WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«исследования по истории России Редакторы-составители О. Р. Айрапетов, Мирослав Йованович, М. А. Колеров, Брюс Меннинг, Пол Чейсти XVI Модест Колеров Москва 2014 УДК 947 (08) ББК ...»

-- [ Страница 1 ] --

РУССКИЙ СБОРНИК

исследования по истории России

Редакторы-составители

О. Р. Айрапетов, Мирослав Йованович, М. А. Колеров,

Брюс Меннинг, Пол Чейсти

XVI

Модест Колеров

Москва 2014

УДК 947 (08)

ББК 63.3(2)

Р89

Р89

Русский Сборник: исследования по истории Роcсии \ ред.-сост .

О. Р. Айрапетов, Мирослав Йованович, М. А. Колеров, Брюс Меннинг, Пол

Чейсти. Том XVI. М.: Издатель Модест Колеров, 2014. 536 с .

Электронные версии «Русского Сборника» доступны в интернете:

www.iarex.ru/books ISBN 978-5-905040-10-8 УДК 947 (08) ББК 63.3(2) ISBN 978-5-905040-10-8 © Модест Колеров, 2014 Содержание † Мирослав Йованович

Мирослав Йованович (1962–2014): Основная библиография.......9 И. В. Дубровский. Политика папства в отношении Московии: черновики инструкции Поссевино

Ф. А. Гайда. Украина и Малая Русь: Окраина и Центр..........97 Дмитрий Семушин. «Поморская торговля»

и «русские поморы» с точки зрения Российского законодательства ХIХ века

А. Э. Котов. «Будь Катков и Аксаков в живых…»:

переписка А. А. Киреева с П. А. Кулаковским (1887–1908)....134 С. В. Медведев. «Удивительные беспорядки царят в земле Российской…»: Будни русской политической полиции в 1901–1902 гг.

Ольга Эдельман. К вопросу о переезде Иосифа Джугашвили в Батум (1901–1902)

А. В. Ганин. Первый красный боевой генерал:

Дмитрий Павлович Парский

Михаил Соколов. Пражский репортаж перед расстрелом:

Александр Потехин. «Лицо эмиграции» (1932)

Приложение: Отрывки из допросов А. А. Потехина о жизни русской эмиграции в Чехословакии (1931–1932)..... 295 Дэвид Вулф. Сталин — Сун, июнь—август 1945

В. А. Козлов, М. Е. Козлова. Жилище как трофей:

квартирный вопрос в бюрократических практиках и личных стратегиях сотрудников Советской военной администрации в Германии (1945–1949)

Новая эмиграция, разведка США и «Социалистический Вестник»: письмо Р. А. Абрамовича (1955) .

Публикация В. В. Янцена

А. Ю. Полунов. Власть, идеология и проблемы исторического самосознания: русское население Крыма в 2005–2010 гг.

М. А. Колеров. «Историческая политика»

в современной России: поиск институтов и языка

КРИТИКА и БИБЛИОГРАФИЯ

Неизвестная статья Н. В. Устрялова: П. Сурмин .

В чём борьба за цивилизацию? (Империализм и демократия) [1917]

Алексей Кривопалов: Д. Н. Копелев. На службе Империи. Немцы и Российский флот в первой половине XIX века. СПб., 2010

А. Ю. Полунов. Бои за историю: к оценке советского прошлого в учебной литературе и публицистике последних лет

Исправление опечатки в выпуске сборника «Польское восстание 1863 года»

Свод содержания «Русских Сборников»

(2004–2013, I–XV)

Сведения об авторах XVI тома

Мирослав Йованович (1962–2014) 8 января 2014 года в Сербии скоропостижно скончался выдающийся сербский и русский историк, просветитель, общественный деятель, авторитетный балканский специалист по истории России и русской эмиграции, соредактор и автор «Русского Сборника», профессор Белградского университета, наш друг и коллега Мирослав Йованович .

Мирослав Йованович (1962–2014):

основная библиография1





МОНОГРАФИИ

• Досељавање руских избеглица у Краљевину СХС 1919–1924 .

Београд, 1996 .

• Језик и друштвена историја. Друштвеноисторијски оквири полемике о српском књижевном језику. Београд, 2002 .

• Србија 1804–2004: три виђења или позив на дијалог. Београд, 2005. (соавт.: Љубодраг Димић и Дубравко Стојановић) (2 изд.:

Београд, 2009) .

• Русская эмиграция на Балканах (1920–1940). М., 2005 .

• Руска емиграција на Балкану (1920–1940). Београд, 2006 .

• Србија 1804–2004: 200 година развоја оптерећеног дисконтинуитетима — седам теза. Београд, 2006 .

• Криза историје: српска историографија и друштвени изазови краја 20. и почетка 21. Века. Београд, 2009. (соавт.: Радивоје Радић) .

• Срби и Руси 12–21 век (Историја односа). Београд, 2012 .

СОСТАВЛЕНИЕ

• В. Станојевић. Историја српског војног санитета. Наше ратно санитетско искусство. Београд, 1992 (соавт.: Мирослав Перишић) .

Здесь в целом приняты сербские принципы оформления библиографии. Источник: www.balkan.edu.rs/index.php/onama/saradnici/49-biblmiroslav • Between the archives and the field: A dialogue on historical anthropology of the Balkans. Belgrade — Graz, 1999 (with Karl Kaser and Slobodan Naumovi) (2 изд.: Mnster — Hamburg — Berlin — London, 2004) .

• Childhood in South East Europe: Historical Perspectives on Growing Up in the 19th and 20th Century. Belgrade—Graz 2001 (with Slobodan Naumovi) (2 изд.: Mnster—Hamburg—Berlin—London, 2004) .

• Gender relations in South Eastern Europe: Historical Perspectives on Womanhood and Manhood in 19th and 20th Century .

Belgrade — Graz 2002 (with Slobodan Naumovi) (2 изд.: Mnster—Hamburg—Berlin—London, 2004) .

• Родина. № 10: Россия и Сербия: вехи истории: Спец. номер журнала, М., 2003 (вместе с Ю. А. Борисенком и А. Л. Шемякиным) .

• Против Вука: Српска грађанска интелигенција 18. и 19. века о језику и његовој реформи. Београд, 2004 .

• Модерна српска држава 1804–2004: хронологија, Београд, 2004 (Соавт.: Љ. Димић, Љ. Трговчевић, М. Ристовић, Д. Стојановић, П. Марковић, Б. Прпа и М. Перишић) .

• Сербия о себе. Сб. М., 2005 .

• Срби о Русији и Русима: Од Елизавете Петровне до Владимира Путина (1750–2010). Антологија. Београд, 2011 .

РЕДАКТИРОВАНИЕ И ПУБЛИКАЦИИ

• Живети у Београду 1837–1841: Документа Управе града Београда. Књига 1, (Приређивач са Предрагом Марковићем, Мирославом Перишићем, Дубравком Стојановић и Миланом Ристовићем), Београд 2003, 530 .

• Живети у Београду 1842–1850: Документа Управе града Београда. Књига 2, (Приређивач са Предрагом Марковићем, Мирославом Перишићем, Дубравком Стојановић и Миланом Ристовићем), Београд 2004, 639 .

• Живети у Београду 1851–1867: Документа Управе града Београда. Књига 3, (Приређивач са Предрагом Марковићем, Мирославом Перишићем, Дубравком Стојановић и Миланом Ристовићем), Београд 2005, 650 .

• Живети у Београду 1868–1878: Документа Управе града Београда. Књига 4, (Приређивач са Гораном Милорадовићем, Мирославом Перишићем, Дубравком Стојановић и Миланом Ристовићем), Београд 2006, 571 .

• Живети у Београду 1879–1889: Документа Управе града Београда. Књига 5, (Приређивач са Гораном Милорадовићем, Мирославом Перишићем, Дубравком Стојановић и Миланом Ристовићем), Београд 2007, 614 .

• Живети у Београду 1890–1940: Документа Управе града Београда. Књига 6, (Приређивач са Гораном Милорадовићем, Мирославом Перишићем, Дубравком Стојановић и Миланом Ристовићем), Београд 2008, 705 .

• Москва—Србија, Београд—Русија = Москва—Сербия, Белград—Россия: документа и материјали. Том I. Друштвене и политичке везе XVI–XVIII век, (Председник редакције), Београд—Москва 2009. 667 .

• Москва—Србија, Београд—Русија = Москва—Сербия, Белград—Россия: документа и материјали. Том II. Друштвене и политичке везе 1804–1878, (Председник редакције и Приређивач са Алексејем Тимофејевом, Људмилом Кузмичовом и Екатерином Ивановом), Београд—Москва 2011 .

939 .

СТАТЬИ

• ’Ruski arhiv’ i faizam // Istorija 20 veka, 1–2 (1989), 169–197 .

• Четири оквира за ново читање ‘Историје српског војног санитета. Наше ратно санитетско искуство’ др Владимира Станојевић // В. Станојевић, Историја српског војног санитета. Наше ратно санитетско искуство, Београд 1992 (2 изд.), 858–863 .

• Писмо доктора Сергеја Квинтилијановича Софотерова неименованом доктору који је завршио медицину у Русији, поводом изласка из штампе књиге др Владе Станојевића ‘Историја српског војног санитета’ // В. Станојевић, Историја српског војног санитета. Наше ратно санитетско искуство, Београд 1992 (2 изд.), 874–882 .

• Руски емигранти професори на факултетима и школама у Србији 1920–1941 // Каталог изложбе «Руски емигранти професори на универзитету и у школама Србије», Београд 1993 .

• Стаљинизам // Историјски гласник 1–2 (1993), 103–119 .

• О једној забуни у нашој историографији или ко је В. Лебедев? // Зборник Филозофског факултета. Серија А: историјске науке. Књига XVIII. Споменица Радована Самарџића, Београд 1994, 337–354 .

• Клио и Јанус — лицем у лица. Прилог истраживању проблема континуитета и дисконтинуитета српске историјске науке // Годишњак за друштвену историју, Год. I, св. 2 (1994), 173– 184 .

• Русија у егзилу. Оквири, домети и начелни проблеми истраживања // Руска емиграција у српској култури ХХ века. Зборник радова том I, Београд 1994, 22–37 .

• Десет година које су промениле историографију (1985–1994) .

Руска историографија о савременој историји. Основни токови // Руски алманах, бр. 6, Београд 1995, 292–312 .

• Boljevika agentura na Balkanu 1920–1923. (Teze o organizaciji, strukturi, planovima i praksi) // Istorija 20. veka, 2 (1995), 37– 50 .

• Један заборављени међаш — ‘Преглед битке Косовопољске…’ Василија Суботића или прва српска психоисторија // Годишњак за друштвену историју, год. II, бр. 2 (1995), 241–259 .

• Теорија изнад теорије — који је понуђени пут? Четири тезе за једно необавезно размишљање // Годишњак за друштвену историју, год. II, бр. 2, 286–289 .

• Чехословакия и Югославия на карте Зарубежной России (в перв. пол. 20-х гг. ХХ в.) // Русская, украинская и белорусская эмиграция в Чехословакии между двумя мировыми войнами. Результаты и перспективы исследований. Сборник докладов. Прага, 1995, 675–684 .

• Kraljevina SHS i antiboljevika Rusija 1918–1924. Skica za sveobuhvatno tumaenje // Tokovi istorije 1–2 (1995), 93–126;

• Прогнана елита. Социјална структура руске избегличке колоније у Краљевини СХС // Годишњак за друштвену историју, Год. II, св. 3 (1995), 297–321 .

• Россия в изгнании. Границы, масштабы и основные проблемы исследования // Русская эмиграция в Югославии. Москва, 1996, 27–45 .

• Vyhnan elita. Sociln struktura rusk emigrantsk komunity v Krlovstvi Srb, Chorvat a Slovinc // Slovansk pehled, Praha, 1 (1997), 29–47 .

• Руске избеглице у Југославији. Могућност једног виђења // Руске избеглице у Југославији. Кроз архивску грађу. Каталог изложбе, Београд 1997, III–VII .

• О руским избеглицама у Југославији / О русских беженцах в Югославии // Изложба Руска емиграција у писмима Двору и Влади Краљевине Југославије (1920–1939). Каталог, Архив Југославије, Београд 1999, 5–13 .

• У лавиринту традиција: Од ‘Св. Саве’ до ‘Митраљете’ и ‘Ћићка’ (Савремени називи oсновних школа у Србији). Прилог истраживању проблема обележавања традиција у савременом животу Србије // Годишњак за друштвену историју, Год. IV, св. 1 (1997), 97–111 .

• Историографија код Срба (1854–1904) — време спорења // Наука и техника у Србији друге половине XIX века 1854–1904. Реферати са научног скупа одржаног 7. и 8. маја 1996, Крагујевац 1998. 235–236 .

• Југославија, репарације, пропаганда, свакодневица, реклама, детињство… (Неколико новијих наслова савремене бугарске историографије) // Годишњак за друштвену историју Год. V, св. 1–2, (1998), 136–147 .

• ’Instability and infertility’ — family and marital relations of the Russian refugees in the Kingdom of Yugoslavia. Three theses towards understanding of some basic problems // M. Jovanovic,

K. Kaser, S. Naumovic (Eds.), Between the archives and the field:

A dialogue on historical anthropology of the Balkans. Belgrade — Graz 1999, 101–114 .

• Между мечтата за Русия, селската действителност и ‘седенето върху куфарите’: Руската емиграция на Балканите в периода 1920–1940. Проблеми на адаптацията, взаиморазбирателство и реемиграцията // Балканът и морето: послания към времена и поколения, Благоевград 1999, 221–241 .

• Слика 'другог': руске избеглице у земљама Балкана (1920– 1940) // Годишњак за друштвену историју Год. V, св. 1–3, (1998), 33–65 .

• 'Леле, несретна майка Русия': Представата за 'Другия' — руските емигранти в Балканските земи (1920–1940 г.) // Балканистичен форум 1–2–3, Благоевград 1999, 91–122 .

• На охране югославских рубежей: Русские гвардейцы в Королевстве СХС // Родина, Москва, 11 (2000), 98–99 .

• Как братья с братьями. Русские беженцы на сербской земле // Родина, Москва, 1 (2001), 144–148 .

• Accelerated Maturity: Childhood in Emigration (Russian Children on the Balkans 1920–1940) // Childhood in South East Europe: Historical Perspectives on Growing Up in the 19th and 20th Century, (Editor with Slobodan Naumovi), Belgrade — Graz 2001, 199–214 .

• Адаптация русских беженцев в Болгарии 1920–1940 // Бялата емиграция в България. Материали от научна конференция София, 23 и 24 септември 1999 г., София 2001, 87–96 .

• Русская эмиграция на Балканах: Социальная и национальная структура и проблемы адаптации // Национальные диаспоры в России и за рубежом в ХIХ–ХХ вв. Сборник статей. Москва, 2001, 54–70 .

• 'Ја сам Рус…, не знам зашто сам Рус': Проблем живота и самоодређења руске деце-избеглица на Балкану 1920–1940 // Историјски архив Ваљево. Гласник 35 (2001), 43–56 .

• Поколение чужбины. Дети русских эмигрантов на Балканах в 1920–1940-е годы // Родина, Москва, 3 (2002), 76–78 .

• 'Умереть за Родину': Первая мировая война или столкновение 'обычного человека' с тотальной войной // Последняя война Императорской России. Сб. статей под редакцией О. Р. Айрапетова. Москва, 2002, с. 136–157 .

• 'Едва тогава разбрах, че не съм съвсем умрял': Проблемът за болестта и смъртта в ежедневния живот на руската емиграция на Балканите (1920–1940) // Балканистичен форум 1–2–3, Благоевград 2001, 87–106 .

• Наследството на 'Висшата класа': Общественото отражение в сръбското литературно, културно и научно наследство през XVIII век (Допълнение към изследванията на гражданските традиции през XVIII век) // Балканистичен форум 1–2–3, Благоевград 2002, 103–124 .

• Ось Белград-Омск: Почему король Александр признал Колчака // Родина, Москва, 10 (2003), 92–94 .

• Россия / СССР ХХ века в сербских учебниках истории // Россия и страны Балтии, Центральной Восточной Европы, Южного Кавказа, Центральной Азии: Старые и новые образы в современных учебниках истории. Москва, 2003, 54–68 .

• Наслеђе «вишше классе»: одраз друштва у српском књижевном, културном и научном наслеђу 18. века (Прилог проучавању српских грађанских традиција 18. века) // Годишњак за друштвену историју Год. IX, св. 1–3, (2002), 7–27 .

• Обзор переселения русских беженцев на Балканы // Русский исход. Санкт-Петербург, 2004, 165–200 .

• Сербия и русско-японская война. Один забытый эпизод (добровольные пожертвования в пользу русских раненых) // Русскояпонская война 1904–1905: Взгляд через столетие. Под редакцией О. Р. Айрапетова. Москва, 2004, 555–569 .

• Идея лихорадочная и дутая: манифест «Михаила Александровича» (Несостоявшийся эпизод гражданской войны) // Русский сборник: Исследования по истории России ХIХ–ХХ вв. Том I .

Москва, 2004, 221–227 .

• 200 година модерне Србије или два века неравномерног и прекиданог историјског развоја (Скица за проблемско сагледавање) // Годишњак града Београда, Књига LI, Београд 2005, 193–212 .

• Что с нами произошло? Пять пунктов к рассмотрению роли исторического сознания и общественной элиты в сегодняшней Сербии // Сербия о себе. Редактор-составитель Мирослав Йованович. Москва, 2005, 17–37 .

• Сербия в начале XXI века, или О кризисе, его причинах и ответственности // Сербия о себе. Редактор-составитель Мирослав Йованович. Москва, 2005, 465–507 .

• ’Svetenik i drutvo — eto parole’: Ruska pravoslavna zagranina crkva na Balkanu 1920–1940 // Tokovi istorije 3–4 (2005), 67– 100 .

• ’Руски научни институт’ у Београду 1928–1941. Година // Годишњак за друштвену историју Год. XI, св. 2–3 (2004), Београд 2006, 29–46 .

• Сербия (Югославия) между большевиками и белыми генералами, или О дипломатическом признании Колчака // Русский сборник: Исследования по истории России. Том II. Москва, 2006, 293–312 .

• Русские высаживаются в Черногории: Как принимали беженцев в Боке Которской // Родина. Москва, специальный выпуск (2006), 84–88 .

• Потерянная картина: История эмигрантского фильма, так и не вышедшего на экран // Родина: Славянский мир: Общность и многообразие. Москва, 4 (2006), 86–88 .

• Россия и возможности балканского урегулирования (проблема Косово) // Модели стабильности в Черноморско-Кавказском регионе. Материалы международной научно-практической конференции (Сочи, Россия, 23–24 марта 2006). Москва, 2006, 91–95 .

• O «krilatom Vuku» i «Adajama gradanske misli»: Stereotipi i mitovi o Vuku Karadiu i njegovim oponentima (u nauci) // Istorija i seanje: studije istorijske svesti, Beograd 2006, 191– 228 .

• Das russische Exil in den Balkanstaaten nach dem Ende des Burgerkrieges 1919–1920/22 // D. Dahlmann (Hg.), Unfreiwilliger Aufbruch: Migration und Revolution von der Franzosischen Revolution bis zum Prager Fruhling, Essen 2007, 81–114 .

• Российское общество Красного креста за рубежом // Вестник морского врача, Но. 3, Севастополь, 2007, 278–290 .

• Како је настала «Россия»: Кратка историја једног филма // Dittmar Dahlmann, Milan Kosanovic, Milan Ristovic, Ranka Gasic (Hg.), Clio im sudosteuropaischen Diskurs. Festschrift fur Andrej Mitrovic zum 70. Geburtstag, Michael-Zikic -Stiftung, Bonn 2007, 305–315 .

• Избеглице у Србији: Приватност у сенци трауме // М. Ристовић (прир.), Приватни живот код Срба у двадесетом веку, Београд 2007, 839–871 .

• Renik i drutvo: Odraz drutvene modernizacije u «Nazivoslovnom (terminolokom) reniku» Drustva srbske slovesnosti iz 1847. Godine // Petnike sveske — Zbornik radova Odeljenja humanistikih nauka, br. 62, Valjevo 2007, 245–249 .

• Криза и историја: Друштвена криза и историјска свест у Србији почетком 21. Века // Годишњак за друштвену историју Год. XIII, св. 1–3 (2006), Београд 2007, 89–113 .

• Переселение в «Пороховой погреб»: Русская армия генерала Врангеля на Балканах // Родина (специальный выпуск): Белое дело: Вехи истории. Москва, 3 (2008), 106–109 .

• 'Херој је умро — идеја је бесмртна': Симболика смрти и погребних ритуала у избеглиштву (Пример руског избеглиштва на Балкану) // Годишњак за друштвену историју Год. XIV, св .

1–3 (2007), Београд 2008, 47–60 .

• Русские беженцы на сербской земле // Форум славянских культур: Историко-филологический проект, 30.06.2008 .

• Пресликана или самобитна друштвена изградња: Компаративна анализа Устава ФНРЈ (1946) и «Стаљинског» Устава СССР-а (1936) // Токови историје, 1–2, 2008, 280–289 .

• Руска православна загранична црква у Југославији током двадесетих и тридесетих година 20. Века // Српска теологија у двадесетом веку: истраживачки проблеми и резултати. Књига 3 (2008),160–178 .

• Институты меняющегося мира — Сербия и Косовский прецедент: между Россией, США и ЕС // Восточно-центральная Европа: два десятилетия по пути реформ: Сборник статей участников VII международной научной конференции «Россия и Центральная Европа в новых геополитических реальностях». Москва, 28 ноября 2008 года, Москва, 2009, 170–189 .

• Savremena srpska istoriografija: karakteristike i trendovi // Istorija 20. veka 1 (2010), 181–192 .

• Сима Милутиновић — Сарајлија у (о) Русији 1846–1847 године // Руски алманах, бр. 15, 2010, 108–137 .

• 20. октобар: од ослобођења до окупације Београда (Радикална трансформација једног политичког симбола) // Ослобођење Београда 1944. Зборник радова, Београд 2010, 505–523 .

• Ленинским курсом: Как русские защищали Белград от австрийских мониторов на Дунае (1914–1915) // Родина (специальный выпуск): Россия на Дунае. Москва, 11 (2010), с. 130–131 .

• Dve Rusije: o dva dominantna diskursa Rusije u srpskoj jav os i // nt Odnosi Srbije i Rusije na poetku XXI veka. Zbornik radova (Priredio arko Petrovi), Beograd 2010, 11–17. (ISBN 978-86-86383-12-9) • U senci gasa i politike: kulturni i duhovni kontakti, veze i saradnja Srbije i Rusije // Odnosi Srbije i Rusije na poetku XXI veka .

Zbornik radova (Priredio arko Petrovi), Beograd 2010, 183–191 .

(ISBN 978-86-86383-12-9) • «Русской песне тесно под южным небом, ей нужно пространство, высокое небо»: Образ Балкан в восприятии Русских беженцев (1920–1940) // Человек на Балканах глазами русских, Санкт-Петербург, 2011, с. 246–276 .

• Србија и Русија 1804–1878: политика, традиција и перцепција (оквири тумачења и контекстуализације) // Москва—Србија,

Београд—Русија = Москва—Сербия, Белград—Россия:

документа и материјали. Том II. Друштвене и политичке везе 1804–1878, Београд—Москва 2011, с. 14–36 .

• Сталин: анатомията на символа. Историята в пространството на масовата култура (изследване на един случай) // Анамнеза, Год. VI, кн. 1–2, София 2011, с. 444–498. (ISSN 1312-9295) • Русский научный институт в Белграде (1928–1941): обзор организации и деятельности // Русский Сборник: Исследования по истории России. Том X. Москва, 2011, 336–360 .

• Једно заборављено сећање на Санкт Петербург — Милан Савић, У Русији: Успомене из године 1871 // Руски алманах, бр .

16, 2011, 211–226 .

• Tri Titove Jugoslavije: mona, napredna i zloinaka — Tri kontekstualna okvira istoriografskih tumaenja istorije socijalistike Jugoslavije // Tito — Vienja i tumaenja. Zbornik radova, Beograd: Institut za noviju istoriju Srbije, 2011, s. 552– 561 .

• О «две Русије» у српском друштву или Русија «за унутрашњу употребу»: слика Другог као идентитетско самодефинисање // М. Јовановић (приређивач), Срби о Русији и Русима: Од Елизавете Петровне до Владимира Путина (1750–2010) — Антологија, Београд: Институт за теолошка истраживања ПБФ — Институт за новију историју Србије, 2011, с. 11–42 .

• Србија: трајање и памћење // Србија: трајање и памћење — избор докумената из Архива Србије (каталог изложбе, 14. Фебруар 2012), Београд 2012, с. 4–7 .

• «Сербия, Сербия, жаль мне тебя, проклятая Германия идет на тебя…: Русская помощь Сербии в 1914–1915 гг.: историографическая зарисовка // Величие и язвы Российской империи .

Международный исторический сборник. Москва, 2012, 367– 376 .

• Между одноплеменностью и враждой: Сербия и Россия в 1804– 1878 гг. — политика, традиция и перцепция // Славянский альманах 2011. Москва 2012, с. 64–85 .

• Те, кто за Сталина, и те, кто за Гитлера: Российская эмиграция в Югославии в годы Второй мировой войны // Родина. Москва, 11 (2012), с. 14–17 .

и. в. ДубровскиЙ

Политика ПаПства в отношении Московии: черновики инструкции Поссевино

П риезд к царю Ивану Грозному эмиссара папы Григория XIII иезуита Антонио Поссевино в 1581–1582 годах, очевидно, можно назвать одним из ключевых событий в истории отношений России и Западной Европы. Как известно, миссии Поссевино предшествовал приезд в Рим «посла Московита» Истомы Шевригина с просьбой царя о содействии в деле заключения мира с Польшей, обставленной риторикой единства христианского мира перед лицом турецкой угрозы. В римской курии много десятилетий мечтали об установлении прямых контактов с правителями далекой и могущественной Московии. Целью таких контактов должно были стать соединение церквей под властью папы Римского и нахождение в лице «Московита» могущественного союзника для войны с «Турком» .

Как курия смогла воспользоваться ситуацией, возникшей после приезда Истомы Шевригина? Мы знаем, что своих задач римская курия не решила. Контакты не принесли осязаемых плодов и вскоре заглохли, оставив у обеих сторон неприятный осадок, безусловно сказавшийся на отношениях России и Св. Престола впоследствии. Участники этих событий, обеляя себя, стремились переложить вину на Ивана Грозного и упорство московитов в своей вере. Так отложилось дело в сознании современников .

К сожалению, это впечатление перекочевало в исследования, посвященные данному эпизоду, найдя опору в идеологических схемах XIX и XX веков. С. Ф.

Платонов резюмирует его так:

«Нельзя, конечно, допускать мысли о том, что царь [в переговорах с Поссевино. — И. Д.] хотя бы на один миг поколебался в своем московском православии»1. Картина католической экспансии рисуется по тем же лекалам предрешенной религиозной нетерпимости, фактической религиозной войны, временно выступающей в обличии мирной христианской миссии. Ситуация явно мыслится по аналогии с конфликтами более поздних времен, нагружена их травмирующим опытом, который при Иване Грозном был еще делом будущего .

В другой своей работе я попытался уточнить, в чем состояла позиция русской стороны, которая, как мы помним, выступила инициатором контактов2. Позиция царя изначально не воспринималась в Риме как категорический отказ от переговоров о религии. Мы выяснили, что первые впечатления от общения с «Московитом» были смесью неопределенности, разочарований и надежд. Плоды своей миссии Поссевино оценивал со сдержанным оптимизмом в переписке с курировавшим его деятельность кардиналом Комо и безбожно преувеличивал в общении с другими людьми. Вопреки распространенному мнению, царь Иван Грозный и круг близких к нему лиц обнаруживали определенную готовность к диалогу по всем вопросам. Хорошо известен тот факт, что незадолго до приезда Поссевино сам царь неожиданно вспомнил о Флорентийской унии в письме польскому королю Стефану Баторию. Самое меньшее, что можно утверждать, — это наличие среди иерархов русской церкви двух партий или двух полюсов мнений по поводу возможного сближения с католичеством, причем совершенно точно, что за такое сближение высказывались наиболее влиятельные и ближайшие к царю люди, как-то: архиепископ Ростовский и сам митрополит. Информация об этих сочувствующих есть как в русских источниках, так и у Поссевино .

Результаты миссии Поссевино, наверное, могли быть другими, если бы политика курии отличалась большим реализмом, которого от нее ждали в Москве .

Еще одно мнение, распространенное в историографии, которое, по-моему, нуждается в уточнении, касается незнания в Риме русского православия и надежды на легкое приобщение Московии к католической церкви. Столкнувшись с реальным положением дел, в курии якобы быстро опустили руки. В этом утверждении Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI–XVII веках. Л., 1925. С. 29–31 .

Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений России и Италии при Иване Грозном // Русский Сборник. Т. XIV. М., 2013. С. 28–42 .

правда то, что накануне миссии Поссевино в Риме не имели достаточной информации о Московии. Тем не менее сама миссионерская деятельность далеко не была в новинку. В католической церкви к этому времени был накоплен огромный опыт миссионерской работы в дальних странах и успешного преодоления всех связанных с ней сложностей. Сам иезуит Антонио Поссевино был избран на должность посланца папы к царю Ивану Грозному как специалист в деле обращения иноверцев, способный решить поставленную задачу. Уже это говорит о том, что простой она не казалась .

Как рождался план контактов с Московией, в спешном порядке выработанный в Риме в марте 1581 года? Кем и какие решения обсуждались и были приняты? Сразу оговорюсь, что эта тема трудна для исследования. Вопрос решался кулуарно, и многого нам никогда не узнать. Опубликованных источников, которые могли бы в данном случае быть полезны, по-видимому, не существует. Документы, которые я смог собрать в архивах, — это три группы исторических материалов. Все они содержат важную информацию. Проблема заключается в понимании связи между этими параллельными рядами свидетельств. Мы можем только догадываться о том, как описанные в них факты связаны между собой .

Во-первых, есть сведения о деятельности комиссии кардиналов, созданной в экстренном порядке для ответа на обращение царя. Впрочем, почти никаких подробностей ее работы мы не знаем. Не ясны также ее полномочия. Не была ли она только совещательным органом, экспертным советом? Вполне возможно (мы этого просто не можем знать), окончательное решение папа Григорий XIII оставлял на свое усмотрение. Возможно, последнее слово принадлежало кардиналу Комо. Он исполнял должность государственного секретаря и являлся фактическим руководителем внешней политики папства. Организация миссии в Московию входила в круг его полномочий. Им написана инструкция, которую получил перед отправлением в Московию Антонио Поссевино. Эта очень подробная инструкция давно известна и опубликована. Она отличается тем религиозным экстремизмом, который предельно затруднил достижение договоренностей. Поссевино здесь упрекнуть не в чем. Читая этот текст, нетрудно заметить, что Поссевино в Московии действовал строго по инструкции, исполнял ее со всей пунктуальностью. Во-вторых, важнейшими материалами о выработке плана переговоров с Иваном Грозным являются черновики данной инструкции .

Выясняется, что на протяжении марта 1581 года документ переписывался и дополнялся, по меньшей мере, четыре раза; последний раз — в день отъезда Поссевино с Шевригиным из Рима .

При этом текст вписывается и вычеркивается страницами. Вся правка сделана рукой кардинала Комо. Надо ли понимать это в том смысле, что все изложенные идеи и переделки — его собственные (или, в той или иной мере, отражают работу комиссии, или предписаны папой), снова сказать нельзя. Как это узнаешь?!

Наконец, в-третьих, находятся тексты, откуда выясняется, что неким влиятельным лицам в римской курии, кто мог надеяться быть услышанным, к сожалению, неизвестным поименно, представлялось разумным вести дела с Московией совсем иначе .

Жесткая линия в планах ведения переговоров с царем конкурировала с трезвой идеей долгой политики сближения, избавленной от условий и требований, нацеленной на первоначальном этапе только на создание дружелюбной атмосферы и осторожное выяснение облика и подробностей московского православия, которые впоследствии можно будет использовать в интересах католической миссии. Эти мысли не легли в основу практической политики папства в Московии, однако, по крайней мере, прозвучали и были услышаны. Самый интересный документ такого рода, кажется, переписан рукой секретаря кардинала Комо, то есть скорее всего это бумага из его канцелярии .

Мы понимаем, как много от нас ускользает, или лучше сказать так: фактически, все, что мы видим, — отдельные разрозненные детали. Тем не менее важно отметить очевидный и принципиальный факт: в выборе стратегии контактов с Московией не было ничего предрешенного. Вопрос воспринимался как требующий обсуждения, а принятое решение не считалось в Риме единственно возможным .

