WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 ||

«ОГБУК «Магаданская областная универсальная научная библиотека им. А. С. Пушкина» К 65-летию со дня рождения историка и краеведа Александра Григорьевича Козлова Магаданский ...»

-- [ Страница 2 ] --

После убийства С. М. Кирова началось массовое уничтожение старых партийных кадров, повлекшее за собой цензурную чистку всех библиотек Советского Союза. Во всесоюзном масштабе начало этой деятельности можно датировать 1935 г. Органы ОГПУ пересылали списки всех арестованных, имевших отношение к печатному слову, в цензуру. Руководствуясь ими, Главлит СССР приступал к изъятию книг. С 1930-х гг. перевод литературы из общедоступных фондов в спецфонды производился по «Сводным спискам книг, подлежащих исключению из общественных библиотек и книготорговой сети», куда входили только издания на русском языке, напечатанные в СССР [1]. Списки были строго засекречены. Книги запрещали не только за их содержание, но и за упоминание в них имен «врагов народа». По распоряжению Главлита в республиканских и всесоюзных библиотеках два экземпляра любого конфискованного издания оставлялись «для истории». Если же книга попадала в число крамольных из-за предисловия, написанного кем-то из «неугодных», то один полный экземпляр сохранялся в спецфонде, а из остальных предисловие удалялось [20]. В массовых библиотеках вся эта литература на месте актировалась (сжигалась или сдавалась в макулатуру) – так были утрачены многие интересные издания .

Историк отечественной цензуры Блюм А. В. в своей монографии сообщает, что по отчетным документам только за июль 1935 г. «500 проверенных коммунистов» Ленинграда обследовали 1 078 библиотек и книжных магазинов, изъяли около 20 тысяч книг, которые были «сожжены на мусоросжигательной станции» [2, с. 103–104] .

Первые спецхраны в крупнейших библиотеках страны создавались на базе существовавших еще до революции «секретных отделений» .

Спецфонд в Государственной библиотеке им. В. И. Ленина (ныне Российская государственная библиотека в Москве),

СБОРНИК СТАТЕЙ

постоянно контролируемой Главитом, появился раньше, чем в Публичной в Ленинграде: туда периодически посылали инспекторов Главлита, которые просматривали каталоги и изымали из них карточки [20] .

В большинстве случаев спецхраны возглавили старые члены партии, которые впоследствии были заменены деятельными и послушными функционерами. Именно под их руководством и во многом по их инициативе громадный массив литературы в спецфондах стремительно увеличивался .

Инициатива исходила не только «сверху», но и «снизу». Почти все сотрудники, через руки которых проходили «репрессированные» книги, считали необходимым проявлять личную бдительность. Они выскабливали, заливали тушью имена тех, кто становился очередным «врагом народа», писали свои «представления» в Главлит, следили как за читателями, интересовавшимися такой литературой, так и за коллегами [20] .

Читая книгу академика И. Б. Збарского «Объект № 1», я случайно наткнулась на интересные сведения о 1935 г.: «Не удовлетворяясь только наукой, наши молодые души жаждали духовной пищи. Мы искали живое слово, а не стандартно прославлявшее советский строй. Однако все, что не соответствовало партийной идеологии или „социалистическому реализму“, безжалостно искоренялось, книги и журналы изымали из библиотек и книжных магазинов, сжигали и уничтожали. Поэтому многие лучшие писатели и произведения оставались неизвестными и тщательно скрывались от нас. У приезжающих из-за границы приобретенные книги просматривались на таможне, и отбиралось все, что не соответствовало партийным установкам, включая Библию и другие религиозные книги. Тех, у кого их находили, лишали выездов за рубеж, а нередко применяли и более суровые наказания .





В библиотеках регулярно производили чистки, а на оставшихся книгах ставили штамп, что они проверены. Иностранных писателей, выступавших с критикой строя своих государств, считали друзьями Советского Союза и издавали их переводы. Однако если они затем критиковали советское государство, они превращались во врагов, и книги их изымали из библиотек и из продажи… В поисках свободного слова мы находили немало интересного в дозволенных произведениях классиков, особенно у Лескова и Достоевского .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Кое-что просачивалось в изданиях иностранной литературы. Например, мы увлекались произведениями английского писателя Ричарда Олдингтона „Все люди  – враги“, „Смерть героя“, „Дочь полковника“. Как-то в критической статье я прочел, что большое влияние на Олдингтона оказал русский писатель Федор Сологуб, в частности, его роман „Мелкий бес“. Я долго искал это произведение, но ни в книжных магазинах, ни в библиотеках его не оказалось: оно было изъято. Неожиданно я нашел его в библиотеке Комендатуры Кремля, по-видимому, там цензура работала менее строго»

[6, с. 152–153] .

В советское время в спецхранах крупнейших библиотек хранились одновременно и запрещенные до революции книги, и белогвардейские издания, и эмигрантские, и издания русского зарубежья, и советские, конфискованные Главлитом. Запрету подлежали сотни книг по истории России, по естественным наукам. После войны из библиотек изымали материалы, связанные с ленинградской блокадой. Наряду с трудами советских партийных деятелей в спецфондах оказались книги историков, экономистов, биологов, литературоведов, журналистов, писателей и поэтов. Лишение массового читателя возможности ознакомиться с их работами нанесло огромный ущерб научному осмыслению конкретной исторической эпохи .

Интересно отметить, что в годы самого жестокого идеологического надзора за библиотечными фондами отечественные газеты и журналы не подлежали изъятию из общих фондов библиотек, существовали лишь определенные ограничения на их выдачу. В целом же периодические издания были доступны широкому кругу читателей [10] .

Много зарубежных изданий гуманитарного характера, кроме книг так называемых прогрессивных авторов, особенно эмигрантские книги, журналы и газеты, направлялись в спецфонд автоматически [1]. На спецфонд велся справочный аппарат, но он был недоступен широкому кругу читателей .

Для работы с изданиями спецфонда читатель должен был принести отношение, заверенное руководителем учреждения, с указанием, для какой цели спрашивается литература .

В книге «Я не сплю в московской тишине: через час подъем на Колыме» составитель Т. И. Исаева, внучка А. К. Воронского, писателя, литературного критика, репрессированного, приводит

СБОРНИК СТАТЕЙ

письмо от 1957 г. одного из адресатов к ее матери: «…Сегодня мне дали письмо в библиотеку Ленина на допуск к книгам А. К.» [21]. Примерно до 1953 г. неукоснительно соблюдалось и такое правило: работник спецхрана просматривал записи, сделанные исследователем .

Одним из результатов хрущевской оттепели и начавшейся реабилитации бывших «врагов народа» был массовый возврат литературы в открытые фонды. Однако в брежневские времена сталинские рамки цензуры Главлитом были даже раздвинуты. При Л. И. Брежневе Публичка лишилась права хранения «особо опасной» литературы – она вся была передана в Москву. А иностранные журналы приходили в спецхран с уже вырванными статьями о высшем партийном руководстве страны, об Афганистане… [20] .

К концу 1970-х гг. библиотечные спецфонды в СССР окончательно сформировались .

В годы перестройки (вторая половина 1980-х гг.) литература из спецфондов стала постепенно переводиться в обычный фонд. Последний «Сводный список…» вышел 27 декабря 1988 г .

и оставил в спецфонде 462 книги «явно антисоветского характера, содержащие клевету на В. И. Ленина, КПСС, Советское государство и советский народ, белогвардейские, сионистские, националистические издания» [1]. В 1988 г. в Государственной библиотеке им. В. И. Ленина была открыта выставка «Издания, возвращенные в открытые фонды ГБЛ из спецхранения» [11] .

В 1989 г. начальник Главлита СССР сообщил в газете «Известия»

о переводе из спецхранов в общие фонды библиотек «всех ранее изданных в СССР произведений авторов, за последние десятилетия по разным причинам покинувших страну. В числе этих авторов В. Аксенов, Г. Владимов, В. Войнович, А. Галич, А .

Гладилин, А. Зиновьев, Л. Копелев, В. Максимов, В. Некрасов, А .

Синявский, А. Солженицын, Е. Эткинд и другие» [3] .

Окончательно спецхраны для изданий различной идеологической и политической направленности были ликвидированы 9 июля 1990 г. приказом Главного управления по охране тайн в печати СССР «О ликвидации спецхрана» .

В федеральных библиотеках они сохранены, там содержится литература, которая по каким-либо причинам остается недоступной широкой аудитории (для служебного пользования, составляющая государственную тайну, др.) .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Спецфонды есть и в крупнейших зарубежных библиотеках. Ограничение выдачи литературы связано с государственной или служебной тайной, а также по идеологическим соображениям. Например, Хэйлунцзянская провинциальная библиотека (Харбин, Китай), которую мне довелось посетить, является хранителем уцелевших остатков русской эмигрантской печати. Хэйлунцзянский государственный университет, прародителем которого было Училище русского языка, сохранил в своих стенах многочисленную продукцию русских издательств и часть библиотеки Китайско-Восточной железной дороги (судьба богатой русской библиотеки КВЖД до сих пор не прояснена). К сожалению, основные русские фонды все еще остаются засекреченными с санкции правительства КНР .

История спецфонда в Магаданской областной библиотеке им. А. С. Пушкина никогда не изучалась. Не сохранились какие-либо документы. Не было публикаций в местной прессе в конце 1980-х гг. о его расформировании. Воспоминания старейших сотрудников отрывочны и разноречивы. Попытаемся сложить немногочисленные разрозненные факты, которые удалось получить в процессе исследования .

Спецфонд в магаданской городской библиотеке существовал задолго до присвоения ей в 1954 г. статуса областной .

В 1941 г. было построено здание Дома культуры, куда переехала библиотека и труппа созданного к тому времени музыкально-драматического театра. Более 30 лет библиотека и театр работали под одной крышей. И. В. Клейн, выпускница первой магаданской школы (здание школы находилось напротив театра), жившая в Магадане с 1940 по 1951 г., в своих воспоминаниях сообщает любопытные сведения. «В Д.К .

была прекрасная библиотека, уютный с настольными лампами и большим книжным фондом читальный зал, но там был маленький секрет. Постоянных и проверенных читателей пускали в книгохранилище, там я обнаружила в самом конце небольшую дверь, заколоченную крест-накрест досками, и со временем мне показали, как она открывается. Там, за этой дверью, хранилось целое богатство, т. е. запрещенные книги:

Ахматова, Гумилев, Есенин, Густав Эмар (это почти Майн Рид), философ Шопенгауэр, Зощенко, труды Дзержинского об экономике… Все, что можно было, я, конечно, прочитала. Книг заСБОРНИК СТАТЕЙ прещенных было очень много. Мне библиотекари рассказали, что очень многие зеки, осужденные по 58 статье, везли с собой книги, затем в лагере их обыскивали, книги в лагерь не разрешалось проносить, их – не все, конечно, как полагалось, – привозили в библиотеку. Там я прочитала повесть В. Ажаева „Золото“ 1939 или 1938 года издания – про колымские прииски .

Как ее могли напечатать?! Правда, издание, кажется, было не московское, а дальневосточное. В. Ажаева вскоре посадили, а после освобождения он написал известный роман „Далеко от

Москвы“ про строительство трубопровода на Дальнем Востоке» [9]. В переписке по e-mail Инна Вениаминовна отметила:

«Там всегда работали интеллигентные и очень высокообразованные люди, и благодаря им и очень богатому фонду библиотеки я „заболела“ страстью, которая осталась на всю жизнь, – это страсть к чтению» .

А вот что написала Е. С. Малаховская (1920–2013), директор областной библиотеки с 1960 по 1974 г.: «На твои вопросы мне очень трудно ответить по многим причинам. Во-первых, библиотеку мне никто не передавал. Меня просто назначили, и мне пришлось докапываться самой. Комплектованием никто не занимался, книги учета валялись в беспорядке, за документацией никто не следил. Ни о каких спецфондах и речи не было, я случайно между стеллажами нашла шкаф, где хранились книги, изъятые по приказу Главлита, шкаф был закрыт на задвижку и не опечатан. Никакой описи не было… Как такового спецфонда в библиотеке не было... Я не стала им заниматься, тем более что я, как и многие директора библиотек, относилась к этим изъятиям без особого энтузиазма. Им никто не интересовался и никто не проверял. Единственный раз в этом шкафу мне пришлось покопаться. Кто-то генсеку Брежневу дал прочесть стихотворение Мережковского „Белое покрывало“. Мне позвонили из обкома (КПСС – О. Т.) найти это стихотворение, а у нас в этом так называемом спецфонде был томик „Чтец-декламатор“, и там был Мережковский. Книгу я им не дала, отпечатала это стихотворение. К сожалению, я больше ничего об этом фонде сказать не могу» [15] .

Н. Л. Кошелева, директор областной библиотеки с 1974 по 2001 г., рассказала следующее: «Когда я приехала в библиотеку (декабрь 1961), спецфонд был, но я, как рядовой библиограф, не была к нему допущена… Вся библиотека была в буМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД фете (нынешнем) театра. За буфетом было книгохранилище, и где-то в углу в шкафах был спецфонд» .

Нина Львовна сообщила также интересные сведения из истории спецфонда 1950-х гг. «Разумеется, дореволюционные издания составляли значительную часть – от Аверченко до Тэффи. Но в период директорства Родиной* сотни книг из спецфонда были списаны и выброшены на помойку во дворе театра. Они, к счастью, пополнили личные библиотеки многих магаданцев, которые вмиг их разобрали. Например, известный книголюб и книгочей Веремкович лично говорил мне, что в его библиотеке несколько десятков книг из нашего спецфонда» [16] .

Проверка фонда магаданской библиотеки была организована так же, как в других библиотеках страны. Это подтверждает штамп «Проверено» с указанием года на книгах. Последний штамп датирован 1968 г. В результате проверок выявлялась «неблагонадежная» литература .

Изучая ежегодные отчеты о работе областной библиотеки, удалось установить, что только в отчете за 1972 г., когда библиотека переехала в новое здание на проспекте К. Маркса, 53/13, впервые появилась запись: «Проводилась работа со спецфондом. Фонд выделен и помещен в отдельную комнату (в цокольном этаже – О. Т.), расставлен, часть сверена с генеральным каталогом, начато составление картотеки на этот фонд» [12]. В отчете за 1973 г. читаем: «Проводилась работа со спецфондом: часть фонда просмотрена зав. отделом комплектования Золотухиной И. В. и работником Обллита, часть литературы сверена с генеральным каталогом, ведется инвентарная книга на спецфонд. Ведется картотека (50 экз.)» [13]. В отчете за 1977 г.: «Была проведена работа со спец. фондом: а) составлен перечень актов на списанную литературу по приказам за 1976–1977 г. (73 экз. книг)» [14]. Инвентарная книга и картотека спецфонда не обнаружены (видимо, уничтожены после расформирования). За организацию фонда отвечала заведующая книгохранением .

Схема передачи литературы была проста. Списки Главлита поступали в отделы обслуживания, где книги снимались *Родина Галина Николаевна, директор Центральной городской библиотеки им. А. С. Пушкина (с 1952 г.), а после образования Магаданской области – областной библиотеки им. А. С. Пушкина (до 1956 г.) .

СБОРНИК СТАТЕЙ

с полок для передачи в книгохранение, а затем в спецфонд .

Работники отдела комплектования литературы исключали из инвентарных книг на фонд библиотеки издания без указания причины списания. К новому инвентарному номеру в самой книге на титульном листе и на 17-й странице прибавляли пометки «СП», «ДСП», «С». Это удалось установить путем выборочного обследования книг, возвращенных в конце 1980-х гг. в открытый фонд. В отчетных документах сведения о них отдельно не отражались. Пластинки изымались в таком же порядке, как и книги. Только по спискам изъятия становилось известно, кто из певцов и композиторов эмигрировал (В. Мулерман, Л. Мондрус, М. Шостакович) .

