующими классами, после уничтожения этих классов обрела свой первохристианский основной смысл – стала религией трудящегося народа. Православная Церковь неизбежно должна была примириться с Советским государством, сделавшимся оплотом организованной жизни трудящегося и верующего русского народа и заключить крепкий союз церкви и государства. А мы как раз и боролись не за католическое подчинение государству – Церкви, а за подобный свободный союз и за возглавление нашей Церкви соборно избранным Патриархом, что и осуществилось при Сталине в 1945 году. Сталинизм, примирив коммунизм с религией, примирил коммунизм и с нацией…»* .

Затронул Родзаевский и столь болезненную для всех русских правых еврейскую проблему: «Но долгое время нас смущал еврейский вопрос… У нас не было расового подхода к евреям, но, изучив историю еврейства, мы пришли к выводу, что еврейская религия, внушающая каждому еврею мысль о божественном избранничестве и о том, что только евреи – люди, а все остальные лишь «человекообразные твари» – этот звериный талмудизм превращает каждого еврея в антисоциального врага каждой самобытной нации… Коммунизм в виде марксизма казался нам одним из орудий мирового еврейского капитала по захвату власти над миром… Только недавно мы пришли к выводу, что именно мировая социальная революция, лишая еврейского капиталиста, наряду со всеми * Там же, с. 319–320 .

Сергей Лебедев прочими средств и орудий производства, финансового капитала, одна может радикально и в общих интересах разрешить еврейский вопрос»* .

Весьма самокритично отзывался вождь РФС об ошибках своих и своей партии: «Не сразу пришли мы к изложенным здесь выводам, ибо много сомнений, обманов, соблазнов и колебаний было на нашем пути… Ошибочно назвав свое национально-трудовое движение «фашистским», мы были вынуждены ассоциировать многие русские понятия с понятиями фашистских движений иностранных государств. Проживая за границей и связавшись с иностранными силами, мы сделались изменниками и рабами внешних врагов России. Будучи националистами, пламенно любившими свой народ и нашу родную страну, год за годом мы превращались в оторванных от Родины фактических интернационалистов – ландскнехтов того самого капитала, который был нам ненавистен. А в это время интернационалисты превратились в националистов, развив интернациональный марксизм в российский ленинизм и всечеловеческий сталинизм, навсегда примиривший национализм с коммунизмом… Мы приветствовали… поход Германии против СССР, считая, что освобождение Родины любой ценой лучше, чем продолжение ее «плена», как я думал, «под игом евреев». Невзирая на сопротивление Верховного совета партии и подавляющего большинства российских фашистов, я навязал эту генеральную линию Российскому Фашистскому Союзу и упрямо настаивал на ней до конца. Поэтому прошу всех членов организации, построенной на диктаторских принципах, не винить за германофильскую политику, ибо за нее по справедливости должен отвечать один я, лично и единолично»** .

И общий итог всей идейной эволюции русского фашизма, согласно Константину Родзаевскому, таков: «Не сразу, а постепенно пришли мы к этим выводам, изложенным здесь. Но пришли и решили: сталинизм это как раз то самое, что мы ошибочно называли российским фашизмом; это наш «российский фашизм», очищенный от крайностей, иллюзий и заблуждений»*** .

При написании этого письма Родзаевский, видимо, не рассчитывал на пощаду. Неслучайно он на себя взял всю ответственность за антинациональное поведение РФС во время войны, выгораживая своих товарищей по партии. В заключение письма Родзаевский писал: «И настоящее мое письмо – не только политическая исповедь, но и заявление о твердой решимости – идти отныне по настоящему русскому пути, по советскому пути, по пути, которым ведет народы Сталин, Советское * Там же, с. 321 .

** Там же, с. 322 .

*** Там же, с. 325 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ правительство, сталинская партия, – куда бы этот путь меня не привел:

к смерти, в концлагерь или к возможности новой работы»* .

30 августа 1946 года Родзаевский был расстрелян. По легенде, перед казнью он воскликнул: «Слава России! Да здравствует фашизм!

Да здравствует Сталин!» .

На Западе единой фашистской партии в силу гораздо большего рассеяния эмиграции не возникло. Среди мелких фашистских и профашистских партий можно обратить внимание лишь на возникшую в 1926–27 гг. «Национальную организацию русских фашистов» (НОРФ) .

Среди эмигрантов в Германии в 1933 г., через три недели после прихода Гитлера к власти образовался РОНД – Российское Националсоциалистическое движение во главе с А. П. Светозаровым (российским немцем, настоящая фамилия которого была Пильхау), которого, впрочем, уже в конце этого же года заменил бывший генерал, командовавший Западной Добрармией, П. М. БермонтАвалов .

Наконец, в 1933 году в США некий Анастасий Вонсяцкий, поляк по происхождению (его отец был начальником Варшавской жандармерии, погибшим в 1910 году при исполнении долга), бывший рядовой белогвардеец, обладавший крупным состоянием благодаря женитьбе на богатой американке вдвое старше по возрасту, создал Всероссийскую Фашистскую Организацию (ВФО). Впрочем, влияние этой «всероссийской» организации не выходило дальше эмигрантов в штате Коннектикут. Эта, да и все эти организации были слишком малочисленными и несерьезными, чтобы делать вывод о широком распространении фашистских идей среди эмиграции .

В апреле 1934 года американская ВФО Вонсяцкого и маньчжурская РФП Родзаевского объединились во Всероссийскую Фашистскую партию (ВФП). Впрочем, объединение было недолгим. Слишком различны были социальные и политические реальности стран проживания эмигрантов – фашистов, слишком амбициозны оба вождя. Уже в конце того же 1934 года ВФП фактически распалось на составляющие его две первоначальные организации .

ВФО перестало существовать с началом Второй мировой войны .

Сам Вонсяцкий в 1942 году был арестован по обвинению в шпионаже в пользу стран Оси и приговорен к пяти годам заключения. После выхода на свободу Вонсяцкий прекратил всякую политическую деятельность. Он умер в полной неизвестности, хотя отнюдь не в бедности, в 1965 году .

В 1939 г., перед самой войной была предпринята попытка объединения националреволюционных организаций, результатом чего стало появление Национального Фронта, в который вошли РФС (МаньТам же, с. 325 .

Сергей Лебедев чжурия), РОНД (Германия), НОРФ, Русский Национальный Союз в Америке, Русский Национальный Союз участников войны (РНСУВ), кружок друзей газеты «Голос России» И. Л. Солоневича. Примкнули к Национальному Фронту казачьи организации, группы НТС, кружок «Белая Идея» (Париж) и пр .

Национальный Фронт оказался нежизнеспособным. Противоречия между эмигрантами и особенно их спонсорами оказались слишком серьезными, чтобы могла образоваться хотя бы элементарная координация действия между всеми течениями националреволюционеров. К тому же заключение пакта между СССР и Германией 23 августа 1939 года сразу же смешало все карты. Те из фашистов, кто надеялся на разгром СССР силами Германии и Японии, оказались совершенно деморализованы пактом и свернули свою деятельность, как, напр., РОНД. Среди других националреволюционеров после пакта усилились просоветские симпатии. Фактически это означало конец русского фашизма как политической силы .

Завершая разговор о националреволюционерах эмиграции, обратим внимание на то, что они вместе взятые объединяли меньшинство эмиграции и не имели ни малейшего влияния на население СССР. Группировки фашистского типа, в свою очередь, составляли меньшинство националреволюционеров и не имели никакой самостоятельности, будучи всецело зависимыми от спецслужб фашистских государств. Можно констатировать, что идеи фашизма, будучи полностью продуктом развития западной цивилизации, могли овладеть только небольшой частью молодых эмигрантов, чье мировоззрение сформировалось уже на чужбине. В целом русский эмигрантский фашизм навсегда останется мелким историческим курьезом «сменовеховство» и «националбольшевизм»

Завершить разговор о вкладе русской белой эмиграции в идеологию русской правой необходимо темой националбольшевизма .

Собственно говоря, этот термин, вновь появившийся в конце 80х гг., имеет несколько значений:

1) идейное направление в среде белой эмиграции, отчасти разделяемое «буржуазными спецами» в СССР. Среди националбольшевистских течений выделялись сменовеховцы, отчасти евразийцы, утвержденцы и др. националмаксималистские группы, и, наконец, националпатриоты СССР, независимо от партийной принадлежности;

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ

2) название для политической практики, проводимой в СССР со второй половины 30х гг., для которой было характерно сочетание русскосоветского патриотизма с русифицированным марксизмомленинизмом и использованием опыта большевиков (система правящей партии с «приводными ремнями» в виде общественных организаций, формально выбираемые народом и правящие Советы и пр.) в управлении государством. После августа 1991 г. националбольшевизм снова стал идеологическим направлением, которым руководствуется значительная часть членов КПРФ и ряда «государственнических» националпатриотических организаций. Но об этом мы поговорим во второй части книги;

3) наконец, националбольшевиками («нацболами») называют себя сторонники партии Эдуарда Лимонова (НБП), одной из самых оригинальных и экстравагантных партий оппозиции. Впрочем, нацболы больше опираются на примеры западных радикалов, чем на отечественную традицию Изначально все же националбольшевизм был порождением осмысления правыми опыта революции с своего поражения в Гражданской войне. Оставаясь противниками большевистской идеологии, часть правых не могла не признавать революцию как истинно русскую, служащую подлинным интересам народа, ликвидировавшую прогнивший старый режим, недостатки которого сами правые видели и осуждали .

Короче говоря, большевистская революция под интернационалистскими лозунгами может быть национально оправдана, поскольку, как заметил бывший лидер прогрессивных националистов в IV Думе В. В. Шульгин, «большевизм исчезнет, а границы России, проведенные большевиками, останутся»* .

Сам Шульгин своей жизнью, пройдя путь от черносотенца, затем белого теоретика, и под конец почетного гостя ХХII съезда КПСС может служить классическим примером превращения русского правого националиста в националбольшевика .

Впрочем, честь формулирования националбольшевизма в его самой первой и самой известной форме – сменовеховство (к которому часто сводят весь националбольшевизм эмиграции), принадлежит группе молодых политиков, недавних белогвардейских деятелей, выпустивших в Праге в середине 1921 г. сборник статей «Смена вех», давший название всему движению .

Главную роль в этой группе играл Николай Васильевич Устрялов (1890–1938), в недавнем прошлом председатель Восточного Бюро ЦК кадетской партии, советник адмирала Колчака. Строго говоря, Устрялов в тот момент находился в Маньчжурии, но авторы «Смены вех», при * Шульгин В. В. 1920 год. М., 1979 .

Сергей Лебедев всей своей яркой индивидуальности, в дальнейшем в области идеологии шли за Устряловым. В числе авторов сборника выделялсь Ю. В. Ключников – бывший колчаковский министр иностранных дел, А. В. БобрищевПушкин, петербургский адвокат, Ю. Н. Потехин, профессор и член партии кадетов, и др. В этом сборнике со столь намекающим названием авторы не только критически оценили собственное прошлое, но и попытались выработать новую программу действий при признании социальнополитических реалий послереволюционной России .

Авторы недвусмысленно заявили: «Гражданская война проиграна окончательно. Россия давно идет своим, не нашим путем… Или признайте эту новую, ненавистную вам Россию, или оставайтесь без России, потому что «третьей России», по вашим рецептам, нет и не будет»* .

Авторы сборника не сомневались в поддержке значительной части нации власти большевиков, видя в самом факте длительности существования Соввласти ее народный характер и признавали, что «когда встала дилемма: Красный Кремль или Кремль с колокольным звоном царей московских, народ предпочел первое». Но раз народ поддержал большевиков, то значит, и новая власть при всех своих интернационалистских перегибах рано или поздно станет национальной властью. Впрочем, она уже стала национальной, когда отразила иноземные вторжения и сохранила территориальную целостность России .

И общий вывод «Смены вех» был категоричен: «Советская власть сохранила Россию – Советская власть оправдана, как бы основательны ни были отдельные против неё обвинения»**. Поэтому интеллигенции необходимо пойти на сознательную работу с властью, единственной способной править страной .

Легко догадаться, что появление «Смены вех» вызвало взрыв эмоций в среде эмиграции. Разумеется, значительная часть эмиграции оставалась «непримиримой», но тем не менее сменовеховство нашло и определенную массовую базу. Доводы и аргументы сменовеховцев, особенно убедительные в устах людей, бывших столпами белого движения, действовали впечатляюще на массу рядовых эмигрантов. Сменовеховское движение выразилось в изданиях одноименного журнала в Париже, газет «Накануне» (Берлин), «Новый путь» (Рига), «Новая Россия» (София), «Путь» (Гельсингфорс), «Новости жизни» (Харбин) .

В Москве быстро обратили внимание на сборник. Ленин резонно считал, что сменовеховство привлечет на сторону Советской власти многих старорежимных специалистов, включая даже часть белоэмигрантов. В феврале 1922 года Ленин предложил включить Ю. В. КлючСмена вех». Тверь, 1994. С. 78 .

** Там же. С. 124 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ никова в число экспертов в советскую делегацию на Генуэзскую конференцию* .

Сам Устрялов также поместил ряд статей, оказавших несравненно более серьезное впечатление, чем сборник «Смена вех». Как справедливо заметил современный исследователь творчества Устрялова Сергей Сергеев, «мы имеем дело не просто с выдающимся, но с одним из величайших политических публицистов России за всю ее историю. Если весомость слова последних измерять степенью реализации их идей, то место Устрялова, без сомнения, в первой тройке, рядом с А. И. Герценом и М. Н. Катковым»** .

Маньчжурский публицист издавал одна за одной яркие публицистические книги, составившие фундамент националбольшевизма – сборники «В борьбе за Россию» (1920), «Под знаком революции» (1925), «Наше время» (1934), множество работ по истории философии, текущим политическим событиям в разных странах Европы и пр. Эти его произведения действительно стали ярким событием политической жизни России и русской эмиграции. На XII и XIV съездах большевистской партии статьи Устрялова стали темой обсуждения .

Бывший деятель партии кадетов, причем принадлежащий к ее правому крылу, Устрялов рассматривал революцию не как результат происков всякого рода «темных сил», (хотя именно такой упрощенный взгляд на произошедшее был характерен для большинства белоэмигрантов), и, разумеется, не как естественный результат конфликта между производительными силами и производственными отношениями (как уверяли марксистские ортодоксы). Для Устрялова большевизм был прямым наследником русских социальных движений предшествующих веков. Ленин для Устрялова был кемто вроде победоносного Пугачева .

Вообще личность вождя большевиков вызывала у маньчжурского публициста восхищение: «Он (Ленин) был великий исторический деятель и великий революционер. Он был кроме того глубочайшим выразителем русской стихии в ее основных чертах. Он был, несомненно, русским с головы до ног. И самый облик его – причудливая смесь Сократа с чуть косоватыми глазами и характерными скулами монгола – подлинно русский, «евразийский». Много таких лиц на Руси, в настоящем, именно «евразийском», русском народе: Ильич… А стиль его речей, статей, «словечек»? О, тут нет ни грана французского пафоса, столь «классически революционного». Тут русский дух, тут Русью пахнет… В нем, конечно, и Разин, и Болотников, и сам Великий Петр. В грядущих монографиях наши потомки разберутся во всей этой генеалогии… Пройдут годы, * Ленин В. И. ПСС, т. 54, с. 157 .

** Устрялов Н. В. Национал-большевизм. М., 2003 с. 7 .

Сергей Лебедев сменится нынешнее поколение, и затихнут горькие обиды, страшные личные удары, которые наносил этот фатальный, в ореоле крови над Россией взошедший человек, миллионами страдающих и чувствующих русских людей. И умрет личная злоба, и «наступит история». И тогда уже все навсегда и окончательно поймут, что Ленин – наш, что Ленин – подлинный сын России, ее национальный гений – рядом с Дмитрием Донским, Петром Великим, Пушкиным и Толстым»* .

Устрялов и сменовеховцы отнюдь не отрекались от своего участия в Белом движении. Однако они мужественно признавали свое поражение и высказывали готовность покориться воле народа, поддержавшего большевизм. При этом готовность подчиниться Советской власти не означала безоговорочную капитуляцию. Устрялов проводил весьма прозрачные аналогии с историей самого большевизма. В своих записных книжках он отмечал: «Если угодно, «Смена вех» была «белым Брестом»

Или, пожалуй, еще лучше – «белым нэпом»** .

Сменовеховство существовало не только за рубежом, в эмиграции .

Сменовеховство стало определящей идеологией, скорее, даже, чувством тех старорежимных специалистов, что пребывали во внутренней эмиграции, отказываясь поддерживать как режим, так и контрреволюцию. В Москве сложилась группа, напоминающая сменовеховство, издававшая в 1922–26 гг. ежемесячный журнал «Россия». Среди видных представителей внутреннего сменовеховства можно назвать имена Исайя Лежнева и Владимира Тан-Богораза. В целом, многочисленные «спецы», служившие большевикам, в основном были по своим взглядам интуитивными сменовеховцами. Служилое сословие в России во все времена умело разделять Родину и ее власть предержащую .

В белой эмиграции в основном сменовеховство проявилось в «возвращенчестве» – репатриации на Родину десятков тысяч русских людей, причем не только беженцев, но и активных идейных борцов с красными. В 1935 году вернулся на Родину и сам Устрялов. Вероятно, процесс репатриации был бы гораздо масштабнее, если бы Советская власть проявила больше доверия к возвращенцам, многие из которых были на Родине репрессированы органами госбезопасности ОГПУ– НКВД, что не было тайной за рубежом .

Впоследствии погиб в результате репрессий сам Н. Устрялов, «сменовеховец № 1» .

Но, как признавал зарубежный исследователь националбольшевизма М. Агурский, как никто другой Н. В. Устрялов угадал тенденции исторического развития России. Он ошибся лишь во времени. Его идеи * Устрялов Н. В. Национал-большевизм. М., 2003, с. 373 .

** Там же, с. 555 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ были подхвачены советским руководством, хотя официально они были осуждены* .

Устрялов действительно слишком опережал время, считая Советскую власть переросшей в национальную, НЭП – не тактическим маневром, а отказом правящей партии от марксизма и началом эволюции к капитализму. Воспитанные на опыте Французской революции, сменовеховцы сравнивали период военного коммунизма с якобинской диктатурой, а НЭПовские изменения уподобляли термидору. Подобные взгляды, кстати, были широко распространены и в большевистской партии, для лидеров которой опасения термидорианского переворота были постоянным кошмаром. Троцкий свое поражение в борьбе за власть со Сталиным считал «советским термидором». На VIII Пленуме Исполкома Коминтерна (ИККИ) в мае 1927 г. Троцкий говорил о «термидорианском перерождении ЦК», о «национальноконсервативном курсе» и о «кулацко-устряловской (!) линии» партии. Никакой подобной «линии» в партии не существовало (к сожалению!), но сама терминология Троцкого наглядно показывает страхи большевистских вождей перед возможностью национального перерождения партии, в потворстве которому они обвиняют друг друга .

Наряду со сменовеховским теоретизированием, часть белоэмигрантов работала в национальных интересах страны, как это они считали, установив тесные связи с советскими «органами» ОГПУ–НКВД. Агентами чекистов оказались такие значительные люди, как министр Временного правительства и Колчака, один из лидеров ТорговоПромышленного Союза С. Н. Третьяков, один из руководителей Российского Общевоинского Союза (РОВСа) генерал Скоблин, его жена, знаменитая певица Надежда Плевицкая, генералы Монкевич и Штейфон, адмирал Крылов, дочь лидера октябристов Вера Гучкова, сын генерала Ф. Ф. Абрамова, возглавившего РОВС после похищения чекистами генерала Миллера, муж М. Цветаевой Сергей Эфрон, один из руководителей Братства Русской Правды Кольберг, и ряд др .

Накануне и особенно во время Второй мировой войны белая эмиграция оказалась расколотой на просоветских оборонцев и на сторонников фашистских агрессоров. Фактически все это привело к исчезновению Белой идеи как таковой, поскольку одни, вовсе не став «красными», превратились в сознательных союзников политического строя в России. Другие же, какими бы идеями ни руководствовались, вступив в соглашении с нацистами, утратили право считаться русскими патриотами и, следовательно, белыми, ведь патриотизм – фундамент Белой идеи .

* Агурский М. У истоков национал-большевизма / / Минувшее. Исторический альманах. М., «Прогресс». 1991. С. 141 .

Сергей Лебедев *** Завершая разговор о белой традиции в современной русской правой, можно констатировать, что Белая идея, представляя собой не идеологическую систему, а скорее оскорбленное патриотическое чувство, в эмиграции вдохновляла многих теоретиков и практических политиков .

Многие оказавшиеся глубоко верными предвидения мыслителей эмиграции о будущей постсоветской России стали частью идейного наследия современной правой. При этом националбольшевистские и другие пореволюционные признания Октябрьской революции и фактический их союз (или желание такового союза с большевистской партией или руководством СССР) ещё не нашли теоретического обоснования. Впрочем, современные российские «белые», пусть и без энтузиазма, в немалой своей части вступили в соглашение с современными «красными» .

Так что традиция националмаксимализма продолжает жить и в новых условиях .

*** Итак, русская правая идеология за первые полтораста лет существования значительно изменялась вместе со всей страной, расслоилась на ряд направлений и течений – от ультраконсервативных до ультрарадикальных, но тем не менее, оставаясь достаточно единой, стала составной частью русской политической традиции. По иронии истории, многие характерные черты русской правой идеологии России – этатизм, антибуржуазность, принципиальная антизападность, коллективистский корпоративизм, апелляция к «народу», экономический волюнтаризм, отеческий характер Верховной власти, почвенный характер национализма, наконец, вся та особенная политическая культура самодержавного государства, способствовали победе левых радикалов в 1917 г., поскольку последние, руководствуясь совершенно другими философскоэкономическими концепциями, тем не менее имели немало общих черт в своих теориях, схожих или совершенно одинаковых с системой ценностей правых. Неудивительно, что правая традиция продолжала подспудно существовать и при Советской власти, проявляясь в самых разных формах .

И совершенно естественно, что по мере заката ортодоксальной коммунистической идеологии в России началось возрождение национальнопатриотических партий и движений, вдохновляющихся модернизированными идеями традиционной правой. Рассмотрению этого возрождения и теоретическим новшествам правых 90х гг. посвящена 2я часть книги .

Часть вторая

–  –  –

от «ПартИИ мИровой революцИИ»

к «ПартИИ государственныХ Интересов»

Феномен националпатриотизма 90х гг. был бы совершенно непонятен без изучения того пути, по которому прошла победившая в октябре 1917 г. партия. Собственно говоря, более чем семь десятилетий крайне жесткого правления с массированной пропагандой марксистско ленинской идеологии среди всех слоев советского общества не могли не оставить следа в лексике, менталитете, методах организационной работы у правых, среди которых абсолютно все родились при Советской власти .

Но на правых КПСС оказала также и идеологическое влияние .

Как бы ни ругали патриоты семь десятилетий советской истории, какие бы страшные цифры жертв репрессий ни приводили, но любой достаточно честный патриот не может не признать, что Российская империя никогда не достигала такой политической, военной, экономической мощи, как Советский Союз. Другое дело (и здесь критика с позиций русского национализма справедлива) – цена успехов советского периода часто была неоправданно высока, и это надломило силы народа. И, что еще более существенно, государствообразующая русская нация оказалась донором как других братских советских народов, так и всего «социалистического содружества» .

В результате русские жили едва ли не хуже всех в советской стране. Одновременно русские оказались самой денационализированной нацией в СССР, во многом забывшей свои корни, традиции, сам дух русскости. Все это не могло не проявляться на рубеже 80–90х гг., когда широкие массы русских оказались особенно подвержены либерально Сергей Лебедев западнической идеологии, поскольку советская система ценностей оказалась надолго дискредитированной, а национальные русские традиции были основательно забыты. Не случайно также, что после быстрого кризиса либерализма патриотическая оппозиция остается раздробленной, поскольку до сих пор патриоты спорят о том, на какой исторический образец России им ориентироваться. Если в странах Восточной Европы и некоторых бывших республиках СССР после крушения власти компартий большинство нации склонялось к восстановлению докоммунистического традиционного порядка вещей, то в России эпоха правления коммунистов сама является самой глубокой традицией и восстановление дореволюционной России выглядит совершенной утопией. Отсюда же проистекает та своеобразная любовьненависть белой оппозиции к советскому периоду русской истории и конкретно к наследнице СССР – компартии РФ (КПРФ). Националпатриоты не могли обойтись без антикоммунистической риторики, чтобы подчеркнуть свое отличие от коммунистов, но с другой стороны, как советские люди, националпатриоты не могли не признать хотя бы некоторые достижения СССР и поэтому сочетание портретов Николая II и Сталина на одном митинге в руках активистов одной партии давно не вызывает удивления. КПРФ, отягощенная воспоминаниями о прошлом величии КПСС, усваивая часть партийного багажа русских правых прошлого и современности, не может отказаться от многих идейных положений раннего большевизма в пользу национализма. В какойто степени современные коммунисты оказались в положении правых начала ХХ века, также не могущих отказаться от монархизма, который был краеугольным камнем идеологии. Поэтому между коммунистами и националпатриотами, при всех взаимных антипатиях, не мог не возникнуть определенный союз в борьбе против общего врага. В основу союза лег принцип «враг моего врага – мой друг», но и определенную идейную близость также нельзя отрицать .

две партии в одной Социалдемократическая партия, из радикального крыла которой родился большевизм, возникла как ультралевая и ультразападническая партия, ориентированная на мировую революцию, центром которой должны стать передовые страны Запада. Относительно собственной страны у первых русских марксистов преобладал национальный нигилизм. В теоретических произведениях левых радикалов просто неСЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ возможно встретить словосочетание типа «национальные интересы России», зато постоянно напоминалось об отсутствии у пролетариата Отечества. Хотя подобные настроения вообще были характерны для всего социалдемократического движения ХIХ века, но русские революционерымарксисты, кажется, собирались превзойти всех в своем гиперинтернационализме .

Однако по мере того, как марксистские кружки начинали приобретать определенное влияние на трудящихся и превращаться в организованную партию, в ней начало постепенно складываться особое течение, или партия внутри партии. Речь здесь идет не о различиях между большевиками и меньшевиками, расходившихся по причине разной интерпретации марксизма. Просто в рядах партии с момента ее основания наряду с интернационалистской ортодоксальномарксистской частью сложилась еще и партия внутри партии, которая, борясь за победу социалистической революции, не собиралась уничтожать Россию. Скорее напротив, ликвидация социальных язв и пороков царской России должна была придать обновленной стране новый взлет .

Несколько упрощая, можно сказать, что от возникновения и до второй половины 30х гг. партия большевиков состояла из двух партий – партии мировой революции и партии борьбы за социальную справедливость. Первую из них составляли «литераторы», в основном евреи (но отнюдь не только они) – блестящие ораторы, знатоки марксизма, крупные теоретики. Символом и лидером этой партии был Л. Д. Троцкий, для которого Россия была «вязанкой хвороста для костра мировой революции». Активное участие «литераторов» в революционном движении сводилось к теоретическим дискуссиям в кафе на берегу Женевского озера, участию в конгрессах II Интернационала и писанию теоретических статей. Впоследствии Сталин, беседуя с немецким писателем Эмилем Людвигом, не без яду говорил: «… я знаю многих товарищей, которые прожили по 20 лет за границей, жили гденибудь в Шарлоттенбурге или Латинском квартале, сидели в кафе годами, пили пиво и все же не сумели изучить Европу и не поняли ее» .