Историки пользуются языком и попадают в его ловушки. Они злоупотребляют словами «православие», «католицизм», «Россия и Запад». Отсюда возникают вымышленные образы действующих сил, которых в жизни, конечно, нет; как говорил Ницше, происходит удвоение мира: к миру человеческих действий примысливается второй параллельный мир их причин. Как известно, к этому нас подталкивает грамматическая структура наших предложений. Слова о «православии», «католицизме» или «католической миссии» на самом деле имеют смысл только как указания на статистическую закономерность человеческих поступков. Не поступки вытекают из исторических явлений, а, наоборот, явления складываются из действий людей. Мне уже не раз доводилось писать, что в недостатке философского образования у историков, в принципе, нет ничего страшного. Историк легко обойдется без таких философских костылей, если будет хорошо делать свою работу: внимательно читать исторические источники и считать надежной почвой только показания источников .

*** Такова картина в целом. Теперь хотелось бы рассказать обо всем по порядку с отсылками к документам и подробностями. Царский гонец Истома Шевригин прибыл в Рим 24 февраля 1581 года .

Вскоре после приезда была образована специальная комиссия («конгрегация») из нескольких кардиналов, которой поручалось изучить вопрос и выработать линию поведения в контактах с Московией. Персональный состав комиссии выглядит вполне логичным. Помимо Комо, в чьем ведении находились внешние сношения курии, в нее вошли кардиналы Фарнезе и Мадруцци, являвшиеся соответственно «протекторами» Польши и Германии, а также кардинал Коммендоне, многократно бывавший в Германии и Польше как нунций и легат. Возможно, они считались наиболее сведущими в делах на востоке Европы. Комиссия в таком составе упоминается в большинстве свидетельств3 .

«Конгрегация» собиралась дома у кардинала Алессандро Фарнезе (возможно, по причине его нездоровья: он страдал от подагры). В работе комиссии в той или иной форме принимали участие также другие кардиналы. По словам Теодозио Паниццы,

Письмо Франческо Спорено эрцгерцогу Австрийскому Фердинанду от 2 марта

1581 года (TLA, Ferdinandea, Position 150); письмо Джованни Баттиста Бернерио императору Рудольфу II от 4 марта 1581 года (HHStA, Rom, Berichte 1575–1600, Bd. 47, f. 193–194, 194v. –195); письмо Джованни Антонио Одескалки герцогу Мантуанскому от 4 марта 1581 года (ASMa, AG, busta 928, f. 200–200v.); письмо аббата Бресеньо испанскому королю Филиппу II от 5 марта 1581 года (ГАРФ, 5965, д. 86, л. 31, транскрипция Е. Ф. Шмурло со ссылкой: AGS, SE, legajo 940, f. 8); avviso из Рима от 4 марта 1581 года (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 102–102v.); avviso из Рима от 4 марта 1581 года (ASMa, AG, busta 1985, f. 520–520v.); avviso из Рима 4 марта 1581 года (BA, R 103 sup., f. 117–117v.); avviso из Рима от 4 марта 1581 года (NB, Cod. 8838, f. 227v. –228v., 229 = ASFi, MdP, filza 4027, f. 52);

немецкий перевод итальянской газеты из Рима от 4 марта 1581 года (HStA Dresden, Geheimer Rat, loc. 10 704/01, f. 251 = BayHStA, KB A, 4344 (Kasten schwarz 5425), f. 54); avviso из Рима от 8 марта 1581 года (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 106) .

врача кардинала Луиджи Эсте, первое заседание комиссии состоялось 1 марта и в нем участвовал кардинал Флавио Орсини4 .

Известно, что Орсини тяжело болел. В том же письме Паницца сообщает о заседании консистории (официальном собрании кардиналов), которое состоялось двумя днями раньше, и называет в числе отсутствовавших по болезни кардиналов Орсини и Фарнезе. Первый остался дома из-за сердечного приступа, второй — из-за приступа подагры. Орсини скончался 16 мая того же года, и, судя по всему, следующих заседаний «конгрегации» он уже не посещал. Другие источники (возможно, не заслуживающие безоговорочного доверия; менее надежные) в числе участников совещаний во дворце Фарнезе позднее называют кардиналов Санта Кроче, Сирлето, Караффа, а также сообщают о том, что встречи были частыми («si congregano spesso»)5 .

Наконец, были те, кто хотел помочь работе комиссии по своей инициативе. Интересная история рассказана в письме того же Теодозио Паниццы своему патрону кардиналу Луиджи Эсте от 4 марта. Речь идет о бумагах, оставшихся от кардинала Джованни Мороне. Мороне руководил предыдущей попыткой наладить контакты с правителем Московии сначала через русских послов, приехавших на Регенсбургский рейхстаг 1576 года, затем путем отправки в Московию несостоявшегося посольства Кленхена. Кардинал Мороне скончался в декабре 1580 года. По существовавшей в Риме традиции все служебные документы оставались в личных архивах. Паницца, действуя, кажется, по своей инициативе, в течение нескольких дней разыскивал архив Мороне и, наконец, нашел его у одного дворянина из Модены, некоего Альфонсо Пинчетти (Джованни Мороне был связан с Моденой) .

Пинчетти любезно предоставил Паницце составленную Мороне инструкцию для посольства в Московию и некое написанное им письмо (очевидно, имеется в виду известное письмо кардинала Мороне Ивану Грозному). В упомянутом письме от 4 марта Паницца просит у кардинала Луиджи Эсте позволения поблагодарить Альфонсо Пинчетти от его имени, а также рассказывает о том, что было потом. Паницца был близок с кардиналом ДжусASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 116 .

Avvisi из Рима от 11 (NB, Cod. 8954, f. 392) и 18 марта 1581 года (ГАРФ, 5965, д. 86, л. 49, транскрипция Е. Ф. Шмурло; по словам Е. Ф. Шмурло, текст был приложен к письму Б. Дорнберга императору Рудольфу II из Венеции от 27 марта 1581 года: HHStA, Venedig, Berichte 1575–1610, fasc. 13;

письмо существует в указанном месте на странице 120, но avviso исчез) .

тиниани и попытался через него передать документы кардиналу Комо. По словам Джустиниани, кардинал Комо отнесся к бумагам Мороне скептически, поскольку, по его мнению, Мороне «не был умным человеком» 6 .

Корреспонденция многих кардиналов если не полностью, то, по крайней мере, частично сохранилась. Я обследовал целый ряд крупнейших коллекций писем кардиналов, принимавших то или иное участие в приеме русских посольств Шевригина и Молвянинова и отправке миссии Поссевино или хотя бы упомянутых в этой связи7. Прямых свидетельств о деятельности интересующей нас комиссии в этих документах найти не удается .

Наши источники информации о «конгрегации» и ее работе — корреспонденция послов при Св. Престоле, политические новости в изложении разнообразных агентов и секретарей, рукописные газеты, называвшиеся словом «новости» («gli avvisi»). Добыча новостей в Риме этого времени — целая индустрия. Внутри среды составителей газет, именуемых «menanti», секретарей посольств, доверенных лиц кардиналов идет активный обмен информацией .

В то же время каналы получения политических новостей у многих свои. Как правило, можно установить, кто из кардиналов лично или через кого-то делился информацией с тем или иным послом .

О качестве информации кратко можно сказать так: в основном достаточно точная, но неполная. Если мы сравним «новости»

ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 116: «Cercando alli d passati il modo

con che si fossero potute havere le scritture di Morone, mi vene da quel suo gentilhuomo Modenese (che si chiama il signor Alfonso Pincetti) detto che lui si trovava havere, et che mi darebbe (come ha fatto) la instruttione, et lettera che detto Morone haveva fatto mentre stette in Germania per praticare la reduttione del detto Moscovita, le quali lettera et instruttione, poi non si usorono, perch quel nuntio c’haveva d’andare non and a causa della morte dell’imperatore, con la quale venne a restare troncata ogni pratica, che ci era di lega, et d’unione d’armata a danni del Turco per quella via. Cos qui alligato mando tutto a Vostra Signoria Illustrissima et non sar che bene che lei si degni ordinarmi che lo ringratii da parte sua. Io non so che se voglia adesso dire il cardinale di Como con dire che Morone non era savio in effetto. Il cardinale Giustiniano mi l’ha detto et con maraviglia, non sapendo il perch». Слова, выделенные курсивом, в письме зашифрованы .

Фарнезе в Пармском государственном архиве и Biblioteca Palatina в Парме, Медичи во Флорентийском государственном архиве, Эсте в Государственном архиве Модены, Орсини в римском Archivio storico capitolino, Комо, Сирлето, Чези, Сан Систо, Гваставиллани, Верчелли в архиве и библиотеке Ватикана, Коммендоне в частном архиве Грациани в Розиньяно Мариттимо, Джустиниани в библиотеке монастыря Св. Схоластики в Субьяко .

из Рима и Венеции, то увидим, что римская курия умеет хранить свои секреты лучше венецианского правительства. Депеши послов и их секретарей бывают полнее и точнее рукописных газет, но вся информация дозированная .

В каких текстах отразилась позиция, которую я определил в качестве конструктивной стратегии диалога с Московией? Самое ценное свидетельство такого рода я опубликовал и прокомментировал в другой работе, которую легко найти в интернете8 .

Это анонимная записка с надписью на обороте «Sopra l’ambasaria del Mosco» («О посольстве Московита»). Записка начинается с мысли о необходимости отправки ответной миссии в Московию, а мы знаем, что такое решение было принято почти сразу и быстро получило огласку. Следовательно, текст составлен в первые дни после внезапного появления в Риме царского гонца Истомы Шевригина. Что касается плана действий, как я уже сказал, составитель записки настаивает на стратегии долгой подготовительной работы. По его словам, надежды на быстрое подчинение «Московита» католической унии совершенно неразумны. Не стоит рассчитывать, что, едва увидев папского посла, он оставит веру, в которой его предки жили веками («non ordinariamente da sperare, che in un subito, et alla prima vista d’un’ huomo pontificio costui lasci la sua relligione, nella quale li suoi maggiori da secoli in qua son’ invecchiati»). Диалог о религии необходимо начать с вещей, которые не вызовут отторжения. Потому верования московитов требуется сначала досконально исследовать .

Задачами первого этапа контактов должны быть поддержание отношений и сбор информации о московском православии. Обмен посольствами является долгим делом и требует больших затрат, но ни спешить, ни жалеть денег никак нельзя: «Надо не пожалеть нескольких тысяч дукатов и трех или четырех лет времени, чтобы увидеть, что мало-помалу можно сделать» («per veder quello, che si potesse a poco a poco fare») .

Достаточно очевидно, что анонимная записка «О посольстве Московита», не адресованная никому конкретно, но явно обращенная к тем, кто участвовал в принятии решений, появилась в связи с заседаниями комиссии кардиналов во дворце Фарнезе .

Если я не ошибаюсь, она переписана рукой секретаря кардинала Комо. Мы знаем, что в основу инструкции Поссевино в конце

Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений России и Италии

при Иване Грозном. С. 37–38. Архивный шифр документа: ASV, Archivium Arcis, Arm. I–XVIII, 4320 .

концов легли другие представления о задачах его миссии. Тем не менее отдельные идеи загадочной бумаги, возможно, запомнились. Кажется, отсюда была воспринята мысль, что посланец папы должен вернуться в Рим с новым русским посольством. Такая задача была поставлена перед Поссевино, и он этого добился .

Возможно, он вспоминал интересующий нас текст на обратном пути из Московии в Рим. В письме кардиналу Комо от 27 мая 1582 года Поссевино признает, что результаты его переговоров с царем оказались не совсем такими, как хотелось («i quali colloquii… non fecero tutto quell’effetto che si desiderava»), но вместе с тем он подчеркивает важность положенного начала: «Дай Бог, от такого начала, как я надеюсь, пробудятся души многих» («Dio Signor Nostro si degni da questi principii, come spero, svegliare gli animi di molti»)9. В записке «Sopra l’ambasaria del Mosco»

мы встречаем похожие слова: не может быть, чтобы посланец папы вернулся «с желанным ответом» («con totalmente votiva risposta»). Тем не менее, по мысли автора, «кто хорошо начал, сделал половину дела» («dimidium facti, qui bene coepit, habet») .

Столкнувшись с реальностью, Поссевино заговорил его словами .

Второй документ, на который хотелось бы указать, — это письмо французского посла в Риме Поля де Фуа. Он кажется исключительно информированным человеком и порой сообщает факты, не известные никому другому. В то же время эксклюзивная информация, которой он владеет, то и дело перемешана в его депешах с не менее удивительными неточностями. Если так можно выразиться, Поль де Фуа знает много, но неточно .

Приведу один пример. Для рассмотрения догматических вопросов, поднятых Поссевино, в Московии был создан церковный собор (возможно, это было только представительное совещание епископов русской церкви, но русские источники и Поссевино одинаково называют его церковным собором) .

По словам Антонио Поссевино, архиепископ Ростовский — наверняка действовавший не по своей инициативе, а по просьбе царя — признал правоту его догматических тезисов, однако другие епископы грозно молчали, что, разумеется, не сулило ничего хорошего .

Видимо, в Риме об этом факте было решено не распространяться. Впервые об этом было публично рассказано, кажется, только в «Московии» Поссевино, вышедшей четыре года спустя. В сентябре 1582 года возвращение Поссевино и приезд в Рим нового

Документ опубликован в кн.: Pierling P. Le Saint-Sige, la Pologne et Moscou,

1582–1587. P., 1885. P. 116 .

«посла Московита» Я. Молвянинова, когда становятся известны подробности переговоров с Иваном Грозным, освещают целые кипы писем и рукописных газет. При этом известие о собрании русских епископов появляется только в корреспонденции Поля де Фуа10. Нельзя не оговориться, что в его сообщении смущает одна деталь. Поль де Фуа утверждает, что эта новость была рассказана папой на заседании коллегии кардиналов 17 сентября 1582 года. Нам в это трудно поверить. Мы знаем о выступлении папы Римского на этом заседании с изложением результатов миссии Поссевино со слов многих авторов, никто из которых ничего подобного не упоминает11 .

В письме королеве-матери Екатерине Медичи от 20 марта 1581 года, то есть за неделю до отъезда Поссевино, Поль де Фуа излагает план его миссии в Московию. (Аналогичное или более развернутое сообщение, очевидно, было отправлено французскому королю Генриху III, но оно не сохранилось.) По словам Поля де Фуа, от Поссевино ждут участия в деле заключения мира между «Московитом» и «мнимым королем Польши» (французский посол считает законным польским монархом своего короля Генриха). Ему также вменяется в обязанность разведать вопрос, какими военными силами Московия и Польша располагают и что могут предпринять «в случае создания общехристианской лиги против Турка». Что касается планов «соединения сказанного Московита с латинской и римской церковью», задание Поссевино также сводится к сбору информации: надо выяснить, чем можно воспользоваться. А далее сказано так: Поссевино не сможет задержаться в Московии надолго, поскольку должен вернуться в Рим и дать отчет об исполнении двух других поручений. Между тем «приведение сказанной страны к подчинению нашему Святому Престолу» требует времени. Потому Поссевино должен Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений России и Италии при Иване Грозном. С. 32–36 .

Письмо Маттео Масса кардиналу Алессандро Фарнезе от 17 сентября 1582 года (ASPa, Carteggio Farnesiano, Estero, busta 493); письмо Теодозио Паниццы кардиналу Луиджи Эсте от 17 сентября 1582 года (ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 117); «avviso» Аннибале Капелло для кардинала Луиджи Эсте от 17 сентября 1582 года (ASMo, ASE, Avvizi e notizie dall’estero, busta 127); письмо испанского посла в Риме графа Оливареса королю Филиппу II от 17 сентября 1582 года (ГАРФ, 5965, д. 558, л. 44, транскрипция Е. Ф. Шмурло со ссылкой: AGS, SE, legajo 943, f. 118); письмо Джулио Мазетти герцогу Феррарскому от 19 сентября 1582 года (ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 92) .

оставить в Московии трех других иезуитов, которые посылаются вместе с ним и кому предстоит заниматься там продвижением католичества12. Мы знаем, что к 20 марта, дате отправления данного письма, для Поссевино была составлена другая инструкция, в которой ему предписывалось действовать гораздо более жестко. Нам остается думать, что в сообщении французского посла отразился либо предшествующий этап планирования ответного посольства к «Московиту», либо чье-то мнение о том, какой образ действий в Московии лучше всего избрать .

Я вернусь к вопросу, о котором заговорил выше. Среди собирателей политических новостей есть свои виртуозы. Таковы информаторы великого герцога Тосканского Франческо Бабби и Франческо Джерини, слуги кардинала Луиджи Эсте Теодозио Паницца и Аннибале Капелло. Тем не менее сведения о деятельности римской курии, попадающие в руки даже этих лучших специалистов, остаются дозированными. Это видно на примере сообщений о деятельности комиссии кардиналов во дворце Фарнезе. Мы не встречаем ничего, кроме управляемых потоков информации. Иными словами, делопроизводство в римской курии, кажется, избавлено от повсеместной проблемы канцелярий того времени. Бедой тех, кто мечтал утаить свои секреты, были переписчики документов. Они продавали новости газетчикам. В Риме ничего подобного не происходит, что наверняка объясняется

BnF, Ms. Franais, 16043, f. 178: «Le pape envoye avec luy un religieux Jesuite

nomm Possevin, un des premiers et des plus habiles de cest ordre. Lequel ha par deux fois st envoy de sa saintet en Alemaigne et en Suede. Il a charg de, en passant, parler avec l’empereur et avec celluy qui regne en Pologne, et avec le roy de Suede, desquels tous ledit religieux est fort cogneu et bien veu, et puis avec le Moscovite, pour scavoir de chascun d’eux quels moyens il y pourroit avoir de metre la paix entre le Moscovite et le pretendu roy de Pologne, et pour apprendre aussi, au cas qu’il se fait une ligue generale de toute la Chrestient contre le Turc, quel secours ils pourroient contribuer, et quels moyens et opportunits ils auroient d’offencer ledit Turc. Aussi a charg ledit religieux Possevin de voir quels expedients il y pourroit avoir d’unir ledit Moscovite avec l’eglise latine et romaine. Mais par ce que ce dernier point est d’une negociation plus longue, et que le pape vault estre au plus tost adverty desdits premiers points, sa saintet entend que ledit Possevin s’en retourne au plus tost luy faire son rapport desdits premiers points, et de ce que en negotiant yceux il aurait peu apprendre du dernier. Pour le regard duquel ledit Possevin laissera en Moscovie troys autres religieux de mesme ordre, que le pape envoye avec luy, lequels travailleront sur ledit point, et adviseront aussi s’il est possible a dresser un college de leur ordre, pour commancer a dresser les moyens de la reduction dudit pais soubs l’obeyssance de notre saint siege» .

особым принципом комплектования канцелярий. Я определил информацию, идущую из римской курии, словами: точная, но неполная. Кардиналы и другие высокопоставленные члены курии, причастные к принятию важных решений, никому не пересказывали секретных документов, но если чем-то делились, то не путались в общей картине. О сообщениях Поля де Фуа мы сказали иначе: он знает много, но неточно. Это наводит на мысль, что его информатором в данном случае выступает человек, переписывавший важные бумаги, но не слишком сведущий в делах .

Важнейший материал о планировании миссии в Московию содержится в упомянутых черновиках инструкции, подготовленной кардиналом Комо. В нашем распоряжении имеются три последовательные черновые редакции текста13. Все три черновика написаны секретарем и содержат значительные исправления и дополнения, сделанные рукой кардинала Комо. Два первых черновика не датированы и не подписаны. Третья редакция первоначально была датирована 18 марта 1581 года и подписана кардиналом Комо. Видимо, это означало, что в этот момент он счел свою работу оконченной и текст оставалось переписать набело и вручить адресату. Тем не менее в день отъезда Поссевино из Рима Комо правит и дополняет свою инструкцию в четвертый раз, и она получает новую дату: 27 марта 1581 года. Третья и четвертая правки, сделанные в одном и том же черновике одной рукой, для нас не различимы, за исключением довольно пространной приписки в конце инструкции ниже первой подписи и даты 18 марта. Под конец была скорректирована форма документа. Разросшаяся инструкция была разделена на пять отдельных писем по числу дворов, которые Поссевино предстояло посетить (Венеция, двор эрцгерцога Австрийского Карла в Граце, двор императора в Праге, Польша и Московия) .

Соответственно, не пригодилось введение. В таком окончательном виде инструкция Поссевино была напечатана Е. Ф. Шмурло14. Кроме того, еще несколько раз публиковались отдельные письма с изложением поручений при разных дворах. Текст инструкции, напечатанный у А. Тургенева15, напротив, восходит к черновикам. Он представляет собой 1) ASV, Miscellanea, Armadio II, t. 146, f. 18v. –25v. (страницы сшиты неправильно); 2) там же, t. 130, f. 6–14v.; 3) там же, t. 130, f. 15v. — 24 .

Памятники культурных и дипломатических сношений России и Италии. Т. 1 .

Вып. 1. Л., 1925. С. 220–228 (№ 302) .

Акты исторические, относящиеся к России / Сост. А. И. Тургенев. Т. 1. СПб., 1841. С. 299–305 (№ CCXII) .

компиляцию, составленную на основе второго и третьего черновых списков. Тот, кто готовил текст к публикации, заботился о его «полноте»: он учитывает правку Комо, когда тот делает дополнения, но старается сохранять в тексте вычеркнутые им куски .

Какие наблюдения черновики позволяют сделать? Прежде всего, наверное, это любопытный материал из истории римских канцелярий. Удивляет то, как долго и тщательно подготавливается документ, сколько раз он подвергается переделке. Правка не только содержательная. Мы также видим, как старательно оттачивается слог. Что касается содержания, в целом можно утверждать следующее: мы наблюдаем интересную динамику .

Инструкция в окончательном виде воплощает приверженность жесткой линии в общении с «Московитом». Идеи, изложенные в записке «Sopra l’ambasaria del Mosco», отметаются. Комо не считает нужным или не видит возможности тратить годы на выяснение «того, что мало-помалу можно сделать». На Поссевино возлагается задача добиваться утверждения католичества в Московии и подчинения царя Св. Престолу. Но это жесткость, возникающая на наших глазах. Она вырастает из уточнений .

Инструкция становится такой по мере конкретизации заданий Поссевино .

Первая редакция инструкции Поссевино находится ближе всего к тому, что я определил как мягкий вариант ведения дел в Московии. Папский агент должен прежде всего постараться завоевать расположение и доверие правителя Московии. Для этого следует обратить внимание царя на то, с какой готовностью папа откликнулся на его просьбу о посредничестве в деле заключения мира с Польшей. Далее Поссевино поручается собирать информацию о «природе и склонностях тамошнего государя и народа, а также всех других обстоятельствах, которые заслуживают быть принятыми во внимание». Вопрос о религии предлагается сформулировать в контексте объединения христианских сил против ненавистного «Турка». Религиозное единство трактуется как основа «подлинного союза» христианских государей, о котором помышляет русский царь. Желательно «расположить его к тому, чтобы он соблаговолил прислушаться к католической истине», «употребляя для этого те средства, которые покажутся наиболее удобными». Если, по настоянию царя, Поссевино доведется отбыть в Польшу, он должен оставить в Московии своих спутников, которые продолжат дело в его отсутствие «и, может быть, добьются плодов» .

В этом тексте сказано так мало, что мы понимаем: ключевой является мысль, сформулированная в предисловии. В предисловии говорится, что Поссевино — умный и опытный человек, которому не нужны инструкции. По словам Комо, составление инструкции в его случае продиктовано желанием следовать обычаю. Фактически это означает, что папскому эмиссару оставляется свобода рук в надежде на его способность действовать по обстановке. Затем это предисловие механически переносится в следующие редакции, но смысл его теряется. Развертывание задания Поссевино низводит его до роли риторического украшения, лишенного смысла по существу. В конце концов, после разделения инструкции на пять отдельных документов, это предисловие закономерно оказывается в мусорной корзине .

Еще один момент, который обязательно стоит прокомментировать, — это роль иезуитов, сопровождавших Поссевино в его поездке к царю. Много лет спустя в своей книге «Московия» Поссевино утверждал, что, когда он отправился из Старицы к польскому королю Стефану Баторию, его спутники были оставлены в Московии фактически в качестве заложников. Оказывается, это неправда. То, что спутники Антонио Поссевино останутся в Московии, было не только решено заранее, но и являлось важным пунктом плана обращения московитов. Любопытно, что Шевригин, видимо, так это и понял и поначалу пытался протестовать. Он ссылался на то, что ему поручено привезти в Московию посланца папы Римского и никого другого16 .

Следующие редакции текста делаются значительно более подробными. Наверное, специалист по истории России отметит, что нарастающей детализацией возможных ситуаций и речей, которые в том или ином случае следует произносить, они все больше напоминают инструкции, которые получали в Посольском приказе русские послы .

При этом кажется, что перо кардинала мало-помалу вырывается из плена каких-то внутренних запретов, наложенных на себя, но совершенно невыносимых пут. Он неуверенно пишет

Теодозио Паницца кардиналу Луиджи Эсте из Рима 15 марта 1581 года (ASstrong>

Mo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 116): «Domani si dar la sua spedittione a questo Moscovita, et partir poi quando piacer a lui, che secondo ha detto a me il padre Possevino (che quello che Sua Santit manda) non far per quattro d ancora, il qual padre conduce seco quattro sacerdoti, per poterli lasciare di l, in evento che venghi ad acquistarci piedi, ma il vero che questo Mosco non voleva che andassero che dui, ma si gli risposto, che gli altri di pi sono servitori suoi, et si quietato o almeno mostratolo» .

о папе: «викарий Христа», потом зачеркивает и пишет: «тот, кого

Наш Господь Иисус Христос оставил на земле». Но ниже снова:

«викарий Христа», а в следующей правке: «викарий Христа, наделенный духовной империей». Сначала кардинал Комо в своих дополнениях указывает на авторитет Флорентийского собора XV века, принявшего решение об унии католической и православной церквей на принципах признания власти и догматов Рима в обмен на сохранение обычаев православия, давая понять, что новая уния является тем, что римскую курию может устроить .

Но скоро выясняется, что сказано это не всерьез. В следующей редакции возникает идея, что Поссевино должен вручить царю Символ веры Тридентского собора, «чтобы продемонстрировать краткое изложение и суть католической веры». Все ставки сделаны на обращение правителя Московии, в котором нужно разжечь огонь тщеславия мыслью о новом крестовом походе. Уния с православным миром Риму не интересна. Русская православная церковь видится не стороной отношений, а досадной помехой, которую нужно устранить. Кардинал Комо делится опасениями, что московские попы из предубеждения против латинской церкви и страха потерять свое положение станут противодействовать миссии Поссевино. Потому посланец папы должен «завоевать их души» .

(«Уверив их, что, кроме выгоды…», — пишет и зачеркивает, — «что, кроме жизни вечной…», — пишет и тут же зачеркивает .

Душевное спасение этим пропащим душам, очевидно, не стоит даже обещать, не говоря уже о выгодах земной жизни. Наконец, заканчивает фразу: «завоевать их души, как только сможет».) Но, если московские попы окажутся настолько испорченны и упрямы, что станут чинить Поссевино препоны, тому необходимо «подготовить» царя, а потом раскрыть ему глаза на поповскую «зловредность и стремление к собственной выгоде» .

В конце концов кардинал Комо вспоминает в своей инструкции о самом православии. Поссевино поручается досконально разобраться в обрядах и верованиях «тамошнего народа», «в чем они сходятся с греками и расходятся с латинянами». Мы помним, что в анонимной записке «О посольстве Московита» внимательное изучение московского православия провозглашалось первой задачей, на которой следовало сосредоточить усилия. По мысли ее составителя, это знание требовалось для того, чтобы затем грамотно повести диалог. У Комо эта тема возникает только в третьей или четвертой правке (точнее сказать нельзя, поскольку обе сделаны в одном черновике), и сформулированная им цель заключается в другом: точные сведения о московском православии нужны, чтобы с ним бороться, не дать ничему враждебному католичеству сохраниться по недосмотру .

В документе много говорится о божьем чуде, которое поможет победить «Турка». По словам инструкции, миссия Поссевино также требует участия Св. Духа и всех святых. Авантюрность плана, построенного на идее чудесного обращения царя, который затем должен стать главным проводником католицизма в Московии, очевидна его составителям. В случае неудачи, которая расценивается как вполне вероятная, посланцу папы следует «не падать духом». На этот случай формулируется что-то вроде запасного плана. Его частью называются иезуиты, которые должны отправиться вместе с Поссевино в Московию и остаться там .

Буквально в день отъезда (в последнем черновике ниже первой даты 18 марта) Поссевино получает задание добиваться «уступки» католикам одной и нескольких церквей. Ему предлагается ссылаться на то, что они нужны для приезжих из Рима, Венеции и других католических стран. Так сами контакты превращаются в инструмент продвижения католичества. План действий в любом случае один: создать в Московии католический плацдарм (будь то обращение в католичество русского царя, иезуитский колледж или католические церкви, которые формально существуют для иноземцев, но на деле призваны стать центрами католической миссии среди московитов) и действовать дальше руками русских, сделать борьбу католичества и православия внутренней проблемой России .

Идее диалога и сближения, а в перспективе унии церквей, на что могли откликнуться в Москве, не отводится роль даже дымовой завесы. В августе 1582 года русский посол Яков Молвянинов и Антонио Поссевино, ехавшие в Рим, находились в Венеции, где Молвянинов получил приглашение от местной греческой общины посетить службу в православной церкви San Giorgio dei Greci .

Поссевино счел это совершенно недопустимым и не позволил русскому послу присутствовать на богослужении17. Комментируя этот эпизод в своей предшествующей работе, я не упомянул один важный момент: греческая община в Венеции признавала унию с католической церковью. Это были православные униаты. Выясняется, что отношение к их церковным обрядам остается сугубо враждебным, а главное, что этого никто не собирается скрывать, в том числе от «посла Московита» .

Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений России и Италии

–  –  –

Естественно, возникает вопрос о мотивах принятых решений, которые выглядят, мягко говоря, рискованными, не отвечающими опыту миссионерской работы, накопленному в католической церкви со времен начала средневековья. У столь странных решений должны быть какие-то объяснения. Я клоню к тому, что, возможно и скорее всего, на этой шахматной доске действует больше фигур, чем нам пока удалось заметить. Должно быть, существуют объективные обстоятельства или предубеждения, вынуждающие курию поступать определенным образом .

Вернемся к освещению подготовки посольства в Московию в рукописных avvisi и письмах с изложением римских новостей .

Более или менее отчетливо вырисовывается, по крайней мере, один из обсуждавшихся вопросов: кто поедет в Московию?

О принятом решении, что такое посольство состоится, становится известно 4 марта18. (Впрочем, надо заметить, что 4, 11, 18 марта 1581 года были датами отправления почты. Большая часть корреспонденции, с которой я работаю, отправлялась из Рима с регулярной эстафетой один раз в неделю. Если письма и газеты написаны в эти числа, возможно, они включают новости предшествующих дней.) О том, кто будет представлять папу в Московии, сначала пишут по-разному, и эта разноголосица продолжается около двух недель. Очевидно, столько времени заняло решение вопроса .

6 марта неизвестный корреспондент сообщает испанскому королю: «Я слышал только, что конгрегация решила, что будет удобным теперь послать к Московиту теолога-иезуита с целью его приведения в полное повиновение Св. Престолу»19 .

Ряд других информаторов также имеют сведения, что контакты с Московией будут поручены отцам-иезуитам. Посол герцога Феррарского Джулио Мазетти сразу называет в этой связи имя иезуита Антонио Поссевино. Его письмо датировано 4 марта 20. Джулио Мазетти, как все в эти дни, ссылается на разговоры, и, может быть, это просто чья-то догадка или

Письмо Джованни Антонио Одескалки герцогу Мантуанскому (ASMa, AG,

busta 928, f. 200–200v.); письмо Джулио Мазетти герцогу Феррарскому (ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 116); письмо Теодозио Паниццы кардиналу Эсте (там же, busta 116). Все документы датированы 4 марта .

ГАРФ. Ф. 5965. Д. 86. Л. 33–36, транскрипция Е. Ф. Шмурло со ссылкой:

AGS, SE, legajo 939, f. 17. См. прим. 18 .

предложение, которое еще предстоит обсудить. Другие авторы сообщают о планах привлечения Поссевино только через неделю 11 марта21 .