Таким образом, можно резюмировать, что спецфонд в областной библиотеке им. А. С. Пушкина окончательно сформировался в 1970-х гг. в эпоху самого жесткого идеологического режима. Были все установочные документы: приказ Министерства культуры, инструкции из Главлита, местные согласования. Проверяла милиция (помещение, оборудование);

обком КПСС проверял приказы о запрещенных книгах, списки снятых с полок книг. Контролировал спецфонд и КГБ. Приезжала комиссия по проверке наличия в фонде литературы по отдельным запрещенным темам. По требованию милиции в спецфонде была установлена железная дверь .

Издания из спецфонда выдавались крайне редко, по разрешению идеологического отдела обкома КПСС (в научных целях) .

Оно было в виде резолюции на обращение читателя к директору библиотеки. Иногда сами работники обкома запрашивали Солженицына, Аксенова, тоже якобы в научных целях. Был очень читающий полковник КГБ, выпускник Ленинградского университета. В 1980-х, когда режим хранения был менее строгим, он брал книги на дом. «Всем остальным редким читателям книги выдавались для чтения в помещении спецфонда... В 1980-е гг. в спецфонде читали А. Бирюков, Э. Ахназаров, А. Пчелкин и отдельные друзья библиотеки». Рядовому читателю эти издания были недоступны. Сотрудники библиотеки, естественно, не все, тоже читали «запрещенные» книги. «Первое, что я прочитала, став заместителем директора, – Пруста „В поисках утраченного времени“, Фрейда, Мережковского, Л. Андреева» [16] .

Книг на иностранных языках в спецфонде практически не было – несколько десятков, отобранных у репрессированных

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

в 1930–40-е гг. Хранилось много литературы из переданной библиотеки Дальстроя, в том числе дореволюционные издания и книги на иностранных языках, впоследствии списанные .

В областной библиотеке тогда не существовало подразделения иностранной литературы, поэтому списки на изъятие таких книг не присылали .

Списки Главлита на изъятие и списание областная библиотека направляла в районные библиотеки, а те, в свою очередь, в сельские. Поскольку спецфонд был только в областной библиотеке, в районах книги просто сжигали, а в областную библиотеку присылали информацию об уничтожении. По воспоминаниям Н. Л. Кошелевой, была даже публикация в 1970-е гг .

в «Магаданском комсомольце» «Костры из книг» об одной из сельских библиотек* .

Случались и казусы. «В мое отсутствие Р. П. Бушуева, работавшая со спецфондом, списала Фрейда, Гиппиус, Шопенгауэра и других „буржуазных и идеологически вредных авторов“ .

Списала она их на основе Большой Советской Энциклопедии тех лет» [16] .

В 1989 г. спецфонд в областной библиотеке был полностью расформирован .

Немного о судьбе произведений отдельных авторов из спецфонда Магаданской областной библиотеки им. А. С. Пушкина .

В 1962 г. в журнале «Новый мир» была опубликована повесть «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына. В 1963 г. в издательстве «Советский писатель» она вышла отдельной небольшой книжкой. После изгнания писателя из СССР в 1974 г. вышел специально посвященный Солженицыну приказ Главлита, где были перечислены подлежащие изъятию из библиотек книги писателя, в том числе номера журнала «Новый мир» с его произведениями. Удивительно, но в фонде магаданской библиотеки, которая так бережно относилась к «запрещенной» литературе, не сохранилось то, первое, издание повести 1963 г. Предположительно, книга была списана при ликвидации спецфонда, поскольку вышло переиздание .

Или кто-то взял почитать… В 1965 г. советский писатель Анатолий Кузнецов принес рукопись романа-документа «Бабий Яр» в журнал «Юность» .

*К сожалению, статью найти не удалось .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Титул книги Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» (М., 1963)

Уже был опубликован «Один день Ивана Денисовича» А. Солженицына в «Новом мире». Оттепель вселяла надежду, что, может, наконец возможна настоящая литература. Но как раз в этот период ситуация в СССР стала меняться. Роман напечатали впервые в журнале «Юность» в 1966 г. (№ 8–10) со значительными сокращениями, в корне менявшими мысль автора .

Однако он сразу получил широкую известность. В 1967 г. роман вышел отдельной книгой в издательстве «Молодая гвардия», но тоже с сокращениями и дописками. Книга вызвала гнев ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ. Публикация была признана ошибкой, переиздание запрещено, в библиотеках книгу перестали выдавать .

В 1969 г. автор книги, находясь в командировке в Англии, обратился к британским властям с просьбой о предоставлении ему политического убежища. Книга почти на 20 лет была лишена читательского внимания. В спецфонд были переданы все шесть имеющихся экземпляров романа, такое же количество вернулось в 1989 г. (ни один экземпляр не был списан). Библиотека хранит номера журнала «Юность» с опубликованным романом «Бабий Яр», которые в спецфонд не попали .

В областной библиотеке бережно хранится единственный экземпляр повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда» 1951 г. издания. По печатям и инвентарным номерам на титульном листе можно проследить судьбу книги. Сначала она принадлежала городской библиотеке им. А. С. Пушкина отдела

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

народного образования, затем правопреемнице – областной библиотеке им. А. С. Пушкина, после эмиграции писателя во Францию в 1974 г. находилась в спецфонде, в 1980-х гг. вернулась в общий фонд. Книга, вышедшая в московском издательстве «Художественная литература», иллюстрирована замечательными гравюрами на дереве художников Ростовцевых .

Анатолий Гладилин, известный советский писатель, посетив в 1959 г. прииск «Комсомольский» на Чукотке, написал повесть «Песни золотого прииска», которая была напечатана в журнале «Молодая гвардия» (1960, № 6). Первый секретарь Магаданского обкома партии П. Я. Афанасьев направил в ЦК КПСС письмо, в котором дал негативную оценку повести, посчитав, что писатель очернил жизнь работающих комсомольцев, дал искаженное представление о положении дел на прииске. После эмиграции писателя из СССР в 1976 г. все его книги были изъяты из основного фонда и помещены в спецфонд. В 1980-х гг. они были возвращены. В их числе первая повесть Гладилина «Хроника времен Виктора Подгурского» (1956) .

История библиотечных спецхранов до сих пор до конца не изучена. Над ней трудятся не только отечественные, но и зарубежные исследователи. Требует продолжения изучение спецфонда в Магаданской областной библиотеке им. А. С. Пушкина .

Ждет своего исследователя история спецхранов ведомственных, партийных библиотек, работавших на территории Магаданской области. «Возвращенное прошлое» дает нам возможность правдиво взглянуть на историю Отечества .

ЛИТЕРАТУРА

1. БИБЛИОТЕЧНАЯ энциклопедия / Рос. гос. б-ка. – Москва : Пашков Дом, 2007. – С. 982 .

2. БЛЮМ А. В. Советская цензура в эпоху тотального террора, 1929–1953 : монография / А. В. Блюм. – Санкт-Петербург : Акад. проект, 2000. – 283 с .

3. БОЛДЫРЕВ В. Больше демократии – меньше тайн // Известия. – 1989. – 10 февр .

4. ГОЛУБОВСКИЙ М. Д. На пути к дневному свету // Совет. библиография. – 1989. – № 4. – С. 10–17 .

5. ДЖИМБИНОВ С. Эпитафия спецхрану?.. // Новый мир. – 1990. – № 5. – С. 243–252 .

6. ЗБАРСКИЙ И. Б. Объект № 1 / И. Б. Збарский. – Москва : Вагриус, 2000. – 315 с. – (Мой 20 век) .

7. ЗЕЛЕНОВ М. В. Спецхран и историческая наука в советской России в 1920– 1930-е годы [Электронный документ] // Открытый текст : электрон. период .

СБОРНИК СТАТЕЙ

изд. – [Нижний Новгород], 2000. – Режим доступа : http://www.opentextnn.ru/ censorship/russia/sov/libraries/books/zelenov/?id=627 .

8. ИНСТРУКЦИЯ по пересмотру книжного состава библиотек // Красный библиотекарь : журн. библ. теории и практики. – Москва, 1924. – № 1 (4). – С. 135–141 .

9. КЛЕЙН И. В. Воспоминания магаданской школьницы // Магаданский краевед : сб. ст. – Магадан, 2015. – Вып. 1. – С. 130–131 ; http://neisri.narod.ru/ academnet/1school/15-1951/klein/index.htm

10. МАХОТИНА Н. В. Библиотечные спецхраны в контексте истории // Сборник материалов научной сессии молодых ученых информационно-библиотечной сети СО РАН / Гос. публ. науч.-техн. б-ка СО РАН. – Новосибирск, 2008. – С. 29–34 .

11. МИРОНОВ Б. Открывая дверь в «спецхран» : в залах Ленин. б-ки появились «новинки», изд. десятки лет назад // Правда. – 1988. – 10 сент .

12. ОТЧЕТ Магаданской областной библиотеки им. А. С. Пушкина за 1972 г., с. 82 .

13. ОТЧЕТ Магаданской областной библиотеки им. А. С. Пушкина за 1973 г., с. 61 .

14. ОТЧЕТ Магаданской областной библиотеки им. А. С. Пушкина за 1977 г., с. 95 .

15. ПИСЬМО Е. С. Малаховской О. А. Толоконцевой от 13.03.2013 г .

16. ПИСЬМО Н. Л. Кошелевой О. А. Толоконцевой от 20.04.2013 г .

17. РАДИЩЕВ А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву ; Вольность / А. Н .

Радищев. – Санкт-Петербург, 1992. – С. 81 .

18. САРНОВ Б. Зачем мы открываем запасники // Огонек. – 1990. – № 3. – С. 17–20 .

19. ХОДАСЕВИЧ В. Ф. Горький // Максим Горький: pro et contra : антология. – Санкт-Петербург, 1997. – С. 127–153 .

20. ШИКМАН А. П. Совершенно несекретно // Совет. библиография. – 1988. – № 6. – С. 3–12 .

21. Я НЕ СПЛЮ в московской тишине: через час подъем на Колыме / [сост.:

С. Гладыш, Т. И. Исаева]. – Москва, 2013. – С. 28 .

22. 1933. 16 ИЮНЯ. Секретный циркуляр ЦК ВКП(б) № 113/79 о спецхранах в библиотеках [Электронный документ] / подгот. М. В. Зеленов // Открытый текст :

электрон. период. изд. – [Нижний Новгород], 2000. – Режим доступа : http://www .

opentextnn.ru/censorship/russia/sov/law/tsk/1930/?id=226 .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

ВОСПОМИНАНИЯ

–  –  –

Воспоминания выпускника Магаданской средней школы (ныне лицей № 1 им. Н. К. Крупской) 1951 г. (15 выпуска), о годах, проведенных в Магадане, о людях и событиях, важных для истории города и Колымы .

Ключевые слова: Магадан, мемуары, школы, Дом пионеров, художественная самодеятельность, театральные постановки .

Когда, благодаря неутомимой в поиске выпускников Магаданской школы Ирине Гребенниковой, мне удалось разыскать и своих бывших одноклассников и обменяться с ними воспоминаниями, мне предложили написать обо всем более подробно. Я долго отказывался, считая, что это интересно только для узкого круга друзей. Но одноклассники сказали: «Вот для них и пиши» .

И я решился.. .

*** Летом 1950 года, работая после 9-го класса помощником по культурно-массовой работе во второй смене пионерлагеря «Северный Артек» и имея права профессионального киномеханика, я ехал в город за очередным фильмом. В кабине меня немного укачивало, поэтому я предпочитал ездить в кузове грузовика. Дело шло к вечеру. Я сидел, прижавшись спиной

–  –  –

к кабине, и километров двадцать пролетели незаметно .

Трасса делала поворот, меня качнуло, я поднялся, опершись руками о кабину и подставляя лицо встречному ветру. Проехали совхоз «Дукча», где дорога делала резкий поворот влево, и мне с высоты сопки вдруг открылся весь город! Зрелище было невероятное! Стояла прекрасная погода, видимость – отличная, чуть-чуть начинало темнеть, и в сумерках кое-где зажглись огни .

Город был виден весь – от края до края. Заходящее солнце вычертило контуры сопок с заАркадий Арш - ученик первой пада и косыми лучами освети- магаданской школы ло восточный берег бухты – от Марчекана до Каменного Венца. Я увидел родную школу, здание театра, свой дом, новые дома – вниз по Колымскому шоссе и на только формировавшейся тогда улице Пушкина и даже здания, которые возводились на вершине сопки вдоль новой Портовой улицы. Меня охватил восторг! От переполнивших меня чувств я раскинул руки и закричал: «Я люблю тебя, Магадан!». «Чего кричишь?» – шофер выглянул из окна кабины. «Все хорошо!» .

И чувство, которое я испытал тогда, осталось в каждой моей клеточке на всю жизнь .

Я любил этот город – он рос вместе со мной. Когда мы приехали в Магадан, здесь, кроме зданий главка (Главного Управления «Дальстроя»), школы и театра, было, наверное, всего пять-шесть каменных жилых домов. Но город строился неимоверно быстро. Мне кажется, что и сейчас строительство в стране таких темпов не знает .

… Я любил этот город, любил в любое время года. Зимой, бывало, пурга и ветер сбивали с ног, но вечерами мы все равно ходили гулять компанией по улице Сталина. Когда позволяла погода, –

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

каток, обязательно. Шумная раздевалка, надо льдом звучит музыка, под которую можно было взять девочку за руку и кататься парой. А то соединялись большой компанией в ряд «паровозом», разгонялись один круг, и когда передний резко, с разворотом, тормозил, все с хохотом дружно летели с сугроб .

Одно время нашим тренером по гимнастике был небольшого роста худощавый человек, как говорили, бывший заключенный. (В Магадане в то время много таких было: освобождались, приезжали в Магадан; кто ожидал навигации, кто устраивался на работу – особенно те, у кого не было права покидать Колыму.) И однажды наш тренер появился на катке в непривычной форме – обтягивающем трико, на фигурных коньках – и начал такое показывать, что весь каток встал вокруг него кругом! Оказалось, что был он до войны чуть ли не чемпионом по фигурному катанию. Тогда на правах знакомого я взял у него несколько уроков; конечно, на моих «гагах» сделать что-либо подобное ему было трудно, но все-таки кое-что у меня получалось, и уже в зиму 9-го класса я танцевал на коньках вальс с Таней Акуловой из параллельного класса и с кем-то (не припомню, с кем именно) еще .

Я любил этот город. Летом он продувался ветрами, несущимися между двумя бухтами – Нагаева и Веселой, иногда вдруг налетал туман, да такой, что во время футбольного матча были видны только головы игроков. Зато рядом, в сопках, было тихо, грело солнце, и можно было загореть настоящим «материковским» загаром. Моя кожа хорошо воспринимает солнечные лучи, и когда в конце каникул мы собрались в парке у волейбольной площадки и разделись, ребята удивились: «Ты что?! На „материке“ побывал?» .

Я любил это море. Бухту Нагаева обошел пешком с обеих сторон. Во время шторма волны били о скалистый берег, вздымая пену на несколько метров. В штиль воды были гладкими, словно полированными. И вдруг на ровной поверхности возникали круги, и всплывала нерпа. Мы разводили на берегу костер, в прилив разбегались и бросались в море. Несколько взмахов – и обратно, греться у огня. А во время отлива, особенно в мелководной бухте Веселой, по камушкам уходили далеко от берега ловить мелких крабов, не успевших уплыть за водой рыбешек, а потом бегом бежали от приливной воды к берегу, не всегда успевая и вылезая на берег уже с промокшими ногами.. .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Выше нашего парка располагался так называемый «сангородок» – городская больница. За ним – вершина сопки. Мне нравилось приходить сюда одному, смотреть на бухту и представлять, что вот стою я на краю земли, а там... Как в песне поется: «Здесь начало земли, здесь России начало». Даже воздух обладал здесь каким-то особенным, совершенно необычным запахом. Я его вдыхал полной грудью «и не мог надышаться...» .

Ну, я всегда был немножечко фантазером и, как свойственно сыну артистов, по характеру слегка романтичным. Впрочем, может быть, такими в этом возрасте были многие .

Начало

Появился я в Магадане на пароходе «Феликс Дзержинский»

11 января 1946 года. То был «исторический рейс», как тогда написали в газете с фотографией полностью обледеневшего судна .