Но главную роль в победе большевизма сыграла вторая партия – партия борьбы за социальную справедливость, состоящая из «комитетчиков», т. е. работников подпольных партийных комитетов внутри Российской империи, профессиональных революционеров в буквальном смысле этого слова. Усвоив марксизм на уровне набора лозунгов, действуя в гуще народных масс, подпольщики«комитетчики» знали заветные чаяния трудящихся и умели обращаться к ним, поскольку сама специфика подпольной работы требует этого. Кстати, это умение почти полностью отсутствовало у «литераторов», весь контакт которых с пролетарской средой сводился к связям с отдельными представителями Сергей Лебедев рабочей элиты, усвоившими марксизм. Именно «комитетчики» вынесли на себе всю тяжесть подполья, завоевания масс и в конечном итоге и осуществили революцию. Словом, без «комитетчиков» все «литераторы» так бы и остались сектой эмигрантов, как это было с группой Г. В. Плеханова .

В том, что именно Сталин одержал победу в борьбе за власть среди наследников Ленина, решающую роль сыграли не только его личные качества, но в первую очередь то, что Сталин опирался в своей борьбе именно на внутреннюю партию борьбы за социальную справедливость, ряды которой пополнили сотни тысяч человек, вступивших в партию в период Гражданской войны .

Разумеется, для всех борющихся между собой большевистских вождей на первом плане были чисто личные мотивы борьбы, но ведь за каждым из них шли толпы фанатиков, для которых именно чистота идеи была главным в поддержке своего кумира. Сталин сделал ставку на молодое пополнение партии, особенно на «ленинский призыв»

и именно это обеспечило ему победу над старой ленинской гвардией, в которой он, происходивший из социальных низов (единственный из большевистских лидеров), подпольщиккомитетчик, плохо владевший теорией марксизма, скверный оратор, не владевший иностранными языками, всегда был чужаком. Зато старый подпольщик Коба был настоящим кумиром для громадной армии партийных и беспартийных «красных патриотов», тянувшихся к «единой и неделимой» России .

Сталин не был чужд подобным настроениям еще со времен революционной молодости. Так, в 1907 г., вернувшись с V Лондонского съезда партии, Сталин под псевдонимом Иванович, в большой статье в газете «Бакинский пролетариат» сделал любопытное суждение. Анализируя национальный состав делегации, он подчеркнул, что в то время как среди 85 меньшевистских делегатов большинство принадлежали евреям, за которыми следовали грузины и затем русские, то подавляющее большинство из 92 делегатовбольшевиков были русскими. Сталин привел шутливые слова большевика Алексинского, заметившего, что меньшевики – «еврейская фракция», а большевики – «истинно русская»

и что не мешало бы большевикам «устроить в партии погром». Летом 1917 года, выступая на VI Съезде партии, полемизируя с марксистскими ортодоксами, говорившими о необходимости дожидаться пролетарской революции на Западе, Сталин говорил прямо пославянофильски:

«Надо откинуть отжившее представление, что только Европа может указать путь»* .

На Седьмой Апрельской конференции 1917 г. Сталин говорил: «Я могу признать за нацией право отделиться, но это еще не значит, что я * Сталин И. В. ПСС, т. 3, с. 186–187 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ обязан это сделать… Я лично высказался бы, например, против отделения Закавказья, принимая во внимание общее развитие в Закавказье и России, известные условия борьбы пролетариата и пр.»* .

Будучи наркомом по делам национальностей в Советском правительстве, Сталин не проявлял никакого рвения в реализации лозунга о праве наций на самоопределение, хотя положение обязывало его повторять этот лозунг, но и в таких случаях наркомнац давал ему своеобразную трактовку. Так, уже в январе 1918 г. на III Всероссийском съезде Советов Сталин указывал на необходимость «толкования принципа самоопределения как права на самоопределение не буржуазии, а трудовых масс данной нации. Принцип самоопределения должен быть средством для борьбы за социализм и должен быть подчинен принципам социализма»**. Три года спустя, когда исход Гражданской войны не вызывал сомнений, Сталин в статье, помещенной в «Правде» 10 октября 1920 года, повторил со всей определенностью: «Требования отделения окраин от России как форма отношений между центром и окраинами должно быть исключено не только потому, что оно противоречит самой постановке вопроса об установлении союза между центром и окраинами, но прежде всего потому, что оно противоречит в корне интересам народных масс как в центре, так и окраин. Достаточно взглянуть на отделившиеся от России Грузию, Армению, Польшу, Финляндию и т. д., сохраняющие лишь видимость независимости, а на деле превратившихся в безусловных вассалов Антанты… либо вместе с Россией, и тогда – освобождение трудовых масс окраин; либо – вместе с Антантой, и тогда – неминуемое империалистическое ярмо. Третьего выхода нет»*** .

В своей статье «К военному положению на юге», опубликованной в разгар Гражданской войны, Сталин открыто писал о национальном характере войны с белыми: «Победа Деникина – Колчака есть потеря самостоятельности России, превращение России в дойную корову англофранцузских денежных мешков. В этом смысле правительство Деникина – Колчака есть самое антинародное, антинациональное правительство. В этом смысле Советское правительство есть единственно народное и единственно национальное в лучшем смысле этого слова правительство, ибо оно несет с собой не только освобождение трудящихся от капитала, но и освобождение всей России из колонии в самостоятельную свободную страну»**** .

* Cталин И. В. ПСС., т. 3 / / Такер Р. Сталин. Путь к власти. 1879–1929. История и личность. М., 1991. С. 159 .

** Там же. Т.4. С. 31–32 .

*** Там же. Т. 4. С. 352–353 .

**** Там же. С. 284–285 .

Сергей Лебедев Говоря в этой же статье о противоположности контролируемых белыми регионов и красной внутренней России, Сталин отмечал, что она «вопервых, едина и спаяна, ибо девять десятых ее населения состоит из великороссов»*, и лишь на второе место поставил влияние петроградскомосковского пролетариата. Подобное объяснение крепости красного тыла както не соответствует марксизму .

Впрочем, Сталин признавал национальный характер и ряда антибольшевистских движений. Так, во время советскопольской войны 1920 года, будучи членом Военного совета ЮгоЗападного фронта, говоря о противоборствующей стороне, Сталин отмечал: «… Тыл польских войск является народным и национально спаянным. Отсюда его единство и стойкость. Его преобладающее настроение – «чувство отчизны», передается по многочисленным нитям польскому фронту, создавая в частях национальную спайку, твердость. Отсюда стойкость польских войск. Конечно, тыл Польши не однороден… в классовом отношении, но классовые конфликты еще не достигли такой силы, чтобы прорвать чувство национального единства»**. Во время польской кампании 1920 года Сталин, явно не надеясь прорваться в «Европу»

и разжечь там революцию, как стремилось кремлевское руководство и комзапфронта М. Н. Тухачевский. Сталин упорно отстаивал идею наступления на Львовском направлении. Если бы его мнение восторжествовало, и главный удар Красной Армии летом 1920 года был бы нанесен на Львов, а не на Варшаву, то в результате Советская Россия присоединила бы к себе Галицию, а Польша осталась бы независимой страной в этнографических границах прежней «конгрессувки». Это означало бы конец идее мировой революции, но одновременно привело бы к торжеству русского национализма, наконецто закончившего собирание русских земель вокруг Москвы, начатого еще Иваном Калитой .

Борьбой за «единую и неделимую» Россию были продиктованы многие поступки Сталина, в первую очередь в Гражданскую войну .

Стремление наркомнаца, а затем также и генсека к созданию на месте прежней Российской империи унитарного советского государства, к чему сводился сталинский проект «автономизации», предусматривающий поглощение союзных республик РСФСР, привел его к конфликту с Лениным. Ознакомившись с этим проектом, Ленин 26 сентября 1922 г .

написал письмо к членам Политбюро ЦК РКП ( б), в котором подверг резкой критике идеи «автономизации», ведущей к умалению прав национальных республик, и настойчиво повторил выдвинутую ранее мысль создания СССР, «федерации равноправных республик» .

* Там же. С. 287 .

** Там же, т. 4, с. 323–324 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ С позиций сегодняшнего дня приходится признать, что в этом споре прав был Сталин, поскольку его план был несравненно реалистичнее и жизнеспособнее, в отличие от полного утопической романтики ленинского прожекта. Провозглашение республик СССР суверенными государствами с правом выхода из СССР породило массу проблем, осложнявших жизнь самого государства (в частности, рождение огромной паразитической массы националбюрократии в республиках, невозможность изменения границ республик и т. д.) и, в конечном счете, сделало возможным Беловежские соглашения 1991 г. Не случайно не только среди националпатриотов, но и в республиках СССР всякого рода «центристов», «хозяйственников» широкой популярностью пользуются идеи «губернизации» России, подразумевающие ликвидацию национальных автономий .

Как видим, у Сталина были данные для того, чтобы стать лидером второй, внутренней партии, а затем, опираясь на ее поддержку, устранить антинациональную правящую клику. Отказ от лозунга мировой революции на стремление построить социализм в одной стране (в сущности, старый славянофильский лозунг особого, собственного пути России), означал окончательную победу национального крыла в большевизме во главе со Сталиным .

националбольшевизм и экономическая модернизация россии Основная задача, стоявшая перед советской Россией была проста – выстоять. В ХХ веке о военной мощи страны судят не по численности ее армии, а по промышленному и научному потенциалу .

В 20е гг. положение России в этом плане было далеко не блестяще. Хотя к 1914 г. Россия занимала 5е место среди промышленно развитых стран мира и имела невиданные темпы промышленного роста, однако ее промышленный уровень явно не соответствовал потенциальным возможностям .

Затем, после революции ситуация еще более ухудшилась. Напомним, что наиболее промышленно развитые регионы России – Польша и Финляндия, – отделились, временно отпали Прибалтика, Западная Белоруссия, Западная Украина и Бессарабия. Две войны – Первая мировая и Гражданская, нанесли стране огромный ущерб. Как всегда, в войнах лучшие гибнут первыми, и поэтому нет критерия, по которому мы могли бы оценить, что значит гибель 27 млн. человек за 1914–1923 годы .

Сергей Лебедев Материальный ущерб также был колоссален – страна потеряла 40% своего национального богатства .

В начале и середине 20х гг. Россия (под псевдонимом СССР) была слаба, как три века до этого. Практически все соседи выдвигали территориальные претензии к нашей стране. На Западе тогда на СССР смотрели без опаски (что вообще редко бывало в нашей истории). Страх перед распространением большевизма на Запад исчез, новая, «красная»

Россия была слаба, и западные деятели могли высказывать ей свои чувства без всякой «политкорректности». Если для военнополицейских диктатур соседних аграрных лимитрофов не говорить ничего доброго в адрес России было само собой разумеющимся (а как же еще развивать «национальное самосознание» маленьким, но очень гордым нациям, как не плевком на прежнего хозяина?), если маргинальные в тот момент фашистские движения просто заявляли, что должны захватить земли неполноценных рас, к которым автоматически относили Россию, то не следует думать, что западные либералы отличались от них. Возьмем, к примеру, книгу американца Людвига фон Мизеса, известного экономиста, убежденного либерала, которого впоследствии очень восхвалял Р. Рейган. В вышедшей в 1927 году своей самой знаменитой книге столп западной либеральной мысли высказал все, что думает либеральный Запад о России. По мнению Мизеса, «сегодня есть только одна великая нация, которая твердо придерживается милитаристского идеала, а именно русские… С того момента, когда Россия начала влиять на европейскую политику, она постоянно ведет себя как разбойник, поджидающий в засаде момента, когда он сможет напасть на свою жертву и ограбить ее. Никогда русские цари не признавали никаких других ограничений для расширения своей империи, кроме продиктованных силой обстоятельств. Позиция большевиков в отношении территориального господства не отличается ни на йоту… Счастливым обстоятельством, спасшим цивилизацию от уничтожения русскими, было то, что народы Европы оказались достаточно сильны, чтобы успешно отразить нападение орд русских варваров»*. Разумеется, Мизес так и не привел ни одного доказательства, когда это народы Европы отражали нападения орд русских варваров, по понятной причине: никто из людей, мало-мальски знающих историю, не сможет привести ни одного подобного примера по причине отсутствия таковых. Обратных примеров вторжения Европы в Россию в истории было предостаточно, но либералэкономист высокомерно проигнорировал их .

Гораздо больше чернил в своей книге (и, похоже, желчи в своем организме) Мизес потратил на доказательство варварства русских, не способных на создание западной демократии, и поэтому достойных * Мизес Людвиг фон. Либерализм. М., 2001, с. 145–146 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ стать колонией Запада. Он писал: «… вопрос о том, являются ли русские менее достойными или нет, лежит за пределами нашего обсуждения… Мы говорим только о том, что они не желают (выделено Мизесом – авт.) входить в систему общественного сотрудничества. В отношении человеческого общества и сообщества наций их позиция – это позиция народа, стремящегося к потреблению того, что накоплено другими .

Люди, жизненными силами которых являются идеи Достоевского, Толстого и Ленина, не могут создать прочную социальную организацию .

Они должны скатиться к условиям полного варварства»*. Как видим, русские не способны создать «прочную социальную организацию», стало быть, завоевать их просто, и сделать это надо ради спасения самих русских от варварства .

Далее либерал излагает свой взгляд на то, каким должен быть «руководящий принцип политики цивилизованных наций в отношении России. Пусть русские остаются русскими (спасибо уже за это! – авт.) .

Пусть в собственной стране они делают что хотят. Но им нельзя позволить выходить за пределы своей территории, чтобы они не разрушили европейскую цивилизацию (какая, право, нежная эта цивилизация, что ее так просто разрушить – авт.). Разумеется, это не означает, что ввоз и перевод русской литературы следует запретить. Невротики могут наслаждаться ею сколько пожелают, здоровые люди в любом случае будут ее сторониться»**. Мизес в 1927 году был полон оптимизма относительно будущего России: «Страна кнута и лагерей сегодня уже не представляет угрозы миру. Со всем их стремлением к войне и разрушению русские уже не способны серьезно угрожать миру в Европе. Поэтому их вполне спокойно можно предоставить самим себе»*** .

Эти рассуждения маститого либерала я привел только для того, чтобы читатель не думал, что только какиенибудь последователи бесноватого немецкого ефрейтора могли говорить об угрозе вторжения русских варваров и необходимости приобщения их к высшей западной цивилизации посредством завоевания. Заметим, что для Мизеса не было никакой принципиальной разницы между Россией царской и Россией большевистской. Вторая, пожалуй, даже больше устраивала Мизеса, поскольку в первое десятилетия Советской власти Россия действительно была очень слаба. Впрочем, Мизес не говорил о завоевании России военными средствами, но не забудьте, что это было время неустойчивого равновесия международных сил. Страны Антанты пока еще осваивали захваченные германские колонии и территории, маленькие * Там же, с. 146 .

** Там же, с. 147 .

*** Там же .

Сергей Лебедев государства-лимитрофы были заняты внутренними конфликтами. В конкретных условиях 1927 года, несмотря на призыв папы римского к крестовому походу против большевизма и разрыв дипломатических отношений СССР с Британской империей, желающих начинать большую войну против России в Европе не было много. Для подобного похода необходимы наполеоновские условия, то есть объединение промышленной и военной мощи Европы. Подобное, как известно, вскоре, уже через 14 лет после опубликования книги Мизеса, и произошло .

Советским лидерам, точнее, тем из них, кто был на самом деле озабочен сохранением государства и народа, было понятно, что необходимо озаботиться в первую очередь, обороноспособностью страны .

В условиях ХХ века это означало не мобилизацию огромных масс солдат, а создание мощной промышленности. Перед большевистскими лидерами (и тем более перед сменовеховскими спецами, поддержавшими новый режим) стоял в памяти пример Первой мировой войны, когда 19 миллионов мобилизованных, не имевших ни оружия, ни осознания цели войны, просто не захотели сражаться .

Итак, надо было заниматься делом – форсированной индустриализацией, в противном случае Россия как государство было обречено на гибель. И решающую роль в индустриализации играл фактор времени. Общеизвестны слова Сталина, сказанные им в речи от 4 февраля 1931 г.: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»*. Сталин сделал вывод, отталкиваясь от этого факта, что России надо было ускоренно пройти стадию промышленной модернизации, которую она не успела осуществить к 1914 г., от уровня которой она к тому же была отброшена на десятилетия назад войнами и революциями. И решающую роль в индустриализации должно было сыграть государство .

Роль государства была ведущей, как мы уже отмечали выше, и при Витте, и при Столыпине. Даже если предположить, что в Гражданской войне победили бы белые, то им бы все равно пришлось решать те же задачи, что и Сталину, и при этом весьма схожими методами. Наша страна пережила бы весьма длительный период диктатуры, наподобие режима Франко в Испании или Пиночета в чили. «Белой» русской власти побольшевистски пришлось бы аннулировать долги царского правительства, без чего не могло быть и речи об экономической независимости России. Российская буржуазия, не способная осуществить индустриализацию и до революции, даже в случае сохранения своей собственности, в «белой» России все равно занимала бы подчиненное государству место в экономической жизни страны. Вероятно также, что * Сталин И. В. ПСС, т. 13. С. 38–39 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ режим белых оказался бы в международной изоляции и все «передовое общественное мнение» отвергло бы Россию за ее «реакционность» и «удушение прав и свобод русского народа». И без сомнения, наши ближайшие соседи попытались бы смять Россию: белую или красную .

Сталин и его партия имели то неоспоримое преимущество, что идея социализма, отрицающая частную собственность, давала возможность государству сконцентрировать в одном кулаке все людские и материальные ресурсы и позволяла бросать их на создание новых отраслей промышленности, заводов, шахт, стратегических дорог, не считаясь с заграницами. Уровень развития производительных сил к рубежу 20–30х гг. позволял достаточно эффективно планировать подъем наиболее важных для страны производств. В условиях, когда стране требуется создание новых предприятий, способных выпускать нужную государству продукцию, и не обязательно способных давать прибыль, вряд ли чтонибудь может быть эффективней плановой системы. С помощью плана выбирались из Великой депрессии практически все западные страны. Экономическая централизация, которая вполне могла игнорировать и священную частную собственность, была осуществлена еще в годы Первой мировой войны почти во всех воюющих странах и особенно широко в Германии, что во многом помогло ей выдержать четыре года войны в условиях морской блокады и ограниченности собственных ресурсов .

Вывод напрашивался сам собой: России жизненно необходимо было осуществить экономический взлет, опираясь на собственные силы, за минимальный срок. Реальной альтернативой индустриализации по сталински не существовало. Другие лидеры могли привнести в экономическую модернизацию те или иные оттенки, меньшую или большую волю, жестокость и последовательность, но в целом индустриализация состоялась бы именно так, как она и состоялась .

Проводилась она под лозунгами победы социализма в одной отдельно взятой стране, но в сущности речь шла о преодолении отсталости страны экстраординарными методами национальным лидером, напоминавшим деятельность Петра Великого. О царереформаторе Сталин вспомнил, выступая 19 ноября 1928 г. на Пленуме ЦК ВКП (б): «Она, эта отсталость, чувствовалась как зло и раньше, в период дореволюционный, когда Петр Великий, имея дело с более развитыми странами на Западе, лихорадочно строил заводы и фабрики для снабжения армии и усиления обороны страны, то это была своеобразная попытка выскочить за рамки отсталости» .

Да, действительно, многое роднит Сталина с Петром. И тот и другой делали великое дело хозяйственной модернизации, не считаясь ни с чем. И тот и другой подняли Россию на уровень одной из ведущих Сергей Лебедев держав мира. И тот и другой отразили чужеземные вторжения. И тот и другой были антихристами для очень многих собственных подданных. И Петр и Сталин достигли феноменальных успехов за счет крестьянства. Напомним, что эпоха Петра – апофеоз крепостного права, а время Сталина – его фактическое возрождение. Когда крестьяне стали «крепки» к своим колхозам. Петр закрепостил все сословия, включая дворянство, заставив его служить, Сталин также подчинил и заставил служить собственное дворянство – партию .

Так что не будем обманываться насчет трескучих лозунгов и «измов» сталинского времени. через 200 лет после Петра перед Россией встали похожие задачи. Решать их пришлось Сталину с применением, конечно, технических решений ХХ века. Эти же задачи пришлось бы решать, лучше или хуже, любому другому национально мыслящему лидеру и партии в России. Идеи социализма сыграли такую же роль в мобилизации масс при Сталине, как ссылки на «правду воли монаршей» при Петре I. Многие противники Сталина по сию пору обвиняют его в циничнопрагматичном отношении к марксизмуленинизму, совершенно служебному отношению к официальной идеологии. В действительности обвинять Сталина в нарушении марксизма так же нелепо, как обвинять Петра I в откровенно утилитарном подходе к официальной церкви .

Помимо Петра Великого, очень многое роднило Сталина с другим знаменитым и противоречивым персонажем русской истории – Иваном Грозным, знаменитым не только террором по отношению к «изменникамбоярам», но и взятием Казани .

После этого вряд ли будет удивительным то, что именно романы и кинофильмы об этих правителях стали одними из выдающихся произведений культуры сталинской эпохи .

Как бы то ни было, сочетание искреннего энтузиазма масс с мощным репрессивным аппаратом НКВД привело к экономическому чуду .

Период 1929–39 гг. оказался временем феноменального экономического подъема, осуществленного в напряженной мировой обстановке, без всякого внешнего финансирования. Сталин, выступая с докладом об итогах выполнения первой пятилетки, не стал оглушать слушателей обилием цифр, как это любили делать последующие генсеки. Сталин просто констатировал факты: «У нас не было тракторной промышленности. У нас она теперь есть. У нас не было автомобильной промышленности. У нас она теперь есть. У нас не было станкостроения. Теперь оно у нас есть»* .

Социализм же так и остался техническим способом пропаганды и мобилизации масс. Он сохранял свою эффективность почти 40 лет после Сталина .

* Сталин И. В. ПСС. Т.13. с. 178 СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ собирание земель, или русская реконкиста Нигде, пожалуй, так ярко не проявилось чувство исторической преемственности Сталина, как в его внешней политике. И нигде Сталин не мог похвастаться такими успехами. А ведь действовать приходилось в сложнейших условиях. Напомним, что результатом политических потрясений времен революции было не только отпадение обширных территорий, но и крайняя уязвимость основных земель, оставшихся в составе СССР. Финская граница проходила в 32 км от Ленинграда, польская – в 10 км от Минска и немногим более 100 км от Киева, румынская – рядом с Одессой. Более неприятного геополитического положения у нашей страны не было с XVII века. (Впрочем, в наши дни Российская Федерация отличается еще большей уязвимостью со всех сторон.) В этих условиях Сталин проводит внешнюю политику, руководствуясь пословицей: «С волками жить – поволчьи выть». Быть в таких условиях, в таком окружении идеалистом, пытающимся стать святее папы римского, значило быть политическим самоубийцей. Но Сталин был реалистом. В течение всего первого десятилетия пребывания у власти он ведет внешнюю политику, направленную на укрепление международного мира и безопасности. Сталин понимал, что пока не доведена до конца индустриализация и перевооружение армии, для страны губительная любая локальная война даже со своими ближайшими соседями типа Польши или Румынии, тем более, что такая война быстро перейдет в большую войну с ведущими западными странами. Поэтому можно считать борьбу за мир и коллективную безопасность совершенно искренней, честной его политикой .

Между тем тучи над Европой сгущаются, в Германии к власти приходит Гитлер. Всего за несколько лет, без единого выстрела, Гитлер переигрывает Первую мировую войну, разорвав в клочья всю Версальскую систему послевоенных международных соглашений, а затем, не переводя духу, приступает к перекройке европейских территорий, далеко выходя за линии границ 1914 года. Западные демократии играют с Германией в поддавки, почти так, как недавно играл с Западом Горбачев, сдавая одну позицию за другой. Осенью 1938 г. английские и французские лидеры сдают Гитлеру чехословакию, единственную страну Восточной Европы, где существовала демократическая парламентарная форма правления, и к тому же самую промышленно развитую страну региона. Запад умывает руки, а чехи без всякого сопротивления дают себя разделить Германии, Венгрии и Польше (год спустя и саму Польшу поделят!) .

Сергей Лебедев Закономерен вопрос: нужно ли было и дальше добиваться союза с такими «демократиями», или переориентировать внешнеполитический курс, зная, что война с Гитлером неизбежна и что демократические страны, если они уцелеют, сами будут набиваться нам в друзья. То, что сделал Сталин 23 августа 1939 года, есть образец гениальности (не побоюсь этого слова!) во внешней политике .

Подписание поздней ночью 23 августа 1939 г. советскогерманского Договора о ненападении, который называют пактом Молотова – Риббентропа, разом изменило положение в Европе. Дело заключалось не в том, что Вторая мировая война стала неизбежной (она все равно началась бы, причем именно в 1939 году), а в изменении условий вступления СССР и Германии в войну. Западные демократии, делая постоянные уступки (причем исключительно за чужой счет, сдавая Гитлеру австрийцев, чехов, поляков), рассчитывая натравить Германию на нашу страну, когда поняли, что договориться можно и за их счет тоже и что теперь воевать с немцами придется им одним, были просто в ярости .

Не случайно именно пакт Молотова – Риббентропа ставится Сталину в вину как его величайшее преступление, которое затмевает его прочие грехи. Запад оказался в положении карточного шулера, рассчитывавшего обчистить своего партнера – Россию и вдруг увидевшего, что Сталин еще более ловкий игрок, у которого к тому же сильные козыри .

Для Сталина советскогерманский пакт мог служить своеобразным реваншем за другой советскогерманский договор – Брестский мир. Тогда, в 1918 г., по пакту Ленина – Гинденбурга Россия пережила величайшее унижение. От нее отторгли Прибалтику (где немцы создали марионеточные «государства», отмечающие день присоединения к Германии как день независимости), Белоруссию, Украину, Крым, Бессарабию (захваченную недавним союзником по Антанте – Румынией), Закавказье .

21 год спустя старые враги вновь заключали договор, но Россия выступала уже в новой весовой категории, способная отстаивать собственные интересы, в том числе и окончательную ликвидацию последствий пакта Ленина – Гинденбурга. Гитлер, которому не терпелось развязать себе руки на Востоке, чтобы ударить на Западе, был готов пойти на уступки СССР, в частности, не препятствовать нам в расширении своих пределов. Видимо, именно об этом говорилось в столь «прославленных» в наши дни комиссией А. Н. Яковлева секретных приложениях к договору. Хотя подлинность этих «протоколов», тексты которых печатали во многих изданиях, весьма подозрительна. Сталин и Гитлер были слишком опытными политиками, чтобы предварительно не оговаривать детали совместных действий, равно как и не стали бы слишком доверять изложение этих деталей бумаге .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ Как бы то ни было, 1 сентября Германия нападает на Польшу, 3 сентября войну Германии объявляют (но не ведут!) Англия и Франция, а на 17й день польской кампании судьба Польши предрешена .

17 сентября Красная Армия переходит западную границу и, почти не встречая сопротивления деморализованной польской армии, потеряв 1 тыс. 138 чел. убитыми и 2 тыс. 383 ранеными, занимает территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, площадью свыше 200 тыс. кв. км с населением в 13 млн. человек. Произошло воссоединение в рамках единого восточнославянского государства белорусского и украинского народов. Особенное значение имело присоединение Галиции, оторванной от Руси 600 (!) лет назад. Забегая вперёд, напомним, что вскоре, в 1940 году была присоединена украинская Буковина, а в 1945м – Закарпатье. Сталин, таким образом, как отмечалось ранее, может считаться завершителем собирания русских земель вокруг Москвы, начатого ещё Иваном Калитой .

Присоединение исторической Галицкой Руси, не входившей в состав Московского царства и Российской империи, было одной из главных целей России в Первой мировой войне. четверть века спустя Сталин это сделал почти без выстрела .

Вскоре СССР обезопасил свои северозападные рубежи. Правда, здесь не все получалось гладко. Началась советскофинская зимняя война 1939–1940 гг. Ко всеобщему удивлению, финны оказались достойными противниками. Особых лавров советскому командованию война не принесла, продемонстрировав всему миру и самому Сталину многие слабые места в боевой подготовке и управлении войсками, но показала также и невиданную стойкость и упорство русского солдата .