Другой слух, появившийся одновременно: в Москву пошлют «прелата». Джан Федерико Мадруцци (брат кардинала Лудовико Мадруцци, участвовавшего в работе комиссии во дворце Фарнезе) сообщает герцогу Савойскому 6 марта: «Пока не известно, на что решился Его Святейшество, хотя некоторые думают, что он собирается послать прелата»22. В avviso из Рима от 8 марта приводится та же информация23. В другом от 11 марта фигурируют два слуха одновременно. Сначала рассказано о том, как папа пообещал Шевригину, «что пошлет прелата», причем уточняется кандидатура: «Говорят, это будет монсиньор Канобио» .

А на следующей странице, как ни в чем не бывало, говорится, что посланцем в Московию, по всей вероятности, будет избран Поссевино24. В тот же день, 11 марта, еще две рукописные газеты повторяют слух об отправке «монсиньора Канобио»25, но третья называет другого «прелата» — «монсиньора Кампеджо, до того бывшего нунцием в Неаполе»26 .

Чем продиктованы оба варианта, нетрудно понять. Монахииезуиты воспринимаются как специалисты в деле продвижения католичества. Они не просто знают, как это делается, но обладают также рядом специальных навыков, которых в Риме ни у кого нет: например, они знают славянские языки. Иезуиты были приглашены как переводчики на аудиенцию Истомы Шевригина

Письма Одескалки герцогу Мантуанскому (ASMa, AG, busta 928, f. 204–

204v.), Алессандро Медичи великому герцогу Тосканскому (ASFi, MdP, filza 3294, f. 299–299v. — отосланное письмо; там же, filza 3483, f. 231v. — минута), Франческо Бабби ему же (там же, filza 3603, f. 35–35v.), секретаря Алессандро Медичи Франческо Джерини секретарю великого герцога Тосканского Антонио Сергуиди (там же, filza 1185), Эрколе Тассони Эстенсе кардиналу Луиджи Эсте (ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 128), Джованни Баттиста Бернерио императору Рудольфу II (HHStA, Rom, Berichte 1575–1600, Bd. 47, f. 197–197v.). Все письма от 11 марта. Два avvisi из Рима от 11 марта (ASMa, AG, busta 1985, f. 527 и BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 109–109v.) .

ASTo, LM, Roma, mazzo 8, № 213 .

ASMa, AG, busta 1985, f. 525–525v .

BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 104–104v. = BayHStA, KB A, 4292 (Kasten schwarz 5371), f. 56–56v .

NB, Cod. 8954, f. 392; HStA Dresden, Geheimer Rat, loc. 10 704/05, f. 65v .

(немецкий перевод итальянской газеты) .

HHStA, Venedig, Berichte 1575–1610, fasc. 13, f. 117 .

несколькими днями раньше27. В то же время сделать посольство представительным может только участие высокопоставленного лица, не монаха, а епископа. Две идеи пытались соединить. Флорентийский посол Алессандро Медичи в письме от 11 марта пересказывает слух, что к «Московиту», вероятно, пошлют «епископа Мондови в сопровождении иезуита Поссевино и какого-нибудь другого прелата». Епископ Мондови не кто иной, как Винченцо Лаурео, бывший папским нунцием в Польше в начале правления Стефана Батория. В депеше Одескалки в Мантую от того же числа о том, кто кого должен сопровождать, сказано иначе. По его словам, с послом «Московита» поедет отец Антонио Поссевино .

«Еще говорят, что монсиньор Канобио, избранный епископом Форли, который сейчас в Испании, отправится к Московиту вместе с отцом Поссевино в качестве нунция, поскольку во времена Пия IV он был на границе Московии [в 1561 году Канобио ездил с посольством папы Римского к царю Ивану Грозному, но не был пропущен в Московию польским королем. — И. Д.], а, кроме того, его участие придаст вес делу, которое предстоит обсудить» («et anche per dar maggior reputtatione al negotio che si dovr trattare»)28. Согласно avviso из Рима от 15 марта, наряду с Поссевино в Московию поедет «синьор Шипионе Гонзага»29 — в недалеком будущем кардинал и «патриарх Иерусалимский» .

Секретарь посла Флоренции в Риме Франческо Джерини в письме секретарю великого герцога Тосканского Антонио Сергуиди от 11 марта высказывается так: «Есть много прелатов сильных в проповеди, кого можно отправить в Польшу в ответ на просьбу Московита, в том числе это монсиньор Санта Кроче, монсиньор Портико, епископ Сальвиати или епископ Мондови… Ясно, что кого-то надо туда послать, и вместе с ним (считается, что это уже точно) поедет иезуит Поссевино»30 .

Наверное, можно отметить несоответствие между тем, как просто находится решение и как долго в Риме об этом думают. Почему так долго? О неожиданной трудности простого вопроса говорят и другие факты. Одной комиссии в Палаццо Фарнезе в конце концов оказалось мало. 15 марта папа просит совета у коллегии Avviso из Рима от 4 марта 1581 года (NB, Cod. 8838, f. 227v. — 228v., 229 = ASFi, MdP, filza 4027, f. 52); avviso из Рима от 4 марта 1581 года (BA, R 103 sup., f. 117–117v.) .

Имеются в виду письма Медичи и Одескалки, упомянутые в прим. 21 .

ASMa, AG, busta 1985, f. 535 .

ASFi, MdP, filza 1185 .

кардиналов на заседании тайной консистории. Надо сказать, что об этом заседании мы имеем три сообщения, которые не вполне согласуются между собой. В одном avviso из Рима от 15 марта говорится, что «папа обратился к священной коллегии кардиналов с просьбой, чтобы каждый высказал свое мнение по поводу отправки посла Московита» («ove Nostro Signore dimando a sacro collegio di cardinali il voto di ciascuno sopra la speditione dell’ambasciatore del Moscovito») и что заседали необыкновенно долго 31. Другая газета от того же числа также свидетельствует, что заседание длилось намного дольше обычного, но о том, какой вопрос занял столько времени, сказано иначе. Согласно этому сообщению, темой заседания тайной консистории 15 марта был отчет, представленный Его Святейшеству членами комиссии кардиналов, кому было поручено обсудить ответ, который следует дать «послу Московита». Впрочем, дальше в тексте следует оговорка, что об этом заседании «пока ничего не известно»32. Наконец, третья информация — avviso из Рима от 18 марта: «Так как во вторник [15 марта. — И. Д.] я не написал толком, о чем шла речь в консистории, добавлю теперь. Она длилась порядочно («sendo durato un gran pezzo»). После того как двери закрылись, обстоятельно обсуждали ответ, который следует дать на письмо Московита, но что решили, не известно»33 .

Отметим также бросающийся в глаза факт отсутствия каких бы то ни было сообщений о дебатах в консистории 15 марта в письмах. Единственным исключением, очевидно, является депеша Джованни Антонио Одескалки герцогу Мантуанскому от 18 марта, однако нетрудно заметить, что она содержит пересказ последней из процитированных газет34. Своей информации у Одескалки нет. Кроме того, пока не удается найти записи об этом заседании в архиве тайной консистории. Такие протоколы заседаний с изложением обсуждавшихся тем были в курии обычной практикой. То, что это собрание кардиналов окружено для нас завесой тайны, по всей вероятности, является результатом преднамеренного сокрытия информации .

Здесь дело не только в щекотливости миссии в Московию .

Вопрос гораздо серьезнее. Фактически речь идет о таком принципиальном вопросе, как власть папы Римского. Эволюция папства ASMa, AG, busta 1985, f. 536 .

BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 125 .

Там же, f. 129 .

ASMa, AG, 928, f. 194 .

в сторону папской монархии радикально меняла характер многих традиционных институтов римской курии, в том числе тайной консистории. В рассматриваемый период, по мнению исследователей, собрания коллегии кардиналов уже не являлись реальным органом политического управления, а превратились в элемент папской власти. Они служили ее репрезентации. Кардиналы, безусловно, оставались важнейшими политическими фигурами Рима, чье участие в делах было необходимым, но регулярные торжественные собрания коллегии кардиналов давно не были местом, где что-то решалось. На заседаниях консистории кардиналы играли роль статистов, выслушивавших информацию и решения, принятые папой Римским35. С таким пониманием эволюции тайной консистории в условиях укрепления монархического принципа папской власти нам остается согласиться. Действительно, два первых заседания тайной консистории по поводу приезда в Рим «посла Московита», состоявшиеся 27 февраля и 6 марта 1581 года, насколько мы можем о них судить по сохранившимся протоколам, прекрасно укладываются в эту картину36. Протоколы сводятся к изложению содержания выступлений папы. При этом речь папы предельно нагружена идеологически: это не доверительное изложение планов политика, а что-то вроде выступления на митинге. Заседание 15 марта, по-видимому, проходило совсем не так. Расширение круга решающих до размера коллегии кардиналов (находившихся в Риме, за вычетом больных, могло быть не меньше пятнадцати человек) остается понимать как признак острых разногласий .

После 15 марта мы наблюдаем неожиданный поворот. Все материалы сообщают о том, что в Московию отправится Поссевино, с которым поедут еще несколько отцов-иезуитов. Видимо, вопрос был решен окончательно, и прения закрыты. Канобио к этому времени еще не вернулся из Испании, а кардинал Санта Кроче назначен нунцием в Германию. Но другие прелаты, чьи имена также назывались в качестве возможных кандидатур для посылки к Ивану Грозному, находились в Риме. Узнавая, кого из епископов прочили на роль посла к «Московиту», мы понимаем, что Об этом подробнее см.: Prodi P. Il sovrano pontefice. Un corpo e due anime: la monarchia papale nella prima et moderna. Bologna, 2006 .

ГАРФ. Ф. 5965. Д. 86. Лл. 21 и 29–30, транскрипции Е. Ф. Шмурло. К сожалению, его ссылки (ASV, Archivio Concistoriale, Acta Camerarii, 10, f. 305 и ASV, Archivio Concistoriale, Acta Miscellanea, 55, f. 125v.) являются ошибочными или устаревшими. В указанных им местах таких документов нет .

случайных людей среди них не было. Их опыт и определенные знания реалий Восточной Европы наверняка могли принести пользу. Тем не менее мысль о том, чтобы «послать прелата», больше не обсуждалась .

При этом «посол Московита», во многих других ситуациях крайне сдержанный Истома Шевригин, плохо скрывал свое неудовольствие. Франческо Джерини указывает на это в письме Антонио Сергуиди от 18 марта («Il Moscovito partir presto non interamente sodisfatto della deputatione Possovino»). Через неделю, 25 марта, — напротив, подчеркивает, что русский по поводу Поссевино демонстрирует свое удовлетворение («dietro gli seguiter il Possovino giesuita, del quale egli si mostra assai sodisfatto, et contento»)37. Но в Праге Истома говорит о своем разочаровании уже без обиняков. Агент герцога Гонзага Камилло Гаттико в письме от 16 мая из Праги свидетельствует: «Посол Московита, как я слышал, теперь плохо отзывается о посольстве этого падре («mostra hora di far puoca stima dell’ambasciata di questo padre»), говоря, что это совсем не то, что хотел от папы его синьор. И это точно, что Московит предпочел бы увидеть при своем дворе нунция Его Святейшества, а не простого священника»38 .

Что толкает к принятию решения ограничиться миссией отцов-иезуитов? Какие оголенные нервы ранит мысль о полноценном посольстве к «Московиту»? Перипетии отправки Поссевино в Московию обнажают предельно болезненный вопрос .

Аббат Бресеньо, замещавший в Риме испанского посла, в письме королю Филиппу II от 5 марта, в самом начале долгих дебатов, говорит о том, как понимается выбор между монахом и епископом: «Остается выяснить, что будет лучше: должен ли тот, кого пошлют, быть частным лицом, вроде какого-нибудь иезуита, или требуется избрать человека более значительного?» («haia de ser particular como seria un jesuita, o si hombre de mas calidad»)39 .

Монах, отправленный с поручением от папы Римского, остается «частным лицом». И это тот выбор, который был сделан римской курией, его самое точное определение. Мысль о возможной неудаче посольства в виде отказа «Московита» принять католичество в Риме невыносима до такой степени, что решением видится предельное снижение формального статуса посланца папы РимОба письма: ASFi, MdP, filza 1185 .

ASMa, AG, busta 460, f. 417 .

ГАРФ. Ф. 5965. Д. 86. Л. 31, транскрипция Е. Ф. Шмурло со ссылкой: AGS, SE, legajo 940, f. 8 .

ского в Россию. Об этом говорится прямо, например, в письме Франческо Джерини Антонио Сергуиди из Рима от 29 марта: отцов-иезуитов послали, «потому что надежды на успех посольства мало» («et in compagnia sua andato il Possovino con alcuni altri giesuiti di minor’ portata, come che si speri assai poco frutto di questa legatione»)40 .

Что скажут или подумают окружающие? — буквально навязчивая идея, владеющая Римом настолько, что она почти не оставляет места для разумной политики и шагов, способных привести к цели .

Мало того, сами цели оказываются в конце концов не столь желанными, по сравнению с важностью того впечатления, которое производит папство. 4 марта 1581 года, едва был обнародован план отправить посланца папы в Московию, Теодозио Паницца в письме кардиналу Луиджи Эсте так и пишет: «Общее мнение состоит в том, что в Московии ничего сделать не получится и посла, как ни странно, отправляют для того, чтобы потом сказать, что дело сделано», то есть публично объявить о том, что Московия подчинилась Св. Престолу («communemente credesi bene che non si far niente dal canto di la, et si manda miramente per dire di havere fatto»)41 .

Мы знаем, что так и было сделано. В сентябре 1582 года успехи миссии Поссевино после его возвращения из Московии пытались в Риме максимально преувеличить. (Я довольно подробно писал об этом в предшествующей статье, на которую уже многократно ссылался.) Это был набор двусмысленностей и прямого обмана, например утверждения Поссевино о начале строительства в Московии католической церкви, которая, по его словам, «должно быть, уже построена». Торжественные проезды и сцены оставляли впечатление, что присоединение Московии к католической церкви уже произошло или вот-вот должно состояться. Прием, оказанный новому царскому гонцу Якову Молвянинову, так походил на ритуал «obedientia» (форму изъявления «покорности»

папе каждым новым католическим монархом), что многие послы не могли решить, так это или нет .

Можно сказать, что все контакты с московитами в 1581 и 1582 годах были для папства одним сплошным сражением за свою репутацию в своем собственном городе. Это бросается в глаза с первой аудиенции Шевригина. В Риме беспокоились, станет ли «посол Московита» целовать папе ноги. У Истомы ASFi, MdP, filza 1185 .

ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 116 .

Шевригина добились обещания, что он это сделает, но не были уверены в том, что он сдержит слово. Потому аудиенция вышла странной. Она включала публичный и торжественный проезд «посла Московита» по улицам Рима от Палаццо Колонна на площади Двенадцати Апостолов до Ватиканского дворца в сопровождении папского главнокомандующего Джакомо Бонкомпаньи и целой кавалькады синьоров. Но сам прием был обставлен такой секретностью, что туда не пустили самого папского церемониймейстера .

На алтарь общественного мнения Рим готов принести любые жертвы, включая сами переговоры. Папство и истины веры должны были явиться в Московии во всем всемогуществе своей волшебной силы. Половина успеха, половина сделанного дела, на чем предлагал остановиться неизвестный составитель записки «Sopra l’ambasaria del Mosco», была не нужна .

*** Инструкция дописывается в день отъезда Поссевино после месяца пребывания Шевригина в Риме. Только в этой последней правке Поссевино дается задание добиваться открытия в Московии католических церквей. В курии не могли не понимать последствий такого шага. Из русских источников, а также со слов Поссевино и его спутника Паоло Кампана мы знаем, что с какой настойчивостью в Смоленске, Москве, Новгороде приезжему иезуиту раз за разом пытались продемонстрировать православные храмы, службы, мощи своих святых. При этом русский церковный обычай воспрещал допущение в православные церкви еретиков и иноверцев, и царю пришлось просить митрополита и епископов о том, чтобы для Поссевино было сделано исключение. Та грубость, с которой Поссевино реагировал на православные святыни, и предложение принять в Московии католических священников и открыть католические храмы были недвусмысленным посланием о том, что возможность воссоединения церквей в Риме не рассматривается .

Что происходило в Риме в последние дни накануне отъезда Шевригина и Поссевино? Какие факты можно соотнести с новым заданием добиваться «уступки» храмов? Была Пасха, и царский гонец Истома Шевригин, который уже был отпущен и собирался ехать, по распоряжению папы, был специально оставлен в Риме на Страстную неделю, чтобы он увидел своими глазами череду католических торжеств. Какую цель преследовала эта демонстрация, не совсем понятно. Наверное, Шевригин должен был рассказать царю Ивану Грозному о блеске католических месс и благочестии римлян. Но, если бы дело сводилось только к этому, мы не имели бы столько информации источников о посещении «послом Московита» католических праздников и храмов .

В «новостях» о праздниках в Риме на Страстной неделе участие и реакции русского — одна из постоянных тем, неизменно притягивающая внимание. По крайней мере, у авторов этих сообщений Истома Шевригин вызывает интерес как представитель московского православия, возможный пример того, как поведут себя другие русские люди, когда в Московии распахнут двери католические храмы и зазвучит католическая проповедь. Кажется, что он вовлечен в своего рода эксперимент .

Наши источники упоминают присутствие в Риме еще одного «московита». По словам двух рукописных газет, датированных 1 апреля, русский посол, «пожелавший перед отъездом осмотреть все учебные заведения», с удивлением выяснил, что среди студентов Seminario Romano есть представители двадцати (или, согласно другой газете, двадцати двух) национальностей, включая одного «московита»42. Кто был этот человек, учившийся на католического священника, остается только догадываться .

Из письма папского нунция в Польше Калигари кардиналу Комо от 20 мая 1581 года следует, что сам польский король называет словом «московиты» как подданных царя, так и своих литовских подданных43. Русские в Италии наверняка были. Известно, что со времен средневековья они попадают в Средиземноморье через татарский плен как невольники. Но это люди с поломанными судьбами и стертым лицом, вырванные из своей общности и вынужденные примеряться к чужим порядкам. Очевидно, по этой причине следы их пребывания в Италии практически отсутствуют. Не будет преувеличением сказать, что в марте 1581 года наблюдения за Шевригиным были в Риме единственным каналом получения информации о московском православии .

Как ни странно, Истома Шевригин, а затем Яков Молвянинов перед отъездом в Италию, видимо, не получали в Посольском BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 152; ASMa, AG, busta 1985, f. 549 .

I. A. Caligarii nuntii apostolici in Polonia epistolae et acta, 1578–1581. Cracoviae, 1915, p. 644 (№ 361): «mi disse dipoi Sua Maest che… quelli Moscoviti che sono fatti suoi sudditi, li servano una fede mirabile, e fanno una guerra crudele agli altri Moscoviti, vassalli del Gran Duca» .

приказе никаких специальных инструкций о том, как себя вести в отношении католического культа. Они поступают так, как сами считают нужным. Об этом говорит тот факт, что в их поведении нет некой строгой канвы. Сегодня они могут действовать так, а завтра иначе .

С первых сообщений о прибытии в Рим «посла Московита»

наблюдатели систематически отмечают его христианское благочестие. Это выражалось в том, как ревностно Шевригин следовал пищевым ограничениям. Здесь интересно отметить, что он явно чувствует на себе чужой оценивающий взгляд. 4 марта 1581 года корреспонденты влиятельных лиц немедленно передали информацию, что, уехав на один день из города на виллу Тиволи, Истома Шевригин ел и выпивал свободнее обычного («веселее», «pi allegramente»)44. Другие замечают, что он постится днем, но на ночь просит себе пару бутылок лучшего вина45. Питание «посла Московита» доставляет принимающей стороне немалые хлопоты («ne ha dato poca commodit»): определенные сорта рыб приходится раздобывать для него срочно и везти издалека46. Тем не менее об этом пишут с неизменным уважением .

Письма из Рима, все от 4 марта 1581 года, Джулио Мазетти герцогу Феррарstrong>

скому (ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 90): «L’ambasciatore Moscovita ritorn da Tivoli essendosi governato quivi con molta pi libert nel magnare et bere che non fa qui, ove si regola con estima sobriet»; Эрколе Тассони Эстенсе кардиналу Луиджи Эсте (там же, busta 128): «Il Moscovito tornato da Tivoli et per quanto mi riferisce il Gaeta grandemente satisfatto di quel luogo, dove stato pi allegramente secondo dicono quelli del signor Jacomo che habbia fatto dopo che in Roma»; Франческо Джерини Антонио Сергуиди (ASFi, MdP, filza 1185): «Et hieri fu a Tivoli, dove fu banchetto, et con tutta la sobriet sua, pare che se ne partissi da tavola un’ poco allegretto» .

Амброджо Виньяти великому герцогу Тосканскому из Болоньи 8 апреля 1581 года (там же, filza 746, f. 232–232v.): «Аlla cena stetino con molta parsimonia del magnare e bevere, sebene fosse banchetato molto regiamente. La notte poi la sua persona vot doi fiaschi di vini optimi» .

Минута письма «президента Фламиниевой дороги» Джованни Пьетро Гислиери кардиналу Сан Систо от 6 апреля 1581 года (BJF, ms. C. VI. 9, f. 185v. — 186): «Il signor ambasciatore del signor duca di Moscovia il quale havea dato intenzione di dover venire a Ravenna et per io era andato per incontrarlo et receverlo sino al Cesenatico marted notte mut parere et si resolse di andar a Bologna per la strada di Cesena et Faenza, et ne signific il padre Possovino che la quatragesima non magnava se non pesce senza scorza nemeno conchili, et se bene questa mutatione di locho et di cibbi fu improvisa et ne ha dato poca commodit, nondimeno con il pesce che si hauto dal Cesenatico et da Ravenna si soplito convenientemente per il desinar, [l]a cena et per la cena a Forl» .

Самое раннее сообщение о посещении Истомой Шевригиным католических церквей содержится в письме агента эрцгерцога Фердинанда Австрийского, которое датировано 2 марта 1581 года («detto ambasiatore si dimostra esser molto bon christiano degiunando ogni giorno e visitando le chiese»)47. Для нас очевидно, что данная информация является ошибочной. Можно догадаться, как эта ошибка возникла. Видимо, автор сообщения имеет сведения, что московский посол ведет себя «как очень хороший христианин», а раз он постится, то должен посещать церкви. Так же рассуждают другие. У Шевригина спрашивают, не хочет ли он послушать воскресную мессу. Судя по всему, сначала стороны не понимают друг друга: 4 марта в новостях звучит информация, что русский посол согласен посетить церковь при условии, что служба будет на греческом языке48. Шевригин явно имел в виду другое: не греческий язык, а свою приверженность православию .

При этом Истома имеет определенные представления о различии церковных обрядов. В другом документе от того же числа говорится о его желании получить причастие sub utraque specie, то есть по обряду православной церкви49 .

Как ни странно, затем русский неожиданно соглашается присутствовать на католическом богослужении в капелле Paolina Ватиканского дворца. Это происходит 5 марта, то есть через девять дней после приезда Шевригина в Рим50. Поначалу TLA, Ferdinandea, Position 150 .

Газеты из Рима от 4 марта 1581 года (NB, Cod. 8838, f. 227v. –228v.; ASFi, MdP, filza 4027, f. 52; BA, R 103 sup., f. 117–117v.), пересказ того же avviso у болонского хрониста Alamanno Bianchetti, «Annali di Bologna fino al 1599»

(BUB, ms. 290, t. III, f. 367–370): «Fece come buon cristiano la quadragesima, e sempre sopra le vivande la santissima croce. Vi fu una domenica domandato se gir volea ai divini ufficii, rispose non potere, se dett’ non erano in lingua Greca» .

Avviso из Рима от 4 марта 1581 года (ASMa, AG, busta 1985, f. 520–520v.) .

Неизвестный испанскому королю Филиппу II из Рима 6 марта 1581 года

(ГАРФ, 5965, д. 86, л. 33–36, транскрипция Е. Ф. Шмурло со ссылкой: AGS, SE, legajo 939, f. 17): «L’ambasciatore del Moscovito fu hiermattina in cappella per veder il culto, et le cerimonie del papa nella messa, insieme col numero de cardinali et d’altri prelati, et stette sempre in choro, et luoco, dove stanno i cantori, et musici di detta cappella, con la beretta in mano anzi cappuccio co’ pelli nere intorno vestito alla turchesca di rosso tutto, facendosi il segno della croce all’usanza, et costume nostro»; avviso из Рима от 8 марта 1581 года (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 104–104v.): «Et l’ambasciatore del Moscovito comparse nella detta cappella per veder quelle cerimonie, ma non gi nel luogo degli altri ambasciatori, essendo stato col suo interprete nel choro de’ cantori»; то же сообщение в avviso из Рима от 11 марта 1581 года (HHStA, Venedig, Berichte римляне осторожничают, не зная, как Истома себя поведет. Его ставят на балкон, где располагаются певчие и музыканты. Возможно, присутствующим в храме оттуда его не видно. Впрочем, говорят также, что это место отведено ему как «схизматику»51 .

Поведение «посла Московита» в церкви производит самое благоприятное впечатление. Буквально на другой день он проходит, вернее, проезжает в коляске обычный путь паломника, посещая «семь» или «девять церквей» — главные римские святыни. «В Сан Пьетро он увидел Volto Santo, копье Лонгина, голову Св. Андрея и другие реликвии и с особенным удивлением рассматривал изумительное новое здание храма». «В Сан Джованни ин Латерано — головы Св. Петра и Св. Павла»52. Истому 1575–1610, fasc. 13, f. 117); avviso из Рима от 11 марта 1581 года (NB, Cod. 8954, f. 392): «Nella capella di domenica in palazzo celebr la messa il cardinale Madrucio, et quella mattina secondo il consueto d’ogn’anno per esser quarta domenica di quaresima Sua Santit benedisse la rosa, che non si sa a chi sia destinata, dove privatamente nella capella de cantori fu l’ambasciator Moscovita per veder quelle cerimonie» .

Avviso из Рима от 8 марта 1581 года (ASMa, AG, busta 1985, f. 525–525v.):

«Et qui fra tanto ha mostrato grandissima divotione, mentre se gli sono fatte vedere queste sante reliquie, et anco nella cappella di domenica, dove sopravenne al prefatio, che se bene non gli fu dato luogo per essere scismatico, negando egli l’autorit del papa, cio che habbia il primata et che lo spirito santo proceda dal padre et dal figluolo con altre particolarit, oltra le scritte della necessit della communione sub utraque specie, et delli articoli de Greci, nondimeno fa lasciato stare fra i cantori, e tuttavia se gli fa grande honore»; то же сообщение повторяется в avviso из Рима от 11 марта 1581 года (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 114–114v. = BayHStA, KB A, 4292 (Kasten schwarz 5371), f. 56–56v.) .

Неизвестный королю Филиппу II 6 марта (ГАРФ, 5965, д. 86, л. 33–36, со ссылкой: AGS, SE, legajo 939, f. 17): «Il detto ambasciatore hoggi andato alle sette chiese»; avviso из Рима от 8 марта (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 104–104v.): «L’istessa mattina il detto ambasciatore del Moscovito con li suoi huomini fu alle 9 chiese accompagnato da molti gentil’ huomini del signor duca di Sora in 3 carrozzi, nelle quali li furono mostrate tutte le reliquie et cose notabile, che vi sono, et particolarmente in San Pietro vide il Volto Santo, la lancia di Longino, la testa di Santo Andrea et altre reliquie, et particolarmente riguardi con maraviglia la stupenda fabrica nuova di quella chiesa»; avviso из Рима от 8 марта (ASMa, AG, busta 1985, f. 525–525v.): « Luned poi il detto ambasciatore and alle 9 chiese, per le quali particolarmente in San Pietro d’ordine di Nostro Signore gli furano mostrate le reliquie, il Volto Santo, la testa di Santo Andrea, la sacrestia, in San Giovanni Laterano le teste di San Pietro, et San Paolo con le altre reliquie, le quali tutte mostr di vedere con grande attentione, et riverenza»;

то же сообщение повторяется в avviso из Рима от 11 марта (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 114–114v. = BayHStA, KB A, 4292 (Kasten schwarz Шевригина начинают регулярно водить по церквям и показывать святые мощи, приюты для бедных, коллегии, в которых учатся молодые люди со всего света, мужские и женские монастыри, церковные праздники и уличные процессии. В конце концов было решено задержать «посла Московита» до Пасхи, чтобы сделать его свидетелем самых грандиозных римских торжеств. В его адрес делаются неожиданные жесты. В Вербное воскресенье папа передает для Шевригина пальмовую ветвь, что являлось привилегией кардиналов53. Для Истомы она остается «вербой». «В Вербное воскресение папа ж дает вербу всем кардиналом и бискупом на обедне», — записывает он в своем посольском отчете54 .

5371), f. 56–56v.); avviso из Рима от 11 марта (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 110–110v.): «L’ambasciator del Moscovito, che luned passato and alle nove chiese, et nelle quale gli furono mostrate tutte le reliquie, che vi sono, si ferm a vederle con gran devotione et reverenza, osservandole molto christianamente, ancorche la fede di essi Moscoviti differisca dalla nostra in credere particolarmente, che il papa sia patriarca di Constantinopoli, et non con mera autorit pontificia, che lo spirito santo proceda dal figliolo, et altre cose diverse, che per brevit et per esser notorie si lassano di scrivere»; avviso из Рима от 11 марта 1581 года (NB, Cod. 8954, f. 392): «et luned and alle 7 chiese, nelle quali li furno mostrate tutte le pi pretiose reliquie sante, et in S. Paulo li fu fatto solenne pranso d’ordine del cardinale Farnese» .

Неизвестный испанскому королю Филиппу II 20 марта 1581 года (ГАРФ, 5965, д. 86, л. 38, транскрипция Е. Ф. Шмурло со ссылкой: AGS, SE, legajo 939, f. 69): «Hiermatina fu in capella, sequestrato, et Sua Santit gli mand donar le palme»; avviso из Венеции от 24 марта 1581 года (ASPa, Carteggio Farnesiano, Estero, busta 489): «Domenica del’Oliva benedisse in cappella il papa le palme dandole a cardinali di sua mano, et una ne mand al’ambasciatore Moscovito a l’organo» («sequestrato», «a l’organo» — имеется в виду, что Шевригин по-прежнему располагался на балконе для певчих и музыкантов);

avviso из Рима от 24 марта 1581 года (NB, Cod. 8954, f. 400–400v.): «Avene ancora un fiero accidente a monsignor Bracco che tramort assistente a Sua Santit la quale bened le palme et le distribu dandone anco all’ambasciator Moscovito»; avviso из Рима от 25 марта 1581 года (BA, R 103 sup., f. 131v. — 132 = NB, Cod. 8838, f. 46 = ASFi, MdP, filza 4027, f. 60v. –61; с небольшими вариациями): «Domenica in capella furono da Nostro Signore fatte le solite distributioni delle palme, mandandone una all’ambasciator Moscovito, che stava nel palco delli cantori»; avviso из Рима от 25 марта 1581 года (ASMa, AG, busta 1985, f. 545): «Dominica fu capella con intervento di Nostro Signore secondo il solito con la destributione delle palmi, et vi si ritrov parimente l’ambasciator del Moscovito tra li cantori come le altre, et Sua Santit li mand una palma come a gli altri» .

Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными, т. 10. СПб., 1871, с. 23–24 .

Со своей стороны Шевригин не скрывает своего искреннего восхищения всем увиденным и с горечью делится мыслью, что никто в Москве в его рассказы просто не поверит55. Между проСм., напр., подробное письмо Камилло Капилупи шведскому королю из Рима после 27 марта 1581 года (BNCR, Fondo Vittorio Emanuele, 1042 (238 834), f. 120–121v.): «…Havendo questo ambasciatore mostrato che le reliquie de santi siano per essere molto accette al suo signore che dice haverle in molta venerazione… partito molto contento, ma stupido delle cose, che ha visto in Roma, et massimamente delle sante cerimonie di questa settimana santa e della gran maest del papa, ch’il giorno di Pasqua di risurrettione celebr solennemente all’altare di Santo Pietro et diede poi la benedittione al popolo, giudicando questo ambasciatore ch’al mondo non fosse maest ne grandezza uguale a quella del sommo pontefice Romano, della quale si come di molt’altre cose, ch’egli riferiva al suo signore si doleva per il dubbio ch’haveva che non fossero per essergli credute. Egli rimasto anchor mirabilmente edificato della devotione ch’ha visto cosi in questo popolo, come nella corte, ne prelati et in Sua Santit medesima per la frequenza di tutti alle chiese et stattioni, per l’ornato esquisito intorno al culto divino, per la magnificenza de tempii cosi vecchi ristaurati, come nuovi edificati, et che tuttavia si fabricano, et sopra tutto per le tante opere pie che si fanno, sostentandosi tanti hospidali, colegi di quasi tutte le nationi del mondo et monasterii di religiosi et religiose et tant’altri luoghi pii quanti vi si mantengono tutti con limosine, et la magior parte de quali egli ha voluto vedere ad uno ad uno, che l’hanno pieno di maraviglia et di veneratione verso questa santa sede et Sua Beatitudine, dalla cui bont et piet ben conosce, ch’il tutto procede. Di molto stupore si riempi anchor nella vista delle processioni, che si fecero il gioved santo, che gli parvero cosi numerose et piene di tanta devotione per la moltitudine de nobili et di ogni altra sorta di persone, che con molta humilit vestiti di sacchi di tela caminavano, et per la quantit di coloro, che asprissimamente si battevano spargendo larghissimamente il lor proprio sangue in rimessione di peccati loro, et per il numero grande di torchi et lumi che v’erano, persuadendosi che tutta la cera d’Italia et d’Europa fosse quivi raunata per ardersi quella notte .

