WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«Работа В.В.Тишина – редкое явление в современной отечественной исторической науке. Это настолько тщательно выполненное и масштабное по своему охвату исследование, что при его рас ...»

ОТЗЫВ

на диссертацию В.В.Тишина «Историография социальной истории

Тюркского каганата VI-VIII вв.»"(М.: Института востоковедения РАН, 2015),

представленную на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Работа В.В.Тишина – редкое явление в современной отечественной

исторической науке. Это настолько тщательно выполненное и масштабное по

своему охвату исследование, что при его рассмотрении я был вынужден

оценивать его не как кандидатскую диссертацию, а как как капитальный

труд, к которому можно предъявлять требования, выходящие за рамки исследований данного уровня. Перед нами масштабный труд, который является первыми обобщающим исследованием в мировой науке по историографии социальной истории древних тюрков .

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложений, в которых представлены таблицы, иллюстрации и подробные описания. Структура диссертации продуманна, логична и не вызывает возражений. Во вводной части автореферата четко обозначены цели и задачи, поставленные автором для решения их в диссертационной работе, показаны хронологические рамки исследования, описана источниковая база и историография проблемы .

В первой главе рассматривается начальный период изучения истории древних тюрков. Вторая глава посвящена рассмотрению советской историографии проблемы. В третьей главе показано современное состояние вопроса. При этом диссертант вместе разбирает общие работы по кочевниковедению и исследования по социальной истории тюрков, а затем анализирует исследования, посвященные отдельным аспектам избранной им темы. В заключении сжато подведены итоги исследования .

Диссертант знаком буквально со всей литературой по теме исследования. Нет ни одного сколько-нибудь маловажного источника по теме работы, который бы оказался вне поля зрения В.В.Тишина. Учитывая, что список насчитывает почти 1100 наименований, это, несомненно самая полная сводка работ по данной теме в мировой литературе. Поскольку все собранные диссертантом материалы не смогли войти в текст исследования, поэтому они были включены в раздел «Приложения», Всего насчитывается 10 приложений. Ряд из них технические (1, 7, 10). Остальные представляют собой самостоятельные тексты, посвященные тщательному анализу региональных и национальных историографии: венгерской (прил.2), западноевропейской и американской (прил. 3), японской (прил. 4), турецкой (прил. 5), китайской и марксистской монгольской (прил. 6). Из темы выпала только современная монгольская литература, но отчасти это компенсируется знакомством с тщательными обзорными работами на немецком языке .

Полагаю, что автор стал в известной степени «жертвой» своих собственных глубоких познаний. Он собрал настолько обширный материал, что его просто невозможно было включить в узкие рамки квалификационного исследования на соискание ученой степени кандидата наук. С другой стороны, диссертант показал важный пример для всех других исследователей. Обычно принято в историографических разделах давать приоритет национальной историографии, ограничиваясь при рассмотрении зарубежных авторов некоторым количеством ссылок. Однако в условиях глобальной открытости науки важно использовать данные не только своей собственной историографической традиции, а знать достижения коллег из других стран, которые занимаются такой же или схожей проблематикой. С этой точки зрения диссертация В.В.Тишина может считаться образцовым примером историографического исследования .





Я не могу квалифицированно оценить знание венгерской и турецкой историографии, но касательно западной литературы могу подтвердить, что им собрана и проанализирована фактически вся литература по теме исследования. Нельзя не согласиться с оценками В.В.Тишиным китайской и японской историографии. Действительно, все самые фундаментальные работы были написаны еще в середине ХХ в. Новых обобщающих трудов по теме диссертации не появилось .

Особый интерес вызывает последнее приложение № 9. Фактически здесь изложена собственная авторская концепция. Думается, правильнее было бы поместить этот текст в качестве последней главы или включить его в сжатом виде в заключение. Само по себе «заключение» проигрывает без авторской концепции, оно выглядит как простое перечисление этапов развития тюркологии и номадистики. Данное приложение написано очень живо и остается только сожалеть, что диссертант решил «спрятать» его в самом конце своего исследования. Правда, автору не удалось до конца сохранить нейтральный тон в «Заключении» и в конце текста эмоции всетаки прорвались. В.В.Тишин пишет: «Взгляд на кочевнические общества как на статичные дал некоторым ученым, в основном, антропологам повод выдвинуть и разработать концепцию о непосредственной зависимости экономических, социальных и политических трансформаций в кочевнических обществах от оседлых соседей (А.М. Хазанов, Т.Дж. Барфилд, Н.Н. Крадин). По сути, исследователи, придерживающиеся подобных взглядов, занимают позиции близкие к европоцентристским: характер социально-политического устройства кочевников оценивается ими по шкалам, разработанным на материалах оседлых обществ» (С. 243-244) .