В конечном счете цели войны были достигнуты – Выборг и Кексгольм (Приозерск) стали нашими, восстановлена историческая граница времен Петра Великого .

Летом 1940 года Сталин возвратил другую часть наследия Петра – Прибалтику. Для самих прибалтийских республик период 1920– 40 гг. можно обозначить одним словом – стагнация. В упадке была промышленность, так и не достигшая уровня 1913 года. Закрылись сотни передовых промышленных предприятий, происходила аграризация экономики и отток населения в село. Население Риги уменьшилось с 518 ысяч в 1913 году до 348 тысяч в 1939 году, Двинска (Даугавпилса) – со 113 тыс. до 45 тыс., Лиепаи – с 95 тысяч до 57 тыс., в Нарве, Резекне и в ряде других городов население уменьшилось в 2 раза. Впрочем, уменьшалось и все население республик. В Латвии население уменьшилось с 2,5 млн. в 1913 году до 1,9 млн. в 1939 году. В Эстонии численность населения сократилась с 1126 тыс. в 1913 году, до 1052 тыс. в 1939 году, причем убыль обеспечивали именно эстонцы (с 1011 тысяч человек Сергей Лебедев в 1913 году численность коренной нации сократилась до 965 тысяч в 1939 году). Причина была проста: в годы «свободы» в Латвии и Эстонии умирало больше, чем рождалось, и происходила убыль населения. В католической Литве население росло, но нищета и безработица привели к массовой эмиграции за океан. Всего в 20–30 гг. из 2, 2 млн жителей Литвы эмигрировало свыше 100 тыс. Нужны ли еще доказательства государственной несостоятельности Прибалтики?

Ликвидация прибалтийских лимитрофов произошло в 1940 году .

Как и при возникновении, так и при исчезновении этих республик роль местного населения в происходящем была минимальна. Все было решено соглашением великих держав при безмолвии местных народов. После того, как было закрыто Балтийское море в связи с началом Второй мировой войны и все немецкое население выехало на историческую родину (а ведь из немцев состояла почти вся местная буржуазия, рабочий класс и техническая интеллигенция), то это добило и без того призрачную независимость Прибалтики. Всеобщий восторг при встрече Красной Армии, о котором свидетельствовали практически все иностранные наблюдатели, и отсутствие вооруженного сопротивления – все это доказательство того, что воссоединение Прибалтики с Россией в 1940м году было неизбежным явлением. Всякие ссылки на оккупацию Красной Армией неубедительны, ведь сам по себе факт численного превосходства противника – еще не повод к капитуляции. Маленькая черногория, по территории и населению вдвое уступавшая Эстонии, никогда не покорялась многочисленным завоевателям. Нет, определенно, прибалты, став «независимыми» против собственной воли, эту независимость не ценили. С этим согласны и многие зарубежные исследователи .

Вот что писал о причинах неожиданного возникновения, а затем исчезновения Прибалтийских республик Стенли У. Пейдж: «История ясно показывает, что Литве, Латвии, Эстонии изза их стратегического расположения невозможно оставаться независимыми рядом с мощным соседом. Они возникли в 1919–20 гг., когда и Германия, и Россия были изнурены… Стоило России и Германии вновь обрести силы – и деликатное равновесие не смогло больше сохранится и также не смогли сохраниться балтийские государства». В 1939–40 гг. стоящий перед прибалтами вопрос заключается лишь в том, кто их заберет – русские или немцы. Их забрал Сталин .

Тогда же, летом 1940 г., вернулась в состав страны Бессарабия, оккупированная в начале 1918 г. союзной Румынией и уже в силу этого удерживаемая ею незаконно .

Как видим, с сентября 1939 г. по август 1940 г. Сталин не только покончил с последствиями Брестского мира, но еще больше расширил пределы страны .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ

Пакт Молотова – Риббентропа дал нам следующее:

– два года мирной передышки, что очень немаловажно для перестройки народного хозяйства на военный лад;

– избавил нас от фронта на Дальнем Востоке против Японии .

Напомним, что на момент подписания пакта приходится пик боев на ХалхинГоле. Как раз к 24 августа Г. К. Жуков завершил окружение японских войск западнее реки ХалхинГол и начал добивать их. Известия о договоре Германии с СССР стали холодным душем для токийских политиков, что привело к смене внешнеполитического курса Японии в сторону южных морей, а не сибирских просторов;

– западным демократическим странам не удалось отсидеться за линией Мажино, а пришлось воевать с Германией и Японией;

– удалось предотвратить единый антисоветский фронт фашистских диктаторов и западных демократий, а это была не гипотетическая ситуация, если уже после пакта, в период советскофинской войны, англичане и французы всерьез готовили военную помощь Финляндии, предусматривая высадку своих войск в Норвегии и бомбардировку в Баку;

– все территориальные приобретения, о которых уже говорилось выше .

В пассив же пакту можно вписать потерю бдительности в отношениях с Гитлером. Главная ошибка Сталина в тот момент заключалась лишь в переоценке военной мощи и способности сражаться западных демократических стран. Вероятно, Сталин рассчитывал сделать за счет демократий то, что сами демократии рассчитывали сделать за счет России, т. е. обескровить обе дерущиеся стороны, а затем самому во всеоружии появиться в нужный момент. Когда 10 мая 1940 г. Германия обрушилась на Западный фронт, Сталин ожидал, что там начнутся кровопролитные бои, наподобие Марны, Соммы или Вердена времен Первой мировой .

Тогда мы выступаем на стороне англичан и французов, как и 1914 г., и будем иметь перед собой лишь половину германских сил. Но кто же мог предвидеть, что 5 млн французских, 1 млн британских и 1 млн голландских и бельгийских солдат, да еще при поддержке британского флота, будут смяты за 45 дней, почти без сопротивления? Как теперь известно, не ожидали этого и сами германские генералы, которые не могли понять, что случилось со славными «пуалю» и «томми», так хорошо зарекомендовавшими себя в прежней войне .

Итак, результатом побед немцев на Западе летом 1940 г. стало невероятное усиление военной и экономической мощи Германии при исчезновении Западного фронта вместо взаимного истощения англофранцузов и гитлеровцев. Вот от этого неприятного факта и надо исходить, упоминая о негативных последствиях пакта Молотова – Риббентропа для нашей страны. 22 июня 1941 г. мы встретили немецких фашистов и Сергей Лебедев их сателлитов один на один и сражались в одиночку, до открытия второго (и по значению тоже) фронта. Но не будь этого пакта, мы также в одиночку сражались бы с Гитлером, только на два года раньше .

–  –  –

Вторая половина 30х гг. была ознаменована не только обострением международной обстановки в связи с приближающейся мировой войной, но и интересными идейнополитическими изменениями в СССР. Ликвидация ленинской «старой гвардии» в ходе чисток, чем бы ни руководствовался в ходе их проведения Сталин, привела на высвобождающиеся должности новое поколение руководителей страны .

Это были совсем молодые по возрасту люди, ставшие в 30 с небольшим лет наркомами (А. Н. Косыгин, Д. Ф. Устинов, Н. А. Вознесенский и др.), или первыми секретарями обкомов, «красными губернаторами»

(Л. И. Брежнев, и др.) .

Среди них преобладали русские, в меньшей степени представители других коренных национальностей и почти не было евреев, почти все были рабочего или крестьянского происхождения (не случайно современный французский историк М. Ферро, описывая обновление правящей советской элиты в 30е гг., говорил о «плебеизации» власти)*. В принципе, если не брать в расчет именно пролетарское происхождение, второе поколение советских руководителей можно считать классическими представителями служилого сословия Московской Руси .

Сама партия с 30х гг. и до потери власти в 1991 г. превратилась в своеобразное сочетание дворянства и духовенства новой эпохи, став правящим классом советского общества. Но это был не тот «новый класс», о котором писал М. Джилас, а достаточно традиционный для России слой «государевых людей» .

Выдвижение нового поколения руководителей было не только результатом окончательной победы Сталина, отказа от идеи мировой революции с заменой ее идеей построения социализма в одной стране и серьезным поражением внутренней партии интернационалистов троцкистов. Можно сказать, что и все эти кадровые изменения стали возможны в результате все усиливавшегося со времен Гражданской войны преобладания в ВКП (б) внутренней партии, которую в новых условиях можно считать национальногосударственной партией. ВтоFerro M. Les origines de la Perestroika. Paris. 1990. P. 60 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ рая половина 30х гг. стала временем победы государственников и лично Сталина .

Победа новых сил означала и определенное изменение государственной идеологии, что привело к активизации пропаганды патриотизма, правда, с прилагательным «советский». В январе 1936 г. были опубликованы сделанные еще в августе 1934 г. «Замечания т. т. Сталина, Кирова и Жданова по поводу конспекта учебника по Истории СССР», фактически реабилитировавшие само понятие русской истории, которое «историки» школы М. Н. Покровского называли «контрреволюционным понятием». В вышедшем в 1937 г. «Кратком курсе истории ВКП (б)»

СССР рассматривался как достойный преемник Российской империи, расширение которой было благом для ее народов. В том же году торжественно отмечалось 125я годовщина Бородинского сражения (хотя всего лишь в 1932 г. была уничтожена могила П. И. Багратиона). И с особенно значительным размахом отмечалось 100летие смерти А. С. Пушкина .

Это означало полное официальное признание преемственности русской культуры, которую признал полностью своей и советский послереволюционный режим. Означало это также и окончательный отказ от «сбрасывания Пушкина с парохода современности» и отречение от «проклятого прошлого» .

В 1937–40 гг. на кириллицу были переведены алфавиты почти всех нерусских народов СССР (кроме армян и грузин). А ведь еще недавно «левые» пытались (из соображения интернационализма, конечно) ввести латинский алфавит и в русский язык. В ноябре 1929 г. с целью латинизации русского алфавита была создана специальная комиссия под председательством Н. Ф. Яковлева, которой полную поддержку оказывал нарком А. В. Луначарский! Уже в 1932 году вышла в свет книга некоего Хасунварова под истинно советским названием «Латинизация – орудие ленинской национальной политики». Но с середины 30х гг. проповедь латинизации была прекращена .

В предвоенные годы на экраны страны вышли такие фильмы, как «Александр Невский», «Петр Первый», «Суворов», «Минин и Пожарский» .

Наконец, покончено было с «левацкими перегибами» в области семейнобрачных отношений и общественной морали. Были запрещены аборты, усложнен развод, введены пособия многодетным матерям, запрещена порнография, гомосексуализм стал считаться преступлением, и т. д. Пуританские нравы и добродетели стали обязательны для строителей социализма .

Патриотические чувства советских людей любого этнического и социального происхождения вдохновляли также достижения отечественной науки и техники. Спасение челюскинцев, перелеты чкалова, Сергей Лебедев полярные подвиги папанинцев – все это действительно порождало законный советский патриотизм, гордость не только своим великим прошлым, но и не менее великим настоящим .

Подъем советскорусского патриотизма стал важнейшим фактором консолидации русского общества, включая и те социальные слои, у которых были причины для недовольства властью .

Великая Отечественная война стала торжеством советского патриотизма. Уже в первые дни войны окончательно под гусеницами немецких танков погибла идея мировой революции. Но зато свою крепость показал советский патриотизм. «Русификация» официальной идеологии сделала не меньше (если не большее!) для обороны страны, чем вся предвоенная индустриализация. Дух единения народа и правительства не подорвали и тяжелейшие поражения начала войны .

То, что эта война была Великой Отечественной и то, что Верховный Главнокомандующий 7 ноября 1941 г., в годовщину Революции, в своей речи перед войсками и народом не упомянул имен Маркса и Энгельса и не упоминал о теории марксизма, зато обратился к национальной гордости великороссов, способствовало этому. «И эти люди… – сказал Сталин о нацистах, – имеют наглость призывать к уничтожению великой русской нации, нации Плеханова и Ленина, Белинского и чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и чайковского, Горького и чехова, Сеченова и Павлова, Репина и Сурикова, Суворова и Кутузова». Обращаясь к армии с трибуны Мавзолея, лидер коммунистической партии говорил: «Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит нас победоносное знамя великого Ленина!»

Показателем преемственности СССР по отношению к прежней исторической России стали и такие символические меры, как появление гвардейских частей, восстановление в армии погон и ордена Славы на георгиевской ленте, открытие суворовских и нахимовских училищ по образцу дореволюционных кадетских корпусов и т. п. Государство пошло на примирение с Русской православной Церковью, закрыв антирелигиозные газеты, распустив «Союз воинствующих безбожников» .

Сталин встретился в сентябре 1943 г. с высшими церковными иерархами, фактически согласился с их пожеланиями, выпустив находящихся в заключении священников, разрешив избрать патриарха на вакантную с 1925 г. должность и разрешив Церкви приобретать здания, открывать храмы и религиозные учебные заведения. Впрочем, еще почти годом раньше, в партийной газете «Правда» была помещена поздравительная СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ телеграмма местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия (будущего патриарха), в которой к Сталину обращались в «старорежимных» выражениях, как к царю: «Я приветствую в Вашем лице богоизбранного вождя…»*, а вооруженные силы страны, ведомые атеистамиполитруками, названы «христолюбивым воинством». Тысячелетний политический опыт не подвел служителей Церкви – начиналась полоса сотрудничества боговой и кесаревой властей, продолжавшаяся до хрущевских гонений начала 60х гг .

И, наконец, как уже говорилось выше, особенно ярко проявилось чувство исторической преемственности Сталина во внешней политике .

Вот какая беседа произошла между Сталиным и черчиллем на Тегеранской конференции, когда Сталин выдвинул условием мира с Финляндией границу 1940 г., установленную после зимней войны, по мемуарам самого черчилля: «Я добавил, что «у меня в ушах все еще звучит знаменитый лозунг: «Никаких аннексий и контрибуций». Может быть, маршалу Сталину не понравится, что говорю это». Сталин с широкой улыбкой ответил: «Я же сказал Вам, что становлюсь консерватором».** Вероятно, оба собеседника недооценили всей той глубокой истины, которая содержалась в этом шуточном ответе .

На встречах «Большой тройки» советские дипломаты оказались вровень с победоносной армией, одержав достойные дипломатические победы, закрепив за Россией (так Сталин все чаще называл СССР в дипломатической переписке) территориальные изменения 1939–45 гг .

Заметим, что окончательное собирание русских (восточнославянских) земель, присоединение части бывшей Восточной Пруссии с Кенигсбергом превзошли самые смелые проекты русских правых, напр., националистов или правых кадетов перед Первой мировой войной. После августовской советскояпонской 1945 г. войны и капитуляции Японии Сталин в обращении к народу 2 сентября 1945 г. сказал: «… Поражение русских войск в 1904 году в период русскояпонской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня».*** Объявив о реванше за поражение 1905 г., Сталин не стал вспоминать об отношении собственной партии к той войне в те годы. Возвращение России Южного Сахалина, Курил и ПортАртура обозначало силу новой России, способной сделать то, что оказалось не по плечу России дореволюционной .

* Правда. 9 ноября 1942 г .

** Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 3. Т.5. М., 1991. С. 228 .

*** Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. С. 205 .

Сергей Лебедев Наконец, Сталин проявил преемственность и в стремлении решить многовековой «восточный вопрос». На Потсдамской конференции «Большой тройки» Сталин высказал претензии по району черноморских проливов. Поскольку Турция в годы Второй мировой войны, хотя и объявила нейтралитет, проводила политику сотрудничества с Германией, то со стороны СССР было вполне логичным потребовать создания советской военно-морской базы в Дарданеллах. Кроме того, в Потсдаме Сталин поставил вопрос об исправлении советско-турецкой границы, которая должна соответствовать границе 1914 года. Это означало, что города Карс, Ардаган и Артвин, отошедшие к туркам в 1921 году, должны быть возвращены СССР. Впрочем, решить восточный вопрос в славянофильском духе (присоединив Царьград) Сталину не удалось. Западные лидеры опасались выхода СССР к Средиземному морю, и в соответствии с «доктриной Трумена» 1947 года были готовы оказать Турции помощь. Создавать лишний повод в конфронтации с Западом, и втягивать страну еще в одну войну, на сей раз с турками, Сталин не стал .

Своего рода гимном русскому патриотизму стали слова И. В. Сталина, произнесенные им на торжественном приеме в Кремле 24 июня 1945 года перед командующими войсками Советской армии в недавней войне: «Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа .

Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза .

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны .

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение .

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941–42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, КарелоФинской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ историческую победу над врагом человечества – над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!

За здоровье русского народа!»

Эти слова часто цитируются на патриотических митингах и в патриотической прессе, особенно в годовщину Победы. Писатель Олег Волков, многие годы проведший на Соловках и иных «островах» Гулага, тем не менее говорил, что готов простить Сталину все за эти слова .

Послевоенный националкоммунизм

В период 1945–53 гг. русскосоветский патриотизм окончательно стал государственной идеологией, отведя марксизмуленинизму чисто вспомогательную роль. Более того, само по себе появление ленинизма именно в России и осуществление в ней первой в мире социалистической революции стало для официальной идеологии предметом первейшей патриотической гордости. В официальной пропаганде проходила широкая популяризация великих деятелей истории и культуры прошлого. Разумеется, выявление героев прошлого было избирательно. Многие цари, политики, полководцы, поэты и даже революционеры из небольшевистских партий, если и упоминались, то исключительно с негативными прилагательными. Русской идеалистической философии рубежа XIX – XX вв., творчества крестьянских поэтов 20х гг., авангардистского искусства того же времени, не говоря уже о многих виднейших деятелях большевистской партии, выступавших против Сталина, как бы не существовало. Но ведь подобное переписывание прошлого, имевшее место и при Иване Грозном, и при Павле I, также является одной из русских исторических традиций .

Возможно, по недосмотру цензоров иногда издавались даже книги открыто правого содержания. Так, в 1945 году вышла в свет книга В. В. Виноградова «Великий русский язык». Интересно, что сам автор ранее был неблагонадежным, подвергался репрессиям по «делу славистов» в 1934 году. Если бы не несколько ссылок на роль партии и Сталина, книга Виноградова вполне могла считаться образцом творчества черносотенцев или националистов образца 1910х гг. Виноградов в числе классиков русской литературы подробно говорил о полузапрещенном Достоевском и «реакционере» А. Фете, не побоялся упомянуть эмигранта И. Бунина. Зато из советской литературы, кроме Горького, у Виноградова не нашлось достойных имен. Он подробно излагал воззрения Сергей Лебедев славянофилов, уважительно упоминал о панславизме и закончил книгу цитатой из Ивана Аксакова .

Среди советской элиты, выдвинувшейся в годы войны, высказывались, правда, только среди своих, мысли о необходимости дальнейшей русификации режима. Так, директор Дипломатической академии

С. К. Бушуев выступал перед будущими дипломатами с призывом:

«Добить национальный нигилизм!» Он говорил о необходимости реабилитации таких деятелей Российской империи, как А. А. Аракчеев, М. Н. Катков, К. П. Победоносцев*. Если подобное говорилось в стенах учреждения, готовящего дипломатов, которым язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли, то в других партийных и государственных учреждениях подобные взгляды, видимо, преобладали .

Результатами победы в Великой Отечественной войне стали не только территориальные изменения в Европе, в частности, почти полное собирание русских земель, но и окончательное решение некоторых болезненных вопросов. Сталин фактически закрыл столь болезненный польский вопрос. Присоединив в сентябре 1939 года Западную Украину и Белоруссию, руководство СССР сделало все, чтобы эти земли поляки больше никогда не считали «забранным краем», больше никогда не претендовали на них, и при этом не чувствовали себя ущемленными .

Как известно, Польша получила компенсацию в виде бывших германских земель, составивших треть территории современной Польши. Но одновременно была проведена своеобразная этническая чистка западных земель СССР. На основании соглашений советского и польского коммунистического правительств полякам, проживавших на землях, отошедших к СССР, было предоставлено право переселится в Польшу .

Особо подчеркнем, что говорилось именно о праве на выезд, а не приказе уехать. Впрочем, в основном советские власти приветствовали выезд поляков. По подсчетам этнографов, за 1944–55 гг. всего примерно 2,5 миллиона поляков уехали в Польшу**. (В данном случае неважно, что большинство поляков на Западной Украине были по своему этническому происхождению ополяченными, принявшими католичество восточными славянами). 482 тысячи украинцев из земель к западу от Буга, оставшихся в составе Польши, выехали в советскую Украину. В СССР осталось примерно 1, 3 миллиона поляков. Остались большинст во поляков Белоруссии (впрочем, большинство из них были католиками-белорусами, языком и бытом практически не отличавшимися от православных белорусов), и примерно половина поляков Литвы. (Замечательно, что в отличие от прежних веков оставшиеся восточнее Буга * Платонов О. А. Терновый венец России. История русского народа в ХХ веке. Т. 2. М., 1996, с. 94 .

** Народы России. Энциклопедия. М., 1994, с. 61 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ поляки сохраняют общероссийское государственное сознание. Не случайно из их числа вышли будущие борцы за сохранение единого государства, такие, как чеслав Млынник, Болеслав Макутынович, чеслав Высоцкий, и ряд других). Зато в Галиции, где над поляками расправлялись и немцы, и бандеровцы и где местная советская власть, восстановленная в 1944 году, также принимала меры по очищению края от поляков, практически не осталось польского населения. В результате Галиция, в которой поляки перед войной составляли до 40% населения, стала почти чисто украинской. Город Львов, в котором, согласно польской переписи 1931 года, из 312 тысяч жителей лишь 24 тысячи (7,8% всего населения) назвали себя украинцами, и 11 тысяч (3,5%) – русинами, из польско-еврейского города превратился в нынешнее украинское «мисто» .

Подобную этническую эволюцию проделал еще один город – Вильно, ставший литовским Вильнюсом. Если до войны, согласно той же польской переписи 1931 года, литовцы составляли лишь 1,6 тысячи человек, или 0,8% (!) из 195 тысяч виленцев, то после войны благодаря хлынувшим в город литовскоязычным мигрантам (если пользоваться прибалтийской терминологией) население города радикально изменилось. Ныне литовскоязычные мигранты и их потомки составляют уже 50% вильнюсцев .

Интересно, что именно такое решение польской проблемы предлагал в 1863 году, в период польского восстания, консервативный историк, один из столпов «теории официальной народности», М. П. Погодин .

Он считал, что собственно Польше надо предоставить независимость, но польское население из западных губерний необходимо удалить, даже, если понадобится, силой .

Сами поляки, однако, должны быть вполне удовлетворены территориальными и этническими изменениями в своей стране. Польша превратилась практически в однонациональную страну. И что может быть более смешным и нелепым, чем русофобские демонстрации поляков в бывшем немецком Данциге, а также украинских самостийников во Львове и литовских националистов в Вильно .

Но то, что Сталин воссоединил восточнославянские земли, совершенно не означало, что он окончательно перешел на позиции русского националпатриота. В украинском вопросе, например, он остался на позициях большевистской партии образца 1918 года. Хотя «украинизация» в Украинской ССР продолжалась скорее по инерции, и изобретение новых, «чисто украинских» слов практически прекратилось, но сохранилась и сама союзная республика Украина, и ее изобретенная еще Грушевским «история», правда, разбавленная марксистскими терминами. Жители Галиции, из которых, напомню, еще в 30е годы приСергей Лебедев мерно половина считала себя русскими (русинами), а другая половина уже твердо усвоила, что они совершенно отдельный украинский народ, были все поголовно объявлены украинцами. Героическая борьба русского движения в Галиции, таким образом, именно с присоединением к России закончилась полным поражением и тотальной украинизацией .

Товарищ Сталин сделал то, что за полтора века не смогли сделать австро-венгерские и польские власти вместе с униатской церковью. Аналогичным образом Закарпатская Русь была присоединена к Украине в качестве области и также объявлена частью Украины. Справедливости ради надо заметить, что Сталин старался не торопиться и фактически лишь хотел предоставить украинство собственной участи. Перестав получать государственную поддержку, украинская мова стала умирать своей смертью. Возможно, через поколение украинцы снова бы стали русскими .

В воссоединенной с исторической Россией Галиции украинское движение перешло к вооруженному сопротивлению русскому единству .

Во многом, впрочем, это объяснялось не «национальными», а социальными обстоятельствами. В самом деле, хотя Галиция была нищей окраиной АвстроВенгрии, а в 1919–39 гг. также и Польши, но в 40х гг. ХХ века для уроженцев средней России Западная Украина могла показаться краем изобилия и процветания. После ликвидации польского помещичьего землевладения в 1939 году, а также исчезновения еврейского ростовщичества (вместе с евреями, которых уничтожили украинские части СС в 1941–44 гг.) Галиция могла чувствовать себя освобожденной страной, которую вдруг заняли «москали». Вместе с советской властью в 1944 году на запад Украины вернулась коллективизация и прочие прелести «социалистического строительства». Это не могло понравиться местному зажиточному крестьянству (кулачеству, по советской терминологии), численно увеличившемуся в 40-е гг. В результате началась вооруженная борьба. Как видим, война с бандеровщиной в западных областях Украинской ССР была продолжением российской Граждан ской войны 1918–22 гг. Никакого «национально-освободительного»

компонента здесь не найти .

Несколько иной характер приняло бандеровское движение в тех землях, что и после 1945 года остались в Польше. Напомним, что старинные русские города Перемышль, Холм, Ярослав, Замостье и другие, вместе с округой, остались в составе Польши. (Кроме того, Пряшевская Русь осталась в составе чехословакии). Местным русинам (или украинцам, как их официально стали считать) приходилось выбирать между выездом в СССР или возможностью остаться гражданами Польши, но при этом все равно бросить родные места и переселяться на новые польские земли в Силезию и Поморье. Понятно, что многие русины с СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ Бескидких гор и Холмщины, в том числе и те, кто до войны упорно отстаивал свою русскость в борьбе с «украинством», предпочли взять в руки оружие. Трагическим курьезом бандеровщины в юговосточных регионах Польши в 1944–53 гг. является то, что основную массу бойцов «украинской» повстанческой армии (УПА) здесь составили лемки (этнографическая группа карпатских русин, сохранивших к середине ХХ века русское самосознание и православие). Таким образом, в Польше после 1945 года бандеровское движение действительно носило во многом национально-освободительный (но не украинский!) характер .

В партизанские отряды ушли почти все взрослые русины, среди которых многие еще недавно сражались с гитлеровцами. Позиция СССР, поддерживавшего польские коммунистические власти, в том числе и непосредственным участием советских вооруженных сил в подавлении партизан, а также призывавшего русин уезжать в советскую Украину, оказывала деморализующее воздействие на вооруженную оппозицию в восточной части Польши. Тем не менее умиротворение самых окраинных земель восточного славянства для Польши оказалось нелегким делом. Лишь весной – летом 1947 года, в ходе операции «Висла» польским войскам удалось нанести серьезное поражение УПА. Но только еще через несколько лет с сопротивлением УПА было покончено. В результате русинское население было частью депортировано в СССР, частью переселено на запад Польши и постепенно ассимилировано, частью бежало на Запад. Впрочем, эта победа стоила немалых потерь. Погибло не менее 12 тысяч польских солдат, 10 тысяч активистов польской компартии, и 1 тысяча советских солдат*. Был убит вицеминистр обороны Польши маршал Кароль Сверчевский, в годы войны в Испании – легендарный «генерал Вальтер» .

Война с самостийниками и на советской Украине была долгой и ожесточенной. Достаточно сказать, что только войска Министерства внутренних дел и Советской армии потеряли 6223 человека, в том числе 5635 убитыми**. Самостийники-бандеровцы потеряли 56 тысяч человек .

Но главную роль в разгроме бандеровщины сыграли «истребительные батальоны», состоящие из местных жителей. На них же и пришлась большая часть потерь .

