WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«ДО ХОРАСАНА Из истории среднеазиатской эмиграции ХХ века Душанбе «ИРФОН» 2009 PDF created with pdfFactory Pro trial version ББК63.3(2 Тадж)+66.4 A - 50 А-50 ...»

-- [ Страница 4 ] --

В. Фрунзе. Менее чем за два месяца Красная Армия нанесла поражение двум самым мощным армиям Колчака - Западной и Сибирской. Часть белых армий отступила на восток - вглубь Сибири, на Читу. Четвертая же, или Южная армия, состоявшая, главным образом, из оренбургских казаков, под командованием генерала Белова к осени 1919 г. оказалась брошенной на произвол судьбы, отрезанной от остальных белых армий Сибирско-Уральского фронта. 9 Остатки Южной армии численностью 20 тысяч человек объединились в Оренбургскую армию. Возглавил ее генерал-лейтенант, войсковой атаман Оренбургского казачьего войска А. И .

ГАРФ, ф. 200, оп.1, д.22, л.40 .

Таранчи - они же илийские уйгуры, переселившиеся в район Или из Кашгара в конце XVIII

–  –  –

Дутов.10 О состоянии этой армии зимой 1919-1920 гг. можно судить по письму, посланному Дутовым Колчаку из Кокчетава (северный Казахстан) .

Тогда он не подозревал, что это письмо окажется его последним посланием “правителю”. В нем, в частности, говорилось:

“В общем, я получил от Южной армии ужасное наследство. Но наш главный ужас - это почти полное отсутствие какой-либо одежды .

Кровью обливается сердце, смотря на войска. Холод, где град, где снег. Населенные пункты редки и очень малы. Тиф косит направо и налево”.11 Колчаковский штаб все еще надеялся с помощью Англии добиться победы в “русском Туркестане”. Начальник штаба П. Бурлин 2 августа 1919 г. писал своему представителю при британской миссии И. И.

Сукину:

“Штаб верховного главнокомандующего предполагает развить в скором времени активные действия против большевиков в некоторых областях Туркестана. Для этой цели намечено использовать целесообразно имеющиеся в крае антибольшевистские организации и мусульманские партизанские отряды, действующие в Фергане... предположено также привлечь для борьбы с большевиками Хана Джунайда, главу хивинских туркмен и склонить Бухарское правительство для совместных действий против Советской власти в Туркестане.. .

Я обращаюсь к вам с просьбой - войти в сношение по этому поводу с главой британской миссии и просить Великобританское правительство оказать нам помощь и содействие в деле снабжения оружием, боевыми припасами и денежными средствами” .

Далее говорилось о готовящейся координационной поездке военной миссии колчаковцев в Бухару, Хиву, Фергану и оттуда в Китай.12 Как было указано выше, реализации этого впечатляющего плана объединения всех контрреволюционных сил под патронажем Великобритании помешали равнодушие англичан, поражения белых армий и широкие крестьянские восстания в тылу. Уже в то время, когда писалось вышеприведенное письмо, было ясно, что предпринятое в середине сентября 1919 г .

наступление колчаковцев выдохлось и замерло.13 Положение Колчака стало критическим. 1-го (14 по старому стилю) ноября 1919 г. красные заняли столицу “Сибирского правительства” - Омск. 15 января 1920 г. адмирал был арестован, а 7 февраля без суда и следствия расстрелян Иркутским военно-революционным комитетом.14 Александр Ильич Дутов (1879-1921) родился в Казалинске (современный Казахстан), в семье казачьего генерала.-Дутов А.И. Войсковой атаман Оренбургского казачьего войска. Генерал-лейтенант. Краткая биография. Выборки из печати, статьи и и проч., относящиеся к деятельности Войскового атамана. Б/д, б/м. С.9-10 .

ГАРФ, ф. 5873, оп.1, д.1-а, л.л. 15-17 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Вскоре после падения Колчака и завершения эвакуации чехословацкого корпуса англичане и французы решили выйти из игры и отозвали из России свои миссии. К началу 1920 г. единственной и реальной силой в Сибири и степном Туркестане оказались большевики. Все их усилия были направлены на скорейшую ликвидацию остатков белых армий .





Белая армия была расколота различными политическими партиями и движениями. Это уже не была единая армия, объединенная общей идеей защиты русского государства. В самом лагере Колчака появились казачьи атаманы - Семенов, Калмыков и другие, которые отказывались подчиняться командованию, мародерствовали, убивали невинных. Белоэмигрантский мемуарист барон Будберг, служивший в штабе Колчака называл это явление “атаманщиной” .

