WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:   || 2 |

«ОГБУК «Магаданская областная универсальная научная библиотека им. А. С. Пушкина» К 65-летию со дня рождения историка и краеведа Александра Григорьевича Козлова Магаданский ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство культуры и туризма

Магаданской области

ОГБУК «Магаданская областная универсальная

научная библиотека им. А. С. Пушкина»

К 65-летию со дня рождения историка и краеведа

Александра Григорьевича Козлова

Магаданский

краевед

Сборник статей

Выпуск 2

Магадан

Издательство «Охотник»

ББК 26.89

Ответственный редактор О. А. Толоконцева

Редакционная коллегия:

О. Н. Дашкевич,

С. И. Симонова,

О. А. Толоконцева

Ответственный за выпуск В. Б. Ампилогова Магаданский краевед : сб. ст. Вып. 2 / М-во культуры и туризма Магадан .

обл., Магадан. обл. универс. науч. б-ка им. А. С. Пушкина ; [отв. ред. О. А. ТолоМ12 концева]. – Магадан : Охотник, 2015. – 192 с .

Второй выпуск сборника статей «Магаданский краевед», посвященный 65-летию со дня рождения историка и краеведа А. Г. Козлова, включает материалы по широкому кругу тем, связанных с историей Колымы и Чукотки .

ISBN 9-785-906641-14-4 ББК 26.89 © МОУНБ им. А. С. Пушкина, 2015

КУЛЬТУРА ЕСТЬ ПАМЯТЬ .

ОНА ВСЕГДА СВЯЗАНА С ИСТОРИЕЙ

«История проходит через Дом человека, через его частную жизнь. Не титулы, ордена или царская милость, а «самостоянье человека» превращает его в историческую личность»1. Эти слова принадлежат блестящему исследователю русской культуры Ю. М. Лотману. Они как будто сказаны о нашем земляке А. Г. Козлове (1951–2006) – человеке, с именем которого связано развитие исторической наук

и Магадана и Магаданской области. 24 августа 2016 г. Александру Григорьевичу исполнилось бы 65 лет. Второй выпуск сборника статей «Магаданский краевед» посвящен его памяти .

Многие годы плодотворного творческого сотрудничества и искренней дружбы связывали библиотеку с талантливым историком и краеведом, популяризатором и просветителем. Он был научным консультантом многих наших изданий, благодаря чему они превращались из традиционных библиографических указателей в серьезные историко-библиографические пособия; участвовал в библиотечных краеведческих мероприятиях, рассказывая об истории Колымы. Его всегда было интересно слушать .

Библиография трудов Александра Григорьевича достаточно обширна. Краеведческий каталог областной библиотеки им. А. С. Пушкина включает информацию о более чем двух тысячах материалов, написанных историком. Его отдельно изданные книги, многочисленные публикации в прессе, выступления на конференциях, статьи в сборниках, где он являлся также консультантом, многие годы пользуются повышенным читательским интересом. Исследования А. Г. Козлова знает вся мыслящая и пишущая интеллигенция не только края, но Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. СПб., 1999. Обрат. сторона суперобл .

–  –  –

и других областей России, а также в зарубежных странах. Его работы активно используют студенты вузов и учащиеся школ, изучающие историю нашего региона. Он – уважаемый автор .

Его анализ исторических ситуаций, оценки и выводы тщательно выверены и документально подтверждены .

К сожалению, при жизни его научная и просветительская деятельность не была отмечена наградами и званиями .

Мое предложение о выдвижении А.  Г. Козлова на соискание премии органов местного самоуправления «Человек года»

было горячо и единогласно одобрено интеллигенцией города (историками, преподавателями вузов, учителями школ, научными сотрудниками, журналистами, издателями, библиотечными работниками), принявшей участие в вечере памяти историка в областной библиотеке им .





А. С. Пушкина 17 ноября 2006 г. Обращение на имя мэра города Магадана В. П. Печеного подписали свыше ста человек. 28 июня 2007 г. на заседании комиссии кандидатуру А. Г. Козлова утвердили в номинации «За значительные успехи в области науки». Это был первый случай присуждения премии «Человек года» посмертно. Человек, который любил свой край, свой город, торопился как можно больше рассказать о нем – не за деньги, не за признание, и в этом смысле был настоящим популяризатором, подвижником, Краеведом с большой буквы, достойно был отмечен престижной наградой. Это о нем – «бескорыстно служа Отечеству» .

Во второй выпуск сборника включен материал Александра Григорьевича о женском лагере «Эльген», рукопись которого автор передал нам для публикации еще при жизни. Теперь она увидела свет. Также приведен список основных публикаций А. Г. Козлова о лагерной Колыме .

Тамара Павловна Смолина (1929–2002) – известный журналист, краевед, большой друг библиотеки в течение многих лет. Она консультировала наши издания, охотно предоставляла на выставки материалы (книги, фотографии, письма) из личного архива, выступала на краеведческих мероприятиях библиотеки, приводила в библиотеку интересных людей – гостей города, горячо ратовала за историческую правду. Она автор многочисленных радиопередач и публикаций об истории освоения края, первых геологах, первом директоре Дальстроя Э. П. Берзине, его сподвижниках и единомышленниках, об истории Магадана… О ней – только две статьи, из них одна – после

СБОРНИК СТАТЕЙ

ее ухода. Воздавая должное памяти Тамары Павловны, мы публикуем небольшое эссе-воспоминание старейшей сотрудницы  библиотеки, библиографа-краеведа Т. М. Хворостянко. Татьяна Михайловна нашла очень верные и искренние слова о человеке, с которым сотрудничала многие годы. Кстати, идея пересмотреть дату основания Магадана принадлежала Т.  П.  Смолиной. Но при жизни ее мало кто поддержал .

На страницах сборника мы вспоминаем нашу коллегу Т.  К.  Козловскую (1955–1994), рано ушедшую из жизни. Хоро- А. Г. Козлов шо знавшая ее, работавшая и дружившая с ней С. И. Едемская написала воспоминания об умной, талантливой, незаурядной личности, подававшей большие надежды в профессии. Светлана Ильинична включила в свою публикацию добрые слова Л. Н. Ягуновой и Н. В. Пугачевой, редакторов областного книжного издательства, где Татьяна Казимировна работала последние годы .

История ее семьи тесно связана с историей территории, поэтому автор позволила себе привести воспоминания дочери Татьяны Казимировны о своем деде К. П. Козловском, многие годы работавшем в системе Дальстроя .

Воистину, «история, отраженная в одном человеке, в его жизни, быте, жесте изоморфна истории человечества»2 .

История здравоохранения нашей территории связана с ее промышленным освоением. Кандидат исторических наук А. С. Навасардов показал особенности формирования здравоохранения на Колыме в период с 1938 по 1939 г. не только на основе материалов из фундаментальных исследований, архивных документов об организации первых лечебных учрежЛотман Ю. М. Беседы о русской культуре. СПб., 1999. С. 389 .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

дений на Северо-Востоке. В статье публикуются интересные и важные сведения, сообщенные бывшими пациентами лечебно-профилактических учреждений Дальстроя, колымскими заключенными. Воспоминания в сочетании с документами дают возможность правдиво восстановить прошлое .

Оленеводство – этносохраняющая основа жизни коренных малочисленных народов Севера. Об итогах советской модернизации оленеводства в районах Колымы, о положении дел в отрасли в историческом разрезе, о том, как этот процесс, изменивший традиционный уклад жизни, отразился на судьбах людей – в материале молодого ученого из Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института ДВО РАН Н. В. Мальцевой .

В материале «Из истории библиотечных спецхранов» рассмотрены основные этапы истории спецхранов в библиотеках советской России. Впервые опубликованы материалы из истории спецфонда Магаданской областной библиотеки им .

А. С. Пушкина – эта тема ранее никогда не исследовалась. Не сохранились документы о существовании спецфонда в стенах библиотеки. В течение последних двух лет я по крупицам собирала упоминания о нем в отдельных сохранившихся отчетных документах библиотеки, вела переписку со старейшими сотрудниками, выборочно обследовала книжный фонд. Тема, требующая дальнейшего изучения, позволит открыть еще много интересных фактов. Например, Е. С. Малаховская, директор областной библиотеки с 1960 по 1974 г., упоминала в письме ко мне один из сборников художественных произведений «Чтец-декламатор», вышедший до революции и хранившийся в спецфонде магаданской библиотеки. Сохранились несколько выпусков этого издания. В некоторых из них в содержании черной тушью вымараны фамилии запрещенных авторов, а страницы с их произведениями вырваны. Интересно узнать имена авторов и названия произведений – это даст возможность определить, когда автор был признан неблагонадежным, а книга подвергнута такой экзекуции .

И. А. Паникаров, с которым мы сотрудничаем много лет, – известный энтузиаст-краевед. Многие годы он кропотливо собирает то, что в музеях называют экспонатом. А когда-то это были, например, чьи-то личные вещи. Он собирает эти исторические документы, своего рода тексты, подлежащие прочтению. Ему неважно, в каком виде они выражены. Иван

СБОРНИК СТАТЕЙ

Александрович в этом смысле всеяден. Ему их приносят, дарят – владельцы, потомки, очевидцы, участники событий. Чтото он покупает. В созданном им в 1994 г. музее памяти жертв репрессий «Память Колымы» в поселке Ягодное Магаданской области хранятся уникальные предметы – источники для понимания прошлого. Некоторые из них демонстрировались в стенах библиотеки им. А. С. Пушкина. Об отдельных экспонатах, их судьбе – в публикуемой статье .

О магаданских писателях, тех, кто стоял у истоков становления и в период расцвета литературной жизни Колымы и Чукотки, написано немало. Казалось бы, что можно нового рассказать о них? Член Союза писателей России С. И. Сущанский, автор очерка «Женский голос магаданской литературы»

о З. А. Лихачевой, Л. А. Вакуловской, О. Н. Гуссаковской, положил в основу публикации письма, которые, по его твердому убеждению, «являются более достоверными документами, чем, скажем, дневники или же воспоминания, записанные спустя десятилетия». Эти письма, маленькие штрихи к портретам, показывают взаимоотношения писателя и издателя .

В первом выпуске «Магаданского краеведа» были опубликованы воспоминания выпускницы 1951 г. первой магаданской школы И. В. Клейн. Во втором – воспоминания ее одноклассника А. М. Арша. Он рассказывает о школьных товарищах, о насыщенной школьной жизни, об увлечениях и досуге ребят вне школы, о замечательном Доме пионеров, которого уже нет, о магаданском театре, приводит интересные факты из жизни Магадана с 1946 по 1951 г. Аркадий Михайлович с теплотой вспоминает учителей, чьи имена, быть может, не так известны, но их вклад в развитие народного образования на Колыме не менее ценен .

В 2016 г. исполнится 20 лет со дня открытия в Магадане монумента Эрнста Неизвестного «Маска скорби», посвященного жертвам сталинских репрессий. После установки памятника о нем писали много и многие: выходили статьи в периодических изданиях, сборниках, альбомах, выпускались многочисленные буклеты. Но так ли просто обстояло дело с установкой монумента, так ли единодушны были магаданцы во мнении о концепции памятника, выборе места для его установки? Заведующая сектором краеведческой библиографии областной библиотеки им. А. С. Пушкина С. И. Симонова попыталась обобМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД щить многочисленные публикации местной прессы, предшествовавшие установке памятника .

Как и в предыдущем, в этом выпуске мы предоставили страницы для публикации ученического исследования. «Чуванцы как этнос в прошлом и настоящем» – так называется статья учащейся английской гимназии П. Зюзиной (научный руководитель С. Ю. Паршутина). С этой темой она выступала на 22-й научной конференции учащихся г. Магадана. Юный автор, чуванка по национальности, выбрала тему не случайно .

По опубликованным материалам она попыталась осветить основные этапы формирования чуванского этноса, привела статистические сведения, результаты исследования, проведенного среди учащихся гимназии, рассказала об истории своей семьи Дьячковых-Зюзиных .

Почти все фотографии предоставлены авторами статей .

Они являются собственностью либо авторов, либо учреждений и организаций, о которых авторы пишут и/или которые представляют. Отдельные фотографии публикуются впервые .

Особая благодарность И. А. Паникарову. Он поделился фотографиями – собственностью его музея – не только для своей статьи, но и для публикации А. Г. Козлова .

В сборнике помещена фотовкладка. На ней – лица людей, работавших в областной библиотеке им. А. С. Пушкина в 1950–60-х гг .

(в скобках приведена девичья фамилия, под которой сотрудница поступила работать в нашу библиотеку) и участвовавших в формировании не только библиотечного дела в регионе, но и культуры в целом .

«Культура есть память, – писал Ю. М. Лотман. – Поэтому она всегда связана с историей, всегда подразумевает непрерывность нравственной, интеллектуальной, духовной жизни человека, общества… И потому, когда мы говорим о культуре нашей, современной, мы, может быть сами того не подозревая, говорим и об огромном пути, который эта культура прошла»3 .

–  –  –

Об одном из самых крупных сельскохозяйственных предприятий Колымы – совхозе «Эльген», где основной рабочей силой во времена Дальстроя были репрессированные женщины .

Ключевые слова: история сельского хозяйства, совхозы, репрессии, репрессированные женщины .

«К организации совхоза было приступлено в конце 1934 года .

В апреле месяце 1935 года были построены и сданы в эксплуатацию две теплицы с полезной площадью 400 кв. метров, а в мае месяце  – 160 теплых парников. В июне месяце были произведены посевы различных культур на площади в 16 гектаров, что носило… опытный характер. В основном для совхоза в 1935 году это был покос сена, было накошено 2 800 тонн сена. На самостоятельный баланс совхоз переведен с 1 января 1935 года, бухгалтерия была организована с марта месяца, и полностью штат был укомплектован только в сентябре месяце 1935 года» .

Из объяснительной записки к отчету совхоза «Эльген» Северного горнопромышленного управления (СГПУ) за 1935 г .

«Эльген» (как «Мальдяк» и «Бутугычаг») символичен для лагерной Колымы. Однако между ними есть существенное различие: если «Мальдяк» являлся одним из самых крупных приисков, а «Бутугычаг» – одним из крупнейших рудников лагерной Колымы дальстроевского периода, то находящийся в 628 километрах от Магадана «Эльген»

был самым крупным сельскохозяйственным предприятием той же системы. «Эльген» – это боль, горе, трагедия для © Козлов А. Г., 2015

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

многих тысяч осужденных и репрессированных женщин .

Именно они и только они более двух десятилетий были его основной рабочей силой .

Название, по всей видимости, происходит от якутского слова «элгээн», которое переводится как «озеро удлиненной, овальной формы, находящееся в долине реки». Река в данном случае также носит название Эльген и является левым притоком реки Буюнды. Расположенная здесь же Тасканская долина почти 70 лет назад была выбрана для местонахождения одного из первых на Колыме овощеводческих хозяйств. Начало ему положила рекогносцировочная поездка, совершенная летом 1933 г. агрономом-организатором дирекции Дальстроя П. Н. Пересыпкиным .

Во время продолжавшейся 73 дня поездки, главной целью которой являлось общее обследование верховьев реки Колымы для выявления районов, пригодных для сельскохозяйственного освоения, было пройдено 1 654 километра: 695 – пешком, 652 – водным сплавом, 307 – автомашинами и на тракторах. В докладной записке от 26 октября 1933 г. П. Н. Пересыпкин указывал: «Тасканская долина, имея относительно мягкий климат, обширные луга с богатым травяным покровом, большие массивы строительного леса, сравнительно удобные водные пути сообщения по своим рекам, приобретает для нас особое значение и должна стать предметом особого нашего внимания. Находясь в верховьях водной системы, являющейся пока единственно удобным и дешевым путем сообщения и связи с нижележащими по водной системе промышленными районами Среднекана, Утинки и Оротукана, долина Таскана, при развитии в ней земледелия и скотоводства, явится продовольственной базой основных продуктов питания (мяса, молока, животных жиров), предопределяющих масштаб и успех развития промышленности в этих районах на будущее. Мало того, имея предпосылки для развития промышленности в самой долине, продукция местного сельского хозяйства явится основным видом питания для рабочего населения названной долины, так же, как сено ее лугов будет служить основным видом корма для всего поголовья животных УДПИ (Управления по добыче полезных ископаемых Дальстроя – А. К.)» [1] .

Заключение, сделанное П. Н. Пересыпкиным, выражало мнение квалифицированного специалиста. Окончив в 1913 г. Новоалександровский институт сельского хозяйства, он в течение последующих

СБОРНИК СТАТЕЙ

Эльген. Яки. 1937 г .

семи лет работал земским агрономом, агрономом-консультантом, агрономом-организатором, был членом правления и президиума Доно-Кубано-Терского союза сельскохозяйственных кооперативов. В 1920–1921 гг. П. Н. Пересыпкин – член коллегии наркомата земледелия Горской республики; в 1920–1930 гг. – на руководящих должностях «в органах земледелия Закавказских (Батуми, Баку) и Среднеазиатских (Хива, Самарканд, Ташкент) республик»; затем – агроном-организатор ведущих предприятий Моссовета. На должность агронома-организатора он был принят и дирекцией Дальстроя, когда приехал в Магадан на пароходе «Волховстрой» 1 августа 1933 г. Практически сразу после этого П. Н. Пересыпкина отправили в его первую рекогносцировочную поездку по сельскохозяйственному обследованию верховьев реки Колымы .

Во исполнение приведенного выше квалифицированного заключения к концу 1934 г. началось непосредственное освоение Тасканской долины, целью которого становилась организация совхоза «Эльген». Всеми работами руководили 23-летний комсомолец, бывший бригадир электромонтеров фабрики «Союзкинохроника» В. Г. Крылов и 28-летний агроном закрытого грунта В. В. Проняков, недавно заочно окончивший сельскохозяйственную академию им. К. А. Тимирязева. В их распоряжении находилась небольшая группа заключенных, которая занималась возведением необходимых жилых и производственных помещений .

Согласно документам, на самостоятельный баланс совхоз

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

«Эльген» был переведен с 1 января 1935 г. С этого же времени В.  Г. Крылова официально оформили его первым директором, а В. В. Пронякова – главным агрономом. Со 2 января 1935 г. заведующим сенозаготовками «Эльгена» был принят (по вольному найму) освободившийся в этот же день из заключения 43-летний М. М. Бороздич, до этого находившийся в группе рабочих. Его, как репрессированного «за пропаганду и агитацию» на 5 лет ИТЛ, этапировали в Магадан на пароходе «Свердловск» осенью 1932 г. До этого М. М. Бороздич работал на одном из промхозов Николаевска-на-Амуре .

К лету 1935 г. под руководством В. В. Пронякова в «Эльгене»

были построены 2 теплицы и 160 парниковых рам. С них собрали прекрасный урожай помидоров, огурцов, лука и укропа .

Продукцию отправили рабочим Ат-Уряхского горнопромышленного района УДПИ. Одновременно на освоенных площадях открытого грунта совхоза специально присланными работниками сельхозсектора Управления местных ресурсов (УМР) Дальстроя были произведены опытные посевы ряда культур (в том числе зерновых), также давшие самые обнадеживающие результаты .

Возглавивший к этому времени сельхозсектор УМР П. Н. Пересыпкин вспоминал: «В 1935 году была послана в Тасканскую долину специальная землемерно-топографическая партия с геоботанической и агрономической группами. Наряду с этим командированный агроработник должен был произвести рекогносцировочные посевы и, по возможности, на основе метеорологических факторов летнего периода, проработать климатическую характеристику долины за вегетационный период… Рекогносцировочные посевы, несмотря на не совсем благоприятные условия 1935 года (обилие дождей), устанавливают возможность культуры капусты, репы, редьки, салата, моркови, свеклы, турнепса и прочих. Мало того – Тасканская долина открывает широкие возможности для посевов зернозлаков. В совхозе „Эльген“ вызрели 10 сортов ячменя, 8 сортов овса и, кроме того, в 20-х числах августа яровая пшеница сорта „Экстра Прелюд“ была накануне созревания. Больше того, в совхозе „Эльген“ мне впервые на Колыме пришлось видеть созревающий подсолнечник» .

Кроме этого летом-осенью 1935 г. в Тасканской долине велась интенсивная заготовка сена. На нее были брошены все

СБОРНИК СТАТЕЙ

Эльген. Прачечная. 1937 г .

заключенные-мужчины. Объединенные в бригады, руководимые М. М. Бороздичем, они в общей сложности накосили около 3 тысяч тонн сена. Во всех остальных работах совхоза «Эльген» с этого времени стали принимать самое активное участие заключенные-женщины. Затем они стали основной рабочей силой хозяйства. Существовавшая при совхозе командировка была реорганизована в подлагпункт, где режим содержания не отличался строгостью. Большинство заключенных-женщин были осуждены по бытовым статьям .

Однако их появление в «Эльгене» было обусловлено не только необходимостью применения женского труда. Здесь бралась во внимание и другая, более глубокая причина: необходимость изолировать заключенных-женщин от мужского (как лагерного, так и вольнонаемного) населения Колымы. В связи с этим руководство Дальстроя выбрало наиболее отдаленное от Магадана хозяйство, каковым тогда являлся совхоз «Эльген» .

Современник тех событий, один из первых колымских журналистов и писателей А. Е. Костерин оставил по данному поводу весьма любопытное свидетельство. В рассказе «Эд-Бер», посвященном первому директору Дальстроя Э. П. Берзину, он приводит следующее суждение: «Но врастание уголовного элемента и уголовных зоологических нравов в дальстроевский организм все же происходило. Вначале это началось какими-то полуанекдотическими бытовыми пустяками. Пошли

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

маловероятные анекдоты о трассе в районе совхоза Дукча, где открыли женский лагерь. Берзин не придавал анекдотам особого значения, пока сам не… убедился, что в этих анекдотах много правды. Он дал распоряжение усилить охрану. Охрану подобрали специально из женатых бойцов. Но эта мера тоже не дала желательных результатов. И получилось еще хуже – в семьях бойцов начались ссоры. А весной из женского лагеря учащались случаи побегов, но беглянки скрывались или в окрестностях Магадана, или в мужских бараках. Те, которые скитались в тайге около города, песнями и ауканьем призывали мужчин – вольных и заключенных. Погуляют беглянки дветри недели и являются в лагерь – истомленные, истрепанные, но успокоенные. А через несколько месяцев они получают отпуск по беременности. Уже через год при женском лагере пришлось открыть детские ясли. Искусственное, принудительное разъединение полов приводило только к самым уродливым бытовым извращениям… Первое время многие начальники стали брать себе „домработниц“, фактически превращая их в сожительниц. Берзин приказом заменил домработниц домработниками, пожертвовав для этого частью мужской рабочей силы. Но тут же стала развиваться проституция. Разные мелкие лагерные „начальнички“ – старосты, бригадиры, бойцы охраны – помогали лагерницам «подрабатывать», устраивая тайные встречи с „вольняшками“. И только через два года, когда трасса перешагнула Колыму и на Эльгене организовали крупный овощеводческий и молочно-животноводческий совхоз, частично удалось смягчить эту язву, разлагавшую организм Дальстроя: основную массу женщин сослали на Эльген, за 600 километров от Магадана, в стороне от приисков и рудников. Однако до конца устранить проституцию в ее многообразных формах, беззастенчивое использование женщин-лагерниц Берзину так и не удалось… Берзин пошел даже на такое нарушение лагерных правил – особо отличившимся лагерникам разрешал жениться на лагерницах» [2] .

Несмотря на некоторое смещение событий, свидетельство А. Е. Костерина подтверждается анализом архивных документов 1930-х гг. Однако и «Эльген» не решил задачу изоляции заключенных-женщин от мужского населения Колымы. В совхозе, как и везде в Дальстрое, находились и заключенные, и вольнонаемные. Для содержания рождавшихся детей здесь

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

ние физического, так называемого мускульного, труда заключенных. Для наиболее тяжелых работ на открытом воздухе (в условиях холодной, морозной зимы) только на первый квартал 1936 г. было запланировано: в январе – 22 дня с длительностью рабочего дня 7,5 часа, в феврале – 23 дня с длительностью рабочего дня 8 часов, в марте – 24 дня с длительностью рабочего дня 10 часов. На самом деле, заключенные почти постоянно трудились до тех пор, пока не выполняли дневное задание. Кроме этого стало развиваться стахановское движение, дававшее реальную возможность досрочного освобождения, применялось и ранее введенное в Севвостлаге право на колонизацию. Согласно специальному положению, оно преМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД доставлялось всем заключенным, пробывшим в лагерях не менее года, а особо отличившимся – шести месяцев. Вышедшие на колонизацию должны были трудиться в хозяйствах Дальстроя в качестве вольнонаемных, полностью получать заработную плату в соответствии с выполненными работами .

Они могли переселить к себе семьи с оплатой проезда за счет Дальстроя, также им выдавалась безвозвратная ссуда на обзаведение необходимым имуществом .

При подготовке к полевому сезону 1936 г. посевная площадь совхоза «Эльген» была увеличена до 116 гектаров, по огородничеству открытого грунта – до 14 гектаров, по теплицам  – до 2 400 м2, по парникам – до 320 рам. Нельзя не сказать, что тепличное производство получило возможность 100-процентного получения высоких результатов благодаря В.  В.  Пронякову, разработавшему проект «фабрики зелени», которая должна была охватить не менее 1 гектара земли .

На этой площади возводился большой тепличный блок, полностью покрытый стеклом. После того, как этот проект был принят руководством Колымского управления сельских и промысловых хозяйств (КУСиПХ, организовано весной 1936 г .

с центром в Эльгене; первый управляющий И. С. Ткачук, зам .

управляющего П. Н. Пересыпкин), сразу же началось строительство бригадами заключенных. 5 июня 1936 г. первая батарея «фабрики зелени» площадью около 2 тысяч кв. метров вступила в эксплуатацию. Она стала первой подобной на Колыме теплицей и оправдала все возложенные на нее надежды, так как имела производительность не менее 15–18 тысяч килограммов томатов и свыше 70 тысяч килограммов других овощей. На «фабрике зелени» в 1936 г. был поставлен опыт по выращиванию арбузов и дынь. Тепличникам удалось получить отдельные экземпляры арбузов весом до 6–7 килограммов .

Вместе с тем очень серьезную неудачу потерпели работники открытого грунта «Эльгена», пропал труд заключенных не одного месяца. С 5 по 20 июня 1936 г. они высаживали огородную культуру, затем терпеливо и заботливо ухаживали за ней, но неожиданный заморозок в ночь с 15 на 16 августа, когда на поверхности почвы было 12,3 градуса ниже нуля, уничтожил абсолютно весь урожай. Погибла и вся окружающая растительность .

В то же время, расширяя свой хозяйственный профиль, «Эльген» в 1936 г. приобрел 268 голов крупного рогатого скота,

СБОРНИК СТАТЕЙ

566 свиней, 383 курицы, 212 лошадей и 80 яков, которых использовали как тягловую силу. Как свидетельствуют документы, это было только начало. В самое ближайшее время планировалось увеличение поголовья крупного рогатого скота до 554 голов, а яков – до 100. В связи с этим среди заключенных подлагпункта совхоза подбирались необходимые специалисты .

Приказом № 202 от 11  июня 1936 г. в устье реки Таскан недалеко от «Эльгена»

была организована Колымская опытная станция (КОС) .

Первым управляющим назна- Сотрудники Колымской опытной станции .

чили талантливого ученого, 1930-е гг .

бывшего репрессированного 54-летнего А. А. Тамарина, его заместителем – М. С. Отарову, помощником управляющего по научной части – А. Т. Белозорова. В состав КОС вошли девять вольнонаемных сотрудников: М. А. Антонова, Е. М. Белозорова, М. Д. Гребенщикова, П. С. Артамонова, Ф. А. Кириевский, А. Ф. Тарасюк, Н. Т. Худяков, И. Г. Шипицын, Л. С. Файнберг. Вместе с ними работали заключенные: старший агротехник А.  А. Нестеров, агротехник по закрытому грунту Б.  М. Чекальский, мастер по переработке овощей А. А. Исмаил и бригадир-овощевод М. И. Чертков .

С первых же дней КОС развернула широкую работу по видо- и сортоиспытанию овощных, кормовых, зерновых культур и многолетних трав. Как и в «Эльгене», ее основной рабочей силой стали заключенные-женщины, проживающие на лагерной командировке и в большинстве своем расконвоированные. Вместе с подлагпунктом совхоза станция вошла во вновь созданный ОЛП КУСиПХ, который позднее возглавил Л. А. Фоминых. Начальником подлагпункта «Эльген» был М. П.  Лунь .

В начале июля 1936 г. в Магадан прибыла большая группа (несколько сот человек) осужденных троцкистов. После неудавМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД шейся голодовки, в которой приняли участие 204 человека, ее разделили на несколько более мелких групп, направленных затем в различные лагерные пункты Колымы. Одна из таких групп оказалась в «Эльгене». В ее состав входили Э. И. Аркинд, А. Э. Озерский, Н. В. Чачанидзе, Б. С. Шапиро и другие троцкисты, которые считали себя последними «большевиками-ленинцами» и «политзаключенными». Режим содержания для них был установлен строгий. При этом фиксировалось их отношение к работе, контакты между собой и с окружающими, поведение в быту и т. д. Среди основной массы заключенных «Эльгена» троцкисты составляли меньшинство, по сути дела, являлись чуть ли не единственными осужденными по политической статье и использовались на самых разных работах .

Н. В. Чачанидзе, например, сменил целый ряд профессий на дорожной командировке подлагпункта .

24-летняя Э. И. Аркинд была привезена в Магадан вместе со своим мужем троцкистом М. А. Соловяном. После неудавшейся голодовки их разлучили и на просьбы о совместном проживании отвечали отказом. В явно сфальсифицированной лагерной характеристике Э. И. Аркинд было записано:

«

Работать не желает, относится к работе безобразно халатно, распоряжения не выполняет, этим действует разлагающе на остальную массу, чем старается сорвать выполнение производственного плана. С лагадминистрацией и работниками КВЧ (культурно-воспитательной части лагподразделения – А. К.) груба, в разговоре заносчива, имеет связь с з/к мужчинами» .

Данная характеристика была составлена в 1937 г., когда совхоз «Эльген» приступил к выполнению новых хозяйственных планов. В частности, в открытом грунте были посеяны картофель и капуста, в закрытом – огурцы и помидоры.

При посадке использовались новые сорта, выведенные в совхозе:

огурцы «Эльгенские бесподобные», давшие урожай не менее 15–18 килограммов с 1 м2, помидоры «Гетерозис Пронякова» – до 15 килограммов с 1 м2 .

Были произведены и вторичные посевы зерновых культур, так как первые погибли во время упомянутых заморозков в августе 1936 г. Для этого были использованы сорта, полученные из «Союзсеменоводства». К ним относились: ячмень сортов «Винер», «Пионер» и «Червонец», пшеница сортов «Новинка» и «Гарнет», рожь сортов «Петкусская» и «Вятка». Все сеСБОРНИК СТАТЕЙ мена были предварительно яровизированы и посеяны в период с 29 мая по 10 июня 1937 г. Первым из сортов ячменя созрел «Пионер», затем «Червонец» и позднее «Винер», оказавшийся наиболее позднеспелым и наименее урожайным. В общей сложности удалось собрать урожай в 300 центнеров ячменя, 20 центнеров ржи и 5 центнеров пшеницы. 19 сентября 1937 г .