Ma ben parvegli veramente di essere fuori di se stesso quando la medesima notte fu condotto a visitar il sepolchro, ove si era deposto il santissimo sacramento nel Pantheon che gli antichi chiamavano Templum omnium deorum, et da sommi pontefici poi fu dedicato ad honore di tutti li santi et chiamasi ora Santa Maria Rotonda per essere il tempio in tal forma edificato, per essere il maggiore ed il pi bello che forse sia fra christiani, et anchor capace di quell’ornato che non sarebbe alcun’altro. Era questo tempio capace et pieno d’una grandissima quantit di lumi, essendo di grandissima altezza et d’una larghezza proportionata, pieno di molti et varii ornati, che lungo et difficile sarebbe a descriverli, poi ch’apena potevansi discernere coll'occhio, parve al Moscovita insolito a vedere cose simili di esser passato all’altro mondo tosto che quivi fu entrato, et di vedere con gli occhi proprii la gloria celeste, intanto che postosi nell’estasi senza saper movere le labbia, ne le mani et piedi, ristretto in se stesso, inarcando le ciglia, percotendosi il petto et pieno di timor divino dimandava tra se misericordia a Sua Divina Maest, et prostrato a terra fece la sua oratione come vedeva che tutti gli altri facevano, essendo la chiesa piena di popolo» .

чим, это являлось прямым нарушением русских посольских обычаев. Антонио Поссевино впоследствии сетовал на каменные лица членов посольства Молвянинова, которых не трогало ничего .

В действительности, они просто следовали правилу посольской службы, которому Истома иногда следовал, а иногда нет. Кажется, своим деланным равнодушием Шевригин сумел обмануть всего одного человека — посетившего Рим Мишеля Монтеня56 .

Надо сказать, искренность Шевригина, ценимая в придворной культуре Италии, завоевывала ему симпатии, тогда как Молвянинов представлялся неотесанным солдафоном, некультурным и грубым человеком. «Первые [русские послы], — пишет биограф Григория XIII Маркантонио Чаппи, — были людьми культурными и привычными к цивилизованной жизни, а эти вторые более неотесанные и больше пригодные, как у них водится, воевать с татарами, нежели править посольства»57. Все или многое из того, что делал Шевригин, оказалось правильным .

Не приходится сомневаться в том, что его благоговение и молитвы в римских церквях были самыми искренними. Камилло Капилупи, большой ревнитель римской веры, прославившийся хвалебным сочинением о Варфоломеевской ночи, описывает религиозный трепет, охвативший русского в Пантеоне, превращенном в церковь Санта Мария Ротонда. Войдя в храм, московит с непривычки решил, что оказался на том свете. Сначала он впал в такой экстаз, что не мог пошевелить губами, руками и ногами, а потом простерся ниц в молитве, когда увидел, что все вокруг так делают, ибо церковь была полна народу 58. Однако это признание, возможно, распространяется только на святость мест и реликвий. Из отчета Шевригина в московском Посольском приказе мы знаем, как внимательно он фиксирует отличия католических церквей и служб. «А крест на себя кладут первое — на левое плечо, а после на правое», — сообщает Истома о римских католиках по возвращении домой59. Они, наоборот, настаивают, что он крестится, как католик («facendosi il segno della croce all’usanДубровский И. В. Новые документы о России Ивана Грозного // Русский Сборник. Т. XI. М., 2012, с. 45–46, 57–58 .

Ciappi M. A. Compendio delle heroiche et gloriose attioni et santa vita di Papa Gregorio XIII. Roma, 1591, p. 59–60 .

См. прим 55 .

Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными, т. 10, с. 23 .

za et costume nostro»)60. Кажется, в Риме отметили всего одну претензию русских к католическому культу: римские наблюдатели не без удивления сообщают, что московиты не хотят заходить в храмы, где видят собак61. Не понимая, что при дворе императора в Праге за ним продолжают следить десятки глаз, Шевригин простодушно делится своими впечатлениями .

По-прежнему восхищаясь Италией и Римом, он, тем не менее, также рассказывает о том, что в римской курии ему не понравилось. В особенности, он был шокирован тем, что римские священники и кардиналы зачастую имеют детей («puochi di loro sono che non habbino figli»)62. Поссевино реагирует на это с изумлением и злостью, видимо не предполагая, что у московита могут быть замечания к католической церкви .

*** Мы сделали весьма неожиданный вывод о том, что курия расценивает свою репутацию как один из ключевых ориентиров своей политики. Фактически речь идет о болезненном переживании своей крайней зависимости от общественного мнения. Видимо, это интересное наблюдение по истории папства в рассматриваемый период. Вместе с тем хотелось бы обратить внимание на шаткость понятия «общественное мнение». Остановимся на вопросе об отношении к московитам и контактам папства с Московией .

Надо заранее оговориться, что искренним и однозначным убеждением итальянца XVI века является то, что все чужеземцы — варвары. То, что московиты — варвары из варваров, тоже вполне См. письмо неизвестный испанскому королю Филиппу II из Рима от 6 марта 1581 года, процитированное в прим. 50 .

«Li successi di Gregorio XIII Bolognese… dal cavaliere Loschi» (ASV, Fondo Bolognetti, t. 45, f. 150v. –153); Giovan Francesco Negri, «Annali di Bologna fino al 1600» (BUB, ms. 1107, t. VIII, p. II, f. 38v.) .

Письма из Праги от 16 мая 1581 года: Камилло Гаттико — секретарю герцога Мантуанского Аурелио Зибрамонте (ASMa, AG, busta 460, f. 417): «Si dice anco che detto ambasciator restato molto scandalizzato di costumi di preti di Roma et in particolare per haver inteso che puochi di loro sono che non habbino figli»; Поссевино — кардиналу Комо (в кн.: Pierling P. Bathory et Possevino, documents indits sur les rapports du Saint-Sige avec les Slaves. P., 1887, p. 77, № 18): «Cos fin ‘hora mostra il detto ambasciatore di restare contento, offerendo ufficii amorevoli. Se bene da diversi ho inteso, che qui in Praga ha detto assai cose della corte di Roma, nominando con isdegno i cardinali, i quali havevano figliuoli, et simili altre cose» .

распространенное мнение, которое в Италии того времени вряд ли кому-то покажется странным. Вопрос в том, как это сказывается в отношениях .

Мысль о том, что Риму вообще не следует вступать с русскими в какие бы то ни было контакты, в начале марта 1581 года активно пропагандируют находящиеся в Риме поляки. Интересно, что на первый план выдвигается не нравственный вопрос отвержения кровавой тирании Ивана Грозного, а технический момент. Аргументом является тезис, что никакие договоренности все равно не будут соблюдены: русские — лживые схизматики, которые обязательно обманут; «Московит — хитрый и лживый грек»63 .

Поскольку такие разговоры немедленно прекращаются, очевидно, что поляков быстро и решительно ставят на место. Польша рассматривается в Риме как оплот католичества в Восточной Европе. Для сохранения доверительных отношений с польским королем в курии стремятся информировать его о своих контактах с «Московитом»64. В то же время римская курия вовсе не идет на поводу у польской короны и не смешивает свои интересы с польскими. В инструкции, полученной Поссевино, лишь одно задание описывается как исполнение пожелания польского ко

<

Письмо Франческо Бабби великому герцогу Тосканскому от 4 марта 1581 гоstrong>

да (ASFi, MdP, filza 3603, f. 26–26v.): «Il Pollacco havendo intesa la venuta di questo ambasciatore ha fatto intendere a Sua Santit che non crede cosa che gli facci intender dir il Moscuito, perch molto fraudolente scismaticho, e come si facci levarsi la guerra da dosso, non farebbe cosa che promettessi»; avviso из Рима от 4 марта (NB, Cod. 8838, f. 227v. –228v. = ASFi, MdP, filza 4027, f. 52): «Ma questi Polacchi dicono, che essendo il Moscovito scismatico, et poco osservatore delle promesse, non si debbe farvi alcun fondamento»; avviso из Рима от 4 марта (BA, R 103 sup., f. 117–117v.): «Ma questi Polacci affermano, che non s’ha da metter fondamento nelle sue promesse»; avviso из Рима от 4 марта 1581 года (NB, Cod. 8954, f. 388–388v.): «Dicono, che questo ambasciator Polacco habbia havuto corriero dal suo re, acci metta in consideratione a Sua Santit che ‘l Moscovito Greco astuto, et fallace, et che non se li deve creder ogni cosa, poich necessitato dalla strettezza della guerra, promette hora liberamente di far lega con christiani a danni del Turco, quando egli sia in pace con Polonio, ma se venisse liberato dalli pericoli dell’armi nemiche, non osservarebbe cosa alcuna delle promesse»; письмо Джованни Баттиста Бернерио императору Рудольфу II от 11 марта (HHStA, Rom, Berichte 1575–1600, Bd. 47, f. 197–197v.): «Hanno detto alcuni che il re di Pollonia ha fatto intendere al papa che il Mosco un fraudolente et pieno d’inganni, che perci Sua Santit non dia fede alle sue parole et promesse, perch rimaner ingannata» .

Avviso из Рима от 4 марта 1581 года (BAV, Urbinates Latini, 1049, f. 102– 102v.): «Sua Beatitudine n’ha dato conto all’ambasciatore de Polonia, acci il suo re sia informato» .

роля. Поссевино предписывается не допускать контактов «посла Московита» с его единоверцами во владениях польского короля .

Впрочем, тут же следует оговорка, что папа принимает эту мысль с благодарностью как полезную подсказку .

В красноречивую картину складываются упоминания польского посла и польских интересов в связи с приездом в Рим следующего царского гонца Якова Молвянинова. На другой день польский посол спешит на загородную виллу «протектора Польши» кардинала Фарнезе за советом о том, как защитить интересы польской короны65. Видимо, максимум того, что польский посол теперь может себе позволить, — это «почти публично» насмехаться над «послом Московита»66. Наконец, до нас доходит информация, что якобы папа оказал русскому некие исключительные милости, которые держатся в секрете, «так как это может иметь далеко не лучшие последствия, если поляки узнают, что они оказаны московитам, а не им»67. Очевидно, поляки не имели в Риме серьезных рычагов влияния и не были способны навязать себя в качестве экспертов в русском вопросе. Никто не повторяет мысль о лживости русских как свою, без ссылки на поляков .

Любопытная подборка документов — большое собрание подготовительных материалов к биографии папы Римского Гри

<

Письмо Джулио Мазетти герцогу Феррарскому от 15 сентября 1582 года

(ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 92): «Ho inteso che l’ambasciatore di Polonia ito a Caprarola dall’illustrissimo Farnese protettore di quel regno per consultarsi con Sua Signoria Illustrissima, acci per sorte il re suo non patisse qualche pregiudizio per qual se voglia atto che facesso qua questo ambasciatore di Moscovia»; avviso Аннибале Капелло для кардинала Луиджи Эсте от 15 сентября 1582 года (там же, Avvizi e notizie dall’estero, busta 127): «Et in tanto l’ambasciator Polacco per dubio che con la venuta di costui non si faccia qualche novit in pregiuditio del suo re, andato a Capraruolo da Farnese a pigliar lingua et instruttioni sopra ci» .

Письмо Франческо Джерини Антонио Сергуиди от 22 сентября 1582 года (ASFi, MdP, filza 1187): «S’aspetta in breve, che il papa dia una volta verso Roma, dicano per spedire questo Moscovito, che da molti reputato, che il negotio suo habbia a riuscir’ una za’nata, et l’ambasciatore di Pollonia se ne burla quasi publicamente» .

Письмо Теодозио Паниццы кардиналу Луиджи Эсте от 1 октября 1582 года (ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 117): «Dice detto padre [Possevino] ch’egli si licentiato da Sua Santit et fatto tutti gli atti molto bene, et con molta reverenza et pi, che parte molto sodisfatto ancora, havendo in secreto fatto la Sua Santit molto splendidamente con lui, ma non si pu dire specificatamente ogni cosa perch dice non bene che i Poloni sappiano che si dia a questi, et non a loro, perch non partorirebbe nissuno buon effetto, per dice io non vengo alli individui» .

гория XIII, принадлежавшее его сыну Джакомо Бонкомпаньи .

После смерти отца в 1585 году, желая увековечить его память, он обращается к разным лицам, близко знавшим Григория XIII и причастным к политике папства, с просьбой поделиться своими воспоминаниями о его понтификате. Судя по переписке, большинство ответов было получено в 1589 и 1590 годах. Вместе с просьбой о сотрудничестве Джакомо Бонкомпаньи рассылает составленное им «оглавление» будущей биографии, что-то вроде подробной анкеты .

В частности, она включает вопросы о русских посольствах в Риме и миссии Поссевино. Я обращаю внимание на это обстоятельство, потому что возникает крайне любопытная ситуация вынужденных ответов. Одним вспоминать об этих событиях явно неприятно. Это те, кому остается оправдываться за проваленное дело. Но самые интересные свидетельства оставили не они, а другие люди. Мы слышим людей, кто никогда не заговорил бы о контактах Св. Престола с Московией, если бы не расспросы Бонкомпаньи .

Судя по нескольким замечаниям Бонкомпаньи, ждать ответа от Поссевино ему пришлось долго. Возможно, после кончины Григория XIII его сын больше не казался влиятельным лицом, чтобы торопиться с ответом. Воспоминания Поссевино о его поездке в Московию сводятся к тому, что на обращение «Московита» изначально никто особенно не рассчитывал, и, зная об этом заранее, ему дали много других поручений, которые он исполнил по дороге («accioch quando non fosse riuscita la principale impresa, almeno questo viaggio non fosse stato affato inutile»). Если же Бонкомпаньи интересуют другие подробности, Поссевино предлагает ему почитать письма «Московита» к Его Святейшеству и Его Святейшества к «Московиту» и другим правителям, а также его книгу «Московия» и «Записки о Московской войне»

Гейденштейна68 .

Руководитель Поссевино кардинал Комо, напротив, считает нужным ответить на вопрос, хотя делает это весьма туманно, акSommario delle commissioni date da Gregorio XIII di santa memoria al padre Possevino per conto di pace fra principi, et di propagatione della fede catolica in varii regni et provincie» (BAV, Boncompagni, D. 5, f. 219v. –220v.): «Or le cose di tutti questi viaggi, et negocii possono tenersi sicuramente colle lettere mandate dal Moscovita a Sua Santit che si potranno havere dal signor cardinale di Como, et con quelli, che Gregorio [di] santa memoria scrisse a varii principi, et al re di Polonia, et al Moscovito, et co’ Commentarii di detto padre stampati della Moscovia, et coll’historia delle cose di Moscovia stampata per ordine del re Stefano in Cracovia: et bisognando si manderano varie cose di ci, quando cos Sua Eccellenza Illustrissima giudicher, bench’ forse non bisogner» .

куратно выгораживая себя и решения, к принятию которых он был причастен69. Сначала сказано так: «Поскольку Московит не имел другого намерения, кроме того, чтобы избавиться от войны, переговоры о религии не привели ни к чему» («come l’intention del Mosco non era in altro, che di liberarsi dalla guerra, non si pot far profitto alcuno circa la religion»). Эти слова могут показаться общим описанием ситуации, однако на самом деле они отнесены к частному моменту приезда Поссевино к царю Ивану Грозному в Старицу в разгар войны. О чем говорит Комо? Весной 1581 года в Риме распространялась идея, попавшая во многие документы, что папа Римский через Поссевино окажет царю содействие в деле заключения мира с Польшей в том случае, если Московия сначала перейдет в католичество. Все здравомыслящие люди прекрасно понимали, что это невозможно, и, разумеется, таких нелепых инструкций Антонио Поссевино никто не давал. То, что первым делом тому придется позаботиться о заключении мира, было понятно и оговорено заранее. Переговоры о религии должны были состояться — и состоялись! — потом. Сиюминутную и грубую идеологическую схему, предназначенную для общественного мнения Рима, Комо выдает за план миссии Поссевино .

Далее кардинал Комо выстреливает длинным периодом, где смысл совершенно растворяется в длиннотах: «Когда мир был заключен, папа со всем усердием попытался возобновить переговоры о религии и одновременно присоединить польского короля и Московита к лиге здешних государей против Турка, и для достижения этой цели он позаботился, чтобы московиты завязали постоянные сношения с Венецией под предлогом обмена товарами и вели торговлю с полного одобрения Венецианской синьории;

но что касается лиги и совместных действий против Турка, переговоры прервались впоследствии из-за разных помех». Читая эти строчки, посторонний человек даже не поймет, что речь все еще идет о миссии Поссевино, а не о каком-то следующем предприMemorie et osservationi sulla vita di papa Gregorio XIII del signor cardinal di Como» (там же, f. 48v. –49v.). Глава 27 «De le straordinarie legationi, o nuntiature, o missioni…», о которой идет речь, опубликована П. Пирлингом в приложении к кн.: A. Possevini Missio Moscovitica… curante P. Pierling. Paris, 1882, p. 111–118. П. Пирлинг использовал другую рукопись, найденную им в архиве Конгрегации Propaganda Fide. Она озаглавлена иначе: «Memoria del cardinale di Como a Monsignor Segretario di Propaganda», тем не менее речь идет об одном и том же тексте. Второе название явно более позднее, поскольку Конгрегация Propaganda Fide была учреждена через пятнадцать лет после смерти кардинала Комо — только в 1622 году .

ятии, и тем более не сможет понять, чем кончились переговоры о религии, если они вообще имели место. Не сказав ни слова неправды, Комо не говорит ничего внятно .

Малодушные отпирательства деятелей курии, бездарно проваливших многообещающие переговоры, — в действительности не самые интересные факты в подборке Бонкомпаньи. А самое поразительное — поголовное беспамятство всех остальных: за исключением нескольких общеизвестных подробностей, о контактах с московитами никто ничего толком не помнит. Необходимо заметить, что Джакомо Бонкомпаньи подвергает допросу наиболее осведомленных людей Рима, кого он считает экспертами в политике Григория XIII. Более того, некоторые из них имели отношение к приему Шевригина и Молвянинова. Безусловно, обескураживает пример самого Бонкомпаньи. Ему как ближайшему доверенному лицу папы Григория XIII неизменно поручалось встречать и сопровождать обоих царских гонцов, присутствовать на папских аудиенциях. Не кто иной, как Джакомо Бонкомпаньи вел переговоры с Шевригиным о целовании папских ног. Наконец, Истома Шевригин, а затем Яков Молвянинов живут в его собственных комнатах в Палаццо Колонна на площади Двенадцати Апостолов. Множество живописных сцен с его участием описано в письмах и газетах, повествующих о приезде московитов .

Казалось бы, Джакомо Бонкомпаньи — потенциальный кладезь бесценной информации. Но выясняется, что ничего подобного. По поводу миссии Поссевино он ограничивается следующей записью: «Отец Поссевино может дать о ней полный отчет, поскольку его посылали с папскими бреве, письмами, дарами и большими полномочиями». О посольствах, «принятых в Риме Его Святейшеством»: «От великого князя Московского — два раза .

Отосланы назад в полном удовлетворении, нагруженные дарами, честь по чести. Попечение о них лежало на отце Поссевино, и он может дать о них исчерпывающую информацию, о чем я просил его многократно. Отцы-иезуиты, которые должны знать много важных вещей, поскольку они прошли через их руки, а они вели многие важные дела, что должно быть главным нервом и частью всякой истории»70. Это слова записки Джакомо Бонкомпаньи, «Memoria di molte cose, che si hanno da raccogliere, et verificare con tutte le sue circonstantie di tempi, […] persone et particolari sopra le attioni, et vita di papa

Gregorio XIII» (там же, D. 8, f. 53–53v.):

«Legationi, mandate. […] очевидно составленной до написания «оглавления», которое легло в основу воспоминаний Комо и отчасти других свидетельств .

Мы не перестаем удивляться, открывая хронологическую таблицу событий, упомянутых в отдельных главах воспоминаний кардинала, наверняка также составленную Бонкомпаньи: «Годы отправки миссий отца Поссевино в Швецию и Московию можно точно узнать у него самого». «Точные годы прибытия этих северных посольств лучше всего уточнить у отца Поссевино»71 .

Причуды памяти Джакомо Бонкомпаньи, возможно, объясняются тем, как он исполнял поручания, которые ему давались. Он исполнял их формально, не испытывая в этот момент к приезжим московитам никаких особенных чувств. Его волновало выполнение заданий. Интригующее беспамятство всех опрошенных им лиц, неспособных рассказать о «послах Московита» ничего интересного, видимо, имеет ту же причину. Те, кому было поручено, ответственно делали свою работу, не сильно задумываясь о том, что за люди московиты. Это дело газетчиков и всевозможных агентов. Похоже, настроения в Вечном городе не были в целом подходящей питательной почвой, чтобы зажечь неприязнь к московитам или какие-то иные сильные чувства .

Тем не менее материалы Бонкомпаньи содержат одно чрезвычайно интересное исключение, заслуживающее быть отмеSuetia. Moscovia. Il padre Possevino ne pu dare pieno ragguaglio per esser egli stato mandato con brevi pontificali, lettere, doni, et con molta autorit. […] Legatione et ambassarie ricevute in Roma da Sua Santit. […] Dal gran duca di Moscovia due volte. Rimandati tutti consolati, et cariche di doni, et dignit. Da questo il padre Possevino hebbi il carico, et ne pu dire piena informazione che molte volte ne ho sollicitato, i padri del Ies, i quali deveno havere all’ordine molte, et gran cose, perch sono passati per le loro mani, et essi hanno trattato di molti negocii importanti, che dover esser il principal nervo, et membro di tutta l’historia» .

Там же, D. 5, f. 101–101v., 102:

«Nel capitolo 27 La legatione del cardinale Morono a la dieta di Germania fu l’anno 1576 .

La legatione del cardinale Madruzzo fu l’anno 1582 .

La legatione del cardinale Orsino in Francia fu l’anno 1572 .

La legatione del cardinale Riario in Portugallo fu l’anno 1580 .

Le missioni del padre Possevino in Suetia, et in Moscovia si potranno sapere distintamente da lui proprio .

[…] Nel capitolo 33 L’anni precisi di queste ambascerie septemtrionali si sapranno meglio dal padre Possevino» .

ченным. Это воспоминания епископа Кремоны Чезаре Спечани, который пишет о приезде московитов буквально следующее:

это было «посольство самого варварского народа из всех, которые до сих пор открыты в мире»72. Таким образом, московиты по степени развития или человеческого падения ставятся ниже легендарных «каннибалов Бразилии». Чезаре Спечани представлял в Риме интересы архиепископа Миланского кардинала Карло Борромео, и их переписка неплохо сохранилась. Другим корреспондентом Карло Борромео в Риме, информировавшим его о заседаниях коллегии кардиналов, был кардинал Джезуальди. В письмах того и другого посольства «Московита» к папе Римскому вообще не упоминаются, их не существует. Довольно странное письмо пишет кардиналу Карло Борромео перед отъездом в Московию Антонио Поссевино. Поясняя цели своей поездки, он старается высказаться так, чтобы тема Московии прозвучала мельком73. Целый ряд фактов наводит на мысль, что кардинал Борромео в это время не был сторонником контактов с Россией. Возможно, на севере Италии, в окружении кардинала Борромео, действительно существуют предубеждения против русских и общения с ними .

Столь резких слов о России из уст других представителей высшего духовенства Италии мы не слышим. Итальянские кардиналы, безусловно, смотрят на московитов свысока, не всегда рады встречаться с ними лично74, но в целом, кажется, не имеют ничего против переговоров с «Московитом». Типичной представляется реакция кардинала Фердинандо Медичи. В письме брату, велиConsiderationi sopra la vita di Gregorio XIII del vescovo di Cremona» (там же, f. 137–137v.): «Si come niun pontefice da molti centinaia d’anni in qua mostr maggior amore alle nationi forastiere, n maggior sollecitudine nella loro conversione, di quello che in tanti modi mostr questo papa, cos parve che Iddio volesse dargli anche nella presente vita di quelle consolatione, che altri pontifici non hebbero mai, n pur forse le pensorono. Et questo fu con farci vedere una legatione della pi barbara natione, che hoggi forse sia nel mondo sin hora in cognitione come la Moscovita [sic]. Il cui granduca, o imperatore che chiamino, mand a Roma un huomo a baciar’ li piedi al papa, et a trattar seco molte cose per servitio di Dio et di quel paese, il qual ambasciatore fu oltraordinariamente accarezzato et trattato ogni possibil’ splendore. N si ha memoria a Roma, che di quel paese venisse mai in alcun tempo legatione alcuna eziamdio quando li Romani erano signori di tanti parti del mondo» .

Письмо А. Поссевино из Праги от 20 мая 1581 года (BA, F 99 inf., p. 227) .

О кардиналах Луиджи Эсте и Лудовико Мадруцци см.: Дубровский И. В. Ноstrong>

вые документы по истории отношений России и Италии при Иване Грозном, с. 64–65, 72 .

кому герцогу Тосканскому Франческо I, от 20 сентября 1582 года он передает просьбу папы Римского о том, чтобы «посла Московита» Якова Молвянинова на обратном пути из Рима встретили и проводили по территории его княжества. По его словам, русское посольство — это «шесть или восемь оборванцев… проезжающих один раз в тысячу лет»75 .

Подозрения по поводу возможного отвержения московитов среди высшего духовенства Северной Италии сложно проверить, потому что в таком случае о них просто не говорят и не пишут .

Так, епископ Кремоны Чезаре Спечани высказывает свой взгляд только в ответ на вопрос Джакомо Бонкомпаньи. Можно ломать голову над странной ситуацией в Болонье. По случаю проезда через Болонью Шевригина и Молвянинова там устраивались грандиозные праздники. К счастью, в нашем распоряжении есть целый ряд описаний этих торжественных встреч в рукописных газетах и письмах, а также сочинениях, по меньшей мере, четырех болонских хронистов76. К участию в приеме Молвянинова фактически

ASFi, MdP, filza 5090, f. 727–727v.: «Io non potrei dire a Vostra Altezza,

quanto sarebbe grato a Sua Santit, che ella lo [questo ambasciatore Moscovitto] honorasse, facendolo ricevere al confine da persona, che le mostrasse poi in passando le cose notabili delli stati suoi, se che havesse occasione di farne gran’ rapporto. Sono sei o otto scalzi, a quali se si mandasse un’ cavallo per uno incontro, parrebbe honore assai secondo lo stile del paese loro. Et sendo occasione che vengono in mill’anni una volta, spero che Vostra Altezza guidicer bene di sodisfare a Sua Santit con quello che cost harebbe fatto per se stessa» .

Письмо Кристофоро Чефоли графу Теодоро Сан Джорджо из Болоньи в Мантую от 29 августа 1582 года (ASMa, AG, busta 1161, f. 516): «Hieri si band giorno festino a botteghe serrate, et si corse un palio a posta perch’egli [l’ambasciatore Moscovito] vedesse la nobilt e‘l popolo»; avviso из Рима от 12 сентября 1582 года (BAV, Urbinates Latini, 1050, f. 335): «L’ambasciatore del Moscovito… all’arrivo suo in Bologna f incontrato dal V lega, et famiglia del legato fuori della citt poco pi d’un miglio, et alloggiato nel palazzo del legato… sendole state fatte molte carezze dal lega[to], il quale tra le altre cose fece correre un palio, che le piacque assai vedere tanta gente et donne in spetie, dicendo, che al loro paese non si vedono mai… Et in Bologna hanno notato et preso gran stupore d’una fontana, che per forza di vento manda l’acqua per in su, de quali havendone una il legato in tavola a guisa d’un huomo di rame, che butta acqua mentre magna, si stupirono et pensavano, che fusse spinta di sotto dal hilaro, ma finalmente visto, che non vi era niente sotto, dissero, che il legato doveva haver comandato a quell’acqua da parte del papa, che facesse cos»; Alamanno Bianchetti, «Annali di Bologna fino al 1599» (BUB, ms. 290, t. III, f. 367–370, 482): «A d 6 [aprile 1581] giunse in Bologna incontrato da molta nobilt, e volendo il legato all’arrivo onorare con tiri di molte bombarde le fece condurre fuori il palazzo, e caricar su la piazza, ma Lorenzo d’Antonio Tribilia archirettore alla nuova fabbrica delle привлечен весь город. В Болонье был объявлен праздничный день, закрыты лавки и специально для «посла Московита» организованы конные соревнования — палио. Подробность описаний доходит до того, что мы узнаем имя победителя скачек и даже то, как звали его лошадь. Потому бросается в глаза тот факт, что прием организуется одним кардиналом из двух. В Болонье проживают два влиятельных кардинала: архиепископ Болонский Габриэле Палеотти и папский легат Болоньи Пьер Донато Чези .

Все хлопоты берут на себя кардинал Чези и его люди. Кардинал Палеотти ни в чем не участвует и разве что сообщает кардиналу Карло Борромео в письме от 29 августа 1582 года о проезде через Болонью «отца Поссевино вместе с московским послом»77. Действительно, можно подумать, что московиты вызывают у него неstanze et all’agrandimento della galeria di palazzo che tutta via questa quelle si fabricano, and al legato, e disse che sparando si temeva, che le nuove mura sopra le vecchie fabricate non ancor secche ruinassero, per il che subito fece ritornare a suo luogo nella monicione in palazzo, notando che le stanze, che si fabbricavano, erano sopra le bandine et il torrone. Giunto dunque alloggi col legato, dal quale fu quanto fu possibile d’ordine di Nostro Signore onorato. A d 7 part avvendo prima [veduto] l’arca di San Domenico, le scuole, e le principale strade della [citt], et and a Venezia… A di … [agosto 1582] giunse un ambasciatore del gran duca Moschavith, fu incontrato dal vicelegato con la compania de cavajlegieri della guardia, e molta nobilt, alloggi col legato, e fu onoratamente trattato, et alloggiato… e veduto la chiesa con l’arco di San Domenico, et il gran convento, la chiesa, e parimente col convento si San Michele in Bosco, e le scuole. Il 29 part per Roma»; Valerio Rinieri, «Diario, overo Descrittione delle cosa pi notabili seguite in Bologna dell’anno 1520 insino a tutto l’anno 1605» (там же, ms .

2137, t. 1, f. 201–201v., 225v. –226): A d 8 d’aprile [1581] arrivato da Roma l’ambasciatore del Moscovito, et alloggiato in palazzo, il quale stato incontrato dal vicelegato, da Hieronimo Boncompagni nipote del papa, et da molti cittadini… A d 27 d’agosto [1582] arriva a Bologna di passaggio l’ambasciatore del duca di Moscovia… il quale stato per ordine del papa incontrato dal vicelegato, et molto accarezzato et honoratamente ricevuto dal legato, col quale ha alloggiato due giorni, et per pi honorare il detto ambasciatore il legato ha fatto correre un palio di broccadelli a cavalli barberi per stramaggiore, il qual’ ha havuto Marcello il cavallo di Marcello Garzon»; Pirro Legnani Ferri, «Diario delle cose accadute in Bologna dall’anno 1555 sino al 1661» (там же, ms. 896, t. 1, f. 70, 82v.): «Alli 27 di agosto, in marted venne a Bologna ambasciatore Moscovito, che il legato li fece grande honore, et il d [s]eguente giorno dello Agostino, fece star chiuse le botteghe et corrersi un pallio»; Giovan Francesco Negri, «Annali di Bologna fino al 1600» (там же, ms. 1107, t. VIII, p. II, f. 38v.): «1582 alle vintuno d’agosto fu ricevuto con grande honore Tomaso Severigeno ambasciatore del gran duca di Moscovia… Fu allogiato in palazzo dal cardinale per tre giorni et fra gli altri honori fece corre [sic] un palio» .