Мы вышли из Находки сразу после празднования Нового года. В Японском море жутко штормило, волны перекатывались через верхнюю палубу. В проливе Лаперуза стало спокойнее, и мама вывела меня на палубу подышать. Но стоило мне оглянуться назад и увидеть раскачивающийся вправо-влево чуть не под 45 градусов горизонт, как голова моя закружилась, и меня срочно пришлось отводить обратно, где я смог бы снова принять горизонтальное положение – так тяжело переносил качку. Затем примерно сутки мы дрейфовали – во время шторма что-то на пароходе получило неисправность, требовался ремонт .

В Охотском море, хоть и меньше, но снова качало. Иногда раздавался гудок, и знающие пассажиры негромко комментировали: «Еще одного похоронили» – в трюмах везли очередную партию заключенных. А когда вдруг качка заметно уменьшилась, кто-то крикнул: «Льды! Тюлени!». Бросились к иллюминаторам – действительно, «Феликс» уперся в ледяное поле. Стремясь обойти препятствие, судно двинулось вправо, в сторону Камчатки, но через сутки оказалось, что и это невозможно. И тогда, используя полуледокольные качества парохода, капитан развернул его и повел в сторону Магадана прямо через льды .

Мама вместе со мной и моей сестренкой Галей ехала в Магадан по заключенному с Дальстроем договору. Но ехала не просто на работу, а к наконец нашедшему нас папе. И началась

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

для меня полная счастья жизнь. Я, в тот момент деревенский, по сути, мальчишка, оказался в городе, в малюсенькой, но настоящей квартире, с водой, ванной и отоплением, в большой красивой школе... А что я видел прежде?

–  –  –

Чтобы понять, как все складывалось, надо вернуться к началу 20-х годов .

Тогда в Екатеринославе (это нынешний Днепропетровск) в мощный водоворот событий втянулся 15-летний, самый младший в многодетной семье, мальчишка, который, как и его старшие братья, хотел стать артистом, но революционные события, гражданская война перемешали все. Бабушка рассказывала: «Смотрю однажды и вижу — идет строем отряд красноармейцев, а сзади всех самый маленький и с огромной винтовкой, в гражданской одежде – ужас! – мой Миша!». Три друга – Миша Арш, Михаил Светлов и Володя Андрианов – были одними из первых комсомольцев в Екатеринославе. Так втроем в начале 20-х годов они и уехали в Москву. Михаил Светлов стал одним из великих поэтов Советского Союза. Владимир Павлович Андрианов, мечтая с детства стать артистом, окончил в 1931 году ГИТИС и в 35-м уехал на Камчатку, где организовал театр рабочей молодежи (ТРАМ), создал из него профессиональный театр и проработал на его сцене 50 (!) лет, став в конце концов народным артистом СССР .

А мой будущий папа, Михаил Арш, стал одним из основателей и активным участником движения «Синяя блуза», в одной бригаде с Борисом Тениным, Беньяминовым и другими, позднее известными артистами, выступал на различных сценических площадках и был даже на гастролях в Германии .

Будучи хорошим организатором, он стал первым (по времени) секретарем комсомольской ячейки артистов Москвы, затем включился в организацию первого ТРАМа в Москве. А еще, рассказывали ветераны, он вместе с художником Решетниковым (тем, который «Опять двойка») и будущим драматургом Исидором Штоком «придумали» ЦДРИ (Центральный Дом работников искусств). Конечно, его знали в ЦК ВЛКСМ, а потому Косарев, первый секретарь ЦК, направил отца на Магнитострой… Там из самодеятельности он создал бригаду «СиСБОРНИК СТАТЕЙ ней блузы», выступавшую прямо в бараках и на строительных площадках. «Синеблузники» поддерживали передовиков и высмеивали бракоделов, лодырей, пьяниц и прочих подобных – так об этом рассказывается в книге Сергея Иванова «Яркий, как солнце», в которой 8-я глава практически полностью посвящена делам Михаила Арша. Затем на основе бригады «Синей блузы» решено было создать ТРАМ, превратившийся позднее в профессиональный театр. Папа стал его организатором и директором, и было ему в то время 23–25 лет .

А мама с ранних лет была связана с армией, где в одной из частей служил ее старший брат. Уже в пятнадцать маму назначили заведующей клубом этой части, а поскольку был у нее хороший голос, то году, наверное, в 1923-м командование направило ее учиться в Москву, в Гнесинское училище. А уже позже она поступила в ГИТИС (в те годы ЦЕТЕТИС) на режиссерское отделение. Училась успешно, могла остаться в Москве, но, услышав, что на Магнитке организовывается ТРАМ и там нужен режиссер, без раздумий выбрала направление на Урал .

На Магнитке родители мои встретились и познакомились .

...«Даешь Магнитострой!». А «старикам» моим не было еще и тридцати. Вспоминая себя в аналогичном возрасте, я с удивлением и восхищением склоняю свою, давно седую, голову перед всеми, кто в столь юные годы с энтузиазмом строил новую страну .

… Уже выйдя на пенсию и переехав в Москву, родители мои на общественных началах активно подключились к работе в Центральном доме работников искусств (ЦДРИ): папа – руководителем творческого объединения ветеранов сцены, мама – режиссером .

...Все в жизни складывалось замечательно, но в 1937 году мы не избежали участи, которая постигла многих. Мы остались без отца, без квартиры, из которой нас попросту выселили, а мама еще и без работы. Мы были вынуждены уехать из Магнитогорска, и начались наши скитания… Жили трудно, но не унывали – мама не давала и всегда говорила: «Вот, встретимся с папой, тогда все будет хорошо». И еще говорила, что папа ни в чем не виноват и арестовали его по ошибке .

А наш папа в то время «работал» на одном из приисков Колымы. Он и вправду виноват ни в чем не был, арестовали заодМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД но с членами бюро горкома комсомола, за которыми тоже какой-то вины не числилось – видимо, так, вслед за Косаревым, «чистили» комсомольский актив. Перед моим отъездом из Магадана мне показали документ, где говорилось, что с отца судимость снята «за отсутствием состава преступления». В 51-м ему разрешили выехать в отпуск «на материк». Правда, все равно запретили останавливаться в Москве и даже в Днепропетровске, где еще жива была его мать, и он вынужден был регистрироваться в пригороде. В 2002 году я получил из Челябинского областного суда официальный документ, подтверждающий, что отец мой реабилитирован, а его семья признана пострадавшей от необоснованных политических репрессий .

Но это было позже, а тогда, в 1942 году, по освобождении, оставили его в Магадане, как в ссылке, хотя и разрешили заняться нашим поиском. Как он нашел, не знаю, но нашел. Однажды по телефону в нашу сельскую управу из почтового отделения, что находилось в другом селе, продиктовали телеграмму: «Ливитьюи из Мачадана». Мама догадалась, что телеграмма от отца, а текст означает: «Левитской из Магадана». Радости не было предела! Я быстренько по картам и энциклопедии выискал, что это за «Магадан» и где он находится... после чего в ожидании встречи с отцом прошли еще долгих три года .

… Вскоре после войны маме прислали вызов из магаданского театра, и она заключила договор с Дальстроем. Лето прошло в ожидании необходимых документов. В октябре 1945 года мы, продав урожай картошки, собрали кое-какие манатки и через Москву отправились на Дальний Восток. 6-го декабря прибыли после иркутских сорокаградусных морозов в «плюсовой» Владивосток и еще почти месяц жили в дальстроевской гостинице на Суйфунской. Думали уже, что ждать придется до весны, как вдруг утром, сразу после встречи Нового года, объявили, что в Находке стоит пароход, на борт которого ранним утром следующего дня мы поднялись, и началось наше трудное, но с ожиданием счастья, морское путешествие .

На пароходе один из пассажиров спросил маму: «Вы к кому едете?». – «К мужу еду, а зовут его Михаил Арш». – «О, Михаил Арш! Это наш колымский Левитан». Папа, действительно, обладал красивым голосом. Работал он и администратором, и заместителем директора Магаданского театра, много заниСБОРНИК СТАТЕЙ мался филармонической деятельностью – все гастроли «материковских» артистов по Колыме, а позже и по Чукотке – его работа. Но больше всего запомнился магаданцам бессменным диктором радио .

–  –  –

11 января 1946 года. Вот он – Магадан! Было очень холодно .

Корабль стоял у входа в бухту Нагаева, но бухта промерзла так, что дальше идти он не мог. На наше счастье в Нагаево зимовал ледокол «Красин», который пробил нам «колею», и мы пришвартовались у причала. Несмотря на то, что я не видел папу с четырех лет, узнал его сразу. Помню, как я перевешивался через борт, бил себя в грудь и кричал: «Папа, папа! Вот он я! Я узнал тебя!..» .

Через два дня кончались зимние каникулы, и 14 января, в день моего рождения, настала пора идти в «настоящую» школу, в 5-В класс. Здесь, в Магадане, я сразу принял фамилию Арш, хотя почти 13 лет был Аркашей Левитским .

В пятом классе, честно говоря, пришлось не очень легко… С трудом, но догнал: третью четверть закончил хорошо, годовые экзамены (а мы сдавали экзамены каждый год и чуть не по всем предметам) сдал – почти все на пятерки. А вот по физкультуре получил за год тройку, хотя в третьей четверти имел вообще твердую двойку – по сравнению с другими ребятами я оказался, пожалуй, самым слабеньким .

Спорт – мой «пунктик» на всю жизнь. Я занимался постоянно, не прогулял ни одного урока физкультуры, упорно ходил на гимнастику, пропустив всего один год, когда после 6-го класса в лагере сломал руку. Из-за этого же, кстати, прекратил заниматься на фортепьяно, «пересев» на мандолину. Так, со сломанной рукой я занимался на дому у актера и режиссера нашего театра Горшечникова. Он одинаково хорошо играл и на аккордеоне, и на гитаре, и на мандолине – тем меня и увлек .

Я выучился и потом не только участвовал в оркестре Бориса Мерсова, но давал и сольные выступления .

Физически в классе я уже чувствовал себя вполне «на уровне». К тому же, познакомившись со знаменитым спортсменом-легкоатлетом Михаилом Михайловым, внял его совету заняться гантелями. Именно Михайлов подарил мне две тяжелые

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

гантели, весившие, правда, по-разному. После девятого класса я без особого труда выполнил необходимые нормативы и с гордостью носил значок ГТО («Готов к труду и обороне» – почетный для мальчишек знак!) 2-й степени. И что я обнаружил впоследствии? Наши магаданские ребята оказывались гораздо сильнее своих ровесников на «материке». Мой друг и сосед по парте с восьмого по десятый класс Вовка Бланков в Магадане как спортсмен и тем более лыжник особо не блистал, а поступив в Москве в политехникум, в первую же зиму стал чемпионом по лыжным гонкам среди всех учащихся московских техникумов .

… В школе моим спортивным кумиром стал одноклассник Володя Павловский – весьма разносторонний спортсмен. Уже после девятого класса он, а также Юра Прошунин, Виталик Панасенко, Борис Давыдов, Юлик Бескорсый и еще несколько человек, играя во взрослых командах по футболу и хоккею, получили вторые и третьи спортивные разряды. Многие из моих приятелей хорошо ходили на лыжах, в том числе и Юра Попов, который участвовал в лыжных гонках вместе со взрослыми спортсменами .

Я был заядлым болельщиком и знал многих известных спортсменов. Однажды попала мне в руки книга Леонида Титова «Записки магаданского мальчика». Оказалось, что автор жил в одной квартире с моим лучшим другом Димой Кондриковым. При этом я его не сразу вспомнил, а вот маму его, знаменитую магаданскую спортсменку Анну Дмитриевну Розанову, узнал сразу. Помню и фотокорреспондента Виктора Пупышева, и выпускника 1945 года Семена Данилова, с которым частенько встречался по пионерской и комсомольской работе, – они участвовали в лыжных гонках вдоль Магаданки в парах с конными всадниками. Запомнилось, как втроем с упомянутыми Михаилом Михайловым и Юрой Поповым лазали загорать на крышу нашего дома. Хвастанув, я сделал стойку на руках. В ответ Юра и Михаил встали на руки прямо на парапете крыши – к моему величайшему потрясению .

… Летом, после пятого класса, я впервые в жизни поехал в пионерский лагерь, расположенный на 16-м километре Колымской трассы. Это было какое-то сплошное наслаждение, я буквально упивался каждым днем! Радостно поднимался

СБОРНИК СТАТЕЙ

по утрам под неизменную увертюру к «Детям капитана Гранта», делал зарядку вместе со всеми, потом – построение, линейка, рапорты и марш вокруг площадки .
.. Долго еще после этого с сестрой мы и дома играли в «пионерский лагерь». А больше всего мне нравилось ходить в походы по окрестным сопкам. Почва была то твердой, то болотистой, попадались ручьи, а под ногами – шикша, морошка и – вдруг! – кусты голубики. А если попадался куст жимолости, так это становилось вершиной удовольствия! Я обзавелся компасом и блокнотом и все время рисовал карты окрестностей, давая собственные названия сопкам и ручьям. Воспитательница, водившая нас в походы, заметив мой интерес, доверила мне носить через плечо барометр в футляре и научила определять высоты сопок .

Став старшим по палатке юннатов, я нашел книгу о том, как определять погоду по природным признакам, и начал вывешивать на стенде прогноз погоды с подписью: «главный синоптик Аркадий Арш». Сейчас об этом вспоминается с улыбкой. Так уж хотелось мне выделиться, хотя родители всегда убеждали в обратном, опасаясь, чтобы я, как теперь говорят, не «зазвездился». Но пионервожатые поняли меня правильно и во время экскурсии на аэродром 13-го километра даже отвели к авиационным синоптикам, а те рассказали, как составляются прогнозы, дали свой телефон, и теперь я ежедневно сообщал им сведения из нашей метеобудки, а они мне – прогноз на завтра. В результате в отрядной стенгазете появился шарж: я стою и обрываю лепестки ромашки. Подпись гласила: «То ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет». К шаржам, кстати говоря, мне не привыкать – уже позднее, в седьмом или в восьмом классе, в школьной стенгазете вели шуточный словарь, так там на букву «В» появилось: «Взъерошенный – прическа Аркаши Арша» .

А в лагере вот еще что произошло. В самом начале второй смены, на сборе, при распределении всякого рода обязанностей, старшая вожатая говорит: «Мы еще не назначили главного барабанщика. Кто хочет?». Руки не поднял никто, а я подумал: «Главный? Что ж, это можно...» и вызвался. А самое смешное, что в тот момент я совсем не умел барабанить. Но вот ведь характерная черта магаданцев: на моей памяти никто никогда над слабыми не смеялся, никто никогда никого не

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

унижал, над недостатками не подтрунивал. Вот и в тот раз все, кто умел барабанить, упорно учили меня, и к середине смены я уже лихо отбивал марш и дробь при подъеме флага .

На следующий год пионерский лагерь переместился на 23-й километр. И хотя за этот год мы с моим другом Димой Кондриковым стали комсомольцами, но закончили всего-навсего 6-й класс, поэтому поехали в лагерь как пионеры .

А еще через год в том же лагере я был уже помощником вожатого. Жаль, Дима к тому времени уехал из Магадана .

Про Диму Кондрикова и немного о себе

Пусть вас не удивляет: я никогда не называл Диму Димкой .

В то время в обычной среде вообще не было принято давать прозвища. Случалось иногда, что Витю Матвеева называли Пиней, Зимина — Зямкой, а вот Дима Кондриков для меня всегда был только Димой. Здесь, наверное, сказывалось и домашнее воспитание: родители всегда говорили исключительно правильно и требовали от нас с Галиной того же .

С Димой мы познакомились и подружились в том самом лагере летом 1946 года. Вероятно, наши койки стояли рядом. (В следующем году, после 6-го класса, мы, точно помню, были рядом. Я тогда еще сломал руку, и он отвел меня в медпункт, откуда отвезли меня в городскую больницу.) По традиции всех пионерлагерей в нашей огромной палатке после отбоя устраивались побоища на подушках, но я и мой сосед (все-таки думаю, что это был Дима) в этих боях не участвовали. Вместо этого я пересказывал ему книжку, которую читал, наверное, еще в деревне (в пятом-то классе читать мне было некогда). Называлась книжка «Человек-амфибия». Краем уха меня услышал еще один сосед – а книга-то захватывающая! – и крикнул дерущимся: «Тихо! Аркашка интересное рассказывает». И тогда парень, который тут всеми заправлял, скомандовал: «Валяй, рассказывай! Но только с самого начала». Пришлось мне близко к тексту и, как говорится, с выражением повторять пересказ. «Книжки» хватило на несколько дней, после отбоя все укладывались, звучала команда: «Давай!», и я продолжал свое повествование .