“Я считаю”, писал он, “что “атаманщина” работает на большевизм лучше всех проповедей товарищей Ленина и Троцкого”.15 Советская власть, в свою очередь, объявила казачеству беспощадную войну. “Казачеству - этой отвратительной военной касте - не место в социалистической стране”, указывал Фрунзе.16 К исходу гражданской войны (начало 1921 г.) казачество в России было фактически ликвидировано .

Отказался от борьбы а затем схвачен и расстрелян уральский казачий атаман В. П. Мартынов, на Дону покончил с собой А. М. Каледин, на Тереке был убит в поезде войсковой атаман М. А. Караулов. Сибирское казачество также прекратило свое сопротивление, и его остатки перешли на сторону Советской власти .

После поражения Колчака японцы еще некоторое время не расставались с идеей создания в Восточной Сибири “буферного государства”. Они воспользовались сепаратизмом атаманов Семенова и Калмыкова, но в 1922 г. под нажимом Англии и США эвакуировались из Приморья. В начале 1920 г. Оренбургская армия во главе с Дутовым оставалась, пожалуй, единственной действующей казачьей единицей .

Двухтысячекилометровый отход гонимых страхом, разбитых белых армий вглубь Туркестана получил в эмигрантской литературе название “Голодный поход”. Как свидетельствал летописец похода, отступление колчаковских войск к границам Китая “по трагизму и драматизму событий его сопровождавших, может быть признано одним из потрясающих моментов истории мира”.17 Разутые, разбитые белые отряды отступали в Среднюю Азию, унося с собой надежду собраться там с силами и вернуться обратно в Россию. Общее количество отступавших вместе с бе

–  –  –

Серебренников И.И. Великий отход. Разсеяние по Азии белых армий 1919-1923: Харбин:

Издательство Зайцева, 1936. С.2. Книга хранится в фонде Русского зарубежного исторического архива (РЗИА ГАРФ). Она также выложена на сайте Военная литература: http:// militera.lib.ru/h/index.html

–  –  –

женцами из Прииртышья и Алтая составляло 100-150 тысяч человек.18 Красные преследовали беглецов всего лишь верст 200. Начались бескрайние степи. В Тургае свирепствовал тиф. Населенные пункты, где можно было запастись самым необходимым, пустовали, так как казахи и киргизы, в основной своей массе откочевали, бросив свои временные жилища .

Небольшие группы, оставшиеся в стойбищах, подвергались грабежу со стороны неорганизованной массы беженцев. Беглецы направлялись в Семиречье, к атаману Борису Анненкову в надежде получить там хлеб, медицинское обслуживание, отдохнуть, устроить семьи. В числе участников «Голодного похода» был И. Петров, отец автора книги «Мятежное сердце Азии». Он рассказывал, что борьба за жизнь делала людей равнодушными. Петрова сочли безнадежно больным и сняли с брички оставив умирать на обочине дороги в снегу. Только вмешательство знакомого станичника спасло его от гибели. К концу декабря 1919 г. остатки армии дошли, наконец, до Сергиополя, что в северном Семиречье. Первые же встречи с партизанами разрушили разом все надежды. Сытые анненковцы не давали хлеба, обвиняя колчаковцев в трусости. Ссылась на необходимость соблюдения карантина, они не пускали беглецов в свои жилища.19 “Кичась и бахвалясь, анненковские партизаны и семиреченские казаки были чрезвычайно довольны возможности не пустить обогреться, избить нагайкой, выгнать”, вспоминал один из участников “Голодного похода”.20 По прибытии в Семиречье, Оренбургская армия была переименована в Оренбургский отряд им. А. Дутова. Этот отряд под командованием генерал-лейтенанта Андрея Степановича Бакича вошел в состав отдельной Семиреченской армии, командовал которой генерал Борис Анненков .

Сам Дутов отбыл в г. Лепсинск и назначил себя военным губернатором Семиречья. За этими назначениями стояло плохо скрываемое соперничество между генералами, старшему из которых (Дутову) было 40 лет. Наибольшим авторитетом среди казаков пользовался Дутов, в то время как формальное командование было сосредоточено в руках Анненкова, а самым крупным отрядом командовал Бакич. 4 (14) июля 1920 г.