в совхозе была пущена первая молотилка (для пуска ее привода использовали 6 тягловых лошадей), намолотившая только за первый день 30 центнеров ячменя .

В этот же период в «Эльгене» появились первые ослы .

30  июня 1937 г. газета «Советская Колыма» поместила специальную заметку, в которой отмечалось: «Государственные коневоды Советского Союза начали недавно выращивать упряжных мулов путем скрещивания кобыл с хамаданскими и бухарскими ослами (как известно, мулы бесплодны). Весной нынешнего года такие же опыты начаты на Колыме. 4 апреля в совхозе „Эльген“ одна из лучших кобыл была случена с ослом. К 7 мая совхоз имел уже шесть муломаток, а к концу случного сезона их будет двенадцать. Опыты совхоза имеют большое значение для Колымы. В наших условиях мул будет незаменимым вьючным и упряжным животным» .

Колымская опытная станция летом 1937 г. также провела ряд опытных посевов. Так, были посеяны шесть сортов многолетних кормовых трав: тимофеевки луговой, лисохвоста лугового, костера безостного, мятлика болотного, клевера и донника. Размер каждой посадочной делянки составлял 100 м2 .

Все посаженые травы хорошо перезимовали и в 1938 г. дали неплохой урожай сена. Проведенный опыт имел большое практическое значение для совхоза, так как давал возможность выращивания собственных кормовых культур .

В то же время осень 1937 г. ознаменовалась массовыми расстрелами троцкистов по всей Колыме, в том числе и тех, кто находился в подлагпункте «Эльген». Э. И. Аркинд, А. Э. Озерский, Н. В. Чачанидзе, Б. С. Шапиро и другие были вывезены в Магадан и помещены во внутреннюю тюрьму УНКВД по Дальстрою. На каждого из них в сентябре 1937 г. составили «Справку об активной к-р (контрреволюционной – А. К.) подрывной деятельности за время нахождения в Севвостлаге». Согласно этим справкам, А. Э. Озерский был «систематический отказчик от работы», «проводил среди заключенных к-р агитацию и

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

распространял провокационные слухи», Б. С. Шапиро «являлся активным участником „эксцессов“ с лагерной администрацией» и «автором различных к-р заявлений», Н. В. Чачанидзе «водворялся в изолятор», «призывал заключенных к организации борьбы против советской власти» .

19 сентября 1937 г. их дела вместе с делами еще 54 троцкистов (общее дело № 451) рассматривались на Тройке УНКВД по Дальстрою. Все обвиняемые были приговорены к высшей мере наказания. 11 октября 1937 г. этот приговор утвердила Тройка УНКВД по Дальневосточному краю (ДВК). В октябре-декабре все приговоренные были расстреляны (Н. В. Чачанидзе и Б. С. Шапиро – 26 октября). 23 ноября 1957 г. 57 расстрелянных троцкистов были реабилитированы. В постановлении Президиума Магаданского областного суда отмечалось: «Доказательствами их… к-р деятельности послужили агентурные данные и оперативные материалы, кроме трех осужденных, остальные 54 человека даже не допрашивались. Никому из обвиняемых не предъявлялись вменяемые преступления» .

Дело Э. И. Аркинд и еще 21 троцкиста 20 сентября 1937 г .

было выделено из дела № 451 в отдельное производство. В составленной на нее «Справке об активной к-р подрывной деятельности за время нахождения в Севвостлаге», которую подписали помощник начальника 4-го отдела УГБ УНКВД по Дальстрою Н. Г. Должков, заместитель начальника УНКВД по Дальстрою М. М. Веселков и начальник Севвостлага И. Г. Филиппов, говорилось: «Ходила по баракам заключенных и, проводя к-р агитацию, оскорбительно отзывалась о вожде народов товарище Сталине и восхваляла фашиста Троцкого» .

30 сентября 1937 г. Тройка УНКВД по Дальстрою рассмотрела дело Э. И. Аркинд и приговорила ее к расстрелу. 3 ноября данный приговор был утвержден Тройкой УНКВД по ДВК. 17 ноября 1937 г. Э. И. Аркинд, ни разу не допрошенную, расстреляли .

21 декабря 1988 г. она была реабилитирована .

В декабре 1937 г., уже после осуждения и массовых расстрелов троцкистов, было сфабриковано дело о так называемой «антисоветской, шпионской, террористическо-повстанческой, вредительской организации», якобы существовавшей на Колыме и возглавлявшейся директором Дальстроя Э. П. Берзиным. По данному делу приехавшая из Москвы специальная бригада НКВД СССР в составе М. П. Кононовича, М. Э. КаСБОРНИК СТАТЕЙ ценеленбогена (Богена), С. М. Бронштейна и Л. А. Виницкого совместно с УНКВД по Дальстрою, возглавляемым В. М. Сперанским, привлекла до 10 тысяч обвиняемых, как заключенных Севвостлага, так и вольнонаемных работников Дальстроя .

Арестованные подвергались моральным и физическим издевательствам, и после того, как они давали (или не давали) «признательные» показания, их дела направлялись на вновь созданную Тройку УНКВД по Дальстрою, которой руководил новый начальник (уже не директор) треста К. А. Павлов. Подавляющее большинство обвиняемых было расстреляно, некоторые умерли от избиений, и лишь небольшая часть заключенных позднее была освобождена .

В числе арестованных по данному делу оказалось все руководство КУСиПХ и его лагерных подразделений: И. С. Ткачук, П. Н. Пересыпкин, Л. А. Фоминых, М. П. Лунь. Наиболее трагично сложилась судьба И. С. Ткачука. Арестованный в «Эльгене»

15 июля 1938 г., он был доставлен в Магадан, где написал «признательные» показания об участии в антисоветской организации. Вскоре после этого И. С. Ткачук был доставлен в больницу, где пролежал 9 дней. 20 сентября 1938 г. в 5 часов утра за 6 дней до своего 56-летия бывший начальник КУСиПХ скоропостижно скончался. Умер в тюрьме и привезенный с отдаленной командировки на реке Колыме М. Ф. Пупышев. Это произошло 18 сентября 1938 г. До этого М. Ф. Пупышев заведовал рыбным хозяйством КУСиПХ, по сути дела, был его организатором. По всей видимости, его смерть также явилась следствием допросов .

Арестованные 12 июня 1938 г. П. Н. Пересыпкин и М. П. Лунь после целого ряда издевательств были освобождены из тюрьмы: первый – 5 ноября, второй – 19 ноября 1939 г. Л. А. Фоминых, осужденный на 5 лет ИТЛ, отсидел свой срок здесь же на Колыме. Однако по каким-то причинам его освободили не сразу, он вышел из заключения только в 1947 г .

Репрессивная политика, политика террора, проводимая руководством Дальстроя во главе с К. А. Павловым, сопровождалась ужесточением лагерного режима и новым притоком заключенных на Колыму, среди которых становилось все больше осужденных по статье 58 УК РСФСР и аналогичным статьям союзных республик. В числе «политических» были привезены в «Эльген» дочь одного из расстрелянных бакинских комиссаров, бывший комсомольский, профсоюзный, партийный

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

работник Л. П. Джапаридзе и немецкая интернационалистка, доктор философии, доцент литературы и языкознания, преподаватель музыки, член Международной лиги за свободу и мир Г. Ф. Рихтер (Эрна Барник) .

«Подъезжая к месту назначения, – вспоминала Г. Ф. Рихтер, – мы удивлялись, как огромны здешние поля .

Административный центр поселка, где жили свободные люди, располагался на красивой березовой аллее. За ней находился мужской лагерь, а еще дальше начиналась наша женская зона. С тех пор, как здесь разместили женщин, осужденных по 58-й статье, из среды заключенных-мужчин убрали почти всех политических. В „Эльгене“ остались те, кто мог работать трактористом, слесарить в ремонтных мастерских или помогать на конюшне. На годы вперед это был наш круг общения. За все время я не встретила там ни одного мужчины с высшим образованием. Нас приняли шесть длинных бараков, уставленных нарами в два яруса .

В целом лагерь вмещал от 500 до 800 человек. Число менялось, поскольку людей часто перебрасывали с работы на работу. В отличие от многих я отбыла весь срок в „Эльгене“ .

В августе 1938 года началось мое существование сельскохозяйственной рабочей… Изо дня в день незавуалированно проявлялось противоречие между провозглашенным социалистическим принципом „каждому по труду“ и практикой, где господствовали волчьи законы. Тот, кто был в силах приспособиться к этому, мог добиться чего-то в лагерном обществе. Строго говоря, внутри ограды из колючей проволоки существовала своя пирамида, отражающая социальное расслоение. Здесь было несколько счастливиц, специальная подготовка которых помогла им занять особое положение – врачи, медсестры и так далее. За ними следовали те, кто (из-за своей образованности или хороших связей) сумели занять теплое местечко в конторе .

Ниже по рангу шли энергичные руководительницы полевых бригад, которые тоже могли сказать свое слово и соответственно пользовались уважением. Все они составляли элиту, освобожденную от физического труда. Более многочисленный контингент составляли женщины, работавшие в теплицах и отвечавшие за выращивание капусты, огурцов и помидоров. Они работали там годами и считались

СБОРНИК СТАТЕЙ

рабочей аристократией. Все эти женщины, среди которых были очень работящие, замечательные люди, имели некоторые льготы. Они жили в чисто выбеленных бараках, постоянно питались по 1-й категории, были аккуратно одеты, порой даже не в лагерную форму, устраивали себе спальные места с перьевыми подушками, пуховыми одеялами, ковриком на стене и по возможности общались лишь друг с другом, не поддерживая контакта с блатными… Широкое основание этой пирамиды составляла масса обычных непривилегированных заключенных, которых посылали сегодня на одну, завтра на другую работу. Это был лагерный пролетариат. Как волны на морском берегу швыряют и перекатывают прибрежную гальку, так непостижимая прихоть администрации распоряжалась нами, то сводя нас с уголовниками, то избавляя от них… При этом я находилась в пестром, меняющемся, но часто – мне хотелось бы особенно это подчеркнуть – прекрасном обществе, в котором я многому научилась. Я встретила „на дне“ интересные характеры из всех слоев населения – от старой большевички, участницы гражданской войны и женщины-красного профессора до бывшей воровки, которая хотела стать честным человеком» [3] .

Описанное Гертрудой (Труде) Рихтер (она освободилась из заключения только 17 сентября 1946 г.) вполне согласуется с реальными фактами того времени. В «Эльгене», как и во всех лагерях Колымы (будь то мужские или женские), всегда существовали те категории заключенных, о которых рассказывает немецкая интернационалистка. Не только стахановцев, но и тех, кто за какие-либо поблажки был готов работать, не нарушать режим, лагерное начальство, как говорится, и «выращивало», и подкармливало, и благоустраивало. Нередко им выдавались увеличенные порции спиртного. Иным было отношение к «политическим», которых действительно всегда направляли на особо трудные работы .

«Опытную станцию, – писал начальнику Дальстроя И. Ф. Никишову ее управляющий К. М. Руденко (руководивший КОС после А. А. Тамарина и М. С. Отаровой), – я фактически принял в декабре месяце 1938 года… Когда я принимал КОС, то в наличии значилось 5 научных сотрудников, из них три з/к с контрреволюционными статьями и два договорника. ЗаклюМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

–  –  –

«Означенные категории з/к з/к, – говорилось в «Положении…», – имеют право покупки ларькового хлеба за наличный расчет до 500 г в день» [5] .

Одновременно с этим определялись нормы питания детей з/к з/к:

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

Архивные документы свидетельствуют, что, несмотря на большие успехи в хозяйственной деятельности, совхоз «Эльген» в первое пятилетие своего существования имел ежегодные убытки, получаемые за счет отдельных отраслей. Так, в 1937 г. они составили 1 518 тысяч рублей, в 1938м – 4 725 тысяч рублей, в 1939-м – 2 687 тысяч рублей. В то же время, уже в начале июня 1939 г. (на 22 дня раньше срока) «Эльген» выполнил свое полугодовое задание по надою молока: вместо запланированных 180 тысяч литров было надоено 181 700 литров. Это произошло впервые со дня организации совхоза. После этого «Эльген» поставил приискам

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Северного горнопромышленного управления 53 тысячи литров молока, 5 500 килограммов сметаны и 2 360 килограммов творога .

Успешно поставила свою работу с начала 1939 г. и Колымская опытная станция, на которой в это время трудился 61 работник, в том числе 33 бывших заключенных. Но через некоторое время на долю станции выпало серьезное испытание .

16 июля 1939 г. ливневые дожди обрушились на территорию деятельности Северного, Юго-Западного, Южного и Западного горнопромышленных управлений. В течение одного дня река Эльген вышла из берегов, затопила одноименный поселок, угольные шахты. Уровень воды в поселке достиг полутора метров, и сообщение между жилыми и хозяйственными постройками стало возможным только на лодках .

Аналогичное положение сложилось и в поселке Таскан с находившимися почти рядом посевами КОС. Чтобы спасти их, вольнонаемные и заключенные за ночь возвели против разбушевавшейся стихии вал из мешков с землей длиной около полукилометра .

Тут же было организовано круглосуточное дежурство и экстренная помощь пострадавшим от наводнения. Затем вода спала .

После окончания первого наводнения Колыму неожиданно поразило второе, еще более мощное и катастрофическое .

Оно было также вызвано сильными обложными дождями, начавшимися 20 августа и прекратившимися в ночь на 25-е .

«В июльское наводнение, защищая посевы КОС и имущество, – писал в упоминавшейся выше записке И. Ф. Руденко, – я сильно простудился (был в воде по пояс), слег в больницу в г. Магадане, где пролежал полтора месяца… Августовское катастрофическое наводнение разрушило часть зданий и сооружений, а также унесло значительную часть урожаев. Убытки от наводнения исчислены комиссией в сумме 820 тысяч рублей. Но несмотря на такое стихийное бедствие, урожайность на полях КОС по большинству культур была выше, чем в совхозах» [6]. В частности, было собрано очень много редиса, белокочанной капусты, брюквы, свеклы, лука, ячменя, турнепса .

Учитывая уроки двух наводнений, и. о. начальника Дальстроя А. А. Ходырев издал приказ № 1052 от 19 октября 1939 г., в котором говорилось: «Колымскую опытную станцию перевести в совхоз „Эльген“, превратив последний в производственСБОРНИК СТАТЕЙ ную базу всей научно-исследовательской работы… Участок, занимаемый КОС, причислить к совхозу „Эльген“ на правах отделения» [7]. Приказом № 202 от 25 ноября 1939 г. начальником отделения был назначен В. Г. Гершман. Он принял дела от врид управляющего КОС А. К. Морозова .

К этому времени в совхоз «Эльген» была этапирована большая группа репрессированных женщин, еще одна – весной 1940 г. Автор знаменитого «Крутого маршрута» Е. С. Гинзбург вспоминала: «Было четвертое апреля… Густой слоистый туман стоял над Эльгеном, когда наши машины въехали на его главную магистраль, где разместилось низкое деревянное здание управления совхоза. Был час обеденного перерыва, и мимо нас по направлению к лагерю шли длинные вереницы работяг, окруженных конвоирами… „Эльген – по-якутски „мертвый“, – разъясняет одна из присоединенных к нашему этапу штрафниц… Она показывает нам агробазу, конбазу, маячащую в отдалении молферму… Вот она – зона. Колючая проволока, симметричные вышки, скрипучие ворота… Ряды приземистых, крытых рваным толем бараков. Длинная дощатая общая уборная, поросшая торосами окаменелых нечистот» [8] .

Сохранился составленный 22 апреля 1940 г. акт проверки состояния лагпункта «Эльген», который незадолго до этого был реорганизован из подлагпункта. На день проверки в нем содержалось 808 женщин и 381 мужчина, из которых в группе трудоспособных находилось 985 человек. «Все заключенные, – отмечалось в акте, – размещены в 6 рубленых домах и 10 палатках, вполне оборудованных под жилье… Все заключенные размещены по статейным признакам, было проверено несколько человек на предмет вшивости, чего не оказалось, баню посещают регулярно. Обмундированием обеспечены, как то: нательным и постельным бельем – 80%, летним обмундированием – 75%. Питание заключенных признано вполне удовлетворительным. Лагерь обнесен зоной, имеются две вышки, на которых установлено суточное дежурство. Мужские бараки обнесены внутренней зоной от женщин. Имеется вахта, правильно ведется вахтенный журнал. Вход в лагерь через вахту для мужчин и женщин отдельно… Конвоирование заключенных производится только внутри совхоза. Патрулирование маршрутное отсутствует .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

З/к з/к, работающие на полевом стане в количестве 258 человек в шести километрах от лагпункта, там же проживают без охраны, а также в таком положении работают заключенные у „Круглой сопки“» [9] .

В этом же акте перечисляются нарушения режима и содержания заключенных в лагпункте «Эльген»: а) «сплошная связь (половая) мужчин и женщин, за что водворяются в ИЗО (изолятор – А. К.)»; б) «проживание… вне зоны лагеря з/к з/к, из них… за к-р преступления – 15»; в) нахождение «на счетных и административных работах 42 з/к з/к», осужденных за контрреволюционные преступления; г) укомплектование обслуживающего персонала деткомбината «в своем большинстве из заключенных, осужденных по к-р статьям» [10] .

В соответствии с приказом НКВД СССР № 00943 от 14 августа 1939 г. приказом по ГУСДС № 0029 от 4 апреля 1940 г .

с 1 апреля 1940 г. были введены новые нормы довольствия для заключенных Севвостлага. Как и раньше, они зависели от выполнения производственной нормы и делились на особую категорию (для работающих стахановскими методами) – 130% и выше, 1-ю категорию – от 100 до 129%, 2-ю категорию – от 71 до 99%, 3-ю категорию – до 70%. При выработке до 70% норма хлеба составляла 600 граммов в день, от 70 до 80% – 800, от 100 до 130% – 1200, а от 130% и выше добавляли 200 граммов хлеба. В дневной паек штрафника включалось 400 граммов хлеба, 400 граммов картофеля, 75 граммов рыбы, 35 граммов крупы, 5 граммов муки и 4 грамма чая. При этом разъяснялось: «На штрафной паек зачисляются заключенные: а) отказывающиеся от работ, б) симулирующие и в связи с этим не вырабатывающие производственные задания, при наличии справки об этом медперсонала, в) находящиеся в штрафных изоляторах без вывода на работу, кроме следственных» [11] .

Повременники, хозобслуга и работающие инвалиды, зачисленные на питание по 3-й категории, получали ларьковое довольствие: 200 граммов рыбных консервов, 100 граммов сельди, 100 граммов печенья, 300 граммов махорки, 5 коробок спичек.

Согласно же норме № 8 «довольствия заключенных – беременных и кормящих грудью женщин» [12] на одного человека в день приходилось (в граммах):

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

Вопросы связи заключенных-женщин с вольнонаемными мужчинами поднимались руководством Дальстроя, точнее, его Политуправлением, которое считало, что в прекращении таких недопустимых взаимоотношений основную роль должна играть позиция коммунистов и комсомольцев. При этом имелось в виду их воздействие на всех остальных вольнонаемных работников предприятий и учреждений, в том числе и совхозов. Однако лагерная жизнь не укладывалась в директивные указания политорганов. Поэтому в одном из рапортов руководству Севвостлага от 3 мая 1940 г. указывалось: «Несмотря на выпущенное письмо Политуправления Дальстроя, предупреждающее коммунистов и комсомольцев о недопущении сращивания вольнонаемных работников с з/к з/к... парторганизация совхоза «Эльген», по-видимому, не перестроилась, так как в поселке Эльген не единичны случаи, когда в/н состав имеет половую связь с з/к…». Выявлявшие такие связи работники милиции налагали на провинившихся штраф в размере 100 рублей на каждого [13] .

Такое положение характеризовало общее состояние лагерного режима. Вместе с тем, находившаяся в заключении одновременно с Е. С. Гинзбург Г. И.

Затмилова вспоминала:

«Должна сказать, что, в противовес многим моим товарищам по этапу, я не считаю женские лагеря на Колыме лагерями истребления. Конечно, я не говорю о каторжных женских лагерях, которых я совершенно не знаю, а только о тех, в которых была сама или мои товарищи... Я не буду описывать свое

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

пребывание в лагере; о лагере много написано, а о нашем Эльгенском лагере написала Женя Гинзбург. Я сама не читала ее записки (как-то не пришлось), а отзывы о них слышала самые различные, начиная с хвалебных и кончая очень отрицательными» [14] .

Наиболее объективный, на взгляд автора, отзыв принадлежит бывшему репрессированному Б. Н. Лесняку, отбывавшему свой срок в колымских лагерях и хорошо знавшему Е. С. Гинзбург. В своих воспоминаниях он пишет: «Лагерную судьбу Евгении Семеновны Гинзбург можно было бы назвать счастливой.. .

В 1940 году ее привезли по этапу на Эльген, в совхоз, самый большой на Колыме женский лагерь. На Эльгене ее определили в деткомбинат, где содержались дети, рожденные в лагере .

Деткомбинат не был медицинским учреждением, и от воспитательницы медицинских знаний не требовалось. Евгения Семеновна в то время была еще довольно молодой и привлекательной женщиной, а энергичной – была, очевидно, всегда. На Эльгене она оставалась до 1944 года .

Над удивительно благополучной лагерной жизнью Евгении Семеновны сгустилась, потемнела, нависла грозовая туча .

Всегда хорошо устроенная, уверенная, пользующаяся расположением лагерного начальства, а также мужчин – заключенных и вольнонаемных, Е. С. жила спокойно, не зная страха, не замечая своих сестер по несчастью – голодных, холодных, матеренных, битых, с утра до ночи ковыряющихся в навозе, надрывающихся на лесоповале, долбящих кайлом известняк .

Роман Гинзбург с заведующим птицефермой был по-настоящему серьезным и трагическим одновременно. Женатый договорник, имеющий детей, был увлечен настолько, что готов был оставить семью и ждать Гинзбург до ее освобождения. Это было настоящим „ЧП“, оставить которое без последствий администрация совхоза и лагеря не могла .

Тоже неравнодушный к Гинзбург, заключенный врач с Таскана Антон Яковлевич Вальтер страдал и от ревности, и от страха за судьбу Жени. Выход из создавшегося положения он видел в одном: убрать Женю с Эльгена в безопасное место .

Соображения такого порядка Вальтер лагерной „почтой“ передал врачу Каламбету, терапевту больницы Севлага на Беличьей .

Каламбет пришел к своему главному врачу Нине ВладимиСБОРНИК СТАТЕЙ ровне Савоевой и рассказал все, как есть. Савоева согласилась принять в больницу Гинзбург. Она договорилась с начальником санчасти эльгенского лагеря врачом Е. Семеновой, и в скором времени Гинзбург в числе других больных женщин была направлена на Беличью с диагнозом, который в памяти не остался, да и значения не имел .

Так появилась на Беличьей Женя Гинзбург. Несколько дней она находилась в женской палате. Стали думать, куда Гинзбург пристроить. Собеседование выявило слишком низкую ее подготовку, не удовлетворяющую требованиям больницы .

Каламбет взялся подучить у себя в первом терапевтическом отделении, где были грамотные, опытные фельдшера – Лебедев и Синельников. Гинзбург поселили в комнате, где жил до этого Каламбет, а он перешел в другой корпус своего отделения. Около месяца или чуть более Женя в палате пневмоников мерила температуру, раздавала лекарства. Но вскоре на территории больницы был открыт оздоровительный пункт, нечто вроде дома отдыха для лучших заключенных забойщиков прииска „Бурхала“, передового тогда прииска, близко расположенного от Беличьей... Этот лагерный дом отдыха стоял на опушке леса – рубленый особнячок, светлые окна с занавесками, спальня на 15 мест, столовая, общая комната и с отдельным входом комната для медперсонала. Вот туда главный врач и поставила Женю старшей, чем-то вроде сестры-хозяйки, и поселила там .

В белоснежном крахмальном халате Женя выглядела солидно и внушительно. Сохранились групповые фотографии 1944 и 1945 годов, которые делались для годовых отчетов» [15] .

Описываемые события относятся уже к периоду Великой Отечественной войны. А в 1940 г. совхоз «Эльген»

имел «довольно большой объем производства: пахотных земель  – 711  гектаров, закрытого грунта 7 585 м2 и 3 600 парниковых рам, коров  – 219 голов, свиней – 187 голов, кур – 1 320 голов» [16]. На отделении КОС к началу посевной насчитывалось 163 заключенных (114 женщин и 49 мужчин) .

В этом же году (по итогам 1939 г.) совхоз был участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве и получил свидетельство № 51007. В этот период его директором являлся В. А. Мелентьев. 15 января 1941 г. на данную должМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД ность был назначен 39-летний А. А. Калдымов, окончивший Московский аграрный институт красной профессуры, работавший доцентом кафедры политической экономии Мордовского государственного пединститута, а перед приездом на Колыму – лектором политотдела 11-й дивизии войск НКВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности .

При передаче «Эльгена» от В. А. Мелентьева А. А. Калдымову 28 января 1942 г. было отмечено: «Совхоз имеет 150 человек в/н состава, из коих договорников 25 человек, бывших з/к з/к – 125 человек. Из числа 25 человек договорников: членов ВКП(б) – 15 человек, кандидатов в члены ВКП(б) – 6 человек, комсомольцев 13 человек. Из общего количества всего в/н состава 114 человек членов профсоюза... Кроме в/н состава совхоз имеет в своем распоряжении з/к з/к в количестве 1 244 человек по состоянию на 25 января 1941 г.; из них: мужчин – 308 человек, женщин – 936 человек.

Указанное количество по трудкатегорийности распределяется следующим образом:

Таблица 5 Мужчин Женщин Всего Годных к ТФТ 52 246 298 Годных к СФТ 26 403 429 Годных к ЛФТ 195 210 405 (ТФТ – тяжелый физический труд, СФТ – средний, ЛФТ – легкий – А. К.) Из общего количества з/к з/к женщин имеется: кормящих матерей – 137 человек, из коих не работает 60 человек (кормящих своих детей по 7 раз в сутки)... Беременных – 8 человек. Помимо этого не используется на производстве: слабосильных и разутых (без валенок) – 53 человека, из-за отсутствия заявки – 30 человек физически здоровых... Исходя из изложенной характеристики оргсилы, совхоз находится в весьма трудном положении по причине большого процента слабосильных, инвалидов и кормящих матерей, которые производству приносят только ущерб и убытки... Плюс к этому частичное отсутствие обуви и весьма плохое качество имеСБОРНИК СТАТЕЙ ющейся обуви в носке сильно отражается на производительности труда оргсилы, особенно в бригадах по лесодровозаготовкам... Слабым местом является лагерный учет рабсилы.. .

Количество неработающих по данным совхоза и по данным лагеря постоянно расходится: по данным совхоза неработающих значительно больше, чем по данным лагеря» [17] .

Начавшаяся Великая Отечественная война внесла коррективы в производственные планы «Эльгена». Основная масса заключенных, несмотря на постоянное недоснабжение (в основном одежды и орудий труда), выполняла и перевыполняла свои производственные нормы во всех отраслях хозяйства, все время работала сверхурочно, в любую погоду и непогоду, и если до 1941 г. совхоз имел убытки, то уже за первое полугодие 1941 г. дал 128 тысяч рублей прибыли, а к концу года – 765 тысяч рублей .

По результатам проверки «Эльгена», проведенной 12–20 августа 1941 г., была составлена докладная руководству Севвостлага, в которой говорилось: «Выставление рабсилы на производство по ОЛПу на 15 августа – 1 721 человек, или 92% к списочному составу. Нерабочая часть (6%) ОЛП „Эльген“ разбухла в основном за счет 15 человек отказчиков, 9 человек стационарно больных и 10 человек, находящихся в бегах, из работающих на сенокосном участке СГПУ в количестве 430 з/к з/к... Всего по ОЛПу „Эльген“ з/к з/к, осужденных за к-р преступления, – 73% от списочного состава. ВОХР не обеспечивает бойцами для конвоирования многочисленных полевых, сенозаготовительных бригад. Ряд бригад (400 человек) находится только под периодическим наблюдением выделенных бойцов. Всем з/к з/к выданы бригадные пропуска, в крайне необходимых случаях выдаются местные пропуска .

З/к з/к, осужденные за к-р преступления, ранее работавшие на ведущих механизмах, в подсобных цехах, в конторах, в складах, на сегодня сняты и заменены з/к з/к, осужденными за бытовые преступления» [18] .

Только за июль 1941 г. выполнение производственных норм в совхозе составило: по открытому грунту – на 104%, по животноводству – на 125%, по мехбазе – на 131%, на стройпрорабстве – на 117%. Одновременно до августа 1941 г. работниками «Эльгена» было выращено и собрано 34 343 килограмма огурцов (план – 28 000 килограммов), 5 521 килограмм лука (план – 4 320 килограммов). Практически был выполнен годоМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД вой план по данным культурам, а по прочим овощам позднее перевыполнен на 122%. В этом, как отмечали документы, сказалось умелое руководство и профессиональное мастерство А. Ф. Анищенко, бывшего заключенного, ставшего агрономом закрытого грунта совхоза .

В процессе хозяйственной деятельности работники «Эльгена» помогали фронту. «В течение двух дней, – писала 19 декабря 1941 г. газета «Советская Колыма», – подписка на денежно-вещевую лотерею в совхозе „Эльген“ закончена 100-процентным охватом всех рабочих и служащих совхоза, 183 человека подписались на 18 840 рублей». Особенно важным было то, что 12 ноября 1941 г. вышло директивное указание заместителя народного комиссара внутренних дел, комиссара госбезопасности 3-го ранга В. В. Чернышева с разрешением принимать добровольные взносы и отчисления от заключенных: личные средства, облигации и другие материальные ценности в Фонд обороны СССР. И часть заключенных «Эльгена» помогала фронту, чем могла .

В табл. 6 представлен валовый выход продукции «Эльгена» в течение 1942 г. (в сравнении с 1941 г., в натуральных показателях) .

«Из таблицы видно, – указывалось в «Объяснительной записке к годовому отчету совхоза „Эльген“ за 1942 год», – что:

1) годовой план по основной продукции перевыполнен, причем по ведущей отрасли – растениеводству – на 55%, 2) совхоз на протяжении последних 5 лет увеличивал особенно быстрыми темпами производство овощных культур, главным образом – капусты. Продукция растениеводства в темпах своего роста более чем в 10 раз… обогнала темпы роста животноводства. За 5 лет продукция растениеводства выросла в 52 раза, а животноводства… в 5 раз. В продукции растениеводства удельный вес капусты составляет в 1942 году 82%, на долю всех прочих культур приходится… 18%. Таким образом, ведущая культура совхоза – капуста за 5 лет увеличилась в 83 раза, и план по капусте в 1942 году выполнен на 184,5%. Общие результаты по выходу основной продукции совхоза по растениеводству выше 1941 года в 2 раза, по молоку – в 1,5 раза и яйцам – свыше 2-х раз. Вместе с ростом продукции основных отраслей хозяйственной деятельности росла и товарная ее часть… Общий рост товарной продукции по основным производствам на 4%

–  –  –

превышает основные задания 1942 года… Следует обратить внимание на блестящие результаты работы закрытого грунта, где экономия составляет от общих затрат 44%, а в абсолютных размерах – 529 тысяч рублей… По животноводству общая экономия на выполняющий объем по продукции составляет 91,4 тысячи рублей. Первое место в экономии занимает выход молока, по которому сэкономлено 194,6 тысячи рублей. Эта экономия главным образом за счет сверхпланового выхода (112%), частично за счет экономии кормов» [19] .