СБОРНИК СТАТЕЙ

1-й, старший, мальчишеский, отряд. Пионерлагерь 23-го км. Июль 1947 г .

В общем, к началу учебного года мы с Димой стали друзьями. Может быть, нас связывала любознательность (а Дима, как и я, как раз из таких), а может, и то, что оба мы были «хиляками», или, как теперь говорят, «ботаниками» – маленькие, худенькие и самые слабые в классе .

В 6-х классах насчиталось слишком много учеников, и педсовет решил создать еще один класс – 6-Г, в который другие классные руководители с удовольствием сбрасывали весь свой «балласт»: двоечников, хулиганов и прочих оболтусов. Но эту малоуправляемую и не шибко успевающую массу требовалось разбавить и отличниками, а потому Диму Кондрикова также определили туда. Помню, я был этим страшно возмущен, не желая учиться с ним в разных классах. В поисках справедливости дошел аж до директора, в школу вызывали родителей, но я твердо стоял на своем. В результате меня перевели следом за Димой в тот же 6-Г... Так мы очутились не только в одном классе, но и за одной партой. А класс, к удивлению, оказался изумительным, мы все очень сдружились и так, одним составом, дошли до окончания школы .

Дима был не только отличником, но еще и изрядным выдумщиком и очень многое умел. Однажды принес в класс бутылки, заполненные водой на разных уровнях. Бутылки мы подвесили под партой, и он каким-то молоточком, словно на ксилофоне, наигрывал всякие мелодии. Когда на урок приМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД шел Николай Романович Ухатин (он преподавал ботанику и рисование), его встретили какофонией: Дима стучал на своих бутылках, кто-то просто барабанил по парте, а несколько человек, в том числе и я, играли на расческах с бумажкой, как на губных гармошках. Николай Романович послушал, сказал: «М-да, джаз-банда!» и вышел. Урок, конечно, все же состоялся, но в конце дня пришла наша пионервожатая Наташа Тюленева из девятого класса, принесла горн, барабан, бубен и предложила создать шумовой оркестр .

Леонид Титов, описывая в своей книге наши забавы и шкоды, восклицает: «Дима, где ты? Не дай соврать!». Димы, увы, нет, но теперь уже я не дам соврать: я тоже играл с этой пушкой, которая стреляла; мы с Димой не творили взрывов с парафином, как Леня, но мы растапливали парафин и делали из него какие-то игрушки; мы выращивали кристаллы и создавали «извержение вулкана» из магниевой стружки.. .

Вспомнилось. После окончания 6-го класса стояли мы как-то возле школы. Подъехала машина, из которой вышел учитель физики Константин Николаевич Гученко и попросил помочь разгрузить оборудование для кабинета. Мы охотно согласились и три дня разгружали, переносили, помогали устанавливать... А Константин Николаевич все это время рассказывал нам что-то очень интересное из области физики. Естественно, в течение последующего учебного года мы считали кабинет по физике своим, и как своих же принимал нас Константин Николаевич. Удивительный был человек! Бывший ученый, кандидат наук, репрессирован, освобожден, работал в школе, а через год уехал на «материк» .

Говорили, работал доцентом в одном из вузов .

В Магадане посчастливилось познакомиться еще с одним интересным человеком. «Посидельцы» отца, которые после освобождения продолжали работать «на трассе» – так называлось все, что было расположено севернее Магадана и вдоль знаменитой Колымской трассы, – иногда приезжали в город и обязательно заходили к нему на работу или домой, часто оставаясь ночевать. Один из них приезжал чаще других, выполняя какие-то серьезные поручения руководства прииска .

Маленький, худенький, из воротника полувоенного френча торчала худенькая шея... Марк Абрамович Альтшуллер – с 1929 по 1938 год заведовал кафедрой политической эконоСБОРНИК СТАТЕЙ мии и горной экономики Ленинградского горного института, на его лекции сбегались студенты со всех факультетов, работал после освобождения маркшейдером на прииске .

Он необыкновенно интересно рассказывал о физических законах и явлениях, сопровождая все очень простыми жизненными примерами – скажем, про теплопроводность я узнал от него на примере ложки в стакане горячего чая. А еще привозил он мне всяческие красивые камни. Понемногу я и сам стал собирать камни в окрестностях Магадана, ходил в краеведческий музей, изучал названия, свойства, различия и хранил образцы в ячейках огромной коробки. Нашли себе в той коробке место и касситерит, и разного рода граниты, кристаллы различных кварцев. Заканчивая школу, я подарил эту коллекцию Дому пионеров .

В шикарной ленинградской квартире Альтшуллера я побывал в 1958 году, когда ему уже вернули все звания и работал он снова в Горном институте. А будучи в одной из командировок в Москве, встретил его в доме моих родителей. Очень живой, полненький, в дорогом костюме, в лаковых туфлях... От него исходила какая-то немыслимая энергия. В конце 60-х годов Марк Абрамович был одним из идеологов экономической реформы, проводимой тогда в стране, и ездил по городам и весям, всячески пропагандируя ее.. .

Ну, а тогда, в шестом классе, я частенько заходил к Диме домой – жили-то мы в одном доме: он – в 4-й квартире, мы – в 26-й. Маму его, Инну Лазаревну Тартаковскую, я уже знал, поскольку она работала в том же театре, где и мой папа. Наверное, и она обо мне слышала. Я любил бывать у отца в кабинете, не говоря уж о представлениях, на которые допускались детишки. То, что отец чудом нашел нас во время войны, и то, что мы приехали к нему с «материка», стало для театра обсуждаемым событием, ведь и мама в то время работала в театре режиссером. Нас с сестренкой всем показывали, представляли, и все за наших родителей радовались .

Инна Лазаревна была очень симпатичной и, как мне казалось, совсем молодой женщиной. Меня встречала приветливо, старалась чем-нибудь угостить, а я поначалу жутко стеснялся и отказывался даже от кедровой шишки .

Все свободное время мы с Димой проводили вместе. С ним было очень интересно. Он классно вырезал фигурки из слоноМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД вой кости (уж не знаю, где он брал материал), некоторые дарил девчонкам из класса. А еще умел переплетать, и мы смастерили множество записных книжек самых разных размеров .

… Выше я писал, что с шестого класса старался преодолеть свои «физические недостатки»: стал заниматься спортом, занялся гимнастикой, бегал на лыжах вдоль Магаданки, ходил на каток. Но я не помню в этих занятиях Диму. Однако спортивному упорству его мог позавидовать любой. Как-то на уроке физкультуры, проходившем на стадионе, нужно было бежать один километр. Конечно, соперники обошли нас больше чем на полкруга, мы бежали последними. Нет, последним все же бежал я, а Дима – чуть впереди. Уже несколько раз я собирался сойти с дистанции, но Дима упорно бежал вперед, и я, влекомый его упорством, тоже. На последней стометровке – откуда только силы взялись? – сумел даже обогнать приятеля под дружные крики товарищей. Дима расстроился, я это видел.. .

Но не это главное. Те чувства, которые я испытал, когда он своим примером заставил меня не сойти с дистанции, преодолеть себя, проявить волю и дойти до конца с победой – пусть даже над самим собой, я запомнил на всю жизнь и вспоминал не один раз, попадая в трудную ситуацию .

Когда нам исполнилось по 14 лет, мы с Димой вступили в комсомол. Рекомендации нам давал друг их семьи Николай Николаевич Стулов, влюбленный, как я понимал тогда, в Димину маму. Я не ошибался – позже они поженились, и Николай Николаевич увез свою новую семью на «материк». Нам было с ним интересно: он показывал фокусы, подтрунивал над нами и постоянно нас с Димой разыгрывал. Я легко поддавался на его выдумки, потом все мы дружно хохотали, а розыгрыши эти я повторял в школе .

Помимо всего прочего, комсомольские билеты приносили нам довольно неожиданную пользу. Напротив нашего дома, через улицу, стоял огромный барак – кинотеатр. А фильмы тогда, надо сказать, показывали очень интересные, часто – из так называемых «трофейных». На эти фильмы мы с Димой всегда стремились, и когда детей на «взрослый» сеанс не пускали, гордо вытаскивали свои комсомольские билеты, показывая тем самым, что мы уже взрослые. Помогало. А выглядели мы

СБОРНИК СТАТЕЙ

тогда совсем еще детьми. Прогуливаемся как-то мы с Димой по коридору на перемене, а нас вдруг останавливает Радик Богданов из 9-го класса и спрашивает строго так: «Вы чего это комсомольские значки нацепили?!». Помню, я тогда возмутился: как это? ведь он сам недавно принимал нас в комсомол – и на комитете, а потом еще и на собрании в спортзале... А тут вдруг: «Почему нацепили?».. .

И уж коль к слову пришлось: Радик Богданов, прекрасный лектор и первый боксер школы, после окончания МГИМО сыграл заметную роль в истории нашей страны, о нем интересную информацию можно найти в Интернете .

Дима был (как бы это правильней сказать?) скор на остроумие. Собрались мы с ним куда-то идти, я в пальто и шапке стою в дверях, а он в этот момент предлагает еще какую-то ерунду. Я и говорю: «Ты что!?» и стучу кулаком – сначала по своей голове, а затем по обитой двери. Звук получился приблизительно одинаковым.

Дима отреагировал моментально:

«Что здесь материя на деревяшке, – он показал на дверь, – что здесь...» – и ткнул пальцем в шапку на мой голове .

Диму вспоминаю часто, точнее, помню всегда. Приняв участие в поиске одноклассников, я подключил всех, кто мог найти Диму, но никто ничего не узнал. Еще в студенческие времена, от отца, наверное, я узнал ленинградский адрес и телефон Диминой мамы. Дважды... пытался ее разыскать. Но дом гдето на Сенной я не нашел, а телефон не ответил, и я до сих пор жалею, что не проявил должной настойчивости .

Как-то попалась мне на глаза фамилия Ферсман – был такой знаменитый ученый-минералог, открывший месторождение апатитов в Хибинах. Ассоциации тотчас связали эту фамилию с Димой Кондриковым – упоминания про Ферсмана я слышал в их семье: как я понял тогда, он был другом Диминого отца. Я начал искать в энциклопедиях фамилию Кондрикова и, представьте, нашел .

Кондриков Василий Иванович работал до 37-го года начальником Кольстроя. Все совпадало – это был отец Димы .

Позже я выяснил, что в юности, а он 1900 года рождения, Василий Кондриков был политруком Башкирской кавалерийской дивизии. После гражданской войны стал быстро продвигаться по партийно-хозяйственной линии (пишу кратко, но знаю достаточно подробно), в Ленинграде работал начальником

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

связи, затем руководителем банка. Это о нем Киров сказал:

«Дайте Кондрикову рубль, отправьте в Америку, он через год вернется миллионером» .

…До поры до времени Киров, как мог, его защищал, а когда почувствовал, что тучи начали сгущаться, отправил подальше, как говорилось, «переждать», – на Хибины, где Ферсман только-только начинал свои разведки и где практически еще ничего не было. Но Кондрикова это не смущало, именно там талант крупного руководителя развернулся во всю силу. Он занимал серьезные должности – начальника Кольстроя и Североникеля, строил крупную электростанцию, комбинат в Кандалакше, возводил не только промышленные гиганты, но и целые города, став одним из основателей Кировска и Мончегорска. Весь Кольский полуостров фактически оказался под его властью .

… Но... Кирова уже не было, защищать Василия Ивановича стало некому. В 1937 году его арестовали, перевезли в Ленинград, судили закрытым судом и в тот же день расстреляли .

Инна Лазаревна 8 лет провела в лагерях, а сын Дима воспитывался у своей тети, пережил ленинградскую блокаду .

Последующего в точности я не знаю, мы об этом никогда не говорили. Но из того, что я читал, понял: Инна Лазаревна вышла на волю в 1944 году, и ей разрешили жить в Магадане .

Думаю, что в руководимом Л. В. Варпаховским театре Магаданского лагеря (Маглага) она была балериной. А освобождающиеся из лагерей артисты, как правило, устраивались в наш театр. Среди таких, к примеру, артисты оперетты Анатолий Приходько и Владимир Незнамов (Крюченков). Да тот же Козин, который после освобождения появился в театре как раз в тот момент, когда на сцене шла репетиция спектакля «Снежок»: «А что вы здесь делаете, с детьми?». – «Репетируем спектакль». – «И за чем же остановка?». – «Не пришел пианист...» .

(А пианист должен был играть за кулисами, когда Юля Семенова в образе Анжелы Бидл имитировала то же самое на сцене.) – «Так давайте я помогу». И Козин «с ходу» поучаствовал в нашей генеральной репетиции .

В общем, так получается, что и Дима появился в Магадане году в 44-м – 45-м. Но я об этом ничего не знал. Читал только, что несколько лет тому назад то ли в Кировске, то ли в Мончегорске Василию Кондрикову открыли памятник. Писали, что «к

СБОРНИК СТАТЕЙ

сожалению, ни жены его, ни сына с нами уже нет», а есть единственная внучка. То есть, скорее всего, это единственная дочь Димы, и ей, вероятно, уже лет сорок. Вот бы хорошо ее найти.. .

Про «Снежок» и вообще о самодеятельности «Снежок» – эпохальное событие в жизни, наверное, всего Магадана. Представьте: городской театр, и на его сцене – большой спектакль с двумя антрактами, декорациями, костюмами, гримом... Все это – силами театра, но артисты – школьники, всего участников около 20, в основном восьмиклассников, но несколько человек – из младших классов, несколько – из десятого. Зал переполнен, исполнителей и без грима узнают на улице – сам слышал, как за моей спиной младшеклассники шептались: «Видал? Снежок прошел!» .

Но вернусь года на три назад .

Меня всегда тянуло на сцену. Вскоре после начала учебы в пятом классе учительница сказала: «Ребята, скоро концерт художественной самодеятельности. Кто желает выступить?» .

Ну, и как вы думаете, кто первым поднял руку?

… Спорт, студия, выступления... Хочу отметить огромное внимание, постоянно уделяемое магаданским детям. Вот и школу построили почти одновременно с первым каменным жилым домом и гораздо раньше, чем Дом культуры, ставший позже театром. Как бы ни было трудно с продуктами (а на Колыме эти трудности были всегда), в школе детей кормили. И, как получавший завтраки и обеды ежедневно на всем протяжении учебы, могу ответственно сказать: были они вполне приличными. Кроме того, во время большой перемены в школьном буфете можно было получить бутерброд – кусок белого батона с ломтиком копченого балыка – деликатес по нынешним временам. Ребятишки к буфету толпились в очередь, не каждый мог достояться. Но интересная деталь: стоило обратиться к счастливому владельцу заветного бутерброда со словами:

«Дай сорок!», и тот считал должным поделиться кусочком .

Но, воспитанный детским домом, я стеснялся попросить у кого-либо хоть что-то из еды .

Цинга – страшный колымский бич, о мандаринах и лимоМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД нах здесь можно было только мечтать. Поэтому школьников в обязательном порядке поили темной горькой жидкостью – настойкой стланика. Также обязательным был прием рыбьего жира – магаданским детям не хватало солнечного света и, как следствие, витамина D .

И еще один характерный пример, связанный со страшным взрывом в порту пароходов со взрывчаткой в декабре 1947 года .

В тот день у нас был урок военного дела. Военрук объяснял устройство пулемета «Максим», рассказывал об обращении с гранатами и – неизменно – описывал эпизоды из своей фронтовой жизни. В какой-то момент пол под нами качнулся .