BA, F 66 inf., f. 121 .

приятие и иметь с ними дел он не хочет. В принципе, источники укладываются в такую картину. Но, может быть, все объясняется проще. Кардинал-легат Чези и городские власти Болоньи, устраивающие для Молвянинова проезды «легкой кавалерии» («de cavajlegieri della guardia») и демонстрации нарядов городских донн («donne in spetie, dicendo [l’ambasciatore del Moscovito], che al loro paese non si vedono mai»), просто исполняют распоряжение папы Римского .

Этому есть любопытное подтверждение. Хотя Болонья принадлежала к папскому государству, она обладала привилегией иметь своего посла при Св. Престоле, и вся документация этого странного дипломатического представительства сохранилась безупречно. В кипах бумаг, адресованных послам Болонского сената в Риме и полученных от них, есть всего одно упоминание посольств Ивана Грозного. В письме Эрколе Риарио Сенату Болоньи из Рима от 19 сентября 1582 года говорится о том, что два дня подряд папа был «совершенно занят делами в консистории, подписанием бумаг и приемом московита»78. Никакого собственного интереса к русским послам городские власти Болоньи явно не испытывают. История пребывания в Италии Шевригина и Молвянинова наполнена такими механическими действиями, не связанными ни с какими представлениями. Личного проявляется очень мало, и с выводами по поводу чьих-то личных отношений к московитам лучше не спешить .

Европа — это разные культурные традиции и опыт контактов с Московией. Одна особенность отношения к гонцам Ивана Грозного в Италии заметна при сопоставлении с немецким материалом. Яков Молвянинов по пути в Италию летом 1582 года попадает на Аугсбургский рейхстаг. В протоколе посольства герцога Людвига Вюртембергского мы читаем, что после появления Молвянинова квартирмейстер императора, в чьем ведении находится размещение прибывших на рейхстаг делегаций немецких княжеств, устраивает переселение, чтобы отвести жилье русским «отдельно от людей» («sie [die Moscowiterische botschafft] von den leuten abgesundert losiert»)79. В Италии мосASBo, Senato, Lettere dell’ambasciatore al Senato, V. 56: «essendo questi dui giorni stato occuppatissimo in consistoro, signature et udienze date al Moscovita» .

HStA Stuttgart, A 262 Bschel 67, fol. 114: «Montags den 2 Julii ist bald nach dem morgennessen des Kay. quartirmeister zu vnnss kommen, vnnd ferners angezeiget, das nach dem die Moscowiterische botschafft one der Kay. Mayt .

verreissen ankommen, vnnd aber ire Mayt. gern wolten, das sie von den leuten ковитам не отводится никакого отдельного места. Независимо от того, что говорят у них за спиной, они принимаются как дорогие гости. Джакомо Бонкомпаньи, маркиз ди Виньола, герцог ди Сора, Арче, Арпино и Аквино, переезжает на квартиру своего мажордома, а бывший опричник Истома Шевригин, расположившийся в покоях Его Превосходительства, даже не желает подняться ему навстречу, точно он сам папа Римский, а синьор Джакомо — жалкий слуга80 .

По словам одной рукописной газеты, в субботу 25 августа 1582 года в Венецию неожиданно приезжает герцог Мантуанский. Сначала он останавливается в доме одного знакомого купца и живет у него два дня, но затем, по просьбе венецианцев, переселяется в доминиканский монастырь Санти Джованни э Паоло, где для него были подготовлены комнаты, «в которых жил посол Московита»81. Имеется в виду Яков Молвянинов, только что уехавший в Рим. Шевригин также останавливался на этой квартире по дороге в Рим и затем еще раз на обратном пути в Московию. В одном аvviso из Венеции от 9 апреля 1581 года жилье, предоставленное венецианцами Истоме Шевригину на обратном пути, названо иначе. По сообщению документа, это был дворец Джустиниани in Barbaria delle Tole82. Barbaria delle Tole — древнейшая улица Венеции, начинавшаяся от монастыря Санти Джованни э Паоло. Скорее всего упомянутый дворец Джустиниани и комнаты в монастыре Санти Джованни э Паоло — одно и то же. Возможно, эта квартира в монастыре не была большой. Мы узнаем, что для Шевригина и его четырех спутников подготовили «пару комнат» («un paro di stantie in abgesundert losiert, so were E. F. G. ein lossement inn dem quartir dem von Welda zugehrig zugeeigenet» .

Теодозио Паницца кардиналу Луиджи Эсте из Рима 25 февраля 1581 года (ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 116): «…Et sta nelle proprie sue stanze, et ella [Sua Eccellenza] se ritirata dove stava il suo maestro di casa a mezza scala del palazzo. Dicono che Sua Eccellenza lo stata a visitare, et che colui non si mosso dalla sedia, pi che se fosse stato lui il papa, et il signor Giacomo un vile famiglio». Истома Шевригин, возможно, принадлежал к числу опричников, поскольку его имя фигурирует в «списке Альшица» .

Avviso из Венеции 1 сентября 1582 года (ASMo, ASE, Avvizi e notizie dall’estero, busta 12): «Arriv qua sabbato d’improviso il serenissimo signor duca di Mantova con pochissima compagnia et smont in casa di un Bartolomeo dal Calice mercante, dove stette due giorni et poi se ne and ad alloggiare a San Giovanni et Paolo nelle stanze, dove stato l’ambasciatore del Moscovito» .

BA, R 103 sup., f. 134: «gli hanno dati alloggiamento in Ca Giustiniano in Barbaria delle Tole» .

S. Giovanni et Paulo»)83. Из-за тесноты или по какой-то иной причине Поссевино и, по-видимому, другие иезуиты, сопровождающие Молвянинова, не оставались там на ночь, а уходили спать в монастырь францисканцев при церкви Санта Мария Глориоза дей Фрари84. Яков Молвянинов, с которым, не считая иезуитов, было около полутора десятков человек, жаловался на тесноту предоставленного ему жилья. Так или иначе, речь идет о помещении, служившем для размещения самых важных гостей города. Властитель Мантуи герцог Гонзага и «послы Московита» в этом отношении приравниваются друг другу .

Надо подчеркнуть, что такое отношение к русским, которых принимают, как итальянских герцогов и как людей, в культурном отношении ничем принципиально не отличающихся от итальянцев, является правилом. Нарочитое игнорирование культурной дистанции кажется одним из правил хорошего тона, частью той самой высокой культуры, которую с гордостью демонстрируют царским гонцам. Ситуация доведена до абсурда в Виченце. Наверное, Молвянинов мог по-своему оценить дам и «легкую кавалерию» Болоньи, однако, когда он попал в руки академиков Виченцы, ему пришлось погрузиться в мир театра и литературы85 .

Поссевино в конце концов оказывается единственным человеком, кто после возвращения из Московии хлопочет о том, чтобы это положение переменилось: чтобы русских держали под замком, как это делают в Германии и Польше и как поступают с иноземными послами сами московиты; возникает целый список вещей, от чего «посла Московита» необходимо ограждать (случайные люди, которые могут оказаться турецкими или английскими шпионами;

художественные произведения с элементами эротики и языческой мифологии, способные повредить репутации католической церкви, и т. д.)86. Изначально ничего подобного нет, и, если такие новые правила кто-то пытает сформулировать, объяснить их итальянцам бывает трудно. Для контактов и взаимопонимания, по крайней мере, сначала существуют практически ничем не ограниченные возможности .

Pierling P. Bathory et Possevino, p. 38 (№ 4) .

Avviso из Венеции от 4 августа 1582 года (BAV, Urbinates Latini, 1050, f. 283v.—284 = ASMo, ASE, Avvizi e notizie dall’estero, busta 110 = тот же текст в avviso, датированном 11 августа; там же). Avviso из Венеции от 4 августа 1582 года (ASMo, ASE, Avvizi e notizie dall’estero, busta 12) .

Подробнее об эпизоде в Виченце см.: Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений России и Италии при Иване Грозном, с. 55–57 .

Там же, с. 48–51, 59–62 .

В приеме московитов играют роль, с одной стороны, приказы церковного и светского начальства, с другой — существующие правила приема высокопоставленных лиц, которые являются универсальными. Наблюдая ревность в исполнении своего долга и возложенных заданий в соединении с безучастностью по отношению к московитам, можно подумать, что, кроме папы Римского Григория XIII и, в лучшем случае, несколько деятелей римской курии, никому в Италии московиты особенно не нужны. Интерес к московитам, которого явно мало в истории русских посольств, просыпается, когда кто-то решает, что они могут послужить для решения его проблем. Людей, связывающих с московитами свои надежды, оказывается много .

Так, Якова Молвянинова прочат на роль заступника Виттории Аккорамбони, героини одноименной новеллы Стендаля .

Напомню, что эта новелла была написана по мотивам подлинной истории. Кровавая любовная драма разыгралась вскоре после отъезда из Рима Истомы Шевригина. В сентябре 1582 года Виттория Аккорамбони как предполагаемая соучастница в убийстве мужа содержалась в застенке Замка Св. Ангела. Согласно avviso из Рима от 22 сентября 1582 года из коллекции Клаудио Ариосто, московский посол, «осматривая Замок Св. Ангела, пообещал синьоре Аккорамбони заступиться за нее перед папой ради ее освобождения»87. Другая газета, написанная в тот же день Аннибале Капелло для кардинала Луиджи Эсте, подробнее и злее .

Московит, которому показывают достопримечательности Рима, больше интересуется «прелестями римских матрон». Позавчера в Замке Св. Ангела сообщает далее Аннибале Капелло, он пообещал матери синьоры Аккорамбони просить папу, чтобы тот проявил милосердие к ее дочери, «поскольку она была с ним очень мила»88 .

Известно, что Виттория была выпущена из тюрьмы в ноябре того же года по ходатайству прибывшего в Рим кардинала Карло Борромео, и других подробностей участия в ее судьбе Якова Мол

<

BAF, classe I, n. 173, f. 109–109v.: «Intanto si vano mostrando all’ambasciatostrong>

re le cose pi notabili di questa citt essendo stato a veder il Castello Sant’Angelo ha promesso alla signora Accorombona d’intercedere presso il papa per sua liberatione» .

ASMo, ASE, Avvizi e notizie dall’estero, busta 127: «A questo Mosco si va mostrando tutte le cose maravigliose di questa citt, delle quali per non piglia tanto gusto quanto fu delle belezze di queste matrone Romane. L’altr’hieri che fu in Castello Sant’Angelo promise alla madre della signora Accorambona d’adimandar al papa la gratia della figlia, essendo stata molto grata a gli occhi suoi» .

вянинова найти не удается. Тем не менее данная информация, похоже, не пустые разговоры. Корреспонденция возлюбленного Виттории герцога Браччано за интересующий нас период неплохо сохранилась. Как выясняется, информатором герцога Браччано в Риме был тот же Аннибале Капелло. Вместе с тем писем с упоминанием Виттории Аккорамбони и усилий по ее освобождению в этих бумагах нет, а из газет Аннибале Капелло, сообщающих о «после Московита», есть всего одна89. Это остается понимать в том смысле, что данные документы рассматривались герцогом Браччано как секретные и хранились отдельно. Следовательно, возможную роль Молвянинова в деле освобождения Виттории Аккорамбони он воспринимал вполне серьезно .

Полтора десятка итальянцев, отправившихся в Россию вместе с Яковом Молвяниновым («mena seco circa quindici artisti diversi di queste parti»90), демонстрируют пример доверия к московитам, которое даже нам покажется чрезмерным. Годом раньше Истома Шевригин делился тем, что ждет итальянцев в России, с такой прямотой, которая должна была остудить пыл многих желающих .

Газеты передавали его слова следующим образом. В Московии рады приезду итальянцев, но разговаривать там разрешается только по-русски. Когда приезжие выучат русский язык, выехать обратно им уже никто не даст91. Имена и профессии поехавших с Молвяниновым специалистов мы не знаем за одним исключением. В Польше выражали крайнее неудовольствие тем, что вынуждены пропустить с ним в Московию некоего «бомбардира Флорио»92. О нем говорится как об известном человеке, то есть, возможно, нанятые мастера не были случайными и несостоявASC, Fondo Orsini, serie I, vol. 148, parte 1, № 119: avviso из Рима 19 сентября 1582 года .

Avviso из Рима от 27 сентября 1582 года (ASFi, MdP, filza 3082, f. 331);

два avvisi из Рима, датированных 29 сентября (BAV, Urbinates Latini, 1050, f. 371; HHStA, Handschrift Wei 290 (= Codex 595), Literae et Acta Caesarea Italica, Ann. 1580–1584, Bd. 5, f. 550) .

Avviso из Рима от 4 марта 1581 года (BA, R 103 sup., f. 117–117v.): «Riferisce, che in Moscovia gl’Italiani con alcuni altri forastieri sono ben veduti, ma non possono uscire, quando hanno imparata la lingua Mosca, fuor della quale non lecito parlare per levar occasione delli trattati». То же сообщение: avviso из Рима от 4 марта (NB, Cod. 8838, f. 227v. –228v. = ASFi, MdP, filza 4027, f. 52.); Аламанно Бьянкетти, «Анналы Болоньи» (BUB, ms. 290, t. III, f. 367–370) .

A. Bolognetti nuntii apostolici in Polonia epistolae et acta 1581–1585, pars II a .

1582. Krakw, 1938, p. 49 (№ 20) .

шимися людьми, кому ничего в жизни не оставалось кроме того, чтобы отправиться в Московию .

Я привожу эти примеры как иллюстрации готовности многих итальянцев к взаимодействию с московитами в решении самых разных вопросов. Мы видим историческую ничтожность темы представлений о России в умах западных людей, которая с давних пор кажется многим едва ли не стержнем отношений России и остальной Европы. Настоящая проблема в нашем случае состоит в том, что папство присваивает себе контакты с Московией и желает распоряжаться ими единолично. Именно так формулирует свою претензию к папе Григорию XIII великий герцог Тосканский Франческо I, причем делает это, мягко говоря, не подбирая выражений. Речь идет о таком серьезном вопросе, как антитурецкая лига .

В предшествующих работах я делился своим непониманием одного источниковедческого вопроса. Важнейшим источником информации стали для меня архивы итальянских герцогов .

В то же время они распадаются на две части. Три княжеских двора — Медичи во Флоренции, Эсте в Ферраре и Гонзага в Мантуе — проявляют к приезду «послов Московита» и ответной миссии Поссевино повышенный интерес. Об этом говорит огромное количество документов, сохранившихся в их архивах (свыше 200, то есть около трети от общего числа неизвестных архивных документов о посольствах Истомы Шевригина и Якова Молвянинова, которые мне удалось собрать). Среди корреспонденции других герцогов таких материалов на порядок меньше, а о распространенном отношении к русским посольствам при их дворах, возможно, свидетельствует насмешливая ремарка из письма герцогу Савойскому: «Московит» — «соболиный царь»93 .

К личным вкусам это сводиться не может. Сбор политической информации — дорогое удовольствие. Резиденты, шпионы, эстафеты — заметная статья расходов даже для итальянского герцога. Постепенно выясняется, что в заинтересованности одних и брезгливом безразличии других есть закономерность .

Три герцога Медичи, Эсте и Гонзага не только активно собирали информацию, но и пытались наладить контакт с «послами Московита» и встретиться с ними лично. По крайней мере, о двух первых точно известно, что они связывают с приездом

Филиберто Ловенчито герцогу Савойскому из Праги 24 января 1581 года по

поводу проезда Шевригина (ASTo, LM, Austria, mazzo 5): « stato qui novo ambasciatore del Moscovita con presenti al solito de zibellin de quali egl’ il re» .

царских гонцов надежды на скорый успех переговоров о союзе христианских держав против «Турка». О новой волне энтузиазма и надежд, которые всколыхнул «посол Московита» при дворе герцога Феррарского Альфонсо II, сообщает посол Флоренции в Ферраре Орадзио Урбани в письмах великому герцогу Тосканскому от 27 марта и 3 апреля 1581 года: «На днях господин герцог по случаю приезда посла Московита и предложений, которые, говорят, он сделал по поводу лиги, сказал мне, что заранее уверен в необходимости создания подобной лиги»94 .

Всего через несколько дней 7 апреля Шевригин на обратном пути из Рима впервые попадает в Феррару. Урбани, кажется, не без удовольствия описывает подробности разразившегося скандала: «На другой день господин герцог захотел было препроводить посла в Belvedere, где специально для этого было устроено дамское увеселение, но он не пожелал туда отправиться, как позднее отказался прийти и в Montagnola, где также было собрано для увеселительных катаний огромное число карет .

Ожидали, что вечером ему обязательно будет дана аудиенция, но ее отложили до утра, сославшись на то, что выпитое вино послу несколько повредило». Но, переночевав, Шевригин буквально сбежал от герцога со словами, что ему отрубят голову, если он вступит с кем-то в переговоры без приказа царя95. Естествен

<

ASFi, MdP, filza 2900, f. 40v.: «ma hora nell’ochasione di questo ambasciatore

del Moscovita venuto a Roma, e della lega che si dice che propone, si di nuovo risvegliato, e vorrebbe che in tutti i modi si facesse detta lega»); там же, f. 46: «il signor duca questi giorni passati con l’ochasione dell’ambasciatore del Moscovita e della lega che si dice che propone, mi disse che gi pensi bene doversi fare una lega simile» .

Орадзио Урбани великому герцогу Тосканскому из Феррары 10 апреля 1581 го а (там же, f. 48v.): « stato qua l’ambasciator del Moscovita, il quale fu д subito levato dall’osteria et et allogiato in Castello. Il giorno seguente harebbe il signore duca voluto condurlo a Belvedere, dove per tal effetto fece trattenimento di dame, ma egli non volse andarvi, siccome non volse ancora andar verso il tardi alla Montagnola, dove similmente furno invitate a passeggiare gran numero carroze. Aspettavasi che la sera dovesse darseli audientia, ma si defer alla mattina, allegandosi che il vino l’haveva alquanto travagliato. Ma la mattina poi con haver a buonissim’ora fatto collezione, seguit il suo viaggio a Venezia, senza voler altra audientia, con dire che non teneva tale commissione dal suo signore, il quale poi, come l’havesse inteso, gli harebbe fatto tagliar la testa». Другой замечательный текст (ASMo, ASE, Casa e Stato, busta 455, здесь тетрадь, озаглавленная «Venute de signori a Ferrara et altri raccordi», p. 26): «Il d sudetto [7 apprile 1581], che fu di Giobia, gionse a Ferrara uno ambasciator del duca di Moscovia et allogi nelle camere del bagno nel giardino del pavaglione, et al suo letto vi erra sportello de urmesino giallo cum cordelo detto et ombrela, apparato poi del но, следующее русское посольство Молвянинова, проезжавшее через Феррару полтора года спустя, оставили жить в трактире, «и никто его не навестил»96. Тем не менее 1 сентября 1582 года герцог Феррарский пишет своему послу в Риме Джулио Мазетти следующее письмо. Мазетти поручается передать Поссевино извинения герцога за то, что он не смог принять его в Ферраре, поскольку был в отъезде. «И вступив таким образом в разговор с ним, — сказано дальше в документе, — пусть Мазетти постарается догадаться, что там с этим послом Московита, и переговоры, и о чем именно, и обо всем пусть Мазетти обстоятельно напишет Его Высочеству»97. Упорство герцога Феррарского нельзя не отметить98 .

Похожая история затем происходит во Флоренции, где русский посол Яков Молвянинов отказывается от встречи с великим герцогом Тосканским Франческо I99. Возможно, также некоторые правители пытались вступить в контакт с «послами Московита»

через своих послов. Оттавио Аббиозо пишет великому герцогу Тосканскому из Венеции 22 апреля 1581 года по поводу Шевригина: «Поскольку московский посол до сих пор отказывался принимать визиты, по-моему, не надо пытаться с ним увидеться»100 .

О Молвянинове рассказывали, что в Риме он не принял слугу испанского посла графа Оливареса, явившегося засвидетельствовать почтение от имени своего господина101. Корреспонresto benissimo, ma non visit perh Sua Altezza per haver, como si dice, cussi hordine dal suo signore di non visitar niun principe, perch tornato che fusse a casa, li farria bater via la testa» .

96 Письмо болонского почтмейстера Амброджо Виньятти великому герцогу Тосканскому от 29 августа 1582 года (ASFi, MdP, filza 746, f. 549) .

97 ASMo, ASE, Ambasciatori, Roma, busta 99: «Et entrando a questo modo in discorso con lui si sforter il Masetto di intendere ci che porta con questo ambasciatore di Moscovia, et il negoziato, et quel che si havr da negotiare et di tutto dar diligente aviso all’Altezza Sua» .

98 Подробнее об этой ситуации, а также прямо противоположных отношениях с московитами его брата кардинала Луиджи Эсте, который, к неудовольствию Молвянинова, бегает от него, см.: Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений России и Италии при Иване Грозном, с. 64–72 .

99 Там же .

100 ASFi, MdP, filza 2987, f. 415v.: «Non havendo l'ambasciatore Moscovito voluto ammettere alcuna visita, non mi parve di provar di visitarlo» .

101 Франческо Джерини секретарю великого герцога Антонио Сергуиди из Рима 1 октября 1582 года (там же, filza 1187): «Questa gente Barbara lassa in Roma fama di vita epicurea et di costumi bestiali, et nella corte s’ fatta odiosa senza praticar’ mai con persona, et il detto ambasciatore non volse admetter un’ manденция послов в Риме зачастую отлично сохранилась. Многие передают свои разговоры с Поссевино, но прямых контактов с Молвяниновым не имел никто. Оливарес в своих депешах отзывается о русских особенно зло, и его жест в отношении московита трудно посчитать простым проявлением вежливости. Что волновало испанского посла, можно догадаться. Испанскую корону в контактах с московитами мог интересовать только один вопрос:

перспективы создания антитурецкой лиги .

То, как русских послов ждали в Мантуе, — целая история .

Сначала предполагалось, что Шевригин проедет через Мантую по пути в Рим102. Но он проследовал другой дорогой. Поссевино, направляясь в Московию, просит передать герцогу Мантуанскому свои извинения, что не смог к нему заехать из-за недостатка времени, но обещает сделать это на обратном пути103. Действительно, такие планы существовали. 25 августа 1582 года Оттавио

Аббиозо передает великому герцогу Тосканскому из Венеции:

«Московский посол выехал вчера вместе с отцом Поссевино в направлении Мантуи с намерением проехать затем через Феррару и Флоренцию»104. Как мы помним, 25 августа герцог Мантуанский внезапно сам прибыл в Венецию. У меня нет информации о целях его приезда. Возможно, к «послу Московита» он не имел никакого отношения, однако такие подозрения закрадываются .

Молвянинов, пишет Аббиозо великому герцогу Тосканскому 1 сентября, «узнав по дороге в Падую, что герцог Мантуанский прибыл в Венецию, повернул на Феррару»105. После отказа Якова dato del conte d’Olivares, che l’andava a visitar, rispondendo egli, perch non veniva la persona propria del conte, se voleva farne quel’ complimento» .

102 Письмо Камилло Гаттико секретарю герцога Мантуанского Аурелио Зибрамонте из Праги от 10 января 1581 года (ASMa, AG, busta 460, f. 310v.):

«Sabbato arriv qui un ambasciatore del Moscovito, quale mandato a Roma et per quanto ha detto passer per Mantova» .

103 Гаттико секретарю Зибрамонте из Праги 23 мая 1581 года (там же, f. 424):

«Esso padre [Possevino] dice, che al ritorno passar per la et promette ogni suo officio, mi ha detto che per parte sua io baccia la mano al serenissimo signor nostro et che lo voglia iscusar’ con Sua Altezza di non esser’ passato per Mantova con la fretta che haveva di questo viaggio» .

104 ASFi, MdP, filza 2988, f. 315 .

105 Там же, f. 352. См. также письмо Поссевино герцогу Мантуанскому из Феррары от 27 августа 1582 года (ASMa, AG, busta 1256, f. 7): «Bench al signor conte Teodoro io dicessi tutto quel che mi occorreva o circa la necessaria cagione di non separarmi dall’ambasciatore di Moscovia, o circa il mio sincero disiderio di far servizio fidelissimo a tutti i principi, et principalmente a Vostra Altezza, nondimeno ho voluto farli humilissima riverenza coll’occasione del clarissimo signor Молвянинова на обратном пути из Рима встретиться с великим герцогом Тосканским по инициативе Поссевино было принято решение не предпринимать попыток завязать с ним переговоры в Мантуе, «поскольку у московского посла нет ни письма к Его Высочеству и никакого поручения… и ничего, кроме недоразумения, из этого не получится»106 .

Пока не удается найти прямых документальных подтверждений тому предположению, что герцог Гонзага интересовался русскими посольствами и миссией Поссевино в Московию в связи с антитурецкой лигой. Вместе с тем можно заметить, что из трех итальянских герцогов, пытавшихся завязать прямые отношения с Московией через проезжающих русских послов, он был единственным, кто впоследствии действительно участвовал в двух походах императора Рудольфа II против турок .

Отношение итальянского общества (или, лучше сказать, его верхов) к политике папства в Московии складывается из реакций разных людей. Многие из них безразличны и принимают происходящее как дело папы Римского. Однако есть могущественные силы, заинтересованные в Московии как в военном союзнике для войны с Турцией. Между этими силами и папством в вопросе о Московии существует противоречие, о котором не говорят вслух, но которое переживается весьма остро. Великий герцог Тосканский Франческо Медичи в шифрованных приложениях к письмам своему послу в Испании Луиджи Довара высказывается об этом без обиняков. Он сетует, что делу лиги вредит то, что папа стремится все забрать в свои руки и всем управлять, не давая действовать никому другому. При этом папа «настолько стар, упрям и скуп и по натуре так не любит хлопот, что невозможно подвигнуть его на хорошее дело, хотя момент Giacomo Luigi Cornaro… Quel ch’io ho detto a detto signor Cornaro di molte cose trattate, potr riferirlo a Vostra Altezza se degner di udirlo come suoli» .

106 Теодоро Сан Джорджо Аурелио Зибрамонте 28 октября 1582 года (там же, busta 2213): «Et adesso padre [Possevino] ha mandato a far sapere che non havendo l’ambasciatore Moscovito lettera, n ambasciata per l’Altezza Sua, ella non pensar altrimente d’allogiarlo, parendoli che il farlo sarebbe una disconvenevolezza pi che altro». Проезд Молвянинова через Мантую упомянут в донесении спутника Поссевино иезуита Thomas Saillias генералу их ордена от 4 сентября 1583 года (ASV, Segreteria di Stato, Polonia, t. 17A, полный текст: f. 133–170; цит.: f. 137v.): «Mantuae porro integram diem cum substitissemus, et Mantuanam ducissam Maximiliani quondam caesaris sororem, atque eius filium, una cum civitatis primariis, de optimis rebus pater fuisset allocutus;

Moscos praeeuntes subsecuti sumus…» .

и случай лучше не бывает, ибо Московит прислал к папе своего посла, чтобы подтолкнуть его к созданию лиги христианских государей, предложив себя для войны с Турком». Григория XIII волнует только но, «как бы ему прожить больше, чем положено, и ни о чем не думать». По мнению великого герцога, остается воздействовать на папу через испанского короля, потому что никто другой победить упрямство этого старика не сможет107 .

–  –  –

Минута письма великого герцога Тосканского Луиджи Довара от 3 октября 1582 года (ASFi, MdP, filza 259, f. 26v.): «Il papa tanto vecchio, duro, et avaro, et di natura di non voler brighe, che impossibile poterlo indurre a cosa buona con tutto che il tempo, et l’occasione sono le migliori del mondo, poich il Moscovito ha mandato un suo ambasciatore al papa a muovergli pratica di lega tra principi christiani con offerirsi lui di travagliare il Turco… Et in Roma non si attende ad altro, che a stare alla villa cercar di viver pi che si pu et fuggir li pensieri, et sendo ultimamente morto quel figlioletto del signor Jacopo non se ne dato un fastidio al mondo. Si che dite pure a Sua Maest che se lei con l’importunit non rompe la durezza di questo vecchio, nissuno altro bastante a indurrelo» .

ayHStA, KB A — Bayerisches Hauptstaatsarchiv, Kurbayern B ueres Archiv BJF — Biblioteca Jacobilli del Seminario vescovile di Foligno BNCR — Biblioteca Nazionale Centrale di Roma BnF — Bibliothque Nationale de France BUB — Biblioteca Universitaria di Bologna HHStA — sterreichisches Staatsarchiv, Haus-, Hof- und Staatsarchiv HStA Dresden — Hauptstaatsarchiv Dresden HStA Stuttgart — Hauptstaatsarchiv Stuttgart NB — sterreichische Nationalbibliothek TLA — Tiroler Landesarchiv Innsbruck Черновики инструкции, составленной кардиналом Комо для папского посланца в Московию Антонио Поссевино A = ASV, Miscellanea, Armadio II, t. 146, f. 18v. –25v. (страницы сшиты неправильно);

B = Там же, t. 130, f. 6–14v.;

C = Там же, t. 130, f. 15v.—24 .

–  –  –

Трактовка, в соответствии с которой понятие «Украина» изначально означает не окраину, а целую страну, появилась в украинской околоисторической публицистике лишь в сравнительно недавнее время. Родоначальник украинской националистической историографии М. Грушевский, оперировавший такими забавными понятиями, как «древнеукраинские племена» или «Русь-Украина», все же считал слово «Украина» производным от «окраины»

(древнерус. оукраина)1. Согласны с ним и поляки2 .

Однако эмигрантская публицистика уже приступила к мифологизации этого названия. Бывший член Центральной Рады С. Шелухин (юрист по образованию, не имевший специальной исторической подготовки) попытался вывести «Украину» из глагола «украяти» — отрезать. В противоположность ей «окраина», по его мнению, происходит от глагола «окраяти» — оградить, ограничить3. Однако таких слов в древнерусском языке не зафикГрушевський М. Історія України-Руси. Том II. Розділ V: http: // litopys. org .

ua/hrushrus/iur20 504.htm См. употребление понятия в польских документах: Історія України в документах і матеріалах. Т. 3 / Відп. ред. С. М. Бєлоусов. К., 1941. С. 9 (1590 г.), 30 (1596 г.), 43–50 (1619 г.), 58 (1609 г.) .

Шелухин С. Назва України. Відень, 1921. С. 6–8. Брошюра Шелухина не брезгует фальсификациями: например, в ней приводится фотокопия фрагмента карты, якобы принадлежавшей французскому купцу Мотиелю и созданной до 1580 г., на которой обозначена некая Uckrania. Оригинал этой карты, сировано. «Словник староукраїнської мови. XIV–XV ст.» также таких глаголов не знает. Зато он знает переход церковнославянского диграфа «оу» в букву «о»: например, глагол «окрасити»

произошел от церковнославянского глагола «оукрасити». Так же и «окраина» произошла от «оукраина» .

Тем не менее обуянные патриотическим порывом мифологизаторы не сдаются. Филолог Г. Пивторак (академик НАН Украины) предлагает иной вариант: он упоминает праславянское существительное «украй» (*ukrajь), которое якобы означает и границу, и обособленную территорию4. Поскольку опять же в древнерусском языке такое слово не известно, приходится утверждать, что «Украина» — название праславянское. Вероятно, древние предки украинцев (праукраинцы? древние укры?) считали его сакральным и потому всуе не поминали… Зато они почему-то охотно произносили слова «край» (земля, конец, предел) и «краина» (край, область, окраина)5. Таким образом, вместо слова и корня «край», от которого и произошли «окраина» и «Украина», измышлено слово и корень «украй» .

Слово «вкрай (украй)» есть в современном украинском языке, но это причастие, и означает оно «очень, слишком, чересчур, до краев», то есть имеет отношение к некой границе («І день встає в своїй красі, налитий сяйва вкрай» (В. Сосюра); «Овідій був украй здивований» (М. Рильський)). В данном случае очевидно, что это слово произошло от соединения предлога «в» и существительного «край». Но в таком случае откуда у «Украины» приставка «у-», если не от древнерусской «оукраины»? Неужели же «Вкраина/Украина» — это «Чересчурина»?. .

Не поможет и современное украинское существительное «країна» (страна), ибо в древнерусском языке оно в таком значении отсутствовало, а «краиной» тогда называли опять-таки окраину .