Как во всей истории украинского национализма, не может не удивлять большой процент иностранцев, сражавшихся в рядах самостийников. (Правда, большинству из них некуда было деваться после поражения Третьего рейха, вот и пришлось с горя заделаться «свидоКраткая история Польши. С древнейших времен до наших дней. М., 1993, с. 378–379 .

** Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери вооруженных сил. М., 2001, с. 548 .

Сергей Лебедев мыми украинцами»). Бывшие москаливласовцы, немецкие вервольфы, польские «збройники», румынские «железногвардейцы», словацкие «глинковцы», венгерские нилашисты и пр. составляли значительную, если не большую часть борцов «за вильну Украину» .

Как бы то ни было, бандеровщина была ликвидирована к началу 60х гг., и Западная Украина впервые за 600 лет стала частью единого восточного славянства .

В 1944–45 гг. в состав СССР вошло Закарпатье (Карпатская Русь). 29 июня 1945 года был подписан договор между СССР и только что освобожденной нами чехословакией, по которому к нашей стране переходила Карпатская Русь. Собственно, переход Карпатской Руси в состав исторической России (носившей тогда название СССР) начался еще осенью 1944 года, сразу после освобождения края Советской армией. Самое замечательное заключается в том, что Карпатская Русь присоединилась к СССР действительно добровольно, в результате поистине всенародного выбора. И особенно восхищает тот факт, что главной движущей силой борьбы за воссоединение была Православная Церковь. 18 ноября в Мукачеве состоялся Православный съезд, принявший обращение к Сталину о желании православного карпаторусского народа навсегда связать свою судьбу с судьбой соотечественников в СССР .

Вот как звучал текст обращения к Сталину: «Мы, нижеподписавшиеся представители православных общин Карпатской Руси, выражая волю всего православного русского народа, просим включить Карпатскую Украину (Карпатскую Русь) в состав СССР в форме: Карпаторусская Советская Республика .

Желания и мечты наших предков были всегда, чтобы наша область за Карпатами, заселенная русинами, т. е. Руси сынами, возвратилась в лоно Великой Руси. Но наши поработители всегда тому препятствовали .

Таким образом, мы целые столетия оставались в германовенгерском рабстве вплоть до 1919 года .

В 1919 году на мирной конференции наша область, именуемая Карпатская Русь, согласно СенЖерменскому договору, на автономных правах была присоединена к чехословацкой Республике. Уже тогда нашу область признали Карпатской Русью, ибо здесь живет искони русское племя. Сам народ именует себя «карпаторусс», «русин», т. е. Руси сын, вера «русска», жена «русска», мама «русска» и т. д. С названием «Украина» наш народ был познакомлен только под чешским владычеством, после Первой мировой войны, и то интеллигенцией, пришедшей из Галичины. Этих галичан само чешское правительство призвало в Карпатскую Русь и их идеологию, за все время существования чешской Республики, серьезно финансировало… СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ Очень интересно, что галицкие шовинисты избивали карпаторусское население и его интеллигенцию и говорили: «Кацапы, маскали, вам мисто у Москвы, у вашего Сталина». Мадьяры при избиении нас тоже говорили: «Муско, комуништо, иди в Москву к твоему Сталину» .

Карпаторусский народ с великим терпением и болью сердца переносил все это, ожидая своего спасения именно от Москвы… Наш народрусин – Русисын. Наша русскость не моложе Карпат… Только тем и можно объяснить эту несказанную радость при встрече русской Красной армии… Наученные горьким опытом, мы решительно заявляем, что политическая, экономическая, культурная и социальная жизнь нашего народа может успешно развиваться только в пределах великого, родного нам Советского Союза, и ни в коем случае не в какомлибо чужом государстве .

ВОЛЯ КАРПАТОРУССКОГО НАШЕГО НАРОДА: ХОТИМ

РАЗ И НАВСЕГДА СВЯЗАТЬ СВОЮ СУДЬБУ С СУДЬБОЮ НАШИХ

СОПЛЕМЕННИКОВ В СССР и то определить нам Карпаторусскую Советскую Республику от Ясиня до Попрала и от Ужка до Доброчина (Дебрецена). Выражая великую радость и глубокую благодарность по поводу освобождения Великому вождю и освободителю всего славянства и Европы товарищу Маршалу Сталину и Красной Армии, мы просим принять Карпатскую Русь в состав Советского Союза .

В Мукачеве дня 18 ноября 1944 года»* .

Тот факт, что инициатива воссоединения принадлежала Православной Церкви, сильно озадачил коммунистическую администрацию Закарпатья. Пришлось в пожарном порядке, на другой день, проводить съезд местных коммунистов там же, в Мукачеве, который единогласно принял резолюцию о присоединении к Советскому Союзу. Впрочем, почти все местные коммунисты были недавними партизанами, не разбирающимися в тонкостях партийных программ и вступившими в партию лишь потому, что ее лидером был Сталин, с которым связывалась надежда на воссоединение .

Итак, летом 1945 года правительство чехословакии вынуждено было уступить нам Карпатскую Русь. К сентябрю были ликвидированы чехословацкие органы власти. 22 января 1946 года была образована Закарпатская область в составе Украинской ССР .

Увы, не все получилось так, как мечтали многие поколения борцов за единство Руси. Дело было, разумеется, не в том, что Закарпатье составило не союзную республику, а стало лишь обычной областью .

* Разгулов В. Подвиг архимандрита Алексия Кабалюка / / Карпатская панорама, 18.08.1996 .

Сергей Лебедев Самым трагичным было то, что Закарпатье было отдано Украине. Все русины были переименованы в украинцев, во всех школах «мова» стала обязательным предметом. Тысячелетняя героическая борьба за сохранение русской идентичности закончилась, как и в Галиции, поражением и украинизацией именно с воссоединением. Таков парадокс политики Сталина – воссоединилась историческая Россия, но попутно было сделано то, что за многие века не смогли сделать венгерские феодалы, австровенгерские власти и униатская церковь .

При Сталине частично был решен еще один болезненный внутрироссийский вопрос – немецкий. В принципе, большинство российских немцев были совершенно лояльны советской власти, как, впрочем, они были бы лояльны любой власти в стране. В этом смысле ликвидация немецкой автономии в Поволжье была ничем не оправданным произволом. В результате двухмиллионная масса работящих и законопослушных людей оказалась на положении парий. Несколько иначе стоит решение немецкой проблемы в Прибалтике. В этих республиках, существовавших в 1920–40 гг., немцы составляли значительную часть городского населения, практически всю буржуазию, рабочий класс и техническую интеллигенцию. После того, как с осени 1939 года немцы по призыву Гитлера и под давлением СССР стали выезжать на историческую родину, Прибалтика упала в руки Сталина как перезревший плод. После войны, в условиях низкой рождаемости среди коренных прибалтов, для обеспечивания промышленного производства в республики Прибалтики, в основном Латвию и Эстонию (католическая Литва в советские годы имела достаточно высокую рождаемость, и сама обеспечивала себя трудовыми ресурсами), начался приток рабочей силы из России и Белоруссии. Исчезновение традиционно лояльного России остзейского немецкого населения в исторической перспективе ослабило российскую власть в регионе .

Наконец, Сталин определенно собирался решить и еврейский вопрос теми же способами, что и польский. Иначе говоря, переместить значительную часть советских евреев в Израиль, превратив его в государство-сателлит типа Польской Народной Республики или ГДР. Не случайно СССР стоял у истоков создания государства Израиль при голосовании в ООН. Напомним, что при голосовании в ООН 29 ноября 1947 года по палестинскому вопросу, за создание отдельных еврейского и арабского государств проголосовали СССР, Украинская и Белорусская ССР, чехословакия и Польша. Именно позиция СССР обеспечило требуемое большинство в 2 / 3 голосов для мандата ООН. через два дня после провозглашения независимости Израиля СССР признал его юридически (на год раньше, чем США). Кроме того, СССР поддержал Израиль оружием в войне с арабами 1948–49 гг. Советские офицеры, среди которых почти не СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ было евреев, участвовали в боевых и диверсионных акциях в Палестине, начиная с 1946 года*. Постоянный представитель Украинской ССР в ООН Д. З. Мануильский предложил решить проблему палестинских арабов простым способом – переселить 500 тысяч палестинцев в советскую Среднюю Азию, создав там Арабскую советскую республику .

По видимому, Сталин полагал, что мировое еврейство, спасенное от физического истребления нацистами в результате победы в войне, будет поддерживать СССР. На эту мысль наводила и вооруженная борьба евреев в Палестине против британских войск в 1946–47 гг., изрядно ослабившая Британскую империю. Однако, после крушения гитлеровской Германии именно СССР стал главным препятствием для господства сионизма. Понятно, что мировой сионизм и правительство Израиля предпочло ориентироваться на США. В результате именно сионизм, международный и внутренний, отныне стал главной антирусской силой. Сталин достаточно быстро понял это и начал предпринимать определенные меры. Был распущен Еврейский Антифашистский Комитет (ЕАК), репрессированы некоторые его члены, негласно евреев стали задвигать с руководящих постов. Были прекращены всякие возможности для реализации выдвигавшихся еще в конце войны проектов создания еврейской автономии в Крыму. Впрочем, никаких широких репрессий не было. Современные сионисты пытаются всяческих раздуть масштабы «государственного антисемитизма» в сталинском СССР, но любой объективный исследователь может отметить, что по сравнению с советским довоенным террором и политическими преследованиями в США времен маккартизма, жертвами которых стали многие американские евреи (например, супруги Розенберг), последние годы правления Сталина были временем гуманизма и толерантности. В вышедшей еще в 1952 году в США книге некоего С. Шварца «Антисемитизм в Советском Союзе» едва ли основным доказательством наличия этого самого антисемитизма в сталинские годы служит тот факт, что Государственная Комиссия по расследованию нацистских преступлений из 7 опубликованных сообщений о зверствах оккупантов на территории СССР в 1943 году лишь в одном упоминала о евреях как жертвах** .

Главным доводом существования государственного антисемитизма в сталинском СССР после войны служат гибель в автомобильной катастрофе актера С. Михоэлса и «дело врачей». Однако единственным доказательством того, что Михоэлса убрали по приказу Сталина, являются протоколы допросов Л. Берии и В. Абакумова, подлинность которых сомнительна. Кроме того, о приказе Сталина убрать Михоэлса писала * Судоплатов П. Разведка и Кремль. М., 1996, с. 349 .

** Шварц С. Антисемитизм в Советском Союзе. Нью-Йорк, 1952, с. 175 .

Сергей Лебедев дочь Сталина Аллилуева, но и она была весьма тенденциозным автором, особенно учитывая тот факт, что ее любовниками и мужьями были в основном евреи. Да и вообще, в те времена запросто могли расстрелять члена Политбюро, министра или маршала, и в этом смысле убирать Михоэлса, вероятно, талантливого актера, но все же менее значимого в истории театрального искусства, чем В. Мейерхольд, инсценируя автокатастрофу, для «органов» было бы нелепой и нерациональной тратой сил. что касается «дела врачей», то далеко не все из осужденных по этому делу были евреями. (По подсчетам израильского автора Ш. Маркиша, евреи составляли лишь треть из числа всех арестованных по «делу врачей», которое вообще считается чисто антисемитским). По «делу врачей» было расстреляно 13 человек, и также 13 было казнено по «делу ЕАК», в то же время в ходе проходившего одновременно «ленинградского дела» было казнено 2 тысячи человек. Кстати, главным обвинением для «ленинградцев» был именно русский национализм. Впрочем, всегда, когда речь идет о преследовании евреев, то «мировое общественное мнение», находящееся под сионистским влиянием, всегда считает это ужасающим преступлением. Зато казни гоев вообще почти не заслуживают внимания .

Так и при описании послевоенного СССР западными и западническими учеными «дело врачей» раздуто почти до масштабов нового холокоста .

Справедливости ради надо отметить, что в конце правления Сталина действительно происходило значительное снижение доли евреев во всех сферах жизни государства. Однако в этом необходимо видеть лишь смену властвующей элиты. В конце концов, представительство латышей или поляков в составе советской властвующей элиты изменилось еще значительнее, ведь в отличие от 20–30х гг. их остались единицы. По мнению А. Воронеля, в первые годы советской власти евреи играли исключительную роль в жизни страны, но объяснялось это просто: «Советская власть нуждалась, как в свое время царская власть, в некоем квалифицированном меньшинстве, которое по отношению к основному населению было бы несколько чужим»*. Вообщето, несмотря на господствующие в наши дни представления, которые одинаково разделяют сионисты и антисемиты, даже в начале 20х гг., когда евреи имели наибольшее влияние в партии, их было не так много. В 1922 году евреи составляли 5,2% членов партии. Но чем выше был уровень властной вертикали, тем больше там встречались евреи. Так, на XI съезде РКП (б) (мартапрель, 1922 год) евреи составляли 14, 6% делегатов с правом решающего голоса и 18, 3% – с правом совещательного голоса .

Зато из 27 членов ЦК партии было 7 евреев** .

* Вдовин А. И. Русские в ХХ веке. М., 2004, с. 173 .

** Одиннадцатый съезд РКП (б). М., 1961, с. 520, 716 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ Но уже со второй половины 30х гг. Сталин начал избавляться от прежней элиты. Это, естественно, означало, что теперь власть подбирает кадры не по национальной и даже не по социальной принадлежности, а по деловым качествам. В результате часть евреев стали «вычищать»

из советского правительственно аппарата. Однако это было чисткой старых кадров, а не проявлением антисемитизма. Вплоть до 1953 года немало евреев, имевших определенные способности, помимо «пятого пункта», входили в руководящую элиту СССР .

Доводы о том, что Сталин собирался уничтожить советских евреев или выселить их в Биробиджан, да помешала смерть, являются бездоказательными, а точнее, лживыми. Приведем в качестве доказательства мнение Жореса Медведева, известного советского диссидента, сына репрессированного при Сталине красного командира, ныне проживающего в Лондоне, то есть уже по определению не сталиниста и не русского националиста. В своем исследовании «Сталин и еврейская проблема. Новый анализ», Медведев отмечает: «Анализ еврейской проблемы в послевоенный период сталинской диктатуры был бы неполным без ответа на вопрос о достоверности часто упоминаемого в литературе плана массовой депортации советских евреев в Сибирь и на Дальний Восток, привязанный к «делу врачей». Утверждения о существовании плана такой депортации были до недавнего времени настолько частыми и категоричными, что они стали переходить из одной работы в другую без ссылок на какиелибо документы, как нечто давно доказанное… Существование такого плана тотальной депортации советских евреев упоминается не только во многих биографиях Сталина, но и в книгах по истории еврейского народа, по истории Израиля, в еврейской и других энциклопедиях, в книгах по истории СССР»* .

Действительно, болезненная фантазия современных «знатоков»

работает очень живо. Так, некогда известный обозреватель «Литературной газеты» А. Ваксберг утверждал, что сначала должна была состояться публичная казнь через повешенье «врачейубийц» на Красной площади (!), а затем должна последовать высылка евреев из Европейской России. Я. Этингер (отец которого умер в 1951 году в заключении) утверждал, что на Дальнем Востоке уже были сооружены лагеря для миллионов евреев. Я. Айзенштадт в изданной в Иерусалиме книге также утверждал, что только смерть помешала Сталину устроить второй холокост. Разумеется, о причинах готовящегося уничтожения евреев эти, да и большинство других авторов, пишущих на данную тему, ничего не сообщают. В основном эти писаки следуют псевдосиллогизму:

* Медведев Ж. А. Сталин и еврейская проблема. Новый анализ. М., 2003, с. 273–274 Сергей Лебедев Сталин был кровавым тираном. Все кровавые тираны хотят уничтожить евреев. Следовательно, Сталин хотел уничтожить евреев .

Но как обстояло на самом деле? Предоставим вновь слово Жоресу Медведеву: «… утверждения о плане депортации евреев никогда не опирались на какиелибо документы. Таких документов в архивах никто никогда не находил. Массовая депортация евреев даже только из Москвы была невозможна по чисто практическим причинам. В Москве в 1953 году проживало около 400 тысяч евреев, большинство из которых было полностью ассимилировано в советском обществе… Массовая депортация евреев, будь она осуществлена, вызвала бы сильное разрушительное действие на большое число важных сфер жизни общества, прежде всего на систему здравоохранения, просвещения и образования, на науку, культуру, книгоиздательство, прессу и множество других. В 1953 году не был готов к осуществлению столь массовой карательной операции и аппарат МГБ. После репатриаций 1945–1946 годов и широких депортаций из Прибалтики и Западной Украины в 1946–1948 годах система МГБ подверглась сокращениям. МВД СССР в начале 1953 года вообще было лишено почти всех оперативных подразделений и являлось, по существу, строительнопроизводственным министерством, специализированным на строительстве секретных объектов с применением в качестве главной рабочей силы заключенных, бывших военнопленных и спецпереселенцев. Для осуществления массовой депортации евреев в МГБ и МВД было необходимо создание новых специализированных отделов. Однако никаких реорганизаций в МГБ и МВД не проводилось .

Устных директив для подобного рода проектов было недостаточно, так как для них нужны финансы, строительные материалы и множество форм снабжения и планирования»* .

Кстати, современный российский автор Г. В. Костырченко, книга которого посвящена взаимоотношениям Сталина и евреев, носящая название «В плену у красного фараона» (из чего сразу можно уяснить позицию автора, уподобляющего положение евреев в сталинском СССР египетскому пленению), пересказав все душераздирающие сказки современного сионизма о страшной участи советских евреев, тем не менее, после основательной работы в архивах, вынужден признать, что никакой массовой депортации евреев Сталин не планировал** .

Общий вывод Ж. Медведева: «Слухи о возможной депортации евреев, подхваченные и явно модифицированные в западной прессе, постепенно трансформировались в легенду или миф, который оказался весьма устойчивым. Множество самых невероятных и фантастических * Медведев Ж. А. Указ. соч., с. 275–276 .

** Костырченко Г. В. В плену у красного фараона. М., 1994, с. 346 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ мифов существует, как известно, в течение столетий и даже тысячелетий. Спорить с мифами и легендами бесполезно, они все равно останутся в сознании какойлибо группы людей, так как выполняют психологическую или социальную функцию или просто политическую задачу»* .

Думается, что прибавить к этим словам нечего .

При Сталине в последние годы правления происходили и другие явления, свидетельствовавшие о значительной (хотя и не окончательной) русификации советского режима. Весьма показательны процессы, происходящие во взаимоотношениях государства и Церкви. Сотрудничество государства с Церковью продолжалось и после войны. Развернулось восстановление ранее разрушенных храмов. Если перед войной действующих храмов оставалось несколько сотен, то уже к концу 40х гг .

их число возросло до 14,5 тысячи. Возобновили свою деятельность 75 монастырей, в том числе Троице-Сергиева Лавра. Начали функционировать 8 духовных семинарий и 2 академии. Возродилась издательская деятельность патриархии .

Церковь смогла расширить влияние на некоторые земли, где православие считалось исчезнувшим. Так, в 1946 гг. на Соборе во Львове была отменена уния 1596 года с Ватиканом. Верующие Западной Украины в большинстве своем воссоединились с православием. Разумеется, это вызвало ярость Ватикана и украинских самостийников. В энциклике «Ориенталис омнес», опубликованной 23 декабря 1945 года, при первом известии о появлении среди униатского духовенства инициативной группы по ликвидации унии, папа Пий ХII объявил призывы к возвращению галичан к вере предков как «еретические и богопротивные». В 1949 году уния была ликвидирована и в Закарпатье. После Львовского собора самостийники развернули форменную охоту на священников, вернувшихся в православие. От рук бандеровцев погиб инициатор отмены унии протопресвитер Гавриил Костельник, застреленный прямо на ступенях своего храма. Вообще православных священников на Западной Украине погибло едва ли не больше, чем членов компартии. Следует заметить, что советские власти на западе Украины практически не помогали православным, делая упор на атеистическую пропаганду .

Православное движение на Западной Украине остается героическим, но практически неизвестным историческим фактом .

Конечно, Сталин совершенно не собирался возвращать Церкви привилегированное положение. В 1946 году, когда монашество ТроицеСергиевой Лавры попыталось проявить самостоятельность и вести черносотенную пропаганду среди верующих, то светские власти приняли соответствующие меры. Но, в отличие от довоенных времен, дело не дошло до репрессий. Все было сделано просто: архимандрит Гурий поТам же, с. 276–277 .

Сергей Лебедев лучил повышение по церковной линии и из лавры был отправлен епископом далеко от Москвы .

Вообще многие православные верующие весьма положительно оценивали религиозную жизнь России в 1943–60 гг., то есть до хрущевских гонений. В самом деле, в храм ходили именно верующие, партийные и комсомольские карьеристы, естественно, обходили церкви стороной, мода на демонстрирование внешней религиозности еще не появилась .

Власти боролись с сектантством, исчезло «обновленчество» .

Оценивая деятельность Сталина в военные и послевоенные годы, нельзя не признать, что во многом именно тогда были реализованы многие мечты русских националпатриотов прошлого. И неслучайно Сталин остается одним из кумиров национально-патриотического движения, в том числе и самой антикоммунистически настроенной его части .

Портреты вождя гораздо чаще можно встретить на митингах «белых»

националпатриотов, чем «настоящих» левых типа ортодоксальных коммунистов или антиглобалистов. Сталина в современной России чтят как великого государственника, а не марксиста .

Вплоть до конца 90х гг. ХХ века продолжалась с переменным успехом борьба националбольшевистского и интернациональномарксистского течений. После смерти Сталина борьба этих течений стала определять всю внутреннюю жизнь страны .

глава V «русофИлы», ИлИ возрожденИе русской Правой После смерти И. В. Сталина и особенно в период после хрущевской «оттепели» 1960х гг. русский националпатриотизм, казалось, частью уничтоженный, частью интегрированный в идеологию КПСС, переживает второе рождение. В отличие от сталинской эпохи он носит вновь явно выраженный правый характере (хотя, конечно, национальное течение в КПСС и националбольшевизм в широком смысле этого слова сохранился, хотя уже и не имел прежнего влияния) .

Возрождение правой не было единым процессом. Его проявлением были и традиционная, вновь развернувшаяся литературная и публицистическая полемика в «толстых» журналах, среди которых некоторые занимают открыто руссконациональную позицию, конфронтируя и с марксистамиортодоксами, и с либералами«шестидесятниками». Появляются русские националистические группы среди диссидентов. Появляются новые литературные жанры, например, заметным событием в истории русской словесности становится творчество писателей«деревенщиков», имевших и в 60е и в 90е гг. гораздо больший читательский успех, чем все разрекламированные богемные авангардисты. Художники, среди которых первым надо назвать Илью Глазунова, возрождают традицию русской реалистической живописи. Сам Глазунов уже вошел в историю как художник, имевший наибольшее количество прижизненных выставок .

О психологической атмосфере, царившей среди интеллектуалов 60–70х гг., интересно рассказал А. Л. Янов, свидетельство которого особенно ценно, учитывая как его личный опыт, так и резко негативное отношение ко всему русскому возрождению: «… история словно бы оживала перед нашими глазами. Изпод глыб замшелой идеологии вдруг стали пробиваться свежие удивительные голоса, толковавшие о необходимости национального возрождения, о возвращении к национальным корням и спасении России. Новое настроение, как вихрь, Сергей Лебедев закружило Москву. Оно возникло стихийно, снизу, не только не по указанию властей, но порою было направлено прямо против них. В домах интеллигентов, в клубах и университетах появлялись люди самого разного возраста – и старики, и юноши, – призывавшие вернуться «домой», к «святыням национального духа», торжественно декламировавшие о «земле» и «почве», – словно ожили славянофилы 1830х гг .

Один из самых популярных журналов «Молодая гвардия» присоединился к этому хору, опубликовав серию громовых статей. Модной темой дискуссии стало вдруг вымирание русской деревни, ужасающее запустение колыбели нации – северовосточной Руси… Интеллигенция вдруг устремилась проводить отпуска в деревнях, у могил далеких предков – вместо модных еще недавно Крыма, Кавказа и Прибалтики .

Молодежь бродила по вымирающим деревням, собирая иконы, и очень скоро не осталось почти ни одного интеллигентного дома в Москве, не украшенного символами православия. Писатель Владимир Солоухин появился в Доме литераторов с перстнем, на котором был изображен расстрелянный император Николай Второй. На черном рынке возник бешеный спрос на книги «контрреволюционеров» и «белогвардейцев», умерших в эмиграции»* .

Но в чем же причины такого своеобразного возрождения русского духа и почему же он теперь уже не полностью отождествлялся с Советской властью? Почему же появление нового идеологического и политического направления в советском общественном сознании приходится на 60–70е гг., т. е. время упадка хрущевской «оттепели» и периода брежневского застоя?

Причин всего этого множество, и мы ограничимся лишь кратким перечислением важнейших из них. Вопервых, происходила дальнейшая рутинизация режима, лишившегося после ухода со сцены поколения основателей СССР и естественной замены «строителей Советской империи» безликими бюрократами всякого внутреннего динамизма и существовавшего в значительной степени как бы по инерции. Теряющая свою сакральность власть не может не привести к тому, что положительный идеал молодые творческие люди стали искать в прошлом, не связывая его с существующей системой. Конфликт с Китаем наглядно показал, что при общей коммунистической идеологии национализм подспудно продолжал определять политику обеих стран. Характерно, что китайская сторона, при всех своих претензиях на мировое значение «идей председателя Мао» и интернационалистскую риторику, проводила в жизнь великодержавную экспансионистскую политику. Целое поколение советских людей прожило под тенью китайской угрозы и ожидания казавшегося неизбежным вторжения огромных полчищ неЯнов А. А. Русская Идея и 2000 год / / Ж-л «Нева». 1990. № 9. С. 156 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ приятеля на богатые и почти незаселенные просторы Сибири. В этих условиях не официальная пропаганда, беззубо обвинявшая тогдашних руководителей Китая в «измене» марксизму, а именно патриотическая озабоченность широких слоев русского народа, возникшая во многом вопреки усилиям идеологических служб КПСС, играла мобилизующую роль в советском обществе. Роль конфликта с Китаем для возрождения русского национализма огромна. Русофобы всех мастей не скрывали удовлетворения от грядущей и неизбежной, как им казалось, войны СССР с Китаем. Диссидент А. Амальрик в статье «Просуществует ли СССР до 1984 года?» предвкушал гибель Советского Союза в результате войны с Китаем. Солженицын в своем «письме вождям Советского Союза» писал, что война с Китаем неизбежна, что она обойдется СССР в «шестьдесят миллионов голов» и после нее «русский народ перестанет существовать на планете»*. Избежать этого можно было только путем отказа от коммунистической идеологии, а заменить ее Солженицын советовал своими идеями. Другой диссидент, относящийся, однако, к русскому патриотическому направлению, академик Игорь Шафаревич, о котором еще мы будем говорить, приводил выдержку из канадского еврейского русскоязычного журнала: «Не премолчи, Господи, вступись за избранных твоих, не ради нас, ради клятвы твоей отцам нашим – Аврааму, Исааку и Якову. Напусти на них Китайца, чтобы славили они Мао и работали на него, как мы на них. Господи, да разрушит Китаец все русские школы и разграбит их, да будут русские насильно китаизированы, да забудут они свой язык и письменность. Да организует он им в Гималаях Русский национальный округ»** .

Понятно, что в тех конкретных политических условиях патриотическая тревога приобрела во многом оппозиционный КПСС характер, при этом прозападно настроенные либералы считались если не явными агентами Запада, то уж точно невольными пособниками китайских экспансионистов, ослабляющими оборонную мощь страны .