В общей сложности за 1942 г. «Эльген» дал 1946 тысяч рублей экономии. Несомненно, что в таком большом успехе совхоза немаловажную роль сыграла его основная рабочая сила – заключенные. Однако основную награду за эти успехи получил директор «Эльгена» А. А. Калдымов, который Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 января 1943 г. был награжден орденом Трудового Красного Знамени .

В то же время во исполнение приказа № 561 по ГУСДС от 5 октября 1942 г. «О снижении расходов и дополнительной экономии по Дальстрою в IV квартале 1942 года» начальник Управления сельского хозяйства А. П. Сагинов 19 октября этого же года издал приказ № 102, согласно которому сокращались расходы по содержанию лагеря в восьми совхозах в следующих размерах: по совхозам «Талая», «Буксунда» и «Челбанья» – 2,5 тысячи рублей, по совхозу «Ола» – 11 тысяч рублей, по свиносовхозу – 16,5 тысячи рублей, по совхозу «Дукча» – 30 тысяч рублей, по совхозу «Тауйск» – 60 тысяч рублей, а по совхозу «Эльген» – 75 тысяч рублей. Как отмечалось в приказе А. П. Сагинова, сокращение должно было быть произведено «за счет всех статей лагерной сметы, кроме отчислений на медобслуживание, на профтехобразование и в фонд освобожденным з/к з/к» [20] .

С начала 1942 г. в состав совхоза «Эльген» вошел бывший совхоз «Мылга» (ранее находившийся в подчинении СГПУ), ставший его отделением, а с апреля 1942 г. – еще и Тасканское отделение. Одновременно с этим была законсервирована Колымская опытная станция. После этого опытная сельхозработа стала вестись в опорных пунктах при шести совхозах Дальстроя, в том числе «Эльгене». Руководил ею кандидат сельскохозяйственнных наук В. Л. Аронов .

Согласно данным А. А. Калдымова, сообщенным им в Управление сельского хозяйства 18 февраля 1943 г. (после посещения

СБОРНИК СТАТЕЙ

совхоза начальником Севвостлага Е. И. Драбкиным), в «Эльгене»

имелось 520 вольнонаемных рабочих, работниц, специалистов и служащих, а в лагпункте – 1 467 заключенных, из которых 119 работали во врачебном участке и в детгородке. Группа неработающих заключенных составляла 276 человек. Также насчитывалось 30 человек калек, инвалидов и стариков среди вольнонаемного состава совхоза. 1 апреля 1943 г. в сообщении лично Е. И. Драбкину А. А. Калдымов коснулся проблемы женщин-заключенных, имеющих детей. «Вместо действительной работы в совхозе, – писал он, – кормящие „мамки“ только тем и занимаются, что по 4-6 раз ежедневно ходят на кормежку в детгородок… а самые близкие от детгородка места совхозной работы для „мамок“ от 1,5–3 километров в один конец. На кормежку „мамки“ ходят в разные часы, чаще всего поодиночке или по два-три человека в раз без конвоя, так как для этого следовало бы иметь не менее усиленного специального взвода бойцов, чего мы не имеем, и экономически и практически не в силах иметь. И вот эти кормящие „мамки“ только и курсируют между рабочим местом в совхозе и детгородком с таким расчетом, что для работы у них чаще всего не остается времени. Но не только в этом зло. По пути на кормежку или с кормежки „мамки“, как правило, заходят в квартиры или в темные уголки и все это сопровождается развратом и обворовыванием квартир» [21] .

Естественно, речь шла об определенном контингенте женщин-заключенных, который постоянно присутствовал в «Эльгене», а в описываемое время находился в подчинении у начальника лагпункта В. М. Циммерман, возглавившей его после А. С. Зайцевой. (Последняя в январе 1942 г. удостоилась награждения значком «Отличнику-дальстроевцу», позднее руководила детгородком «Эльгена», была освобождена «в связи с отсутствием должности зав. детгородком, утвержденной Сануправлением ГУС ДС» [22] и направлена заведовать лагпунктом совхоза «Дукча», награждена медалью «За трудовую доблесть».) У директора совхоза А. А. Калдымова в процессе работы сложились очень напряженные отношения с В. М. Циммерман. В рапорте от 8 октября 1943 г. он писал заместителю начальника Дальстроя Г. А. Корсакову и начальнику УСХ А. П. Сагинову: «Большим тормозом в работе совхоза „Эльген“ является нач. ОЛП тов. Циммерман Валентина Михайловна. Как правило, она ведет свою обособленную политику, оторванную от здравого смысла и от производственных

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

нужд совхоза. Это дорого обходится государству. Как правило, она оспаривает любое мое распоряжение и... не выполняет мои распоряжения по части расстановки и использования на работе лагерников… На разводах она не бывает, в поля почти не выезжает, лагерную дисциплину основательно развалила и боится появляться на командировки, где работают заключенные» [23] .

Сегодня трудно сказать, соответствовало ли это действительности, но известно, что В. М. Циммерман в тот период от должности не отстранили. Наоборот, 30 октября 1943 г .

А.  А.  Калдымов был назначен начальником Управления сельского хозяйства, то есть пошел на повышение, но приказом по ГУС ДС от 5 мая 1945 г. уволен из Дальстроя, как «зазнавшийся горе-руководитель» [24] .

Директором совхоза «Эльген» стал начальник отделения «Мылга» 41-летний И. М. Офицеров, который возглавил его в не совсем удачную пору для хозяйства, закончившего 1943 г.

со следующими производственно-финансовыми показателями:

–  –  –

Табл. 7 показывает, что почти по всем показателям основной деятельности совхоз «Эльген» свой план резко недовыполнил. Причем по ведущей культуре – капусте – он выполнил план всего на 56,7%. «По данным объяснительной записки от агронома т. Морозова, – отмечал И. М. Офицеров, – видно, что основной причиной невыполнения плана по валовому выСБОРНИК СТАТЕЙ ходу продукции растениеводства являются неблагоприятные метеорологические условия. „В первой половине июля прошла сильная гроза с крупным градом, которая нанесла 100% повреждение капусты на площади 20 гектаров, а также частичное повреждение и на остальной площади .

Капуста, поврежденная градом, медленно оправилась и все же осенью не дала того, что показывала с весны, растения получились удлиненные с несколько недоразвитыми кочанами“ (Морозов). Далее в отчете указывается на обильное количество вредителей и недостаток химических средств борьбы с ними… Невыполнение по кормовым падает на естественное сено (50% плана) и турнепс (48% плана). Причины невыполнения указаны выше .

Невыполнение плана по животноводству (за исключением выхода мяса) объясняется по отчетным данным тем, что скот в течение всего года недополучал планового рациона кормления… Прямым следствием недополучения норм явилось снижение удойности на одну фуражную корову с 2 000 литров до 1 593 литров, т. е. план по удою на одну фуражную корову выполнен на 54,6%. Вторым следствием недостатка кормов явился массовый забой по выбраковке, сделанной комиссией ДС. Выход мяса вместо 88 тн по плану фактически достиг до 444 тн… О причинах массового вынужденного забоя и прочего отхода стада ст. зоотехник т. Орлов пишет: „Отход животных по совхозу „Эльген“ в 1943 году получился вследствие следующих главных причин: 1) переход от пастбищного к стойловому содержанию, 2) инфекционные заболевания, 3) недобросовестное отношение персонала“. Материал об отходе скотопоголовья передан следственным органам» [25] .

Но следственные органы в то время занимались в «Эльгене» не только подобными делами. Подозрительность, чрезмерная бдительность и доносительство в период Великой Отечественной войны порождали сфабрикованные дела против заключенных совхоза, уже ранее осужденных за «контрреволюционную деятельность». Так, например, произошло с работниками механического цеха хозяйства И. С. Дубовиком, П. В. Жилкиным и А. Б. Шуниным. 30 ноября 1941 г. Военный трибунал войск НКВД приговорил их за групповую контрреволюционную агитацию в период военного времени к расстрелу. 2 февраля 1942 г. приговор был приведен в исполнение, и только спустя 47 лет все трое были реабилитированы .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

В одном из донесений начальнику Севвостлага Е. И. Драбкину в том же 1941 г. говорилось: «В связи с вероломным нападением фашистской Германии на СССР среди з/к з/к велись провокационные разговоры о взятии немцами гор. Киева и других крупных городов Запада, также были попытки групповых сборищ троцкистов. З/к Кузмичева К. В., рождения 1897  года, ст. 58-10, 8 лет, поражение (бывшая кулачка), говорила, что „коммунистам крышка, неизбежен переворот, и мы, заключенные, получим освобождение“. На л/п „Мылга“ переодетый в женский костюм проходимец с заключенными держал следующий разговор: „Газету читаете? Завтра начнут воевать с японцами. Кто у вас начальник лагпункта? Кто командир ВОХР? Имеют ли оружие? Когда работники лагеря приходят на работу и уходят“. З/к Сухинин, СВЭ (социально-вредный элемент – А. К.), 5 лет, распространяет разговор в лагере о том, что в газете „Советская Колыма“ 27/VII с/г опубликована статья, в которой был передан разговор Сталина с Гитлером следующего содержания: „Гитлер обратился к Сталину дать ему 3 тысячи з/к з/к, а взамен их Гитлер предложил 9 000 вольных. На это Сталин ответил, что этого сделать не может, так как заключенным скоро будет делать амнистию, причем такую амнистию, которую они будут помнить всю жизнь“» [26] .

Подобные сообщения весь период Великой Отечественной войны поступали как начальнику Севвостлага, так и в районное отделение НКВД. Целому ряду заключенных «Эльгена»

они стоили жизни, хотя в некоторых сфабрикованных делах до сих пор не все ясно, особенно что касается показаний так называемых «свидетелей» и в некоторых случаях – признаний самих обвиняемых в «контрреволюционной деятельности» .

Немало заключенных «Эльгена», ранее осужденных по статье 58 УК РСФСР и аналогичным статьям союзных республик, досрочно освободились еще до войны и во время войны, некоторые из них затем занимали руководящие должности специалистов в совхозе. Так, в 1939–1943 гг. в «Эльгене»

работали бывшие заключенные: М. В. Черненко – старшим механиком, А. Ф. Анищенко – агрономом закрытого грунта, П. В. Кейзин – заведующим дровозаготовками, Н. И. Яхлоков – старшим ветврачом, Я. У. Подоляко – заведующим конбазой, Н. В. Иванов – зоотехником. М. В. Черненко (по национальноСБОРНИК СТАТЕЙ сти грек) был осужден по статье 54-10 УК УССР («за пропаганду и агитацию»), этапирован в бухту Нагаева 1 мая 1936 г., отправлен в совхоз «Эльген», где и был освобожден 22 декабря 1939 г., досрочно отбыв свой 5-летний срок. Н. И. Яхлоков приехал в Дальстрой по вольному найму 3 декабря 1934 г. и последовательно работал заведующим ветлечебницей Нагаево-Магаданской комендатуры, заведующим ветотделом Управления уполномоченного Дальстройисполкома, заведующим ветотделом Управления местных ресурсов, заведующим ветотделом Приморского управления сельских и промысловых хозяйств (ПУСиПХ с центром в Балаганном). 16 мая 1937 г. он был арестован и 21 августа осужден отделением Дальневосточного крайсуда при Севвостлаге на 10 лет лагерей «за подрыв государственного хозяйства». 22 февраля 1941 г., во время нахождения Н.  И.  Яхлокова в совхозе «Эльген», определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР данный приговор был отменен. Наказание ему снизили до трех лет лагерей, а 19 июня 1941 г. освободили. Я. У. Подоляко был осужден по бытовой статье. 5-летний срок закончил в «Эльгене» 22 апреля 1939 г. В составленной на него позднее характеристике было отмечено: «До освобождения из лагеря около 2-х лет тов. Подоляко работал заведующим конбазой и по совместительству (в порядке бесплатной нагрузки) заведующим сенозаготовками по Эльгенскому участку и после освобождения из лагеря бесплатно выполняет эту же работу» [27] .

8 февраля 1943 г. из лагпункта «Эльген» освободилась 33-летняя Л. П. Джапаридзе. Она была осуждена «за контрреволюционную троцкистскую деятельность» на 5 лет лагерей и в конце 1937 г. этапирована на Колыму. Три года до освобождения Л. П. Джапаридзе занималась в «Эльгене» счетной работой, а после освобождения (до отъезда в Талон к своему гражданскому мужу М. В. Черненко) исполняла там в течение нескольких месяцев обязанности инкубаторщицы .

20 февраля 1943 г. окончился срок заключения в лагпункте «Эльген» у 40-летней В. И. Руберт. Она была осуждена в мае 1938 г. на 5 лет лагерей по статье «подозрение в шпионаже» и этапирована на Колыму, где также после освобождения работала инкубаторщицей. С 1 июня 1943 г. В. И. Руберт была принята бухгалтером-экономистом совхоза «Эльген», находилась в этой должности два с половиной года .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

В то время, когда Л. П. Джапаридзе и В. И. Руберт были переведены инкубаторщицами совхоза «Эльген», на его птицеферме сложилось тяжелое положение с кормами. Определенную роль в разрешении ситуации сыграло распоряжение № 38 по Управлению сельского хозяйства от 30 августа 1943 г. В нем указывалось, что необходимо «немедленно развернуть сбор кедрового ореха для нужд птицефермы», а на данном сборе использовать заключенных, «в первую очередь инвалидов и слабосильных рабочих» [28] .

В «Эльгене» во время Великой Отечественной войны применялись все возможные способы, какие только могли помочь в выполнении плановых заданий. Основными исполнителями являлись заключенные хозяйства, где на отдельных участках работали только женщины-заключенные. Так, в 1944 г. в «Эльгене» был применен один из методов, который до этого с успехом внедрили в совхозе «Тауйск». Он заключался в том, что свежевыкопанный картофель сразу собирали в мешки и отправляли к картофелехранилищу для просушки под открытыми палатками. Картофель таким образом сушился в течение 3–4 дней. Новизна метода состояла в том, что он на ночь был защищен от низких температур полотнищами палатки (опущенными до поверхности земли и с боков прижатыми широкой доской, поставленной на ребро) и мог без потерь достичь нужной степени просушки .

Применяя эти и другие методы хозяйствования, совхоз «Эльген» внес весомый вклад в снабжение населения Колымы основными продуктами питания, что было особенно важным в период войны. Каждый месяц его работники (в том числе и заключенные) заносились на Доску почета совхоза. 24 февраля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР были награждены: старший агроном А. К. Морозов – орденом «Знак Почета», агроном закрытого грунта А. Ф. Анищенко – медалью «За трудовое отличие», директор И. М. Офицеров – медалью «За трудовую доблесть» (в январе 1943 г., будучи заместителем начальника «Эльгена» по политчасти, он был награжден значком «Отличнику-дальстроевцу»). Весной 1945 г. И. М. Офицерова перевели на должность начальника отделения «Мылга», а на его место назначили приехавшего с «материка» старшего майора госбезопасности 43-летнего В. П. Журавлева. Причины этого назначения до сих пор неясны .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Еще будучи старшим лейтенантом госбезопасности, В.  П.  Журавлев в 1937–1939 гг. возглавлял управления внутренних дел Куйбышевской и Ивановской областей. Находясь в последней должности, он написал заявление, которое обсуждалось на Политбюро ЦК ВКП(б) 19 ноября 1938 г. В нем В.  П.  Журавлев сообщил, что однажды докладывал наркому НКВД Н. И. Ежову о своих подозрениях в отношении некоторых ответственных работников наркомата, однако тот не проявил необходимого внимания, а теперь оказалось, что все подозрения в отношении этих работников подтвердились. Через несколько дней после заседания Политбюро ЦК ВКП(б) Н. И. Ежов был смещен со своей должности, 25 ноября 1938 г. новым наркомом НКВД СССР назначили Л. П. Берия. В начале января 1939 г .

В. П. Журавлеву (перепрыгнув через звание) присвоили звание старшего майора госбезопасности и перевели на должность начальника Управления НКВД Московской области. Однако в данной должности он проработал всего несколько месяцев .

С лета 1939 г. В. П. Журавлев уже являлся начальником Карагандинского лагеря, в котором содержалось более 35 тысяч заключенных. Этот лагерь он возглавлял почти пять лет – до 9 марта 1944 г. На момент отъезда В. П. Журавлева из Карлага количество содержащихся в нем заключенных увеличилось до 50 тысяч человек. И вот этот человек появляется на Колыме и назначается на должность директора «Эльгена». Трудно объяснить, с чем было связано такое понижение .

Находясь в должности директора совхоза, В. П. Журавлев проявил себя как «хороший организатор и хозяйственник» [29]. Во всяком случае, такая характеристика была дана ему в представлении к награждению медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», датированном 3 февраля 1946 г. Известен, например, приказ В. П. Журавлева № 127 от 31 июля 1945 г. по поводу выполнения его же июльского приказа № 114 о помощи совхозу со стороны общественности поселка Эльген в сборе веток для изготовления силоса. В частности, в нем говорилось: «В июле месяце… должны были заготовить 130 тонн веток силоса. Заготовлено 134 тонны… Объявить благодарность домашним хозяйкам: Васильевой-Сидельниковой, сдавшей 1 024 кг ветки, Коноваловой, сдавшей 830 кг ветки, Пчелинцевой, сдавшей 680 кг ветки, Дыкиной-Трофимовой, сдавшей 500 кг ветки и школьникам

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Лахатиным Мише и Ане, сдавшим 1 050 кг ветки» [30] .

В 1945 г. в «Эльгене» насчитывалось 1 418 голов крупного рогатого скота, 2 053 – птицы. Валовой выход молока достиг 5 080 центнеров, мяса – 191 центнер, валовой сбор яиц  – 232 тысячи штук, надои на одну фуражную корову – 1 618 килограммов. В 1946 г., когда вместо В. П. Журавлева, отозванного на «материк», «Эльген» возглавил И. К. Хороненко, совхоз поставил горнякам Дальстроя 30 570 центнеров капусты, 5 230 центнеров картофеля, около 1 тысячи центнеров помидоров и огурцов, 6 519 центнеров молока. Общая прибыль хозяйства по сравнению с предыдущими годами значительно уменьшилась и составила всего 236 тысяч рублей .

Объясняя такой результат, И. К. Хороненко отмечал: «Если по списочному составу совхоз в течение года (не беря во внимание сезонные пиковые моменты) был обеспечен рабсилой удовлетворительно, то по качеству это обеспечение было плохим. Дело в том, что основная рабсила совхоза – это контингент лагеря, причем ОЛП совхоза „Эльген“ по сравнению с другими лагерями в части комплектования контингента имеет свою особенность, которая состоит в том, что данный ОЛП в первую очередь пополняется за счет беременных и кормящих матерей, а также инвалидов третьей категории. Следовательно, по своему качеству и работоспособности контингент ОЛПа совхоза весьма низкой производительности, не говоря уже об отсутствии надлежащего количества нужных профессий для совхоза (строительные рабочие, рабочие полеводства и другое)» [31] .

В 1947 г., сообщал затем главный агроном «Эльгена» П.  П.  Ветров, совхоз вырастил для горняков Дальстроя 3  124  тонны овощей. По Эльгенскому отделению хозяйства с площади в 73 гектара было собрано по 32,5 тонны капусты (в среднем) вместо плановых 28 тонн. Вместе с тем, звенья высокой производительности труда собрали в среднем 45,5 тонны с одного гектара, а самое лучшее звено – с 0,9 гектара около 90 тонн капусты. В этот период планово-экономическим отделом «Эльгена» руководил В. А. Шмелев, бывший заключенный, репрессированный по статье 58 УК РСФСР и отбывший часть своего срока в Северном ГПУ, позднее – директор совхоза «Дукча», Герой Социалистического Труда .

Состав заключенных лагпункта «Эльген» постоянно (точнее – ежемесячно) менялся. Например, на 10 ноября 1948 г. в

СБОРНИК СТАТЕЙ

нем содержалось 2 020 человек (из них 1 922 женщины), а на 10 декабря этого же года – 2 048 человек (из них 1 953 женщины) .

В начале 1949 г. в лагпункте «Эльген» содержалось 1 649 женщин (1 529 были расконвоированными), в том числе 873 женщины, осужденные за «особо опасные преступления». Данное соотношение начало складываться во всех подразделениях Севвостлага в послевоенный период, когда в колымские лагеря стали направлять «уголовно-бандитствующий элемент»

из других лагерей страны. К тому же Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 г. была отменена смертная казнь .

21 апреля 1949 г. начальник Сануправления Дальстроя

А. С. Щербаков издал приказ № 31а, в котором указывалось:

«За последние два месяца руководство Эльгенского дома младенца – т.т. Мушкатин, Котымаев, Яковлева улучшили постановку работы в Эльгенском доме младенца. Однако целый ряд крупных недостатков в работе не дает возможность снизить смертность детей в Доме младенца. К этим недостаткам относятся: 1. Слабая дисциплина персонала и совершенно неудовлетворительная дисциплина матерей-заключенных…

2. Отсутствует повышение уровня специальных знаний у медперсонала Дома младенца – врачей, сестер, санитарок. 3 .

Неудовлетворительная работа молочной кухни, а также неудовлетворительное хранение молочных смесей и специального грудного молока в группах. 4. Полное отсутствие связи с администрацией и санитарной службой лагеря, отсутствие серьезной и продуманной работы с матерями-заключенными. 5. Неудовлетворительное санитарное состояние ряда групп детского городка и территории Дома младенца. 6. Отсутствие ночью медицинского наблюдения в группах Дома младенца. 7. Неудовлетворительная и непродуманная организация лесозаготовок, вследствие чего может повториться опять история конца 1948 года с отсутствием дров. В целях улучшения работы Дома младенца и снижения смертности детей, – приказываю: § 1. Резко повысить требовательность и дисциплину персонала… § 2. Запретить пребывание матерей-заключенных в кормилках и других помещениях Дома младенца, кроме времени кормления в группах. § 3. С мая с. г. передать питание матерей-заключенных целиком ОЛП совхоза „Эльген“» [32] .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

–  –  –

Весь набор продуктов содержал 1 978 калорий. На время кормления ребенка грудью он передавался кормящей матери, которая должна была получать молоко, творог и сметану «за счет ресурсов собственных подсобных хозяйств лагеря» [33]. Однако, несмотря на приведенные приказы № 31а и № 0112, смертность в Эльгенском доме младенца не уменьшилась. Если сравнить смертность за I квартал 1950 и 1951 гг., то получится следующая картина (см. табл. 9) .

В связи с этим в акте приема-сдачи Севвостлага от 24 мая 1951 г. было отмечено, что «в ближайшие дни необходимо организовать Дом младенца на 200 коек и разгрузить совхоз „Эльген“, где вследствие скученности имеется значительный

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

Затем началось снижение общего количества заключенных в Эльгенском лаготделении. На 25 мая 1952 г. оно составило 3 370 человек, в том числе 3 129 женщин (из них 52 осужденных за контрреволюционные преступления). К середине апреля 1955 г. в Эльгенское отделение входили лагпункты «Эльген», «Молферма», «Известковый» и лагкомандировка № 1 «Осенний» с общей численностью до 900 заключенных .

Это был закат лагерной системы Дальстроя. Свою роль в этом сыграли смерть И. В. Сталина, мартовская амнистия 1953 г., последующее освобождение незаконно репрессированных .

16 апреля 1957 г. Севвостлаг прекратил свое существование, и в совхозе «Эльген» остались работать только вольнонаемные .

СБОРНИК СТАТЕЙ

ЛИТЕРАТУРА*

1. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ архив Магаданской области (ГАМО), ф. Р-50, оп. 1, д. 16, л. 37 .

2. КОСТЕРИН А. Е. По таежным тропам : рассказы / А. Е. Костерин. – Москва, 1964. – С. 152–155 .

3. РИХТЕР Т. Долгая ночь колымских лагерей // За рубежом. – 1988. – № 35. – С. 18 .

4. ВЕДОМСТВЕННЫЙ архив объединения «Северовостокзолото» (СВЗ), д. 22720, л. 56 .

5. ГАМО, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 41, л. 123, 124, 125 .

6. АРХИВ СВЗ, д. 22720, л. 57 .

7. ГАМО, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 53, л. 103 .

8. ГИНЗБУРГ Е. С. Крутой маршрут : хроника времен культа личности / Е. С. Гинзбург. – Магадан, 1992. – С. 307, 308 .

9. ЦЕНТР хранения современной документации Магаданской области (ЦХСД МО), ф. 1, оп. 2, д. 175, л. 8 .

10. ТАМ ЖЕ .

11. ГАМО, ф. Р-2 сс, оп. 1, д. 149, л. 120 .

12. ТАМ ЖЕ, л. 118 .

13. ЦХСД МО, ф. 1, оп. 2, д. 175, л. 16 .

14. ЗАТМИЛОВА Г. И. Принадлежат истории // Доднесь тяготеет. – Москва, 1989. – Вып. 1 : Записки вашей современницы. – С. 244–245 .

15. ЛЕСНЯК Б. Н. Я к вам пришел! / Б. Н. Лесняк. – Магадан, 1998. – С. 256, 257, 259 .

16. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ архив Ягоднинского района (ГАЯР), ф. Р-29, оп. 1, д. 3, л. 3 .

17. ГАМО, ф. Р-108, оп. 1, д. 32, л. 40, 41 .

18. ЦХСД МО, ф. 1, оп. 2, д. 276, л. 66, 67 .

19. ГАМО, ф. Р-108, оп. 1, д. 37, л. 34 .

20. ТАМ ЖЕ, д. 34, л. 250 .

21. АРХИВ СВЗ, д. 40787, л. 61 .

22. ТАМ ЖЕ, д. 207, л. 51 .

23. ТАМ ЖЕ, д. 40787, л. 51 .

24. ГАМО, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 126, л. 122 .

25. ТАМ ЖЕ, ф. Р-108, оп. 1, д. 41, л. 11 .

26. ЦХСД МО, ф. 1, оп. 2, д. 276, л. 68 .

27. ГАМО, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 4997, л. 81 .

28. ТАМ ЖЕ, ф. Р-108, оп. 1, д. 41, л. 48 .

29. ТАМ ЖЕ, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 5053, л. 2 .

30. ГАЯР, ф. Р-29, оп. 1, д. 16, л. 29 .

31. ГАМО, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 4366, л. 196 .

32. ТАМ ЖЕ, ф. Р-45, оп. 1, д. 14, л. 53, 54 .

33. ТАМ ЖЕ, ф. Р-23 сс, оп. 1, д. 216, л. 195 .

34. ТАМ ЖЕ, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 334, л. 31 .

* В связи с тем, что статья написана более 10 лет назад, названия архивов и нумерация фондов и дел могут не соответствовать их современному состоянию (Прим. ред.) .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ

А. Г. КОЗЛОВА О ЛАГЕРНОЙ КОЛЫМЕ

1. БАЦАЕВ И. Д. Дальстрой и Севвостлаг ОГПУ-НКВД СССР в цифрах и документах = Dalstroy trust and Sevvostlag OGPU-NKVD of the USSR as represented by documents and in numbers : в 2 ч. / И. Д. Бацаев, А. Г. Козлов ; Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост .

науч. центр, Сев.-Вост. комплекс. НИИ. – Магадан : СВКНИИ, 2002. – Ч. 1–2 .

2. БУТУГЫЧАГ : траг. страница лагер. Колымы, 1937–1955 : [ист.-библиогр. материалы] / Магадан. обл. универс. науч. б-ка им. А. С. Пушкина ; [сост. В. А. Резиновская ; авт. вступ. ст. А. Г. Козлов]. – Магадан : ОУНБ, 1997. – 22 с. : ил .

3. МАГАДАН. Конспект прошлого: годы. Люди. Проблемы / [сост. и авт. вступ .

статей А. Г. Козлов ; лит. обраб. вступ. ст. А. Бирюкова]. – Магадан : Магадан. кн. издво, 1989. – 287 c. : ил. – Список источников и лит.: с. 286–287 (48 назв.) .

Книга представляет собой свод сведений о Магадане с 1929 г. – года организации Нагаевской культбазы – по апрель 1985 г. Написанная по материалам архивов, справочных, очерковых изданий, воспоминаний, она содержит в том числе малоизвестные и неизвестные факты о лагерных страницах в истории столицы Колымы .

4. МАЛЬДЯК : траг. страница лагер. Колымы, 1937–1957 : [ист.-библиогр. материалы] / Магадан. обл. универс. науч. б-ка им. А. С. Пушкина ; [сост. В. А. Резиновская ; авт. вступ. ст. А. Г. Козлов]. – Магадан : ОУНБ, 1999. – 43 с. : ил .

5. КОЗЛОВ А. Г. Огни лагерной рампы : из истории Магадан. театра 30–50-х гг. / А. Г. Козлов. – Москва : Раритет, 1992. – 140 с .

6. КОЗЛОВ А. Г. Театр на северной земле : очерки по истории Магадан. музык.-драмат. театра им. М. Горького (1933–1953 гг.) / А. Г. Козлов ; Магадан. обл .

б-ка им. А. С. Пушкина ; [лит. обраб. В. М. Резиновского]. – Магадан, 1992. – 102 с., [8] л. ил. : ил. – (Библиотека и читатель ; вып. 32) .

История магаданского театра, зародившегося в недрах ГУЛАГа, представлена в виде очерков, которые знакомят с первыми шагами творческого коллектива, репертуаром, именами артистов, в том числе репрессированных .

7. ПЕРВЫЙ директор : перечитывая страницы истории // Полит. агитация [Магадан]. – 1988. – № 17. – С. 28–31; № 18. – С. 27–32 .

О специфике Дальстроя, его хозяйственной деятельности; впервые подробно освещены трагические страницы истории Дальстроя 1937–1938 гг., «дело Берзина» .

8. «ДОМ Васькова» // Реклам. газ. [Магадан]. – 1989. – 10, 17, 31 окт. ; 7, 14 нояб .

СБОРНИК СТАТЕЙ

Документальный очерк о первом начальнике УСВИТЛа Р. И. Васькове .

9. ЛЕНИНГРАДСКИЕ чекисты на Колыме // Дал. Восток. – 1989. – № 9. – С. 130–138 .

10. ОНИ были первыми : из истории сталин. лагерей на Колыме // Реклам. газ .

[Магадан]. – 1989. – 14 марта. – С. 4 .

Об организации лагерной системы на территории строящегося Магадана – УСВИТЛа; о первых заключенных, прибывших 4 февраля 1932 г. в бухту Нагаева на пароходе «Сахалин» с руководством Дальстроя во главе с Э. П. Берзиным .

11. ОНИ строили Магадан // Реклам. газ. [Магадан]. – 1989. – 18 апр. – С. 8 .

О заключенных, прибывших в бухту Нагаева 7 июня 1932 г. на пароходе «Каширстрой», возводивших первые постройки города, строивших дорогу от бухты Нагаева до реки Магаданки, первые лагеря .

12. ПРИБЫЛИ из... Севвостлага // Реклам. газ. [Магадан]. – 1989. – 18, 25 июля .

Из истории формирования Севвостлага, о деятельности Дальстроя (1932– 1937), первых заключенных .

13. ТЯЖЕЛЫЕ годы // Магадан. правда. – 1989. – 18 июня .

О репрессиях в Магадане в 1937–1938 гг.; приведены имена репрессированных соратников Э. П. Берзина, рассказано о трагической судьбе начальника управления связи Дальстроя Г. С. Кильдишева .