а также ее полный вид, название и автор неизвестны. Кроме того, европейская картография того времени еще не достигла соответствующего уровня развития (подробные научные карты Западной Европы впервые были изданы Меркатором лишь в 1585–1595 гг.). По своей графике эта карта может быть соотнесена с образцами, появившимися не ранее II половины XVII в. (ближе всего — к карте Дж. Кантелли 1684 г.). Название Uckrania, кроме «карты Мотиеля», характерно также для карт М. Сеутера 1730 и 1740 гг .

http://litopys.org.ua/pivtorak/pivt12.htm

Словарь русского языка XI–XVII вв.: Вып. 8 / Гл. ред. Ф. П. Филин, Институт

русского языка АН СССР. М.: Наука, 1981. С. 7–9; Словник староукраїнської мови. XIV–XV ст. Київ, 1977. Т. 1. С. 508 .

Наличие многочисленных «(о)украин» в древнерусских летописях (на которое авторы данной гипотезы ссылаются как на аргумент в ее пользу) еще не означает, что это слово было связано с территорией всей Руси или означало всю территорию какого-либо княжества: переяславская, галицкая, псковская земли имели свои окраинные, пограничные территории («(о)украины») .

Первое летописное упоминание «оукраины», как известно, датируется 1187 г. и связано с князем Владимиром Глебовичем. Владимир Глебович — переяславский князь (1169-1187), внук Юрия Долгорукого, племянник и союзник Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, с 1183 г. активно участвовал в походах на половцев и обороне границ от их набегов, чем и прославился .

Приведем пространный отрывок из Ипатьевской летописи:

«Сдоумав князь Стослав со сватом своим Рюриком поити на Половце в борзе изъездом поведахоуть бо им Половци близ на Татинци на Днепреиском броде и ехаша изъездом без воз. Володимер же Глебович приеха к ним ис Переяславьля с дроужиною своею испросися оу Стослава и во Рюрика ездети напереди с Черним Клобоуком. Стославоу же не любо бяшеть поустити Володимера напередъ передъ сны своими но Рюрик инии вси оубидишас зане бе моуж бодр и дерзок и крепок на рати всегда бо тосняся на добра дела князем же Роуским идоущим на ня и Щерных же Клобоук даша весть сватом своим в Половци. Половци же слышавше оже идоуть на ня князи Роустии бежаша за Днепр князем же Роуским не лзя бе ехати по них оуже борзо сполонился бяшеть Днепр бе бо весна и возвратишася во свояси на том бо поути разболеся Володимер Глебович болестью тяжкою еюже скончася. И принесоша и во свои град Переяславль на носилицах и тоу преставися мсца априля во 1ий днь и положен быс во цркви стго Михаила и плакашася по нем вси Переяславци бе бо любя дроужиноу и злата не сбирашеть имение не щадяшеть но даяшеть дроужине бе бо князь добр и крепок на рати и моужьством крепком показаяся и всякими добродетелми наполнен о нем же оукраина много постона. В то же лет оумре сн Борис великаго Всеволода и положен быс в цркви стое Бце сборное подле Изяслава Глебовича. В то же лет воева Кончак по Рси с Половци по семь же почаша часто воевати по Рси в Черниговьскои волости и на тоу осень быс зима зла велми такои же в нашю память не бывала николи же» .

Итак, летописец отмечает не только боевые качества Владимира Глебовича, но и его тесные отношения с черными клобуками — кочевниками, жившими на окраине Руси и бывшими ее союзниками. Далее летопись поясняет, почему именно пограничная украина «много постона» о князе: хан Кончак начал постоянно разорять порубежные земли по реке Рось и черниговское пограничье .

Второе летописное упоминание 1189 г. связано уже с галицкой окраиной. В 1189 г. безудельный князь Ростислав Иванович (Берладничич, сын Ивана Берладника) «еха и Смоленьска в борзе и приехавшю же емоу ко оукраине Галичькои и взя два города Галичькыи и отоле поиде к Галичю». Из Смоленска князь прибыл на окраины Галицкой земли, где в свое время прославился его отец. Отсюда Ростислав и начал свой поход на Галич .

Третье летописное упоминание 1213 г. также связано с галицкой границей, причем летописец более подробно говорит о ней:

«Данилоу же возвратившоуся к домови и еха с братом и прия Берестии и Оугровеск и Верещин и Столп Комов и всю оукраиноу .

Лестъко же велик гнев имея на Данилоу весне же бывши и ехаша Ляхове воевать и воеваша по Боугоу». Наименованы червенские города Забужья — галицкой окраины: Берестье (Брест), Угровеск (Угровск), Верещин, Столпье (Столп), Комов. Украинские публицисты предпочитают писать слово «Оукраина» с заглавной буквы, как бы вслед за летописцем. Однако это не так: в летописях заглавные буквы использовались только в начале повествования или раздела .

Еще более удивительно, что Пивторак в качестве аргумента приводит свидетельства летописцев XVI в. Так он цитирует Львовскую летопись под 1556 г.: «Крымской царь собрався хотех ити на царя и великого князя украйну, а пошел был на черкасы»6. Несколькими строками выше сказано: «А потому государь приговорил, с Тулы вышедши на поле, ждати, на которую царь Крымской украйну не поидет, на Рязань или в Одоев или в Козелеск, и царь и великий князь со всем местом поспети лзя, доколе не прийдет на украйну». Таким образом, указаны разные окраины России — Рязань, Одоев, Козельск, на которых ожидался крымский набег. Пивторак также приводит пример из Александро-Невской летописи (1563 г.): «Приходил ис Канева князь Михайло Вишневецкий на цареву и великого князя украйну, на Северские места»7. Летописец специально поясняет, на какую именно окраину пришел Вишневецкий, но украинскому Полное собрание русских летописей. Т. 20. Ч. 2. СПб., 1914. С. 572–573 .

Там же. Т. 13. Ч. 2. СПб., 1906. С. 368 .

академику сие не ясно. Это уже, как говорится, «вкрай», то есть слишком… Итак, в документах нет ни одного примера упоминания «украины/оукраины» в значении страны или отдельного княжества Древней Руси. Между тем есть многочисленные примеры славянских «украин» и «краин», которые мифологизаторы не упоминают. В I Псковской летописи под 1271 г. говорится о селах псковской пограничной «украины». Так же называлось любое пограничье Московской Руси: «украина за Окой», «крымская украина», «казанская украина», «немецкая украина» и т. д .

Существуют многочисленные крайны у Сербии: Хорватская, Банатская, Славонская… «Крайной» в собственном смысле слова называлась историческая область в современной Словении (сло­ вен. Krajina, нем. Krain, лат. Carnia) — еще одно славянское пограничье. В опубликованной в 1847 г. статье Ю. Венелина «Окружные жители Балтийского моря» сообщалось, что пограничные славянские земли между Одером и Эльбой издавна именовались славянами «Украиной», от чего появились немецкие названия «Marchia Ucrana», «Marchionatus Ukranensis», «Ucker-Mark»8 .

Наконец, если понятие «украина» изначально означало целую страну, то с чем связан тот факт, что ее население (т. е. население южной Руси) упорно продолжало называть себя «рускими/руськими», а самоназвание «украинцы» в этническом значении стало распространяться в кругах интеллигенции лишь с середины XIX в. и широкое хождение приобрело не ранее 1917 г.? 9

–  –  –

Географический термин «великий» в мировой практике возникает как противопоставление понятию «малый» и имеет значение Чтения в Обществе истории и древностей российских. № 5. М., 1847. Ч. 4 .

Смесь. С. 81 .

Подробнее см.: Гайда Ф. А. Историческая справка о происхождении и употреблении слова «украинцы» // Русский Сборник: Исследования по истории России / Ред.-сост. О. Р. Айрапетов и др. Т. XII. М., 2012. С. 7–28; Гайда Ф. А. Несколько пояснений к вопросу об истории слова «украинцы» // Русский Сборник: Исследования по истории России / Ред.-сост. О. Р. Айрапетов и др. Т. XIV. М., 2013. С. 73–79 .

«обширный, внешний». «Малый» — значит «изначальный, центральный». Можно привести следующие примеры:

«Великая Греция» — территории, колонизированные греками (из собственно Греции), прежде всего Сицилия и южная Италия (с VIII в. до н. э.) .

«Малая Азия» — греческое понятие: наиболее близкая грекам часть Азии, название которой было позднее распространено на все земли к востоку от Греции .

«Малая» и «Великая» Скифия у древних греков (Геродот, Страбон). «Малая Скифия» — черноморское побережье к югу от Дуная (Добруджа), ближайшие к грекам скифские земли .

«Малая Армения» — территория изначального формирования армянского народа (верховья Евфрата; название — с II в. до н. э.), «Великая Армения» — занятые позднее земли к востоку .

«Великая Швеция» (Великая Свитьод) — так именует исландский скальд Снорри Стурлусон территорию Русской равнины, на которую проникали шведские викинги .

«Малая Польша» (лат. Polonia Minor) — возникшее в XV в .

понятие, охватывающее юг современной Польши с ее тогдашней столицей Краковом. Ныне существует Малопольское воеводство. Понятие «Великая Польша» (лат. Polonia Maior) включало в себя северную часть Польши и образовано от Великопольского княжества, присоединенного к Кракову в 1314 г .

«Великобритания» (Великая Британия, лат. Britannia major) — термин, введенный Гальфридом Монмутским, автором «Истории королей Британии» (ок. 1136 г.), для обозначения крупнейшего из островов Британского архипелага. В это время историческое название Британия (Бретань) сохранялось за герцогством на северо-западе нынешней Франции, которое писатель назвал «Малой Британией» (лат. Britannia minor) .

Есть и более современные локальные примеры: «Большая Ялта» — общеупотребимое обозначение территории, подчиненной Ялтинскому горсовету, «Большой Сочи» — территория Сочинского муниципалитета. Есть также «Большой Лондон», «Большой Париж», «Большой Нью-Йорк», «Большой Стамбул» и т. п .

Интересная аналогия может быть почерпнута из истории Украины: в июле 1917 г. при Украинской Центральной Раде был создан орган с официальным названием «Малая Рада», призванный заменять ее в перерывах между сессиями, готовить основные решения, созывать регулярные и чрезвычайные сессии УЦР .

В состав Малой Рады входили члены президиума УЦР, представители от фракций и др. Малая Рада неформально контролировала деятельность УЦР и ее исполнительного органа — Генерального секретариата, являясь центральным органом принятия политических решений. В январе 1918 г. Малая Рада утвердила IV универсал УЦР о независимости Украинской Народной Республики .

Вернемся к исторической географии. «Внутренняя» и «Внешняя» Росия обозначены в классическом труде византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей» (середина X в.): «Внутренняя Росия» — Поднепровье, «Внешняя Росия» — остальные земли Руси. С 1303 г. греки именовали «Малой Росией» (, лат. Russiа Мinоr) географически ближайшую к ним Галицкую митрополию, включавшую территорию современной Западной Украины и Полесья .

Остальная территория Руси получила именование «Великой Росии», то есть Большой Руси (, лат. Russiа Мaiоr) .

Возникает необъяснимый парадокс: если житель Малой Польши знает, что живет в историческом центре своей страны, и не имеет психологического комплекса, связанного с этим эпитетом, то почему он возникает у жителя Малой Руси? Неужели же лучше называться Окраиной?

3. «Малороссияне» — официальное самоназвание православного русского населения Малой Руси В современной работе, посвященной истории понятия «малороссияне», справедливо отмечено: «Политически нагруженным, причем сугубо негативным смыслом, понятие малоросс остается в украинском дискурсе и сегодня … что, конечно, затрудняет изучение понятия в исторической перспективе, но одновременно делает эту задачу еще более захватывающей»10. Со своей стороны я хотел бы отметить, что ранняя история означенного понятия становится тем более захватывающей в контексте ее соотнесения с понятием «украинец». Авторы процитированной статьи ставят перед собой такую задачу, но, к сожалению, не решают ее. Зачастую скорее наоборот. Например, утверждение, что «Летопись Самовидца» (начало XVIII в.) использует понятие «украинцы»

Котенко А. Л., Мартынюк О. В., Миллер А. И. Малоросс // «Понятия о Росstrong>

сии»: К исторической семантике имперского периода. В 2-х т. Под редакцией А. Миллера, Д. Сдвижкова, И. Ширле. Т. 2. М., 2012. С. 393 .

в значении православного населения Малороссии и тем самым становится «последним примером последовательного употребления словаря первой половины XVII века»11, вызывает лишь недоумение. Для первой половины XVII века такое значение было совершенно не характерно, нет его и у Самовидца. Употребление слов «Украина», «украинный», «украинский» еще не означало, что среди них будут фигурировать и «украинцы». В качестве этнонима мы встречаем тут слова «Русь християне», «народ Руский», «Русин» (в ед. ч.)12 .

В середине XVII в. и жители Московского государства, и православное население Речи Посполитой именовали себя русскими («русскими людьми», «рускими», «руськими», в ед. ч. — «русином»)13. В тексте Гадячского договора Выговского с Польшей говорилось о населении Украины как о «народе Руском»

и «россиянах»14. Понятие «россияне/россияны» распространялось с середины XVII в., но оставалось книжным15. Казаков, в том числе запорожских, на Москве именовали «черкасами» (иногда «черкесами»)16, однако это понятие не имело этнического значения и на всех посполитых православных не распространялось .

Обе части Руси — и московская, и подляшская — сохраняли свое самоназвание, причем в обеих частях оно имело двойное звучание — и «Русь», и «Россия»17 .

С конца XVI в. в контексте борьбы с унией активно распространялось понятие «Малая Русь» или «Малая Россия»18. В отличие от «Украины», понятие «Малая Русь», («Малая Россия») сразу было распространено и на Галичину, то есть было более общим .

23 марта 1653 года гетман Богдан Хмельницкий писал русскому царю: «Мы, видячи толикое гонение на веру нашу православную росийскую и на церкви восточные с таковым насильствием, что

–  –  –

Летопись Самовидца о войнах Богдана Хмельницкого… М., 1846. С. 1, 10, 12, 60 .

Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России (АЮЗР). Т. 1. СПб., 1863. С. 282, 340, 342; Т. 2. СПб., 1865. С. 1; Т. 3. СПб., 1861. С. 133, 148 и далее; Т. 7. СПб., 1872. С. 236, 261; Полное Собрание Законов Российской Империи. Издание 1-е. СПб., 1830 (ПСЗ). Т. 1. С. 164, 308, 444 и др .

См. малороссийский черновик договора: АЮЗР. Т. 4. СПб., 1863. С. 142 .

Клосс Б. М. О происхождении названия «Россия». М., 2012. С. 76, 100 .

–  –  –

Клосс Б. М. Ук. соч. С. 128–135 .

Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в 3 т. М., 1953 .

Т. 3. С. 257; Унiверсали Богдана Хмельницького. 1648–1657. Київ, 1998 .

С. 141, 156, 157; Акты Западной России. Т. 5. СПб., 1853. С. 152 .

уже и к нам приближатися почали, Бога Всемогущего на помочь взявши, пойти против тех иноверцев помыслили есми, чтоб есми хотя украинных дом Божиих и самой столицы Киева, також части сие Малые Руси нашея, могли оборонить и впредь им не подавали в поруганье»19. Обращаясь к царю 17 февраля 1654 года, гетман благодарил его за то, что «нас, Богдана Хмельницкого, гетмана Войска Запорожского, и все Войско Запорожское, и весь мир православный росийский пожаловати, ущедрити, защитити и под крепкую и высокую свою руку царскую всеконечне прияти изволил милостиво»20. К концу XVII в. и особенно при гетмане И. Мазепе понятие «Малая Россия» окончательно вытесняет из документов любые иные именования21 .

В Москве понятие «Малая Россия» стало активно использоваться со времени Переяславской Рады22. 27 марта 1654 г .

оно вошло в царский титул23. С этого же времени фиксируется форма «Малороссия»24 и «малороссийский»25 (в том числе «Малороссийский край»26). Она вполне сочеталась с именем Украины:

в документах как в Москве, так и в самой Малороссии упоминались «Украйна Малороссийская»27, «Малороссийские Украинные городы»28 .

С 1664 г. в московских документах появляется понятие «Малороссийские жители»29 («обыватели Малороссийские»30). Уже с 1674 г. фиксируется понятие «Малороссийский народ», которое пришло из самой Малороссии31. Оно не имело этнического значеВоссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в 3 т. М., 1953 .

–  –  –

Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. Київ, 2007. С. 13 и далее. В 1704 г .

гетман призывал постоять «за достоинство монаршое, за веру православную и отчизну нашу малороссийскую» (Там же. С. 106–107) .

ПСЗ. Т. 1. С. 318 и далее .

–  –  –

ПСЗ. Т. 1. С. 466; АЗР. Т. 5. СПб., 1853. С. 166 .

ПСЗ. Т. 1. С. 632; ПСЗ. Т. 2. С. 409, 763 .

ПСЗ. Т. 1. С. 604, 607, 613, 648, 808, 893, 894; ПСЗ. Т. 2. С. 874 .

–  –  –

ПСЗ. Т. 1. С. 972; ПСЗ. Т. 2. С. 867–874, 879–880; ПСЗ. Т. 4. С. 423–431, 441–442, 444–448, 452–461, 469–471, 483; ПСЗ. Т. 6. С. 279, 667–668, 681–684; Письмо к Константинопольскому патриарху от Гетмана Самойлония и было тождественным «Малороссийским жителям» (см. также «тутейший наш народ Малороссийский»32, «Малороссийские люди»33, «Малороссийского народа жители»34, «народ УкраиноМалороссийский»35) .

Таким образом, появление более краткой формы территориального самоназвания стало лишь делом времени. Скорее всего, она родилась в гетманской канцелярии и поначалу не была официальной. В 1705–1708 гг. в Генеральной военной канцелярии гетмана И. Мазепы старшим канцеляристом служил Самуил Величко. В 1708 г. он был арестован как человек, близкий В. Кочубею, и освобожден лишь в 1715 г. при помощи сына Кочубея .

После этого Величко покинул службу и предался историко-литературной деятельности. Около 1720 г. он составил монументальное историческое повествование, охватывавшее события середины — второй половины XVII в. Величко активно использовал понятие «малоросияне»36 .

Этот термин вряд ли был плодом личного творчества Величко:

в те же годы им начинают активно пользоваться и другие лица из гетманского окружения. Генеральный хорунжий Н. Д. Ханенко в январе 1722 г. в официальном журнале гетманской канцелярии использовал слово «Малороссийцы»37. Таким образом, форма самоназвания еще не была устоявшейся («малоросияне/малороссийцы»). Кроме того, это позволяет сделать вывод, что она образовывалась не от слова «Россияне», а от понятия «Малороссия» .

В прошении гетмана Ивана Скоропадского императору Петру I, составленном в январе и поданном в апреле 1722 г.38, упоминалась форма «Малороссияне»39. После этого Сенат с апреля-мая вича, 30 декабря 1685 г. // Маркевич Н. А. История Малороссии. В 5 т. М., 1842–1843. Т. 4. С. 119, 125; Доба гетьмана Івана Мазепи в документах .

Київ, 2007. С. 269 .

АЗР. Т. 5. СПб., 1853. С. 171 .

Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. Київ, 2007. С. 269 .

Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 8. Вып. 1 (июль—декабрь 1708 г.). М., 1948. С. 242 .

Летопись событий в Юго-Западной России в XVII в. Составил Самуил Величко, бывший канцелярист канцелярии войска запорожского. 1720. Т. 1. Киев,

1848. С. 25 .

Там же. С. 19 и далее .

Диариуш или Журнал, то есть Повседневная записка генерального хорунжего Н. Д. Ханенко // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских (ЧОИДР). 1858. Кн. I. Ч. V. С. 15 .

Там же. С. 18–19, 44–45 .

–  –  –

1722 г. начал использовать сразу обе формы: «Малороссийцы»

и «Малороссияне»40. Интересно, что сам Петр продолжал применять лишь прежнюю форму — «Малороссийский народ»41 .

Однако «Малороссияне» в Великороссии прижились достаточно быстро42 .

В дальнейшем «Малороссияне» упоминались в челобитной гетмана П. Полуботка43, а также в журнале его войсковой канцелярии44, который стал продолжением уже упоминавшегося журнала Ханенко. В 1733 г. термином «Малороссиец/малороссийцы»

пользовался архиепископ Феофан (Прокопович)45. Анонимное «Краткое описание Малороссии» (1734 г.) постоянно упоминало «малороссиян» и единожды — «малороссийцев»46 .

Одновременно не позднее 1704 г. появился и термин «Малороссы»47, однако он был книжным и широкого хождения в то время не имел. Корни его так же, как и у «Малороссиян»

и «Малороссийцев», уходили на Украину. Он был образован от слова «Россы», активно использовавшегося в «Синопсисе»

(1674 г.) архимандрита Киево-Печерской лавры Иннокентия (Гизеля)48. Внесение понятия «Малороссы» в опубликованный в 1704 г. «Лексикон треязычный» состоялось, скорее всего, по инициативе митрополита Стефана (Яворского): будучи галичанином ПСЗ. Т. 6. С. 675, 682, 771–772; ПСЗ. Т. 7. С. 382 .

Диариуш или Журнал, то есть Повседневная записка генерального хорунжего Н. Д. Ханенко // ЧОИДР. 1858. Кн. I. Ч. V. С. 52–53 .

«Малороссіяны Ваши», в частности, упоминаются в письме царевны Екатерины Петровны гетману Д. Апостолу за 1728 г. (ЧОИДР. 1848. Кн. 1. Отд. 5 .

С. 106) .

ПСЗ. Т. 7. С. 85; Унiверсали Павла Полуботка. 1722–1723. Київ, 2008 .

С. 624 .

Унiверсали Павла Полуботка. 1722–1723. Київ, 2008. 411, 428, 434 .

Чистович И. А. Решиловское дело. Феофан Прокопович и Феофилакт Лопатинский. Мат-лы для истории первой половины XVIII столетия. СПб., 1861 .

Приложения. 2-я паг. С. 8–9 .

Летопись Самовидца по новооткрытым спискам / Под ред. О. И. Левицкого .

Киев, 1878. С. 211–319; http: //litopys. org. ua/samovyd/sam10.htm Поликарпов Ф. П. Лексикон треязычный. Сиречь речений славенских, еллиногреческих и латинских сокровище, из различных древних и новых книг собранное и по славенскому алфавиту чине расположенное. М., 1704. С. 26 .

Цит. по: Словарь русского языка XVIII в. Вып. 12 .

Мечта о русском единстве. Киевский синопсис (1674). М., 2006. С. 43 и далее. Упоминается также в «Большом букваре» иеромонаха Кариона (Истомина), изданном в 1696 г. См.: Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 22. М.,

1997. С. 217 .

по происхождению и выпускником Киево-Могилянской коллегии, он принимал активное участие в составлении этого словаря49 .

Таким образом, понятие «малороссияне» родилось как официальное самоназвание русского населения Малой Руси, Украины Малороссийской .

Поликарпов-Орлов Ф. П. // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза

–  –  –

П о обе стороны российско-норвежской границы о «поморской торговле» за последнюю четверть века написано более чем достаточно1. Здесь надо заметить, что в плане терминологии Современная литература о поморской торговле: Бернштам Т. А. Поморы.

Л., 1978. С. 111–116; Федоров П. В. Северный вектор в российской истории:

центр и Кольское Заполярье в XVI–XX вв. Мурманск, 2009. гл. 4. Ресурсы Кольского Севера и имперская экономика: в поисках эффективной модели сближения. С. 106–132; Ниеми Э. Поморская торговля с точки зрения норвежцев // Народы и культуры Баренцева региона. Тромсе, 1996. С. 26–36;

Нильсен Й. П. Российско-норвежские отношения в арктической Европе и история Баренцева Евро-Арктического региона // Barents-Journal. 2002 .

№ 1. С. 14–25; Бацис П. Э. Русско-норвежские отношения в 1905–1917 гг .

Автореферат канд. дисс. М., 1973; Булатов В. Н., Шалев А. А. Баренцев Евро-Арктический регион и Архангельская область: международное сотрудничество. История и современность. Архангельск, 2001. С. 25–34; Пересадило Р. В. Развитие морских связей между Норвегией и Русским Севером // Слово о людях и земле Поморской. Архангельск, 1993. С. 131–139; Пересадило Р. В. Российско-норвежские экономические отношения на Русском Севере (конец XVII — начало XX в.) // Материалы Шестой ежегодной научной конференции (14–16 апреля 2004 г.). Под ред. В. Н. Барышникова. СПб., 2005; Красавцев Л. Б. Правовые аспекты поморской торговли с Норвегией в XIX в.

// Архангельск и северные страны конца XVI — начала ХХ века:

Избранные доклады. Архангельск, 1999. С. 50–58; Репневский А. В. Историческая судьба поморской торговли и день сегодняшний // Санкт-Петербург и страны Северной Европы. СПб., 2004. С. 138–145; Смирнов А. И. Мурманский коридор. (Российско-норвежское сотрудничество в Баренцевом рев бытность этой практики в Северной Норвегии она в ХIХ веке преимущественно именовалась все-таки «русской торговлей» .

При создании организации Баренцева региона норвежские политики изначально использовали историю как аргумент для обоснования данного сугубо политического проекта. Для легитимации БЕАР историки Северной Норвегии и Русского Севера стали публиковать книги и статьи о традициях якобы богатых контактов и обширных исторических связей в «историческом Баренцевом регионе». На старте проекта норвежские историки исходили из положения о возможности выстроить общую историю одного географического региона, чтобы он выглядел как общность, сложившаяся естественным путем, даже в случае, если это было не совсем так или даже совсем не так. Так в центре идеологической конструкции Баренцева региона оказалась «поморская торговля», и поскольку вопрос по «поморской торговле»

оказался несколько запутан и в Тромсе, и в Архангельске, мы хотели бы внести в этот предмет научную ясность, что касается его российской составляющей .

В целом, разногласий не вызывает положение о том, что под «поморской торговлей» следует понимать бартерную торговлю в Северной Норвегии между российскими подданными — т. н .

«русскими поморами» и подданными шведского короля — северными норвежцами с обменом русского хлеба (ржи — зерна или муки) на выловленную норвежцами рыбу, в основном треску. Хлеб и треска — вот главные товары «поморской торговли». Меновой характер — другая отличительная особенность «поморской торговли». Норвежцы признаются, что в торговом обороте Норвегии т. н. «поморская торговля» с Россией в XIX веке занимала немного — всего каких-нибудь 3–4 процента. В целом, и норвежские, и российские историки согласны в том, что расцвет «поморской торговли» приходится на середину ХIХ века, когда в Северную Норвегию ежегодно прибывало по 300–400 русских парусных гионе). Мурманск, 1998. С. 12–18; Шредер Т. А. Торговые связи Русского Поморья с Северной Норвегией (конец ХVIII — начало ХХ в.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Л., 1985; Шредер Т. А. С торгом в Норвегу // Следопыт Севера. Архангельск, 1986. С. 193–204; Шредер Т. А. С торгом в Норвегу (Поморская торговля как фактор взаимовлияния культур) // Скандинавские чтения 2008 года: этнографические и культурно-исторические аспекты. СПб., 2010. С. 256–273;

Shrader T. A. Across the Borders: the Pomor Trade // Russia-Norway: Physical and Symbolic Borders. Ed. T. N. Jackson and J. P. Nielsen. Moscow, 2005 .

P. 105–115 .

кораблей, в составе экипажей которых находилось свыше 2 тыс .

человек, а прекращение «поморской торговли» связано с новыми экономическими реалиями и политическими событиями Первой мировой войны и Русской революции. Что касается начала «поморской торговли», то обычно определяют временную точку или второй половины ХVIII века, или его окончания. Впрочем, о первых торговых контактах между русскими и норвежцами в норвежском Финнмарке существуют свидетельства, датированные в норвежских исторических источниках 1680 годом .

По норвежским источникам, торговая деятельность рыболовных судов российских подданных у побережья Финнмарка впервые обратила внимание на себя датского правительства в 1749 году .

По-видимому, именно о «поморской торговле» с Северной Норвегией, имевшей тогда незаконный характер, в России впервые написал академик И. И. Лепехин. В его записках, опубликованных в 1822 году, мы находим: «К сему тягостному для поморян установления подал повод вывоз хлеба поморянами в так называемые непозволенные места, где они оный иногда, как сказывают, на рыбу променивали»2 .

Тем не менее, с нашей точки зрения, говорить о «поморской торговле» ранее начала ХIХ века нельзя, во-первых, хотя бы «Хотя не токмо отпускаемого за море, но и оставляемого в запасе, для содержания всего Поморья и самого города Архангельского, количество хлеба предписано законами, но при всем том в хлебных ценах великая бывает разность: обыкновенная цена хлебу менее 20 копеек пуд, но в мою бытность продавался пуд муки ржаной по 50-ти копеек.

И можно не ошибаясь сказать, что цены хлеба не от запасных магазинов, но от количества отпусков зависят:

тогда по берегам Белого моря и в Кольском уезде живущие обязываются привозить к городу Архангельскому от своих селений свидетельства, сколь велика каждого семья и сколь многолюдны их промыслы, по числу коих количество хлеба и отпускалось по билетам, даваемым из бывшей тогда собственной губернаторской конторы. К сему тягостному для поморян установления подал повод вывоз хлеба поморянами в так называемые непозволенные места, где они оный иногда, как сказывают, на рыбу променивали: но мне кажется, что лучше пусть вывезено будет несколько четвертей хлеба более, нежели зажиточных поморян сделать вечными господами бедных своих собраний, которые, будучи принуждены у богатых забирать хлеб с обещанием заработать оный на промыслах, остаются почти всегдашними работниками». — Полное собрание ученых путешествий по России. Т. 5. Окончание записок путешествия академика Лепехина. СПб., 1822. С. 357–358. Заметим, что И. И. Лепехин во время своей экспедиции по России посетил Архангельск в 1772 году .

Однако редакцию текста И. И. Лепехина к посмертному изданию 1822 года готовил хороший знаток Русского Севера Н. Я. Озерецковский, который, как известно, частично дописал и исправил первоначальный текст .

из-за того, что в это время, т. е. ранее конца ХVIII века, такого понятия, как «помор», вообще не существовало, а под расхожим тогда понятием «поморцы» понимались исключительно жители Западного Беломорья с Поморского берега, а также волостей Ковда, Кандалакша, Варзуга, Умба, Порья-Губа и др. — бывших т. н. Поморских волостей, управлявшихся Соловецким монастырем. Между тем в эпизодической и контрабандной торговле с норвежцами в ХVIII веке были заняты не только «поморцы», но и жители других берегов Белого моря, а также с Двины, которые в то время «поморцами» себя не именовали и их таковыми не называли. Во-вторых, имеющиеся источники позволяют сделать вывод, что в период, предшествующий «поморской торговле», вовсе не треска была тем товаром, который представлял интерес для русских. Норвежский профессор Эйнар Ниеми по этому поводу писал: «Поначалу, по-видимому, они (т. е. русские. — Д. Л. С.) в особенности занимались скупкой продукции из кож и кустарных изделий, как, например, особого типа норвежских ковров, а также фабричных и колониальных товаров. Похоже, что в эту раннюю фазу рыба не являлась важнейшим закупочным товаром, во всяком случае, треска, как это стало позднее»3. По свидетельству норвежского амтмана Соммерфельдта, в 1799 году русские торговали множеством товаров:

овсом, парусиной, мылом, медом, мануфактурой и даже французскими винами, официально запрещенными к ввозу в Россию .

И, в-третьих, надо учесть то обстоятельство, что в период, предшествующий «поморской торговле», эпизодическая торговля русских и норвежцев в Финнмарке не была законной, как с точки зрения датского законодательства до 1787 года, так и российских законов. «Поморская торговля» получила законные рамки в России только начиная с 1810 года. Между тем контрабандный характер торговых контактов русских и норвежцев в норвежском Финнмарке сказывался на тогдашних объемах торгового оборота. До узаконения «поморской торговли» объем российско-норвежской торговли в Архангельске был ничтожен по сравнению с торговлей с другими крупными европейскими державами. Так, в 1792 году из Англии в Архангельск пришло 90 судов, из Голландии — 17 и одно русское судно, а из всей Норвегии, трех норвежских населенных пунктов — Кратере, Альта и Вадсе, пришли всего три русских судна4 .

Ниеми Э. Поморская торговля с точки зрения норвежцев. С. 28 .

Шредер Т. А. С торгом в Норвегу // Следопыт Севера. С. 194 .

При понимании явления «поморской торговли» ХIХ века необходимо учитывать два важных обстоятельства:

1) в России в ХVIII–ХIХ веках отсутствовала свобода хлебной торговли. Движение зерна контролировалось государством;

2) право заграничной заморской торговли хлебом в Российской Империи имело купечество 1-ой гильдии .