Дутов писал Бакичу:

“Вы отлично сознавали, что оставить отряд за собой и подчиниться Анненкову я не мог, То есть я лично бы это сделал, раз это нужно, но войсковой атаман Оренбургского войска, а тем паче походный атаман казачьих войск этого сделать не мог - иначе подчинение было бы признаком (превосходства) атамана Анненкова, что даже тогда было невозможно”.21 Камский. Русские белогвардейцы в Китае. М.: Красная Новь, 1923. С.8 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Дутов имел все основания для того, чтобы претендовать на роль лидера белого движения в Средней Азии и степном крае. Находясь в Лепсинске, он установил связь с Урумчи, Кашгаром, выслав туда миссии. До последних дней своего пребывания в России и далее в эмиграции он не прерывал своей борьбы с Советами. Именно Дутову пришлось практически реализовывать стратегическую задачу “белого дела” в Средней Азии - координации и объединения усилий с антисоветским националистическим и мусульманским движением .

Однако Оренбургская армия в Средней Азии оказалась совершенно изолированной от белых войск в Сибири и лишенной поддержки как внутри Туркестана (от басмачей), так и внешней (от Англии и других союзников). В марте 1920 г. Красная Армия перешла в наступление на Копал .

Отряд имени Дутова под командованием Бакича был вынужден отступить к китайской границе. 27 марта после переговоров с китайскими властями тарбагатайского округа, отряд перешел границу, предварительно сдав оружие китайским пограничникам на посту в Бахты. Далее отряд отправился на стоянку, на берег реки Эмель в 40 верстах юго-восточнее Чугучака. Перешло, по словам генерала Бакича, 1 814 офицеров и чиновников, 8 039 солдат, 785 членов семей военнослужащих. Всего 10 638 человек, главным образом оренбургских казаков и добровольцев из Поволжья. Вместе с военными Россию покинуло до 5 тысяч гражданских лиц беженцев из Оренбурга, Уфимской губернии и Семиречья.22 Заслуживают доверия данные, представленные другим участником “Голодного похода”, Камским. Он писал, что в конце марта 1920 г. границу Китая близ Чугучака перешло 25 тысяч военных и гражданских лиц.23 Кроме русских, границу на участке Копал-Бахты перешли 30 тысяч казахов.24 Таким образом, в конце марта 1920 г. в районе Чугучака китайскую границу перешли 55 тысяч человек – подданных России .

Сам Дутов в это время находился в Лепсинске. При нем был отряд в 600 человек личного конвоя и отдельная сотня. Обратимся к свидетельству самого Дутова о последних днях его пребывания в Семиречье .

“В ночь на 16 марта старого стиля (29 марта-К.А.) случайно узнал об измене Агапова (полковник из отряда им. Дутова- К.А.) и полном прекращении служебной связи во все стороны. Я принужден был покинуть Лепсинск в течение 3-х часов. В это время Осиповка и Андреевка уже были заняты красными”.25 Дутов со своим отрядом с большим трудом выбрался из окружения, оставив повозки и различное военное имущество. Немало офицеров попа

–  –  –

ло в плен к красным, и было расстреляно затем в Копале.26 В общей сложности, в марте 1920 г. на Семиреченском фронте было взято в плен до 6 000 солдат и офицеров.27 Отряд Дутова шел к границе. Путь лежал через перевал Кара Сарык в горах Алатау. Половина личного состава не имела лошадей. Холод, горные кручи, легкая одежда затрудняли движение. На перевале разряженный воздух, тяжелый подъем “расшевелили” контузии грузного Дутова. В результате резкого ухудшения здоровья он потерял сознание и был спущен проводниками-казахами на веревках с высокого обрыва на дно ущелья. Здесь он пришел в себя и смог сесть на лошадь, чтобы продолжить путь .

Белоэмигрантский писатель-мемуарист И. И. Серебренников писал:

“Отряд вышел на реку Боротала. Люди вышли без вещей, денег, только с чтимой оренбуржцами иконой Табынской Божией Матери, пулеметом и винтовками”.28 После спуска с перевала, отряд расположился лагерем у реки Боротала, недалеко от китайского селения Джимпань, где и простоял около месяца. Вскоре по отряду разнесся слух, что Советы дали амнистию всем белым, ушедшим за границу. В связи с этим Дутов издал приказ, в котором объявил, что не станет препятствовать тем, кто захочет вернуться:

“Считаю своим долгом предупредить господ офицеров отряда, что с их стороны никто не должен вести агитацию “за” или “против”, каждый должен решать свою судьбу сам”.29 После объявления приказа, для возвращения на родину записалось 240 человек. 6 мая 1920 г. отряд выстроился, чтобы проводить отбывающих на родину. После того, как отслужили молебен, Дутов на прощание произнес:

“При возвращении на родину не быть предателем и не выдавать своих братьев ради собственного благополучия”.30 Оставив лагерь на Боротала, отряд Дутова перешел в Суйдин (крепость близ г. Кульджа) где и был интернирован китайскими властями. Всего с Дутовым в Китай перешло, включая личный конвой, до 600 человек .