14. В ЧЕМ не прав Шаламов // Магадан. правда. – 1990. – 1 нояб .

О лагерной Колыме в период 1932–1937 гг., содержании заключенных; приведены воспоминания геолога Б. И. Вронского, ранее не публиковавшиеся документы Управления Севвостлага НКВД .

15. КТО осваивал Северо-Восток // Полит. собеседник [Магадан]. – 1990. – № 17. – С. 7–8 .

О «рабочей силе» Дальстроя в первые годы его существования, кадрах и кадровой политике: по новым архивным материалам (1932 г.) .

16. «ПРИЧИНА» смерти – расстрел // Магадан. правда. – 1990. – 21 нояб .

О жизни и смерти А. А. Тамарина, агронома, первого управляющего созданной им в 1936–1937 гг. Колымской опытной станции .

17. У ИСТОКОВ колымской трагедии // Полит. собеседник [Магадан]. – 1990. – № 23, 24 ; 1991. – № 2, 4–11, 13–15 .

18. В ДУШНЫХ трюмах пароходов // Колыма [Магадан]. – 1991. – № 11. – С .

30–33 : фот .

О пароходах Дальстроя «Ягода» («Дальстрой»), «Джурма», «Кулу», закупленных в Голландии в 1935 г. и использовавшихся для перевозки заключенных на Колыму (1935–1937 гг.) .

19. ЕЩЕ одна безрадостная страница // Сев. правда [Ягодное]. – 1991. – 8 мая. – С. 9 .

О Домах младенца, в том числе об Эльгенском, существовавших при лагерях Колымы до 1953 г .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

20. ИЗ ИСТОРИИ колымских лагерей // Краевед. зап. / Магадан. обл. краевед .

музей. – 1991. – Вып. 17. – С. 61–91 : фот .

Начальный период становления треста «Дальстрой» и УСВИТЛа: по материалам Государственного архива Магаданской области (ГАМО) и ведомственного архива объединения «Северовостокзолото», ранее не публиковавшимся .

21. «ИНДИГИРКА» служит Дальстрою // Магадан. правда. – 1991. – 6 апр .

О рейсах в бухту Нагаева парохода «Индигирка», о судьбе заключенного актера О. В. Пославского, прибывшего на нем в Магадан, о трагической гибели парохода с заключенными на борту в 1939 г. вблизи Японии .

22. ИХ привозили пароходы... // Колыма [Магадан]. – 1991. – № 10. – С. 35–36 .

Об уголовных и политических заключенных, доставленных в Севвостлаг в 1932 г., о системе досрочного освобождения стахановцев-горняков, о «передовом заключенном», инструкторе стахановских методов труда М. И. Расторгуеве .

23. ОРГРАБСИЛА Колымы // Вод. трансп. – 1991. – 30 июля .

О лагерях на территории строящегося Магадана, количестве заключенных, доставленных на Колыму в навигацию 1932 г .

24. У ИСТОКОВ лагерной Колымы // Новая Колыма [Сеймчан]. – 1991. – 16, 19, 21, 23 нояб .

Об освоении Колымского края в 1928–1940-е гг., о репрессированных специалистах, прибывших с первым этапом и отбывавших срок в лагерях Среднеканского района .

25. ВО ВРЕМЯ колымский лагерей // Колыма [Магадан]. – 1992. – № 10/11. – С. 31–36 : ил .

О содержании заключенных Севвостлага, их количестве и контингенте (в том числе в Нагаево-Магаданском р-не), нормах питания и нормах выработки продукции, золотодобыче; о приказах по Дальстрою Э. П. Берзина и Р. И. Васькова – о колонизации и «перековке», И. Г. Филиппова и З. А. Алмазова – о содержании заключенных, 1932–1936 гг .

26. ЗЛОВЕЩАЯ фигура Колымы и ее жертвы // Вод. трансп. – 1992. – Авг .

(№ 31). – С. 10 : фот., портр .

О пароходах Дальстроя, использовавшихся для перевозки заключенных в Магадан, о капитанах, репрессированных в 1937–1939 гг., о катастрофе парохода «Индигирка» у берегов Японии в 1939 г .

27. СЕВВОСТЛАГ раскрывает тайны // Магадан. правда. – 1992. – 26 марта .

Рассекреченные документы об образовании УСВИТЛа, сведения о заключенных Дальстроя, 1932–1942 гг .

28. У ИСТОКОВ Севвостлага // Колыма [Магадан]. – 1992. – № 12. – С. 27–32 : фот .

О начальном периоде существования Дальстроя и Севвостлага, 1931–1932  гг.:

рейс «Свирьстроя», прибытие Э. П. Берзина, первый аппарат Дальстроя, организация ОЛПов, количество заключенных, их содержание и др. В том числе приведены приказ Г. Г. Ягоды об организации Северо-Восточного лагеря ОГПУ с расположением его управления в Среднекане, биография Р. И. Васькова, возглавлявшего Севвостлаг .

–  –  –

Из истории золотодобычи на территории Среднеканского района (1928– 1934 гг.), о работе треста «Дальстрой», использовании труда заключенных и условиях их содержания .

30. В БОРЬБЕ с «идиотской болезнью – беспечностью» // Магадан. правда. – 1993. – 9 сент .

О репрессиях в комсомольской организации Дальстроя в 1937 г .

31. ВЕЛИ их Берзин и Васьков… // Вечер. Магадан. – 1993. – 22, 29 окт. ; 5, 12, 19 нояб .

Об организации Севвостлага приказом ОГПУ СССР от 1 апреля 1932 г., о деятельности руководства Дальстроя и УСВИТЛа по освоению Колымы, 1932–1935 гг. Приведены первые приказы по Дальстрою и УСВИТЛу, воспоминания бывших заключенных .

32. ГАРАНИН: легенды и документы // Магадан. правда. – 1993. – 9, 12, 14 окт .

О личности С. Н. Гаранина (1898–1950), начальника УСВИТЛа с декабря 1937 г .

до конца сентября 1938 г.; о массовых репрессиях на Колыме, осуществлявшихся так называемой «московской бригадой» НКВД СССР в 1938 г .

33. ЖИВЫЕ и мертвые Севвостлага // Вечер. Магадан. – 1993. – 30 июля ; 6, 13 авг .

О заключенных, осужденных за уголовные и бытовые преступления и доставленных на Колыму, 1932–50-е гг. Упоминается, что в период с 1932 по 1953 г. включительно было доставлено в бухту Нагаева по этапу 740 434 человека .

34. ЗА КОЛЮЧЕЙ проволокой Севвостлага // Колыма [Магадан]. – 1993. – № 1. – С. 33–37. – (Память) .

О судьбах троцкистов, привезенных на Колыму в середине 1930-х гг .

35. ИЗ ИСТОРИИ колымских лагерей (конец 1937–1938 гг.) // Краевед. зап. / Магадан. обл. краевед. музей. – Магадан, 1993. – Вып. 19. – С. 117–143 : фот., схем .

О тресте «Дальстрой», Севвостлаге, о политике лагерного руководства, репрессиях на Колыме, о деятельности начальника Севвостлага С. Н. Гаранина: по материалам ГАМО, документам следственных и личных дел из архива УКГБ, УВД, объединения «Северовостокзолото» .

36. КАК это начиналось… // Вечер. Магадан. – 1993. – 24 сент. ; 1, 8 окт .

О создании Севвостлага в 1932 г. и первых репрессиях на Колыме; о деле «вредителей» в Управлении автотранспорта Дальстроя, 1934–1935 гг.: по материалам ГАМО, публикациям в газетах «Колымская правда» и «Дальстроевец» .

37. ТИПИЧНЫ для лагерной Колымы… // Колыма [Магадан]. – 1993. – № 3. – С. 33–37 : фот .

О системе Севвостлага и его взаимодействии с Дальстроем; об ОЛПах на Колыме и их начальниках; приведены приказы директора Дальстроя Э. П. Берзина .

38. КОГДА кончался 1937-й... // Вечер. Магадан. – 1994. – 29 июля ; 12, 26 авг .

39. ОСОБЫЙ режим комбината особого типа // Вечер. Магадан. – 1994. – 2, 16 дек .

Из истории организации Дальстроя, его административно-территориальном

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

делении, количестве заключенных в колымских лагерях и условиях их содержания, 1938–1941 гг .

40. ПОКУШЕНИЕ, которого не было // Магадан. правда. – 1994. – 15, 19 марта .

О сфабрикованных в «деле Берзина» документах о якобы готовившихся членами «антисоветской шпионской террористско-повстанческой организации» террористических актах против наркома внутренних дел Н. И. Ежова и побывавшего на Колыме в 1936 г. комкора М. П. Фриновского, 1937–1938 гг.: по материалам выставки в областном краеведческом музее, посвященной 100-летию со дня рождения Э. П. Берзина .

41. СЕВВОСТЛАГ в системе ГУЛАГа (1932–1938 гг.) // Материалы научно-практической историко-краеведческой конференции, посвященной 100-летию Хабаровского краеведческого музея, 17–18 мая 1994 г. – Хабаровск, 1994. – [Т. 1 : Секции «Археология», «Этнография», «История Дальнего Востока»]. – С. 226–228 .

Об использовании заключенных для освоения Колымского края, о репрессиях среди работников треста «Дальстрой» (так называемая «антисоветская право-троцкистская организация» во главе с Э. П. Берзиным) .

42. СТРАНИЦЫ непридуманной истории // Магадан. правда. – 1994. – 2, 4, 6, 9, 11 авг .

О деятельности руководства Севвостлага по поощрению «лучших заключенных»: утверждении статуса значка «Отличник Колымы» (1938 г.), «Положения о мастере высокой производительности труда»; о судьбах лагерников-стахановцев .

В номере за 2 августа приведено «Положение о мастерах высокой производительности труда» в Севвостлаге, ранее не публиковавшееся .

43. БЕЖАЛ бродяга из Севвостлага // Магадан. правда. – 1995. – 21, 28 нояб. ; 8, 19 дек .

О борьбе с побегами из лагерей Севвостлага, работе отделений ВОХР, о ликвидации банды, бежавшей из Тасканского горнопромышленного района летом 1935 г., о помощи геологов, авиаторов Дальстроя; о недостоверности сведений о побегах в «Колымских рассказах» В. Т. Шаламова .

44. ЗЕКА оставались гражданами своей страны // Вечер. Магадан. – 1995. – 14 апр. (№ 15). – С. 5 .

О трудовом вкладе в Победу рабочих, в том числе заключенных, Магаданского авторемонтного завода и Магаданского стекольного завода .

45. КОЛЫМСКАЯ трагедия: Сперанский, Кононович и другие // Вечер. Магадан. – 1995. – 27 окт. ; 3 нояб .

О фальсификации дел сотрудников Дальстроя, арестованных по «делу об антисоветской шпионской организации на Колыме», 1937–1938 гг .

46. КРОВАВЫЙ след московской бригады [НКВД СССР, прибывшей на Колыму в декабре 1937 года] // Вечер. Магадан. – 1995. – 24 нояб. (№ 47). – С. 10 .

47. ПАМЯТНИКИ, памятные места истории и культуры Северо-Востока России: (Магадан. обл. и Чукотка) / Всерос. о-во охраны памятников истории и культуры, Магадан. обл. совет, Магадан. обл. упр. культуры ; [сост. Н. Н. Диков и др. ;

науч. ред. Н. Н. Диков]. – Магадан : Магадан. кн. изд-во, 1995. – 255 с. : ил. – Из содерж.: Козлов А. Г. Монумент жертвам сталинских репрессий. – С. 245–247 ;

Козлов А. Г. Храм-памятник погибшим в годы репрессий. – С. 247–248 .

–  –  –

О судьбе заведующего рыболовецким хозяйством Колымского управления сельских и промысловых хозяйств, затем начальника лагерной командировки «Зеленый мыс» М. Ф. Пупышева, 1937–1938 гг .

49. КТО они, посланцы «железного наркома»? // Вечер. Магадан. – 1996. – 12 янв. (№ 2). – С. 8 .

О членах московской бригады НКВД Виницком и Бронштейне, прибывших в Магадан в декабре 1937 г. и назначенных начальниками отделов УНКВД по Дальстрою, о методах ведения ими следствия по делу о «вредительской шпионской организации», якобы возглавляемой Э. П. Берзиным .

50. ПРОКУРОР из биллиардной // Вечер. Магадан. – 1996. – 2 февр. (№ 5). – С. 8 .

О прокуроре по Дальстрою и Севвостлагу Л. П. Метелеве, прибывшем на Колыму 1 декабря 1937 г. и активно участвовавшем в фальсификации дел арестованных работников Дальстроя .

51. АПРЕЛЬСКАЯ драма // Вечер. Магадан. – 1997. – 4 апр. (№ 14). – С. 9 .

Об организации Северо-Восточного исправительно-трудового лагеря приказом ОГПУ СССР от 1 апреля 1932 г., о первых заключенных Колымы. Приведено число заключенных, прошедших через СВИТЛ с 1932 по 1957 г. Опубликован полный текст приказа ОГПУ СССР об организации Севвостлага, подписанный Г. Г. Ягодой .

52. ОТ МАГАДАНА в глубь тайги // Магадан. правда. – 1997. – 17 июля .

Из истории строительства Колымской трассы, начавшегося летом 1932 г., тяжесть которого легла на заключенных .

53. ОТ МАГАДАНА к бухте Гертнера // Магадан. правда. – 1997. – 22 июля .

К 60-летию дороги Магадан – бухта Гертнера, строительство которой в середине июля 1937 г. велось местной стройконторой, организовавшей бригаду из заключенных; о колонизации, введенной директором Дальстроя Э. П. Берзиным, жизни колонистов в пос. Веселая и др .

54. ПРИГОВОРЕНЫ к расстрелу // Магадан. правда. – 1997. – 31 июля .

О начале репрессий на Колыме, о «деле контрреволюционного троцкистского центра», сфабрикованном в начале 1937 г .

55. БОЛЕЕ быстрыми темпами // Вечер. Магадан. – 1998. – 21 авг. (№ 34). – С. 6 .

Из истории строительства Магадана и организации Севвостлага, 1932 г .

56. В СОСТАВЕ первого этапа... // Вечер. Магадан. – 1998. – 22 мая (№ 21). – С. 5 .

4 февраля 1932 г. в бухту Нагаева были доставлены первые заключенные (107 человек); легенды и вымыслы вокруг этого факта .

57. ГАЗЕТА первая, общелагерная // Магадан. правда. – 1998. – 29 янв .

Из истории создания газеты «Верный путь», органа Севвостлага (первый номер вышел 22 января 1933 г.; издание прекращено к лету 1937 г.) .

58. ГАРАНИН и «гаранинщина» // Колыма. Дальстрой. ГУЛАГ. Скорбь и судьбы :

материалы науч.-практ. конф., 13–14 июня 1996 г. / Сев. междунар. ун-т. – Магадан, 1998. – С. 29–35 .

–  –  –

об ужесточении условий их содержания и работы в связи с приказами начальника Дальстроя К. А. Павлова в 1938 г.; о расстреле на прииске более ста заключенных по решению членов так называемой «московской бригады» НКВД СССР в августе 1938 г .

60. ПОГИБ от рук бандитов // Магадан. правда. – 1998. – 1 окт .

О состоянии лагерной системы УСВИТЛа и контингенте заключенных Севвостлага в начале 1950-х гг., о совершаемых в этот период побегах, в том числе о преступной группе под руководством рецидивиста Кирпичникова; о судьбе солдата И. С. Очиченко, убитого бандитами .

61. РАССТРЕЛ по лимиту // Пятница [Магадан]. – 1998. – 14 авг. – С. 7 : фот. – (Память Колымы) .

О приказе НКВД СССР от 31 июля 1937 г. № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» и лимите в 10 тысяч расстрелянных, утвержденном для Дальстроя в декабре 1937 г .

62. СПЕЦИФИКА использования труда заключенных в Севвостлаге в 30-е годы // Северо-Восток России: проблемы экономики и народонаселения : материалы регион .

науч. конф. «Северо-Восток России: прошлое, настоящее, будущее», Магадан, 31 марта–2 апр. 1998 г. / Администрация Магадан. обл. – Магадан, 1998. – С. 154–159 .

63. ГЕОЛОГИ и беглецы // Колым. вести [Магадан]. – 1999. – № 2. – С. 31–32 .

О побегах уголовников-заключенных, нападениях их на поисковые партии;

о приказе Э. П. Берзина в связи с нападением бежавших из Тасканского горнопромышленного района и об операции по их обезвреживанию, 1935 г .

64. ПОБЕГ из Берлага // Магадан. правда. – 1999. – 14 окт .

Об организации лагподразделений Берлага (ликвидированы в 1954 г.) на Колыме по приказу МВД СССР «Об организации лагерей МВД...» от 28 февраля 1948 г.;

о групповом побеге из лаготделения № 11 рудника «Днепровский» .

65. ЭХО колымских расстрелов [1930–40-х годов] // Вечер. Магадан. – 1999. – 27 авг. (№ 35). – С. 5 .

О массовых расстрелах в Магадане и других населенных пунктах Колымы; о находке человеческих останков вблизи бывшего лагеря «Мальдяк», где 13 августа 1938 г. было расстреляно 139 заключенных .

66. ПОСЛЕ выстрела в Смольном // Магадан. правда в пятницу. – 2000. – 12 мая. – С. 7 : фот .

О работе на Колыме сотрудников Ленинградского управления НКВД СССР Ф. Д. Медведя, И. В. Запорожца, Ф. Т. Фомина и др., обвиненных в преступной халатности в деле об убийстве секретаря Центрального и Ленинградского комитета ВКП(б) С. М. Кирова (1934 г.) и осужденных к разным срокам заключения; об их повторном аресте в 1937 г. и расстреле .

67. О ЧИСЛЕННОСТИ заключенных Севвостлага: историография и современность // Диковские чтения : материалы науч.-практ. конф., посвящ. 75-летию со дня рождения Н. Н. Дикова / Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост. науч. центр, Сев.-Вост. комплекс. НИИ. – Магадан, 2001. – С. 201–207 .

68. ДОЧЬ бакинского комиссара // Магадан. правда. – 2001. – 11 сент. – С. 5 .

О Л. П. Джапаридзе, в 1936 г. обвиненной в контрреволюционной деятельности, с декабря 1937 г. отбывавшей срок на Колыме (совхоз «Эльген») .

СБОРНИК СТАТЕЙ

69. КОГО карал НКВД? // Вечер. Магадан. – 2001. – 21 дек. (№ 51). – С. 6 : ил .

О репрессивных действиях, проводившихся 3-м отделом Севвостлага (с 1932 г.), ОГПУ по Дальстрою (с 1934 г., позднее – отдел НКВД по Дальстрою), Тройкой УНКВД по Дальстрою (с 1937 г.) против вольнонаемных и заключенных дальстроевцев .

70. МАГАДАН бандитский // Магадан. правда. – 2001. – 22 авг. – С. 6 : фот .

О преступности среди заключенных Севвостлага, транзитно-пересыльного лагеря Дальстроя (Ванинский порт) в конце 1940-х – начале 1950-х гг .

71. СПЕЦКОНТИНГЕНТ на Колыму // Магадан. правда. – 2001. – 28 нояб. – С. 5 .

О так называемом спецконтингенте – заключенных со спецстроек МВД СССР (Челябинск-40 и др.), этапы которых стали прибывать на Колыму со второй половины 1949 г .

72. «Я РОДИЛАСЬ в рабочей семье» // Магадан. правда. – 2001. – 14 авг. – С .

5 : фот., портр .

О В. И. Руберт, осужденной в 1938 г. по 58-й статье, отбывавшей срок на Колыме в совхозе «Эльген» .

73. ВО ВРЕМЕНА Севвостлага // Магадан. правда. – 2002. – 2 апр. – С. 5 : фот .

Из истории Северо-Восточного исправительно-трудового лагеря .

74. ОСОБЫЙ лагерь № 5 МВД СССР – Береговой лагерь (Берлаг) Дальстроя:

от возникновения до реорганизации (по материалам государственных и ведомственных архивов Магаданской области) // II Диковские чтения : материалы науч.-практ. конф., посвящ. 70-летию Дальстроя / Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.Вост. науч. центр, Сев.-Вост. комплекс. НИИ, Сев.-Вост. отд-ние Всерос. минерал .

о-ва. – Магадан, 2002. – С. 87–92 .

75. «ОСТРОВ ГУЛАГа» на Северо-Востоке России // Вечер. Магадан. – 2002. – 29 марта (№ 13). – С. 6 : фот .

О первых заключенных, прибывших в бухту Нагаева на пароходе «Сахалин»

вместе с руководством Дальстроя 4 февраля 1932 г., об организации Северо-Восточного исправительно-трудового лагеря приказом ОГПУ СССР № 287 от 1 апреля 1932 г., о контингенте и условиях работы заключенных, 1932–1957 гг .

76. ПОБЕГ с рудника // Магадан. правда. – 2002. – 12 февр. – С. 5 : фот .

Из истории оловодобывающего рудника «Днепровский» (открыт в 1941 г.) – одном из наиболее строгих режимных лагерей Колымы; о громком побеге с рудника шести заключенных в сентябре 1949 г., последний из которых был пойман только в июне 1950 г .

77. АМНИСТИЯ 50-го и лагеря Дальстроя // Магадан. правда. – 2003. – 1 апр. – С. 5 .

78. БЕЗЗАКОНИЕ и реабилитация // Вечер. Магадан. – 2003. – 31 окт. (№ 44). – С. 5 .

Из истории колымского ГУЛАГа, об исследованиях магаданских историков;

приведены статистические данные .

79. БЕЗО ВСЯКОГО допроса // Магадан. правда. – 2003. – 5 нояб. – С. 5 : фот .

О массовых арестах и расстрелах на Колыме участников так называемого «контрреволюционного троцкистского центра» в 1937 г.; о судьбе одной из заключенных Р. С. Розовой (1907–1937) .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

80. НАРЕЧЕННЫЙ Берлагом // Магадан. правда. – 2003. – 18, 25 марта : фот. – (60-я параллель) .

Об одном из особых лагерей СССР – Берлаге, действовавшем на территории Магадан. обл. в 1948–1954 гг., в том числе о дерзком побеге шести заключенных из лаготделения № 11 прииска «Днепровский» 18 сентября 1949 г .

81. ДОМ с именем // Магадан. правда. – 2004. – 17 нояб. – С. 6 : фот .

О начальнике Севвостлага ОГПУ СССР Р. И. Васькове и здании магаданской тюрьмы, которое в наши дни носит название «Дом Васькова» .

82. ЛАГЕРНАЯ система Дальстроя в период послевоенной реорганизации и последующего распада (1945–1957) // Материалы по истории Севера Дальнего Востока / Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост. науч. центр, Сев.-Вост. комплекс .

НИИ. – Магадан, 2004. – С. 151–182 : табл .

83. СЕВВОСТЛАГ в последние периоды его деятельности (1945–1957) // III Диковские чтения : материалы науч.-практ. конф., посвящ. 50-летию Магадан. обл. / Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост. науч. центр, Сев.-Вост. комплекс. НИИ. – Магадан, 2004. – С. 124–130 .

84. IV ДИКОВСКИЕ чтения : материалы науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию со дня выхода в свет рос. науч. акад. монографии С. П. Крашенинникова «Описание земли Камчатки» / Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост. науч. центр, Сев.-Вост .

комплекс. НИИ. – Магадан, 2004. – 246 с. : ил. – Из содерж.: Козлов А. Г. Первые политические репрессии среди коренного населения Охотского побережья Магаданской области (1933 г.). – С. 139–141 ; Захарова М. А. Деятельность тройки УНКВД по Дальстрою во второй половине 1937 г. / М. А. Захарова, А. Г. Козлов. – С. 191–193 ;

Паникаров И. А. Совхоз «Эльген» – один из первых женских сельхозлагерей Колымы (1932–1957) / И. А. Паникаров, А. Г. Козлов. – С. 197–199 .

85. МАГАДАН во время массовых репрессий. Присвоение статуса города // Козлов А. Г. Магадан: возникновение, становление и развитие административного центра Дальстроя (1929–1945) / А. Г. Козлов ; Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.Вост. комплекс. НИИ. – Магадан, 2007. – С. 85–126 .

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

Очерк истории чуванского этноса, история чуванско-русской семьи Дьячковых-Зюзиных .

Ключевые слова: коренные малочисленные народы Севера, этнология, этнография .

Тема содружества больших и малых этносов в многонациональной России всегда актуальна. Выбор темы статьи не случаен: с детства я знала о своей принадлежности к коренным жителям Чукотки – чуванцам, в моем свидетельстве о рождении у моего отца указана эта национальность. Мне хотелось также рассказать, как переплелись русские и чуванские корни в моей семье .

Изучение исторической и этнографической литературы о народах Крайнего Северо-Востока России, выявление и анализ основных характеристик жизни чуванцев, анализ материалов Всероссийской переписи населения 2010 г. и других документов, в которых фиксируется численность и места проживания чуванцев, определение степени осведомленности о названном коренном народе в ученической среде английской гимназии, изучение национального состава учащихся английской гимназии для определения ребят – представителей коренных малочисленных народов Севера дали возможность приблизиться к ответу на вопрос: что же это за народ – чуванцы и какова их судьба в наши дни .

Первые люди пришли на Чукотку еще в каменном веке .

Это были предки чукчей, эскимосов, эвенов, чуванцев. Они промышляли рыбной ловлей, охотой на мамонтов и бизонов .

© Зюзина П. В., 2015

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

В те далекие времена Чукотка и Аляска, еще не разделенные морскими водами, были единым целым. Археологи нашего времени назвали эту давно исчезнувшую землю Берингией .

Чуванцы относятся к байкальскому антропологическому типу североазиатской расы. Антропологи считают их потомками коренного населения, близкого юкагирам по языку, которое впоследствии было ассимилировано чукчами, перешло на чукотский язык, а затем переняло русские обычаи строительства изб и русский язык .

Проживали чуванцы в районе Шелагского мыса, в бассейне нижнего и среднего течения реки Палаваам, в верховьях рек Амгуэма, Чаун, Большой и Малый Анюй .

В летописях чуванцы упоминаются с XVII в. Существуют разные точки зрения о происхождении этноса. Впервые название «чуванцы» встречается в отписке С. Дежнева. В 1648 г. якутский казак Семен Дежнев и холмогорец Федот Попов, организовав товарищество из служилых и промышленных людей, отправились в путь и дошли морем до «Онадырь реки», лишившись более половины товарищей. В 1649 г. Дежнев в верхнем течении реки Анадырь основал зимовье, на месте которого в 1652 г. был построен Анадырский острог. Отписки служилых людей, предания народов Крайнего Северо-Востока и сохранившиеся топонимические названия позволяют сделать вывод, что в начале XVII в. чуванцы занимали большую территорию, главным образом в районах рек Анадыря, Омолона и обоих Анюев .

Этнографы и североведы Владимир Богораз и Иннокентий Вдовин связывают название «чуванцы» с наименованием реки Чаун. Чукотские предания, услышанные В. Богоразом, повествуют о племени, которое жило в районе реки Чаун и называлось чаачен. По их мнению, название чаачен в русифицированном виде будет «чаванцы» или «чаунцы», так что оно почти тождественно со словом чуванцы. В. Богораз склонен считать их промежуточным звеном между чукчами и юкагирами .

Владимир Иохельсон, российский этнограф, основоположник юкагироведения, один из ведущих исследователей Севера, считает их ветвью юкагиров. В доказательство этого он приводит лингвистические данные. Чукчи называют как юкагиров, так и чуванцев общим именем атал или этэл, в том же значении оно известно и в корякском языке. Еще одним доказательством, подтверждающим достоверность мнения В. Иохельсона, служит

СБОРНИК СТАТЕЙ

следующий факт, подмеченный И. Вдовиным: чуванцы в отписке С. Дежнева названы «чуванзы», что находит объяснение в морфологии юкагирского языка. Юкагиры суффикс -дзи прибавляют к названию реки или определенной местности для обозначения ее жителей, например, омолон-дзи  – «житель реки Омолон». В этой трактовке становится понятной терминология Дежнева  – чуванзы, т. е. «жители реки Чаун» .

В «Топонимическом словаре» В. Леонтьева и К. Новиковой есть топоним «Чуванка» – «река, прав. прит. р. Травка, бас .

р. Анадырь, верховье; русск. словом «чуванец», «чуванка» называли коренных жителей верховья р. Анадырь» [7] .

В литературе высказывалось мнение, что чуванцами именовали себя юкагиры, жившие на одном из притоков Большого Анюя. Параллельно имело распространение суждение, что чуванцы – это результат смешанных браков между казаками и местным населением .

Своей письменности чуванцы не имеют. В качестве письменного языка с самого начала формирования чуванской этнической общности используется русский литературный язык. Первые письменные материалы чуванцев – документы Анадырского острога, известные с середины XVII в .

Лингвисты отмечают, что чуванский язык сформировался на основе северо-великорусского наречия с многочисленными лексическими заимствованиями из языков народов Сибири – чукотского, корякского, юкагирского, а также якутского .

В XVIII–XIX вв. отдельные группы чуванцев испытывали культурное и языковое влияние чукчей и коряков. К началу XIX в.

сформировались две этнографические группы чуванцев:

оседлые (марковцы, анадырцы), расселенные в районе села Марково и небольших заимках по реке Анадырь, в значительной степени обрусевшие, и кочевые, оленные, расселенные в верховьях Анадыря, близкие по культуре к оленным чукчам и корякам. В конце XIX в. чуванцы составляли одно из пяти «обществ» Анадырской округи. Говорили на марковском диалекте, называя себя марковцами, анадырцами, анадырщиками .

В наше время язык чуванцев, предположительно близкий к юкагирскому, утрачен. Говорят на чукотском языке и марковском диалекте русского языка .

В XIX в. для оседлых чуванцев-марковцев был характерен юкагирский тип хозяйства, включавший рыболовство, охоту

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

на дикого оленя на переправах, разведение ездовых собак .

Жили в общих с русскими старожилами и юкагирами селениях, в срубных домах, обычно с плоской крышей без потолка, земляным полом и чувалом (очагом из жердей, обмазанным глиной). В некоторых хозяйствах были бани. Летом солили и квасили в ямах рыбу, заготавливали юколу. Осенью охотились на диких оленей на плавях. На охоту выезжали на долбленых лодках-каяках, охотились с помощью поколюг – специальных пик. Занимались также пушной охотой .

Кочевые чуванцы занимались крупнотабунным оленеводством. Жили в ярангах – переносных жилищах, остов и коническая крыша которых состоят из шестов, покрытых оленьими шкурами. Зимой чуванцы носили меховую одежду чукотского типа – двойную меховую кухлянку и двойные штаны, летом камлейку – глухую одежду с капюшоном того же покроя, что и кухлянка, но из ровдуги (хорошо выделанной оленьей кожи) или ткани. Обувь изготавливали из нерпичьей кожи, камусов (оленьих шкур), ровдуги. Марковцы использовали русскую одежду .

Оседлые чуванцы питались главным образом рыбой и оленьим мясом с приправой из кореньев – продуктов собирательства. По праздникам пекли хлеб, пироги. В больших количествах пили чай. Пища кочевых чуванцев состояла в основном из мяса оленя .