Для того чтобы «поморская торговля» с норвежцами стала реальностью, необходимо было определение Российским государством разрешения на экспорт хлеба в Норвегию, определение его объема и предоставление льготы, дающей возможность участвовать в торговле с ней представителям некупеческих сословий Архангельской губернии .

С начала XVII и до начала XIX века главным пунктом, снабжавшим хлебом Поморье, под которым в исторических документах того времени исключительно именуется Поморский берег с городом Кемью и западное Беломорье, был Архангельск .

Из Архангельска в Поморье в летнюю навигацию отправлялась бльшая часть муки и зерновых продуктов, привозившихся купцами северных земледельческих и центральных областей:

в среднем свыше 20 тыс. пудов ржаной муки и около 800 пудов круп5 .

Обмен рыбы на хлеб составлял основное и главное содержание торговли Поморья и поморцев с внутренними районами России посредством Архангельского порта. Средняя стоимость пуда хлеба (муки) и трески в Беломорье была одинакова и составляла один рубль серебром. Норвежская «поморская торговля» ХIХ века на линии Архангельск—Финнмарк была просто встроена в этот налаженный ранее поморцами в предшествующие два века процесс. Собственно сами поморцы, вступавшие в контакт с норвежцами на промыслах Мурмана и Финнмарка, могли продавать контрабандно норвежцам только какой-то минимум хлеба — излишек от необходимого им и полученного по лимиту. Они не могли покупать хлеб в неограниченных количествах в Архангельске. Что касается архангельского первогильдийного купечества, то оно также не могло свободно торговать хлебом с норвежцами .

Однако известно, что в период до «поморской торговли» архангельское купечество осуществляло какие-то контрабандные торговые операции с хлебом в Северной Норвегии. Купцы, вывозившие муку из Архангельска, были обязаны получать свидетельство о том, что продали ее на территории Архангельской губернии .

Бернштам Т. А. Указ. соч. С. 113 .

Однако торговцы подкупали таможенных чиновников, получали от них фальшивые свидетельства, а муку или зерно с большой выгодой выменивали на различные товары у жителей северной Норвегии и, пользуясь отсутствием таможенного надзора в море, нелегально провозили эти товары в Архангельск6. В конце XVIII и начале XIX века контакты русского купечества Архангельска с торговыми домами Норвегии носили нерегулярный характер, и доставка товаров в норвежский Финнмарк осуществлялась в незначительных размерах .

«Поморская торговля» с Норвегией в предшествующий ей период получила два важнейших импульса. Первый имеет общий характер — это отмена монополий на промыслы в рамках экономической политики императрицы Екатерины Великой. 1 июля 1768 года именным указом императрицы была разрешена вольная и свободная продажа промышленниками Архангельской губернии их продуктов — «сала, так кож морских зверей, моржового зубья и трески» на внутреннем рынке7. В 1801 году указом только что вступившего на трон императора Александра был разрешен в России вывоз хлеба из одной губернии в другую и его свободная продажа8. Императорским указом от 22 декабря 1803 года об устроении в Архангельске хлебного магазина были определены правила хлебного снабжения Архангельской губернии9. При числе жителей в Архангельской губернии в 199950 душ обоего пола на хлебное продовольствие губернии было определено 399900 четвертей хлеба при условии потребления двух четвертей хлеба на душу в год. Внутренний урожай в губернии и хлебные магазины должны были давать в год на пропитание жителей губернии 226959 четвертей хлеба. Недостача до нужного количества была определена в 172941 четверть. Недостача должна была восполняться покупками хлеба в других губерниях. Купечеству Шредер Т. А. С торгом в Норвегу. С. 196–197 .

Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Т. 18. 1767–1769 .

СПб., 1830. № 13 141. 1 июля 1768 года. Именной, данный Сенату. Об отдаче промыслов сального, кож морских зверей, моржевого и рыбы трески на вольный промысел Архангелогородской губернии обывателям. С. 695–696 .

ПСЗРИ. Т. 26. 1800–1801. СПб., 1830. № 19 803. 24 марта 1801. Именной, данный Сенату. Об отмене запрещения на вывоз за границу хлеба и вина .

С. 597 .

ПСЗРИ. Т. 27. 1802–1803. СПб., 1830. № 21 096. 22 декабря 1803. Именной, данный Сенату. Об устроении в Архангельске хлебного запасного магазина на особенных правилах местного положения и образу продовольствия того края сообразным. С. 1080–1086 .

дозволялось вывозить за рубеж из Архангельского порта 200 тыс .

четвертей, но с тем условием, что в магазинах в Архангельске должно было оставаться 50 тыс. четвертей. К этому времени два года действовала норма, обусловленная распоряжением местного губернского начальства, когда пятая часть хлеба, предназначенного на экспорт, шла на местный рынок. Таким образом, вывоз хлеба из Архангельского порта регулировался в интересах достаточного снабжения местного населения .

Второй импульс для старта «поморской торговли» имеет более частный характер и связан с направленной против Великобритании наполеоновской политикой континентальной блокады .

7 ноября 1807 года Россия из-за нападения англичан на Данию объявила войну Великобритании. Британские корабли стали препятствовать морской торговле России, а в случае с Арктикой угрожать русским промысловикам. В 1809 году англичане сожгли Колу. Их нападения на Мурман продолжились в 1810 и 1811 годах. Политика континентальной блокады для Норвегии, состоявшей в унии с Данией, означала жестокий голод населения из-за отсутствия морского подвоза и действий англичан на море .

Хлебные цены в Норвегии резко возросли. Для примера, в год континентальной блокады цена на российскую ржаную муку в Норвегии составляла 2 руб. 50 коп. за пуд, тогда как пуд ржаной муки в Архангельске стоил в среднем 1 руб. 10 коп. — 1 руб .

15 коп.10 Это активизировало хлебную торговлю между Россией и северной Норвегией. Русское правительство, желая выразить дружественное отношение к датскому королевскому двору, по его просьбе разрешило экспорт необходимой для северной Норвегии ржи и пшеницы из Архангельска. Снабжение хлебными припасами Норвегии в период континентальной блокады осуществлялось как гильдийным купечеством Архангельска, так и Беломорской акционерной торговой компанией .

В связи с английским разорением жители Колы в начале 1810 года обратились в Министерство внутренних дел с просьбой разрешить и им участие в хлебной торговле. Вслед за этим 6 мая 1810 года последовал именной указ императора Александра I архангельскому военному губернатору фон Дезину о дозволении жителям города Колы, всем без различия состояний, производить мену на ржаную муку трески и палтусины в Северной Норвегии без взимания за привоз рыбы установленной пошлины. Колянам для обмена определялась

Шредер Т. А. С торгом в Норвегу. С. 199 .

норма в 2 тыс. четвертей ржаной муки. За приобретаемую муку жители Колы должны были платить установленную пошлину11 .

Именно этот государственный указ и следует считать началом «поморской торговли» русских с Северной Норвегией. 12 сентября 1811 года именным указом императора архангельскому военному губернатору Спиридову льгота, предоставленная Коле, аналогичным образом была распространена на центр Поморья — город Кемь12. В том случае, когда в означенных указах говорится о «городах» Коле и Кеми, то на самом деле речь идет о городских округах в старинном их понимании — об уездах и всех их жителях. Кемский уезд состоял из двух станов, собственно Кемского и Сумского посада. 5 декабря 1812 года льгота жителям городов Колы, Кеми и Сумского посада на торговлю хлебом за рубежом в Норвегии была подтверждена во время общего запрета вывоза хлеба из России за границу13. По льготе норма на каждый город — Колу, Кемь и Сумской посад — составляла 2 тыс. четвертей, т. е. в сумме 6 тыс. четвертей хлеба. Упоминаемая в документах мера объема сыпучих тел хлебная четверть примерно равна 210 литрам .

Льгота вывоза хлеба жителям Кольского и Кемского уездов Архангельской губернии рассматривалась тогда государственной властью как временная мера. В дальнейшем, по замыслу учредителей, она подлежала пересмотру. В этом отношении решающее значение для судеб льготной меновой хлебной торговли для жителей Кольского и Кемского уездов с Норвегией имело решение Сената от 14 июля 1820 года. Дополнительно жители Колы, Кеми и Сумского посада были освобождены тогда от платежа пошлины за постройку промысловых кораблей14. 27 марта 1826 года положением Комитета министров льгота была в очередной раз продлена на следующее пятилетие15. Решение обосновывалось тем, «что суровость климата, в котором они живут, неплодородие земли и совершенный недостаток во всяком другом промысле, кроме рыбной ловли и мены, лишают их не только возможности платить государственные подати, но и содержать себя с семействами» .

В постановлении подчеркивалось, что льгота жителям Кольского и Кемского уездов не распространяется на архангелогородцев .

ПСЗРИ. Т. 31. 1810–1811. СПб., 1830. № 24 221. С. 175–176 .

ПСЗРИ. Т. 31. 1810–1811. СПб., 1830. № 24 767. С. 837–838 .

ПСЗРИ. Т. 32. 1812–1815. СПб., 1830. № 25 285. С. 471 .

ПСЗРИ. Т. 37. 1820–1821. СПб., 1830. № 28 356. С. 391 .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 1. 1825–1827. СПб., 1830. № 218. С. 318–320 .

29 сентября 1831 года льгота Коле и Кеми была снова продлена на очередное пятилетие положением Комитета министров16 .

29 марта 1835 года именным указом императора Сенату жителям Кольского и Кемского уездов дозволялось вывозить из Архангельска хлеб в Норвегию «на собственных судах» уже «без ограничения количества и без пошлин»17 .

13 апреля 1837 года положением Комитета министров льготы жителям «Поморского края» Архангельской губернии, т. е. Кольского и Кемского уездов, были распространены на «обитателей казенных волостей: Золотицкой и Мудьюжской Архангельского уезда и прибрежных селений Онежского уезда»18. Таким образом, с 1837 года льготу на беспошлинную меновую торговлю с северной Норвегией имеют, помимо жителей Кемского и Кольского уездов, обитатели Зимнего берега Белого моря из Зимней Золотицы и Мудьюги и Онежского уезда — из Унежмы, Кушереки, Малошуйки, Нименги, Ворзогор, Онеги, Тамицы, Кянды, Нижмоозеро, Пурнемы, Лямицы, Пушлахты, Летней Золотицы и Дураково .

В данном случае надо обратить внимание на то, что поморская льгота не распространялась на жителей беломорских посадов Неноксы, Уны и селения Солзы. Теперь понятно, почему жители посада Ненокса во второй половине ХIХ века поморами не считались19. Ненокса не входила в территорию льготного округа — «Поморского края», поэтому ее население не пользовалось «поморскими» льготами .

8 февраля 1838 года положением Комитета министров льгота «поморским жителям» Архангельской губернии была продлена на очередное пятилетие20. С этого года можно утверждать, что «поморская торговля» с Норвегией в своей основе — мене хлеба на рыбу — сложилась окончательно. После 1838 года верховные государственные органы Российской империи больше не рассматривали вопрос о продлении льгот для поморских жителей на очередное пятилетие. Их льготный статус стал бессрочным .

Окончательно определилась и география льготного района, именуемого в государственных документах «Поморским краем»

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 6. Отд. 2. 1831. СПб., 1832. № 4836. С. 90 .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 10. Отд. 1. 1835. СПб., 1836. № 8006. С. 282–283 .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 12. Отд. 1. 1837. СПб., 1838. № 10 133. С. 232–233 .

Шульман Ю. М. История посада Неноксы. К 600-летию первого датированного упоминания о посаде Ненокса. Историко-краеведческий очерк. М., 1997 .

С. 71 .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 13. Отд. 1. 1838. СПб., 1839. № 10 960. С. 94–95 .

Архангельской губернии, — это уезды Кольский, Кемский и частично Архангельский и Онежский .

Более того, в 1842 году именным указом императора частично на уезды Поморского края Архангельской губернии — Кольский и Кемский, плюс Мезенский уезд — был распространен льготный порядок государственной службы для чиновничества. По своим «особенным преимуществам» чиновники, служившие в уездах Кемском, Кольском и Мезенском Архангельской губернии, были приравнены к служащим в Сибири и на Кавказе21 .

Из дальнейшего российского законодательства о «поморской торговле» следует обратить внимание на высочайше утвержденное постановление Государственного совета от 9 января 1861 года о мерах к прекращению незаконного вывоза в Норвегию леса из Поморского края Архангельской губернии, предполагавшее прекращение права беспошлинного пользования лесом для промысловых надобностей крестьянам Поморского края22 .

Беспошлинный вывоз в Норвегию лесных материалов и лесных изделий дозволялся только «из дач Поморского края» и в таком количестве, чтобы не было лесного оскудения. Что касается прочего, то постановлением Государственного совета от 12 ноября 1862 года крестьянам и мещанам льготных районов Беломорского прибрежья было дозволено вывозить в Норвегию, помимо хлеба, «всякого рода товары», т. е. то, что ранее дозволялось только купцам первых двух гильдий Архангельской губернии23. Эта льгота уравнивала в праве на торговлю с Норвегией всех жителей «Поморского края» с купечеством вообще .

Финалом поморской торговли стала Первая мировая война .

Уже 28 июля 1914 года последовал указ императора об «ограничении коммерческих связей подданных иностранных государств с русской стороною», а 12 августа 1914 года был введен запрет на вывоз хлеба из страны. Это означало автоматический запрет и для меновой хлебной торговли русских поморов с Норвегией .

Конец «поморской торговли», таким образом, означал и конец русских поморов, которые утратили льготный статус в структуре населения Архангельской губернии24 .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 17. Отд. 1. 1842. СПб., 1843. № 15 731. 9 июня 1842 .

Высочайше утвержденное положение о преимуществах службы в отдаленных и малонаселенных краях Империи. С. 438–443 .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 36. Отд. 1. 1861. СПб., 1863. № 36 521. С. 16 .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 37. Отд. 2. 1862. СПб., 1865. № 38 910. С. 332 .

Трошина Т. И. Великая война… Забытая война… : Архангельск в годы Первой мировой войны: (1914–1918). Архангельск, 2008. С. 52. По непонятной нам Итак, в ситуации с «поморской торговлей» мы сталкиваемся с первым случаем социальной компенсации государством Российским в форме льгот и привилегий северной экстремальности .

Российские законы высшей государственной власти в ХIХ веке создали в рамках Архангельской губернии из двух уездов полностью и частей еще двух уездов компактную территорию, получившую в официальной государственной терминологии название «Поморский край». Поморский край не был административным районом в губернии. Однако этот район с льготами для населения нуждался в топонимическом определении. Население этой территории, получившее льготы, выводящие его из общей сословной структуры российского общества, стало во второй половине ХIХ века официально именоваться в российском законодательстве «поморами», или «русскими поморами». Поэтому, образно говоря, не поморы создали поморскую торговлю, а поморская торговля создала поморов. В количественном отношении за все время существования льготного статуса население «Поморского края» Архангельской губернии не превышало 10–15% от всего населения губернии. Конкретно в 1888 году население льготной территории составило 40268 душ обоего пола при общем населении Архангельской губернии в 290786 душ — всего 13% населения губернии25 .

Обратим внимание на то обстоятельство, что в работах главного нашего исследователя поморов — российского этнографа Т. А. Бернштам — русские поморы рассматриваются исключительно как этнографическая группа местного населения .

В специфику ее научного интереса комплекс документов государственного законодательства ХIХ века о поморской торговле и поморах остался неизвестен Т. А. Бернштам, что обусловило ошибочность ее концепции. Публикуемая в приложении к настоящей статье подборка документов позволяет со всей определенностью говорить об юридическом статусе группы русского населения Архангельской губернии, который был первичен к ее этнографическим особенностям. Благодаря своему особому статусу и льготам, промысловым занятиям и заморской торговле, это население «Поморского края» стало осознавать свою особность и развило отличную от прочего населения локальную причине А. В. Репневский не назвал указы 1914 года в качестве последней точки в «поморской торговле». См.: Репневский А. В. Историческая судьба поморской торговли и день сегодняшний… См. таблицы: Атлас Архангельской епархии. Архангельск, 1890 .

идентичность, которая, заметим, за отпущенный ей период не достигла уровня этнической идентичности. Как справедливо заметил норвежский профессор Нильсен: «Поморы в своих отношениях с норвежцами подчеркивали свою русскую идентичность. Но, тем не менее, в общении с русскими из других регионов они часто указывали на свои связи с Норвегией как на нечто присущее только поморской культуре»26. Отметим, что торговые связи с Норвегией русских поморов были обусловлены их специфическим статусом в сословной структуре населения Империи, определенным действующим российским имперским законодательством .

Следующий существенный вывод, который можно сделать из анализа рассматриваемых документов — это то, что поморов как цельного исторического явления ХVI–ХIХ веков не существовало. Поморцы ХVI–ХVIII веков и поморы ХIХ века — это, хотя и частично связанные во времени и частично в пространстве, но разные явления. Без юридического статуса ХIХ века локальная группа поморцев так и осталась бы на Русском Севере чем-то вроде мезенцев, пинежан, ваганов и др. — групп населения, определяемых по уездной локализации. Русские поморы ХIХ века связаны уже не с уездом, а более широкой территорией — Поморским краем, который, впрочем, так никогда и не получил официального оформления .

Что касается экономической специфики явления, то продолжительное чуть более столетия существование в приарктическом регионе бартерной торговли русских с норвежцами с обменом хлеба на рыбу объясняется не архаичностью русского и северонорвежского обществ, а теми специфическими рамками, которые были заданы российским имперским законодательством «поморской торговле». Оно требовало от участника «поморской торговли» транспортировки хлеба на его судне и обмена этого хлеба на рыбу. Бонусом для участника «поморской торговли» было то, что выменянную у норвежцев рыбу он ввозил в Россию через Архангельск беспошлинно. Последняя норма и обусловила устойчивость во времени бартерной операции. Кроме того, условия, заданные государством «поморской торговле», стимулировали развитие беломорского мореплавания как торгово-промыслового, так и, в конечном итоге, споспешествовали прямо направляемого государством исследовательскому в Арктику .

Нильсен Й. П. Российско-норвежские отношения в арктической Европе и исstrong>

тория Баренцева Евро-Арктического региона. С. 19 .

Какова роль Архангельска в «поморской торговле» помимо того, что этот город был административным центром губернии, откуда и исходили распоряжения об ее организации? Главное — Архангельск был центром, куда приплывали на своих кораблях жители губернии, имеющие льготу на ведение торговли с Норвегией. Постоянного жительства в этом городе они не имели .

Но здесь, в Архангельске, они закупали хлеб, который в Северной Норвегии обменивался на треску, которую опять же русские участники «поморской торговли» привозили в Архангельск для продажи купечеству и мещанам. Участники «поморской торговли» — жители уездов и волостей, имевших льготу на торговлю с Норвегией и, фактически, участвовавшие в этой торговле, пользовались кредитом, предоставляемым им архангельским гильдийским купечеством. Из подобной практики родилось насмешливое определение архангелогородцев как «трескоедов». То есть поморы ловили треску, а также выменивали ее у норвежцев, привозили в Архангельск, а архангелогородцы ее ели — «трескали». В конце 1980-х и начале 1990-х соблазняемые «баренцами» новейшие «трескоеды» объявили себя «поморами» .

В дополнение они еще и украли у настоящего исторического Поморья и Поморского края его название и провозгласили Архангельск «столицей Поморья», хотя звание это по праву, о чем и свидетельствуют исторические документы, должно принадлежать все-таки Кеми. По крайней мере, в местной традиции в ХIХ и начале ХХ века «Поморье» — это Кемский уезд, а в государственных документах ХIХ века «Поморским краем»

именовался регион, составленный из конкретных уездов — Кольского, Кемского и прибрежных волостей на Зимнем берегу Архангелогородского уезда и прибрежных волостей Онежского уезда, получивших льготы на ведение морских промыслов и «поморскую торговлю» с Норвегией .

Что касается современной «баренцевой региональной» норвежской концепции «поморской торговли», то она намеренно преувеличивает ее размеры. Локальное для Архангелогородской губернии явление представляется как общее и универсальное для нее. В подобной трактовке вся территория нашей губернии объявляется «Поморьем», а все ее население «поморами», которые в прошлом были тесно связаны торговыми и личностными отношениями с Норвегией. Более того, местные доморощенные сепаратисты в Архангельске, указывая на факт «поморской торговли», начинают утверждать, что в прошлом Архангелогородская губерния в составе Российской империи пользовалась де-факто автономным статусом, благодаря которому неплохо существовала в тесном контакте с Западом — конкретно с Норвегией27 .

Полагаем, что настоящая наша публикация вносит ясность в проблему масштаба и конкретной локализации такого действительного исторического явления ХIХ — начала ХХ века, как «поморская торговля», и разъясняет статус в структуре населения губернии «русских поморов» и определяет территорию т. н .

«Поморского края» .

ПРИЛОЖЕНИЕ Российское законодательство ХIХ века о «поморской торговле» с Северной Норвегией, «русских поморах»

и «Поморском крае» Архангельской губернии I. 1810, мая 6. Именной, данный архангельскому военному губернатору фон Дезину. — О дозволении жителям города Ко­ лы, всем вообще без различия состояний, производить вымен на ржаную муку и покупку трески и палтусины у Датских берегов без взимания за привоз сей рыбы установленной пош­ лины .

Министр внутренних дел доносил мне о просьбе жителей города Колы, что они по неплодородию того края, занимаясь единственно морскими рыбными промыслами, ныне, по уменьшении улова рыбы при их берегах и по возвысившимся ценам на хлеб и все съестные припасы, привозимые из Архангельска, равно как и по претерпенному ими в минувшем лете разорению от неприятеля, крайне нуждаются в пропитании своем и в уплате податей. Они просят по сим причинам о позволении всем им, без различия гильдий, отъезжать на собственных судах для вымена и покупки трески и палтусины у Датских берегов, где лов оных гораздо обильнее, без взимания за привоз сей рыбы в наших поравгуста 2013 года участники спонсируемой норвежцами нансеновской экспедиции на борту «научного парохода» «Профессор Молчанов» по итогам доклада профессора А. В. Репневского о «поморской торговле» «дискутировали»

на тему «о том, кто такие поморы и можно ли сегодня говорить о поморах, как об этносе». Зачем дискутировать? О чем? Сколько можно заниматься пустыми фантазиями на норвежские деньги? В теме поморов и «поморской торговли»

надо просто обратиться к историческим источникам. В данной ситуации открыть Свод законов Российской империи и прочитать государственные документы ХIХ века .

тах пошлины, тарифом 1797 года установленной; а для вымена оной рыбы вывозить из Архангельска и Колы на своих судах до двух тысяч четвертей муки ржаной каждогодно, с платежом установленных пошлин .

Принимая в уважение, что торговля сия не иное что, как промысл жизненными продуктами, между пограничными жителями позволенный, а ввоз рыбы, будучи производим на российских судах, и то в не большом количестве, также может почесться российскою промышленностию, я повелеваю дозволить оныя жителям города Колы всем вообще без различия состояний, равно как и вывоз для вымена рыбы, означенного в просьбе количества хлеба, на изъясненном ими основании, с наблюдением однако ж, чтоб не продавали оного в неприятельские руки. О чем и поручаю вам учинить надлежащее распоряжение .

ПСЗРИ. Т. 31. 1810–1811. СПб., 1830. № 24221. С. 175–176 .

II. 1811, сентября 12. Именной, данный архангельскому воен­ ному губернатору Спиридову. — О дозволении жителям города Кеми производить торговлю жизненными припасами с погра­ ничными жителями и выменивать на оные рыбу .

Министр внутренних дел донес мне о просьбе жителей города Кеми, что они как по бывшим неурожаям в хлебе в Архангельской губернии и по возвысившимся от того ценам на все жизненные потребности, так и вообще по неудобности земли в тамошнем краю к хлебопашеству, крайне нуждаются даже в пропитании своих семейств. По сим причинам они просят о дозволении им распространить разъезды свои до берегов норвежских за рыбными и звериными промыслами, составляющими единственное средство к поправлению их положения .

Основываясь на сведениях местного начальства, подтверждающих таковое бедственное состояние жителей города Кеми, и находя притом, что они в таком же точно положении, в каком жители города Колы, я за благо признал силу и действие указа, данного по просьбе сих последних в 6 день мая 1810 года на имя предместника вашего распространить на равном основании и на жителей кемских, т. е. дозволить и им, как жителям города Колы, всем вообще без различия состояний производить торговлю жизненными припасами с пограничными жителями и ввозить выменянную на оныя рыбу в российские границы, беспошлинно, с наблюдением однако ж, чтобы они не продавали хлеба в неприятельские руки .

ПСЗРИ. Т. 31. 1810–1811. СПб., 1830. № 24767. С. 837–838 .

III. 1812, декабря 5. Именной, данный архангельскому во­ енному губернатору Спиридову. — О нераспространении на жителей городов Колы, Кеми и Сумского посада запрещения на выпуск хлеба за границу .

В уважение недостаточного состояния жителей городов Колы, Кеми и Сумского посада повелеваю: не распространяя на них существующего запрещения на выпуск за границу хлеба от портов Архангельской губернии, оставить в отношении к ним действие указов 6 мая 1810 и 12 сентября 1811 года .

ПСЗРИ. Т. 32. 1812–1815. СПб., 1830. № 25285. С. 471 .

IV. 1820, июля 14. Высочайше утвержденное положение ко­ митета министров, объявленное Сенату министром финан­ сов. — О дозволении жителям городов Колы, Кеми и Сумского посада отпускать в Норвегию беспошлинно хлеб для вымена на рыбу; и об освобождении оных от платежа футовой пошли­ ны за построенные ими для рыбных промыслов суда .

Честь имею донести Правительствующему Сенату, что по всеподданнейшему прошению жителей городов Колы, Кеми и Сумского посада, в Кемском уезде находящегося, о продолжении дарованного им дозволения отпускать в Норвегию беспошлинно определенное количество хлеба для вымена его на рыбу и о разрешении строить суда для рыбных промыслов без платежа футовой пошлины, я входил с представлением моим в Комитет гг.

министров, который с Высочайшего соизволения положил:

1) освободить жителей городов Колы, Кеми и Сумского посада от платежа футовой пошлины за строимые для рыбных промыслов суда, взимая с них единственно попенные деньги за употребляемый ими на построение их лес .

2) Дозволение вывозить в Норвегию до 6000 четвертей хлеба без платежа установленной пошлины, разровняв количество сие между жителями помянутых трех мест по усмотрению начальства, продолжать еще на 5 лет, по прошествии коих предоставить сделать о сем вновь рассмотрение .

3) Дозволить им равномерно выменянную за сей хлеб рыбу по-прежнему привозить в Россию также беспошлинно .

4) Обязать помянутых жителей подписками, чтобы, кроме рыбы, они никаких других товаров не выменивали, и того менее провозили их чрез границу потаенно, поставив им на вид, что в противном случае они неминуемо лишатся навсегда даруемого им права .

5) Наконец предоставить архангельскому военному губернатору, чтобы он сделал все нужные распоряжения к строгому наблюдению за точным исполнением положения сего; и, если в последствии заметит какие неудобства, уведомлял бы о том министерство для дальнейшего соображения, прекратить ли по истечении назначенного срока помянутое право, или продолжать далее срок оного, или, наконец, оставить его навсегда неотъемлемым. Сделав по ведомству вверенного мне министерства согласные с сим положением предписания, честь имею донести об оном и Правительствующему Сенату .

ПСЗРИ. Т. 37. 1820–1821. СПб., 1830. № 28356. С. 391 .

V. 1826, марта 27. Высочайше утвержденное положение ко­ митета министров. — О продолжении дарованного жителям городов Колы, Кеми и Сумского посада, права вывозить в Нор­ вегию хлеб, а оттуда рыбу беспошлинно в течение пяти лет .

В заседание 16 марта слушана записка министра финансов от 11 марта за № 402 (по Департаменту мануф. и внутр. торговли), внесенные в журнале Комитета под № 423, о продолжении дарованного жителям городов Колы, Кеми и Сумского посада права вывозить в Норвегию хлеб, а оттоль рыбу беспошлинно в течение пяти лет .

Комитет, находя и со своей стороны справедливым удовлетворить просьбу жителей городов Колы, Кеми и Сумского посада, полагал: дарованное им право на вывоз в Норвегию до 6000 четвертей ржаной муки, без платежа установленной пошлины, продолжить еще на 5 лет на том основании, как министр финансов представляет, испросив на то высочайшее соизволение .

В заседание 27 марта объявлено Комитету, что государь император на положение Комитета соизволяет .

Комитет определил: сообщить о том министру финансов к исполнению выпискою из журнала .

Рапорт министра финансов. Высочайше утвержденным в 18 день мая 1820 года положением Комитета гг.

министров продолжено было жителям городов: Колы, Кеми и Сумского посада право в течение пяти лет:

1) Вывозить в Норвегию до 6000 четвертей хлеба без платежа установленной пошлины для вымена на рыбу, разровняв сие количество между жителями помянутых 3-х мест по усмотрению местного начальства. 2) Выменянную за сей хлеб рыбу привозить в Россию также беспошлинно; и 3) по прошествии оных пяти лет предоставить сделать о сем вновь рассмотрение .

По истечении сего времени г. генерал-губернатор архангельский, вологодский и олонецкий, препроводив ко мне списки с прошений помянутых жителей, коими они вновь домогались вышеизъясненного разрешения, изложил по сему предмету свое и Комитета о продовольствии Архангельской губернии мнения .

Г. генерал-губернатор полагал: 1) Что позволение вывозить хлеб в Норвегию для промена на рыбу, доставляя более выгод, отвлекает прибрежных жителей от собственного рыболовного промысла; 2) что вывоз сей мог приносить пользу только малой части тамошнего купечества; и 3) что промышленность сия некоторым образом способствовала противозаконной торговле с Норвегией .

Во мнении же Комитета о продовольствии Архангельской губернии изъяснено: 1) Что состояние тех жителей по суровости климата и бесплодию земли зависит собственно от рыбных промыслов и мены, единственного их в тамошнем краю пособия к оплате податей и к содержанию себя с семействами. 2) Что от запрещения им вывоза в Норвегию хлеба на вымен рыбы, по оказывающемуся часто малому улову при российских берегах, возвысится на оную цена к отягощению не одной Архангельской, но и соседственных с нею губерний жителей. 3) Что и при самом запрещении, промышленники, сколько от обольщения выгод, а более по нужде не оставят ездить в Норвегию для вымена рыбы, как и прежде то делали до позволения вывоза хлеба; и 4) Что от дозволения вывоза в Норвегию хлеба произойдет польза для торгующих оным; ибо от увеличившейся в Архангельске потребности в хлебе, привоз оного из хлебородных губерний будет значительнее, от чего купечество и земледельцы приобретут более выгод. Воспретить же всем жителям того края отправляться в Норвегию потому, что некоторые из них потаенно вывозили из-за границы товары, было бы несправедливо для тех, кои в сем не участвовали.

Собрав все нужные по сему сведения, я нашел:

Во-первых. Что высочайшими указами от 6 мая 1810 и 12 сентября 1811 годов на имя г. архангельского военного губернатора данными, всемилостивейше дозволено кольским и кемским жителям без различия состояний привозить из Норвегии рыбу беспошлинно и на промен оной вывозить хлеб; что высочайшим указом от 5 декабря 1812 года повелено оставить действие означенных указов в отношении к жителям Колы, Кеми и Сумского посада, и что тоже право предоставлено им и вышеприведенным высочайше утвержденным 18 мая (14 июля) 1820 года положением Комитета гг. министров .

Во-вторых. Что суровость климата, в котором они живут, неплодородие земли и совершенный недостаток во всяком другом промысле, кроме рыбной ловли и мены, лишающие их не только возможности платить государственные подати, но и содержать себя с семействами, убеждают их просить о продолжении высочайше дарованного им еще с 1810 года права на вывоз в Норвегию хлеба, для вымена рыбы и привоз оной беспошлинно; и в-третьих. Что, хотя высочайшим указом 10 марта 1820 года дарованы архангельским купцам и мещанам на 20 лет некоторые льготы и облегчения, при всем том они ни в какое сравнение с вышеозначенными северными жителями входить не могут потому, что, находясь в губернском знаменитом по торговле городе, пользуются многими различными отраслями промышленности и всеми способами не только к содержанию своему, но и к приобретению значительных выгод .

По сим уважениям о всем вышеизложенном я представлял в Комитет гг.

министров, полагая с своей стороны возможным:

1) Дозволить еще на пять лет Кольским, Кемским и Сумского посада жителям вывозить в Норвегию, без платежа установленной пошлины, ежегодно до 6000 четвертей ржаной муки, для вымена на оную рыбы, с тем, чтобы архангельское главное начальство по своему усмотрению разровняло сие количество между жителями помянутых трех мест, а по прошествии оных пяти лет вошло вновь в рассмотрение сего дела и, куда следует, о том отнеслось. 2) Равномерно дозволить сим жителям, выменянную за хлеб рыбу по-прежнему привозить в Россию также беспошлинно .