Позднее от атамана Анненкова к нему перешли еще до 500 оренбургских казаков и некоторые другие мелкие группы. В общем, к 1921 г. вокруг Дутова сгруппировалось до 1 600 человек интернированных как в самом Суйдине, так и в двух близлежащих китайских городках - Мазаре и Чимпанзы, к северо-востоку от Кульджи.31

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Атаман Борис Владимирович Анненков (1889-1927) - наиболее характерная фигура из казачьих атаманов в Семиречье. Потомок декабриста Ивана Александровича Анненкова,32 он происходил из дворян Новгородской губернии. С 1914 г. Анненков находился на военной службе в Туркестане. В том же году он был отправлен на германский фронт. Его считали одним из самых храбрых офицеров сибирского казачества. Анненков был командиром партизанского отряда, совершавшего дерзкие рейды в тыл германцам. После революции 1917 г. среди казаков началось расслоение. Анненков считал себя монархистом и отказался сдать оружие и подчиниться Советам, за что был объявлен вне закона. В 1918 г. в Омске конспиративно собирается недовольное большевиками казачье офицерство на совет - “казачий круг” - после которого Анненков стал формировать отряд из добровольцев. Вскоре он присоединяется к белочехам и выступает против Советов. Постепенно его отряд превращается в дивизию, состоящую из 10 тысяч человек. В его дивизии был конно-егерский маньчжурский полк, состоявший из китайцев. Анненковцы носили специальную разноцветную форму .

Флаг и печать отряда украшал “Веселый Роджер” - череп со скрещенными костями и надпись: “С нами наш Бог”. В конце 1918 г. Анненков с дивизией отправляется на Семиреченский фронт.33 Хоть Анненков и не был законным (избранным) атаманом Семиреченского казачьего войска, его реальная сила и популярность сделали его фактическим атаманом семиреков .

Анненков был лишь атаманом партизанской дивизии, которая затем стала основой Семиреченской армии .

Семиречье в годы гражданской войны представляло собой узел чрезвычайно трудных взаимоотношений между тремя группами населения:

казаками, русскими крестьянами-переселенцами и местными казахами и киргизами. Спор шел, в основном, за воду и землю. Анненков умело играл на этих противоречиях. Он чаще поддерживал казахов и местных кочевников, чем заслужил нелюбовь русских крестьян-переселенцев. В свою очередь, значительная часть последних поддержала Советскую власть и с оружием в руках выступила против казаков. В Семиречье Анненков прославился своими жестокими расправами над русскими крестьянами. Как указывалось выше, недолюбливал он и колчаковцев, потерпевших поражение в Сибири. Анненков считал адмирала «слепым исполнителем воли союзников» и «избранником богачей». В конце марта 1920 г. он с отрядом в 5 тысяч казаков, не оказав серьезного сопротивления красным отрядам, забрался в горы близ границы и четыре месяца находился в лагере, расположенном на вершине Сельке, что на хребте Алатау. Лагерь получил Тот самый поручик лейб-гвардии Кавалергардского полка Анненков (1802-1878), который в 1828 г., во время заточения в Читинском остроге, обвенчался с француженкой Полиной Гебль, приехавшей к нему в Сибирь .

Павловский П.И. Анненковщина. По материалам судебного процесса в Семипалатинске 25/VII-12/VIII 1927. М.: Госиздат,1928. СС. 20-86 .

–  –  –

название “Орлиное гнездо”. Анненков чувствовал неизбежность скорого полного поражения, хотя и старался всеми способами оттянуть срок эвакуации. Он обвинял Дутова и его “гастролеров-беженцев” в трусости и возложил на них ответственность за поражение белого Семиречья. Анненков даже издал приказ, который гласил:

“Состоящего в списках лейб-гвардейского полка ген. Дутова исключить как опозорившего себя постыдным бегством и недостойного носить славное имя партизана” .

Несогласные с позицией Анненкова 500 казаков покинули “Орлиное гнездо” и ушли к Дутову.34 Во время пребывания в горах Алатау Анненков совершал жестокости и насилия по отношению к своим подчиненным, а также беженцам, попавшим в расположение его отряда. Более подробно об этом писал генерал

Бакич в письме губернатору Синьцзяня Ян Цзен-синю 4 сентября 1920 г.:

“Надеюсь, что Вам также известно поведение генерала Анненкова и его отряда на перевале Чулак (Сельке). Там были офицеры и солдаты, пожелавшие по каким-либо причинам оставить его отряд. По приказу Анненкова, раздевшись донага, они изгонялись из отряда. Вдогонку же им высылались разъезды - солдаты или киргизы, которые уничтожали несчастных. Полагаю, что Вам также известен неслыханный еще в истории случай, когда отрядом Анненкова там же, на перевале Чулак около 40 семейств офицеров его же отряда и беженцев были безжалостно ограблены, женщин и девушек от 7 до 18 лет изнасиловали, а затем изрубили”.35 Анненков последним из казачьих генералов покинул Семиречье .