Вовторых, десятилетие «оттепели» не прошло бесследно, оставив после себя не только позитивные перемены (общее смягчение режима, реабилитация многих невинно пострадавших), но и многие печальные последствия. По словам лидера КПРФ Г. А. Зюганова, «под аккомпанемент речей о необходимости реабилитации жертв политических репрессий, что само по себе было крайне необходимо, духовные потомки всех ненавистников России сумели свернуть, заморозить едва начавшийся процесс национального российского возрождения»*** .

* Солженицын А. Письма вождям Советского Союза. Рaris, 1974, с. 14 .

** Шафаревич И. Р. Русофобия. Л., 1990, с. 100 .

*** Зюганов Г. А. Держава. М., 1994. С. 21 .

Сергей Лебедев В самом деле, при Хрущеве были реабилитированы не только часть репрессированных в 30–50е гг. людей, но и восстановлена в правах идеология большевизма 20х гг. с ее гиперинтернационализмом, отрицанием «проклятого прошлого» (которое включало в себя и сталинскую эпоху) во имя скорого светлого будущего. Во внутренней политике это привело к бесчисленным экспериментам, хаотическим «реформам»

в области управления сельским хозяйством, которые нанесли русской деревне удар, сравнимый лишь с последствиями коллективизации и Великой Отечественной войны .

В промышленности не только был осуществлен непродуманный переход к территориальноотраслевой системе управления (что только дискредитировало хорошую идею децентрализации управления народным хозяйством), но и в порыве очередного левацкого уклона была огосударствлена промышленная кооперация. А ведь в одном Ленинграде еще в 1956 г. кооперативная промышленность была представлена 1750 предприятиями, где работало 65 тыс. человек и которые давали 4,1% промышленного производства города* .

Ликвидация артелей и мастерских промкооперации в начале 60х гг. означала ликвидацию последнего негосударственного сектора экономики, поскольку колхозная собственность на деле давно уже не отличалась от государственной. В этом свете все попытки изобразить Хрущева реформатором, которому «не дали» осуществить экономическую модернизацию СССР, совершенно несостоятельны. Учитывая, что многие традиционные народные промыслы, насчитывающие многовековую историю, существовали именно в виде промышленных артелей, то неудивительным было то, что для русской культуры огосударствление кооперации было тяжелейшим ударом .

При Хрущеве на Украине вновь началась уже третья за полвека украинизация. (Напомним, что первая украинизация происходила в 20–30-е гг., и была связана с деятельностью Э. Квиринга и Л. Кагановича. Вторая украинизация – время гитлеровской оккупации территории республики, в ходе которой немцы навязывали населению украинский язык.) Преподавание русского языка в школах и вузах республики теперь из обязательного стало факультативным, Крым был передан Украине. Правивший на Украине в 1963–72 гг. П. Шелест вообще начал проводить в жизнь политику экономической автаркии республики, саботируя общесоюзные экономические проекты. Подобные меры начали проводиться в Белоруссии и во всех остальных союзных республиках .

Наконец, при Н. С. Хрущеве возобновилось гонение на Церковь .

За 1959–64 гг. были закрыты пять из восьми духовных семинарий, боКоловангин П. М., Рыбаков Ф. Ф. Экономическое реформирование в России в ХХ веке. СПб., 1996. С. 22 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ лее 50 из 89 монастырей, количество приходов сократилось с 22 тыс. до 8 тыс. Только за 1961–64 гг. по религиозным мотивам было осуждено 1234 чел.*. Возобновилось варварское уничтожение храмов и исторических памятников. Так, в Ленинграде был снесен Спас на Сенной, на месте которого было сооружено уродливое стеклянное здание метро, уничтожены многие храмы в Москве. Была закрыта КиевоПечерская Лавра. Был взорван королевский дворец в Калининграде (бывшем Кёнигсберге), на руинах которого более двух десятилетий сооружалось здание горкома .

Итак, за годы «оттепели» был нанесен значительный ущерб русскому национальному самосознанию и русской традиционной культуре. Сменивший Н. С. Хрущева новый лидер Л. И. Брежнев, хотя и остановил некоторые слишком уж одиозные мероприятия своего предшественника типа посева кукурузы от Белого до черного моря, но в целом продолжал все тот же курс. Слово «русский» по-прежнему почти отсутствовало в официальной пропаганде, народы СССР оплачивали деньгами, потом и кровью «интернациональный долг» множеству народов, забывая о себе, шло массированное уничтожение «неперспективных» деревень и т. д. Бытующее среди западных исследователей и среди либералов«шестидесятников» противопоставление «хорошего»

реформатора Хрущева «плохому» консерватору Брежневу не вполне корректно, поскольку весь брежневский застой был, в сущности, продолжением «хрущевизма» без волюнтаристских шараханий. Если можно так выразиться, «брежневизм» был спокойным «хрущевизмом» .

Все, что считается присущим брежневскому стилю правления (создание своего комического культа, выдвижение своих родственников на важные государственные посты, любовь к орденам и званиям), – все это начиналось при Хрущеве. Поэтомуто для русского оскорбленного самосознания замена Хрущева Брежневым была поистине сменой шила на мыло. В таких условиях не могло не появиться вновь русское национальнопатриотическое движение .

И, наконец, была и третья причина возрождения русского движения, придавшая ему особые черты. За жизнь одного поколения русские из традиционно крестьянской нации превратились в нацию горожан .

Так, если в 1926 г. доля городских жителей у русских составляла 21,3%, то в 1979–74,4%, т. е. увеличилась в 3,5 раза. При этом особенно быстро росли крупные мегаполисы, и только за 60е гг. число городов – «миллионеров» возросло с 3 до 10, а за 70е гг. их число дошло до 22. Заметим, что во всех мегаполисах, в т. ч. и в столицах союзных республик, русские составляли значительную, а порой и большую часть населения .

* Митрополит Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания .

СПб., 1994. С. 326 .

Сергей Лебедев Урбанизация нации привела к определенной урбанизации ее сознания. Учитывая всеобщую грамотность и то, что работники умственного труда составляли четверть всех занятых у русских, нетрудно догадаться, что русское возрождение носило своеобразный характер .

Помимо естественной реакции на стандартизацию культуры, вкусов и условий жизни большого города, что привело к повышенному вниманию к своим родовым корням и вызвало глубокий интерес к традиционному искусству, фольклору, реальной истории (а не ее пропагандистской трактовке), значительное место заняли теперь проблемы, порожденные ХХ веком. Экологическое состояние Волги, Оби, Днепра, Байкала, Арала, угроза переброски северных рек, что могло бы привести ко всемирной экологической катастрофе, гибель многих памятников истории, вымирание деревни, демографический кризис нации, рост пьянства, увеличение числа разводов, падение нравов и т. п. вопросы стали теперь главными для патриотической интеллигенции .

Итак, по этим вышеперечисленным обстоятельствам с 1960х гг .

в культурноидеологической жизни СССР появляется довольно влиятельное течение русских патриотов. В историю русской общественной жизни они вошли под именем русофилов, хотя многие идейные деятели не употребляли этого термина. (Для самоназвания активные участники движения использовали слова «русисты», «неославянофилы», «почвенники» или даже «Русская партия»). По истории русофильства существует немного источников. Можно сослаться на книгу Н. А. Митрохина «Русская партия», вышедшую в 2003 году, дневники и мемуары русофилов, которые опубликованы в журналах «Наш современник» и «Молодая гвардия». Западные исследователи Дж. Данлоп и Дарел Хаммер в своих трудах весьма объективно оценивали деятельность русского диссидентства и самиздата. И все же история русофильского движения еще не написана. Этому мешает как политическая ангажированность многих зарубежных и отечественных исследователей, так и многие причины субъективного характера самих представителей этого довольно разнородного идейного движения. Тем не менее в данной книге нельзя хотя бы кратко не остановиться на русофильстве хотя бы потому, что его можно с полным основанием считать предшественником националпатриотизма. В отличие от прерванной традиции дореволюционной правой русофилы являются прямыми создателями большинства патриотических воззрений 90х гг., тем более, что в числе активных деятелей последних можно увидеть прежних столпов русофильства .

Разумеется, русофилы испытывали двойственное чувство к власти КПСС (тем более, что многие из них состояли в этой партии по идейным причинам) и к системе социализма. В подавляющем большинстве русофилы были вполне лояльны советской власти, выступая против неСЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ которых ошибок, извращений или отдельных недостатков ее. В определенном смысле русофилов можно назвать по отношению к власти оппозицией ее величества, но не ее величеству. Русофилы вполне оставляли силу власти КПСС, а сами пытались довольствоваться силой мнения, не претендуя на возможность «порулить» страной. Нежелание КПСС сотрудничать с русофильской общественностью, тем более, что идеологией в партии ведали марксистские догматики типа И. А. Суслова или агенты влияния Запада типа А. Н. Яковлева, привели эту партию, так и не ставшую до конца национальной, к потере власти в августе 1991 г., при равнодушном молчании русского народа .

закат великой старой партии Причины, по которым компартия не смогла вновь, как в 40е годы, стать национальной партией, (и что привело к рождению русофильства), весьма многообразны. Самой главной из этих причин можно считать превращение партии из идеологической организации служилого сословия в формальное объединение лиц, облеченных властью, или стремящихся примкнуть к этим лицам. По мере того, как из партии уходили по естественным причинам идеалисты, КПСС превращалась в совокупность государственных служащих, разбавленных некоторым количеством ничего не значащих рядовых членов. После полувека великих потрясений в стране, в том числе и в правящем сословии, восторжествовали настроения успокоения и расслабленности. Такое всегда бывает в обществе, и тем более в его ведущей части, испытавшем сверхнапряжение всех сил .

Не менее существенным обстоятельством было и то, что чисто физически постарели несменяемые партийные и хозяйственные руководители страны. Если в 1917 году большевики были самой «молодой» по возрастному составу членов партией страны, когда среднему рядовому активисту был 21 год, делегатам VI съезда РСДРП (б), принявшего решение о вооруженном восстании, было в среднем 26 лет, а из партийных вождей больше 40 лет было только Ленину, то шесть десятилетий спустя картина была прямо противоположной. К началу 80х гг. советское правительство было самым старым в мире. 13 членам Политбюро ЦК КПСС, «выбранного» на ХХVI съезде в 1981 году, при среднем возрасте 76 лет вместе было 989 лет! Только два члена Политбюро (Г. В. Романов и М. С. Горбачев), и один из секретарей ЦК еще не достигли пенсионного возраста. Большинство секретарей ЦК КПСС, министров, генералов, региональных руководителей сидели в своих креслах по 20–30 лет, чаще Сергей Лебедев всего покидая их только уходя в мир иной. Понятно, что для молодых и образованных людей, особенно не имевших родственной связи с вельможными старцами, был закрыт всякий доступ наверх. Это поневоле приводило молодежь к оппозиционным настроениям .

Впрочем, опасность воцарившейся в СССР геронтократии (власти стариков) заключалась даже не в том, что засидевшиеся на своих постах старцы уже не были способны понимать сущность новых проблем, вставших перед обществом, поскольку продолжали мыслить категориями довоенных и военных лет, в которых сформировались как личности, и в которых выдвинулись на руководящие должности. На различные командные посты начали продвигаться дети, племянники или свояки, а также земляки и друзья детства дряхлеющих лидеров. Если представители старшего поколения советской элиты имели, по крайней мере, богатый жизненный опыт, то ничего подобного не было у их отпрысков, на которых природа отдохнула. Но для занятия различных вакансий теперь требовались не знания и опыт, а совсем другие качества. Если при Сталине дети партийных начальников (и его собственные) должны были вместе со всеми участвовать в Великой Отечественной войне, то более младшие дети столпов СССР теперь походили на «наследных принцев» .

Если Сталин отказался обменять попавшего в плен сына Якова Джугашвили, зная, что этим подписывает ему смертный приговор (поступок в духе древних римлян!), то Хрущев настаивал на том, чтобы его сын Сергей изучал английский язык. Вполне логично, что Хрущев-младший в конце концов эмигрировал в США. Правнучка Хрущева Нина (отчимом которой был знаменитый публицист времен «перестройки» Николай Шмелев) в Америке громогласно рассуждает о «имитационном» характере русской культуры. Уехала в Америку и племянница Брежнева, да и вообще многие отпрыски столпов советской системы. Но, впрочем, гораздо больше «принцев» унаследовали посты влиятельных родителей. По иронии истории, советское социалистическое общество к началу «перестройки» стало несравненно более закрытым и кастовым, чем общество предреволюционной Российской империи .

Все это самым негативным образом отразилось и на правящей партии. Насчитывая почти 20 миллионов членов, КПСС все больше утрачивала характер партии в изначальном значении этого термина, то есть политически организованных единомышленников. Впрочем, официальная идеология все меньше могла привлечь в партию идейных людей. Стоит ли удивляться примитивности пропаганды, если ее целенаправленно доводили до абсурда те, кто должен был ее вносить в массы. «Архитектор перестройки» А. Яковлев, став на старости лет болтливым, признавался в своих мемуарах о тех временах, когда именно от него зависела партийная пропаганда. «Я смекнул тогда, что не СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ следует препятствовать развитию потешной пропаганды, вызывающей насмешки. Доведенное до абсурда какоелибо дело становится вовсе не абсурдом. Оно перевоплощается в другую жизнь, в жизнь сомнений и протестов… Надо хорошо знать слабости Системы, чтобы выдавать их за достоинства, знать ее очевидные поражения, чтобы изобразить их как победы, знать ее развалины, чтобы преподносить их как технологические достижения»*. Как видим, поразительный примитивизм советской официальной пропаганды объяснялся не только примитивизмом самих пропагандистов .

В КПСС вступали в основном из карьерных соображений. Более того, в новых условиях советской системе требовались тупые исполнители, а не верные доктрине партии фанатики. Скорее, именно идейные коммунисты своими требованиями восстановления «ленинских норм партийной жизни» и достижения социальной справедливости более всего пугали коррумпированную партийную верхушку. Большинство рядовых партийцев были честными советскими гражданами, патриотами Родины, исправными работягами, но мало разбирающимися в тонкостях идеологии, и не испытывающими уважения к партийным лидерам .

Такими же «рабочими лошадками» были и средние руководители всех уровней, честно работавшие на благо страны и имеющие самое приблизительное представление о марксистсколенинской теории. Мнения рядовых членов партии и руководителей среднего ранга не могли оказывать никакого воздействия на партийные верхи. Партийная дисциплина приводила к тому, что критически настроенные коммунисты не могли ни гласно выдвигать свои требования, ни, тем более, создавать организованную группу или фракцию для достижения этих требований. Отсюда и тот парадокс, что идейную и политическую активность члены КПСС смогли проявлять вне рядов своей партии .

Правящая верхушка же деградировала окончательно, и на смену ей стали приходить измучившиеся долголетним пребыванием на второстепенных должностях провинциальные секретари обкомов, нацеленные на карьеру. Перефразируя Ленина, можно сказать, что партбилет заменял им ум, честь и совесть. Разумеется, ни коммунистических, ни патриотических, ни демократических, ни вообще какихлибо политических взглядов у них не было .

Стоящая у руля партии и государства верхушка, не веря в какиелибо идеалы марксизма-ленинизма, определенно стала тяготиться социалистической системой. Распоряжаясь гигантским потенциалом сверхдержавы, коррумпированная партийнохозяйственная номенклатура не могла иметь ее в своей собственности. Современный публицист, издатель газеты «Дуэль» Юрий Мухин грубовато, но справедливо подЯковлев А. Н. Омут памяти. М., 2001, с. 465 .

Сергей Лебедев метил, что у властвующей элиты СССР господствовал комплекс евнуха в гареме – всем командуешь, но ничего не можешь! Но для того, чтобы превратить политическую власть в финансовый капитал, необходимо сокрушить не только социалистическую систему, но и саму советскую государственность. СССР был жестко идеологизированным государством, само существование которого основывалось на коммунистической идее. Большинство населения страны, хотя и имело немало поводов для недовольства, было лояльно режиму и социально-экономической системе. Изменение общественного строя, разумеется, могло произойти и без всяких потрясений с сохранением государства в незыблемых границах и сверхдержавным статусом в результате постепенной эволюции при опоре на национальную традицию. Именно этот путь отстаивали русофилы. Но верхушке партийной номенклатуры не хотелось ждать .

Они предпочитали развалить государство, чтоб помародерски прихватить все, что плохо лежит. В этом союзником партократии стала мафия, давно уже тесно связанная с нею. Привыкшие колебаться вместе с линией партии творческая интеллигенция была готова поддержать и «обосновать» все новые колебания высшего руководства. И, разумеется, Запад не мог упустить шанс разгрома вечного геополитического соперника руками прозападных сил, пусть даже и состоящих из продажных политиканов и обычных воров. Как боярство в начале ХVII века в своих интересах вместе с иноземцами разожгло Смуту, так и советская партократия в конце ХХ века стала разжигать новую Смуту .

Правоверные марксисты в полном единстве с правоверными либералами рассуждают о том, что в конце советской эпохи происходило «обуржуазивание» партийной номенклатуры. На этом основании и марксисты и либералы видят в событиях горбачевской перестройки и ельцинских «реформ» переход к «капитализму». Но, как справедливо отметил современный российский исследователь Ю. Коргинюк, из того, что номенклатура постепенно превратила государственную службу в инструмент извлечения личных доходов, никаких буржуазных отношений не возникало и возникнуть не могло. С тем же успехом можно утверждать, что в ХVI – ХVII веках царь, отправляя воеводу на кормление, опосредованно вводил его в класс предпринимателей*. Нет, коррумпированный чиновник и капиталист – явления совершенно разного порядка .

Не менее роковой для единства СССР оказалось именно то, что традиционно считалось одним из величайших достижений советского строя – создание мощного слоя национальных кадров всех уровней во всех автономиях страны. Еще с 20х гг. на национальных окраинах проводилась политика «коренизации», когда административный, хозяйсЖ-л «Полис», 2001, № 1 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ твенный аппарат республики (союзной или автономной) заполнялся представителями коренной национальности. В принципе, для первых лет советской власти это было правильной мерой, привлекающей на службу общему для всех государству наиболее дельных и способных людей, вышедших из инертных масс национальных окраин. Однако подобная коренизация продолжалась и после того, как была ликвидирована неграмотность и культура коренного населения республик поднялась на среднесоюзный уровень, а нередко и превосходя его. В результате во всех союзных республиках, и большинстве автономий РСФСР сложился громадный слой национал-бюрократии, занимавшей свои посты лишь благодаря принадлежности к коренной национальности. В ряде республик ситуацию усиливало преобладание клановых и племенных отношений в условиях еще не сложившейся республиканской нации. В результате такой республикой правили даже не просто представители коренной национальности, а выходцы из определенного племени. Заметим, что нередко в «своей» республике сама коренная национальность оставалась национальным меньшинством или незначительно превосходило русское население .

Деловые качества республиканской национал-бюрократии были невысоки. Отчасти это объяснялось тем, что наиболее способные из национальных кадров делали карьеру в Москве во всесоюзном масштабе, входя в высший круг советской элиты. Остававшиеся на воеводстве в автономиях национал-бюрократы всегда могли опираться на присланных из союзного центра своих русских заместителей. Разумеется, за успехи слава и повышения доставались национальным кадрам, за неудачи виновными «стрелочниками» оказывались русские вторые партийные секретари .

Коренизация привела также к росту громадной массы национал-интеллигенции. Каждая союзная республика должна была иметь Академию наук, симфонический оркестр, театр, каждая автономная – университет. Понятно, что обслуживать все эти «культурные очаги»

непременно должны были лишь «коренные». И это привело к тому, что коренные жители республик в значительной степени шли в управление и в «культуру». Прозаическая работа на заводах, шахтах, транспорте и строительстве стала уделом русских жителей республик. Хотя русские (вместе с обрусевшими представителями других этносов) составляли значительную, а нередко и большую часть населения республики, к тому же зачастую русские были, если можно так выразиться, более коренными жителями этих земель, чем основной народ республики, но фактически русские были людьми второго сорта в значительной части СССР. Получить нормальное образование, удовлетворять культурные запросы на родном языке, продвигаться по службе в соответствии со Сергей Лебедев способностями и заслугами для русских в большинстве союзных республик и во многих автономиях РСФСР стало затруднительно. Таким образом, для русских на значительной части СССР существовала дискриминация по национальному признаку .

У властвующей в союзных и автономных республиках политической элиты складывался, с одной стороны, комплекс неполноценности по отношению к Москве, а с другой стороны, чувство высокомерия по отношению к занятым на материальном производстве русским «трудягам». Не приходиться удивляться после этого тому, что именно республиканские партийные органы к концу советской эпохи были насквозь пропитаны антирусским шовинизмом, и их руководители возглавили «парад суверенитетов», разделив сверхдержаву на удельные княжества .

Среди партийногосударственной верхушки в РСФСР русские националистические взгляды, напротив, не получили распространения .

Отчасти эти объяснялось тем, что в РСФСР не сложилась своя национал-бюрократия. Российские партийные и хозяйственные органы были почти всегда одновременно и союзными. Их сознание было «общесоветским», а не национально-русским, даже если они были кондовыми русаками. Преобладали в гос и партаппарате РСФСР лица нерусских национальностей. Современные патриоты склонны чрезмерно акцентировать на этом внимание, хотя большинство работников союзнороссийских органов всех национальностей были обычными советскими патриотами. Но поскольку из всех республик СССР Россия была наиболее промышленно развитая и обладала гигантскими ресурсами, именно в ней к середине 80х гг. ХХ века сложился блок наиболее коррумпированной партократии, мафии, продажной интеллигенции и агентов влияния Запада, став социальной базой горбачевской «перестройки» и ельцинских «реформ». Русский патриотизм, соединенный с советским патриотизмом, мог воспрепятствовать захвату общенародной собственности. Соответственно, необходимо было сделать все, чтобы никакое патриотическое движение в России не сложилось и не помешало бы установлению нового социального порядка. Преобладание среди партократов и мафии, не говоря уже о творческой интеллигенции, представителей некоренных для России этносов значительно упрощало задачу по денационализации русских. Таким образом, накануне перестройки именно в Российской Федерации сложилась уникальная ситуация, когда большинство рядовых партийцев и руководителей среднего звена отличались патриотическими взглядами, но ничего не могли сделать в рамках партийной дисциплины против антинационального курса руководства партии .

–  –  –

Общественную жизнь СССР 60–80х гг. в послесоветскую эпоху обычно сводят к деятельности диссидентов, что вряд ли справедливо. Само число диссидентов не превышало нескольких сотен человек, причем среди них хватало и агентов различных спецслужб, включая и советских, и определенно больных людей или просто имевших личные, порой корыстные, мотивы для оппозиционной деятельности .

Нельзя сводить историю советского общества до перестройки к истории КПСС, учитывая, вопервых, идейную разнородность партии, вовторых, сама правящая партия не была способна охватить и тем более возглавить все проявления общественной инициативы. А ведь именно русофилы всех оттенков и задавали тон этой инициативе .

Два десятилетия полуоппозиционнойполупросоветской деятельности русофилов дали немалые результаты. Пока правозащитники писали обращения в ООН, жалуясь на то, что евреев из СССР не выпускают на «историческую родину» и запрещают издавать порнографическую литературу, русофилы, действуя в гораздо более сложных условиях (поскольку никакие радиоголоса или хельсинкские комитеты им не помогали, да русофилы и не стали бы к ним обращаться), сумели не допустить переброски северных рек, спасти Байкал, не дали погибнуть многим памятникам истории и культуры, породили массовое движение в защиту природы и т. п. Вероятно, умолчание этого, а порой и бесстыдное приписывание себе заслуг русофилов со стороны либеральной космополитической интеллигенции, красноречиво само по себе .

Определенная трудность в исследовании и оценке деятельности русофилов всетаки действительно существует. Это обусловлено принципиально неполитическим характером самого русофильства, которое если и поднимало политические вопросы, то исключительно постольку, поскольку политика касалась некоторых сторон их деятельности. Русофилы не ставили перед собой задач по изменению политического строя и не писали политических трактатов. Даже в самиздате (напр., в журнале «Вече») русофилы подчеркивали свою лояльность Советской власти и лишь подружески обращали внимание на некоторые ошибочные, с их точки зрения, шаги и решения этой власти .

Такая позиция русофилов нередко способствовала тому, что сама их оппозиционность ставилась под сомнение, причем русофилов зарубежные авторы, сидящие в своем далеке, даже обвиняли в оппортунизме. Вот что писал У. Лакер, один из самых тенденциозных и неосСергей Лебедев ведомленных западных исследователей русской правой: «То, что националисты не пошли на открытое противостояние своим идеологическим противникам в партийном руководстве, объяснимо – они боялись потерять литературную трибуну. Даже при коммунистической цензуре они могли, в конечном счете, принести пользу своему делу… Когда власти требовали, националисты нападали на Пастернака и Твардовского, но очень редко трогали Сталина и никогда – Ленина. Сокрытие своих чувств стало для них второй натурой. Они были не из того материала, из которого делаются герои и мученики»*. Увы, реальная действительность была, мягко говоря, противоположной .

Подобное легковесное суждение маститого американского историка и политолога, вероятно, объясняется тем, что практически всю информацию для своей книги он почерпнул от московсколенинградской либеральной интеллигенции, которая судит о других в меру собственной испорченности. Пока будущие «герои» перестройки и «реформ»

А. Н. Яковлев, М. С. Горбачев, Б. Н. Ельцин, Э. А. Шеварднадзе делали партийную карьеру в КПСС, пока неустанно разоблачали империализм и получали за это ученые степени и звания будущие певцы рынка и демократии Ю. Афанасьев, Г. Х. Попов, О. Р. Лацис или А. В. Кива, «сидели на хозяйстве» Л. Д. Кучма, В. С. черномырдин, Ю. М. Лужков, творили официозные «мастера культуры», щедро за это обласканные властью Е. А. Евтушенко, А. Вознесенский, М. Захаров и Э. Рязанов и пр., имя которым легион, русофилы были заняты своим «малым делом» .

В самом деле, протест против строительства автостоянки на месте старинных торговых рядов или против переброски сибирских рек не выглядел как жалобы в ООН или открытые письма «к мировому сообществу», а носил форму публицистических статей, писем в ЦК КПСС и использования русофилами неформальных связей с отдельными, но влиятельными деятелями Соввласти. Так, большую поддержку русофилам в начале возникновения этого течения оказал возглавлявший в 1959–68 гг. комсомол Сергей Павлов. Оказывал помощь русофилам министр культуры РСФСР Юрий Мелентьев. Вплоть до своей кончины в 1984 гг. поддерживал русофилов и писатель Михаил Шолохов .

Русофилы не искали себе союзников на Западе, хотя по отдельным частным вопросам могли выступать заодно с космополитическими (т. е. в сущности, с неотроцкистскими) кругами среди столичной интеллигенции, с некоторыми фракциями в КПСС и даже соглашаться с отдельными взглядами, распространенными среди диссидентуры. И все же русофильство оставалось совершенно самостоятельным идеологическим течением. При всей нелюбви русофилов к публичному изложению своих взглядов (поскольку критика Советской системы немедЛакер У. Черная Сотня. Происхождение русского фашизма. М., 1994. С. 147 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ ленно была бы использована западными службами, чего бы русофилы никак не желали), в своей деятельности они не могли не вдохновляться определенной системой идейных воззрений. Поэтомуто было вполне закономерным появление определенных органов печати, в той или иной степени отражавших взгляды русофилов .

Для любого исследователя русского национального движения в СССР в 60–80е гг. невозможно пройти мимо изучения литературно публицистического направления, которое было представлено журналами «Молодая гвардия», «Наш современник» и рядом других, более мелких по тиражу и значению, ведомственных и провинциальных изданий .