Духовная культура и социальные отношения оседлых чуванцев испытали значительное русское влияние. Они отмечали церковные праздники, в домах имели иконы и церковные книги, свадьбы справляли по русскому обычаю. Кочевые чуванцы в основном сохранили традиционные верования, отмечали сезонные праздники, связанные с оленеводческим хозяйственным циклом, сопровождаемые забоем оленей и жертвоприношениями. Было развито шаманство .

После организации Анадырского острога часть юкагиров, в частности чуванцев, стали вести оседлый образ жизни на ближайших рыболовных и охотничьих угодьях, заключались смешанные браки, постепенно стал перениматься уклад жизни переселенцев, их обычаи, язык. С обращением чуванцев в христианство в XVII–XVIII вв. процесс сближения с русскими усилился .

Поиск постоянного источника существования, торгового

СБОРНИК СТАТЕЙ

Кочевые чуванцы

центра, места гарантированной навигации и центра регулярного сообщения привел к созданию села Марково. Название села, как полагают, связано с именем промышленника Василия Маркова, одного из сподвижников Дежнева, члена его экспедиции .

В 1889 г. с образованием Анадырской округи в Марково приехал окружной начальник доктор Л. Ф. Гриневецкий, имевший поручение собрать материалы и написать исследование об Анадырском крае. Гриневецкий доверил самородку-краеведу чуванцу Афанасию Дьячкову, жителю села Марково, выполнение части исследований Анадырской округи, с которой тот блестяще справился. Рукопись А. Дьячкова, содержащая ценную и важную информацию, была найдена в бумагах Л.  Ф.  Гриневецкого после его смерти. В 1893 г. материалы талантливого автора были опубликованы [4]. В одной из глав «Анадырского края» он описывает быт, нравы, поверья юкагиров, чуванцев, чукчей .

К 1920-м гг. село Марково было сравнительно крупным населенным пунктом, центром торговли и вывоза продукции охоты и рыболовства. Здесь находились представители российских и американских торговых компаний, местной администрации, церковь, школа, метеостанция .

К настоящему времени людей, называющих себя чуванцами, совсем немного. По данным Всероссийской переписи

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

населения 2010 г., всего в России их проживало 1 002 человека, из них 902 – в Чукотском автономном округе, 57 – в Магаданской области, 8 – в Хабаровском крае, 6 – в Камчатском крае, 3 человека – в Республике Саха (Якутия) [8] .

В Чукотском автономном округе почти все чуванцы проживают в Анадырском районе, причем в селах Усть-Белая, Снежное и Чуванское живут чуванцы, говорящие на чукотском языке, в селе Марково и городе Анадыре – русскоязычные чуванцы. Ни в одном из указанных сел чуванцы не являются преобладающей частью населения .

Чуванцы в достаточной мере сохраняют свое этническое самосознание, считают себя самостоятельным народом, интересуются вопросами своего этнического происхождения, своей историей и традиционной культурой. Чуванцы называют себя местным коренным народом, признают свое родство с чукчами и русскими, стараются сохранить этническую общность, но вбирают и особенности других культур .

Я провела анкетирование среди учащихся 7–10-х классов (всего 232 человека), чтобы узнать, имеют ли какое-нибудь представление о чуванцах учащиеся моей школы. Абсолютно верных ответов не было, некоторое представление о чуванцах имеют не более 30 человек .

Сравнительный анализ результатов последних трех переписей, проводившихся в СССР и Российской Федерации в 1989, 2002, 2010 гг., помог понять: чуванцы – исчезающий или развивающийся народ. Динамика количественных изменений (1989 г. – 1 384 чел., 2002 г. – 1 087 чел., 2010 г. – 1 002 чел.) позволяет сделать вывод, что чуванцы численно уменьшаются, очевидно, ассимилируясь с представителями других народов России. Я характерный пример такой ассимиляции, во мне более 90% славянской крови .

Из рассказов папы и дедушки я узнала, что в Марково 18 мая 1917 г. родилась и проживала моя прабабушка Ирина Дьячкова, чуванка по национальности. Ее мама, моя прапрабабушка, Елизавета Андреевна Дьячкова, родилась там же в 1896 г. Род Дьячковых упомянут в книге Н. А. Жихарева «Повесть об Афанасии Дьячкове» [5]. Ирина Дьячкова вышла замуж за русского, судью Митрофана Борисовича Зюзина, уроженца села Грязное Воронежской губернии. Их сын и мой дедушка Альберт Митрофанович Зюзин, чуванец, родился в селе Марково. Он был

СБОРНИК СТАТЕЙ

женат на русской Алле Семеновне. В Марково появился на свет и мой папа Виталий Альбертович Зюзин. С моей мамой они учились в марковской школе. У них две дочери – Татьяна (старшая) и я .

Таким образом, моя семья  – пример смешения чуванских и русских корней .

Такой путь прошли многие жители Чукотки .

Изучение национального состава ученического коллектива с целью определения представителей коренных малочисленных народов Севера показал, что в настоящее время в английской гимназии Ирина Дьячкова обучаются (и это документально подтверждено) 3 представителя эвенской национальности, 4 – ительменской и одна чуванка – это я. Возможно, представители северных народов есть и в других семьях, ведь в Магадане много смешанных браков, но в документах учащихся это не отразилось .

Аналитический и статистический материал о коренных народах Севера необходимо использовать в учебной и внеклассной работе в рамках регионального компонента образования. Можно создать этнографический справочник Магаданской области и Чукотки, в котором будут не только статистические сведения, но и живые очерки истории коренных семей с портретами и иллюстрациями .

ЛИТЕРАТУРА

1. БОГОЯВЛЕНСКИЙ Д. Данные всероссийской переписи 2010 [Электронный ресурс] // Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (АКМНСС и ДВ РФ). – Режим доступа:

http://www.raipon.info/peoples/data-census-2010/data-census-2010.php?sphrase_ id=1496

2. ГУРВИЧ И. С. Этническая история Северо-Востока Сибири / И. С. Гурвич. – Москва : Наука, 1966. – 269 с. : карты. – (Труды Института этнографии им. Н.Н. МиМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД клухо-Маклая. Новая серия /АН СССР ; вып. 89). – Библиогр.: с. 3–8, библиогр. в тексте .

3. ДОНСКОЙ Ф. С. Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока во второй половине ХХ века : [в 3 т.]. Т. 2 / Ф. С. Донской ; Рос. АН, Сиб .

отд-ние, Ин-т проблем малочисл. народов Севера. – Якутск : ЯФ СО РАН. – 2004. – 319 c. : табл. – Библиогр. в тексте .

4. ДЬЯЧКОВ А. Е. Анадырский край : рукопись жителя села Маркова  / А.  Е.  Дьячков ; с предисл. Ф. Ф. Буссе. – Владивосток : Тип. Сиб. флот. экипажа, 1893. – XXYIII, 158 с., 1 л. ил. – (Записки Общества изучения Амурского края / под ред. пред. О-ва ; т. 2) .

5. ЖИХАРЕВ Н. А. Повесть об Афанасии Дьячкове, жителе села Марково, учителе, историке-краеведе, этнографе (1840–1907 гг.) / Н. А. Жихарев. – Магадан :

Магадан. кн. изд-во, 1992. – 267 с. : ил. – (Дальневосточная историческая библиотека) .

6. ИСТОРИЯ Чукотки с древнейших времен до наших дней / [Н. Н. Диков и др. ; под рук. и общ. науч. ред. Н. Н. Дикова]. – Москва : Мысль, 1989. – 492 с., [16] л .

ил. : ил. – Библиогр.: с. 466–489 .

7. ЛЕОНТЬЕВ В. В. Топонимический словарь Северо-Востока СССР / В. В. Леонтьев, К. А. Новикова ; [науч. ред. Г. А. Меновщикова] ; АН СССР, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост. комплекс. НИИ, Лаб. археологии, истории и этнографии. – Магадан : Магадан. кн. изд-во, 1989. – 456 с. + 1 вкл. л. карт. – Библиогр.: с. 452–456, библиогр. в тексте .

8. НАЦИОНАЛЬНЫЙ состав населения Российской Федерации [Электронный ресурс] // Информационные материалы об окончательных итогах Всероссийской переписи населения 2010 г. – Режим доступа : http://www.gks.ru/free_doc/new_ site/perepis2010/perepis_itogi1612.htm

9. СУЛЯНДЗИГА Р. В. Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации: обзор современного положения / Р. В .

Суляндзига, Д. А. Кудряшова, П. В. Суляндзига. – Москва : [б. и.], 2003. – 142 с. : ил., цв. ил., карт .

10. ТУГОЛУКОВ В. А. Кто вы, юкагиры? / В. А. Туголуков ; АН СССР ; [предисл .

Е. Е. Сыроечковского]. – Москва : Наука, 1979. – 151 с. : ил. – (Страны и народы). – Библиогр.: с. 145–149 .

11. ЮКАГИРЫ : (ист.-этногр. очерк) / З. В. Гоголев [и др. ; отв. ред. А. П. Окладников] ; АН СССР, Сиб. отд-ние, Ин-т истории, филологии и философии, Якут. фил .

Ин-т яз., лит. и истории. – Новосибирск : Наука, 1975. – 241 с. : табл., ил. – Библиогр .

в тексте .

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

О развитии оленеводства в районах Колымы в XX в. и включении отрасли в аграрный сектор экономики в период советской модернизации; о стирании этнических различий коряков и эвенов в природопользовании в результате внедрения единой модели развития оленеводства .

Ключевые слова: эвены, коряки, оленеводство, этапы развития отрасли (первоначальная советизация, колхозы, совхозы, кризис отрасли) .

В центральноколымских и прибрежных районах будущей Магаданской области изначально сложились два типа оленеводства – эвенов и коряков, имевшие яркие различия в способах природопользования и культуре .

К началу 1920-х гг. эвены-оленеводы вели комплексное хозяйствование, в котором основное внимание уделялось пушной охоте и рыболовству. Численность оленей в таком хозяйстве оставалось на определенном уровне – увеличения поголовья в течение года не происходило .

Комплексное производство было характерно и для коряков-кочевников полуострова Тайгонос, однако основой их природопользования было оленеводство [7, с. 113]. Жизнеобеспечивающая система, основанная на крупностадном оленеводстве, практиковалась у коряков, проживающих в долинах рек Гижига, Парень, в районе притоков реки Омолон [14, с. 97] .

В начале XX в. численность животных в оленеводческих хозяйствах, особенно тех, которые кочевали вблизи Охотского побережья, снижалась. Согласно источникам, в ходе межэтнических контактов в XVIII–XIX вв. между казаками, коряками © Мальцева Н. В., 2015

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

(особенно оседлыми), эвенами, которые проживали в Гижиге, Пенжине, сложились родственные связи. Основным доходом оседлых коряков и жителей Гижиги было рыболовство и охота, которые не всегда могли их прокормить. Поэтому в годы неулова рыбы на помощь им приходили коряки-оленеводы, которые снабжали население мясом, шкурами оленей [5, с. 80] .

Близость крупных населенных пунктов – Гижиги, Пенжины – носила двойственный характер: с одной стороны, давала возможность вести обмен, получать нужные для оленеводов товары, с другой – причиняла значительный урон поголовью, особенно в период голодовок, которые случались часто [10, с. 136]. Не раз оленеводов разоряли белогвардейские отряды [14, с. 99] .

Сведения о численности домашних оленей в регионе в доколхозный период неточны и скудны, так как стада не просчитывали .

Значительные перемены в оленеводческой отрасли и укладе жизни кочевников происходят в период колхозно-совхозной модернизации экономики. В начале 1920-х гг. под четким государственным контролем стало осуществляться экономическое, политическое и социальное реформирование. Этот процесс условно можно разделить на этапы: первоначальную советизацию, включающую в себя коллективизацию, становление колхозной системы, укрепление колхозно-совхозной системы, характеризующееся организационными, структурными и качественными преобразованиями, и кризис советской системы ведения хозяйствования .

При становлении советской власти возникла необходимость в поиске путей и форм коллективизации, приемлемых для оленеводов и не противоречащих их традиционным навыкам хозяйствования. Основной формой коллективизации в национальных районах Крайнего Севера были признаны простейшие хозяйства – товарищества по общественному использованию угодий, артели по совместной обработке продукции. Товарищества являлись переходной формой от единоличных хозяйств к коллективным [8, с. 51] .

Простейшие товарищества, объединившие местных кочевников-оленеводов, начинают формироваться с 1931 г .

Создаются рыболовецкие артели, которые обеспечивались кредитами на приобретение лодок и сетеснастного оборуСБОРНИК СТАТЕЙ Коренные жители Крайнего Северо-Востока с раннего возраста приучали своих детей к традиционным занятиям дования, спецодеждой и резиновой обувью (артели «Новый путь», «Красный луч», «Катарандя» и др.). Оленеводы-коряки, в отличие от эвенов, в меньшей степени были вовлечены в товарную рыбодобычу, их крупностадное оленеводческое хозяйство носило замкнутый натуральный характер. В сфере оленеводства переход на коллективные формы организации труда и потребления шел крайне медленно. В 1930-х гг. у кочевого населения сохранялись личные стада оленей и традиционные способы хозяйствования .

Коряки и отчасти эвены, которые населяли территории западной части бывшего Гижигинского уезда, оказались менее вовлеченными в процесс коллективизации .

Коллективизация оленеводческих хозяйств осуществлялась в основном среди малооленных кочевников. Попытки обобществить стада крупных оленеводов наталкивались на их сопротивление. Так, обладающая крупным стадом оленей вархаламская группа кочевников осенью 1931 г., перевалив хребет Гыдан (Становой хребет), откочевала в долинах рек Коркодон и Булун, и лишь в 1959 г. часть кочевых семей вернулась в поселок Камешки, а часть осела в районе Омолона [6, ф. Р-38, оп. 1, д. 57, л. 3; 4, с. 71] .

В 1935 г. предпринималась еще одна попытка коллективизировать кочевников. Были созданы оленеводческие товарищества в Охотско-Колымском крае, Корякском национальном

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

округе (часть территории которого войдет в границы будущей Магаданской области) [14, с. 101]. Однако кочевники этих товариществ по-прежнему вели комплексное хозяйство, обладали личными оленями, выпасали стада животных с учетом промысловой деятельности .

Преобразование оленеводческих хозяйств стало возможно лишь после разрушения основы функционирования традиционной экономики – социальных «полюсов» – разделения на зажиточных оленеводов, обладавших крупным поголовьем животных, и малоимущих (или безоленных) пастухов. Кроме того, традиционное оленеводческое хозяйство таежной зоны было комплексным, ведение же коллективного хозяйства предполагало специализацию только на выпасе .

Для более качественного руководства в 1938 г. все хозяйства аграрного направления были переданы на баланс Дальстроя в ведение административно-гражданского отдела. Это стало новым этапом в реорганизации хозяйств .

Следующим шагом в коллективизации стало экономическое и организационно-хозяйственное укрепление товариществ. С 1940 г. начинают создаваться оленеводческие колхозы [6, ф. Р-38, оп. 1, д. 4, л. 9; 8, с. 55]. Однако и в них основной статьей дохода оставалось рыболовство. Так, большинство колхозов Северо-Эвенского и Ольского районов переведено с Устава Северной смешанной промысловой артели на новый Устав рыболовецкой артели, утвержденный Совнаркомом СССР в 1939 г. На Колыме насчитывалось 15 рыболовецких колхозов. Согласно уставу, рыболовецкие участки закреплялись в бесплатное и бессрочное пользование артели по договору, заключенному с органами рыбоохраны и рыболовства [6, ф. Р-135, оп. 1, д. 1, л. 5] .

Коллективизированные оленеводческие хозяйства были вынуждены вести свою деятельность в существенно изменившихся условиях, вызванных деятельностью треста «Дальстрой». Первые оленеводческие совхозы («Буксунда», «Талая», «Челбанья») играли роль транспортных структур, обеспечивая перевозку грузов треста (до половины от общего объема). В грузоперевозках были заняты многие эвены, которые стали выполнять обязанности наемных рабочих и получали оплату в денежном или натуральном виде. Так, в сезон грузоперевозок 1935/36 г. за 1 тонно-километр каюр получал 5 рублей 96 копеСБОРНИК СТАТЕЙ

Незнакомый фрукт в посылке

ек [6, ф. Р-108, оп. 1, д. 2, л. 8; 3, с. 115], что в разы превышало размеры трудодня пастуха. Таким образом, основной статьей дохода оленеводов-колхозников становится каюрство [4, с. 67;

14, с. 102; 3, с. 115] .

Вторая половина 1930-х гг. ознаменовалась политикой перевода кочевников на оседлый образ жизни. В это время создаются национальные поселки (центры). Некоторые из них представляли собой традиционные оседлые поселения, где предполагалось выстроить дома для оседающих кочевников (Армань, Балыгычан, Оротук, Наяхан и др.), другие являлись местами сезонного проживания (Гаданджа, Кунтук, Сиглан, Бараборка, Хурчан, Туманы, Коркодон, Нелемное, Уптар, Эсчан, Гарманда, Таватум, Камешки, Вилига, Талая). В каждом национальном центре были жилые строения, школа, медицинское учреждение, клуб, пекарня и другие социальные и административные объекты. Процесс перевода оленеводов на оседлый образ жизни шел медленно. Массовый характер

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

оседания пришелся на осень 1940 г. и продолжался до конца 1943 г. Однако не все наццентры были выбраны удачно, население покидало их, возвращаясь к привычным перекочевкам .

Так, например, оказались покинуты Кунтук, Талая, Хурчан. Среди вновь созданных сначала успешно функционировали села Гаданджа, Сиглан, Бараборка, Эсчан и др. Однако в 1950-х гг., в связи с укрупнением колхозов, многие из них ликвидировали, а людей переселили в близлежащие села – происходила концентрация коренного населения в приморской зоне обитания .

В таежных местностях продолжали кочевать только единоличники .

Существенно менялись социально-экономические отношения оленеводов. Пастухи начинали включаться в работу на условиях найма. В создаваемых коллективных хозяйствах первое время оплату производили в натуральной форме – привычной для аборигенов, которые не имели навыков использования денежных средств. Материальное снабжение оленеводческих коллективов в 1940–1950-х гг. оставалось крайне скудным .

1940–1960-е гг. условно можно назвать «периодом линейного развития» области. В это время советская модернизация приобретает социальную направленность: ведется строительство жилья семьям пастухов в центральных поселках, развивается сфера обслуживания (строятся медицинские учреждения, школы-интернаты). Обучаясь в интернатах, дети оленеводов полностью отрывались от привычного уклада жизни – утрачивали навыки общения на родном языке (более того, если они не разговаривали на русском, их били по губам [15, июнь 2013 г., пос. Армань, Ольский район]), одевались в одежду европейского типа, питались непривычными и часто плохо усвояемыми продуктами (например, коровьим молоком). Привычные для русского населения овощи и фрукты у детей коренных жителей вызывали отвращение. По словам одного из воспитанников интерната, «яблоки… были непривычными на вкус и с очень неприятным запахом. Помидоры казались сильно кислыми» .

На летние каникулы школьников-аборигенов отправляли к родителям в тундру, а в конце августа на вертолете их собирали и доставляли в районный центр. Очень часто дети от вертолета прятались. Приходилось делать по несколько ходок

СБОРНИК СТАТЕЙ

в стада, чтобы доставить учеников в интернат хотя бы к середине сентября. Очень часто сами пастухи не хотели отдавать детей в интернат, поскольку из хозяйств «уходили дополнительные руки» [15, апрель 2011, пос. Эвенск, Северо-Эвенский район] .

В 1970-е гг. оленеводческие колхозы начинают преобразовывать в совхозы. Цель – улучшить качество продукции и увеличить товарный выход мяса при соблюдении планомерного развития поголовья оленей в пределах возможной оленеемкости пастбищ на экстенсивной основе [2, ф. Р-35, оп. 1, д. 98, л. 1; ф. Р-34, оп. 1, д. 28, л. 1]. Преобразование оленеводческих колхозов в совхозы осуществлялось административным путем, без учета мнения колхозников, в целях технической модернизации оленеводства и перевода отрасли на промышленную основу .

На первый план в развитии оленеводства выдвигается вопрос по улучшению производственных функций отрасли, для чего предпринимается комплекс мер по подбору и подготовке кадров для оленеводства. Например, совхозы Северо-Эвенского района «Пареньский», «Расцвет Севера» активно занимались профориентацией школьников: как в учебное время, так и летом непосредственно в стадах. В 1976 г. 15 выпускников остались работать пастухами, были организованы пять оленеводческих комсомольско-молодежных бригад [6, ф. П-20, оп. 10, д. 2, л. 17]. Тем не менее в центральных колымских районах эта проблема так и не была решена .

Социально-бытовые условия проживания людей в традиционно оленеводческих районах оставались неудовлетворительными. Обустройство центральных усадеб шло крайне медленно, население не было обеспечено жильем, школами, больницами, детскими садами. На низком уровне оставалась сфера услуг, оказываемых населению .

Происходил окончательный слом традиционных методов ведения оленеводства. Устав колхозов не запрещал находиться в бригадах женам и детям пастухов, т. е. совместное кочевание. Жены занимались хозяйством, дети приобретали необходимые навыки выживания в тундре и ведения оленеводства. С преобразованием колхозов в совхозы вводилось нормирование членов бригад (6–8 человек, в том числе одна чумработница с маленькой зарплатой). Женщинам и детям

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

приходилось покидать тундру, менять привычный уклад жизни, оседать в центральных поселках, где безработица часто приводила к деградации. В тундре же возникала острая проблема холостячества. Молодые пастухи не могли устроить свою личную жизнь [9, с. 126] .

В 1980-е гг. руководство совхозов пыталось облегчить труд оленеводов. Предпринимались попытки внедрить изгородное содержание оленей, возводились жилищно-бытовые комплексы [13]. С 1975 г. оленеводческие бригады совхоза «Расцвет Севера» снабжались новой техникой – тракторами марки ДТ-75Б (болотная) высокой проходимости [12]. Однако предпринятые меры не возымели успеха. Напряженная социальная обстановка осложнялась и миграционными процессами .

Накануне рыночных реформ значительная часть коренного населения, занятого в оленеводстве, осела в районных поселках или городе .

Кризисные явления в оленеводстве Магаданской области стали проявляться в конце 1980-х гг., когда ослабли рычаги воздействия со стороны государства. С 1988 г. оленеводческие хозяйства начали работать в условиях полного хозяйственного расчета (самоокупаемость, самофинансирование) [11], что привело к почти полной утрате оленеводства в области. Сегодня на оленеводстве специализируются два района – Среднеканский (частное природопользование) и Северо-Эвенский (муниципальная собственность). Оленеводческие коллективы остаются своеобразным «памятником» этнической культуры коренных малочисленных народов .

Трансформации, происходившие в советский период в оленеводстве и в жизни людей, были неоднозначны. С одной стороны, социалистические преобразования в отрасли далеко не всегда совпадали с интересами людей, занятых в оленеводстве. Например, многие эвены, практиковавшие малостадное комплексное хозяйство, в советское время отрицательно относились к постоянной занятости в оленеводстве, уходили из оленеводческих бригад, переключались на другие виды деятельности. А недостаточная поддержка или ее отсутствие привели к медленному угасанию оленеводства как отрасли. С другой стороны, если бы развитие оленеводства в советский период шло естественным путем, без социальных мер, направленных на его модернизацию, то оно на большей

СБОРНИК СТАТЕЙ

части территории было бы утрачено гораздо раньше. Начиная со второй половины 1950-х гг. именно усилия государства привели к росту поголовья, расширенному развитию отрасли .

Советские преобразования объективно способствовали сохранению оленеводства, современные практики оленепользования в Магаданской области являются наследием советских трансформаций .

ЛИТЕРАТУРА

1. АНТРОПОВА В. В. Культура и быт коряков / В. В. Антропова ; АН СССР, Ин-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. – Ленинград : Наука, 1971. – 215 с .

2. АРХИВНЫЙ отдел администрации Северо-Эвенского района Магаданской области .

3. БАНЩИКОВА Н. В. Оленеводство Среднеканского района: история и перспективы // Вестник СВНЦ ДВО РАН. – 2012. – № 1. – С. 114–121. – Фамилия авт. в замужестве: Мальцева Н. В .

4. БАЦАЕВ И. Д. Сельское и промысловое хозяйство Северо-Востока России, 1929–1953 гг. / И. Д. Бацаев ; Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост. науч. центр, Сев.-Вост. комплекс. НИИ. – Магадан : СВКНИИ ДВО РАН, 1997. – 138 с .

5. ВДОВИН И. С. Гижига – город-крепость на Северо-Востоке России // Памятники, памятные места истории и культуры Северо-Востока России : (Магадан. обл .

и Чукотка). – Магадан, 1995. – С. 78–82 .

6. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ архив Магаданской области .

7. ГУРВИЧ И. С. Коряки Северо-Эвенского района Магаданской области // Полевые исследования Института этнологии 1978. – Москва, 1980. – С. 111–120 .

8. КОЗЛОВ А. Г. Коллективизация оленеводческих хозяйств на Колыме // Магаданский оленевод. – 1987. – Вып. 39. – С. 51–56 .

9. МАЛЬЦЕВА Н. В. Советская модель модернизации народного хозяйства коренного населения Северо-Востока России (на примере Северо-Эвенского района Магаданской области) // Вестник СВНЦ ДВО РАН. – 2014. – № 4. – С. 118–127 .

10. МАЛЬЦЕВА Н. В. Трансформации этнического природопользования в сфере оленеводства в начале XX в. (на примере Северо-Эвенского района Магаданской области) // Вестник археологии, антропологии и этнографии. – 2014. – № 4. – С. 132–137 .

11. ПОЛЕЖАЕВ А. Н. Сельскохозяйственную науку – на принципы хозрасчета // Магаданский оленевод. – 1998. – Вып. 40. – С. 17 .

12. САНЖИЖАПОВ В. Техника – оленеводам : передовой опыт // Маяк Севера [Эвенск]. – 1980. – 13 апр. – С. 2 .

13. СУЗДАЛОВ В. А. Внедряем жилищно-бытовой комплекс // Магаданский оленевод. – 1988. – Вып. 40. – С. 29 .

14. ХАХОВСКАЯ Л. Н. Коренные народы Магаданской области в XX – начале XXI в. / Л. Н. Хаховская ; Рос. АН, Дальневост. отд-ние, Сев.-Вост. науч. центр, Сев.Вост. комплекс. НИИ. – Магадан : СВНЦ ДВО РАН, 2008. – 227 с .

15. ПОЛЕВЫЕ материалы автора .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

–  –  –

Раскрываются особенности формирования и функционирования общей и специализированной сети лечебно-профилактических, санитарно-эпидемических, детских учреждений и заведений в Дальстрое, а также оказания медицинской помощи населению региона .

Ключевые слова: Дальстрой, история здравоохранения, больница, амбулатория, врач, фельдшер .

Истории здравоохранения Магаданской области первой половины ХХ в. посвящены: монография А. Ф. Хорошева «Очерки истории здравоохранения Магаданской области» [10] и работа А. Г. Козлова «Из истории здравоохранения Колымы и Чукотки (1864–1941 гг.)» [3]. В этих публикациях рассматриваются вопросы организации первых лечебных учреждений на Северо-Востоке .

В 1932–1937 гг. в связи с началом промышленного освоения трестом «Дальстрой» районов Верхней Колымы осуществляется строительство больниц, поликлиник, аптек. Медицинское обслуживание рабочих контингентов треста производилось через санитарные части и врачебные участки. В состав санитарных частей входили небольшие стационары и фельдшерские пункты. Не хватало медикаментов и оборудования. Врачей из числа вольнонаемных было мало, поэтому на работу брали заключенных, имевших высшее и среднее медицинское образование. В это же время в тресте «Дальстрой» были организованы курсы по подготовке фельдшеров и санитаров .

Помимо этого Санитарное управление треста выполняло ряд фискальных функций, а именно: определяло калорийность рациона питания заключенных, устанавливало на основании © Навасардов А. С., 2015

СБОРНИК СТАТЕЙ

решения врачебно-трудовой экспертной комиссии (ВТЭК) категорию трудового использования осужденных и др .

В 1938 г. Санитарное управление Дальстроя было реорганизовано в Санитарный отдел Главного управления строительства Дальнего Севера (ГУСДС). Медицинская сеть Санотдела имела в своем составе: шесть санитарных частей, два врачебных участка, а также специализированную сеть Нагаево-Магадана. В системе Санитарного отдела Дальстроя находились 32 больницы на 1 790 больничных коек. Санитарные части ГУСДС были смешанными и обслуживали одновременно вольнонаемных и заключенных. Исключение составлял Нагаево-Магаданский район. На территории Нагаево-Магадана располагались следующие лечебные учреждения: больница, центральная баклаборатория, поликлиника, станция скорой помощи, водолечебница, Дом санкультуры, центральная амбулатория, амбулатория ВОХР, амбулатория в Нагаево, дезостанция и др. В ОЛП Санотдела входили: Дом младенца, инвалидная командировка на 23-м км, больница на инвалидной командировке и др .

Из книги А. Ф. Хорошева: «Медицинских работников, как и по всей стране, не хватало, опытных врачей было мало. Полного клинического обследования больных не проводилось, переливание крови делали в исключительных случаях, противостолбнячная сыворотка совершенно не применялась…» [10, с. 18–19]. На некоторых подлагпунктах горных управлений для обработки открытых ран употребляли бензин .

Из воспоминаний П. Е. Скачкова (лагерный пункт прииска «Нижний Ат-Урях» Северного горнопромышленного управления (СГПУ), осень 1938 г.): «Больных накопилось в лагере уже несколько десятков человек, и для нас поставили новую палатку средних размеров. Меня снес туда на закорках дневальный-железнодорожник. Больные были главным образом с поносом, за неделю умерло трое. Большинство из них увлекались поисками отбросов и были до крайности небрезгливы. Дней через семь-восемь по распоряжению врача меня на носилках перенесли в палатку стационара, поместили на койку вблизи одной из двух дверей. У других дверей была фанерная перегородка, где принимали врачи, делались перевязки, там же помещалась маленькая аптека .

Четыре окна с каждой стороны плохо освещали внутренность палатки… Кормили неплохо, но порции были очень скромны. Хлеба добавочного достать было невозможно, и здоровье наше почти не

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

поправлялось. Состояние моей ноги все ухудшалось, открылись раны, появилась течь какой-то жидкости… В уборную, хотя дверь была близко, я мог только доползти. Санитары помощи не оказывали, а на костыли из-за сильных болей в ноге я подняться не мог»

[8, с. 199]. В это же время в ОЛПе Южного ГПУ находились 1 375 заключенных, зачисленных в группу В [1, ф. Р-23 сч., оп. 1, д. 648, л. 40] .

23 июня 1938 г. была изменена система определения трудоспособности заключенных в ГУСДС. В приказе № 012 говорилось: «С целью максимального и наиболее правильного трудового использования заключенных и в разрезе циркуляра

ГУЛАГа № 1171373 от 23 марта 1938 года, приказываю:

1. Установить, что все заключенные в обязательном порядке используются на работах (кроме освобожденных по болезни);

2. Вид и характер работы определяет начальник лагерного подразделения;

4. Дифференциация каждого вида работы по ее тяжести производится начальником лагерного подразделения с участием представителя производства и врача;

5. Для начальника лагерного подразделения основанием к использованию его трудоспособности является заключение врачебной комиссии;

Примечание:

Результаты заключения врачебной комиссии являются секретными и заключенному не объявляются…

6. Запрещается при распределении заключенных снижать установленную для данного вида работ норму;

7. Вновь прибывшим на Колыму заключенным разрешить в первые 2–3 дня освобождение от работ во время содержания их в карантинном УРО, а в последующем в течение 30 дней давать норму выработки с занижением на 30%;

8. Трудоиспользование инвалидов производится с учетом их остаточной трудоспособности, на наиболее легких работах, но с обязательным установлением для них выработки;

9. Временно ослабевших на производстве, а также заключенных, перенесших тяжелые заболевания, до полного восстановления трудоспособности использовать на легких видах работ, а затем подвергать повторному медицинскому освидетельствованию, после чего направлять на работу в общем установленном порядке» [1, ф. Р-23 сс, оп. 1, д. 36, л. 101-106] .