В начале мая его отряд в 600 человек (из бывших у него всего месяц назад более 7 тысяч солдат и офицеров) перешел границу. 8 мая после окончательной переброски отряда, Анненков переехал на китайскую территорию. Именно “переехал”, потому что атаман сидел за рулем автомобиля, который спускали с вершины Сельке. Шестьдесят китайских солдат тянули незаведенную машину за веревки по бездорожью.36 Отряд добрался до отведенного ему места на реке Боротала, где вскоре был разбит лагерь, названный по анненковской традиции лихо - “Веселый”. В своем письме, написанном накануне перехода, и адресованном командующему войск

Илийского округа (чжен-шоу-ши) Ян Фэй-ся, Анненков писал:

–  –  –

ГАРФ, ф. 5818, оп.1, д.123, л.72. О зверствах анненковцев см.: Бармин В. «О моральнопсихологическом состоянии войск атаманов Б.В. Анненкова и А.И. Дутова накануне их разгрома (сентябрь 1919-январь 1920)» .

Актуальные вопросы истории Сибири. Пятые научные чтения памяти профессора А.П .

Бородавкина. Барнаул: Аз Бука, 2005. Статья выложена на сайте научного журнала Скепсис: http://scepsis.ru/library/id_2166.html Петров ошибочно полагает, что Анненков с отрядом в 300 бойцов «силой ворвался на чужую территорию» одновременно с Дутовым. Петров В. И. Указ. соч. С. 292 PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ “После 2-х с лишним лет тяжелой гражданской войны я со своим отрядом вынужден оставить занимаемый район и отойти к китайской границе для перехода в пределы Китая “.37 Начертавшие на своих знаменах лозунг “единой и неделимой” России и отброшенные Красной Армией, деморализованные и разобщенные остатки белых армий все еще надеялись собрать свои силы, чтобы подавить всеобщий российский бунт и восстановить империю. Среднюю Азию они продолжали рассматривать как часть России, пригодную для создания здесь антисоветского плацдарма .

“Надо было брать Гавриловку, Джаркент и тогда все Семиречье было бы наше. Народ волновался там, басмачи делали свое дело, мусульмане звали нас. Войдя в Семиречье и овладей Верным, мы входили бы в связь с Ферганою, Бухарою и Хивою с Закаспием - все это изжило бы большевизм. Нужен был толчок, а там по всей границе английские войска”,38 с досадой вспоминал о тех днях Дутов .

Справедливости ради надо сказать, что в среде белых стратегов существовали большие сомнения насчет “азиатского плацдарма”. Барон Будберг, например, служивший в колчаковском штабе, не придавал серьезного значения Средней Азии и все поездки туда белых офицеров считал не более чем экзотикой.

В своем дневнике, полном язвительных замечаний обо всем происходившем на фронте и в тылу Колчака и, в частности, о событиях августа 1919 г., он писал:

“Ставка (Колчака -К.А.) совершенно ошалела и проводит разные командировки, причем даже трудно сказать, какая из них наиболее нелепая. На днях ко мне явился присланный ставкой очень бравый полковник, измысливший для себя командировку в Хиву и Бухару для руководства свержением большевиков и совместных действий против их тыла. Приказано ассигновать ему несколько пудов серебряной монеты и выдать разное снабжение. В связи с командировкой, в Совет Министров внесен проект правительственных грамот на имя эмира Бухарского и хана Хивинского с тем, чтобы эти грамоты были вручены сему бравому полковнику для передачи их по назначению”.39 Однако, ни экзотические путешествия с сундуками полными серебра, ни грамоты, врученные эмиру и воинские чины, присвоенные Алим Хану, Мадамину и другим, не спасли “белое дело” от краха. Лишенные внешней поддержки от бывших союзников, не поддержанные русским крестьянством и местным мусульманским населением, белогвардейцы были отброшены к китайской границе. Ни репрессии Анненкова, ни стратеги

–  –  –

Как указывалось, помимо военных, в северный Синьцзянь перешли и гражданские - 20 тысяч русских из Оренбургской, Уфимской губерний и Семиречья, а также 30 тысяч казахов и киргизов. Таким образом, в 1920 г .