Мелькнула мысль: «Землетрясение!» – на днях уже были небольшие толчки. Но сидевшие рядом с окнами завопили: «Ойой-ой! Смотрите – взрыв!». Я вскочил из-за парты, успел только заметить в стороне порта огромный – «до неба» – столб белого (так отложилось в памяти) дыма, и в этот момент до школы докатилась ударная волна... Вместе с вылетевшими стеклами ребята попадали на пол. Не знаю, пострадал ли кто тогда, но следом за военруком все выбежали из класса. Он-то, наверное, бежал гасить возникшую панику, зато мы «рванули»

вверх по Школьной, к дороге, ведущей в порт. Но проскочить не успели – дорогу нам преградили военные, а мимо нас из порта прошла длинная колонна грузовых автомобилей, как говорили, с ранеными. Раненых было много, лазарет организовали даже в Доме пионеров, и занятия там на несколько дней были прекращены. Чудовищным взрывом разрушило часть портовых построек, склады, оттого до самого начала навигации 1948 года в городе ощущались трудности с продовольствием. Но школьная столовая их не почувствовала, вернее, не почувствовали школьники – в праздники нам даже давали маленькие эклерчики-пирожные .

В отличие от нынешних школ, в то время практически все школьники были чем-то полезным заняты и вне уроков .

Огромное количество спортивных секций – гимнастика, бокс, легкая атлетика... Постоянно проходили какие-то соревнования. Так, вторая сборная десятых классов по волейболу, в которой мне довелось быть капитаном, заняла на школьных соревнованиях почетное третье место, чем я страшно горжусь до сих пор! Но не спортом единым жив человек! В Доме пионеров работали большой кабинет юннатов, кружок радиолюбителей, студии классического балета, народного танца и художественного слова, классы народных инструментов и игры на фортепьяно... Да разве все перечислишь! И, что характерно, все кружки были переполнены участниками .

В феврале 46-го года в клубе ВОХР состоялся заключительный концерт смотра художественной самодеятельности. Я был просто ошарашен увиденным – ребята, такие же, как я, ну, может быть, немногим старше, показывали такие номера, что и сейчас не хватает слов, чтобы описать охватившее меня изумление! Мой одноклассник Володя Кравченко вместе со старшими ребятами показывал чудеса акробатики и упражнений на брусьях. Интересно показала свою работу детская студия радиокомитета: в полумраке сцены лучом высвечен стол с лампой под абажуром, за столом перед микрофоном сидят три девушки-десятиклассницы .

Загорается табличка «Микрофон включен», и они начинают что-то декламировать. Радиостудия да и только!. .

После одного сезона работы в Магаданском музыкально-драматическом театре, где она поставила «Грозу» Островского, маму мою перевели директором клуба МВД (тогда еще НКВД), откуда она перешла в Дом пионеров, в котором и проработала до самого отъезда – сначала художественным руководителем, а затем, после Ухатина, директором. И где бы она ни работала, всегда сотрудничала с детской редакцией Радиокомитета. Здесь мама руководила драматической группой .

Когда десятиклассники-участники группы закончили школу, редакция стала набирать новый состав, и я уговорил маму включить меня в этот коллектив. Помимо меня в группу входили: одноклассница Инна Клейн, ветеран группы, затем Эля Малороссиянова и более младшие – Олежка Захаров, Галя Чуркина, Ира Куртаева, Сережа Сухоруков, других я уж и не вспомню. Мы инсценировали сказки, в которых из-за прорезавшегося у меня к тому времени баска моими вечными ролями стали Волк, Медведь, Верлиока и т. п. Впрочем, как вспоминает Инна Клейн, ставили мы и «Тома Сойера». А я запомнил еще инсценировку рассказа Короленко «Дети подземелья», с которой связано одно веселое воспоминание .

На радио надо было быть очень внимательным и собранным, ведь запись тогда не вели, все шло прямым эфиром. И вот на репетиции Олежка Захаров – он читал от автора – таким тяжелым и задумчивым голосом начинает: «Моя мать умерла,

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

когда ей было 6 лет». Пауза на пару секунд и... общий смех! Всё, отсмеялись, эфир! А нервы напряжены... Теперь Олег читает правильно: «...когда МНЕ было 6 лет»... Но в этот момент меня просто разрывает смех. А ведь нельзя, эфир! И я срываюсь с места, лечу в дальний конец студии, стены которой завешаны для лучшего звукопоглощения тяжелыми портьерами, утыкаюсь лицом в жесткую ткань и ржу, не могу остановиться .

… В 1948 году в День радио приказом по Колымскому радиокомитету мне (скорее всего, и всем остальным) была объявлена благодарность – выписка из приказа чудом сохранилась у меня до сих пор .

А тогда, в 1946 году, я о сцене даже думать перестал. Находясь под влиянием своего многоумельца Димы Кондрикова, я записался в радиотехнический кружок, и поручили мне собирать магнитофон с записью на проволоке. Я с увлечением рисовал электронные схемы (как мне это пригодилось позже в институте!), что-то пилил, вырезал, клеил. Но вдруг весной кто-то из заглянувших в кружок ребят говорит: «А внизу записывают в танцевальный коллектив». Ну, что ты будешь делать!

В школе, встречая Толика Долгова из седьмого класса, я всегда с завистью вспоминал, как он выбегал с танцевальной группой на сцену и выделывал замысловатые па.. .

… Спустился я из радиокружка в танцевальный класс. Там руководивший коллективом артист балета Евгений Иванович Ишин показывал отдельные движения, и мы должны были их повторять. Оказалось, что с первого раза у меня получилось практически все, да еще и лучше, чем у других. В результате я стал солистом коллектива народного танца. А сестренка Галя солировала в студии классического балета. Для выпускного вечера руководившая одно время двумя коллективами Татьяна Николаевна Янсон поставила «Венгерский танец» Монти, который мы исполнили с сестрой. (Примечательно, что в 1949 году на Всеколымском смотре я танцевал с Аей Фивейской тоже «Венгерский танец», но только Брамса.) Предваряя наш выход, одноклассник Витя Фролов объявил: «Танцуют Арш и Арш... ин Мал алан!». «Аршин Мал алан» – так назывался популярный после войны фильм с участием знаменитого Рашида Бейбутова.. .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Возвращаюсь к «Снежку». В 1948 году, когда мы уже учились в 8 классе, мама решила поставить большой спектакль и выбрала пьесу Валентины Любимовой «Снежок», в которой рассказывалось о школьниках США, о конфликте мальчика-негра Дика по прозвищу Снежок с одноклассницей Анжелой Бидл, дочерью местного миллионера, о том, что за этим стояло и что в конце концов случилось. Спектакль большой, серьезный, и маме разрешили поставить его на сцене театра .

Начался, как сейчас говорят, кастинг исполнителей. В основном в спектакль включили участников детской драматической группы радиокомитета. Я по внешним данным более других подошел на роль Снежка. Мистера Бидла играл десятиклассник Игорь Сухарьков – может быть, самый талантливый из всех нас. Он же привел с собой своего приятеля, который играл роль учителя биологии мистера Такера, и других ребят – на маленькие роли полицейских, бизнесменов и других. На оставшиеся роли я уговорил своих одноклассников, которые никогда прежде об участии в постановках и не думали. Так в спектакле появились Вова Бланков, Ира Гольдберг, Володя Павловский. Но самым примечательным стало исполнение роли директора школы коммуниста Томсона нашим одноклассником Стасом Белобрагиным. Вообще, по жизни, особенно при волнении, он заметно заикался, а потому от предлагаемого образа категорически отказывался. Но по всем данным – высокий, статный, с мужественным видом – лучшего кандидата на эту роль все равно не было. И маме удалось его уговорить – она много занималась с ним отдельно, они даже подружились. В результате Стас сыграл просто бесподобно, ни разу не заикнувшись, даже учителя после спектакля удивлялись: «Зоя Константиновна, как вам это удалось?» .

...Смотрю на старую фотографию, и воспоминания просто захлестывают меня, я невольно переживаю события более чем шестидесятилетней давности .

Всем нам нужно было в той или иной степени перевоплотиться. Одним повезло – мы играли хоть и американцев, но все же своих сверстников. А вот тем, кто играл американских учителей, пришлось сложнее: они уже не могли попросту «срисовать» тех учителей с наших. Еще труднее удавалось воспроизвести образы полицейских, дельцов, гангстеров .

Нам с Сережей Сухоруковым предстояло освоить бокс –

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

режиссер решил, что сцена ссоры при выяснении взаимоотношений Дика и его белого одноклассника, с чего, собственно, и начинался спектакль, должна решаться именно так. Не вопрос! – летом в пионерлагере я занимался боксом и даже успел поучаствовать в соревнованиях. Но по воле сценария и режиссера возникали и другие проблемы. Например, в самом начале пьесы, когда Дик одиноко сидит в классе и ждет своего соперника, требовалось обозначить хоть какое-то действие .

Тогда мама и предложила: «Хорошо бы, чтоб Дик в это время что-то делал, ну, хотя бы играл на губной гармошке». Пришлось искать губную гармошку и учиться искусству игры на ней у Игоря Сухарькова. Зато потом с этими гармошками я не расставался много лет .

Для меня каждый спектакль отличался от другого, импровизации возникали сами по себе: многое шло под настроение, что-то происходило по реакции зала. Так случилось однажды во время третьего акта, когда полицейские должны были тихонько подкрасться к Дику, набросить на него одеяло и спокойно унести. Но вдруг из зала раздался детский крик: «Дик!

Спасайся!». О, боже, что со мною стало! В тот момент я превратился во взаправдашнего Дика, забыв напрочь и о роли, и об Аркадии Арше. От неожиданной подсказки я встрепенулся, кинулся направо, налево, потом бросился прямиком на «полицейских», пытаясь пробиться между ними к спасительным дверям. С огромным трудом «полицейским» удалось меня все же изловить и набросить на голову злосчастное одеяло. В пылу борьбы мне здорово намяли бока, смазав заодно и весь грим.. .

В последний раз мы показали спектакль летом 1949 года на Всеколымском смотре самодеятельности, выиграв первое место у сусуманских школьников, поставивших «Снежную королеву» под руководством самого(!) Леонида Викторовича (а для меня всегда «дяди Лени») Варпаховского. «Снежок» стал событием не только для нас, участников. Годами десятью позже, когда я после института работал в Новосибирске, наш сосед по магаданской квартире Даниил Борисович Цвик прислал мне свою книгу «Магадан» с надписью «А «Снежок» помнишь? А?» .

Вот на фотографии финальная сцена из спектакля: сбежавший из полиции Дик обращается к мистеру Томпсону  – Стасику Белобрагину – и своим друзьям: «Они меня мучили, меня били...». На заднем плане приятель Игоря – «мистер

СБОРНИК СТАТЕЙ

Такер» что-то говорит Сухарькову-«Бидлу»... Сейчас появится «полицейский» и громко объявит: «Мистер Бидл, на ваших заводах началась забастовка!».. .

Все. Сирена. Занавес .

Когда занятые в спектакле десятиклассники разъехались, заменить их было некем. Да и все равно, лучше Игоря Сухарькова «мистера Бидла» никто бы не сыграл... «Снежок» прекратил свое существование .

… «Воробьевы горы». Клятва Со времен «Снежка» все мы крепко сдружились, нам хотелось продолжить сценические переживания и ощущения .

Еще оставался впереди последний спектакль на Всеколымском смотре, но уже летом в пионерлагере, когда другие дети укладывались на послеобеденный отдых, мы, пользуясь своим положением помощников вожатых, собирались у речки и читали новую пьесу – «Воробьевы горы» Алексея Симукова .

Это было произведение о дружбе, которую через всю жизнь пронесли два героя пьесы – профессор Озеров и его друг, директор школы Громалин .

В сентябре начались репетиции. Профессора Озерова блестяще играл выросший за лето и раздавшийся в плечах Сережа Сухоруков. Роли учителей легко разобрали уже привыкшие к этому Инна Клейн и Лена Трушкова, роль мамы – Таня Акулова, а вот на роль Громалина никто не находился: Игорь уехал поступать в МГИМО, Стас свою «актерскую деятельность» решил не продолжать. Тогда пригласили из театра молодого актера Владимира Плахова – тем более, что там его ролями не очень-то баловали .

А с этой ролью ему, можно сказать, повезло – ее выставили на конкурс молодых актеров, и Плахов стал лауреатом. Младшего из братьев Зарубеевых, Кольку, играл Андрюша Варпаховский, старшего, Лёву, – я. (Андрей, который давно уже живет в США, продолжает поддерживать связь с моей сестрой Галей и со мной .

Одно из недавних писем он так и подписал: «Твой брат Колька».) … Как и большинство советских пьес для детей, «Воробьевы горы» повествовала о детстве, дружбе и взаимопомощи. Мы

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

играли искренне и как бы прожили жизнь своих героев на сцене. Я всем сердцем любил всех. Представить, что с окончанием спектакля мы разойдемся в разные стороны, было невозможно. Я искренне считал, что так же думают все остальные. И тогда родилась романтическая идея: создать коллектив «Дружба», дать клятву верности и впредь никогда не расставаться .

Поделился идеей с мамой, она со мной согласилась. (Надо признаться, что родители поддерживали меня почти всегда…) Клятва коллектива «Дружба» принималась в торжественной обстановке. Каждый из нас зачитывал ее перед бюстом Сталина, стоявшим в репетиционной комнате, расписывался и получал экземпляр текста, написанный на оборотной стороне сталинского портрета. Тексты на портретах не сохранились, но, перебирая свои старые бумаги, я совершенно случайно обнаружил (или, говоря высоким штилем, обрел) подлинник самой Клятвы – она уцелела, прилипнув к одной из школьных грамот .

Я заново перечитал текст. Наивно? Быть может. Зато абсолютно искренне! И как же в тот момент хотелось узнать про жизнь каждого из своих друзей! Знаю, что Плахов жил и умер в Магадане;

Сухоруков Сережа был парторгом одного крупного предприятия в Петербурге, умер года два назад; Юля Семенова и по сей день живет в Москве, с ее семьей у нас сложились особо дружеские и близкие отношения... С Юлей нам еще раз довелось сыграть вместе в небольшой пьесе Юрия Никулина «Белый ангел»: я – снова юноша-негр, она – белая девушка, снова Анжела .

С Аликом Корниловым и Володей Бланковым, моим соседом по парте и близким другом, мы поначалу переписывались, а потом, как водится, за своими делами и проблемами переписку постепенно прекратили. А жаль... Таня Акулова стала врачом, была в Москве одним из крупнейших специалистов по болезням легких, но, когда я разыскал ее адрес и совсем уж собрался выйти на связь, ушла... Опоздал. Эля Малороссиянова – совершенно славная девочка, меня называла «братишка Аркаша», а я ее – «сестренка Эленька». Но ни о ней, ни о Лене Трушковой, да и о младших Скорбященских ничего неизвестно. Грустная нотка из воспоминаний о прожитой жизни.. .

Летом, после 8-го класса, я отработал первую смену в пионерлагере помощником вожатого, полагая, что ко второй дорасту до вожатого отряда. А когда пришел в горком

СБОРНИК СТАТЕЙ

комсомола, выяснилось, что меня назначили старшим пионервожатым городского пионерского лагеря при Доме пионеров, или, как было написано в одной из полученных позже грамот, «сводной городской пионерской дружины» .

Вся разница между городским и загородным лагерем заключалась лишь в том, что «наши» дети ночевали дома .

Во всем же остальном, включая разделение по отрядам, ежедневные линейки и прочие мероприятия, особого различия не было. Пионервожатых нашего лагеря я уже и не вспомню, помню только, что одним из помощников был Сережа Сухоруков .

Друзья

1949 год вообще принес много впечатлений, в первую очередь, связанных со Всеколымским слетом пионеров и фестивалем самодеятельности .

О спектакле «Снежок» я уже писал. Но, кроме того, фестиваль – это и оркестр, и хор, и танцоры... Удивительным по красоте был финал, когда на фоне большого объединенного хора с двух сторон на сцену вышел сводный танцевальный коллектив: мальчики в суворовской форме, девочки в школьной танцевали полонез, мазурку, фигурный вальс. Помню, мне очень понравилась девочка из Ягодного, с которой я оказался в одной паре; мы подружились и потом еще три года переписывались .