Из воспоминаний М. Б. Миндлина (Магаданский карантинСБОРНИК СТАТЕЙ ный лагерный пункт, лето 1938 г.): «…объявили медицинский осмотр „задержавшихся работяг“, и я, признанный врачами здоровым и имеющий в формуляре штамп „тяжелый физический труд“ (ТФТ), был отправлен на этап для дальнейшего прохождения „срока службы“» [5, с. 51]. А вот что пишет в своей книге Б. Н. Лесняк (прииск «Верхний Ат-Урях» СГПУ, зима 1939/40 г.): «РФИ – это резкое физическое истощение, а ЛФТ – легкий физический труд. Заключенных с диагнозом РФИ старались переводить на ЛФТ. Но легких работ на прииске было несоизмеримо меньше, чем нуждающихся. РФИ давно уже овладело мной. А ЛФТ, сколько я к нему ни стремился, постоянно отодвигался, как горизонт, оставаясь недостижимым. Я продолжал на вскрыше торфов бить ломом в вечной мерзлоте вертикальные бурки» [4, с. 72] .

Из воспоминаний Л. Л. Хургеса (прииск «Мальдяк» Западного ГПУ, зима 1939/40 г.): «Попасть в число освобожденных тоже не просто: надо иметь либо температуру выше 38°, либо хотя бы распухшие, как колоды, до колен ноги, как явный симптом сердечной недостаточности. Таких лагерный врач освобождал на день-два от работы за зоной. Но у него был очень жесткий лимит: всего можно было оставить человек пять-шесть на весь лагерь. Да и оставшихся, кроме лежащих с высокой температурой, сразу же после развода выгоняли из палаток наружу. А уж там придурки им работу найдут: либо территорию убирать, либо на кухне дрова попилить и поколоть. Но все же это не забой, да и лишняя чашка баланды может перепасть или закурить подбросят» [11, с. 555] .

Специфическими для Севвостлага лечебно-профилактическими учреждениями являлись так называемые оздоровительные пункты (ОП) – специальные бараки или палатки, куда направляли всех выздоравливающих. М. Б. Миндлин (прииск «Верхний Ат-Урях» СГПУ) вспоминает: «После развода на работу „доходяг“ из ОП выстраивали, и специальный конвой выводил их на „прогулку“ в сопки, где они заготавливали дрова и на себе приносили в лагерную зону для отопления кухни, больницы и других помещений, в которых занималось лагерное начальство всех рангов» [6, с. 49]. В январе и начале февраля 1938 г. во всех без исключения лагподразделениях ОЛПа СГПУ отсутствовали медикаменты .

Санитарная часть ЗГПУ обслуживала 10 приисков, 12 разМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД ведрайонов Геологоразведочного отдела, Аркагалинское шахтоуправление, 34-ю дистанцию Управления дорожного строительства, оленесовхоз, 5-ю автобазу. В январе 1938 г. на прииске «Мальдяк» медицинская помощь больным не оказывалась, а существующая сеть лечебных учреждений не имела возможности удовлетворить население всеми видами лечебной помощи [1, ф. Р-84, оп. 1, д. 16, л. 2] .

В описываемый период времени лагерная больница прииска «Мальдяк» располагалась в брезентовом бараке. Хургес Л. Л.:

«Мальдякский стационар представлял из себя такую же или даже чуть большую палатку, как наша в зоне. Примерно одна четверть ее была отгорожена для жилья медперсонала — все из зэков. Помещение для больных условно, без всякой перегородки разделялось на чистую и вонючую части. В чистой помещались сердечники, легочники и прочие больные, не связанные с желудочно-кишечными заболеваниями. Здесь постели были по вагонной системе, в два яруса: наверху – способные хоть как-то передвигаться, внизу – с высокой температурой или совсем неподвижные. В вонючей части палатки помещались только поносники (дизентерия и прочие желудочные болезни). Здесь вагонка не годилась, и постели были в один ярус, зато потеснее, чем в чистой части. Но поскольку никаких перегородок между частями не было, то ароматность воздуха, в силу естественной конвекции, была одинакова по всей палатке, со всеми вытекающими отсюда последствиями» [11, с. 571–572] .

На командировке в поселке Усть-Сусуман находился стационар для заключенных ОЛПа ЗГПУ на 35 коек. Питание больных в этой больнице рассчитывалось по нормативам финансового отдела (ФИНО) ГУСДС. Исходя из этих нормативов, один день больного вольнонаемного обходился в 8 рублей 49 копеек, а заключенного – в 4 рубля 62 копейки. Кроме того, в питание заключенных включалось питание цинготных больных  – по нормам 0,77 копейки в день. Диетическое питание отсутствовало .

В описываемый период, по воспоминаниям врача Т. Д. Репьевой, в санчасти Западного ГПУ «лекарств не хватало, перевязочного материала тоже. Разводили марганцовку до определенного цвета, давали... от кашля, температуры, головной боли... Старое белье простирывали, а затем в автоклав, а после использовали как бинты. Марганцовка и чай, как панацея от всех бед. Больше психотерапией занимались» [7, с. 17] .

Из воспоминаний А. И. Торбицкого (лагерная больница

СБОРНИК СТАТЕЙ

рудника им. Лазо Юго-Западного ГПУ, зима 1938 г.): «В дороге я заболел и по прибытии был помещен в лагерную больницу – палатку, вмещавшую шесть человек и обогревавшуюся небольшой железной печуркой. Оправившись сам от дизентерии и дистрофии, я стал помогать другим. Жить пришлось в наспех сколоченном, утепленном мхом бараке. Он также использовался под размещение больных, был маленьким, перегруженным людьми» [9, с. 67–68] .

Украинский ученый М. А. Драй-Хмара (Южное ГПУ, 1938 г.) писал родным из колымского лагеря: «До 2 августа я работал в забое на р. Утиной, а 2 августа пошел на медкомиссию, которая отправила меня вместе с другими больными, слабосильными и инвалидами в Усть-Таежную. На 3-х машинах прибыли мы сюда 3-го августа, и здесь в этот же день осмотрела нас центральная медкомиссия. 9 человек возвратилось назад, а остальные пошли пешком в сангородок, где уже 4-е сутки ожидают отправки на новую командировку .

В сангородке очутился и я. … На прииски мы уже не возвратимся .

И утинская, и усть-таежная комиссии констатировали у меня миокардит и, как следствие его, отеки на ногах. Об отеках я писал вам в июньских письмах. … Врач сказал мне, что меня положат в больницу, но как это будет, сказать наверняка не могу» [2, с. 172] .

К 1939 г. на Колыме скопилось значительное число заключенных, признанных врачебными комиссиями актированными инвалидами «и не могущими быть использованными на трудоемких работах в горных и других управлениях». Руководству Дальстроя необходимо было осуществлять завоз «в глубинные пункты» продовольствия и промтоваров «для этого, фактически неработающего, контингента, создавая излишнее напряжение для транспорта и затруднения в размещении заключенных в горных и других управлениях». В секретном приказе № 020 от 25 октября 1939 г.

по ГУСДС читаем: «В целях рационального размещения и использования указанного контингента заключенных, приказываю:

1. Начальнику УСВИТЛ НКВД капитану государственной безопасности т. Вишневецкому перебросить из горных и других управлений в инвалидный городок заключенных, заактированных как инвалиды;

2. Начальнику Управления местной промышленности т. Ясногородскому обеспечить с 1 ноября с. г. прием в инвалидный городок 2 000 заключенных инвалидов, дополнительно к имеМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД ющемуся числу заключенных, содержащихся в инвалидном городке на 23/6 км» [1, ф. Р-23 сс., оп. 1, д. 135, л. 82]. В конце года в Управлении местной промышленности ГУСДС находилось 1 682 актированных инвалида [1, ф. Р-23 сч., оп. 1, д. 901, л. 15] .

В описываемый период времени в Магадане начались изыскательские и проектные работы по строительству кирпичных зданий поликлиники и городской больницы. Место для поликлиники отведено на углу улицы Ново-Магаданской и Колымского шоссе (ныне улица Пушкина и проспект Ленина), для больницы – на пустыре за парком, в развилке Нагаевского и Марчеканского шоссе [10, с. 20]. 27 декабря 1939 г. в Магадане открылась станция переливания крови. А в системе Санитарного отдела Дальстроя насчитывалось 47 больничных стационаров на 3 215 коек и 103 фельдшерских пункта. Сведения о медицинском персонале ГУСДС таковы: старший персонал – 309 человек, средний персонал – 887 человек, аптекарский персонал – 62 человека .

В компетенцию Санитарного отдела ГУСДС входило также содержание «учреждений» для детей вольнонаемных сотрудников и заключенных матерей. В 1939 г. в системе Дальстроя находилось 31 «детучреждение». На территории Эльгенского врачебного участка располагались деткомбинат для детей вольнонаемных совхоза «Эльген» и Дом младенца лагерного пункта Управления сельского и лесного хозяйства. Финансирование деткомбината складывалось из бюджетных ассигнований ГУСДС и денежных средств родителей, а содержание Дома младенца осуществлялось за счет Севвостлага. На 1 января 1940 г. в деткомбинате находилось 45 воспитанников. В июле 1940 г. «детский городок, находящийся на территории совхоза „Эльген“, передан в УСВИТЛ НКВД» [1, ф. Р-23 сч., оп. 1, д. 4170, л. 2] .

Таким образом, в 1938–1939 гг. на территории ГУСДС осуществлено строительство сети медицинских учреждений по производственному типу. «Обслуживание трассы по производственному типу привело к скоплению в отдельных пунктах до 3-х и даже 4-х медицинских учреждений различных организаций (УАТ, УДС, ГПУ, С/Х), что влекло за собой организационную путаницу в оказании медицинской помощи» [1, ф. Р-23 сч., оп. 1, д. 55, л. 223] .

Медицинское обслуживание коренного населения Колымы в середине 30-х гг. ХХ в. осуществлялось по территориальному принципу. В населенных пунктах Ольского, Северо-Эвенского, Среднеканского районов, где компактно проживали эвены, якуСБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

Вышеперечисленные сведения говорят о малом количестве медучреждений, отсутствии специализированных видов помощи: хирургической, гинекологической, стоматологической и т. д .

Недостаточными темпами развивалась санитарно-профилактическая деятельность. Для оказания отдельных видов специализированной помощи создавались отряды врачей, которые периодически выезжали в отдаленные населенные пункты .

После ликвидации аппарата Уполномоченного ДВКР осенью 1938 г. медицинское обслуживание коренного населения Колымы передано Административно-гражданскому отделу (АГО) ГУСДС. Отдел здравоохранения АГО «обслуживал исключительно нужды коренного населения. Аппарат отдела в Магадане состоит из 2-х человек, при наличии штата в 3 ед., – указывалось в акте приема-передачи руководителей АГО ГУСДС от 25 февраля 1939 г. – С 1 января 1939 г. бюджетом впервые при райисполкомах предусмотрены здравотделы .

В настоящее время действующая сеть состоит из: врачебных участков  – 5 и фельдшерско-акушерских пунктов – 14. При

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

врачебных участках имеется 4 больницы и 2 зубоврачебных кабинета. Кроме того организован и действует детский профилактический пункт при Магаданской средней школе» .

В феврале 1939 г. в здравотделе АГО работали: Е. И. Флейшакер  – заведующий, Лухаер А. П. – статистик. В профилактическом пункте при Магаданской средней школе трудились:

Соловьева А. П. – врач-педиатр, Куликова А. М. – зубной врач, Решетникова А. И. – медсестра, Скирина Л. И. – санитарка [1, ф. Р-38, оп. 1, д. 3, л. 4]. В 30-х гг. ХХ в. на Колыме были построены больницы в Оле, Таскане, Наяхане, Ямске. Медицинские учреждения были размещены в населенных пунктах, в которых намечалось строительство национальных центров [1, ф. Р-38, оп. 1, д. 3, л. 11, 12] .

Таким образом, расширение медико-санитарной сети в описываемый период времени в районах проживания коренных малочисленных народов Севера было незначительным. С помощью имевшихся работников возможно было осуществить только стационарную, но не полноценную разъездную работу. Для оказания отдельных видов специализированной помощи создавались бригады или отряды врачей, которые периодически выезжали в отдаленные населенные пункты. Привлечение представителей коренного населения в качестве сотрудников медицинских учреждений носило эпизодический характер. Они работали, как правило, медицинскими сестрами, санитарками, нянечками .

Наличие двух систем здравоохранения, по мнению руководства Дальстроя, привело к «нерациональному параллелизму в развертывании медико-санитарной сети, распределении медицинских кадров и к недостаточному обслуживанию коренного населения». «Для улучшения медицинской помощи вольнонаемным и коренному населению, – читаем в приказе № 1309 от 26 декабря 1939 г.

по ГУСДС, – и для полного обеспечения руководства медицинскими учреждениями на трассе приказываю:

I. Реорганизовать с 1 января 1940 г. Санитарный отдел Дальстроя в Санитарное управление, в составе отделов: лечебно-профилактического с отделениями – вольнонаемного населения и лагерей и групповой медстатистики; охраны здоровья коренного населения; санитарно-эпидемиологического... отделений: детских учреждений... группы: судебно-медицинской экспертизы...;

СБОРНИК СТАТЕЙ

ХIХ. В связи с реорганизацией здравоохранения и выделением медико-санитарного обслуживания вольнонаемных начальнику УСВИТЛ – капитану госбезопасности т. Вишневецкому обеспечить к 1 марта 1940 г. включение в лагерную зону всех медучреждений по обслуживанию заключенных» [1, ф. Р-23 сч, оп. 1, д. 55, л. 223–227] .

Таким образом, в новых условиях медицинская помощь населению, проживавшему на территории ГУСДС, должна была быть дифференцированной и строиться по территориальному признаку с точно ограниченным районом обслуживания. Однако в описываемый период времени большинство учреждений здравоохранения являлись смешанными и осуществляли медицинское обслуживание всех нуждающихся. В это же время происходит ужесточение лагерного режима в Севвостлаге. Санитарное управление ГУСДС, выполняя распоряжения директивных органов, понизило калорийность норм лагерного питания, а также засекретило решения ВТЭК о категории трудового использования заключенных. Медицинский персонал лагерей из числа заключенных, присутствуя при дифференциации каждого вида работ, не мог влиять на решение начальника лагерного подразделения или представителя производства .

ЛИТЕРАТУРА

1. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ архив Магаданской области (ГАМО) .

2. ДРАЙ-ХМАРА М. Письма с Колымы // Звезда. – 1998. – № 9. – С. 158–172 .

3. КОЗЛОВ А. Г. Из истории здравоохранения Колымы и Чукотки (1864– 1941 гг.) / А. Г. Козлов. – Магадан : Магадан. кн. из-во, 1989. – 38 с .

4. ЛЕСНЯК Б. Н. Я к вам пришел! / Б. Н. Лесняк. – Магадан : ОАО «МАОБТИ», 1998. – 294 с. – (Архивы памяти ; вып. 2) .

5. МИНДЛИН М. Б. Анфас и профиль / М. Б. Миндлин. – Москва: Возвращение, 1999. – 176 с .

6. МИНДЛИН М. Б. Первая зима на Колыме // Краевед. зап. / Магадан. обл .

краевед. музей. – Магадан, 1992. – Вып. 18. – С. 42–52 .

7. РАЙЗМАН Д. И. «Мальдяк» в жизни Королева / Д. И. Райзман ; Дальневост .

межрегион. отд-ние Междунар. АН экологии, природы и человека, Берелех. горн.-обогат. комбинат. – 2-е изд., доп. – Магадан : [б. и.], 1999. – 36 с .

8. СКАЧКОВ П. Записки по памяти (1938–1963) // Проблемы Дал. Востока. – 1991. – № 3. – С. 193–199, 202 .

9. ТОРБИЦКИЙ А. И. От Каменец-Подольска до Сеймчана. // Краевед. зап. / Магадан. обл. краевед. музей. – Магадан, 1992. – Вып. 18. – С. 66–73 .

10. ХОРОШЕВ А. Ф. Очерки истории здравоохранения Магаданской области / А. Ф. Хорошев. – Магадан : Магадан. кн. из-во, 1959 – 59 с .

11. ХУРГЕС Л. Л. Москва – Испания – Колыма : из жизни радиста и зэка / Л. Л. Хургес. – Москва : Время, 2012. – 798 с .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

–  –  –

Руководитель музея «Память Колымы» (пос. Ягодное Ягоднинского района Магаданской области) рассказывает о некоторых уникальных экспонатах музея, их судьбе .

Ключевые слова: музей памяти жертв репрессий «Память Колымы», история колымского ГУЛАГа, художник С. Ковалев .

Есть в Ягодном музей «Память Колымы» – так я называю свою необычную коллекцию, в которой только на выставке насчитывается более двухсот уникальных экспонатов, а сколько еще находится в моей квартире… Коллекция музея включает более 500 предметов быта, лагерного обихода (например, кухонная посуда, сделанная из консервных банок), орудия труда местного производства (самодельные), личные вещи заключенных, их письма (из лагеря к родным и от родных в лагерь) .

Более 10 тысяч фотографий из жизни северян 1930–50-х гг., заключенных и вольнонаемных, населенных пунктов и предприятий, техники и орудий труда. Сведения почти о 30 тысячах бывших заключенных колымских лагерей, причем не только политических (справки, выписки, копии приговоров, оригиналы следственных дел, др.) .

В этой статье расскажу о творчестве заключенного Сергея Ковалева, получившего (со слов Б. Н. Лесняка) художественное образование в Минске, познакомлю с альбомом фотографий совхоза «Эльген» (19361937) и некоторыми другими экспонатами музея «Память Колымы» .

Обратимся к прозе Евгении Гинзбург. В ее книге «Крутой маршрут» есть описание лагерной больницы в поселке Бе

–  –  –

СБОРНИК СТАТЕЙ

личья Северного горнопромышленного управления (ныне Ягоднинский район) с именами врачей, которые работали в 19431946 гг. Среди медработников упоминается «Мама Черная» – так называли заключенные Н. В. Савоеву, главного врача лагерной больницы (это подтверждают и письма бывших з/к, знавших Нину Владимировну). В эти же годы в больнице находился Варлам Шаламов, который, по словам Нины Владимировны и ее супруга Бориса Николаевича Лесняка (бывшего з/к), будучи здоровым, оставался в больнице как очень «нужный» специалист – выпускал стенную газету, читал больным заключенным газеты и заодно охранял больничные теплицы, в которых выращивали помидоры и огурцы, а в открытом грунте – картофель, капусту, разную зелень. Высокообразованных заключенных Н. В. Савоева иногда оставляла в больнице, придумывая для них должности. Так было с Е. С. Гинзбург, бывшим преподавателем Казанского университета, которая работала на Беличьей санитаркой .

Среди заключенных в больнице на Беличьей был художник С. Ковалев. В начале 2000-х гг. Н. В. Савоева и Б. Н. Лесняк подарили мне три его картины и альбом рисунков, выполненных акварелью, цветными карандашами и тушью. Рисунки (в основном колымской природы) так профессионально выполнены, что напоминают фотографии. Сюжет одной из картин – явно из «Отелло» Шекспира: на полотне 10090 см мавр крадется к спящей в кресле девушке, вытаскивая из-за пояса кинжал. Глядя на картину, даже будучи знатоком, не сразу поймешь, что она написана на обычной мешковине. На обратной стороне холста сохранилась надпись на английском языке: в этой «таре» на Беличью по ленд-лизу поступал в Россию из США в 1943 г. сахар .

Как-то будучи в Москве на одной из мемориальных конференций, я показал фотографии картин С. Ковалева тогдашнему директору музея им. А. Сахарова Юрию Самодурову, рассказал, что это за полотна. Он сразу дал оценку: «Эти полотна уникальны!». Еще он предположил, что на одной из картин изображена Н. В. Савоева. Вернувшись домой, я пересмотрел свой архив. Увидев фото Нины Владимировны 1946 г., ахнул – лица на фото и на картине С. Ковалева были очень похожи .

В  картине – кавказский дух: молодая девушка несет на плече сноп травы, за ней арба, а далее в дымке виднеются горы .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Нарисована картина также на мешковине, но без надписей на обратной стороне .

Третья картина – копия работы В. М. Васнецова, где Иван-Царевич с невестой скачет на Сером Волке. Поскольку картины написаны маслом, возникает вопрос: откуда в лагере могли быть краски? Я спрашивал об этом Н. В. Савоеву. Оказывается, в годы войны до 1946 г. начальником Северного горнопромышленного управления был М. А. Гагкаев, осетин. Нина Владимировна тоже была осетинкой. Начальник-земляк иногда позволял главврачу больницы некоторые вольности, хотя и остерегался, чтоб не уличили в землячестве .

Что касается автора картин, то лет 15 назад я обращался в архив УМВД по Магаданской области с просьбой уточнить сведения о С. Ковалеве. Мне ответили (к моему сожалению) так, как я и ожидал: фамилия Ковалев очень распространенная, необходимо сообщить дату и место рождения .

Еще один уникальный экспонат – солидный альбом черного цвета размером 3831 см, в котором более сотни фотографий поселка Эльген расположились на 18 страницах (к сожалению, некоторые вырваны, как говорится, «с мясом») .

Желание иметь этот альбом у меня не пропадало в течение десяти лет. В свое время я обращался к руководству совхоза «Эльген». Лишь когда совхоз был закрыт и образовалось МУП «Эльген», тогдашний руководитель позволил мне прикоснуться к страницам этого альбома, отсканировать фотографии .

В центре на первой странице альбома размещена небольшая фотография, где заключенные очищают с помощью веялки пшеницу из буртов (специально вырытых в земле углублений для хранения, которые прикрывали сверху от непогоды) и ссыпают ее в мешки, а ниже красными буквами надпись, сопровождающая фото: «Успех сельского хозяйства на Колыме определяется смелостью большевистских замыслов». На второй и третьей страницах есть несколько фотографий с общими надписями: «Эльген начала 1936 года» (строящиеся здания), «Новый Эльген, лето 1937 года» (аккуратные дорожки, обрамленные цветочными насаждениями, ведут к рубленым домикам); «Дома ИТР, цветник», «Детясли в Эльгене», «Сплав леса плотами по Таскану». Далее – фотографии производственных и сельскохозяйственных объектов совхоза «Эльген»: столярная мастерская, лесозавод, электростанция,

СБОРНИК СТАТЕЙ

кузница, тракторный и авторемонтный цехи, метеорологическая станция, радиоузел, полевой стан, заготовка торфа на удобрение, ремонт борон, вспашка целины болотным плугом, посев злаковых .

Уборка урожая запечатлена с такими подписями: «Овес на зеленку», «Ячмень», «Рожь», «Пшеница», «Уборка хлебов .

1937 год». На этих фотографиях можно увидеть совхозный ток, бурты пшеницы, уборку урожая конными косилками .

Кстати, на одном из снимков видно, что высота колосьев достигала плеч позирующего человека, т. е. около полутора Эльген. Пшеница уродилась. 1937 г .

метров. Благодаря фотографиям из альбома мы узнаем об урожае на полях с картофелем, турнепсом, капустой в открытом грунте; видим 20-тонные деревянные чаны, в которых засаливали капусту. Поля обрамляли и пересекали оросительные каналы. Помидоры и огурцы разных сортов чаще выращивали в теплицах и парниках, а если в открытом грунте, то на ночь их прикрывали специальными рамами. Есть фотография, подтверждающая длину огурца в 62 сантиметра! Ну разве не урожай для восхищения! На снимках также видны опытные участки с табличками: «Подсолнух» (кстати, буйно цветущий), «Горох», «Тимофеевка», «Конопля» .

В середине альбома – фотографии, которые запечатлели развитие животноводства в совхозе: добротные свинарники с упитанными обитателями, наверное, килограммов по 150– 200, и малышами-поросятами. В проходе между загонами в свинарнике виднеется ослик с небольшой тележкой в сопровождении скотника: то ли корм развозят, то ли навоз убирают .

А вот несколько осликов, якутских лошадок у скирды сена, и уж совсем удивительные животные – памирские яки. В одном из журналов «Колыма» мне удалось найти информацию, что

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Эльген. Свиноферма. 1937 г .

к 1940 г. в совхозе «Эльген» было около 200 голов этих горных животных. Интересны фотографии кирпичного завода, построенного во второй половине 1930-х гг. недалеко от Эльгена .

На его территории – большое количество кирпича, сложенного более чем в двухметровые штабеля, накрытые капитальным навесом. Продукция завода шла на нужды не только совхоза, но и приисков горного управления. Из местного кирпича построили Тасканскую электростанцию, здание которой сохранилось до сих пор. Вот и судите – какими хозяйственниками на Эльгене были простые колымчане, в основном заключенные .

Интересна лагерная переписка. Оригиналы писем переданы в музей бывшими заключенными и их родственниками, некоторые – с конвертами. Вот конверт с письмом, отправленным Самуилом Кофманом своей супруге в Москву из лагеря поселка Спорный. Написано мелким почерком простым карандашом. На обратной стороне – штамп «Проверено цензурой»

и заштрихованные наглухо строки, видимо, с «крамольными»

сведениями, которые не должен был прочесть адресат. Еще письмо, написанное красивым почерком, но уже чернилами, все тем же С. Кофманом всенародному старосте М. И. Калинину. В отличие от первого письма до адресата оно не дошло .

Детские письма, написанные родителям, так трогательны, что поневоле на глаза накатываются слезы .

Есть в музее «Память Колымы» фотографии поселков, таСБОРНИК СТАТЕЙ ких как Спокойный, Усть-Таежный, Верхний Дебин, Болоное, Ороёк и десяток других, о которых многие жители области уже ничего не знают. Уникальны фотографии одного из поселков Ягоднинского района, которые передала мне дочь бывшего репрессированного около пяти лет назад. Я показывал их многим ягоднинцам, но никто не смог вспомнить, что это поселок Ларюковая. В 1950-е гг. он напоминал городскую окраину. Есть снимок лагеря середины 1950-х гг., сделанный на руднике им .

Матросова, с вахтой, вышками, бараками, «колючкой» и т. п. На одной из фотографий – поселок Хаттынах, с которого, по сути, начиналась золотодобыча на Колыме. Отсюда уходили геологи и горняки на территорию нынешних Хасынского, Тенькинского и Сусуманского районов. И хотя первое золото было найдено на Среднекане, Хаттынах сыграл главнейшую роль в золотодобыче 30-х гг. прошлого столетия, что подтверждается документами Государственного архива Магаданской области. В полутора километрах от поселка Хаттынах находился прииск им .

Водопьянова, площадь которого обозначалась долиной реки Хаттынах протяженностью километров 30 и шириной от 300 до 500 метров. В 1937 г. на этом прииске было добыто 15 тонн 400 килограммов золота. Вся область сегодня не дает таких показателей .

В арсенале музея – кухонная посуда, орудия труда и предметы быта, шкатулки и поделки, вышивки и рисунки, сделанные кустарным способом. Опишу чайник, который трудно, наверное, себе представить. Он изготовлен из консервных банок по высшему классу: без сварки и пайки (кроме носика чайника), чуть ли не кузнечным методом, т. е. аккуратно зафальцован. Думаю, если поставить на костер этот чайник с водой и одновременно включить в розетку «крутой» «Тефаль», то водица в зэковской посудине закипит быстрее, чем в фирменном чайнике-самоваре. Жаль, что дно в уникальном чайнике прохудилось. Еще один экспонат самодельного производства  – алюминиевая ложка. На первый взгляд – ничего интересного .

Но если ее покрутить и присмотреться, то можно обнаружить, что полукруглый конец у ручки заточен, как лезвие. Зачем?

Для самообороны в лагерных разборках. Заключенным не разрешалось иметь холодное оружие (даже гвоздь), а заметить простую ложку в виде ножа на конце было не так просто .

Интересны и другие экспонаты музея. Бытовые предметы:

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

утюги разных лет (в том числе первый электрический), телефоны, самовары-чайники, фотоаппараты и кинокамеры; документы – свидетельства о заключении и расторжении брака, о рождении и смерти, об окончании учебных заведений, паспорта (в том числе 1916-го года выдачи), красноармейские книжки и военные билеты, партийные и профсоюзные билеты разных лет, почетные грамоты, книги почета, газеты 1930–50-х гг., издававшиеся на территории Дальстроя, талоны на пищевые и промышленные товары; наклейки от лимонада, варенья, компотов, пива, вина, водки колымского производства. В 1950–70-е гг. колымчане пили экологически чистые напитки из местных ягод: «Брусничный», «Клюквенный», «Кедровый», «Северный» и десятки других .

Местная промышленность выпускала брусничное и голубичное варенье и джемы, маринованные грибы, больше двух десятков фруктовых вин (крепленых, десертных) .

Эти и еще многие другие экспонаты можно увидеть в скромном музее «Память Колымы» в поселке Ягодное Магаданской области. За просветительскую и выставочную деятельность в 1998 г. музей был принят в Международную ассоциацию «Открытый музей» .

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

Об истории создания памятника-мемориала жертвам репрессий 1930-х – начала 1950-х годов в Магадане .

Ключевые слова: исторические памятники, репрессии 1930–1950-х годов, мемориальные объекты, скульпторы .

12 июня 1996 г. на сопке Крутой в Магадане было непривычно людно. Несмотря на моросящий дождик, плотная колонна поднималась от трассы наверх, проходила через каменные ворота, мимо одиннадцати массивных бетонных монолитов с выбитыми на них названиями самых известных лагерей Колымы, мимо блоков с символами разных вероисповеданий – к монументу Эрнста Неизвестного «Маска скорби» .

До него – несколько сотен шагов… и много лет тяжелого труда, долгий путь от замысла к воплощению .

В конце 1980-х гг., на волне гласности, все громче стала звучать тема ГУЛАГа, трагедии сотен тысяч людей, перемолотых жерновами репрессий. Не стали исключением и магаданские средства массовой информации. Бывшие узники колымских лагерей, их родственники делились воспоминаниями, выступали за возведение мемориала памяти в Магадане, собирали подписи, перечисляли средства в Фонд культуры. В декабре 1987 г. областное управление культуры вступило в переговоры с ленинградским скульптором Л. Лазаревым по поводу создания памятника, но ни к чему конкретному это не привело .

11 июня 1988 г. газета «Магаданская правда» опубликовала статью заместителя председателя Магаданского областного отделения Всесоюзного фонда культуры, члена Союза художников

–  –  –

создания на территории Магаданской области мемориального комплекса жертвам сталинских репрессий .

В газете была открыта тематическая страница «О памяти и памятниках», где публиковались размышления журналистов, письма бывших репрессированных, стихи, среди которых было и стихотворение Евгения Евтушенко:

–  –  –

Примерно в это же время в Магаданском горисполкоме состоялось совещание актива областного Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, на котором было предложено установить в Магадане памятники жертвам политических репрессий, директору Дальстроя Э. П. Берзину, первостроителям, союзу фронта и тыла .