всего в Китай бежало из Средней Азии около 63 тысяч поданных России .

Примерно такую же цифру назвал английский консул в Кашгаре, Эссертон

- 70 000.42 Побежденные, вкусившие сполна горький плод поражения, они еще не отдавали себе отчета в том, что война и лишения еще не закончены, а их самих ждет главная трагедия - эмиграция .

Российская эмиграция в Западном Китае При изучении русской, как и всякой другой эмиграции, неизбежно встает вопрос: как же она была принята за границей? В частности, как были встречены русские в Западном Китае?

Для этого необходимо уяснить генеральную линию Китая в отношении Средней Азии. Как уже указывалось ранее, соревнование между Россией и Китаем в Средней Азии обычно носило мирный характер. Эти им

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ перии сближала общая забота - удержать свою власть в своих отдаленных мусульманских владениях. Синьцзяньская администрация в 1920-х гг. и далее продолжала эту политику. Формально, она подчинялась национальному правительству в Пекине. Фактически же, губернатор Ян Цзенсинь обладал неограниченной властью в провинции. Ему подчинялись даоини, правившие крупнейшими областями провинции .

Ян Цзен-синь был одним из последователей отца китайского милитаризма Ян Шикая. Его политика по отношению к мусульманам была основана на благоволении и подавлении. Ян делал все, чтобы мусульмане имели возможность исповедовать свою религию. К прямому подавлению он прибегал лишь в случае непосредственной угрозы своему правлению. Ян знал, что сунниты ханафитского толка, к которым относятся уйгуры и дунгане, допускают правление «гайри дин» (неверущего) или «кафира» (неверного), если тот не мешает работе мечетей и медресе, позволяет исполнять религиозные ритуалы и допускает применение шариатских предписаний в регулировании внутренней жизни общины .

Ян проявлял уважение к мусульманским, в частности уйгурским вождям, сохранял и поддерживал их лидирующее положение в общинах. Вместе с тем, он извлекал пользу из этнических конфликтов, которые разъединяли мусульман и не позволяли им объединиться под знаменем ислама. В его распоряжении была небольшая армия и пограничный батальон из манчжуров и китайцев-хань общим числом в 10 000 бойцов. Однако, он не стремился навязывать прямое китайское доминирование за счет притеснения местных народов. Ян вооружил и мусульман, создав под своей командой дунганскую армию, уйгурскую гвардию и подразделение казахской кавалерии.Таджики-исмаилиты, проживавшие в крайней западной точке провинции на границе с советским Памиром были политически пассивны. Они стремились сохранить свою уникальную религиозную, культурную и расовую идентичность и потому избегали конфликтов с китайцами и не принимали участия в восстаниях мусульман-суннитов. Таким образом, был создан почти идеальный баланс сил. Ханьцы и маньчжуры следили за мусульманами и, наоборот, Ян мог найти управу на китайцев в лице дунган и уйгуров. Для контроля тюрок, он разместил дунганские части в районах со сплошным уйгурским населением (в Кашгарии) .

На протяжении всего правления, Яна, этого старомодного феодального правителя-мандарина беспокоили опасения возможного мусульманского восстания. Однако к чести синьцзяньского губернатора, ему удалось проявлять исключительную осторожность в управлении регионом и населением. Важную опасность китайскому господству он видел в проявлении панисламизма и пантюркизма. Поэтому, в противодействии политической оппозиции Ян не знал пощады. Все иностранцы, находившиеся в провинции были взяты под контроль. Им запрещалось входить в контакт с местными жителями. Тех из китайских подданных, кто отважился на общение с иностранцами, ждали суровые санкции .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Синьцзянь не был гомогенным регионом Китая. Русский капитал и русская культура традиционно были сильны на севере - в Илийском крае с центром в г. Кульдже. Наибольшее китайское (ханьское) влияние ощущалось на востоке провинции - в районе Хами (Кумула). Тамошние уйгуры были китаизированы в большей мере, чем их собратья из других регионов. И, наконец, мусульманское влияние сопредельной узбекско-киргизско-таджикской Ферганы было господствующим в южном Синьцзяне (Таримский бассейн) с центром в Кашгаре. Уйгуры Таримского бассейна испытывали также влияние соседнего им Афганистана. Основой афганоуйгурского сближения явились идеи панисламизма и пантуранизма. Еще в годы Первой мировой войны германская миссия фон Хентига достигла Яркенда с целью поднять тюрков Синьцзяня на войну против Англии. Однако Ян Цзен-синь был непреклонен в стремлении изолировать край от любых иностранцев и депортировал фон Хентига. До 1919 г., когда Афганистан стал независимым, интересы афганских купцов в Кашгаре представлял глава английского консульства, открывшегося еще в конце XIX века. После 1919 г. Ян послал свою миссию в Кабул для установления дипломатических отношений с независимым Афганистаном. В свою очередь, летом 1922 г. Аманулла послал миссию во главе с Шариф Ханом в Яркенд. Мухаммад Шариф Хан настаивал на том, чтобы китайцы позволили афганцам беспрепятственно передвигаться по всей провинции и даже торговать опиумом. Однако губернатор Синьцзяня отказал им в этом. Тем не менее, афганская миссия находилась в Яркенде и притягивала к себе внимание китайских мусульман. Уйгуры Кашгара обожали Амануллу Хана и даже изучали язык пушту.43 Афганский правитель, однако, был занят собственными проблемами. Тем не менее, как и в случае с Бухарой и Туркестаном, он не мог себе позволить игнорировать знаки внимания и сочувствия уйгурских националистов. В феврале 1927 г. в Кабул прибыла уйгурская миссия из Синьцзяня для получения поддержки в борьбе против китайцев. Аманулла воздержался от оказания прямой поддержки, но заверил, что его страна готова предоставить убежище политическим беженцам, как и в случае с советской Бухарой. Несмотря на этот прохладный прием, уйгуры Кашгарии смотрели с надеждой на Кабул как на столицу единственного в регионе исламского государства .