Я был немало удивлен, когда увидел себя в ряду «евроцентристов»

(полагаю, причитав текст диссертации, А.М.Хазанов и Т.Барфилд были бы шокированы также). Вообще, мне всегда казалось, что востоковедение и антропология (этнология) это как раз науки, которые предназначены для преодоления западноцентричного восприятия мира. Но дело даже не в этом .

Обсуждая вопросы социального строя древних тюрков, автор вольно или невольно выходит на уровень теоретических вопросов кочевниковедения и методологии исторического познания и тут определенно чувствуется степень его компетенции в данных вопросах. Так, «шкалы», которые он упомянул в уничижительном контексте, никакого отношения в евроцентризму не имеют .

Они были разработаны американским антропологом Дж.Мёрдоком, который составил базу данных по всем народам мира и они предельно формализованы. Разве наличие или отсутствие того или иного признака – это евроцентризм? Мёрдок и его последователи в этом вопросе как раз пытались сравнивать общества разных континентов и регионов и для этого пытались найти универсальные (неевроцентристские) критерии .

Другой принципиально важный момент. Диссертант приписывает мне, А.М.Хазанову и Т.Барфилду «концепцию о непосредственной зависимости экономических, социальных и политических трансформаций в кочевнических обществах от оседлых соседей» (С .

243). Никто из нас ничего подобного никогда не писал. Это не просто упрощение, это грубое искажение, недопустимое для историографической работы. В наших работах речь идет только о том, что возникновение крупных политий кочевников («кочевых государств» по Хазанову, «имперских конфедераций» по Барфилду», «кочевых империй» по Крадину) тесно связано с соседними оседло-земледельческими цивилизациями и необходимостью получения оттуда земледельческой и высококачественной ремесленной продукции .

Пока еще никто не опроверг два принципиально важнейших аргумента: (1) уровень ремесла кочевников уступает уровню и масштабам ремесленного производства оседло-земледельческих цивилизаций; (2) если кочевники способны самостоятельно создать государственность, то почему они не создали кочевую империю, когда Китай еще был разделен на отдельные царства. Только когда сторонники теории «автономности», к которой принадлежат Н.Ди Космо, В.Ханичерч и др. (ее разделяет и диссертант) приведут убедительные аргументы против данных двух доводов, тогда будет иметь смысл продолжать дальнейшую полемику по этому вопросу .

Еще одно принципиальное несогласие с концепцией диссертанта заключается в разных подходах к значимости различных категорий источников и их интерпретаций. Фактически для В.В.Тишина монопольным правом на создание обобщающих работ в области социальной истории номадизма должны обладать специалисты, которые умеют читать древние источники. Однако востоковедение не обладает монополией на изучение кочевников. Кочевниковедение – сложный предмет исследования, который основывается на «трех китах» (трех разных группах источников) – археологических и этнографических данных, исторических текстах. Важно также отметить, что большинство кочевых обществ не имели своей нарративной традиции и поэтому информация о них находится в источниках, написанных на других языках (греческом, латинском, китайском, русском и др.). По этой же причине историк кочевниковед должен обладать недюжинной филологической подготовкой. Так, для специалиста по истории средневековых монголов идеально знание китайского, монгольского, арабского, персидского, русского, армянского, латинского и ряда других языков .