Фестиваль оказался мне не в диковинку – не в первый раз я принимал участие в подобных смотрах. Однако на этот раз пришлось осваивать и новую роль. Мне, как магаданцу и старшему пионервожатому, горком комсомола поручил провести целый ряд организационных мероприятий, связанных с Первым Всеколымским слетом пионеров. А позже по итогам летней работы горком рекомендовал меня на место секретаря комитета комсомола школы, и я стал членом школьного учебного совета. Правда, примерно полгода спустя, когда, увлекшись общественной работой, я умудрился получить несколько «двоек», меня вызвали на заседание горкома. И хотя Вера Яковлевна, директор школы, как-то пыталась меня защитить,

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

бюро «вкатило» мне строгий выговор. Руки опустились, комсомольский задор поутих, а в школу направили освобожденного комсорга Георгия Тимофеева, молодого моряка, успевшего тем не менее к тому времени поучаствовать в войне с Японией. Он сумел-таки втянуть меня в работу, и я до самого выпускного вечера занимался организацией культмассовых мероприятий, да и все мы с Жорой крепко сдружились .

Коля, Вова, Лаврик и Олег – помощники вожатых, а Коля к тому же хороший художник. Сережа Лаврентьев, не отличавшийся в пятом и шестом классах высоким ростом, как-то вдруг быстро на голову обогнал меня и стал настоящей грозой волейбольной площадки. Сережа Малицкий – отличный спортсмен-легкоатлет, любимец физвоспитателя Михайлова, у которого, насколько я помню, был помощником. А мы с Борей Мерсовым, вожатые в первой смене, во второй занимались культмассовой работой .

Борис, по нашим меркам, обладал сверхуникальными способностями: профессионально играл на фортепиано и аккордеоне, предпочитая джазовые произведения Цфасмана, освоил балалайку и баян, виртуозно стучал на ударных. Ко всему прочему Борис классно бил чечетку. А окончательно сразил меня, когда на чердаке Дома пионеров мы обнаружили какие-то пыльные палочки, разложив которые, Борис уверенно определил – ксилофон. И какую же игру на этом инструменте он нам продемонстрировал! В Доме пионеров Борис руководил оркестром народных инструментов, там же играли два младших его брата: Саша

– школьный выпуск 1956 года – и маленький Вовка. Мальчишки тоже отличались: по заданию старшего брата они попеременно играли то на балалайках, то на баянах. А третий брат Бориса, Эдик, учившийся классом младше меня, солировал на трубе в духовом оркестре. Борис был старше нас всех – в десятом классе мы отметили его 20-летие. Тогда к нему домой собрались с инструментами все участники оркестра возрастом постарше и после угощения устроили настоящий джаз .

В старших классах меня уже допускали в театр на «взрослые» новогодние вечера, во время которых устраивали множество шуточных игр и конкурсов. Запомнилось, как в одном из них победил артист балета Евгений Иванович Ишин, о котором я упоминал выше, сумевший замечательно сплясать «русскую» даже в валенках. Годом или двумя позднее, когда мы

СБОРНИК СТАТЕЙ

пошли на новогодний вечер вместе с Борисом, я тоже рискнул сплясать. Выдавал экспромтом, стараясь вспомнить каждое па Ишина, и получил первый приз, ну а чечетку Бориса зрители проводили таким громом аплодисментов, что ни у кого не возникло сомнений – он лучший .

Еще одно увлечение. В седьмом классе мы вместе с товарищем по танцевальной группе Валей Коневым попали в кинобудку Дома пионеров. Вообще-то, киномехаником у нас был Юрий Ганзин – заведующий кинобазой, но одному как «крутить» фильмы? Помощник нужен. Вот мы и напросились .

Меня кино, надо признаться, всегда интересовало, в десятом классе даже подготовил и прочитал доклад «Чудеса кино» – по истории кинематографа и комбинированным съемкам. А тогда очень мы увлеклись и добросовестно отрабатывали все сеансы в Доме пионеров .

Но особо нас привлекало вот что. Ганзин первым получал фильмы, которые затем он должен был показывать комиссии, определявшей, пускать фильм в широкий прокат или нет. Появлялась возможность посмотреть фильмы даже раньше комиссии. Юра звонил мне, я Коневу, мы тайком водружали на плечи тяжелые коробки с кинолентой и тащили их в свою кинобудку. Юра смотрел кино из зала, а мы «крутили». Работали быстро – ведь и самим посмотреть интересно было! Но при том надо было соблюдать и определенную скрытность «мероприятия». И все же, несмотря на все предпринятые меры сверхосторожности, нас однажды «застукал» начальник кинопроката (зашел на базу: «Где Ганзин?». – «В Доме пионеров...») .

Все получили крепкую взбучку, но работа наша ему, в целом, понравилась, и в 1949 году, когда нам исполнилось по 16 лет, мы почти без экзаменов получили младшую, так сказать, категорию – помощника киномеханика стационарных киноустановок. Мы, правда, к тому времени умели работать на любых .

Ах, этот Дом пионеров! А ведь был там еще и классический балет. Руководитель студии Татьяна Николаевна Янсон ставила не только отдельные балетные номера, но и показывала на большой сцене «Лебединое озеро» – лишь с небольшими сокращениями! Одетту-Одилию танцевала Валя Федорец, ей в партнеры Татьяна Николаевна выбрала старшеклассника, который не участвовал ни в одном танцевальном коллективе, зато был статным и с красивой прической. Наверное, свою

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

роль сыграло здесь то, что на вечерах танцев в школьном спортзале он лучше всех исполнял танго. Впрочем, в «Лебедином» ему особо танцевать и не пришлось, достаточно было изящно передвигаться по сцене в красивом балетном костюме и в нужный момент поддерживать Валю .

Татьяна Николаевна была для своих девочек не просто хореографом, она была Воспитателем – именно так, с большой буквы .

Девочки запросто приходили к ней домой, рассаживались на полу, а она рассказывала о балете, сопровождая свое повествование музыкальными иллюстрациями на фортепиано .

Продолжал активно работать и драматический коллектив .

В 1951 году на сцене Дома пионеров поставили спектакль по пьесе Михаила Светлова «Двадцать лет спустя» – про комсомольское подполье Екатеринославля времен гражданской войны. Нас, десятиклассников, в спектакле уже не занимали, самым старшим из участников стал Олег Захаров. Для новых постановок сцена Дома пионеров уже не подходила – мала, и на несколько лет главной для коллектива стала сцена Дома культуры профсоюзов. Именно там был сыгран спектакль «Ее друзья» Виктора Розова с Леной Грушей в главной роли и другие .

Сын нашего завуча Александры Николаевны, выпускник драмколлектива и бывший пионер моего отряда Алик Игишев, 21-й выпуск 1956 года, стал кинорежиссером, Элла Прянишникова, выпускница 1957 года, – актрисой... Именно этих ребят я вспомнил потому, что встречался с ними в Москве, когда они заходили к моей маме, давшей им путевку в жизнь искусства .

Пятнадцатый, юбилейный выпуск – экзамены, выпускной вечер, последний, полный шуток, концерт... Забавно, но несколько учеников-отличников аттестаты не получили. Среди них оказался и я. Объяснение по нынешним временам необычное: мои и Ланы Соломко документы вместе с представлением к золотой медали направили в Хабаровск. Но там золотая медаль моя «обломилась» – из-за одного исправления в чистовике экзаменационной работы (это вам не ЕГЭ – тогда все «по-взрослому»

было!) мне досталась «лишь» серебряная. Так что уезжал я из Магадана с одним паспортом и справками в кармане: об окончании школы, о представлении к золотой медали и о том, что мне «разрешен выезд на материк без возврата» – такие правила были в Дальстрое тех времен. А аттестат уже в Москву мне привезли родители в конце июля .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Хореографический коллектив Дома пионеров. 1940-е гг .

Перед отлетом из Магадана резко ухудшилась погода, закрылись небо и море. Наши нетерпеливые сердца бились учащенно. Мне позвонил один из друзей, работавший в аэропорту 13-го километра: «Есть самолет. Летит из Петропавловска в Хабаровск. Могу посадить». – «А четверых сможешь?». – «Смогу, но не больше шести». Отлично! Вова Бланков узнал новость практически одновременно со мной, до Юры Попова в соседнем подъезде рукой подать. Я сбегал к Виктору Фролову, они – за Верой Хубаевой и Люсей Прозоровой... Дома оставлены записки: «Мы улетели на материк». И вот уже подрагиваем от холода в небольшом Ил-12: скамейки вдоль бортов, посередине – груз. Через шесть часов оказываемся в ночном, жарком Хабаровске. Утром через представительство Дальстроя добиваемся брони на поезд, быстренько купаемся в Амуре, и застучали дальше колеса поезда: «Мос-ква... Мос-ква... Москва» .

Всё! Кончилось детство, да здравствует новая, взрослая жизнь!

*** Я просмотрел написанное... Простите меня, мои одноклассники, если кто-то из вас все это видел и воспринимал по-другому. Что ж, я делился своими воспоминаниями, тем, что я видел и чувствовал .

Пусть все мы были разными, но между нами всегда сущеМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД ствовало какое-то единство. Я ни разу не почувствовал, чтобы школьники делились на детей бывших «зека» – а таких было немало, и детей, чье детство прошло более благополучно. Мы все были открыты для дружбы и щедро ее дарили другим. С тех пор в Москве у Большого театра в последнее воскресенье августа или в другие дни не собираются бывшие одноклассники (да пусть и не одноклассники вовсе!) из Твери или Новосибирска – только магаданцы. Нигде больше не увидите вы одновременно такого количества людей разного возраста с открытыми лицами и лучащимися глазами. Магаданцы – это особое братство, почти родственники. … Я жил во многих городах, еще больше видел во время командировок и многодневных путешествий-экскурсий. Безмерно люблю Киев. Но Магадан в моем сердце прочно и навсегда .

–  –  –

О талантливом библиографе, редакторе, человеке Татьяне Казимировне Козловской (1955–1994), ее семье .

Ключевые слова: областная библиотека им. А. С. Пушкина, областное книжное издательство, история Дальстроя, история авиации Дальстроя, бортрадист К. П. Козловский .

14 февраля 2015 г. исполнилось бы 60 лет Татьяне Казимировне Козловской (в замужестве Моргуновой). Она работала в справочно-библиографическом отделе Магаданской областной библиотеки им. А. С. Пушкина с декабря 1977 по 1986 г. Все, кто в этот период работал в библиотеке или сотрудничал с отделом, помнят ее. Я думаю, если судьба свела тебя в жизни с таким человеком, можно считать, что ты знал счастье .

Я пришла в областную библиотеку им. А. С. Пушкина в конце 1977 г. и работала сначала в читальном зале, а с июня 1980 г. – в справочно-библиографическом отделе, который был тогда интеллектуальным и творческим центром библиотеки. Заведовала отделом Рита Юльевна Базай, прекрасный организатор, благодаря которой в Магаданской области была создана уникальная система краеведческих пособий. В отделе собрались специалисты высокой квалификации, с опытом библиотечной работы, при том, что народ был достаточно молодой  – 25–35 лет в основном .

В отделе присутствовала атмосфера увлеченности своим делом. Неписаными принципами были ответственность, добросовестность, доверие. Сотрудников связывали отношения веселой, молодой дружбы и общность интересов, взглядов. Работать было увлекательно и радостно .

Неформальным лидером этого энергичного коллектива © Едемская С. И., 2015

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

была Татьяна Казимировна, Таня. Привлекала внимание ее внешность – четкие, резкие, графичные черты лица с большими, очень светлыми, пронизывающими глазами, ее смех – неожиданный, громкий, заразительный. И пленяли личностные качества – интеллигентность, такт, отзывчивость, доброжелательность .

Она закончила школу № 17 в Магадане, была выпускницей историко-филологического факультета Казанского университета им. В. И. Ульянова-Ленина. В справочно-библиографический отдел библиотеки принята сначала на должность библиотекаря, но уже через три месяца, благодаря своей поистине энциклопедической эрудиции, способности легко усваивать тонкости библиотечной, библиографической работы, а также знанию магаданской истории и литературы, стала заведующей сектором, через год – главным библиографом и периодически замещала руководителя отдела Риту Юльевну на время ее отпуска .

Надо отметить, что с магаданской историей Таня была прочно связана семейными узами. Ее мама, Ольга Кирилловна, была одной из отважных девушек-комсомолок, прибывших в Магадан в 1939 г. После окончания Казанского университета она была направлена по распределению в систему НКВД Дальстроя, получила должность сотрудника метеостанции, где и познакомилась с отцом Тани Казимиром Петровичем Козловским. Ольга Кирилловна в 1943 г. после неудачных родов практически ослепла, но работала на авторемонтном заводе бухгалтером, а затем председателем Магаданской организации Всероссийского общества слепых .

О своем деде мне подробно написала дочь Татьяны Казимировны Евгения Юрьевна: «Мой дед, Казимир Петрович Козловский, был для нашей семьи фигурой краеугольной. Несмотря на то, что он ушел из жизни, когда мне было всего три года и моих личных четких воспоминаний сохранилось не так много, я выросла как будто рядом с ним. Его истории и истории о нем рассказывались и пересказывались в семье .

Казимир Петрович был выходцем из польской семьи, проживавшей в Новосибирске. В Сибирь многочисленные семьи поляков ссылались еще царским правительством в XIX – начале ХХ в. после ряда восстаний в ходе борьбы за независимость Речи Посполитой, входившей тогда в состав Российской империи. В их числе были семьи моих прадеда Петра Францовича Козловского и прабабки Антонины Осиповны Ягайло. Судьба Петра Францовича трагически

СБОРНИК СТАТЕЙ

повернулась в 1938 г., когда он, как и многие, „попал под репрессии“. Может, сказалось „неблагонадежное“ происхождение, может, еще что-то, но арестован он был по печально известной 58-й статье и погиб в лагерях в 1943 г. Реабилитирован только в 1955 г. Как значится в справке из Верховного Cуда СССР, постановление об осуждении было отменено и „делопроизводство прекращено за неустановлением самого события преступления“ .

В семье было трое детей .

Казимир, старший, в 1938-м только демобилизовался из Красной Армии. Все боялись Т. К. Козловская (Моргунова) попасть под „ответственность семей врагов народа“, и на семейном совете Антонина Осиповна сказала сыну примерно следующее: „Отца арестовали, как бы и твоя очередь не пришла .

Отправляйся-ка ты „куда подальше“ по собственной воле, нежели окажешься там потом в другом качестве“. Казимир выбрал Колыму (дальше некуда) и в декабре 1938 г. по комсомольской путевке на пароходе „Феликс Дзержинский“ прибыл в Магадан .

Можно сказать, что с того момента и начинается наша семейная магаданская история .

Поступив в распоряжение Дальстроя, Казимир был отправлен в качестве начальника аэропорта в Ямск, поскольку в армии служил радистом. Наверное, он бы так и остался смотреть на самолеты с земли и через стекло диспетчерской вышки, но судьба распорядилась иначе .

Однажды в порт на посадку зашел борт. Командир предложил Казимиру заменить больного радиста. Так дед впервые оказался в небе, и тот день стал еще одним поворотным моментом в его судьбе. Он летал по всей Колыме, Чукотке, Дальнему Востоку, в том числе в годы войны. Имел два знака „За налет 1 000 000 км“ (общий налет 2 миллиона километров),

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

знак Отличника ГВФ*. Его летная книжка передана на хранение в Магаданский областной краеведческий музей. Он летал на Р-5, ПО-2, ЛИ-2, ТБ-3 и не раз попадал в сложные и опасные ситуации. Например, катастрофа ТБ-3, случившаяся в 1941 г., наделала много шума в прессе в 1982 г. Тогда предполагали, что под Охотском обнаружили разбившийся самолет знаменитого летчика Сигизмунда Леваневского, совершившего несколько сверхдлинных перелетов в 1930-х гг., участвовавшего в спасении со льдины экипажа парохода „Челюскин“, а в 1937 г .

пропавшего в ходе трансполярного перелета из Москвы на Аляску. Прочитав статью в газете, Казимир Петрович узнал в описываемых обломках место крушения их самолета в 1941 г .