3) Обязать тех жителей подписками, чтобы они, кроме рыбы, никаких других товаров не выменивали и не провозили их чрез границу потаенно, поставив им на вид, что в противном случае они неминуемо лишатся навсегда даруемого им права, по чему и должны удерживать друг друга от контрабанды; и 4) Наконец, предоставить г. архангельскому, вологодскому и олонецкому генерал-губернатору, чтобы он учинил все нужные распоряжения к строгому наблюдению за точным по сему исполнением .

Комитет гг. министров, находя и со своей стороны справедливым удовлетворить просьбе жителей городов Колы, Кеми и Сумского посада, по журналу 16 прошедшего марта полагал: дарованное им право на вывоз в Норвегию до 6000 чет. ржаной муки без платежа установленной пошлины, продолжить еще на 5 лет на том основании, как я представлял, испросив на то Высочайшее соизволение .

В заседание 27 того месяца объявлено Комитету, что государь император на положение Комитета соизволяет, о чем и сообщено мне к исполнению выпискою из журнала оного .

Во исполнение сего я честь имею представить о сем высочайше утвержденном положении Комитета гг. министров, с коего прилагаю у сего засвидетельствованный список Правительствующему Сенату, испрашивая учинения к исполнению по оному надлежащего распоряжения и присовокупляя, что об объявлении о сем жителям Колы, Кеми и Сумского посада, дабы они могли принять заблаговременно меры к отправлению судов своих с хлебом в Норвегию на вымен рыбы, сообщено уже от меня г. архангельскому, вологодскому и олонецкому генерал-губернатору и дано знать начальству архангельского таможенного округа .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 1. 1825–1827. СПб., 1830. № 218. С. 318–320 .

VI. 1831, сентября 29. Высочайше утвержденное положение комитета министров, объявленное Сенату министром финан­ сов. — О продолжении на пять лет дарованного жителям горо­ дов: Кеми, Колы и Сумского посада права на вывоз в Норвегию до 6000 четвертей хлеба без пошлины .

По уважению скудости обитаемого кольскими, кемскими и сумскими жителями Архангельской губернии края и проистекающего от того недостатка в необходимых потребностях жизни, и для содействия улучшению их состояния и обеспечения казны в исправном платеже государственных повинностей, он г. министр входил с представлением в Комитет гг. министров, о продолжении им дозволения вывозить в Норвегию беспошлинно определенное количество ржаной муки для вымена на рыбу, которую и привозить в Россию также без пошлин. По положению о сем Комитета гг. министров, государь император в 29 день сентября высочайше повелеть соизволил: продолжить еще на пять лет дарованное жителям городов Кеми, Колы и Сумского посада право на ежегодный вывоз в Норвегию до 6000 четвертей хлеба без пошлины и на привоз вымененной на оный рыбы в Россию также беспошлинно, на точном основании высочайше утвержденного 18 мая (14 июля) 1820 года положения Комитета гг. министров .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 6. Отд. 2. 1831. СПб., 1832. № 4836. С. 90 .

VII. 1835, марта 29. Именной, данный Сенату, распубли­ кованный 17 апреля. — Об облегчениях жителям Поморского края Архангельской губернии, по производству ими звериных и рыбных промыслов .

Желая облегчить способы жителям Поморского края Архангельской губернии, в уездах Кольском, Кемском и посаде Сумском, к улучшению их состояния, по производству ими звериных и рыбных промыслов, повелеваем дозволить означенным жителям городов и уездов Кеми, Колы и Сумского посада, без различия гильдий, мещанам, посадским и крестьянам:

1. Вывозить из Архангельского порта на собственных их мореходных судах хлеб без ограничения количества и без пошлин, установленных тарифом .

2. Привозить к беломорским портам соленую рыбу, кроме сельдей и сушеной трески, без различия норвежского или собственного лова, без пошлин, которых не взимать и с привозимой такой же рыбы норвежскими жителями .

3. С сельдей и сушеной трески без различия собственного лова или норвежского взимать в беломорских портах положенную по заключенной нами с его величеством королем шведским и норвежским торговой конвенции 11/23 июня 1834 года (11 марта 1835 [7937]) пошлину, с сельдей — по тридцати копеек серебром с бочки в 9 пуд, а с сушеной трески по пяти копеек серебром с пуда, и таковые пошлины взимать на том же основании с привозимой на российских судах рыбы, как установлено оною конвенциею с привозимой на судах норвежских .

4. Иностранную соль дозволить привозить к беломорским портам на российских и норвежских судах с убавкою по пятнадцати копеек серебром с пуда из положенной по тарифу пошлины, то есть: вместо тридцати пяти копеек, по двадцати копеек серебром с пуда .

5. С мягкой рухляди, означенной в конвенции, без различия собственного лова или норвежского, взимать пошлину в половину против назначенной по конвенции, то есть: со шкур лисьих красных и куньих по тридцати семи с половиною копеек серебром, а с речных выдр по пятидесяти копеек серебром с фунта;

шкуры же моржевые, оленьи, тюленьи и белужьи допускать без пошлины .

6. Все сии облегчения допустить на время продолжения действия той конвенции, то есть: по 11/23 июня 1837 года .

Правительствующий Сенат не оставит сделать, к приведению сего в исполнение, зависящие от него распоряжения .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 10. Отд. 1. 1835. СПб., 1836. № 8006. С. 282–283 .

VIII. 1837 апреля 13. Высочайше утвержденное положение ко­ митета министров, распубликованное 7 мая. — О продолжении льгот жителям Поморского края Архангельской губернии .

Правительствующий Сенат слушали рапорт г. министра финансов, что его императорское величество, вследствие представления его г. министра финансов в Комитет гг. министров, в 15 день минувшего апреля высочайше повелеть соизволил: льготы, предоставленные высочайшим указом 29 марта (8006) и положением Комитета гг. министров, высочайше утвержденным 19 октября 1835 (8497) жителям Поморского края Архангельской губернии, городов и уездов: Колы, Кеми и Сумского посада, с окончанием нынешнего срока продолжить до истечения настоящего года, впредь до дальнейших распоряжений, распространя их на том же основании и на обитателей казенных волостей Золотицкой и Мудьюжской Архангельского и прибрежных селений Онежского уездов, с нижеозначенными дополнениями .

1) Всем им предоставить брать таможенные паспорта на рейсы в Норвегию, не только на одно лето, но и на два года, а для промыслов на новой земле и на должайшее время .

2) Привоз и очистку пошлиною сухой трески и звериных шкур разрешить, сверх беломорских портов, в Колу, Кемь и Сумской посад, относя сие дозволение и ко всякой другой сушеной рыбе, без заплаты пошлин .

3) С беломорских сельдей собственного тамошних жителей лова, ко всем прибрежным местам привозимых, и укупоркою от иностранных сельдей отличающихся, никакой пошлины не взимать .

4) Жителям Поморского края всех состояний дозволить вывозить из беломорских портов и пристаней: равендух, смолу, веревки и канаты беспошлинно, а пеньку с пошлиною, общим тарифом установленною .

5) Предоставить министру финансов допустить в сказанных местах по таможенным обрядам облегчения, какие признаны им будут возможными, применяясь к порядку по сухопутным таможням соблюдаемому .

6) Как по разрешению привоза к новым пунктам: Коле, Кеми и Сумскому посаду, оказывается надобность усилить таможенный надзор, то на сие испросить особое высочайшее повеление .

7) Дабы льготами сими означенные жители могли воспользоваться с открытия навигации, то дать таможенному ведомству предписания о немедленном исполнении сих мер, непосредственно по утверждении оных; о чем Правительствующему Сенату донести для сведения г. министру финансов, приступив немедленно к зависящим со стороны Министерства финансов распоряжениям об исполнении сего высочайшего повеления, донес об оном Правительствующему Сенату для обнародования. Приказали: (Послать, куда следует, указы) .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 12. Отд. 1. 1837. СПб., 1838. № 10133. С. 232–233 .

IХ. 1838, февраля 8. Высочайше утвержденное положение ко­ митета министров, распубликованное 9 марта. — О продол­ жении льгот, дарованных поморским жителям Архангельской губернии .

Правительствующий Сенат слушали рапорт министра финансов, что его императорское величество по положению Комитета министров высочайше повелеть соизволил в 8 день минувшего февраля: продлить впредь до особого повеления разные льготы, дарованные высочайшим указом 29 марта 1835 г. (8006) и высочайше утвержденными 29 октября того же года и 13 Апреля 1837 г .

(10132) положениями Комитета министров жителям Поморского края Архангельской губернии в уездах: Кольском, Кемском и посаде Сумском, казенных волостей Золотицкой и Мудьюжской — Архангельского и прибрежных селений — Онежского уездов, по вывозу в Норвегию хлеба и привозу оттуда рыбы, мягкой рухляди и соли. О сем министр финансов донес Правительствующему Сенату приказали: (Послать, куда следует, указы) .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 13. Отд. 1. 1838. СПб., 1839. № 10960. С. 94–95 .

Х. 1861, января 9. Высочайше утвержденное мнение Государ­ ственного совета. — О мерах к прекращению незаконной вывозки в Норвегию леса из Поморского края Архангельской губернии .

Государственный совет в Департаменте экономии и Общем собрании, рассмотрев представление министра государственных имуществ о мерах к прекращению незаконной вывозки в Норвегию леса из Поморского края Архангельской губернии, мнением положил:

1. Дозволить вывоз в Норвегию лесных материалов и лесных изделий всякого рода из дач Поморского края в таком количестве, какое окажется возможным к отпуску по состоянию дач без оскудения их, с предоставлением сего вывоза, как лицам, имеющим право на производство заграничной торговли, на общем основании, так равно и всем жителям Поморского края на том же основании, как разрешен им, 1 п. ст. 1308 Уст. Там. (Свода Зак. Т. VI, изд. 1857 г.), вывоз хлеба из Архангельского порта .

2. Определение размера, условий и учета отпуска леса для означенной цели предоставить распоряжению министра государственных имуществ по указанию опыта .

3. Вывоз леса в Норвегию из дач Поморского края без платежа тарифных пошлин ограничить пятилетним сроком, предоставя министру государственных имуществ пред истечением опытного срока, войти установленным порядком с представлением о продолжении этой меры или о прекращении оной; — и 4. Предоставленное в 1848 году занимающимся промыслами на Мурманском берегу государственным крестьянам Архангельской губернии право беспошлинного пользования лесом для промысловых надобностей прекратить, и затем ст. 627 Уст. Лесн. (Свода Зак. Т. VIII, изд .

1857 г.) отменить .

Резолюция. Его императорское величество воспоследовавшее мнение в Общем собрании Государственного совета о мерах к прекращению незаконной вывозки в Норвегию леса из Поморского края Архангельской губернии высочайше утвердить соизволил и повелел исполнить .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 36. Отд. 1. 1861. СПб., 1863. № 36 521. С. 16 .

ХI. 1862, ноября 12. Высочайше утвержденное мнение Го­ сударственного совета, распубликованное 17 декабря. — О да­ ровании жителям Поморского края Архангельской губернии некоторых льгот в видах развития там рыбного промысла и о дозволении крестьянам и мещанам беломорского прибрежья вывозить в Норвегию всякого рода товары наравне с купцами первых двух гильдий .

Государственный совет в Департаменте государственной экономии и в Общем собрании, рассмотрев представление управляющего министерством финансов о даровании жителям Поморского края Архангельской губернии некоторых льгот в видах развития там рыбного промысла, согласно с заключением его, управляющего, мнением, положил: в изменение и дополнение подлежащих статей Устава Таможенного (Свода Зак. Т.

VI) и действующего тарифа:

1. Дозволить свободный и беспошлинный ввоз из-за границы в Поморский край Архангельской губернии рыболовных крючков .

2. Разрешить нашим промышленникам продавать тресковый жир прямо из становищ в Норвегию, не свозя его в Архангельск; — и 3. Дозволить крестьянам и мещанам беломорского прибрежья вывозить в Норвегию сверх муки и крупы всякого рода товары на общем основании наравне с купцами первых двух гильдий .

Резолюция. Его императорское величество воспоследовавшее мнение в Общем собрании Государственного совета о даровании жителям Поморского края Архангельской губернии некоторых льгот в видах развития там рыбного промысла, высочайше утвердить соизволил и повелел исполнить .

ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 37. Отд. 2. 1862. СПб., 1865. № 38 910. С. 332 .

ХII. 1892, февраля 7. Именной высочайший указ, данный Се­ нату (Собр. Узак. 1892 г. февраля 15, ст. 190). — О разрешении вывоза хлеба из портов Архангельской губернии в Норвегию .

Указом нашим, 1 сентября 1891 года Правительствующему Сенату данным (7963), воспретили мы отпуск ржи, ржаной муки и отрубей из портов Архангельской губернии .

Признав, по соображению сведений о состоянии продовольственных запасов в этой губернии возможным допустить в видах сохранения меновых торговых сношений поморов Северного края с Норвегией изъятие из приведенного закона по отношению к хлебу, который вывозится из этого края русскими поморами в норвежские порты, повелеваем:

Дозволить вывоз в текущем году хлеба из портов Архангельской губернии в Норвегию в количестве не свыше двухсот тысяч пудов, с тем:

1) чтобы таковой вывоз разрешался только поморам Архангельской губернии, производящим меновую торговлю с Норвегиею на русских судах;

2) чтобы допускаемый к вывозу хлеб предназначался исключительно для промена в норвежских портах на рыбу, а не для продажи, — и 3) чтобы министрами иностранных и внутренних дел и финансов были по взаимному соглашению установлены правила относительно контроля за таковым отпуском, а равно и порядок наложения за несоблюдение сих правил взысканий, определенных 1085 и 1551 статьями Свода Зак. Т. VI, Уст. Там., за незаконную, тайно от таможенных властей, погрузку и вывоз из России запрещенных к отпуску за границу товаров .

Правительствующий Сенат не оставит к приведению сего указа нашего в исполнение сделать надлежащее распоряжение .

На подлинном собственною его императорского величества рукою подписано: «Александр» .

ПСЗРИ. Собр. 3. Т. 12. 1892. СПб., 1895. № 8316. С. 90–91 .

а. Э. котов «буДь катков и аксаков в живыХ…»:

ПереПиска а. а. киреева с П. а. кулаковскиМ (1887–1908) г енерал А. А. Киреев и профессор П. А. Кулаковский — два наиболее ярких представителя правого крыла позднего славянофильства. Каждый из них по-своему сочетал катковское и аксаковское направления русского политического национализма.

Имя Киреева более знакомо современному читателю:

не так давно изданы часть киреевского дневника1 и сборник его публицистики2. Генерал часто появляется на страницах тихомировского дневника, его памяти Л. А. Тихомиров (лично многим обязанный генералу) посвятил одну из лучших статей в своих «Тенях прошлого». Современные историки часто цитируют следующий фрагмент этого текста: «Для того, чтобы выработать А. А. Киреева, нужно … тип старорусского дворянина, пропустить через стремления декабристов, через школу Николая I, через мечтания славянофильства и через освободительные порывы реформ Александра II. Ни одного из этих составных элементов нельзя отбросить для получения того своеобразного, но рыцарски благородного типа, который представлял он и отражения которого давали жизнеспособность старой императорской России… В умственном отношении он был просто средний, неглупый человек, но и тут — вследствие отсутствия каких бы то ни было личных интересов, часто извращающих суждение даКиреев А. А. Дневник. 1905–1910. М., 2010 .

Киреев А. А. Учение славянофилов. М., 2012 .

же высоко проницательных людей, — Киреев нередко оценивал людей и события нередко вернее, нежели люди, превосходящие его умом»3 .

Свою публицистическую деятельность генерал воспринимал как рыцарское служение — не случайно интерес к дуэлям сочетался у него с твердым убеждением в необходимости свободы слова.

Правда, свободу эту генерал понимал своеобразно:

«Защитникам существующего строя необходимо дать большую свободу, да и учить их не нужно, не нужно объяснять Аксакову, что такое патриотизм, или Каткову, что такое охранительные начала… Но с увеличением свободы должна соответственно увеличиться и ответственность»4. Попытки примирить «свободу»

и «ответственность» очевидным образом перекликаются с тем, что генерал писал о дуэлях: «Истинная дисциплина (и общественная, и личная) — прямой результат культуры. Она не что иное, как добровольное отречение от необузданного своеволия, добровольное и осмысленное подчинение своей воли — воле высшей (государственной, семейной, церковной), она, стало быть, совсем не «палка», не бессмысленное принуждение, как думают некоторые. Отрицать, что мы, русские, в состоянии дисциплинироваться, все равно, что отрицать нашу способность быть культурным народом»5 .

С глубоким внутренним аристократизмом и чувством формы связано внимание Киреева к любимым катковским сюжетам:

классическому образованию и философии. Однако в отличие от не склонного к особенной религиозности Каткова, Киреев уделял много внимания церковным вопросам — и здесь сходился скорее со славянофилами. Его религиозные взгляды проникнуты аристократическим стремлением к идеалистически оформленной свободе. Для него важна Церковь не только как «тело Христово», но и как социальный институт — впрочем, не настолько организованный, как Церковь католическая:

«в православной Церкви уравновешены свобода и авторитет, неизменная в своем божественно установленном учении, она может не только выполнить свое высшее назначение относительно каждого отдельного христианина, но и дать высшее освящение (высшую санкцию) государству; только она превращает политическое Российское государство в Святую Русь, Тихомиров Л. А. Тени прошлого. М., 2000. С. 654, 660 .

Киреев А. А. Критические заметки. М., 1897. С. 9 .

Киреев А. А. Письма о поединках. СПб., 1899. С. 20 .

то есть в государство-церковь, чем наше отечество и должно оставаться вечно и неизменно»6 .

Однако, по Кирееву, «наша Церковь (и в этом ее несомненное преимущество перед латинской) не налагает запрета на уста мирянина… Церковь наша требует от нас свободной деятельности сына, а не бессознательной деятельности невольника»7. При этом Киреев отмечает и необходимость «крепко разграничить нашу святую церковную догматическую истину, божественную истину, которую не одолеют врата адовы, от человеческих элементов, ее затемняющих»8. Собственно, идея духовной свободы и приводит Киреева к национализму: он отмечает актуальность «стремления к соединению более или менее однородных церковных единиц», которое обусловлено «стремлением к группировке одноплеменных народностей»9. Вселенская Церковь видится ему свободным конгломератом национальных Церквей .

Соответственно, и политический национализм Киреевым воспринимается в связи «с наивысшей идеей, доступной политике, — с идеей свободы, … она вносит в жизнь народа идеальный элемент», давая людям возможность избавиться как от чужеземного ига, так и от зависимости перед низменными страстями. Несмотря на свой монархизм, Киреев считал, что в случае, если национальные интересы вступают в противоречие с легитимистскими ценностями, приоритет безусловно должен быть отдан первым: «Разве ханы Золотой Орды не были нашими законными владыками?

Разве владычество их не было освящено временем, не было торжественно признано князьями?»10 Как и многими сподвижниками Каткова, переход к национальному государству воспринимался им как неизбежное следствие объективного исторического процесса:

«И на Западе старое понятие о Государстве, рассматриваемом вне данных этнографии, отживает свой век; оно … постепенно заменяется новым понятием племенной группы. И Бисмарк, и Кавур были совершенно правы, поняв требования своего времени и объединив первый — Германию, второй — Италию»11 .

Киреев А. А. Краткое изложение славянофильского учения. СПб., 1896 .

С. 5 .

Киреев А. А. Религиозные задачи России на православном Востоке. М., 1896 .

–  –  –

Киреев А. А. Религиозные задачи России… С. 26–27 .

Киреев А. А. Славянское обозрение // Известия СПб. Славянского благотворительного общества. № 1 .

Киреев А. А. Религиозные задачи России на православном Востоке .

Подобно К. Н. Леонтьеву, Киреев возлагал немалые надежды на молодого В. С. Соловьева: «В лице Соловьева выступил на сцену идеализм, выступил смело, честно, открыто»12. Возможно, именно последующее разочарование в соловьевском проекте воссоединения Западной и Восточной Церквей и привело Киреева к увлечению старокатолическим движением — в котором генерал увидел возможность подлинно соборного единства с христианским Западом. Однако деятели более ортодоксальные не без оснований расценили старокатоличество как одну из форм протестантизма. Так, в феврале 1892 г. Л. А. Тихомиров записал в дневнике: «Старое католичество, о котором усердно хлопочет Киреев… Это — очень опасный вопрос. Победоносцев тоже против них. Они к нам внесут элемент расслабления веры»13 .

Сам генерал, в общем, всё это понимал: «Они (старокатолики. — А. К.) безусловно признали правоту Православия, но не смогли отрешиться от своих западных взглядов, симпатий .

Они не решились признать за Православием характер исключительной истины. Они считали, что христианская истина находится не только у Восточной Церкви, но еще и у западных церквей, что некоторые истины могут допускать разные толкования»14 .

Однако протестантизм в своем социальном измерении казался ему значительно предпочтительнее католичества: «Как ни ошибочны взгляды протестантов на догматическую сторону религии, как ни прискорбны некоторые явления их религиозной жизни, однако до такого разлада ни одно государство протестантское не дошло и мне кажется, что протестантство не скоро еще откроет доступ в свои народные школы aux immortelles principes 1792 г. Во всяком случае, я думаю, что культура протестантская (говорю о ее недостатках) менее опасна для нас, нежели культура католическая»15 .

Имя второго участника переписки, П. А. Кулаковского, обыкновенно привлекало внимание не столько исследователей русской мысли, сколько филологов и славистов: кроме ряда блестящих исследований по истории сербской словесности, в своих статьях и переписке преподававший в белградской Великой школе русский профессор-филолог оставил ценнейший материОР РГБ. Ф. 120. К. 23. Л. 11 .

Тихомиров Л. А. Воспоминания. М., 2003. С. 412 .

ОР РГБ. Ф. 126. К. 9. Л. 16 .

Киреев А. А. Воссоединение церквей и славянство // Известия СПб. Славянского благотворительного общества. 1884. № 7. С. 6 .

ал по истории русско-сербских отношений. Посылая из Сербии свои статьи в ведущие русские газеты («Московские ведомости», «Русь», «Новое время»), а позже редактируя «Варшавский дневник» и «Окраины России», Кулаковский выступал как своего рода «акрит» отечественной политической публицистики: на протяжении почти всей своей литературной карьеры он находился на периферии русского мира — там, где русское влияние сталкивалось с западным. Причем речь здесь не о либерально-демократическом Западе, но о Западе консервативном — представленном Германской и Австро-Венгерской империями. И «напредняцкая»

сербская интеллигенция, и относительно свободная печать австрийской Польши тяготели именно к последнему идеалу, полностью разделяя при этом мнение И. С. Аксакова о русском народе:

«мы, русские, не рыцари, мы — сам народ, мы — plebs» .

В своих письмах П. А. Кулаковский характеризует себя как провинциала-«западнорусса»16. С этим провинциализмом связано свойственное публицисту обостренное национальное чувство, не чуждое в том числе и антисемитизма. Вполне однозначную позицию занимает он в польском и украинском вопросах: поляки для него безусловные враги, стремящиеся отторгнуть от России «западнорусские» земли. Кулаковский значительно более демократичен, чем его старшие единомышленники: в письмах Аксакову он возмущается тем, что Катков удалил фрагменты его статьи о местном самоуправлении: «При всем моем уважении к М. Н. Каткову, я должен сказать, что его страх пред всяким словом, где говорится о свободе печати, о свободном развитии самоуправления, — даже в Сербии, — вполне неуместен»17. Статья же «Варшавского дневника» о многочисленных фальсификациях на выборах в «напредняцкой» Сербии по эмоциональному накалу сравнима с иными передачами «Эха Москвы» о российских выборах 2011 г.18 Публицистика Кулаковского всегда динамична и злободневна, она далека от любого абстрактного теоретизирования. Роль пропагандиста он считал более соответствующей требованиям времени, чем роль философа и теоретика: «Пора романтической эпохи славянского возрождения миновала, — наступило время практического действия, сурового труда, медленного и настой

–  –  –

Котов А. Э. «Варшавский дневник» в конце 1870-х — 1880-х гг. // Российская история. 2013. № 1. С. 89 .

чивого, но зато более плодотворного»19. С другой стороны, определенный теоретический базис в текстах Кулаковского присутствует. Не случайно они привлекли внимание А. А. Киреева, столь беспокоившегося об отсутствии в стране национальной философии: «у Вас все вопросы, все факты, о которых Вы пишете, не оставляются на своем уровне, а выводятся к какому-нибудь высшему синтезу. Только такие писания и могут служить к пользе читателей, в искусстве такому направлению (к высшему синтезу) — соответствует идеализация» .

П. А. Кулаковский — типичный либеральный националист конца XIX в., чуждый всякого «гептастилизма» и «византизма» .



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |



Похожие работы:

«А.М. Шпирт Еврейская община и город в Западной Европе и Речи Посполитой XII-XVIII вв. I. Краткая постановка проблемы В данном курсе предполагается рассмотреть правовую или институциональную историю еврейской общины, ее общие и особые х...»

«015695 B1 Евразийское (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (51) Int. Cl. F03D 1/02 (2006.01) (45) Дата публикации и выдачи патента 2011.10.31 (21) Номер заявки (22) Дата подачи заявки 2008.12.23 ВЕТРОДВИГАТЕЛЬ МНОГОРОТОРНЫЙ И СПОСОБ Е...»

«І ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ /^ съ тмъ по отпечатаніи предоставлено было въ Ценсурный Комитетъ узаконенное чи э к з е м п л я р о в ъ. С. Петербургу Октября2 о л я с о г, я н а д ^(ц. в Ценсоръ Ст. Лебедев \\ ъ Д# ' ^ -Х Г * ^ X \ % “*' ї ОСНОВА, ЮЖНОРУСС Й ЛИТЕРАТУРНО-УЧЕНЫЙ КИ ВЪСТНИКЪ, будетъ издаваться и въ 1862 году, по прежней программ:...»

«Сергей Фёдорович Платонов Полный курс лекций по русской истории Сергей Федорович Платонов "Полный курс лекций по русской истории" – уникальное издание, в основу которого легли лекции, прочитанные С.Ф.Платоновым в Петербургском университете и на Бестужевских курсах. После очерков Д.И.Иловайского лекции С.Ф.Платонова стали самым по...»

«ОСНОВНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ БАКАЛАВРА По направлению 44.03.01 "Педагогическое образование" Б 1.33.8 МОДУЛЬ "ИСТОРИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ КУЛЬТУР" ФЕНОМЕНОЛОГИЯ РЕЛИГИИ Приложение 1 Типовые задания для проведения процедур...»

«Христианская медитация. Созерцательная традиция Церкви вчера и сегодня. Мудрость пустыни. Монастицизм в Египте Среди основателей египетского монастицизма в древних источниках появляются пять имён. Эти пятеро вызывали всюду удивление своей мудростью и суровостью жизни.5. Антоний 2. Па...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕАТРАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА" (СПбГТБ) ОТДЕЛ РЕДКОЙ КНИГИ, РУКОПИСНЫХ, АРХИВНЫХ И ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ ФОНД № 22 СЛОНИМСКИЙ ЮРИЙ ИОСИФОВИЧ (1902–1978), искусствовед, историк балета, драматург-либреттист Опись № 4. (электронная...»

«Н. А. Константинов, Е. Н. Медынский, М. Ф. Шабаева. История педагогики – М.: Просвещение, 1982. http://www.detskiysad.ru/ped/ped131.html Народное образование и педагогическая мысль в период 1908-1917 годов Реакционная политика царского правительства, направленная на ликвидацию революционных завоеваний в области народного образования...»

«Мойко Елена Викторовна ОРГАНИЗАЦИЯ ЗЕМСКОЙ САНИТАРНОЙ ЧАСТИ В 90-Е ГГ. XIX В. (НА ПРИМЕРЕ ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ) Статья раскрывает причины организации земской санитарной части Пензенской губернии в конце XIX в. Основное внимание в работе уделено историческим фактам, подтверждающи...»

«Акафист написан святым праведным отцом Иоанном Кронштадтским Акафист святому праведному Артемию Веркольскому Миссионерский листок храма св. прав. Иоанна Кронштадтского к празднованию памяти св. прав....»

«Владимир Бережинский (Киев), заместитель председателя правления Украинского института военной истории, старший научный сотрудник, кандидат исторических наук Морской флот Османской империи начала XVIII в. (по описанию П.А. Толстого) В 1707–1714...»

«УДК 994.4 Ходячих Сергей Сергеевич Khodyachikh Sergey Sergeevich аспирант Института научной информации PhD student, Institute for Scientific Information по общественным наукам in Social Sciences of Российской академии наук (ИНИОН РАН) the Russian Academy of Sciences dom-hors@mail.ru dom-hors@ma...»

«PAPER 12: MODULE: 31: ЯЗЫК РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПЕРИОДА 30-Х ГОДОВ P: 12: HISTORY OF RUSSIAN LANGUAGE QUADRANT 01 M: 31: ЯЗЫК РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПЕРИОДА 30-Х ГОДОВ (RUSSIAN LITERARY LANGUAGE DURING THE THIRTIES.) PAPER 12: MODULE: 31: ЯЗЫК РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПЕРИОДА 30-Х ГОДОВ P12: ИСТОРИЯ Р...»

«Индекс УДК 321.013 ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕЛИГИИ В АНГЛИИ Резайкин Денис Николаевич МГУ им. Н. П. Огарева Лезина Елена Петровна МГУ им. Н. П. Огарева Христианство распространялось на Британских островах благодаря стараниям Рима. Но со временем в руках...»

«У Н И В Е Р С И Т Е Т С К А Я Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О COREY ROBIN FEAR THE HISTORY OF A POLITICAL IDEA O X F O R D U N I V E R S I T Y P R E S S 2004 КОРИ РОБИН СТРАХ ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕИ И З Д А Т Е Л Ь С К И Й Д О М "Т Е...»

«Что делает какое-то место на земле прославленным? Знаменательное событие? Замечательный человек? История показывает — не только это: нужен Миф! Сегодняшняя жизнь убеждает: для известности он иногда даже важнее, ибо может собою замени...»

«Цыгульский Виктор Федосиевич Цыгульский Виктор Федосиевич Диалектика Диалектика историиистории человечества человечества Книга тридцать восьмая Книга тридцать восьмая ПЕРМЬ 2016 ПЕРМЬ 2016 Оглавление ГЛАВА ДВЕСТИ СОРОК СЕД...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Коми государственный педагогический институт В.П. Одинец Зарисовки по истории компьютерных наук Учебное пособие (в трех частях) Часть I Сыктывкар УДК 004:93 ББК 32.975 О42 Печатается по решению редакционно-издательского совета Коми государственного педагогическ...»

«Кардиология IHD&CHF Ишемическая болезнь сердца • Основные факторы риска Высокий уровень LDL Низкий уровень HDL ( меньше 40) Гипертония ( 140/90 ) или приём препаратов для лечения ГТН Курение Сахарный диабет Семейная история ИБС, М. меньше 55 лет, Ж...»

«Наумов Алексей Викторович СУДЬБЫ РОССИЙСКОГО ДВОРЯНСТВА В XX ВЕКЕ (на материалах трех поколений хвалынской ветви графов Медемов) Специальность 07.00.02. Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук О 2 А П Р 20G9 Саратов 2009 Работа выполнена в ГОУ ВПО "Саратовс...»

«Белоусова Татьяна Александровна, Профатилова Светлана Михайловна ДИАХРОНИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ ЗНАЧЕНИЯ НЕМЕЦКОЙ ЛЕКСЕМЫ DER HUT Статья рассматривает этимологию и лингвокультурологические аспекты развития значения немецкой лексемы der Hut, подчеркивается необходимость диахронического подхода к анализу лексических единиц при ра...»

«ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ ФИЛОСОФСКО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР В ИДЕЯХ И ПРАКТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА (ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ) Бедаев Александр Иванович, кандидат исторических наук, старший преподаватель Астраханский государственный университет Российская Федерация, 414056, г. Астрахань, ул. Татищева,...»

«2013/2(12) УДК 130.2 Селезнева Е.Н.ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ АКТУАЛИЗАЦИИ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ Аннотация. В статье предложено рассмотрение категории "культурное наследие" и ее значения для макроисторического изучения общества и культуры. При этом выделяются историкофилософские основания актуализации культурного наследия,...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.