То, что мы назвали русофильством, и было представлено на страницах этих изданий в виде романов, повестей, очерков, критики. Заметим, что многие идеи, высказываемые на страницах солидных литературнохудожественных журналов, хотя нередко и в замаскированном виде, изложенном эзоповым языком, через три десятилетия стали чемто само собой разумеющимся для националпатриотов. Поэтому изучение идейного наследства русофильства не может не включать в первую очередь изучение литературного наследства журналов, в котором первейшее место занимал журнал «Молодая гвардия» .

Этот журнал стал идеологическим центром русского возрождения во второй половине 60х гг. Большую роль в превращении журнала в такой центр сыграл его главный редактор в 1963–70 гг. Анатолий Никонов. Свою русскопатриотическую линию журнал вел очень осторожно, делая ставку на патриотически настроенную интеллигенцию, среднее звено партийного аппарата, офицерский корпус, рассчитывая на мирную постепенную эволюцию Советской системы, акцентируя внимание не столько на национальных чувствах, сколько на отечественном патриотизме .

В журнале печатались романы, повести, очерки о русской деревне, исторических памятниках, особенностях исторического пути развития России, об отечественных ученых, художниках, полководцах, святых и бунтарях. Многие из литературных произведений содержали и политический смысл, задевая серьезные социальнонравственные основы жизни общества. Решение выдвигаемых этими произведениями проблем было невозможно без оздоровления общественной жизни, демократизации политической и экономической сфер, человеческой деятельности. Вероятно, именно этим, а не только ностальгией новых горожан по своей оставленной деревне можно объяснить феномен успеха прозы писателей«деревенщиков» .

Однако не только литература, пусть даже и имеющая глубокую патриотическую направленность, определила лицо «Молодой гвардии»

и других изданий русской ориентации. Особое место в русофильских Сергей Лебедев изданиях заняли боевые полемические статьи, ставшие своеобразными манифестами всего направления .

Первым таким манифестом стало опубликование в «Молодой гвардии» «Писем из Русского музея» В. А. Солоухина, вскоре вышедших отдельным изданием. «Письма» стали важным общественным событием, поскольку Солоухин открыто заговорил об уничтожении старинной архитектуры Москвы, о нелепых советских переименованиях городов и улиц. Солоухин продемонстрировал большую смелость, ведь «реконструкция» Москвы шла полным ходом, и еще в 60е гг. было уничтожено знаменитое Зарядье, а в самом Кремле сооружен Дворец Съездов, (который Солоухин мимоходом окрестил Аквариумом). Подобную же смелость В. Солоухин продемонстрировал в прямой телевизионной программе на Ленинградском ТВ, когда прямо в эфире писатель высказался за возвращение исконных названий городов Поволжья. Это вызвало немедленный гнев на высшем уровне, и возглавлявший Ленинградское телевидение Б. М. Фирсов был отстранен от деятельности, крепко досталось и председателю Госкомитета по телевидению и радиовещанию Н. Н. Месяцеву* .

Двадцать лет спустя, во время горбачевской гласности, поднятые русофилами эти вопросы вновь стали обсуждаться на страницах, причем как демократических, так и патриотических изданий. (Это было, пожалуй, единственный раз.) Впрочем, в демократических изданиях никто не только не вспоминал о В. Солоухине как первом человеке, открыто заговорившем об уничтожении исторических памятников, а только требовали «покаяния» за критику им Пастернака, которого когдато Солоухин открыто поругал .

Однако настоящая программа русофилов появилась в 1968 г. в апрельском номере «Молодой гвардии» в статье М. П. Лобанова «Просвещенное мещанство». Этими словами автор окрестил либеральную интеллигенцию, т. н. «шестидесятников», совершенно оторванную от национальной почвы, т. е. внутренних врагов России. Михаил Лобанов – и в этом его заслуга, – обратил в числе первых внимание на возникновение в советском обществе численно значительного социального слоя, скорее даже, субэтноса, составлявшего немалую часть населения столиц и крупных мегаполисов .

Духовно этот субэтнос был ближе к НьюЙорку, Парижу или Лондону, чем к той стране, что начиналась за пределами Московской Кольцевой дороги. Позднее А. И. Солженицын назвал эту группу людей «образованщиной», а И. Р. Шафаревич – «малым народом», хотя сами «просвещенные мещане» предпочитали называть себя интеллигенцией, спекулируя на заслугах русской интеллигенции XIX века. Впрочем, с * Журналист. 1989. № 1. С. 36–39 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ последней ее роднила только беспочвенность, а вот героизма, подвижничества и служения народу, что так было характерно для настоящих интеллигентов прошлого (и что признавали даже такие критики, как авторы «Вех») у их самозваных наследников не было .

Понятно, что статья Лобанова была воспринята «просвещенным мещанством», не привыкшим к критике, очень болезненно. Можно привести опять свидетельство А. Л. Янова, которого самого можно отнести к этому «мещанству», добившегося «голубой мечты» любого представителя этого слоя и перебравшегося на ПМЖ в США: «Сказать, что появление статьи Лобанова в легальной прессе, да еще во влиятельной и популярной «Молодой гвардии», было явлением удивительным, значит сказать очень мало. Оно было явлением потрясающим… объективные выводы, которые следовали из его статьи, были тем не менее настолько откровенно социальнополитическими, что ошеломленное общество буквально оцепенело. Выводы эти до такой степени противоречили всем основным установкам режима и интересам значительной части истеблишмента, что практически дискуссия по ним в легальной печати была невозможна. Даже на кухнях говорили об этой статье в основном шепотом»* .

Думается, что два десятилетия спустя статья Лобанова стала бы еще более актуальна, ведь указанный им социальный слой стал массовой базой и идеологической обслугой горбачевской перестройки и (вместе с мафией и партократией) ельцинизма. В конце 60х гг. даже для многих русофилов опасения «молодогвардейцев» по поводу распространения в России американизации и «буржуазного духа», носителем которого и было «просвещенное мещанство», казалось абстрактной гипотезой .

Особенно многозначительно и актуально звучит такое представление:

«Рано или поздно смертельно столкнутся между собой две непримиримые силы – нравственная самобытность и американизм духа». Увы, пророчество М. Лобанова хотя и не осталось незамеченным, но все же разделило судьбу пророчеств Кассандры .

Вслед за статьей Лобанова, в № 9 журнала за тот же 1968 г. появилась еще одна программная статья «Неизбежность». Автором ее был Виктор чалмаев, и содержала эта статья, в дополнение к лобановской, где указывался внутренний враг, позитивную программу русофилов .

«Неизбежность» означала неизбежность возрождения традиций народного прошлого .

Разумеется, ничего антикоммунистического и антисоветского эти, да и другие «молодогвардейские» статьи не содержали. Напротив, для русофилов успехи и достижения СССР в науке, исследовании космоса, спорте и т. д. были непререкаемым доказательством превосходства * Янов А. Л. Русская Идея и 2000 год / / Ж-л «Нева». 1990. № 10. С. 151, 152 .

Сергей Лебедев социалистической системы. Октябрьская революция была «русской революцией», закономерным итогом предшествующего развития России .

Однако уже это звучало ересью для коммунистических ортодоксов, тем более, что ни о коммунизме как перспективе всего человечества, ни о месте рабочего класса у русофилов ничего не говорилось .

В какомто смысле русофилы рассуждали в стиле западных советологов об исключительно русском характере большевизма. Неудивительно, что на «молодогвардейцев» обрушился поток критических статей со стороны ортодоксов, причем не только официальный партийный журнал «Коммунист» резко разругал «идеологически невыдержанные» статьи М. Лобанова и В. чалмаева, но и «толстые» литературные журналы не остались в стороне. Воинственно марксистский «Октябрь», редактируемый Вс. Кочетовым, в декабре 1968 г. начал поход против «молодогвардейцев». Однако к этому походу примкнули не только марксисты .

В середине 60х гг. общественная жизнь страны во многом определялась противоборством двух журналов – «Нового мира» во главе с А. Т. Твардовским, считавшегося «прогрессивным», и полемизировавшего с ним по всем вопросам правоверносоветского «Октября». Но в 1968 г. на страницах «Молодой гвардии» в полный голос заговорила и «третья сила» – русофильство, одинаково чуждая и «прогрессистам»

и ортодоксам. В результате сложилась уникальная ситуация, когда «новомирцы» и «октябристы» совместно выступили против «молодогвардейцев» .

Сначала, в декабре 1968 г. зам. главного редактора «Октября»

П. Строков поместил весьма резкую статью, а в апреле 1969 г. в «Новом мире» историк литературы и критик А. Дементьев поместил ударную статью «О традициях и народности». Статья в «прогрессивном» «Новом мире» была выдержана в лучших традициях доносительской критики 20– 30х гг., напоминающей травлю, когда преобладают обвинения и все это под обилие марксистских цитат. Дементьев говорил об опасности «извращений марксизмаленинизма», обвинял «молодогвардейцев» в том, что в их понятиях «Россия» и «Запад» носят внеисторический характер, иронизировал над «любовью к истокам и земле, к памятникам и святыням старины», противоречащим пролетарскому интернационализму .

Среди обвинений, выдвинутых А. Дементьевым и другими критиками, были такие зловеще звучащие слова, как «патриархальность», «славянофильство», «игнорирование роли революционных демократов»

и, наконец, обвинение «Молодой гвардии» в том, что на страницах ее публикуются «мужиковствующие» поэты (слово, заимствованное из словаря троцкистов 20х гг.). В целом же линия журнала была заклеймена как «славянофильское мессианство» .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ Подобные обвинения не остались без ответа. В «Огоньке» (чуть ли единственном из изданий, поддержавших «Молодую гвардию») в № 30 за 1969 г. появилось ставшее знаменитым «письмо одиннадцати», озаглавленное «Против чего выступает «Новый мир». В письме одиннадцать писателей, среди которых были М. Алексеев, С. Викулов, В. Закруткин, А. Иванов, П. Проскурин, С. Смирнов, В. чивилихин и другие, подвергли Дементьева справедливой и вполне обоснованной критике .

Журнальная война за 1968–69 гг. получила широкий резонанс в обществе, наглядно показав, что его «моральнополитическое единство» – не более чем пропагандистское преувеличение. Не менее показательным было то, что за каждым из журналов стояла определенная фракция в КПСС. Это было особенно пугающим для партийного руководства, которое при все своих подковерных раздорах старалось не афишировать свои идейные разногласия. Журнальная дискуссия грозила не только вынести на свет внутрипартийные разногласия, но и чуть ли не довести саму партию до раскола. И поэтому руководство КПСС поспешило сделать оргвыводы .

Л. И.

Брежнев и его группа, возглавлявшие в те годы партию и государство, во всей своей деятельности руководствовались принципом:

«Ничего слишком!», стараясь не проводить ни реформы, ни контрреформы. В развернувшейся войне журналов Л. И. Брежнев выбрал самый неподходящий образ действий из всех возможных, обрушившись на все журналы. В феврале 1970 г. А. Т. Твардовского вынудили уйти с поста главного редактора «Нового мира», подвергнут «проработке» и ортодоксальный «Октябрь» (а его благонамеренный редактор Вс. Кочетов даже покончил самоубийством). Но это была отнюдь не победа русофилов, которым пришлось также испить свою чашу горестей. В декабре 1970 г .

на заседании Секретариата ЦК КПСС, на котором лично присутствовал Л. И. Брежнев, специально для такого случая прервавший свой отпуск, обсуждался вопрос о «Молодой гвардии». Закончилось все в брежневском духе – А. В. Никонова сняли с редакторства «Молодой гвардии», однако не отправили на пенсию, а перевели в журнал «Вокруг света», – место, по злорадному замечанию А. Янова, несколько не подходящее для проповеди «Русской идеи» .

В начале 70х годов из руководства КПСС были выведены деятели, близкие по духу к русофилам – предсовмина РСФСР Г. И. Воронов, Полянский и группа А. Н. Шелепина, которые, впрочем, никакого покровительства «русской партии» не оказывали. Активный русофил, крупный историк, своеобразный Нестор-летописец русофильства, продолжающий плодотворно работать и в наши дни, Сергей Семанов категорически отрицает помощь русофилам со стороны членов руководства Сергей Лебедев КПСС. Семанову можно верить, учитывая его научную объективность, которую он неоднократно показывал в своих трудах .

Кроме комсомольского лидера Сергея Павлова из верхов КПСС некоторую симпатию к русофилам не боялся демонстрировать только руководитель Белоруссии Петр Машеров. Не случайно только в Белоруссии Кочетов смог издать свой роман «чего же ты хочешь?», лишенный литературных достоинств, но критикующий диссидентствующую интеллигенцию. В целом, однако, русофилы не имели поддержки и в «верхах», и этим объясняется, что вполне лояльные системе русофилы подверглись серьезным преследованиям со стороны властей .

Впрочем, брежневское руководство продолжало воевать на всех фронтах, в т. ч. и с космополитическилиберальными кругами. Когда первый зам. заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, будущий «архитектор перестройки» А. Н. Яковлев опубликовал в ноябре 1972 г .

в «Литературной газете» критикующую русофилов статью «Против антиисторизма», то за это был отправлен послом в Канаду, что по номенклатурным меркам могло считаться серьезным понижением. Мотивы опубликования статьи Яковлевым были просты – будущий «архитектор перестройки» был вполне заурядным карьеристом. В конце 60х гг. он относился к возглавляемой А. Н. Шелепиным группировке в партийной верхушке. Шелепин симпатизировал Сталину и по этой причине относился к русофилам несколько лучше, чем партийные ортодоксы .

Яковлев среди шелепинцев был самым ярым антисемитом*. По признанию бывшего составителя речей трех генсеков В. Печенева, когда в 1964–69 гг. внутри руководящей верхушки КПСС шла дискуссия о том, проводить ли реабилитацию Сталина, то Яковлев был также одним из самых активных сталинистов в аппарате**. После падения группы Шелепина Яковлев решил отмежеваться от своих прежних друзей, приняв активное участие в кампании против русофилов. Но карьерист явно просчитался, поскольку его чрезмерная активность не понравилась осторожному Брежневу, да и одержавшая победу над шелепинцами фракция в ЦК КПСС холодно отнеслась к перебежчику из повергнутого лагеря .

В результате Яковлев отправился в Канаду .

Таким образом, верхушка КПСС не пожелала опереться ни на одно из общественноидеологических течений, что в конечном счете оказалось роковым для партии во времена Горбачева, поскольку от нее отвернулись все политические силы. Когда же изпод КПСС в резульМитрохин Н. А. Русская партия. Движение русских националистов в СССР 1953–1985. М., 2003, с. 132–133 .

** Печенев В. А. «Смутное время» в новейшей истории России. 1985– 2003 гг. М., 2004, С. 43 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ тате «суверенизаций» выбили государственные структуры, крушение партии стало неизбежным .

Русофилы не сложили оружия и не стали осторожнее в своих высказываниях. «Молодая гвардия» после смещения Никонова возглавлялась А. С. Ивановым, продолжавшим прежнее патриотическое направление. К тому же «Молодая гвардия» приобрела союзника – журнал «Наш современник», редактор которого с 1968 года поэт С. В. Викулов был «старым молодогвардейцем» и «никонианцем» (как называли сподвижников и единомышленников опального А. В. Никонова). Заместителем главного редактора стал литературовед и критик, талантливый публицист, создавший своими статьями «лицо» журнала, Юрий Селезнев .

За несколько лет под редакцией С. Викулова тираж «Нашего современника» увеличился более чем в 5 раз .

Все семидесятые и первую половину 80х годов, вплоть до перестройки, русофилы имели своей трибуной эти два журнала плюс некоторые провинциальные журналы или даже специализированные научные издания .

Хотя русофилы не выпускали политических манифестов и широко использовали эзопов язык для изложения своих взглядов, периодически они подвергались ударам со стороны все более деградирующей КПСС. Напомним лишь некоторые эпизоды взаимоотношений русофилов с властью. В 1979–80 гг. были сняты директор и главный редактор издательства «Современник» Л. Прокушев и В. Сорокин, выпустившие боевые патриотические книги и переиздания русской классики. Журнал «человек и закон», редактируемый старым «молодогвардейцем» С. Семановым (под руководством которого достиг 5миллионного тиража), осмелился критиковать Первого секретаря Краснодарского крайкома, личного друга Л. И. Брежнева С. Ф. Медунова, приведя массу разоблачительных фактов. Результатом было не только изгнание С. Семанова из журнала, но и фактический запрет на профессию для него как для литератора .

Терпение советских властей стало иссякать. В марте 1981 года председатель Комитета государственной безопасности (КГБ) Ю. В. Андропов направил в Политбюро ЦК КПСС записку, в которой отмечал факт быстрого роста влияния «русистов». Андропов поставил вопрос о скорейшей ликвидации этого движения, угрожавшего основам советского строя больше, чем прозападные диссиденты. «Оргвыводы» последовали очень быстро. Начались увольнения деятелей русской культуры. Разгрому стали подвергаться печатные органы «русистов» (точнее, русофилов). Семанов был уволен с поста главного редактора «человек и закон», арестован публицист А. М. Иванов, активно печатавшийся в нелегальной русофильской прессе под псевдонимом Скуратов .

Сергей Лебедев В конце 1981 г. подвергся «проработке» «Наш современник» .

Были уволены два заместителя главного редактора. В 1982 г. в провинциальном журнале «Волга» появилась статья знакомого нам Михаила Лобанова «Освобождение», в котором он поставил под сомнение литературные достоинства «Поднятой целины», иронически отзывался о питерских пролетариях, посланных «поднимать деревню», и даже усомнился в правильности насильственной коллективизации. В результате был снят с должности главный редактор «Волги» Н. Палькин, а неукротимый Лобанов на несколько лет оказался вне журналистики .

При кратковременном правлении Ю. В. Андропова в качестве генерального секретаря (ноябрь 1982 – февраль 1984 гг.) преследования русофилов усилились. Серьезному разгрому подверглось издательство «Молодая гвардия». По некоторым данным, Ю. В. Андропов планировал провести показательный процесс против русофилов, на котором в качестве обвиняемых должны были быть также и сочувствовавшие русофилам деятеля верхушки КПСС*. Кстати, если в советском народе Андропов оставил о себе добрую память, и до сих пор он находится в списке самых популярных правителей государства, то среди ветеранов русофильского движения его деятельность как председателя КГБ и Генерального секретаря оценивается весьма отрицательно. Андропова считают предтечей Горбачева, (которого Андропов активно продвигал «по партийной линии»), постоянно вспоминают о его подозрительном этническом происхождении .

После всего этого надо быть очень наивными людьми, чтобы говорить об альянсе русских националпатриотов с коммунистами. Но именно так уверяют нас У. Лакер, А. Янов и ряд других, менее известных, но не более знающих авторов. Другое дело, что русофилы стремились к этому союзу и мечтали об окончательной русификации партии .

Мечта эта в советские годы осталась нереализованной .

Завершая разговор об идеологии русофилов, можно отметить то общее, что было присуще всем оттенкам русофильства. Без сомнения, при всей своей подчеркнутой лояльности власти, русофилы были все же, если пользоваться большевистской терминологией, правым уклоном .

Даже наиболее марксистски настроенные среди них были по своим воззрениям ближе к социалдемократии, чем к ортодоксальному марксизму .

Впрочем, для русофилов главным были национальные проблемы, поэтому все экономические вопросы занимали второстепенное (если не десятистепенное) место в их взглядах. В общем и в целом русофилы стояли за социализм с национальной спецификой, делая упор именно на русскую специфику, против растрат сил страны на поддержку просоветских режимов в «третьем мире». Но, вместе с тем, русофилы считали * Плеханов С. Жириновский: кто он? М., 1994, с. 69–70 .

СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ необходимым сохранение буферных соцстран в Восточной Европе по геополитическим соображениям, именно поэтому они приветствовали ввод советских войск в чехословакию. (Интересно, что писатель и публицист Сергей Семанов, неоднократно упомянутый выше, по собственному признанию, стал русофилом именно в августе 1968 года, увидев антирусскую позицию всяких диссидентов в чехословацком вопросе) .

Наконец, русофилы выступали против продажи на Запад нефти, газа и другого сырья, хотя и не были сторонниками полной изоляции от внешнего мира .

Из краткого очерка деятельности русофилов нетрудно заметить, что они выступали за настоящую гласность, требуя возвращения в литературу и философию запрещенных авторов и их произведений (ведь именно к этому сводились рассуждения о «едином потоке» всей русской культуры, без различия на культуру «эксплуататорских классов» и «трудящихся» и без противопоставления дореволюционной и советской культур). А ведь добиваться такой гласности без политической либерализации было невозможно! В экономической сфере русофилы, как можно судить из иносказаний и намеков в русофильской публицистике, были сторонниками многоукладной экономики при сохранении ведущей роли государства. Все это напоминает китайский путь реформ 80–90х гг., связанный с именем Дэн Сяопина. Но в России реформы приняли совершенно иной характер .

И, наконец, как уже говорилось, чисто политические вопросы были для русофилов неинтересны в сравнении с экологическими или историческими проблемами жизни нации .

Вот с таким идейным багажом русское национальнопатриотическое движение подошло к середине 1980х годов, к началу одного из самых драматических периодов истории России .

Политические организации русофилов

При всей подчеркнутой лояльности власти русофилы не могли ограничиться только литературной и публицистической деятельностью .

Логика обстоятельств приводила русофилов к политической деятельностью, разумеется, в тех рамках, в которых можно было заниматься легальной деятельностью в СССР. Это означало широкое использование общественных организаций с целью пропаганды своих взглядов, развития национального самосознания и «малых дел» по возрождению памятников истории и культуры .

Сергей Лебедев Не случайно легальными организациями русофилов 50х – начала 80х гг. были культурноисторические и просветительские общества. Первым таким обществом, возникшим совершенно самостоятельно (удивительный случай в СССР!) стал клуб «Родина». Инициатором создания клуба стал Петр Дмитриевич Барановский (1892–1984 гг.) .

человек удивительной судьбы, сделавший для русской культуры, особенно для сохранения исторического облика Москвы и русских городов больше, чем все модные архитекторы и скульпторы вместе взятые, Барановский остается почти неизвестным современным русским людям .

В биографии Барановского отразился весь путь национально мыслящей русской интеллигенции большей части ХХ века. Специалистреставратор с дореволюционным стажем, один из создателей отечественной школы реставрации архитектурных памятников истории, участник Первой мировой войны, Барановский прославился в 1933 году спасением собора Василия Блаженного, отказавшись подготовить храм к сносу, и не побоявшись заявить открытый протест по поводу готовящегося акта вандализма. За такую дерзость Барановский был осужден по знаменитой статье 58 (антисоветская деятельность) и отправлен в лагерь .

Однако храм был спасен. Сам же Барановский продолжал, даже будучи репрессированным, работать по восстановлению памятников истории .

Созданный им музей деревянной скульптуры (первый в мире) в Дорогобужском Болдинском монастыре под Смоленском сгорел в годы Великой Отечественной войны. Позднее Барановский создал Музей деревянной архитектуры под открытым небом в Коломенском. В конце 40х гг. Барановский сумел добиться объявления СпасоАндронникова монастыря в Москве музеемзаповедником. Всего за 70 лет своей творческой деятельности Барановский восстановил или подготовил проект реставрации более 100 памятников архитектуры, включая строения Троице-Сергиевой Лавры, Казанского собора на Красной площади в Москве, и многих других .

Однако не менее важна роль Петра Дмитриевича и в возрождении русского движения в СССР. Несмотря на свой преклонный возраст, Петр Дмитриевич оставался энергичным и боевым патриотом. Все, помнившие Барановского, отмечали его поразительный дар привлекать к себе, становиться духовным лидером для людей всех возрастов, взглядов и уровня образования. За свою упорную деятельность по защите исторического прошлого России, несгибаемость при всех невзгодах, Барановского его многочисленные последователи называли протопопом Аввакумом ХХ века .

8 мая 1964 года в большой аудитории Московского химикотехнического института имени Д. И. Менделеева (МХТИ) на студенческом вечере, посвященной древнерусской культуре, перед слушателями СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ выступила группа общественных деятелей. Среди них были П. Д. Барановский, художник И. С. Глазунов, поэт В. Солоухин и ряд других деятелей культуры русофильского направления. Под влиянием пламенных речей гостей студенты спонтанно приняли решение создать Клуб любителей древнерусского искусства, несколько позднее получивший имя «Родина». На вопрос, чем конкретно студенты могут помочь делу спасения гибнущих памятников национальной культуры, Барановский предложил приходить на Крутицкое подворье, где под его руководством полным ходом шла реставрация. Патриотическая озабоченность и энтузиазм студенчества вместе с даром убеждения Барановского сделали свое дело: сотни молодых людей, среди которых студентов МХТИ было не так уж и много, действительно пришли в Крутицы. Известный журналист В. Песков поместил в массовой «Комсомольской правде» статью, посвященную мероприятию в МХТИ, благодаря чему об этом узнала вся страна. Вслед за Москвой подобные клубы, как правило, с названием «Родина», стали возникать по всей стране. Художник И. С. Глазунов, пользуясь своими связями, сумел добиться легализации клуба, хотя и под контролем комсомола. Впрочем, возглавлявший в то время комсомол С. Павлов помогал русофилам, в том числе и в деле создания клуба «Родина». Поддержку клубу оказывали ректор МГУ И. Г. Петровский, авиаконструктор О. К. Антонов (создатель знаменитых АНТов), космонавт А. А. Леонов и многие деятели культуры. Благодаря этим влиятельным заступникам клуб «Родина» стал приобретать черты самостоятельной партии, параллельной КПСС, хотя и не акцентирующей свою политическую позицию. В этих условиях советское руководство под руководством Брежнева поступило в свойственном ему духе: летом 1965 года было создано Всероссийское Общество Охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) с теми же задачами, что и «Родина», но под жестким контролем партийных и комсомольских органов. Молодые энтузиасты рассматривались бюрократами ВООПИК как дармовая рабсила на реставрационных работах. Никакой инициативы от них не требовалось. Сама «Родина» состояла в структуре ВООПИК .

Впрочем, «Родина» попрежнему действовала во многом самостоятельно. Особенно значительна роль клуба в борьбе против изменения архитектурного облика Москвы. Могущественное лобби архитекторов из ГЛАВАПУ (Главное планировочностроительное управление в структуре Моссовета) продолжало варварский снос исторического центра города. Обилие в руководстве ГЛАВАПУ евреев волей-неволей придавало противостоянию молодых защитников исторических памятников из «Родины» политический характер. В ноябре 1972 года, после того, как активисты клуба воспрепятствовали дальнейшей «реконструкции» Москвы, клуб был закрыт .

Сергей Лебедев члены клуба не только занимались реставрацией памятников истории, но вели идеологическую работу. Разумеется, речь шла о патриотическом воспитании молодежи в национально-большевистском духе .

Но именно это было неприемлемо для ортодоксальных марксистов и тем более для формирующейся в недрах КПСС социальной базы грядущих «реформ». По этой причине, как только «Родина» начала проявлять вполне верноподданную, но самостоятельную политическую инициативу, участь клуба была решена .

Однако в какойто мере дело клуба «Родина» продолжала созданная под непосредственным идеологическим влиянием клуба массовая добровольная общественная организация с бюрократическим названием ВООПИК. В отличие от «Родины» при создании ВООПИК не было никакой инициативы «снизу». П. Д. Барановский даже не был допущен для участия в «выборах» в руководство общества. Впрочем, виднейшие русофилы – П. Д. Барановский, художники П. Д. Корин и И. С. Глазунов, ученые-историки академик Б. А. Рыбаков, литературный критик П. Палиевский, писатели Л. М. Леонов, В. А. Солоухин и ряд других деятелей фактически возглавляли общество. В рядах ВООПИК к середине 80х гг. числилось свыше 10 миллионов членов. Разумеется, как и в большинстве общественных организаций времен Брежнева, большинство членов состояли в обществе лишь формально, выплачивая незначительный членский взнос, чем и ограничивалась их роль в защите памятников истории и культуры. Но это обстоятельство не меняет того факта, что ВООПИК сыграло огромную роль в воспитании русского национального самосознания в советской России. В определенном смысле, именно благодаря членам ВООПИК была отчасти восстановлена историческая традиция русской правой мысли .