на реке Каве. Дед потом описал это трагическое событие очень талантливо, с горечью и юмором, с искренней радостью о том, что тогда все члены экипажа чудом остались живы. Но, к сожалению, тетрадь с записью этого рассказа исчезла из нашего семейного архива после встречи Казимира с корреспондентом одной из центральных газет .

В конце 1950-х Казимир Петрович по состоянию здоровья вынужден был оставить летное дело, что стало для него морально тяжелым испытанием. Но он не изменил своей профессии бортрадиста: работал в наземных радиослужбах, отслушивал радары аэропортов 47-й км, 13-й км, а затем работал в ДОСААФ, также по радиоделу. Как и у всех по-настоящему увлеченных людей, работа для него не заканчивалась в радиорубке, и он продолжал быть активным радиолюбителем и дома, в свободное от работы время. Эти домашние занятия Казимира Петровича не прошли даром. Например, в 1957 г. за наблюдения за сигналами первого в мире искусственного спутника Земли (Спутник-1), запущенного в СССР, по распоряжению из Москвы он был награжден именными часами ЦК ДОСААФ. На пенсии у Казимира Петровича открылся и педагогический дар: в подъезде своего дома в маленькой каморке он открыл для дворовой ребятни детский клуб радиолюбителей. Уже в солидном возрасте на пенсии он страстно увлекся театром и был актером Магаданского народного драматического театра. Репетиции, премьеры, жаркие споры с режиссером стали новым источником энергии для его разносторонне одаренной натуры .

*Возможно, имеется в виду ведомственный знак Главного управления ГВФ (Гражданского воздушного флота) «Отличник Аэрофлота» (Прим. ред.) .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Казимир Петрович ушел из жизни в самом начале лихих девяностых и, к счастью, не застал ту тяжелую для семьи, города и всей страны пору. Он искренне, всей душой любил Магадан, болел за его судьбу и считал его своей настоящей малой родиной» [5] .

Яркая личность Казимира Петровича, его биография привлекли внимание журналистов, в местной печати были опубликованы две статьи о нем [1, 2] .

Старший брат Тани был маркшейдером. Благодаря ему она научилась свободно ходить по окрестным сопкам К. П. Козловский и уверенно водить в походы своих более «домашних» коллег, умея не только разжигать в плохую погоду костры, но и находить изобильные ягодно-грибные места. Казимир Петрович и Ольга Кирилловна относились к нам, Таниным друзьям-библиографам, очень доброжелательно, их дом был гостеприимным и щедрым – как на обильное застолье, так и на талантливое духовное общение .

В круг обязанностей главного библиографа Татьяны Казимировны входило совершенствование библиографической службы областной библиотеки и библиотек города и области. Приходилось ездить в командировки, читать лекции на курсах повышения квалификации, организовывать семинары, проводить индивидуальные консультации .

Справочно-библиографический отдел также занимался издательской работой. При участии Татьяны Казимировны вышли рекомендательные указатели литературы: «Александр Бирюков» (1979), «Чукотские родники» (1980) – о знаменитых представителях коренных народностей Чукотки, «Синегорье, Колымская ГЭС» (1981), «Магаданская область»

(1983). В последнем пособии она была составителем раздеМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД лов «Искусство» и «Литературная жизнь»; ее аннотации могут служить путеводителем по литературной жизни области 1960–80-х гг. Она входила в состав редколлегии многих выпусков сборника методических материалов «Библиотека и читатель», который издавала библиотека .

Постоянным было сотрудничество отдела с Магаданским областным книжным издательством: уточнения по содержанию подготовленных библиотекой изданий, консультации при формировании темплана издательства – имена, темы, проблемы, переиздания отечественных и зарубежных авторов. Так что связь Татьяны Казимировны с книгоиздательской работой возникла уже тогда. В местной периодической печати появлялись ее рецензии на выпущенные издательством книги магаданских авторов .

До перехода в справочно-библиографический отдел я, естественно, встречалась с Таней на общебиблиотечных мероприятиях – регулярных обзорах «толстых» литературно-художественных журналов, обзорах творчества лауреатов государственных премий, писателей-юбиляров, в подготовке к праздникам. Танины обзоры всегда были увлекательны, интересны – сказывались и филологическое образование, и независимость мышления, собственное отличное знание современной литературы; они вызывали у меня чувство, которое можно было бы определить как «глоток свободы». У Тани всегда присутствовала своя оригинальная точка зрения; она говорила о почитаемых и слегка забронзовевших персонах без почтительного придыхания, живо, глубоко, а порой и иронично, резко, останавливаясь на «странностях поэтической лиры». А если предметом обзора был яркий, по-настоящему талантливый писатель – мы слышали тонкий, вдумчивый анализ, который возбуждал интерес даже к малознакомому автору .

В этот период большую просветительскую работу вело общество «Знание». С лекциями выступали не только идеологические работники, но и ученые, писатели, педагоги, квалифицированные библиотекари. Практически у каждого библиографа было несколько книжных обзоров. С ними мы выступали на совещаниях, конференциях, в учреждениях, на предприятиях, порой дополняя их обеденный перерыв, в воинских частях, школах и даже в тюрьмах .

Помню, как-то раз договаривались с Научно-методическим центром культурно-просветительной работы и народСБОРНИК СТАТЕЙ ного творчества о посещении их Т. К. Козловской с обзором. В ответ прозвучало: «Пусть Татьяна Казимировна приходит и читает что угодно, будем слушать с упоением!». Причем с упоением можно было слушать не только ее доклады о творчестве писателей, но и лекции по библиографической работе .

Танины эрудиция, глубокие разносторонние знания были очевидны с первых же минут общения с нею, но при этом она была напрочь лишена самодовольства, самовлюбленности, не убивала «незнаек» презрением. Но это не относилось к профессиональным знаниям – тут она халявства не прощала. Таня была человеком, перед которым не хотелось, чтобы было стыдно. Она не принимала и не извиняла лукавства, ловкачества, недобросовестности .

Запомнился такой эпизод. На каких-то очередных библиографических посиделках зашла речь о студенческих годах. Одна из тогдашних наших коллег заявила: «Да мы все только вид делали, что учились, лишь бы как-нибудь зачет сдать!». На это Таня холодновато заметила: «А нас никто не заставлял, нам было интересно» .

Одарить сокровищами своей эрудиции она могла мимоходом. Мне было поручено подготовить статью по новинкам местной художественной литературы. Должна признаться, что краеведческую литературу я знала не очень хорошо. В панике, не представляя даже с чего начать, бросилась к Тане, и она в пять минут, не заглядывая ни в какие справочники-пособия, дала подробный реферат предполагаемой статьи с именами и произведениями. После даже неловко было подписывать эту статью своим именем .

Ее творческая энергия, фантазия, жизнерадостный талант были незаменимы при организации библиотечных праздников, вечеров, а порой были изюминкой и официальных мероприятий. Она знала десятки песен на стихи замечательных поэтов: Бродского, Окуджавы, Самойлова, Шефнера, Левитанского, много песен бардов – и прекрасно их пела. Наши отдельские праздничные посиделки обычно завершались Таниным пением, мы, кто как мог, подтягивали. Она писала сценарии, тексты шутливых поздравлений и песен и была ярким и незабываемым их исполнителем – под аккомпанемент своей гитары и в сопровождении хора коллег-библиографов .

Примерно в середине 1980-х гг. в помещении театра проходило какое-то совещание или конференция работников культуры, и

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

серьезность этого мероприятия была приятно нарушена выступлением ансамбля прекрасных библиографических дам, исполнивших куплеты на библиотечные темы в сопровождении гитары. Дамы были скрыты за нарисованной мною ширмой, на которой были изображены сидящие фигуры в пышных нарядах XVIII в., с прорезями для наших голов. Музыка, слова и вся идея принадлежали Татьяне Казимировне. А к проходившей в Магадане в начале 1980-х гг. зональной библиотечной конференции по вопросам краеведения ею был сочинен целый цикл-попурри на дальневосточно-библиотечную тему по мотивам популярных песен .

И еще нельзя, говоря о Тане, не сказать о ее отзывчивости, готовности прийти на помощь, поддержать и словом, и делом .

У нее всегда находились на это и время, и возможность, и решительность. Она была редким, чутким другом; дружить – тоже талант. Таня пришла в библиотеку в 22 года, еще сохранив связи со школой. Класс ее был очень дружный, и она так вдохновенно рассказывала о нем, об одноклассниках, что я, не зная никого из них, кроме Тани, предложила свою квартиру, когда выяснилось, что им негде проводить свою ежегодную февральскую встречу .

К сожалению, в 1986 г. в результате длительного конфликта с тогдашней администрацией библиотеки произошла почти полная смена состава справочно-библиографического отдела. Татьяна Казимировна ушла из библиотеки. Вскоре она была принята на работу в книжное издательство, где ее хорошо знали по прежней совместной работе .

В первом выпуске «Магаданского краеведа» Л. Н. Ягунова, редактор книжного издательства в период с 1958 по 1993 г., в своих воспоминаниях отзывается о Тане с уважением и любовью, касаясь времени их совместной работы: «В издательстве вышли в свет несколько библиографических сборников Магаданской областной библиотеки, которые почти не требовали редактирования, так как их составляли специалисты и знатоки своего дела. С переходом из библиотеки в издательство Т. К. Козловская стала постоянным редактором заказов библиотеки. Татьяна Казимировна благодаря своему такту, уму, обаянию, доброжелательности легко вписалась в давно сложившийся коллектив издательства, завоевала его уважение и признательность авторов .

В отделе художественной литературы нас было трое – Татьяна Казимировна, Нина Валентиновна Пугачева и я. Мы, несмотря на разницу в возрасте, сразу нашли общий язык, взаимопонимание,

СБОРНИК СТАТЕЙ

и я не помню, чтобы за время совместной работы произошло между нами хотя бы одно маленькое недоразумение. Трагическая смерть Татьяны была для коллектива огромной и страшной утратой» [7] .

А так вспоминает Татьяну Казимировну редактор Н. В. Пугачева: «Когда она к нам пришла, Першин (главный редактор издательства) мне сказал: приглядись. Но я с самого начала без сильных приглядываний поняла, что человек масштабный, умница. Поразила меня ее какая-то соразмерность во всем, иначе говоря, такое гармоническое восприятие нашей издательской рутины и живой интерес ко всему. Желание помочь во всем, вплоть до быта. Отзывалась буквальной на каждый писк о помощи или даже настырный вопрос, но не снисходительно, а искренне. Помню, как опекала двух плохо видящих коллег – меня и Лидочку (Л. Н. Ягунову – С. Е.), когда мы пускались в походы за ягодой, ненавязчиво так находила нам поляны и сопровождала, чтобы и мы кое-что нагребли. Радостно так кричала: „Нина, Лидия Николаевна, здесь вам до конца дня придется собирать“. Это при том, что у самой на носу очки и большое ведро в руках. Мы с Лидочкой усердно пыхтели и показывали ей потом результат. Она мне тогда сказала, как сейчас помню: „Со мной вы полюбите собирать ягоду“, хотя я всю жизнь яростно декларировала обратное в этом сладостном процессе. И правда, полюбила; и несколько раз с Татьяной и ее дочкой Женей уже потом ходила .

Редактор она была замечательный, это я по бирюковскому кряхтению понимала, когда они все ее правки обсуждали, и Бирюков, стоявший насмерть даже из-за запятой, кивал и соглашался. Да и когда „Алису“ выпускали, все на Тане держалось, даже укрощение автора за не согласованное с ним издание» [6] .

«Алиса» – это предпринятый в начале 1990-х гг. Магаданским книжным издательством выпуск семитомного цикла повестей Кира Булычева «Все приключения Алисы», иллюстрирование которого было поручено мне, – опять-таки благодаря Тане. Она видела мои рисунки, я оформляла некоторые библиотечные издания, и, став редактором, Таня познакомила с моей художественной деятельностью сотрудников издательства. Рисунки к «Алисе» были ими одобрены и приняты. Также Таня привлекла меня к работе по составлению сборника зарубежных детективов «Прощай,

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

моя красавица», к участию в составлении третьего тома трехтомника «Избранное» Олега Куваева (1994–2000). Это было первое в стране такое полное издание его сочинений, редактором-составителем была Татьяна Казимировна. Кроме того, что в трудные 1990-е сотрудничество с издательством давало мне дополнительный заработок, это было очень интересно и познавательно, и лестно – увидеть книги, в составлении и оформлении которых участвовала и я .

За время работы в издательстве ею были подготовлены к изданию такие книги, как «Шляпа волшебника» Туве Янсон, «Хоббит» Дж. Р. Р. Толкина, «Свобода в широких пределах»

А.  Бирюкова, «Опальный Орфей» Б. Савченко, «12 стульев»

И. Ильфа и Е. Петрова, сборник «Прощай, моя красавица», рекомендательный указатель «Магадан» и другие .

25 января 1994 г. Таню на переходе сбила машина. По нелепому стечению обстоятельств это была машина областного управления культуры. 27 января ее не стало. Тяжелой была эта утрата для магаданской культуры – Татьяна Казимировна была одной из тех, кто определял ее уровень. Остановились или надолго отодвинулись задуманные ею проекты, об одном из которых пишет доктор биологических наук М. Т. Мазуренко в предисловии к своей книге «Краски северного лета» [4]. Но в сердцах знавших Таню, в душе нашего города остался след ее «животворящего сопутствия». Остались составленные ею указатели и списки литературы, рецензии, статьи, изданные при ее участии и содействии книги. Осталась светлая, благодарная память о ней .

ЛИТЕРАТУРА

1. ГЛУХОВ С. Судьба человека: [о гибели самолета ТБ-3 : по воспоминаниям бортрадиста самолета К. П. Козловского] // Магадан. правда в пятницу. – 2004. – 24 дек. – С. 18 : фот .

2. КОЗЛОВСКИЙ К. П. Точка взлета : [беседа со старейшим жителем города, ветераном гражд. авиации К. П. Козловским / вел А. Журавлев] // Магадан. правда. – 1989. – 14 июля .

3. ЛИЧНОЕ дело Т. К. Козловской (хранится в МОУНБ им. А. С. Пушкина) .

4. МАЗУРЕНКО М. Т. Краски северного лета : рассказы о растениях / М. Т. Мазуренко, Т. А. Москалюк ; Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Ботан. сад-ин-т ДВО РАН. – 2-е изд., перераб. и доп. – Владивосток, 2009. – С. 7–8 .

5. ПИСЬМО Е. Ю. Моргуновой С. И. Едемской .

6. ПИСЬМО Н. В. Пугачевой С. И. Едемской .

7. ЯГУНОВА Л. Н. Мы долгая память друг друга // Магаданский краевед : сб .

ст. – Магадан, 2015. – Вып. 1. – С. 152 .

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

Воспоминания о совместной работе и общении с известной магаданской журналисткой и краеведом Т. П. Смолиной .

Ключевые слова: воспоминания, журналисты, краеведы, Г. Г. Волков .

Тамара Павловна Смолина (27.12.1929–21.12.2002), ветеран магаданской журналистики, краевед, член Союза журналистов России. Более 20 лет плодотворно работала на областном радио. Героями ее радиопередач становились геологи и горняки, строители и транспортники. По ее инициативе были созданы циклы передач «Разведчики недр золотых», «Край наш северный, горняцкий», «Это наша с тобой биография». Активно сотрудничала с местными периодическими изданиями, публиковала статьи по истории колымского края. Автор книги «Магический кристалл» (Магадан, 1989) об ученом А. К. Болдыреве, автор-составитель сборника «Газетной строкой» (Магадан, 1986) об истории газеты «Магаданская правда», брошюр об Э. П. Берзине, С. С. Наровчатове и других .

Как замечательно, что в краеведческой работе Магаданской областной библиотеки сохранилась традиция – хранить память о достойных магаданцах, патриотах края, прибывших когда-то на Колыму «за туманом и запахом тайги». Сейчас это звучит пафосно, но Тамара Павловна, по-моему, была одним из них. Не обремененная ни властью, ни высокими наградами, она делала свое дело по велению души, увлеченно .

Мы не были с Тамарой Павловной близкими знакомыми, а подружились, как говорится, по долгу службы .