Турция также была популярна на юге Синьцзяня. Однако после падения Оттоманов в 1920-1923 гг. эта страна перестала быть «дар ул-исламом». Сам Мустафа Кемаль, также как Аманулла Хан не проявлял особенного интереса к Синьцзяню. Поэтому тяга уйгуров к Турции была скорее эмоциональной чем практической.44 Помимо уйгуров, Яна беспокоили и дунгане (мусульмане-нетюрки, говорящие на разновидности китайского языка). Их позиции и политичесForbes E. D. W., Op.cit. 69 .

Forbes E. D. W., Op.cit. 67 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ кое поведение зависели от места их проживания. Дунгане Кашгарии обычно служили китайской администрации в Хотане, Яркенде, Кашгаре и в других городах Таримского бассейна. Они выступали чаще сторонниками ханьцев и манчжуров, чем союзниками тюрков-уйгуров. Уйгуры Кашгарии недолюбливали дунган и были глухи к призывам уйгуров севера сплотиться с дунганами на мусульманской основе перед общей ханьской угрозой .

Сепаратизм, уйгурский национализм, антисоветизм и панисламизм были больше развиты на юге провинции, в то время как мусульманский национализм и просоветские настроения были свойственны мусульманам Или, Тарбагатая и Джунгарии .

Ян регулировал свои отношения с российскими соседями независимо, без санкции центрального правительства. Формально, в 1917-1919 гг .

власти провинции признавали царское правительство России, и им было необходимо нейтрализовать все еще сильную, почти 13 тысячную белогвардейскую армию, нашедшую убежище в Синьцзяне и горевшую желанием взять реванш. Вместе с тем, Ян старался избегать тесного сотрудничества и общения с беглыми казаками, чтобы не навлечь гнев большевиков, готовых вторгнуться в Синьцзянь, чтобы расправиться с остатками белых армий. Наконец, Яну необходимо было улаживать проблемы и с беглым, киргизско-казахским, населением .

Основным местом сосредоточения беглецов из Семиречья были Илийский, отчасти Кашгарский, Гученский, Алтайский и Тарбагатайский округа. Города и поселки Западного Китая - Чугучак, Кульджа, Кашгар, Шарасуме и другие явились свидетелями бегства белогвардейцев. Кроме русских, в Китай эмигрировали казахи, киргизы, дунгане, татары, узбеки, таджики и другие бывшие российские поданные. Точная их численность и места расселения не известны. Из мусульман-эмигрантов политическую активность проявляли, пожалуй, только татары, объединившиеся в организацию, названную “Демократическое общество”. В течение 1917-1919 гг. русские белогвардейцы пытались мобилизовать их как граждан России в белые отряды, но татары наотрез отказались, и обратились за помощью к Пекину, после чего, китайские власти взяли их под свою опеку. Этот инцидент привел к тому, что белогвардейцы и татары находились в постоянной вражде. Белогвардейцы почему-то считали татар большевиками, хотя те предпочитали жить в Китае, чем в большевистской Татарии.45 К выходцам из России относились не только русские и народы Средней Азии, но и украинцы, белорусы, евреи, сербы и прочие немусульманские выходцы Российской империи. Среди них были те, кто попал за границу до революции в интересах карьеры или в поисках средств существования. Для первых русских поселенцев эти районы были скорее продолже

–  –  –

нием русского Семиречья, чем собственно Китаем. Не следует забывать, что Кульджа в 1871-1881 гг. была под протекторатом России. На самом раннем, дореволюционном этапе, русскую общину Синьцзяня составляли сотрудники консульств, банков, чиновники, священники, крестьяне и прочие, представлявшие собой русское колонизаторское население, адекватное тому, которое можно было найти в Ташкентском оазисе, Семиречье, Фергане. Назвать их эмигрантами, тем более беженцами нельзя .