«Утопить» русофилов в гигантском бюрократическом образовании ВООПИК не удалось. Внутри ВООПИК была образована секция по комплексному изучению русской истории и культуры, получившая неофициальное название Русский Клуб. Возглавлял Русский Клуб писатель Дмитрий Жуков, его заместителями были историк и писатель С. Семанов и литературовед П. Палиевский. Видную роль играли в Русском Клубе «молодогвардейские» литераторы. Помимо уже перечисленных выше деятелей, в Русском Клубе активно действовали и будущие националпатриотические интеллектуалы послесоветского времени. Среди них можно будет выделить Вадима Кожинова и Станислава Куняева .

Русский Клуб, в отличие от «Родины» был более элитарен. Он был создан гуманитарной интеллигенцией для гуманитарной интеллигенции. Впрочем, для членства в Клубе требовались не дипломы о высшем образовании, а патриотические взгляды. Собиравшиеся в московском Высокопетровском монастыре (Петровка, 28) члены Клуба заСЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ нимались обсуждением проблем национальной жизни и старались найти пути преодоления этих проблем. Речи на собраниях были настолько оппозиционны, что даже вхожие в важные правительственные кабинеты русофилы не решились опубликовать в «молодогвардейской» печати материалы хотя бы одной из конференций Русского Клуба .

В истории Русского Клуба очень показательна эволюция русского национально-патриотического движения советской эпохи. Если русофильские издания и клуб «Родина» были вполне верны коммунистической идее, считая необходимым лишь более учитывать национальную специфику России, то в Русском Клубе произошла определенная «реабилитация» православно-монархической идеологии. Большинство членов Клуба остались (и многие до сих пор остаются) на националбольшевистских позициях, но постепенно в интеллектуальной русофильской среде стало все более усиливаться крыло национальных традиционалистов. Возможно, если бы перед перестройкой история подарила России еще несколько лет спокойствия, то Клуб окончательно распался бы минимум на два крыла. Но в 1985 году национальная интеллигенция еще созревала для усвоения, казалось бы, давно выброшенных на свалку истории идей русской правой. Это привело к тому, что при всех интеллектуальных озарениях русофильства оно оказалось неготовым к крушению коммунизма и страны ни идеологически, ни политически .

русское национальное подполье Русофильское движение действовало не только в легальных условиях. Некоторая его часть, причем меньшая, действовала вне официальных рамок, составив русское националистическое крыло в советском диссидентстве. Но при всей малочисленности это крыло тем интересно, что националпатриоты, не будучи связаны цензурными ограничениями, могли писать, что называется, открытым текстом о том, что думали .

Уже говорилось, что историю СССР 60–80 – х гг. сводить к диссидентству совершенно неправомерно. Всех этих диссидентов было не более нескольких сотен, причем большинство из них были осведомителями спецслужб разных стран, и в первую очередь, отечественных «органов» .

Известный националпатриот, бывший генерал КГБ А. Н. Стерлигов, выступая в Балтийском Государственном Техническом Университете (знаменитый «Военмех») в Петербурге, вообще утверждал, что диссидентские организации были созданы самим КГБ по образцу «Треста»

20х годов и в этом смысле были подставными организациями, призванСергей Лебедев ными нейтрализовать реальную и потенциальную антисоветскую оппозицию. Возможно, Стерлигов несколько преувеличивал возможности своего прежнего ведомства. Однако случайно ли, что в перестроечные, и особенно в послеперестроечные годы практически никто из борцов за права человека не стал крупным политиком? Подтверждением слов Стерлигова могут служить результаты люстрации («просвечивания») и предания гласности о работе осведомителей карательных органов в странах Восточной Европы после «бархатных революций» 1989 года .

В упоении победой пришедшие к власти прозападные силы в бывших странах соцлагеря действительно начали публиковать данные из архивов спецслужб. Выяснилось, что осведомителями были едва ли не подавляющее большинство диссидентов. В чехословакии на местную тайную полицию работал диссидент № 2 Ян Каван (Вацлав Гавел, которого можно считать за № 1, был связан с западными спецслужбами). Изза подделки люстрационного свидетельства ушел в отставку председатель чешского Национального Фонда Собственности, чешский чубайс Михал Грубы. Аналогичная история произошла в Болгарии, в которой все более или менее значительные фигуры правозащитного движения оказались «стукачами». В Польше до сих пор не опровергнута версия о том, что знаменитый электрик, лидер «Солидарности» Лех Валенса был сотрудником соответствующей службы под кличкой Болек. Впрочем, два легендарных деятеля «Солидарности», вице-премьер Я. Томашевский и мэр Щецина, сенатор М. Юрчек, вынуждены были со скандалом покинуть свои посты после разоблачений своих прежних связей с органами .

Сотрудничал со знаменитой восточногерманской разведкой «Штази»

и последний премьер-министр ГДР Лотар де Мезьер, возглавлявший демократически выбранное правительство после «Октябрьской революции» 1989 года и падения Берлинской стены. На «Штази» работала знаменитая писательница Криста Вольф. После объединения Германии изза люстрационных скандалов покончил самоубийством депутат бундестага Герхард Риге, ушел в отставку премьерминистр Тюрингии. В Венгрии конституционный суд вообще запретил проводить люстрацию .

Заметим, что в Восточной Европе были преданы гласности сведения только о сотрудниках отечественных спецслужб. О тех, кто среди восточноевропейских диссидентов «работал» на советский КГБ, никакой информации до сих пор нет. (Многие из тех, кто отрабатывал задания американского ЦРУ, западногерманского БНД или израильского Моссада, в наши дни только гордятся этим обстоятельством.) После этого правомерен вопрос: но почему эти агенты спецслужб все же сыграли некоторую роль в свержении коммунизма в ходе «бархатных революций»? Ответ будет прост: именно благодаря тому, что они были агентами соответствующих служб, эти диссиденты действиСЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ тельно могли сыграть роль в переходе государственной собственности в руки восточноевропейской партноменклатуры. И по этой же причине диссидентура быстро потеряла власть в восточноевропейских странах .

В самом деле, в Восточной Европе у местной партноменклатуры было такое же чувство евнуха в гареме, как у старшего брата – аналогичной советской номенклатуры. При этом в странах-сателлитах все попытки «рыночных реформ» под лозунгами «исправления социализма» от наследия сталинизма вызывали нервную реакцию советского хозяина. Тем не менее партноменклатура Восточной Европы, у которой за плечами не было коммунистической революционной традиции, как в СССР, быстрее была готова «поступиться принципами», благо в них никто не верил, кроме нескольких ветеранов-коминтерновцев, и перейти к «капитализму». Когда летом 1989 года стало ясно, что горбачевское руководство СССР теперь не только не будет возражать против переориентации своих союзников на Запад и «рыночным реформам», под которыми понималась элементарная растащиловка общенародной собственности, но и само подталкивает Восточную Европу на этот путь, то диссиденты сразу понадобились. Летом 1989 года польская «Солидарность», практически исчезнувшая после введения военного положения в 1981 году как самостоятельная сила, вдруг возродилась, и с ней как с равноправным партнером начало договариваться коммунистическое руководство. Затем на демократических выборах «Солидарность» одерживает победу, после чего начинаются «реформы». В чехословакии в ноябре происходит «бархатная революция», когда студентов пражских вузов просто вынуждают участвовать в митингах, сообщив ложные сведения о гибели одного из их товарищей. Коммунистическое руководство почемуто без всякой борьбы уступает власть непонятно откуда взявшемуся Гражданскому Форуму. В Румынии, где коммунистический лидер Н. чаушеску, не отличавшийся особым умом, но не склонный к компромиссу с Западом, пытался сопротивляться, его просто устранили после очень подозрительного восстания в Бухаресте .

Все это было сделано только для того, чтобы партноменклатура могла после «народных антитоталитарных революций» перейти к приватизации. Было необходимо по пропагандистским причинам свернуть власть коммунистов, не затрагивая коммунистический партийный и государственный аппарат. Сыграв роль «полезных идиотов», диссиденты оказались не нужны и практически сразу сошли с политической сцены .

Некоторые диссидентские деятели типа Леха Валенсы или Вацлава Гавела еще некоторое время выполняли роль «свадебных генералов», то есть символов «сопротивления», но реального значения не имели. Валенса проиграл выборы, баллотируясь на второй срок, набрав 1% (!) голосов и, получив свои тридцать серебреников, ушел в частную жизнь. Гавел Сергей Лебедев довольно долго был президентом парламентарной чешской республики, не имея реальной власти. Он занимался лишь реституцией, вернув себе собственность своей семьи, национализированную коммунистами за сотрудничество с германскими оккупантами. Также Гавел на посту президента занимался «культурой», заставив школьников свободной чехии изучать содержание своих пьес, за которые ему, однако, при всей безупречной диссидентской репутации так и не дали Нобелевской премии. Уже это означает, что в литературном плане его «произведения»

не стоят ничего даже в сравнении с рифмоплетством Бродского. Наконец, занятия Гавела «политикой» сводились к тому, чтобы на различных международных форумах с умным видом говорить о том, что тоталитаризм – это плохо, а демократия – наоборот, это очень хорошо .

что касается рядовых диссидентов, то они оказались не нужны, а к рынку они вообще были не приспособлены. Знаменитая судоверфь в Гданьске, где родилась «Солидарность», при рыночных условиях быстро обанкротилась и была закрыта. В здании судоверфи была открыта дискотека, в которой «оттягивались» дети бывших партийных чиновников. Бывшие стачечники 1980 года оказались на улице. Большинству из них было уже за 40 лет. До пенсии им еще далеко, а вот переквалифицироваться в бизнесмены уже поздно. что ж, революция подобно Сатурну пожирает своих детей. «Бархатная революция» не составляет исключения. Бывшие активисты «Солидарности» могут утешить себя тем, что даже если они умрут с голоду, то умрут они как свободные люди в свободной стране. Их сыновья, погибая в Ираке, будут умирать за ценности Запада .

В Советском Союзе диссиденты так и не сделали ничего подобного восточноевропейским собратьям, хотя КГБ и партноменклатурой КПСС явно готовили их к роли таких же «полезных идиотов». Впрочем, о масштабах сотрудничества диссидентов с КГБ мы пока мало что знаем .

В некоторых бывших советских республиках, например, в Прибалтике, тоже попытались провести люстрацию, но кампания сразу затихла. В число лиц, сотрудничавших с КГБ, попали президент Эстонии Леннарт Мери, первый премьер-министр Литвы после провозглашения независимости Казимира Прунскене, лидер литовского Саюдиса Витаутас Ландсбергис, и ряд других столпов прибалтийского истеблишмента .

Но в Восточной Европе оппозиционное коммунистической власти движение могло рассчитывать на массовую поддержку. В СССР этого не было. Проблемы, поднимаемые советскими диссидентами, о праве евреев на эмиграцию, свободу абстракционизма или печатание литературных произведений за рубежом вряд ли были интересны более СЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ 1% населения СССР. Откровенно антинациональный характер диссидентской деятельности был хорошо очевиден массам, и не случайно за диссидентами закрепилась кличка «диссидентура». Только спекуляция на реальных трудностях советской жизни (например, притеснение верующих, социальная несправедливость и т. п.), примитивность советской официальной пропаганды (умалчивающей о многих сюжетах отечественного прошлого) и особенно роль западных служб психологической войны придавали всей этой диссидентуре определенную общественную значимость .

При всей незначительности диссидентства все-таки оно существовало и при этом сыграло некоторую роль во второй национальной катастрофе России в ХХ веке .

Советская диссидентура состояла из нескольких течений. Существовало официальное советское диссидентство, включавшее в себя ряд деятелей культуры, которым власти позволяли, свободно путешествуя по миру, мягко критиковать советскую систему, что в глазах западных интеллектуалов служило доказательством существования в СССР свободы творчества и демократии. Такими официальными диссидентами были поэты Е. Евтушенко и А. Дементьев, певец и актер В. Высоцкий, режиссер Ю. Любимов, кинорежиссер А. Тарковский, и ряд других .

Впрочем, некоторые из официальных диссидентов иногда «заигрывались» и подвергались мягким отеческим внушениям соответствующих служб или даже вынуждены были эмигрировать .

Существовало и прозападное направление диссидентства, занимавшееся подрывной деятельностью против государства в качестве «пятой колонны» Запада в холодной войне. Именно этому направлению посвящено 99% всех материалов, посвященных диссидентству. И в советские времена, и в наши дни слово «диссидент» ассоциируется с взлохмаченными правозащитниками, пишущими воззвания «К мировой общественности», против чегото протестующими, создающими какуюто «культуру андерграунда», и уезжающих на Запад по израильскому каналу. Разумеется, западные радиоголоса делали все, чтобы создать прозападной диссидентуре рекламу .

Но в диссидентстве было немало и патриотически мыслящих людей, в том числе и в его демократическом крыле. Мы еще встретимся с именами эксдиссидентов, ставших активными националпатриотами, – И. Р. Шафаревича, И. В. Константинова, В. Аксючица и др .

Самой первой из русских оппозиционных групп внутри СССР был Всероссийский социалхристианский союз освобождения народа (ВСХСОН), разгромленный властями в начале 1967 г. Значение ВСХСОН в истории оппозиции заключается в том, что это была единственная из всех политических организаций внутри СССР, существовавших после Сергей Лебедев 1945 г., которая ставила своей целью взятие власти насильственным путем, и при этом без всякой связи с Западом .

ВСХСОН сложился в 1963 году в Ленинграде как кружок молодых интеллектуалов, разочарованных официальной идеологией. Лидером кружка стал студент восточного факультета Игорь Вячеславович Огурцов (1937 г. р.). Несомненно, Огурцов был харизматической личностью, производящий впечатление на всех, кто с ним встречался. В конце 1963 года он набросал «10 тезисов социалхристианства». 2 февраля 1964 года Огурцов создал из нескольких человек, студентовгуманитариев, военнополитическую организацию, которая и получила название Всероссийский социалхристианский союз освобождения народа» (ВСХСОН). К началу 1967 года в организации было уже 28 членов и 30 кандидатов. Эта численность не может считаться незначительной для подпольной группы. Возникшие на Западе буквально вскоре после ВСХСОН итальянские «Красные бригады» или германская РАФ первоначально были еще малочисленнее .

ВСХСОН действовал как подпольная группа со строгой дисциплиной. члены организации были разбиты на «тройки», составлявшие «взводы», организованы отделы идеологический, безопасности, кадров и технический. Были созданы три боевые группы, приобреталось оружие, фотоаппаратура и копировальная техника, составлялись списки потенциальных «объектов» терактов. Впрочем, к террору ВСХСОН так и не перешел, ограничиваясь распространением нелегальной литературы, в частности, произведений югославского «ревизиониста» М. Джиласа и русского философа Н. А. Бердяева. ВСХСОН установил связь с заграницей, но с Запада приобретались лишь произведения эмигрантской политической литературы. Финансировалась организация за счет членских взносов в 10% доходов членов. Благодаря советской системе распределения выпускников вузов сотрудники ВСХСОН, помимо Ленинграда, проживали также в Иркутске, Томске, Шяуляе .

члены организации были молоды, в основном двадцати с небольшим лет, с высшим образованием. Если создатели ВСХСОН были гуманитариями, то вскоре в рядах «социалхристиан» оказались и «технари» .

В социальном происхождении члены организации представляли собой срез советского общества. Сам Игорь Огурцов был сыном генерала, в годы войны командовавшего 124й МгинскоХинганской ордена Суворова стрелковой дивизией. Огурцов-старший был представлен к званию Героя Советского Союза, но изза демонстративного отказа вступить в Коммунистическую партию оказался недостоин Золотой Звезды Героя .

Зато Леонид Бородин был сыном расстрелянного «врага народа» .

Идеология для ВСХСОН была самым уязвимым местом. Не случайно впоследствии ни один из членов ВСХСОН не остался посСЛОвО И деЛО НАЦИОНАЛЬНОй рОССИИ ледователем «социалхристианства». Впрочем, о христианстве членов ВСХСОН вообще трудно говорить, учитывая, что большинство из них в то время не были крещены. Принятая организацией программа и «Народная хартия» из 36 пунктов представляли собой наивную смесь из положений Джиласа и особенно Бердяева. Пункты программы критиковали советский строй, но весьма туманно говорили о будущем .

Большинство «социалхристиан» считало, что в стране вспыхнет стихийная национальная революция, в которой они примут участие, но не возглавят ее. Стратегическая задача ВСХСОН предусматривала «свержение коммунистической диктатуры и создание теократического, социального, представительного, народного государства, построенного на моральной основе и обязанного в своей деятельности руководствоваться принципами, общими для всех христианских народов». Под теократией члены ВСХСОН понимали государственное устройство на принципах естественного права и симфонии светской и духовной власти. Западную модель политической демократии и полной свободы рынка социалхристиане отвергали. Капитализм и «его болезненное порождение – коммунизм» одинаково неприемлемы как проявление антихристианского духа. О «социалхристианстве» как идеологии программа ВСХСОН говорила: «… хотя христианская религия не связана ни с какой временной социальной структурой, ее этические принципы могут и должны быть воплощены в экономической и политической практике… Социалхристианская доктрина рассматривает как безусловное зло такую организация власти, при которой она является призом соперничающих партий»* .

В будущей России, по мысли теоретиков ВСХСОН, помимо трех ветвей власти, должен существовать институт «блюстителей власти» – Верховный Собор. 1 / 3 членов Собора должны составить иерархи Церкви, 2 / 3 – пожизненно избираемые «выдающиеся представители народа». Верховный Собор не имел законодательных и властных функций, но мог наложить вето на все решения властей. Законодательная власть должна представлять собой корпоративный парламент, представляющий собой все социальные слои (а не отдельных избирателей или партии). Об исполнительной власти конкретно не говорилось, хотя подразумевалось, что именно она будет иметь приоритет. Глава государства должен избираться Верховным Собором и быть подотчетен Народному Собранию .

Экономическое устройство будущей России, по мнению ВСХСОН, выглядело как многоукладная экономика с сильной ролью государства. Предусматривались три формы собственности – государсПрограмма ВСХСОН. Архив Института гуманитарно-политических исследований (ИГПИ). Москва .

Сергей Лебедев твенная, общинная и «персоналистическая» (последний термин, заимст вованный из философии Н. А. Бердяева, означал, в сущности, частную собственность, распоряжение которой должно ограничиваться в общенародных интересах). Земля должна находиться в наследственном владении (но не собственности), без права продажи. Государство должно быть социальным – всеобщее образование, здравоохранение, социальное обеспечение, и т. п., должно находиться в руках государства. частные заведения в социальной сфере рассматривались лишь как полезные дополнения. Всем традиционным религиям страны предусматривалась полная свобода религиозной жизни. Программные документы ВСХСОН предусматривали территориальную целостность страны в границах СССР. Зато в документах ВСХСОН совершенно не говорилось о «национальном вопросе», что является удивительным для националистической организации .

В феврале 1967 года, в результате доноса, организация была раскрыта. Судебный процесс над активистами ВСХСОН в 1967 г .

был самым крупным политическим процессом в СССР после «дела врачей». Обвиняли социалхристианских заговорщиков по ст. 64 УК РСФСР – «Измена Родине в форме заговора с целью захвата власти» .

Последним, кого обвиняли с такой формулировкой, был Б. В. Савинков! Огурцову и большинству членов организации грозил расстрел .

Однако власти не хотели большого процесса, особенно в 50ю годовщину Великого Октября, да еще в городе – «колыбели революции» .

К тому же сами органы госбезопасности не хотели расписываться в собственной некомпетентности, три года не замечавшие нелегальную организацию. А вот уж что точно не беспокоило власти, так это реакция «мирового общественного мнения». На Западе к тому же вообще узнали о ВСХСОН только в начале 70х гг., когда были опубликованы материалы суда.

Приговоры, впрочем, все равно были суровы:

Огурцов получил 15 лет заключения, после которого должны были последовать еще 5 лет ссылки; Михаил Садо – 13 лет, Евгений Вагин – 8 лет, Леонид Бородин – 6 лет, другие члены также получили многолетние сроки .

На суде большинство «социалхристиан» вело себя достойно .

Особенно мужественно показал себя сам Огурцов. Он, как и все остальные члены организации, отмотал весь 20-летний срок тюрьмы, лагеря и ссылки, «от звонка до звонка», выйдя на свободу инвалидом. В Ленинграде у Огурцова не было жилья, он не мог найти работу, и в результате, в 1987 году вынужден был на время эмигрировать в Германию. Впрочем, русское национальное диссидентство тем и отличалось от либерального, что выезд на Запад никогда не был целью для националистов. В Германии Огурцов принципиально не поддерживал отношений с советской

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

эмиграцией, кроме небольшого числа русских патриотов, оказавшихся, как и он, за рубежом не по своей воле. В 1992 году И. В. Огурцов вернулся на Родину. Показательно, что если Солженицыну по возвращении немедленно вернули его прежнюю московскую квартиру, выселив в спальные районы проживавших там 20 лет, (после высылки Солженицына) жильцов, то Огурцову пришлось более трех лет судиться с «демократическим» мэром Петербурга Собчаком за право вернуть себе законную жилплощадь .

В политической жизни постсоветской России Огурцов почти не участвовал. Он входил в небольшую партию В. Н. Осипова «Союз христианского возрождения», участвовал в конгрессе патриотических сил 8 февраля 1992 года, но в них играл роль «свадебного генерала» .

Хотя И. В. Огурцов не производил впечатления сломленного человека, напротив, его дар привлекать сердца сохранился, но все же 20 лет заключения, возраст, инвалидность, долгая бытовая неустроенность сделали свое дело. Приходиться признать, что Огурцов и вообще история ВСХСОН остаются практически неизвестными современным патриотам .

Не менее показательны судьбы других членов ВСХСОН. Практически все они отошли от идеологии «социалхристианства», но остались русскими националпатриотами. Евгений Вагин эмигрировал на Запад, где стал издавать журнал «Вече». Леонид Бородин стал одним их виднейших публицистов национального крыла диссидентского движения, (о чем ниже), а с 1992 года является редактором журнала «Москва» – одного из ведущих «толстых» журналов страны .

Об истории ВСХСОН существует книга западного исследователя Джона Дэнлопа*, не скрывавшего своего восхищения мужеством и дерзновенностью «социалхристианских» подпольщиков, но в силу, видимо, антизападных настроений этой организации ее реальная история – дело будущего. Современные исследователи советского диссидентства почти не обращают внимание на ВСХСОН, поскольку сам факт существования этой организации противоречит стереотипу диссидента как прозападного либерала. Парадоксально, что изза того, что сами бывшие члены ВСХСОН критически оценивают идеологию «социалхристианства», они еще сами не создали объективной истории своей организации. Пока только постоянная экспозиция по истории ВСХСОН, открытая в Академии гражданской авиации в Петербурге с согласия ректора, остается единственным мемориальным свидетельством о последней подпольной группе в СССР .

* Dunlop J. B. The new-Russian nationalism. New York. 1988. Dunlop J. B .

Faces of contemporary Russian Nationalism. N. Y. 1983 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ Нелегальная публицистика русских патриотов Социалхристианские бланкисты ВСХСОНа все же были исключением среди всего диссидентства, занимавшегося мирной оппозиционной деятельностью. Русские националисты среди них были менее заметны, поскольку о них не говорили радиоголоса и не принимались резолюции поддержки западных парламентов. Тем не менее националисты все равно старались дистанцироваться от западных либералов в диссидентстве .

Уже упомянутый выше эксгенерал КГБ Стерлигов, впрочем, лично диссидентурой не занимавшийся, говорил о принципиальных отличиях либералов и патриотов. По его словам, среди либералов, ориентированных на западные ценности, преобладали евреи или, еще чаще, «полтинники», т. е. лица от смешанных браков, этнические маргиналы, в основном с неоконченным высшим гуманитарным образованием, гомосексуалисты (вообще, «голубизна» была отличительной чертой либералов–западников), и, наконец, считающие себя людьми искусства .

Почти все из либераловдиссидентов пытались писать стихи и романы, рисовали (правильнее сказать, малевали) картины и т. п. Удивляться этому не стоит – первое в ХХ веке не воевавшее поколение, пресловутые «шестидесятники», не способные ни заниматься политической борьбой, ни воевать против внешнего врага, могли самовыражаться только через «культуру». Поскольку советская система деградировала, и вместе с ней деградировала и официальная культура, то это не могло не породить своеобразную контркультуру. Благо, для того, чтобы считаться «передовым» «деятелем культуры», не надо было вообще отличаться способностью чеголибо уметь. Для того, чтобы считаться художником, не нужно было уметь рисовать. Для того, чтобы стать авангардным поэтом, не нужно было владеть знаками препинания. В наши дни окончательно стало ясно, что «творчество» наших диссидентов в искусстве есть величина, стремящаяся к нулю. Просто была холодная война, и у Запада была потребность в создании в СССР некоей «культурной оппозиции режиму». Теперь, когда дело сделано, от этой «культуры» не осталось ничего, кроме ноющих спивающихся последних диссидентов–полуинтеллигентов неопределенного этнического происхождения и непонятной сексуальной ориентации .

Впрочем, именно благодаря преобладанию среди прозападных диссидентов индивидуалистов с культурными претензиями, совершенно не поддающихся дисциплине, так и не могли сложиться более или

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

менее структурированные политические диссидентские организации. В самом деле, попробуйте представить политическую партию, состоящую из одних непризнанных гениев? В годы перестройки советские диссиденты оказались, в отличие от восточноевропейских, просто бесполезными идиотами .

Впрочем, какие идеи могли нести в «массы» диссидентызападники, рассуждая о «свободе»? В 2001 году, побывав на бывшей Родине, высланный за два десятилетия до этого диссидент Александр Гинзбург объявил: «Я все перевожу на твердую валюту своего времени – на бутылку. Нищий пенсионер сегодня может купить больше бутылок, чем 20 лет назад, а значит, мера свободы увеличилась»*. Вот, оказывается, в чем диссидентское понимание свободы .

Низкий моральный облик диссидентов–западников был настолько очевиден, что в наши дни это с неохотой признают сами прежние диссиденты. Так, историк Рой Медведев, один из патриархов диссидентства, брат упоминаемого выше Жореса Медведева, отмечал: «Я не хочу идеализировать диссидентов, изображая их рыцарями без страха и упрека. Принимая участие в этом движении около двадцати лет, я могу подтвердить, что среди его участников можно было встретить морально опустившихся неудачников, людей, искавших в первую очередь любое «паблисити», людей, готовых принимать отнюдь не «щедрые» подачки за свое «диссидентство», а также психически неустойчивых лиц. Но разве среди ответственных партийных деятелей не только во времена Сталина, но и во время Брежнева не было различного рода моральных уродов, взяточников и вымогателей? Разве не было в составе советской «элиты» людей, злоупотребляющих властью, очковтирателей, бюрократов, карьеристов, алкоголиков или психически неуравновешенных людей? Разве не было случаев, когда даже работники КГБ продавали за доллары Родину и переходили на службу в западные разведки?»**. Ну что ж, если в споре оппонент кричит «сам дурак», то это признание своего поражения. Во всяком случае, не диссидентам–западникам обвинять советский режим в разложении .

В противоположность им диссидентынационалисты обычно были русскими (восточные украинцы и белорусы также относили себя к русским), немало было представителей народов Поволжья, молдаван, армян, много было и обрусевших евреев. Националисты имели, как правило, техническое образование, хотя были хорошо начитаны в русской идеалистической философии и отличались хорошими знаниями в области отечественной истории. В искусстве националисты обычно не * Алик Гинзбург – дедушка русского диссидентства // Время МН, 3.02. 2001 .