24 декабря 1988 г. на тематической странице «О памяти и

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

памятниках» были опубликованы несколько решений горисполкома, в частности «О проведении общегородского обсуждения проекта решения горисполкома о сооружении памятников в г. Магадане», согласно которому проект выносился на общегородское обсуждение в виде анкетного опроса во всех трудовых коллективах, кооперативных организациях, высших учебных заведениях, общественных организациях и творческих союзах в декабре 1988-го – феврале 1989 г. Решение «О создании мемориала в г. Магадане невинным жертвам репрессий периода культа личности» гласило: «В 1987–1988 гг. при обсуждении вопросов строительства в г. Магадане памятников представителями творческих союзов, общественных организаций, научных учреждений высказывались предложения об увековечении памяти невинных жертв репрессий периода культа личности. С таким же предложением в горисполком обратились областной совет общества охраны памятников, руководители творческих союзов Магаданского отделения Фонда культуры. Горисполком поддерживает эту инициативу и выносит вопрос создания мемориала на общественное обсуждение» .

В 1989 г. такой опрос магаданцев был проведен, из него следовало, что 90% населения высказываются за памятник .

Был опубликован номер счета для добровольных пожертвований на сооружение мемориала .

Мнений по поводу концепции памятника и, главное, по месту его расположения было множество .

Например, пенсионер из Ягодного В. Порошин написал в редакцию: «По-моему, это должна быть огромная, многогранная, грубо отесанная глыба темно-серого песчаника, символизирующего золотоносные россыпи нашей области. На лицевой грани угадывается профиль Сталина. Перед ним – врезанные в камень ленинские предостережения и его оценка личности Сталина – из политического завещания Ленина партии. На небольшой каменной площадке перед этим фасадом, за проволочным ограждением – скульптура – изможденный заключенный. Он держит в руках тачку, наполненную речной галькой и гравием, куда воткнуты кайло и лопата. На других гранях глыбы-обелиска высечены названия лагерей и места их нахождения, под каждым из них – контуры могильного холма с номером на колышке» (Магаданская правда. 1989. 15 января) .

Неоднократно выступал на страницах областной печаСБОРНИК СТАТЕЙ ти магаданский архитектор А. Самаров, автор первой целостной программы создания К мемориального комплекса памяти жертв политических репрессий на Колыме. Он считал, что его необходимо расположить в районе старого кладбища – как историческом, символическом месте Магадана, которое необходимо сохранить. Центром комплекса должен был стать православный храм .

Высказал пожелание предложить свой проект памятника для сооружения его в Магадане и известный скульптор, профессор Колумбийского универси- Архитектурный комплекс «Маска скорби»

тета (США) Эрнст Неизвестный. в Магадане на сопке Крутой Летом 1989 г. в беседе с председателем Магаданского общества «Мемориал» М. Этлисом он подтвердил свое намерение. Получив данную информацию, председатель Магаданского горисполкома Г. Дорофеев обратился к скульптору с письмом: «Уважаемый мэтр Эрнст Неизвестный! Мы информированы о Вашем согласии реализовать в Магадане Ваш проект памятника жертвам репрессий. Ваши условия, высказанные в беседах с доктором Мироном Этлисом, нас заинтересовали, и мы готовы заключить с Вами соответствующий договор, обсудив непосредственно реальные сроки и их материальное и организационное обеспечение. Приглашаем Вас посетить Магадан в любое удобное для Вас ближайшее время… Желаем Вам здоровья и творческих успехов. Председатель Магаданского горисполкома Г. Дорофеев» (Магаданская правда. 1989. 21 ноября) .

В конце июля 1990 г. Э. Неизвестный приехал в Магадан и заключил с Магаданским горисполкомом договор на создание в городе художественного произведения «Мемориал жертвам сталинских репрессий». На встрече Эрнст Иосифович сказал, что замысел подобного мемориала возник у него еще в дохрущевские времена, а теперь появилась возможность его реаМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД лизовать. Причем в виде гигантского треугольника – с памятниками в Магадане, Воркуте и Свердловске (месте рождения скульптора), в традициях древних капищ. Соединение этих трех географических точек даст своеобразный треугольник страдания, все углы которого будут духовно взаимосвязаны .

Главная идея монумента – это памятник страданию души .

Место на старом кладбище Э. Неизвестному понравилось:

неожиданный выход на церкви, на захоронения даст возможность создать гармоничный комплекс .

В этом скульптора поддержал архитектор К. Козаев: «Монумент скорби является не культовым сооружением, а произведением искусства и при этом одним из самых сложных его видов – монументального искусства. Соседство храма и монумента лишь усилит атмосферу духовности и мемориальный смысл обоих сооружений» .

23 августа 1990 г. состоялось первое заседание оргкомитета по установке монумента в Магадане. На нем прозвучали первые сомнения по месту установки на участке старого кладбища по улице Полярной. Первый зампредгорисполкома Н. Карпенко высказал предложение перенести проблему выбора площадки на общегородское обсуждение. Однако такого решения не приняли, и на втором, расширенном, заседании 12 сентября, куда были приглашены специалисты, архитекторы и строители, разгорелись серьезные споры. Решение о выборе площадки было отложено до прибытия макета будущего мемориала .

Спустя два месяца в Магадан были доставлены макет и звуковое письмо от скульптора: «...Я надеюсь, что по модели уже можно будет начинать проектирование общего. …Лестница ведет внутрь этого сооружения, а выход с обратной стороны к кресту .

В теле маски должна быть расположена камера. Надо продумать конструкцию камеры. Или мы будем имитировать подлинный вид камеры, или образ камеры. Мне бы хотелось, чтобы человек, поднимаясь по этой лестнице и войдя внутрь камеры, поставил свечку в память сидевших, почувствовал себя заключенным. А мы все, по существу, были заключенными… Мне хотелось, чтобы это был момент соборный, то есть, когда группа людей, которая идет к этому монументу и поднимается по лестнице. Но в камеру должен идти человек один, должна быть узкая дверь, чтобы вошел только один, и узкая дверь, чтобы вышел только один. Идея соборности, то есть все вместе, и литургичности – я один, чтобы

СБОРНИК СТАТЕЙ

каждый почувствовал себя в одиночке и подумал о людях, которые сидели. И потом опускаться вниз к кресту – как бы путь к очищению… Мои дорогие друзья! Я очень вам признателен всем за гостеприимство. С удовольствием вспоминаю наши встречи… для меня это было хорошее время. Надеюсь, оно повторится, когда мы будем работать и когда мне придется быть больший срок в Магадане. А сейчас хочу надеяться, что вы немедленно приступите к работе. Бог вам в помощь» (Вечерний Магадан .

1990. Октябрь (№ 12). С. 2) .

Третье заседание оргкомитета началось со знакомства с моделью. Председатель областного отделения Союза архитекторов СССР В. Плужник высказалась против установки подобного памятника на кладбище и сказала, что наиболее приемлемы места, носящие камерный характер, – сопка, лес. Ее поддержал главный архитектор отдела планирования и застройки института «Магадангражданпроект» Ю. Аглиулин, который предложил перенести возведение памятника на сопку у Дукчи при въезде в Магадан, где город сливается с трассой, куда и уходили заключенные, а сама атмосфера места ближе к «лагерным» ландшафтам. Памятник – не только для горожан, но и для всех жителей области, для иногородних и иностранных гостей. Каждый при въезде в город и выезде из него будет видеть мемориал .

Было и совсем категоричное мнение: Г. Калашников, заместитель начальника главного управления архитектуры и градостроительства облисполкома, сказал: «Я вообще против того, чтобы этот памятник был установлен в Магадане: скульптура не трогает ни души, ни сердца, эклектична в части художественной и лишена того духовного потенциала, который декларируется…» .

Несмотря на жесткие споры, оргкомитет утвердил участок в районе старого кладбища, где раньше предполагалось построить православный храм-памятник Покрова Божьей Матери, в качестве основной площадки для возведения Маски .

Храм было решено строить напротив. В знак протеста против этого из состава оргкомитета вышла Л. Андреева .

Макет монумента был выставлен в областном краеведческом музее на всеобщее обозрение. Жители Магадана и области очень активно откликнулись на предложение широко обсудить на страницах прессы саму идею памятника и место его возведения .

А. Самаров, опытный градостроитель, поддержал саму

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

идею памятника: «Сначала я сам воспринял памятник, созданный Эрнстом Неизвестным, как холодно-рассудочный. Но потом постепенно ощутил его ориентацию на высокую нерассудочность, как выход за пределы человеческого ума, человеческих чувств… Это – контраст, пропасть между бесстрастностью основной маски и трагизмом обстоятельств, которым посвящен памятник. Нет человеческих чувств, слов и средств, чтобы описать трагедию миллионов. Отсюда всепонимающее неземное бесстрастие. Лишь символы говорят о том страдании, к которому обращено это бесстрастие. Выплаканы все слезы, выстрадана вся душа. Это момент, близкий к катарсису, очищению души, осознанию мира таким, каков он есть, примирение с ним как с объективной реальностью по Высшему промыслу и попущению, в которой идет бой между силами Света и Тьмы, во имя становления человеческой души» (Магаданский комсомолец. 1990. 7 октября. С. 5). Согласился с ним и председатель магаданского общества «Мемориал» М. Этлис:

«Монумент-маска Эрнста Неизвестного – цельное, до деталей продуманное монументальное сооружение, в котором все объединено единством замысла» .

Точку зрения Ю. Аглиулина, высказанную им на оргкомитете, поддержали Н. Горазеев: «…главный ныне существующий памятник – это Колымская трасса, построенная силами жертв и на их костях. И было бы, наверное, символично поставить монумент Э. Неизвестного в начале этой дороги…» (Магаданский комсомолец. 1990. 7 октября. С. 5) и А. Мифтахутдинов, член Союза писателей СССР: «Неужели непонятно элементарное – святотатственно выкапывать мертвых и крушить окрестные двухэтажки ради того только, чтобы капище вписалось в убогий магаданский антураж?». Отрицательное мнение о самом памятнике и об идее установки его на кладбище высказали в своих письмах читатели И. Родионов, Л. Никулина, С. Комаров, Г. Бондаренко и другие, которые посчитали решение городских властей подменой идеи Храма-памятника на идею памятника-идола. В. Бакланова высказала мнение о необходимости конкурса проектов с их широким обсуждением всеми заинтересованными сторонами (Вечерний Магадан. 1990. 24 ноября (№ 19). С. 6) .

А вот какая телеграмма поступила в программу «Время» Центрального телевидения (Москва) и газету «Вечерний Магадан» от православной общины Магадана за подписью

СБОРНИК СТАТЕЙ

отца Анатолия Шарова, настоятеля Свято-Покровского храма:

«15 октября в программе „Время“ был показан сюжет о сооружении в Магадане памятника жертвам сталинских репрессий по проекту Эрнста Неизвестного, который должен стать составной частью „мемориального комплекса“ на старом кладбище в сочетании с православным храмом. Я, как духовный пастырь и настоятель храма, вместе с общиной решительно заявляем, что ничего общего не желаем иметь с идолом Неизвестного. Православный храм не может быть частью языческого капища. Если же городские власти намерены сооружать сей „монумент“ – пусть сооружают, но мы категорически против включения Храма в такого рода „мемориальные комплексы“…» (Вечерний Магадан. 1990. Ноябрь (№ 16). С. 6) .

В ответ на это Б. Левин в статье «Памятник: людям или вере?» (Вечерний Магадан. 1991. 19 января (№ 3). С. 6) написал: «Смешение в мерзлой магаданской земле множества языков, национальностей, вер и культур требует именно такого обобщенного памятника, как предлагаемая нам «Маска», выражающая общечеловеческую скорбь, скорбь по всем людям вне зависимости от их веры, возраста, степени виноватости или невиновности, классовой принадлежности, образования и т. д. и т. п. Ужас ГУЛАГа, низведение в нем к единому знаменателю всего многообразия человечества, никак не адекватен ни храму какой-либо одной конфессии, ни памятнику в виде традиционной скульптуры – он просто не втискивается в привычные нам формы изображения» .

После многочисленных публикаций оргкомитет, в основном, принял во внимание доводы общественности, и начались поиски новых вариантов. Было предложено два места: сопка Магаданская (за объездной дорогой в районе 6-го километра) и сопка Крутая (выше 31-го квартала). Э. Неизвестному понравился второй вариант, ведь в этом случае скульптура оказывалась на «транзитке», откуда уходили этапы на Колыму, на возвышенном месте, хорошо просматриваемом из города и с трассы. На очередном заседании оргкомитета это решение было единодушно поддержано и принято (Вечерний Магадан .

1991. 6 июля (№ 35). С. 7) .

12 февраля 1992 г. на расчищенной под фундамент площадке на сопке Крутой была забита и освящена первая свая будущей Маски скорби. Председатель Магаданского горсовеМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД та Л. Мусин через газету обратился к горожанам и жителям области с просьбой перечислить деньги на строительство. Он отметил, что данное обращение будет разослано во все республики, края и области бывшего Советского Союза с надеждой на отклик (Территория. 1992. 3 марта). Добровольные пожертвования шли из разных городов – Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Самары, Тамбова, конечно же, из Магадана и поселков области, из города-побратима Анкориджа (Аляска, США). Но были они незначительными, поэтому сооружение монумента велось практически за счет средств федерального бюджета. Из-за финансовых трудностей было заморожено возведение «углов» Треугольника страданий в Воркуте и Екатеринбурге (каковым в 1991 г. стал Свердловск), где проекты были гораздо более масштабными и затратными*. В Магадане же, благодаря энтузиазму и бескорыстию строителей, дело двигалось. В связи с этим Э. Неизвестный сделал ставку только на столицу Колымы. Кстати, первым генподрядчиком мемориала была фирма «Магаданнеруд» под руководством будущего губернатора В. Цветкова, а заканчивал строительство Магаданский завод крупнопанельного домостроения .

29 октября 1994 г. журналист Н. Дорошева писала в своей статье «Магаданский мемориал жертвам репрессий воздвигают первым» в газете «Территория»: «…первые контуры будущего памятника уже просматриваются издалека. И хотя сооружение поднялось над землей едва ли метров на шесть, а предстоит ему вырасти в высоту до пятнадцати с половиной, уже наглядно видно, насколько удачно выбрали для него место .

Не затеряется среди городских кварталов этот горький символ памяти и назидания. Не станет, быть может, примелькавшейся деталью повседневного быта. Даст повод приподняться иногда над мелкой суетой и задуматься, что ты за творение такое – человек. Этот мемориал, кажется, концентрирует в себе отзвуки людских страстей – от самых низменных – до самых бескорыстных и чистых. И подобных ему по духовной насыщенности произведений изобразительного искусства найдется немного. В него вложены ожидания и пожертвования тысяч людей, в том числе и спаленных гулаговской судьбой. В нем – душа и бескорыстный труд выдающегося художника с * Кстати, только в начале 2015 г. подписано соглашение об установке памятника работы Эрнста Неизвестного «Маска скорби. Европа-Азия» в Екатеринбурге .

СБОРНИК СТАТЕЙ

мировым именем. В нем, наконец, профессионально классная и безупречно добросовестная работа рядовых строителей… История с этим мемориалом уже достаточно долгая – с тех самых пор, как организовалось в Магадане, в мае 1989 года, городское отделение общества „Мемориал“, давшее первый толчок идее такого памятника... Из трех задуманных скульптором мемориальных сооружений на эту тему (в Воркуте, Екатеринбурге и Магадане) только магаданское приобрело за эти годы ощутимые очертания. Наверное, потому, что здесь духовные порывы оказались своевременно подкреплены продуманными прагматическими действиями. Дело оживилось, когда организовали группу технического и авторского надзора за строительством памятника. Ее возглавил директор института „Магаданоблжилбытпроект“ архитектор Камиль Козаев, став своеобразным доверенным лицом Эрнста Неизвестного .

И с тех пор работает в тесном и постоянном контакте с ним… Скульптор взял на себя расходы по созданию модели, пересылке ее в Магадан, отправке одной из деталей (креста) на Мытищинский завод художественного литья. Он отказался от авторского гонорара. Деньги для магаданского мемориала выделены и из Фонда Эрнста Неизвестного, созданного как благотворительный для поддержания русской культуры .

Деньги собирали в разных городах. Помогают и местные банки, в частности Максоцбанк. Остальная часть финансирования предполагалась за счет федеральных средств…». Вклад К. Козаева в то, что мемориал «Маска скорби» состоялся, невозможно переоценить. Он по праву не только помощник Э. Неизвестного, создавший среду для строительства монумента, не только директор строительства, выбивавший для него деньги, но и соавтор, предложивший идеи, без которых образ Маски был бы неполным .

И вот наконец спустя шесть лет после заключения договора, 12 июня 1996 г. на сопке Крутой – под «плачущим» небом – состоялась торжественная церемония открытия мемориала памяти жертв массовых репрессий 1930–1950-х гг. «Маска скорби». На ней присутствовали официальные лица и бывшие репрессированные, мужчины и женщины, министры и рабочие. Всех их объединило то, о чем очень точно сказал в одном из интервью сам Эрнст Неизвестный: «Есть слова, которые от частого употребления затаскиваются. Такое, к сожалению,

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

произошло… с понятием „покаяние“… Но без покаяния ведь невозможно движение. …речь идет не о церковном покаянии, а о другой его форме – светском раскаянии. И совершить его в глубине души человеку не всегда бывает просто. Для этого и нужны какие-то ритуальные вещи. Например, такие вот монументы» (Территория. 1996. 16 июля) .

Сегодня уже трудно себе представить Магадан без взирающего на него с высоты каменного лика с текущими по нему застывшими навечно слезами-лицами, и давно позабыты жаркие споры и противоборство вокруг его строительства. По словам Э. Неизвестного, в этой каменной маске, плачущей над судьбами страдавших и погибавших в колымских лагерях невинных людей, осталась частица его души. С течением лет в памятник вложили частицы своих душ все люди, хотя бы раз побывавшие на мемориале, проникнувшиеся его энергетикой, его идеей. Так что, наверное, он уже не такой бесстрастный, каким казался вначале .

ЛИТЕРАТУРА

1. МОНУМЕНТ «Маска скорби» / [текст сост. Н. В. Пежемская, Л. А. Савельева]. – Магадан : МАОБТИ, 1996. – 1 л. (слож. втрое) : фот .

2. РАЙЗМАН Д. И. Маска Скорби : памятник жертвам сталин. репрессий в Магадане / Д. И. Райзман ; Дальневост. межрегион. отд-ние Междунар. акад. наук экологии, безопасности человека и природы (ДМО МАНЭБ), Рос. гос. гуманит. ун-т, Фил .

в г. Магадане. – Магадан : Сев.-Вост. полиграфия, 2003. – 52 с. : фот .

3. АНДРЕЕВА Л. Истории горчайшая строка // Магадан. правда. – 1988. – 27 нояб .

4. АНДРЕЕВА Л. Долг первый // Магадан. правда. – 1988. – 11 июня .

5. САМАРОВ А. О памяти и памятниках // Территория. – 1990. – 23 окт. – С. 9 .

6. КОЗАЕВ К. Т. Загадка монумента / К. Т. Козаев, М. М. Этлис ; [беседу вела О .

Иванченко] // Магадан. правда. – 1990. – 7 окт .

7. НАСОНОВА О. Напротив храма Покрова // Магадан. правда. – 1990. – 30 сент .

8. РЫЖОВ С. Храм или капище // Вечер. Магадан. – 1990. – Нояб. (№ 16). – С. 6 .

9. КУЗЕМКО Е. Где стоять памятнику? // Магадан. комсомолец. – 1990. – 9 сент. – С. 2 .

10. ФЕДЧЕНКО Г. Памятник на перепутье трассы смерти // Территория. – 1992. – 15 февр .

11. СТАРОДУБЦЕВ Ю. Дело светское, дело святое… // Магадан. правда. –1994. – 1 нояб .

12. ЗАБВЕНИЮ не подлежит / материалы подгот. М. Горбунов, Е. Андреева, Т. Смолина, А. Солодовникова // Магадан. правда. – 1996. – 16 июня .

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

О трех женщинах-писательницах, долгое время работавших в Магаданской области: З. А. Лихачевой, Л. А. Вакуловской и О. Н. Гуссаковской .

Ключевые слова: литературная жизнь, альманах «На Севере Дальнем», Магаданское книжное издательство, Магаданская организация Союза писателей России, архивные документы, переписка .

Я не могу сказать, что точно и досконально изучил литературную жизнь Магадана прошлых лет – прошлого столетия, а теперь уже и тысячелетия! Я к этому и не стремился. Рассказывая о писателях, живших и работавших в Магадане и Магаданской области, мне не хотелось повторять известные и неоднократно опубликованные в СМИ биографические факты – родился, учился, выпустил одну книгу, издал вторую… Поэтому основой очерка являются документы, хранящиеся в архиве Магаданской писательской организации и широкой публике неизвестные .

Дотошный читатель может поинтересоваться: если Союз писателей и Магаданское книжное издательство две совершенно разные организации, то откуда в СП появился архив издательства? Дело в том, что издательство ликвидировали, его архив пылился в двухэтажном бараке по проспекту Ленина, 2 напротив Магаданского автовокзала. Когда же власти города вознамерились в 2002 г. барак снести, члены литературной студии «Завтрашний день» под руководством ответственного секретаря Магаданской писательской организации С. Р. Бахвалова перевезли кипы бумаг в мешках и коробках в помещение Союза на улицу Парковую, 3. В этой акции по спасению архива принимал участие и я .

–  –  –

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Особый трепет, конечно, вызывают письма, ибо, по моему твердому убеждению, являются более достоверными документами, чем, скажем, дневники или же воспоминания, записанные спустя десятилетия. При написании мемуаров практически всегда возникают неточности – человеческой памяти свойственно забывать детали того или иного события, субъективно трактовать те или иные действия. Теми же недостатками страдают и дневниковые записи. Более того, дневники изначально пишутся, как говорится, от первого лица, и автор с первых же строк ставит себя в более выгодное положение, чем остальных персонажей .

При составлении очерков я старался быть объективным, не становясь на чью-либо сторону. Особенно это касается взаимоотношений писателя и издателя. Получившиеся документальные очерки – это не портреты наших литераторов, это штрихи к портретам. Данный очерк, посвященный трем женщинам – ярким представительницам магаданской литературы, является частью этой большой работы, которую я так и назвал – «Штрихи к портретам» .

Лихачева Зинаида Алексеевна 25.09 (7.10) 1907–03.01.1994

«Родилась в Москве, в семье преподавателя математики, училась в Государственном институте слова. Писала стихи, была принята в Союз поэтов РСФСР, затем увлеклась скульптурой, стала ученицей известного советского скульптора И.  Д. Шадра. В 1936 году она была арестована вслед за мужем, архитектором И. Н. Лихачевым, отправлена на Колыму .

После освобождения осталась жить в Магадане. В 1949 году последовал новый ложный навет и новый срок по приговору военного трибунала. Досрочное освобождение и реабилитация пришли в середине 50-х годов. В Магадане вышли детские книжки З. Лихачевой „Норд“ (1957), „Потапка“ (1958), „Вот они какие“ (1968), „Танец горностая“ (1982), в Москве – сборник рассказов „Инута“ (1970). Но главная книга писательницы оставалась неизвестной читателям четверть века. В середине 60-х она предложила Магаданскому книжному издательству рукопись повести „Деталь монумента“. Высоко оценив произведение, издатели вернули рукопись автору (как и редакция

СБОРНИК СТАТЕЙ

журнала „Новый мир“). Лишь теперь стала возможной публикация этого трагического повествования о судьбе женщины, дважды прошедшей ад колымских лагерей» [1] .

Когда ко мне попала переписка (правда, всего два письма!) З. А. Лихачевой с В. И. Першиным, я кинулся перечитывать повесть «Деталь монумента». Хотя и повесть читал ранее, и книгу «Танец горностая». Странно, но в приведенной выше биографической справке не указана еще одна публикация – сценарий драмы в трех действиях, написанный А. М. Бирюковым и В. С. Терентьевым по мотивам повести «Деталь монумента» [2] .

Итак – письма* .

–  –  –

Уважаемая Зинаида Алексеевна!

Ваше нервное потрясение в связи с публикацией «Детали монумента» в альманахе «На Севере Дальнем» № 1 за 1988 год никоим образом не должно объясняться, как Вы выразились в телеграмме, «редактированием Соловьевой», ее, якобы, «бесцеремонным вторжением в авторский текст, искажением слов, самовольными вставками» и т .

д. Уверяю Вас – никакого отношения редактор Л. А. Савельева, которую Вы по ошибке дважды назвали Соловьевой, к Вашей повести не имеет. Она редактировала в этом альманахе публицистический очерк Б. Мисюка «Отчего в море вода соленая». Редактирование же Вашей повести осуществлял – под моим контролем  – наш нештатный редактор, прозаик А. М. Бирюков (мы уважили его горячую просьбу – быть Вашим редактором, хотя у нас в штате есть редакторы-асы, посильнее его) .

Ничем иным, как полиграфическим браком, это недоразумение объяснить не можем: ни я, главный редактор альманаха, ни А. Мифтахутдинов – его составитель, ни А. Бирюков – редактор Вашего материала. Видимо, в типографии при фальцовке *Стилистика авторов писем сохранена (Прим. ред.) .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

–  –  –

первого выпуска альманаха «На Севере Дальнем» и что это не первое письмо Першина Лихачевой. Но других документов и материалов в архиве Магаданской писательской организации обнаружить не удалось. Речь в письме идет, очевидно, о какой-то типографской оплошности, которая, тем не менее, сильно огорчила и расстроила Зинаиду Алексеевну .

И было ли продолжение «Детали монумента» – воспоминания З. Лихачевой о ее трудной жизни в Магадане, мы так и не узнаем. Альманах «На Севере Дальнем» просуществовал еще два года, а потом на одиннадцать лет прекратил свое существование .

И вот – единственное сохранившееся письмо Зинаиды Алексеевны .

17 октября – 88 .

Дорогой Владимир Иванович!

Чувствую себя виноватой из-за того, что не ответила Вам обстоятельно. Но, право, до сих пор нахожусь «во глубине сибирских руд…». Правлю «Деталь…» и изумляюсь, ну как же Вы не увидели ничего в повести? Вот работаю, и в сердце, и в голове полно «заноз». Я пришлю Вам, так сказать, доказательства. Главное, что нет резонанса магаданцев. Есть два взволнованных письма, но эти читатели увидели только содержание и пропустили форму. Молчит об альманахе печать. А я никому еще не смею дать повесть, пока не приведу ее в порядок .

Спасибо Вам за хорошее, дружеское письмо, я сейчас в дружбе и нуждаюсь. Представляете, еще не сделала ни одного экз., а надо мне хоть два, но без погрешностей. Один я обещала Дм. Серг. Лихачеву. Ему не пошлешь с ляпами. Я его боюсь, он не простит погрешностей в отношении слова. Ах, как обидно, что вместо продолжения «Детали…» приходится заниматься приведением ее в порядок. Ну, ничего, только бы не сойти с дистанции. Все-таки годы!

Сердечный Вам привет! С искренним уважением З. Лихачева Будет минута, напишите, аукните… Темно очень, и холодно .

Зин. Ал .

Это «темно очень, и холодно» режет меня, стороннего читателя, по сердцу…

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

–  –  –

«Лидия Вакуловская долго жила на Севере. Работая журналистом, кочевала с оленеводами по тайге и тундре, выходила в море со зверобоями. Писала очерки, публиковалась в альманахе „На Севере Дальнем“, позже ее публикации стали появляться в журналах „Север“, „Дальний Восток“, „Наш современник“, „Москва“, „Октябрь“, „Неман“. Автор многих книг, вышедших в Магадане: „Пурга уходит через сутки“ (1963), „Последняя радиограмма“ (1965), „200 километров до суда“ (1969), „Хозяйка птичьей скалы“ (1971). В Москве была издана книга „Улица вдоль океана“ (1972)… Большая часть ее повестей и рассказов посвящена Северу» [3] .

Скудная информация в справочнике – если не сказать большего. Скудная для писательницы, члена Союза писателей с 1963 г., выпустившей 16 художественных книг. Удивительно и другое. Свои первые книги – «Пурга уходит через сутки», «Последняя радиограмма», «200 километров до суда», «Улица вдоль океана», Л. Вакуловская посвятила Чукотке, где она проработала много лет. Маленьким жителям Чукотки адресован сборник рассказов для детей «Хозяйка птичьей скалы». Однако по каким-то причинам Лидия Александровна не была включена в первый выпуск биобиблиографического справочника «Писатели Чукотки» (Анадырь, 1993) .

В архиве Магаданской писательской организации сохранились несколько писем Лидии Александровны, написанные в разные годы и адресованные разным лицам. Фрагменты некоторых из этих посланий в какой-то мере расширяют сведения о писательнице и ее взаимоотношениях с Магаданским книжным издательством. Такую переписку можно читать с бльшим удовольствием, чем детективные романы .

Итак, письмо Лидии Вакуловской Анатолию Пчелкину .

Толя!

Почитай для интереса, какое «умное» письмо сочинил мне ваш уникум-главред. Полгода изучал пристально мои опусы в журналах – и разродился. И мой ответ ему тоже тебе для интереса прилагаю. У него, по-моему, какая-то каша в голове. Я, конечно, понимаю, что переиздание мое ляснуло (велиСБОРНИК СТАТЕЙ Л. А. Вакуловская

–  –  –

Судя по приведенному выше письму, Вакуловская предложила Магаданскому книжному издательству свои произведения – для переиздания .

А вот какой ответ (копия письма) последовал от Магаданского книжного издательства .

–  –  –

Не случайно каждому пишущему (и издающему) настоятельно рекомендуют: четко представляйте себе читательский интерес. От того, с кем вы собираетесь говорить, зависит и что вы говорите, и как вы говорите, и зачем вы все это затеяли… Очень мудро рекомендуют .

Присланные Вами вещи все написаны с учетом этой аксиомы. Например, в «Улице вдоль океана» Вы прямо заявляете: «Мне часто снятся белые снега Чукотки… я хочу рассказать об этом селе и его обитателях». И по-писательски умело рассказываете, что знаете, что видели, что слышали – рассказываете о Севере людям, как мы, северяне, говорим, – людям «материка». И поэтому Ваши повести и рассказы охотно печатают на материке, и Вы имеете отзывы о них, какими по праву можно гордиться .

Но… Истины, известно, бывают абсолютными и относительными. И каждая из них к тому же всегда конкретна. И именно в силу этих принципов, например, предлагаемые Вами нашему издательству повести и рассказы для переиздания при всей очевидности благожелательного восприятия их читателем материковским отнюдь не так воспринимаются читателем-северянином .

Дело в том, что хотя Вы пишете не только лишь о Севере, но материал Ваших повестей и рассказов все же в значительной мере о Севере: его быт, дух, настрой, этнография… Для материковского читателя – это ново, свежо, познавательно, поучительно, и того, что Вы рассказываете, ему очень много, это его обогащает. Северянину же в этом смысле Вы почти ничего не даете, для него многое в Ваших повестях – общие места, он обо всем знает больше и… точнее. Из-за последнего у него при чтении, к сожалению, частенько рождается лишь досада .

И это, пожалуй, от того, что представляемый в Ваших повестях и рассказах Север – многолетней давности, такой, какой сегодня воспринимается нынешними северянами как большая писательская натяжка или как архаика .