Проблема состоит также в том, что кочевой мир воспринимается как нечто единое. Между тем, когда кто-то берется за написание обобщающих исследований, над ним невольно довлеет его собственная региональная и профессиональная специализация. Так, археолог С.А.Плетнева абсолютизировала особенности кочевников восточноевропейских степей и экстраполировала их на весь степной мир. В результате описание монгольских степей получилось очень искаженным. Этнолог Г.Е.Марков дал блестящую этнографическую характеристику кочевникам нового времени, но кочевые империи оказались у него «временными, эфемерными образованиями». Антрополог-этнолог А.М.Хазанов дал великолепную сравнительно-историческую картину номадизма, но к нему есть претензии со стороны античников. К его главному критику Э.А.Грантовскому можно высказать критические замечания касательно того, что он весьма приблизительно представлял себе жизнедеятельность кочевого общества, которую этнологи знают не понаслышке. Выдающийся востоковед Е.И.Кычанов совершенно не учел данные археологии и этнографии. Схожие претензии можно высказать в отношении блестящей работы о хунну синолога Н. Ди Космо. Увы, время универсалов, когда исследователи прошлого обладали великолепной подготовкой в самых разных сферах деятельности, прошло. Мы живем в век узких профессионалов. Возможно, диссертант сможет преодолеть это извечное «проклятие» номадистики и стать первым в кочевниковедении ученым универсалом, но для этого ему нужно овладеть методиками и данными, которые были получены археологами и этнологами .

На настоящий момент у него есть существенные пробелы в указанных двух областях. В частности, в работе совершенно не учтены новейшие археологические открытия прямо по теме диссертации, которые были сделаны в Монголии за последние два десятилетия. Среди них раскопки Кошо-Цайдамских древностей турецко-монгольской экспедицией, где особенно следует отметить находку короны на памятнике Бильге-кагана .

Кроме того, это склепы в долине Толы. В первом была открыта стела с биографией телеского вождя периода между двумя каганатами тюрков. Во втором найдены уникальные фрески и сопроводительный инвентарь, дающие богатый материал о жизни степной элиты того времени. В отношении изучения социальной структуры древнетюркского общества диссертант использует только труды молодого барнаульского исследователя Н.Н.Серегина, защитившего диссертацию несколько лет назад. Работа Серегина написана по могильникам Алтая, а касательно погребальной обрядности «хартленда» Тюркских каганатов – территории Монголии в диссертации В.В.Тишина не сказано ничего. Надеюсь, все это будет сделано в будущем, при переработке текста кандидатской работы в монографию. И, конечно, потребует от автора такого же глубокого знания археологических источников, как и нарративных материалов .

Есть еще ряд замечаний, которые, конечно, не снижают высокий, фундаментальный уровень работы.

Вот некоторые из них:

С.44, сн. 207 – В.В.Тишин напрасно относит Л.Н.Гумилева и Л.Крэдера к эволюционистам. Последний, скорее, был структуралистом, а Л.Н.Гумилев вообще не рассматривал историю с точки зрения линейных теорий. Его правильнее было бы рассматривать как философа истории, создателя оригинальной теории цивилизаций в духе А.Тойнби, которые он называл «суперэтносами» .

С. 132, 134 – диссертант разводит эволюционистов и стадиалистов в нашей науке применительно к 1960-м – 1970-м годам. Это в принципе было невозможно. На тот момент у нас господствовала только одна парадигма – марксизм и все были марксистами того или иного толка .

С. 152 – Автор пишет, что в период публикации книги А.М.Хазанов находился уже в США. На самом деле это не так. Книга была опубликована в 1984 г., а А.М.Хазанов выехал из СССР в 1985 г. Об этом говорится в предисловии к английскому и к русскому изданиях книги .

Не всегда диссертант выдерживает объективность в описании взглядов разных авторов. Так, он явно симпатизирует работам Р.Груссэ и В.Ханичерча и готов им простить любые недостатки, включая незнание восточных языков .

В то же время он очень жестко пишет о Т.Барфилде. В частности, на С. 157 – 160 говорится, что у него очень много ошибок, но нигде эти ошибки не указаны кроме отсылок, а другом месте к правильной критике М.Дромпа и С.А.Васютина. Подобный способ полемики не лучший способ отстаивания свой правоты .

Еще более жестко В.В.Тишин пишет о Л.Н.Гумилеве (см., например, С .

114). Оценка трудов Гумилева не входит в мою задачу, однако отмечу только, что он был дипломированным историком, закончившим один из двух самых известных университетов страны и защитившим и кандидатскую, а затем докторскую диссертации в весьма солидном совете. На фоне резкого снижения уровня защищаемых диссертации и масштабного плагиата – раковой опухоли в современной отечественной науке, труды Гумилева занимают вполне достойное место. Так нельзя писать о предшественниках только на основании того, что они не владели восточными языками .