** Медведев Р. А. Неизвестный Андропов. М., 1999, с. 132 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ демонстрировали претензий на открытие чегото нового. Обычно напротив, к авангардистскому искусству и новым стилям в литературе и архитектуре инакомыслящие патриоты относились отрицательно, оценивая все это еще более сурово, чем официальная цензура .

Наконец, среди русских националистов большинство были православными верующими, но и атеисты среди них признавали необходимым в будущей России превратить Православие в государственную религию. Следует заметить, что даже наиболее религиозные среди диссидентов русского направления критически оценивали деятельность Патриархии и всех официальных структур Церкви, обвиняя последнюю в сотрудничестве с безбожной властью и забвении пастырских обязанностей .

Собственно же служителей Церкви в диссидентстве было сравнительно мало. Церковная дисциплина, еще более строгая, чем в армии, не позволяла священникам выступать против власти, с которой нашло способ сосуществования священноначалие. Не случайно среди священников–диссидентов преобладали лица, в значительной степени выступавшие против основ православия в пользу экуменического «сближения»

с западными конфессиями. Именно такими можно считать Г. Якунина, впоследствии отторгнутого Церковью, Н. Эшлимана, А. Меня и некоторых других .

Но были среди инакомыслящих священников и патриоты. Некоторые из них по своим личным качествам могут считаться праведниками ХХ столетия. Среди диссидентов–священников русского направления можно выделить яркую фигуру Дмитрия Сергеевича Дудко (1922–2004) .

Участник Великой Отечественной войны, после демобилизации в 1945 году Дудко поступил в Богословский институт (вскоре ставший Московской духовной академией). Но уже с первого курса за сочинение антисоветских стихов он был арестован по статье 58. Лишь в 1956 году Дмитрий Сергеевич был освобожден и смог восстановиться в Духовной Академии. В 1960 году он был рукоположен в священники. Два десятилетия продолжалась активная пастырская деятельность отца Димитрия. Славу снискали проповеди священника, который не боялся прямых вопросов и полемики с верующими. Особенной популярностью пользовались проповеди Дудко у городской интеллигенции, пытающейся вернуться к национальным корням. Скромная церковь в подмосковном селе Гребнево, где служил отец Димитрий, по воскресеньям переполнялась приезжими за десятки верст из Москвы, желающими прослушать проповеди знаменитого священника. Дудко был одним из видных авторов национального русского самиздата, занимая там традиционалистские позиции. В 1980 году Дмитрий Дудко вновь был арестован. Он выступил с покаянием по телевидению, текст его покаянной речи был опубликоСЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ ван в «Известиях» и других советских газетах, но это не было малодушием или капитуляцией. Священник Дудко всего лишь сказал то, что и так знали все слушатели его проповедей — как сын Церкви и народа он ведет проповедническую деятельность, чуждаясь политики. И в самом деле, в проповедях и книгах о. Дмитрия не было никакого «антисоветизма», да и его покаяние было, в сущности, актом личного смирения .

Характерной особенностью русского диссидентства был его своеобразный подход к Советской власти, по отношению к которой декларировалась лояльность при неприятии отдельных сторон марксизмаленинизма как идеологии. Гораздо более существенным было то, что развитие России по западным рецептам патриоты считали значительно худшим вариантом развития событий, чем сохранение Советской системы, которая уже тем оправдана, что обеспечивает стране независимость от господства мирового финансового (проще говоря, еврейского) капитала .

Вот как впоследствии объяснял свою националбольшевистскую позицию верующий православный христианин, неоднократно подвергавшийся репрессиям, публицист русской неподцензурной литературы Геннадий Шиманов: «Ну, хорошо, думал я, рухни завтра Советская власть, и кто же станет хозяином России? При том подавляющем превосходстве антирусских сил даже в самой России, не говоря уже о всей мощи Запада, которая будет брошена на помощь своим ставленникам и союзникам в нашей стране, на что же надеяться русским патриотам?

Только на чудо. Потому что придут к власти силы, неизмеримо худшие по сравнению с теперешним режимом… Значит, нам надо твердо и недвусмысленно встать на сторону этого режима, как бы он ни был плох, и поддерживать его против западников. Тем самым мы будем не только помогать сохранению этого меньшего для нас зла, но и окажемся в более выгодном по сравнению с западниками положении. И сможем, пока сохраняется этот режим, наращивать свои силы гораздо быстрее их. Кроме того, этот дряхлеющий режим окажется в конце концов перед выбором: либо опираться на русскоправославные силы и оказываться во все большей зависимости от них, либо попросту рухнуть, так как Запад не заинтересован в сильной структуре власти в России»* .

Мысль была, как видим, вполне здравая и справедливая. В принципе, окончательная русификация режима могла бы не только сохранить территориальную целостность страны, не допустить никаких этнических конфликтов, но и обеспечить политическую демократию и экономическое процветание. Увы, из всех возможных вариантов развития Россия всегда выбирает самый худший. Так случилось и в СССР рубежа 80 – 90хх гг. ХХ века. Но еще раньше верхушка КПСС, у руля которой стояли старые маразматики и агенты влияния Запада, мечтающие * Наш современник, 1992, № 5, с. 160 .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ стать владельцами заводов, газет, пароходов, развернула борьбу против русского движения. Возможная русификация режима пугала грядущих «приватизаторов», поскольку национальная власть не допустила бы разграбления богатств страны. И все силы карательного аппарата СССР были брошены против тех, кто мог бы стать опорой власти .

В богатом событиями 1968 г. КГБ была разгромлена так называемая «группа Фетисова», или, по самоназванию, «общество изучения «теории систем». Лидером группы был Александр Александрович Фетисов (1912–1991). Бывший военный моряк, участник освобождения Сахалина и Курильских островов, Фетисов оставил морскую службу в звании капитана II ранга, заместителя начальника тыла Тихоокеанского флота .

Фетисов в свое время демонстративно вышел из КПСС в знак протеста против критики Сталина на ХХ съезде. Открытые выступления с националбольшевистских позиций привели к тому, что Фетисов был помещен в психушку. Выйдя на волю, Фетисов организовал из нескольких человек «общество по изучению теории систем». Данное «общество» было чем то средним между подпольной организацией, легальным клубом по интересам и литературным кружком. Фетисов опубликовал в самиздате ряд статей. В них А. Фетисов критиковал советский режим с крайне правых позиций, причудливо сочетая элементы националбольшевизма, фашизма и традиционализма. С его точки зрения, всемирная история представляла собой борьбу порядка (воплощенного в арийском начале) с вносимым еврейством хаосом и разложением, пока тоталитарные режимы Сталина и Гитлера не положили этому конец (что подразумевало историческое оправдание этих режимов). Советская власть обвинялась в том, что была недостаточно советской и идет на поводу у агентов влияния Запада. После ареста Фетисов был вновь помещен в психушку, из которой вышел совсем сломленным, прекратив политическую деятельность*. Так деградирующая система расправилась с патриотом и коммунистом .

Интересно, что Марк Дейч в книге «Коричневые», по своей тенденциозной неосведомленности способной конкурировать с творениями Лакера, ничтоже сумняшеся, пишет: «Членов этого общества КГБ не тронул – то ли чекисты о них ничего не знали, то ли не посчитали первых националбольшевиков опасными для советского строя»**. Все было с точностью до наоборот .

Группа Фетисова была последней подпольной политической организацией русских националистов. В 70х гг. ХХ века нелегальная деятельность русских националпатриотов носила характер издания неподцензурных самиздатовских журналов или отдельных статей .

* Русский патриотизм. С. 823 .

** Дейч М. Коричневые. М., 2003, с. 8 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

В 196970 гг. среди интеллигентских кругов с диссидентским душком начала распространяться анонимная статья «Слово нации», подписанная «Русские патриоты». (Составителем «Слова» был известный публицист русского национального диссидентства Анатолий Иванов, он же Скуратов). Появление «Слова» до сих пор вызывает ярость западных и доморощенных либералов. Уже цитированный А. Янов в своей «Русской идее и 2000 годе» главу о «Слове нации» назвал «Фашизм. Явление первое». Но был ли в этом «Слове» фашизм? Давайте рассмотрим статью .

Начало ее было ясное, без всяких экивоков: «Какими бы взаимными упреками ни обменивались противостоящие ныне системы, сколько бы ни считали они те или иные пороки исключительно достоянием противной стороны, главная угроза, мало кем еще понятая, остается общей:

вырождение, вызванное причинами биологического порядка, действующими с тем большей силой, чем меньше на них обращают внимание, упорно жуя истасканную псевдоистину о главенстве так называемых «социальных» факторов над биологическими. Признаками этого вырождения являются: падение рождаемости, рост общественной инертности, как в так называемых «свободных», так и в так называемых «тоталитарных» странах, уход людей в личную жизнь, в построение собственного благополучия, их взаимное отчуждение, атомизация общества, исчезновение духовных интересов, образование вакуума в душах людей и, как результат этого, — бессмысленные чудовищные преступления, пьянство, наркомания. Вырождающееся общество – это Янус, два лица которого – обыватель и преступник. Первый не может без второго, недаром такой популярностью пользуются детективные романы. Если бы преступников не было, обыватели бы их выдумали»* .

Как видим, в отличие от коммунистической идеологии, сводившей все мировое развитие к борьбе капитализма с социализмом, с чем, как ни парадоксально, были полностью согласны и прозападные либералы, заранее вставшие на сторону Запада, автор (или авторы) «Слова» отмечали и реальный кризис прогрессистской модели развития, от которой и отталкивались обе противоположные системы. Западная демократия не вызывала в «Слове» симпатий, поскольку существовала другая альтернатива: «Демократия в ее эгалитарном варианте есть одно из следствий вырождения и одновременно его стимул. Демократы исходят из абсолютной ценности каждой личности, независимо от того, идет ли речь о святом или об убийце-садисте… Противостоять этому вырождению способно только сильное правительство, опирающееся на национальные традиции».** * www.// antology.igrunov.ru//70-s//periodicals//nations.html ** Там же .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ В статье недаром говорилось от имени нации. «Национальный вопрос» и его решение выглядели так: «Сегодня нам ставится в вину, что русские, составляя 57% населения страны, играют непропорционально большую роль. Мы бы сказали наоборот – непропорционально малую… Наш лозунг – Единая Неделимая Россия. Неделимость означает в нашем понимании территориальную целостность государства при полной свободе развития культуры всех народов, населяющих нашу страну, но без огромных затрат на роскошные атрибуты несуществующих культур, безразличных для тех народов, которым они якобы принадлежат .

Ни один представитель какойлибо другой нации или расы никогда не будет трактоваться в России как существо второго сорта, если только он сам не даст повода к подобному отношению. Народы России – равноправные хозяева в своем общем доме»* .

Не могло не затронуть «Слово Нации» и проблемы засилья в

СССР в силу коренизации представителей некоторых этнических групп:

«Много шумят об антисемитизме в России. Евреи также претендуют на роль угнетенного русскими меньшинства, а между тем, проводя политику национального кумовства, они чуть ли не монополизировали область науки и культуры. Русская земля не утратила способность рождать своих Ломоносовых, но на их пути сегодня стоят очередные немцы, а бедные «привилегированные» русские робко жмутся в сторонке. И упаси Бог задеть!»** В «Слове нации» высказывались оригинальные мысли о радикальном изменении внешней политики страны. В частности, предлагался одновременный роспуск обеих военных блоков – НАТО и Варшавского Договора. Германия должна быть объединена. Советские и американские войска должны оставить Европу. ООН предлагалось распустить, и вместо этой бессильной организации создать союз стран во главе с СССР и США .

В итоге «Слово нации» констатировало: «Демократические институты не несут с собой исцеление. Скорее напротив, усугубляют болезнь. Поэтому для нас не столько важна победа демократии над диктатурой, сколько идейная переориентация диктатуры, своего рода идеологическая революция… Национальная революция начинается с личности, кончиться она должна появлением мощного национального государства, служащего центром притяжения для здоровых элементов всех братских стран. В этом государстве русский народ на самом деле, а не по ложному обвинению, должен стать господствующей нацией, не в смысле угнетения других народов, а хотя бы в том, чтобы сами русские * Там же .

** Там же .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

не становились жертвами дискриминации и даже террора в отдельных частях собственной страны»* .

Как видим, надо быть Яновым, чтобы увидеть в этом фашизм .

Но в целом в «Слове нации» содержалась серьезная программа. Она сводилась, как видно, к ликвидации системы союзных и автономных республик и областей, созданию централизованного национального государства с широкой культурной автономией для всех этносов страны .

Такая централизация приведет, как ни парадоксально, к общей демократизации режима, покончив с дискриминацией русских и других этносов в автономных образованиях. Западный путь отвергался как бесперспективный, и ставка делалась на мирную идеологическую революцию, которая осуществит переориентацию советского режима на национальный путь. Подобные надежды на русификацию советской системы разделяли другие публицисты национально-патриотического самиздата .

В январе 1971 года в России стал издаваться самиздатовский журнал «Вече» (в наши дни одноименный журнал схожей ориентации издается в Мюнхене). Редактором первого «русского» «Веча» был Владимир Николаевич Осипов. Он был человеком нелегкого жизненного пути, подобно большинству русских диссидентовпатриотов. Еще в 1959 году двадцатилетним студентом исторического факультета он был исключен из Московского университета за то, что публично заступился за арестованного накануне однокурсника Анатолия Иванова, будущего историка, писавшего в самиздате под псевдонимом «Скуратов» и впоследствии ставшего одним из основателей неоязычества. Осипов получил высшее образование, заочно закончив Московский пединститут .

По его окончании работал директором клуба и учителем. В 1960 году он принял участие в создании одного из самых первых самиздатовских журналов «Бумеранг». Осипов был одним из инициаторов поэтических выступлений возле памятника Маяковскому в Москве. Его несколько раз задерживали, и, наконец, в 1961 году он получил по статье 70 УК РСФСР (антисоветская пропаганда) 7 лет лагеря за издание нелегального журнала «Феникс» и за… попытку убить Хрущева?! Этот нелепый пункт обвинения, видимо, был предназначен для того, чтобы дать Осипову максимально строгое наказание. В заключении Осипов встречался с бывшими членами ВСХСОН. По словам самого Владимира Николаевича, он «вошел в зону полуницшеанцем, полусиндикалистом, вышел православным христианином и монархистом». С этого времени Осипов связал свою жизнь с национально-патриотическим движением, заняв в нем православно-монархические позиции .

Журнал «Вече» был первым «толстым» журналом в самиздате, объемом в 300 страниц, выходившим 3 раза в год. Журнал печатался на * Там же .

СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ машинке тиражом до 100 экземпляров. Осипов пытался создать чтото вроде национальнопатриотической «Искры», печатая авторов разных течений. Среди постоянных авторов были священник Д. Дудко, бывший член ВСХСОН Л. Бородин, бывший член «группы Фетисова» М. Антонов, историк А. Иванов (Скуратов), публицист Г. Шиманов, и другие .

Сам редактор больше склонялся к религиозному национализму* .

Стараясь не касаться злободневных политических вопросов, «Вече» занималось в основном историческим просвещением своих читателей, помещая на своих страницах тексты философовславянофилов, рассказывая о покорении Туркестана генералом М. Д. Скобелевым, обсуждая уродливую архитектуру новых городских районов, вопросы экологии и пр. В сущности, все эти темы так или иначе рассматривались в легальных русофильских изданиях. Отличие «Веча» было лишь в большей свободе определений и характеристик. Впрочем, в конкретных условиях СССР даже одно упоминание имен Константина Леонтьева, Николая Бердяева, или лишь одно свидетельство о роли Кагановича в уничтожении почти 500 памятников истории в Москве за время его руководства столицей, уже само по себе носило политический характер .

К существующей власти журнал относился вполне лояльно, фактически с националбольшевистских позиций оправдывая и Октябрьскую революцию, и дальнейшее развитие СССР .

Так, одной из самых заметных публикаций в «Вече» стала большая статья бывшего члена «группы Фетисова», Михаила Антонова с характерным названием «Учение славянофилов – высший взлет народного самосознания в России в доленинский период». (Уже из названия видно, что ленинский период народного самосознания оказался еще более высшим, чем славянофильство.) Весь пафос статьи сводился к необходимости соединения Православия и ленинизма, причем это приведет к творческому синтезу русской традиционной культуры, религии и социализма, что будет способствовать новому взлету русской цивилизации .

Эти идеи в России 90х гг. для многих националпатриотов звучат кощунственно за уважение к советскому социализму и отсутствие всякого антикоммунизма. В связи с этим автору этих строк вспоминается один случай, очевидцем которого ему пришлось стать .

В феврале 1997 г. в Петербурге в Доме дружбы с народами зарубежных стран на Фонтанке проходил «круглый стол» на тему: «Русская идея на грани тысячелетий». В этом мероприятии приняли участие политики, историки, педагоги, ученые, военные, журналисты и др .

цвет петербургской патриотической элиты и московские гости. Когда М. Антонов произнес речь о том, что в годы советской власти был высший расцвет русского христианства, что большевизм был ложно релиРусский патриотизм. С. 132, 524 .

СЛОВО И ДЕЛО НАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ

гиозным движением, но все же отражал духовные чаяния народа, и что, наконец, сама Октябрьская революция носила религиозный характер, то это вызвало бурную реакцию немалой части собравшихся. На Антонова посыпались обвинения в том, что он коммунист, не разбирается в истории, высказывались даже подозрения в том, крещен ли сам Антонов .

Пикантность ситуации заключалась в том, что с ультраправославных позиций Антонова критиковали люди, в советские времена занимавшие важные должности, и естественно, бывшие членами КПСС. А ведь обвиняемый в большевизме М. Ф. Антонов с 1968 по 1971 г. был в заключении за защиту Православия и духовным отцом его был схииеромонах Самсон (в миру граф Э. Сиверс) .

«Вече» издавался до 1974 года. Изза конфликтов в редакции последний, 10й номер выпускал уже не Осипов, а Светлана Мельникова и бывший политзаключенный Иван Овчинников. В ноябре 1974 года Осипов был арестован и отправлен в лагерь на 8 лет. После полного отбытия срока Осипов вплоть до 1985 года был под административным надзором .

Русский национальный самиздат не ограничивался «Вечем» .

Леонид Бородин, давно уже отошедший от «социалхристианства»

ВСХСОН, с 1975 года стал выпускать альманах «Московский сборник» .

Уже название, намеренно повторяющее подобный сборник Победоносцева, говорило о «почвенническом», национально-консервативном направлении альманаха. В «Московском сборнике» печатались прежние авторы национального самиздата – Иванов (Скуратов), Г. Шиманов, печатались статьи о философах-идеалистах. Бородин успел выпустить только три номера. Когда начались андроповские репрессии против «русистов», Бородин был вновь арестован, получив еще 10 лет лагерей и 5 лет административной ссылки. Правда, провел Бородин во втором заключении «только» 5 лет. Наступила «перестройка», и в 1987 году Бородин был освобожден .

Таковы судьбы только некоторых деятелей русского движения .

20 лет заключения Игоря Огурцова, 9 лет – Дмитрия Дудко, 15 лет в два захода – Владимира Осипова, 11 лет, также в два захода, Леонида Бородина, 7 лет в сумме за три ареста – Анатолия Иванова (Скуратова), сломанные жизни Александра Фетисова и множества других патриотов, имена которых остались неведомыми (впору ставить памятник неизвест ному националпатриоту 1955–1985 гг.), – после этого говорить о каком то союзе «русской партии» с аппаратом ЦК КПСС можно только в порядке бреда .

Разумеется, основная масса рядовых русофилов занималась своим «малым делом», не создавая подпольные группы или самиздатовские журналы. Но не надо думать, что их власть не трогала. Жизнь русского СЕРгЕЙ ЛЕбЕДЕВ патриота в хрущевскобрежневские времена была переполнена политическими невзгодами. Приведу в качестве примера судьбу двух ленинградских русофилов. Ровесники (оба 1932 года рождения), ученые, писатели, старые гвардейцы русофильства, никогда не состоявшие в КПСС, они и в наши дни продолжают активно заниматься научной, творческой и (правда, в меньшей степени) политической деятельностью. В определенном смысле их судьба типична для советских русофилов .

Юрий Константинович Бегунов родился в семье, до революции относящейся к купеческому сословию. Его отец участвовал в Первой мировой и Гражданской войне на стороне белых. После поражения белого движения Бегунов-старший отказался эмигрировать и работал бухгалтером. Впрочем, советская власть оказалась злопамятной и отца Юрия Константиновича впоследствии все же расстреляли. Мать ученого происходила из дворян и была родственницей философа Карсавина .

Такое соцпроисхождение очень затрудняло жизнь и научную карьеру в СССР. И все же Бегунов сумел в таких неблагоприятных условиях внести вклад в науку. Он стал признанным специалистом по славянской филологии. Занимаясь древнерусскими летописями и литературными памятниками, Бегунов открыл много ранее неизвестных сочинений .



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Горно-Алтайский государственный университет" Кафедра истории России Методические указ...»

«Annotation К выходу фильма "Меч короля Артура"! Легендарный вождь бриттов V–VI веков, разгромивший завоевателей-саксов; центральный герой британского эпоса и многочисленных рыцарских романов. До сих пор историки не нашли доказательств исторического существования Артура, х...»

«История 8 класс Ключи к заданиям Максимальное количество баллов за правильное выполнение всего теста – 40. Часть 1 Часть 1 включает 20 заданий с выбором ответа. К каждому заданию дается 4 варианта ответа, только один из которых пр...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ПИСЬМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ И ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ВОСТОКА XIII ГОДИЧНАЯ НАУЧНАЯ СЕССИЯ ЛО ИВАН СССР (доклады и сообщения по арабистике) Издательство Н...»

«Забияко А. П., 2016, Русские в Трёхречье: исторический экскурс, „Emigrantologia Sowian” vol. 2 (2016), s. 5–17. Андрей Павлович Забияко (Амурский государственный университет, Благовещенск, Россия) Русские в Трёхре...»

«Е. Е. РАДЮЛЬ, соискательница БГУ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНЕСЛАВЯНСКОЙ РЕЛИП,,Й НА БЕЛОРУССКИХ ЗЕМЛЯХ Собьпиям, связаюп.1м с системой политеистических представлений на белорусских землях посвящены исследования...»

«АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОТЕЗИРОВАНИЯ ТАЗОБЕДРЕННЫХ СУСТАВОВ У ВИЧИНФИЦИРОВАННЫХ ПАЦИЕНТОВ Суслов Н.С., Пастухов А.Д. ФГБОУ ВО "ПГМУ им. академика Е.А . Вагнера" Минздрава России (614000, Пермь, ул. Петропавловская, 26), e-mail: doctor-psma@mail.ru По литерат...»

«Постановление Правительства РФ от 20.02.2006 N 95 (ред. от 24.01.2018) О порядке и условиях признания лица инвалидом Документ предоставлен КонсультантПлюс www.consultant.ru Дата сохранения: 28.02.2018 Постановление Правительства РФ от 20.02.2006 N 95 Документ предоставлен КонсультантПлюс (ред. от 24.01.2018) Дата сохран...»

«6 ТУР "ВЫПОЛНЕНИЕ ОЛИМПИАДНЫХ ЗАДАНИЙ" I этап Олимпиады проводился в 2 тура: 1 тур – академическое испытание – тест, уровень А, В, С. 2 тур – академическое испытание – эссе, уровень D. II этап – защита научных проектов. Уровень А 1. Кто был составителем первой русской летописи? А. Митрополит Илларион Б. Св. Феодосий Печерский В. Нест...»

«Правила ношения казачьей формы РАЗДЕЛ I Основные положения 1. Право ношения казачьей формы одежды, согластно культурно историческим традициям, предоставляется членам Всеказачьего Союза Чешских земель и Словакии, гражданско...»

«Шафета Валерий Валерьевич АНСАМБЛЕВОЕ БАЯННОЕ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВО И ТВОРЧЕСТВО: ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЙ АСПЕКТ Статья посвящена анализу научного и методического обеспечения национального ансамблевого баянного исполнительства и творчества. Цель исслед...»

«, выполненные на различных магоден для вторичного применения. териалах. Поэтому фундаментальным наИз коллекции Центра особого внимаправлением деятельности Национального ния заслуживает датированный Х в. папицентра рукописей...»

«УДК 94(47).08 + 94(495).07 Медоваров Максим Викторович Medovarov Maxim Viktorovich магистр истории, Master in History, аспирант кафедры методологии истории PhD Student of the Methodology of History и исторической инфо...»

«немецкой "этнической" (а для потенциального немецкого зрителя — российско-немецкой) принадлежностью, вновь в Германию. источник ПМА — Полевые материалы автора. Записи интервью 2011 г. Библиография Арндт Е.А. Национальный костюм немцев Поволжья. Конец XIII — начало ХХ в. Пермь...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК НАУЧНЫЙ СОВЕТ РАН ПО КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОЛОГИИ, СРАВНИТЕЛЬНОМУ ИЗУЧЕНИЮ ЯЗЫКОВ И ЛИТЕРАТУР ИНСТИТУТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ГРЕЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Тобольский педагогический институт...»

«КЛУ Б И Н ТЕЛ ЛЕК ТУ АЛ ЬН ОГ О ТВ ОРЧЕ С ТВ А “UNICUM” Б и блио те чка ж ур нал а “Homo lud ens” Мохандас Карамчанд ГАНДИ (Махатма – Великая душа) Ашхабад, 2003 Мохандас Карамчанд (Махатма) Ганди ГАНДИ Мохандас Карамчанд...»

«К 90-ЛЕТИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АРХИВНОЕ АГЕНТСТВО Государственный архив Российской Федерации...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Южно-Уральский государственный университет Кафедра истории Ч9.я7 Т415 АРХИВОВЕДЕНИЕ Методические указания Челябинск Издательский центр ЮУрГУ Ч9.я7 Т415 Одобрено учебно-методической комиссией совета исторического факультета Рецензент...»

«ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ БАКАЛАВРА по направлению 46.03.01 История Направленность (профиль): Профиля нет Рабочая программа дисциплины Базовая часть Б. 1.2.2 Модуль Коммуникативный. Русский язык и культура речи Приложение 1 Типовые задания...»

«М. М. Гурьева ФОТОГРАФИЯ КАК АРХИВ Работа представлена кафедрой прикладной и теоретической культурологии Санкт-Петербургского государственного университета. Научный руководитель – доктор философских наук, профессор Б. Г. Соколов В статье рассмотрены понятие фотографическ...»

«podgotovka_k_ege_po_istorii_bezborodova.zip К 1804 г. Герцен, Н. Историческая живопись. 10-11 классы. Греч, М. Пирогова, впервые применившего гипсовую повязку и эфирный наркоз. Внутренняя политика Александра I в 1815-1825 годахПоследнее десятилетие царствования Александра вошло в историю как аракчеевщина – по имени г...»

«УДК 94(47) РОЛЬ ЗАПАДНЫХ ДЕРЖАВ В РЕВОЛЮЦИОННЫХ СОБЫТИЯХ 1917 ГОДА (К 100-ЛЕТИЮ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ) © 2017 Д. К. Стожко1, В. Г. Благодатских2 канд. филос. наук, доц. каф. истории и философии e-mail: d.k.stozhko@m...»

«Татарникова Анна Ивановна ПРОТИВОХОЛЕРНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ В ТОМСКОЙ ГУБЕРНИИ ВО ВРЕМЯ ЭПИДЕМИИ 1892 Г. В XIX в. Россия пережила восемь холерных эпидемий, из которых самой тяжелой по своим последствиям, количеству человечес...»

«ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ КАЗАХСТАНА В КОНТЕКСТЕ НОВЫХ ПАРАДИГМ И ИННОВАЦИЙ Современная историческая наука основана не на достижениях предшественников, а на постоянном переосмыслении оригинальных источников. По этой пр...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.