Прибыв в Магадан в 1971 году, я и не предполагала тогХворостянко Т. М., 2015

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

да, что встречусь с людьми, так много знающими про малоизученную Магаданскую область, про то, что умалчивалось в ее истории, о чем нельзя было прочесть в литературе. Этими людьми были супруги Герман Григорьевич Волков, научный сотрудник Магаданского краеведческого музея, и Тамара Павловна Смолина. Журналист по образованию и роду деятельности, краевед по призванию, Тамара Павловна бескорыстно отдавала свои знания тем, кто в них нуждался .

Помнится (я тогда работала библиографом-краеведом в областной библиотеке), готовили мы к печати Календарь знаменательных и памятных дат по Магаданской области. Требовалось не только представить список литературы по теме, но и уточнить достоверность предлагаемой даты, обосновать ее значимость в истории области. А «белых пятен» в биографии края, ой, как было тогда много! К кому обратиться? Домашний телефон Т. П. Смолиной и Г. Г. Волкова по улице Гагарина был доступен для нас всегда .

Разговоры на краеведческие темы, порой пространные и увлеченные, велись и при посещении ею библиотеки, и при встрече с нею на улице. Любопытные, тогда почти неизвестные факты из жизни семьи первого директора Дальстроя Э. П. Берзина (репрессированного) сообщала Тамара Павловна. Горевала она и о том, что власти не позволили в свое время сохранить дом, где проживал Э. П. Берзин в Магадане. Вспоминаются ее темпераментные споры с краеведом А. Г. Козловым – какой факт точнее, чей материал достовернее. Это был спор единомышленников, и пусть бы он продолжался.. .

А как принципиально важно для нее было отстаивать (но не отстояла) дату рождения Магадана со дня основания Нагаевской культбазы в 1929 году!* Вспоминается ее рассказ о том, как в 90-е смутные годы по настоянию дочери пришлось уехать в родной город Орехово-Зуево. Долго там не выдержала, вернулась в Магадан и продолжила дело, которому служила. А служила бескорыстно, по призванию, долгие годы, будучи уже на заслуженном отдыхе .

*Решением Магаданской городской Думы от 8 сентября 2015 г. № 54-д в целях восстановления исторической справедливости по вопросу летоисчисления основания Магадана, учитывая мнение общественности, датой основания Магадана признано начало строительства в бухте Нагаево Восточно-Эвенской культурной базы – 23 июня 1929 г. и учрежден ежегодный городской праздник «День основания Магадана» – 23 июня. К сожалению, имя одного из самых последовательных сторонников этого решения в печати не прозвучало (Прим. ред.) .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Помнится при прощании с Германом Григорьевичем хотелось утешить Тамару Павловну, сказать ей о том, что память о нем сохранена для потомков и современников .

Она в его книгах, публикациях в периодике .

В день своего 70-летнего юбилея, который Т. П. Смолина отмечала в областной библиотеке в 1999 году, она запомнилась жизнерадостной и счастливой. Подумалось: вот кому быть почетным гражданином города Магадана .

Говорили, что характер у Тамары Павловны (когда ра- Т. П. Смолина, 1980-е гг .

ботала на магаданском радио) был бескомпромиссным, резковатым. Рановато и на пенсию ее отправили – делилась она со мной. Но это вторично, человек существо сложное. Главное, чтоб подлости в нем не было .

Нет у меня журналистской хватки в написании воспоминаний. Получились больше впечатления, чем воспоминания. Но не написать совсем – не могла. Это моя дань памяти Магадану и человеку, уважаемому мной .

ЛИТЕРАТУРА

1. ЛЫСОВА Т. Разведчица недр золотых. С пером и микрофоном // Территория [Магадан]. – 1993. – 25 дек. – С. 2 .

2. СМОЛИНА Т. Родная, любимая // Магадан. правда. – 1995. – 18 июля .

3. ДАНИЛУШКИН В. Уроки Смолиной // Колым. тракт [Магадан]. – 2005. – 30 нояб. (№ 48). – С. 14 : фот .

4. СОЛОВЕЙКИН В. Мы всегда будем помнить о ней… // Регион [Магадан]. – 2005. – 20–26 янв. (№ 3). – С. 6 .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

ХРАНИТЕЛИ СЛОВА

Академик Д. С. Лихачев часто повторял слова: «Берегите библиотеки». Сегодня это звучит почти афористично. Его идея беречь библиотеки означала беречь культуру, которая первооснова всего .

На фотовкладке вы видите лица людей, работавших в областной библиотеке им. А. С. Пушкина в 1950–60-х гг. Фотографии не только магаданского периода, но и ленинградского: многие сотрудники областной библиотеки тех лет были выпускниками Ленинградского государственного библиотечного института им. Н. К. Крупской и студентами Е. С. Малаховской, директора библиотеки с 1960-го по 1974 г., которая до приезда в Магадан в 1958  г. была заместителем декана факультета библиотековедения этого института. Фотографии – исторические. Например, Н. С. Златина – первый заведующий библиографическим отделом, Л.  Е.  Потемкина – первый заведующий читальным залом, В. И. Усюкина – организатор музыкально-нотного отдела (ныне сектор литературы по искусству) и первый его заведующий, Н. Н. Дубинина – впоследствии известная магаданская тележурналистка. Н. Л. Кошелева в 1967 г. стала первым в истории библиотеки заместителем директора (с 1974 по 2001 г. – директор МОУНБ). Л. И. Дорохова приехала в Магаданскую областную библиотеку по распределению в 1958 г. и проработала в ней свыше 50 лет – в истории библиотечного дела Магаданской области это единственный случай преданности одной библиотеке в течение такого длительного времени. Это лица своей эпохи, своего времени. Они одухотворены, умны, интеллигентны, искренни, естественны, красивы. Они противоречат тому образу библиотекаря, что пытаются показать нам в фильмах и книгах. Эти люди берегли культуру. Пришло новое поколение.

У нас большой потенциал, мы развиваемся, тоже думаем о внутреннем мире и понимаем:

если сбережем культуру – сбережем и литературу .

–  –  –

Елизавета Александровна Зверева (Лап- Капитолина Владимировна Карасева .

тева). Магадан, 1950-е гг. Магадан, конец 1950-х – начало 1960-х гг .

–  –  –

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Арш Аркадий Михайлович – выпускник магаданской школы № 1 1951 г .

Едемская Светлана Ильинична – главный библиотекарь отдела обработки литературы и организации каталогов ОГБУК «Магаданская областная универсальная научная библиотека им. А. С. Пушкина» .

Зюзина Полина Витальевна – ученица 9-го класса МАОУ «Гимназия (английская)» .

Козлов Александр Григорьевич (1951–2006) – старший научный сотрудник Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института Дальневосточного отделения Российской академии наук (1997–2006 гг.) .

Мальцева Наталья Васильевна – младший научный сотрудник сектора археологии и истории лаборатории истории и экологии ФГБУН «Северо-Восточный комплексный научно-исследовательский институт им. Н. А. Шило Дальневосточного отделения Российской академии наук» .

Навасардов Александр Сергеевич – старший научный сотрудник МОГКУК «Магаданский областной краеведческий музей» .

Паникаров Иван Александрович – руководитель Ягоднинского общества «Поиск незаконно репрессированных», директор музея жертв репрессий «Память Колымы» .

Симонова Светлана Игоревна – заведующая сектором краеведческой библиографии ОГБУК «Магаданская областная универсальная научная библиотека им. А. С. Пушкина» .

Сущанский Сергей Иванович – член Союза писателей России .

Толоконцева Ольга Александровна – заместитель директора ОГБУК «Магаданская областная универсальная научная библиотека им. А. С. Пушкина» .

Хворостянко Татьяна Михайловна – библиограф сектора краеведческой библиографии Магаданской областной библиотеки им. А. С. Пушкина (1967–2000 гг.) .

СБОРНИК СТАТЕЙ

СОДЕРЖАНИЕ

–  –  –

Основные публикации А. Г. Козлова о лагерной Колыме 52 Зюзина П. В. Чуванцы как этнос в прошлом и настоящем 61 Мальцева Н. В. Итоги советской модернизации оленеводства в районах Колымы в 1920-х–конце 1980-х гг. 69 Навасардов А. С. Здравоохранение Колымы, 1938–1939 гг. 78

–  –  –

Издательство «Охотник»

685000, г. Магадан, ул. Пролетарская, 11, офис 402 .

Телефоны: +7 (4132) 63-18-15, 66-50-06, эл. почта: oxotnik@online.magadan.su info@hunterpress.ru www.hunterpress.ru Отпечатано в типографии «Любавич»,

Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ О.В. Новохатко ЗАПИСНЫЕ КНИГИ МОСКОВСКОГО СТОЛА РАЗРЯДНОГО ПРИКАЗА XVII В. Москва • Памятники исторической мысли • ББК 63.3(2)46 Н76 Издание осуществлено при содействии Российского гуманитарного научного...»

«ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ КАДЕТСКИХ КОРПУСОВ РОССИИ (ОСД КОУ системы народного образования РФ) "ННККС" МБОУ СОШ-7, ул.А.Лежена,22, г. Новосибирск-89, 630089, РФ; т.:8-913-712-60-06. E-mail: general.bnw@ngs.ru Сайт: www.cadet-corps.ru П Р И К А 3 № 736, Председателя...»

«УДК 159.96 ББК 88.6 Б90 Перевод с английского Д. Трегубова Булмэн Уильям Б90 К тайнам души: Практика внетелесного опыта / Перев. с англ. — М.: ООО Издательство "София", 2010. — 352 с. ISBN 978-5-399-00162-3 В ВТО мы обладаем способностью получать отв...»

«Вопросы по истории русской литературы первой половины XIX века (белорусское отделение, заочное) 1. Литературное движение 1800 — 1815 гг . (Эволюция классицизма, сентиментализма, возникновение романтизма. Литературные общества.) 2. Романтизм как литературное направление.3. Романтизм в русской литературе. Основные особенности его проблематики и по...»

«Антропология и культурология Л. В. Никифорова ПРАКТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ОБРАЗОВАНИЕ. ОПЫТ ГЕРЦЕНОВСКОЙ ШКОЛЫ ПРАКТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРОЛОГИИ В 2009 г. на волне креативности, заданной реализацией инновационной программы "Гуманитарные технологии в социальной сфере" (руководитель — ныне первый проректор РГПУ им. А. И....»

«Сафонцев Сергей Александрович ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ КВАЛИМЕТРИЯ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ КОНТРОЛЯ КАЧЕСТВА ПРОЦЕССА ОБУЧЕНИЯ 13.00.01 Общая педагогика, история педагогики и...»

«ЕРЕВАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ YEREVAN STATE UNIVERSITY СТУДЕНЧЕСКОЕ НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО STUDENT SCIENTIFIC SOCIETY ISSN 1829-4367 СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ СНО ЕГУ МАТЕРИАЛЫ ЮБИЛЕЙНОЙ НАУЧНОЙ СЕССИИ, ПОСВЯЩЕННОЙ 95-ЛЕТИЮ ОСНОВАНИЯ ЕГУ COLLECTION OF SCIENTIFIC ARTICLES OF YSU SSS MATERIALS OF THE SCIENTIFIC SESSION DEDICATED...»

«Теория относительности В среде продвинутых спиннингистов вопрос "На что?", возможно, и не считается признаком дурного тона, но уж точно не проходит как самый важный и животрепещущий. Вот, например, звонит один другому, чтобы поинтересоваться итогами недавней рыбалки, и в разговоре в первую очередь речь идет о таких обстоя...»

«Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования "Детская школа искусств г. Поронайска" ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ПРЕДПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА В ОБЛАСТИ ХОРЕОГРАФ...»

«70 Culture and Civilization. 6`2015 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ УДК 391 Историко-семиотический анализ традиционной формы военного оркестра Мехтер Горбунова Марина Юрьевна Аспирант, Московский государственный университет им. М...»

«АГАПОВА ИРИНА АЛЕКСАНДРОВНА ИСПОВЕДАЛЬНОСТЬ КАК ПРИНЦИП ТВОРЧЕСТВА Д.Г. POCCETTHt КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 24.00.01 теория и история культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата культуро...»

«ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ РАН ФРАНКО-РОССИЙСКИЙ ЦЕНТР ОБЩЕСТВЕННЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК ЭЛЕКТРОННЫЙ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ "ИСТОРИЯ" http://mes.igh.ru ANNUAIRE D’TUDES FRANAISES Le 225e anniversaire de la Rvolu o...»

«У Н И В Е Р С И Т Е Т С К А Я Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О COREY ROBIN FEAR THE HISTORY OF A POLITICAL IDEA O X F O R D U N I V E R S I T Y P R E S S 2004 КОРИ РОБИН СТРАХ ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕИ И З Д А Т Е Л Ь С К И Й Д О М "Т Е Р Р И Т О Р И Я Б У Д У Щ Е Г О" П Р О Г Р Е С С-Т Р А Д И Ц И Я М О С К В А 2007 ББК...»

«2007 160 “ЭЧМИАДЗИН” ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ ЭЧМИАДЗИНСКОГО КАТОЛИКОСАТА (Декабрь 2007 г.) ПАТРИАРШИЕ ЭНЦИКЛИКИ И БЛАГОСЛОВЕНИЯ 1. Энциклика Его Святейшества Гарегина II, Католикоса всех армян, г-ну Ральфу Йирикяну по случаю его награждения орденом “Святой Григорий Просветитель”, 8 декабря 2007 г., № 451 (с. 3-4).2. Патриаршие на...»

«Дегустационный журнал апрель 2018 www.wine-academia.ru ГРАППА СИБОНА РИЗЕРВА ТЕННЕСИ ВУД ФИНИШ, 44%, 0.5л. Sibona Grappa Riserva Botti Da Tennessee Whiskey Италия Граппа – символ Италии. Это древнейший дистилля...»

«В. А. Шекалов ВОЗРОЖДЕНИЕ СТАРИННОЙ МУЗЫКИ И КЛАВЕСИНА В XIX ВЕКЕ Опровергая распространенное мнение, согласно которому возрождение старинной (в частности клавирной) музыки и стремление к ее аутентичному исполнению — заслуга музыкантов лишь последних...»

«А.В. УСКОВА Эгра ёрослэн азбукаез 2008 ар  Дорогие друзья! Редакция газеты "Известия Удмуртской Республики" представляет вашему вниманию краеведческую азбуку Игринского района на удмуртском языке, созданну...»

«Условия акции "Подарок за отзыв о продукции Oral-B и Blend-a-Med" (далее – Акция) 1.Наименование Акции "Подарок за отзыв о продукции Oral-B и Blend-a Med" (далее – Акция) Наименование ООО "Новая то...»

«Наталья Павловна Павлищева Королева Марго. Искушение страсти Серия "Великолепные любовные истории" текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6698753 Наталья Павлищева. Корол...»

«ЗАПИСКИ И ДНЕВНИКИ 30 *** Информационная управление организованность. Сборка, = = проективность. *** Смысл трех подсистемных циклов через импульс. Первый дивергентный. Второй равновесный (устойчивость). Третий конвергентный. Например, мы сейчас со всеми об...»

«Это случилось 24 марта 1946 года, в небольшом приморском городке Штарин, в Португалии. В одном из номеров местной гостиницы, раздался испуганный крик горничной. Полицейские были потрясены увиденным, в кресле сидел одетый в пальто господин, он уже не дышал, перед ним стоял накрытый к ужину стол. Справа н...»

«ИСТОРИЯ БАЛКАН На переломе эпох (1878–1914 гг.) На переломе эпох На переломе эпох ИСТОРИЯ БАЛКАН ИСТОРИЯ БАЛКАН (1878–1914 гг.) (1878–1914 гг.) inslav ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ СЛАВЯНОВЕДЕНИЯ РАН ИСТОРИЯ Б...»

«ДЖУМАЙЛО Ольга Анатольевна АНГЛИЙСКИЙ ИСПОВЕДАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ РОМАН 1980-2000 гг. Специальность 10.01.03 Литература народов стран зарубежья (европейская и американская литература) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук 1 и АП? Москва-2014 00554Ь"оо Работа выполнена на...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.