Иногда в работе рассматриваются исследователи, которые внесли тот или иной вклад в изучение социальной организации кочевников, но не имеют прямого отношения к древним тюркам. Так на С. 136 говорится о современном монголоведе С.В.Дмитриеве, а на С. 75 речь идет о выдающемся советском монголоведе Б.Я.Владимирцове, которые тюрками не занимались. Конечно, возможно, Б.Я.Владимирцов мог упоминаться в связи с концепцией «кочевого феодализма», но тогда почему ничего не сказано о теоретических работах Е.М.Залкинда, особенно о его посмертно изданной книге «Очерк генезиса феодализма в кочевом обществе» (Барнаул 2012) .

Однако все изложенные замечания не снижают высокого уровня диссертационного исследования В.В.Тишина и выходят за рамки требований, которые могут быть предъявлены к кандидатским диссертациям .

В целом, диссертация В.В.Тишина «Историография социальной истории Тюркского каганата VI-VIII вв.» проделана на высочайшем квалификационном уровне, представляет огромный интерес для специалистов и является существенным вкладом в историческую науку .

Название работы полностью соответствует ее содержанию. Выводы исследования представляются аргументированными и строго обоснованными. Основные положения, содержащиеся в автореферате, не вызывают возражений. Научные исследования В.В.Тишина отражены в 28 публикациях, в том числе в 8 статьях в журналах согласно списку ВАК, апробированы на различных конференциях .

Все вышеизложенное свидетельствует, что диссертационное исследование В.В.Тишина «Историография социальной истории Тюркского каганата VI-VIII вв.» вне всякого сомнения полностью соответствует всем требованиям, предъявляемым к кандидатским диссертациям по специальности 07.00.09 – «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», а ее автор заслуживает присуждения ученой степени кандидата исторических наук.




Похожие работы:

«Шихалиев Ш.Ш. УДК 902:911 Ш.Ш. Шихалиев Сокровищница восточных рукописей Дагестана Институт истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН, shihaliev74@mail.ru Рукописный фонд Института истории, археологии...»

«Дубровская Е.Ю. Материалы финляндских архивов по истории российской армии и флота периода Первой мировой войны На формирование образа Финляндии и представлений российских военнослужащих о финляндцах прежде...»

«Вестник ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви.2011. Вып. 1 (38). С. 89–110 В. Н. КОКОВЦОВ В ПОИСКАХ ПОЛИТИЧЕСКОГО КУРСА (1911–1914) Ф. А . ГАЙДА Статья посвящена проблеме эволюции и перспективе развития третьеиюньской системы после смерти П. А. Столыпина. Рассматриваются вопросы создания парламентского бол...»

«теоретически, до полноты его смысла. Вместе с понятиями и темами, вовлеченными им в мышление, бытие строит схемы, не совпадающие с эмпирической действительностью, но и не ограничивающиеся рамками идеальности. Являясь как бы пра-феноменом философского понятия, категория бытия доказывает единство мира и смысла, но, оставаясь в теор...»

«Отзыв на диссертацию Чаплыгиной Светланы Федоровны ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ ОСЕДЛЫХ И КОЧЕВЫХ НАРОДОВ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРЕДКАВКАЗЬЯ В ЗОНЕ ВЛИЯНИЯ ТРАНСКАВКАЗСКИХ ТОРГОВЫХ МАГИСТРАЛЕЙ В V-НАЧ. XIII В. 292 стр. с картами и иллюстрациями (специальность 24.00.01 Теория и история культуры), выдвинутой на соискание ученой ст...»

«Е.П. Блаватская АПОЛЛОНИЙ ТИАНСКИЙ ИИМОНАГ В Истории христианской религии до двухсотого года Чарльза Б.айта, магистра гуманитарных наук, анонсированной и подвергнутой рецензии в Banner of Light (Бостон), мы обнаруживаем, что часть книги посвящена великому чудотворцу второго века на...»

«Вестник ПСТГУ Сомин Николай Владимирович, II: История. канд. физ.-матем. наук, бакалавр религиоведения, История Русской Православной Церкви. вед. науч. сотр. Института проблем информатики (ИПИ)...»

«Агиография Ярослав Плотников ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ ПРЕПОДОБНОИСПОВЕДНИКА СЕРГИЯ (СРЕБРЯНСКОГО) Драматичная история Русской Православной Церкви в прошедшем столетии являет нам как примеры слабости и предательства, так и мужества, связанного с непреклонной стойкостью в вере и верности законному церковному поряд...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.