Дело в том, Лидия Александровна, что в нашей общей быстротекущей повседневности Север отличается особой динамичностью преобразований. И это не слова. Я лично (выпускник Московского университета, ВПШ при ЦК КПСС) вот уже 26 лет работаю в Магаданской области безвыездно и

СБОРНИК СТАТЕЙ

весьма осязательно и конкретно ощущаю эту необычайнейшую динамичность .

…Так вот, для меня лично по собственному жизненному опыту (тем более литературному) эта истина бесспорна: Север и мы на нем сегодня уже совсем не те, что 10 лет, тем более 15–20  лет назад. Облик, мысли, заботы – все другое. Сейчас с северянами говорить о Севере необходимо совершенно на ином конкретном материале. Вот почему переиздаваться на Севере может только классика или откровенно исторические вещи, или то, что еще пока хранит свою актуальность для него. Уверяю Вас, на Севере, как ни в одном другом регионе страны, литература морально устаревает стремительно. Переиздания тут (за вычетом отмеченных исключений) – дело маловероятное .

Не терпит Север хоть и сегодняшнего шапочного знакомства и соответствующего литературного отображения. Именно на этом терпят фиаско заезжие к нам литераторы. У себя «дома»

(на материке) их работы идут «на ура», мы же читаем их писания с покоробленной душой: не о том, натянуто, фальшиво… Наша издательская выверка по читательскому восприятию предлагаемых Вами для переиздания произведений «со стороны» обостряется еще и тем, что вся наша полиграфическая продукция целиком предназначается к внутриобластному потреблению. Ни одна книга Магаданского издательства не продается вне пределов Колымы и Чукотки .

Вот, Лидия Александровна, основные причины того, что я не нахожу в присланном Вами чего-либо подлежащего переизданию в нашем, именно северном, издательстве .

P. S. У нас появилась возможность переиздать не далее как в нынешнем, 1985, году Вашу 2-хлистовую книжечку рассказов «Хозяйка птичьей скалы» на чукотском языке. Она в свое время была переведена А. А. Кымытваль, оформлена заслуженным художником РСФСР Д. А. Брюхановым у нас в 1971 году. Вот это издание мы и хотим, если Вы не возражаете, повторить .

Сообщите свое мнение .

С уважением .

Главный редактор изд-ва В. Н. Яковлев Что и говорить, странное, очень странное послание, ибо аргументы, приведенные Яковлевым, никакого отношения к литературе не имеют. Признался бы сразу: не будет переизМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД дания потому, что нет денег, нет бумаги, да и вообще… Отмечу еще один момент, одну цитату из письма: «…вся наша полиграфическая продукция целиком предназначается к внутриобластному потреблению. Ни одна книга Магаданского издательства не продается вне пределов Колымы и Чукотки» .

Как говорится – нашел, чем хвастаться!

Интересно, а на чем основывался главред, подписывая такое письмо? Хотя он и пишет: «Я добросовестнейшим образом прочитал…», но я уверен, что В. Н. Яковлев не стал тратить свое драгоценное время на чтение «опусов» (я называю произведения Лидии Александровны ее же термином!) Вакуловской .

И точно, откопал я редакционное заключение на рукопись сборника ее повестей и рассказов, направленных для переиздания, подписанное редактором издательства Т. К. Моргуновой. И среди прочего рецензент пишет: «Думаю, что заслуживает быть незамедлительно опубликованным (возможно, в альманахе „На Севере Дальнем“) рассказ „Премия“ – произведение тревожное, беспокоящее, хотя и повествующее о событиях 30-летней давности. В рассказе автор обращается к ранее закрытой для печати теме санкционированной властями охоты местных жителей-чукчей на беглых заключенных»* .

Вот оно как! Закрытая для печати тема! Это как раз и объясняет отказ от переиздания в 1985 г. «опусов» в Магаданском книжном издательстве .

Почитаем ответ Л. Вакуловской .

Добрый день, Василий Николаевич!

Честно говоря, ни на что хорошее я и не рассчитывала после того, как побывала… в Москве, куда ездила вычитывать верстку своей новой книжки. Там-то… наконец, узнала, что Вас зовут Василием Николаевичем, а в народе… кличут «Смерть магаданской литературе» .

…Было бы проще Вам сказать: не можем, дескать, переиздавать, да и все тут. Разумеется, я ни в чем не собираюсь Вас переубеждать… к тому же вполне согласна, что на Севере произошли и происходят разительные перемены… Но исчезли ли в силу этих изменений в людях, живущих на Севере, *Я уже закончил очерк о Вакуловской, когда вдруг наткнулся на рассказ С. Олефира «Бандеры» в газете «Вечерний Магадан» от 4 декабря 2014 г. Вот цитата из этого рассказа: «Тем более, в тех краях (на Севере) все вооружены, а за каждого подстреленного беглого зека положена немалая выплата» .

СБОРНИК СТАТЕЙ

такие качества как Добро, Храбрость, Корысть, Зависть, Трусость, Жадность, Накопительство и т. д., т. е. те черты, которые составляют ХАРАКТЕР? Ибо литература – это ХАРАКТЕРЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ, а не ввод в строй новой шахты или доменной печи (оставим эти приметы нашего бурного времени газетам и журналистам, иначе им станет нечего делать). Не думаю, что ныне Север населен сплошь ангелами, начиненными одной лишь добродетелью, что извелись там рвачи, взяточники, сквалыги и пр., пр. … Посему все Ваши доводы очень даже спорны. Во-первых, неубедительно, что приезжие литераторы терпят фиаско .

Вопрос – кто пишет, о чем пишет, что и как видит, а если пишет, то с какой мерой одаренности? Горбатов пробыл на Севере всего несколько месяцев, а вещи его северные и сейчас переиздаются, с интересом читаются… Шундик Бог знает когда покинул Чукотские края, а теперь вдруг написал «Белого шамана», хотя, опять-таки, «не тот Север»… Зачем же выступать от имени «всех северных читателей», расписываться за них: это, мол, им понравится, а это – нет? Все, что Вы пишете, это только Ваше субъективное мнение, но отнюдь не мнение «всех читателей»… Всего доброго Л. Вакуловская Пчелкин было кинулся отвечать Лидии Александровне сразу по получении письма – сохранился его черновик-набросок, в котором он сообщает, что «1 марта нашей организации (Магаданской организации Союза писателей СССР – С. С.) исполняется 25 лет со дня ее учреждения. Торжества по этому поводу относим, однако, на первые числа апреля. Даты пока уточняем, понадобится – сообщу. Приглашаем всех ветеранов. Тебя – тоже», но не отправил… Точнее отправил, но спустя пять месяцев исправленное – уже без приглашения .

Лида!

Прости, задержал с ответом и весьма значительно. Сперва надеялся что-нибудь предпринять, но после беседы с директором (издательства) понял, что дело это пустое и преждевременное. В вышестоящей инстанции мы тоже пока одиноки, а этот тип ведь «свеженазначенный», голыми руками его пока не возьмешь, нужна сумма претензий и доказательств .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Рад, что ты свою сваю в мою уверенность в необходимости этой борьбы вбила первой. И без встречного, с моей стороны, хода .

Намереваемся провести партсобрание с повесткой «О взаимоотношениях издательства и пис.[ательской] организации», однако, пока нас сдерживают: то одного начальника нет, то второго, то вовсе ни одного. Если имела связь с теми, кто прилетал на наше 25-летие, они могли красочно описать тебе наше (и мое) положение. Один в поле, хотя и воин, но дохлый, а мне помогать и вправду сейчас некому .

…о твоем письме. Я ему был рад, это главное, но вскоре был вынужден улететь в отпуск… а уж там задержался на Пленум и с месяц «отдохнул» в Доме инвалидов-писателей («Голицыно»). Дом для работы, впрочем, не худший, поразвлекаться негде и не с кем, да вот и погоды были прескверные, а в остальном жить и трудиться было можно. Тем более, что в окрестностях позакрывали все лавки (1985 год! В СССР – антиалкогольный шабаш господина Лигачева! – С. С.), окромя той, которая в 20 метрах от нашего Дома .

Сейчас вот вернулся, дел накопилась прорва, ничем на сегодняшний день помочь тебе не могу: директор изд-ва в отпуске, а и. о. его именно твой «хороший» знакомый. До зимы вообще не с кем и не о чем разговаривать .

Прости за беспомощность на данном этапе. При случае залетай в гости. Положение, ясное дело, не из нормальных, но исправить хоть что-то в нем можно только общими силами. Не надо было вам, старикам, бросать нас одних, таких разных, крикливых и неприспособленных .

Разреши нежно, по-товарищески обнять тебя .

Всего наилучшего! Анат. Пчелкин 8.07.85 г .

Материалы, которые Л. А. Вакуловская предложила Магаданскому книжному издательству, так и не появились. Книгу «Хозяйка птичьей скалы» на чукотском языке издательство выпустило в 1985 г .

А рассказ «Премия» был опубликован в альманахе «На Севере Дальнем», но спустя пять(!) лет – в первой книжке за 1990 г., когда уже запретных тем не было и даже произведения А. И. Солженицына публиковались в СССР массовыми тиражами .

СБОРНИК СТАТЕЙ

–  –  –

«Ольга Гуссаковская – прозаик, член Союза писателей СССР. Приехала в Магаданскую область в 1955 году после окончания Костромского педагогического института. Преподавала в медицинском училище (п. Дебин). Работала в „Магаданском комсомольце“, редактором Магаданского книжного издательства. Первый рассказ был опубликован в альманахе „На Севере Дальнем“ в 1957 году. Много пишет для детей. В 1960 году в Магадане вышла ее первая книга „Дорогой приключений“, адресованная школьникам, а через три года – повесть „Ищу страну Синегорию“ (в 1965 году эта книга была издана в Москве). Затем последовали книги:

„О чем разговаривают рыбы“ (Магадан, 1967), „Вечер первого снега“ (М., 1969), повесть „Перевал Подумай“ (Магадан, 1972), „Повесть о последней ненайденной земле“ (М., 1974), „Незабудки на скалах“ (М., 1976). С 1968 года писательница живет в Костроме, но тема Севера в ее творчестве по-прежнему остается ведущей» [4] .

В добавление к тому, о чем сказано в справке из указателя «Магадан», О. Н. Гуссаковская – лауреат муниципальной премии г. Костромы им. Д. С. Лихачева, заслуженный работник культуры России. В 1965–1966 гг. училась на Высших литературных курсах в Москве [5] .

Удивительное дело! Некоторые магаданские писатели и поэты годами пробивались в Магаданское книжное издательство и никак пробиться не могли! А вот Ольге Николаевне само издательство предложило выпустить книгу, но она отказалась. Сохранившиеся письма картину не проясняют и можно только догадываться о причинах!

–  –  –

рукопись «Семь весенних грез. Повести и рассказы» (объем 15  п.  л.*). План уже побывал в Москве и в этой позиции оставлен без изменений. Однако в издательстве этой рукописи нет. Есть два варианта повести «Возвращение», повесть «Линия опасности», несколько рассказов о Саныче .

Все это, за исключением рассказов, к предполагаемой книге отношения, как я догадываюсь, не имеет. Поэтому прошу Вас незамедлительно прислать рукопись в двух экземплярах (первых – я напоминаю об этом потому, что все Ваши произведения, имеющиеся сейчас в издательстве, представлены в третьей и четвертой копиях) .

Всего доброго .

Главный редактор издательства А. М. Бирюков 29/IХ-75

На это письмо Ольга Николаевна ответила так:

Уважаемый Александр Михайлович!

Извините, если я перепутала Ваше отчество, мне более привычно Ваше имя… Это не так уж важно, верно?

Вы и порадовали, и озаботили меня: я ведь не думала, что речь о книге идет всерьез. Но, конечно, была бы очень рада, если бы книга вышла. Однако нужно подходить к делу реально. Повесть «Семь весенних гроз» я могу выслать немедленно, она пока никому не предлагалась .

Но она – то же самое, что находящееся у Вас «Возвращение», просто это – окончательный вариант, разнящийся с предыдущим лишь в мелочах. Устроит ли она издательство?

Рассказы о Саныче должны пойти в мою книгу для «Современника». Там же и «Линия опасности»: книга в плане 76-го года и сейчас должна уходить в производство. Так что еще?

Я возвращаюсь к мысли о переиздании «Перевала Подумай»

(выпущена Магаданским книжным издательством в 1972  г. – С. С.); само собой, доработанного. Вот эти две повести и составили бы, по-моему, неплохую книгу. Судьба «Перевала…»

была трудной, но это, во многом, зависело не от меня, а от тогдашней обстановки в изд-ве. Книга стала ареной чужих страстей, а это никогда и ничего не улучшает. Между тем,

–  –  –

Уважаемая Ольга Николаевна!

Очень жаль, что эта позиция в плане оказалась столь незащищенной. Ваше предложение едва ли укрепит ее, так как отрицательное отношение к повести «Перевал Подумай» в издательстве сохранилось (из-за отсутствия документов приходится только догадываться, о чем речь… – С. С.). И получается, что мы имеем 4 листа (повесть «Возвращение») вмеМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД сто 15-ти предполагавшихся. Боюсь, что в данной ситуации мне придется искать замену, если Вы нам больше ничего не предложите .

С уважением .

Главный редактор А. М. Бирюков На этом переписка Бирюкова и Гуссаковской обрывается. Точнее, более я ничего не обнаружил. Но книга О. Гуссаковской ни в 1976, ни в 1977, ни в последующие годы в Магадане издана не была .

Имя Ольги Николаевны стало забываться, о чем она спустя время с горечью поведала А. Пчелкину .

Здравствуйте, Анатолий Александрович!

Даже не знаю, получили ли Вы мое предыдущее письмо и получите ли это? Но все же, пишу на счастье. Мне очень нужна справка для перерасчета пенсии, а дать ее можете только Вы .

Вика позвонила мне и сказала, что Олефир привозил недавно справку, но на фамилию ГУСАКОВОЙ (!). Я подумала: неужели мое имя так мало значит в Магадане, что и фамилию забыли? Но это – к слову .

Очень прошу выполнить мою просьбу, поскольку цены растут день ото дня, и жить становится все труднее .

С уважением – О. Гуссаковская Дата на этом письме не стоит, однако по тому, что в послании речь идет о пересчете пенсии и упоминается имя С. М. Олефира, можно предположить, что написано оно после 1982 г. Установить, кто такая «Вика»*, не удалось .

Повесть О. Гуссаковской «Остров любви и разлуки» опубликован в 17-м номере журнала «Колымские просторы» за 2013 г .

ЛИТЕРАТУРА

1. ЛИХАЧЕВА Зинаида Алексеевна / [сост. А. М. Бирюков] // Магадан : рек. указ .

лит. / Магадан. обл. универс. науч. б-ка, Библиогр. отд. ; [сост. Т. М. Хворостянко и др.]. – Магадан, 1990. – С. 241 .

2. БИРЮКОВ А. Деталь монумента : драма в трех действиях по мотивам одноим .

повести З. Лихачевой / А. Бирюков, В. Терентьев // Чудная планета : в помощь самодеят. театрам / Науч.-метод. центр нар. творчества и культработы. – Магадан, 1989. – С. 5–64. – В. С. Терентьев – в те годы гл. режиссер обл. музык.-драмат. театра им. М .

Горького .

* Возможно, Виктория Исааковна Геллерштейн – редактор издательства «Современник», в свое время редактор Магаданского книжного издательства .

СБОРНИК СТАТЕЙ

3. ВАКУЛОВСКАЯ Лидия Александровна / [сост. А. М. Бирюков] // Магадан : рек .

указ. лит. / Магадан. обл. универс. науч. б-ка, Библиогр. отд. ; [сост. Т. М. Хворостянко и др.]. – Магадан, 1990. – С. 176–177 .

4. ГУССАКОВСКАЯ Ольга Николаевна / [сост. А. М. Бирюков] // Магадан : рек .

указ. лит. / Магадан. обл. универс. науч. б-ка, Библиогр. отд. ; [сост. Т. М. Хворостянко и др.]. – Магадан, 1990. – С. 181 .

5. КАЛЕНДАРЬ дат и событий по Магаданской области на 2012 год / Магадан .

обл. универс. науч. б-ка им. А. С. Пушкина ; [сост. С. И. Симонова]. – Магадан, 2011. – С. 17–18 .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

–  –  –

Рассмотрены основные этапы истории спецхранов в библиотеках советской России. Впервые опубликованы материалы из истории спецфонда в Магаданской областной библиотеке им. А. С. Пушкина .

Ключевые слова: спецхран в библиотеках советской России; спецфонд в Магаданской областной библиотеке им. А. С. Пушкина .

«Писаной истории спецхрана не существует, и почти никто не может или не хочет о ней рассказать», – заключил А. П. Шикман, российский историк, литератор, в статье «Совершенно несекретно», опубликованной в 1988 г. в журнале «Советская библиография» [20]. Это первый очерк истории библиотечного спецхрана, положивший в эпоху гласности начало ряду работ по истории советской цензуры. История спецхрана напрямую связана с историей цензуры .

«Спецхран (отдел спец. хранения, спецфонд), специальное отделение библиотеки, предназначенное для хранения изданий, запрещенных для широкого распространения, пользование которыми допускается на основании специально оформленного разрешения» [1] .

Цензура и ограничение доступа к информации существовали с незапамятных времен. В России цензура, сначала религиозная, а затем и светская, существовала со второй половины XVI в., когда появилось книгопечатание. «Спецхраны возникли в России в начале XVII в. В них сосредоточивались так называемые „вольные“, то есть неподцензурные издания, выходившие за рубежом и нелегально на территории России, а также запрещенные цензурой» [1]. В своей книге «Путешествие из

–  –  –

СБОРНИК СТАТЕЙ

Петербурга в Москву» (1790) русский мыслитель А. Н. Радищев дал определение цензуры: «Обыкновенные правила цензуры суть: почеркивать, марать, не дозволять, драть, жечь все то, что противно… правлению…» [17]. Известный факт: почти весь тираж книги, обличающей самодержавие и крепостничество, был уничтожен, до 1905 г. она находилась под запретом .

Советская цензура возникла буквально на другой день после октябрьских событий 1917 г. Широкое распространение получили библиотечные спецхраны .

Изучая публикации по истории библиотечных спецхранов (спецфондов) в советской России, можно предположить, что нет единого мнения о том, когда они возникли и на основании какого документа. «К сожалению, в научный оборот до сих пор не введены партийные директивы, документы Главлита, инструкция по работе спецхрана в библиотеках» [7]. В данной статье рассмотрены основные этапы этого явления .

6 июня 1922 г. вышел декрет Совнаркома об организации Главного управления по делам литературы и издательств (Главлит). Этому учреждению в контакте с Государственным политическим управлением (ГПУ НКВД РСФСР) вменялось осуществлять надзор за распространением печатной информации, давать разрешение на публикацию, составлять списки запрещенной литературы, правила и инструкции, обязательные для библиотек .

В 1923 г. вышел «Указатель об изъятии антихудожественной и контрреволюционной литературы из библиотек, обслуживающих массового читателя», в числе составителей которого была Н. К. Крупская, председатель Главполитпросвета* .

В этой связи интересны воспоминания русского поэта В. Ф. Ходасевича об А. М. Горьком, написанные в Париже в 1936 г. и впервые опубликованные без купюр только в конце 1980-х гг .

В них он цитирует письмо, адресованное ему Горьким 8 ноября 1923  г.: «Из новостей, ошеломляющих разум, могу сообщить, что в „Накануне“ напечатано: „…а в России Надеждою Крупской и каким-то М. Сперанским (Алексей Максимович ошибся, на самом деле П. И. Лебедевым-Полянским – О. Т.) запрещены для чтения: Платон, Кант, Шопенгауэр, Вл. Соловьев, Тэн, Рескин, *Согласно декрету СНК РСФСР от 03.11.1920 г. «О централизации библиотечного дела» общедоступные библиотеки были переданы в ведение Главного Политико-Просветительного комитета Народного комиссариата просвещения (Главполитпросвета) .

МАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД

Ницше, Л. Толстой, Лесков, Ясинский (!)“ и еще многие подобные еретики. И сказано: „Отдел религии должен содержать только антирелигиозные книги“. Все сие будто бы отнюдь не анекдот, а напечатано в книге, именуемой „Указатель об изъятии антихудожественной и контрреволюционной литературы из библиотек, обслуживающих массового читателя“». Далее В.  Ф. Ходасевич продолжает: «…„Указатель“, белая книжечка небольшого формата, давным-давно у него имелся. За два месяца до этого письма, 14 сентября 1923 г., в Берлине, я зашел в книгоиздательство „Эпоха“ и встретил там бар. М. И. Будберг .

Заведующий издательством С. Г. Сумский при мне вручил ей этот „Указатель“ для передачи Алексею Максимовичу. В тот же день мы с Марией Игнатьевной вместе выехали во Фрейбург .

Тотчас по приезде „Указатель“ был отдан Горькому, и во время моего трехдневного пребывания во Фрейбурге о нем было немало говорено» [19] .

В № 1 (4) за 1924 г. журнала библиотечной теории и практики «Красный библиотекарь», органа библиотечного отдела Главполитпросвета, опубликована Инструкция по пересмотру книжного состава библиотек за подписью Н. К. Крупской, П. И. Лебедева-Полянского, руководителя Главлита, и М.  А.  Смушковой, председателя Центральной библиотечной комиссии. Инструкция обращена ко «всем Зав. Губ. и Уоно, Губ. и Уполитпросветам, Облитам, Гублитам и Отделам ГПУ». Она гласит, что еще в 1920 г .

(т. е. до организации Главлита – О. Т.) Политико-Просветительным отделом Наркомпроса на места была разослана инструкция о пересмотре каталогов и изъятии устаревшей литературы из общественных библиотек. Они должны были освободиться «от контрреволюционной и вредной литературы в своем книжном составе». Однако не везде эта работа началась, поэтому в некоторых губерниях потребовалось вмешательство ГПУ. «Политпросветы должны немедленно приступить к проведению указанной кампании» [8, с. 135] .

Инструкция, опубликованная в «Красном библиотекаре», относится «к библиотекам небольшим, обслуживающим массового читателя, как то: к библиотекам рабочих клубов, окраинным – городским, волостным и сельским, передвижным, а также детским и школьным. В крупных городских библиотеках и библиотеках с научным уклоном работа по пересмотру книжного состава должна идти не столько по линии изъятия

СБОРНИК СТАТЕЙ

книг, сколько по линии правильной постановки обслуживания массового начинающего читателя и читателя, который, углубляя свои знания, стремится изучить тот или иной вопрос всесторонне. Конечно, и в таких библиотеках должны быть изъяты книги определенно вредные и контрреволюционные. Книги такого рода в этих библиотеках под строжайшей ответственностью заведующих, с обязательством с их стороны не допускать таковые к массовому распространению, могут быть оставлены лишь для специальной литературной и Титул журнала «Красный библиотекарь» .

научной работы». К научным, № 1 (4), 1924 г .

академическим, вузовским и специальным библиотекам настоящий документ не относился. В инструкции было рекомендовано: «Не более двух экземпляров всех изъятых в качестве вредных и контрреволюционных книг должны быть оставлены в центральной библиотеке .

Такие книги должны храниться в особо запертых шкафах и выдаваться исключительно для научных и литературных работ» .

В приложениях к инструкции помещены подробные списки (всего 225 названий) книг и имен авторов, «которые следует удалить из библиотек», в их числе детская, отраслевая литература. В журнале сообщалось, что дополнительные списки книг предполагается печатать в следующих номерах журнала [8] .

С начала 1920-х гг. неоднократно принимались постановления СНК РСФСР, ЦК ВКП(б), Наркомпроса о мероприятиях по улучшению библиотечной работы, в которых затрагивался вопрос чистки библиотечных фондов. Однако шквал изъятия литературы привел к тому, что 4 октября 1932 г. Коллегия Наркомпроса приняла постановление, в котором разделение библиотечных фондов на открытые и закрытые признавалось ошибочным. Вопрос о чистках библиотек слушался на засеМАГАДАНСКИЙ КРАЕВЕД дании Политбюро ЦК от 23 октября 1932 г. 16 июня 1933 г. вышел секретный циркуляр ЦК ВКП(б) № 113/79 о спецхранах в библиотеках. В нем отмечен серьезный перекос, приведший к изъятию из обращения значительной части книжного фонда, и предложены мероприятия «в целях ликвидации извращений, допущенных в чистке библиотек» [22] .

Изъятия книг из библиотек несколько сократились, но в реальности спецхраны не были ликвидированы .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«Павленко Оксана Вячеславовна ВОПРОСЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ ИСПРАВЛЕНИЕ ОСУЖДЕННЫХ КАК ЦЕЛИ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ В статье рассматриваются вопросы понимания сущности одной из целей уголовного наказания исправление осужденных. Предполагается, что данная цель наказания как законодательное средство отказа от преступного поведения ли...»

«Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Серия "Филологические науки". Том 2 (68), № 3. 2016 г. C. 347–352. УДК 81.21 СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ И ЭТИМОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЛОВ "КИШ", "КОРЫЛТАЙ" И "ИЛ" Алеева Г. У. Казанский государственный университет, Казань, Татарстан, Ро...»

«ISSN 2078-9823 (Print) DOI: 10.15507/2078-9823.042.018.201802 ISSN 2587-7879 (Online) гуманитарий научный журнал актуальные проблемы гуманитарной науки и образования Russian Journal of the Humanities Том 18 № 2 / 2018 Vol. Sc...»

«Приложение 1.1 к Акту государственной историко-культурной экспертизы Схема границ территории объекта культурного наследия регионального значения (памятника) "Доходный дом Н.С.Титова, 1914 г., архитектор М.А.Исаков. Здесь в 1920-1940-е гг. жили ученые-археологи Е.Н....»

«ШАПКА: "КРЫМ И ПРЕЗИДЕНТ"ЗАТРАВКА: События, которые прогремели на весь мир (КОНЦЕРТ) СХ 01:02 Аксенов – Мы идем домой, Крым в России Этот выбор Украина так и не простила крымчанам. Радикалы решили проучить два с половиной миллиона несогласных. СХ (Файл Путин) 01:12:08 -01:12:34 ++01:13:1201:13:...»

«УДК 159.99 Перевод: С. Грабовецкий М. Чеботарев Д. Ивахненко Редактор: И. Старых Суперобложка: О. Бадьо Все права защищены, Любая перепечатка настоящего произведения без разрешения издателя является нарушением авторских прав и преследуется по закону.Брюс Томас. Брюс Ли: сражающийся дух. / Пер. с англ. — К.: "София", Ltd., 1997. — 3 2 0 с. Брюс Ли, в...»

«Добычина Анастасия Сергеевна СТАНОВЛЕНИЕ ВТОРОГО БОЛГАРСКОГО ЦАРСТВА (1185–1204): ВЛАСТЬ И ЕЕ ЛЕГИТИМАЦИЯ Специальность 07.00.03 — Всеобщая история (Средние века) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель: кандидат исторических наук, доцент Лук...»

«Программы спецкурсов для III курса дневного отделения (бакалавриат) Осенний семестр 2015/2016 учебного года МОСКВА ГЛАЗАМИ ЖУРНАЛИСТА Автор: доцент Алексеева Татьяна Спартаковна, кафедра периодической печати Аннотация...»

«Вестник ПСТГУ Протоиерей Владимир Воробьев, II: История. проф., канд. физ.-мат. наук, История Русской Православной Церкви. ректор ПСТГУ, зав . Научно-исследовательским отделом 2015. Вып. 2 (63). С. 143–156 новейшей истории РПЦ pstgu@pstgu.ru Священник Александр...»

«СЫМА ЦЯНЬ И ЕГО "ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ" Свое современное название "Исторические записки" (Ши цзи) труд Сыма Цяня получил уже после смерти автора; сам Сыма Цянь называл свое сочинение "Книгой Придворного историографа" (Тайш...»

«Коновалов Кирилл Андреевич СЛУЖИЛЫЕ ЛЮДИ В СОСТАВЕ НАСЕЛЕНИЯ КИТАЙ-ГОРОДА В XVII ВЕКЕ Работа имеет междисциплинарный характер, написана на стыке социальной истории и истории города. Лица, состоявшие на государственной службе, рассматриваются как составная часть населения Москвы XVII в. (на примере Китай-города). А...»

«Photoscope.by Теория и критика Стр. 1 из 8 english история фотографии пантеон фотографии теория и критика галереи белорусских О природе фотографии фотографов Рудольф АРНХЕЙМ. обзоры выставок CAMERA LUCIDA. ссылки Ролан БАРТ. Реферативный перевод знаменитого эссе о природе фотографии на другие источники Зрение-мания. Фотография и невиннос...»

«Майкл А. Кремо Деволюция человека: Ведическая альтернатива теории Дарвина "Деволюция человека: Ведическая альтернатива теории Дарвина": Философская Книга; Москва; 2006 ISBN 5-902629-21-7 Аннотация В книге приводится ряд археологических свидетельств того, что человек существует г...»

«Валентин Красногоров Дело Бейлиса Судебный процесс в двух действиях ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на...»

«МЕССИАНСКАЯ АГАДА Оглавление. "ОСВЯЩЕНИЕ ПРАЗДНИКА" (ОТДЕЛЕНИЕ) Благословение праздника – Кадеш (для всех). 5 Зажигание пасхальных свечей ПЕРВАЯ ЧАША "ОСВЯЩЕНИЕ" Урхац (омовение) Карпас и соленая вода Марор и харосет. Яхац (преломл...»

«Медунецкая история: от войта до певца" Минск Глава I. Медунецкая история Глава I. Медунецкая история 5 Художник и муза (или Недопетая песня Казимира Медунецкого) 5 Забвение рода 10 Моя Родина 11 Родословное древо 12 Герб Слеповрон...»

«5 мая 2017 года Программа работы История вопроса 1. Искоренение неполноценного питания во всех его формах является наиважнейшим условием, выполнение которого позволит разорвать межпоколенческий круг нищеты и достичь к 2030 году целей в области устойчивого развития. Как минимум от одной из форм неп...»

«Гуманитарный институт Кафедра "История, археология и краеведение" Направление:46.03.01 История Будущие профессии: Учитель истории | Искусствовед | Гид | Научный сотрудник музеев или архивов Сфера профессиональной деятельности: Высшие учебные заведения, образовательные учреждения сре...»

«Омар Асель Нуминозный опыт индивида в контексте предфилософии. Проблемы историко-философского анализа. Специальность 09.00.03 – история философии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Москва Работа выполнена на кафедре истории философии факультета гуманитарных и социальных наук Российского униве...»

«Феликс Церцвадзе ЗАБЫТЫЙ ГЕНОЦИД Нью-Йорк Felix Tsertisivadze THE FORGOTTEN GENOCIDE © All rights reserved. This book is the intellectual property of the Author. No part of this book may be reproduced or utilized in any form or by any means, el...»

«ФОРМА Казалось бы, что в древнейшем зодчестве форма должна так же соответствовать конструкции, как слово воплощенной им мысли. Но египетская архитектура далека от такого строгого соответствия конструкции и формы, и уже в глубочайшей древности д...»

«ГОРОДСКОЙ КОНКУРС НАУЧНО–ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ И ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ "ШАГ В НАУКУ" Секция: Лингвистика Тема: Осторожно, заимствовано! Автор: Пономарева Я.В. Научный руководитель: Леонова А.С. Место выполнения рабо...»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.