С начала гражданской войны 1918-1920 гг. многие их них заняли нейтральную позицию. Часть возвратилась в Россию, но многие выжидали .

Находились и те, кто переходил в китайское гражданство, чтобы сохранить свои вклады и имущество в относительно спокойном Синьцзяне .

Собственно политические эмигранты начали появлятся в Синьцзяне во время гражданской войны в России. По распоряжению дуцзюня проводилась обязательная регистрация пришлых, причем собирались сведения о специальности и социальном положении. Для этих целей был образован так называемый “шанхой” - комиссия по делам беженцев в Илийском крае .

Русский шанхой возглавил Спиридон Васильевич Дукович - управляющий Кульджинским отделением Русско-Азиатского банка. Шанхой выдавал виды на жительство, разбирал судебные дела. Имелись также своя тюрьма (арестный дом), лазарет и три милиционера. Канцелярия шанхоя находилась в здании Русско-Азиатского банка.46 Русская революционная смута продолжалась и в изгнании. Эмигранты выражали недовольство руководством шанхоя, предлагали “на демократической основе” переизбрать председателя. Дукович на собрании объяснил, что шанхой назначен китайской администрацией и переизбранию не подлежит. Эмигранты-белогвардейцы пытались придать действиям шанхоя антисоветский характер. Они выявляли русских “виновных в сношениях с большевиками” и добились принятия шанхоем решения о запрещении всем эмигрантам “вступать во всяческие сношения” с советскими представителями в Кульдже.47 Сам Дукович находился в тесной связи с белогвардейским командованием .

Кроме русского, в Кульдже функционировал таранчинский (уйгурский), татарский, киргизский (казахский), дунганский и кашгарлыкский48 шанхои, ведавшие делами русскоподанных в Илийском крае.49 Все же, наиболее организованной русской силой в Западном Китае явились остатки белых армий. Красная Армия, одержав военную победу, овладев Сибирью, Семиречьем, Хивой, Ферганой и Бухарой, все же не сумела достичь главной цели - полного уничтожения белой армии. После

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ эвакуации, остатки колчаковских войск в течение почти полутора десятков лет продолжали оставаться грозной силой. Как было указано, в общей сложности в Синьцзяне оказалось более 12 тысяч офицеров и солдат, за плечами которых были окопы I мировой и двухлетняя кровопролитная гражданская война. Никто не мог предсказать точно - что же их ожидало в будущем? Никто также не взялся бы предсказать их возможное поведение в китайском изгнании .

Эмигрантское бытие в оторванном от центральных провинций Синьцзяне, конечно, не шло ни в какое сравнение с бурной и разнообразной жизнью в европейских столицах. Постепенно, русская эмигрантская жизнь перемещалась из Западного Китая в другие места. Этому способствовал ряд факторов. Во-первых, русские чувствовали себя здесь чужими. Они не знали тюркского, а тем более, китайского, языка. Во-вторых, ближайшие политические и культурные центры русских находились в центральном и восточном Китае - Харбине, Пекине, Тяньзине, Шанхае. И, наконец, значительную роль играл материальный фактор. В Синьцзяне не было каких-либо значительных фондов, объединений, обществ взаимопомощи, русских банковских счетов, которые могли бы помочь той части эмиграции, которая не имела необходимой профессии, чтобы обеспечить себя материально. Кроме того, Синьцзянь и Илийский край в частности, в силу своей неразвитости, не мог предоставить рабочие места для всей массы русских эмигрантов .

Каким же был, хотя бы примерный социальный и профессиональный состав русских, в том числе военных, оказавшихся в начале 1920 г. в Западном Китае?

Уже упоминавшийся, бывший эмигрант Камский делил их на следующие группы:

1. “Напуганные началом революции, убежденные, что Советская власть - гибель для всего человечества, что большевики не способны обуздать разбуженную беспредельную и разрушительную стихию русского бунта .

2. Идейные противники Советской власти - эсеры, меньшевики, кадеты и пр .

3. Мелкие и средние буржуа, дельцы, люди самых разных профессий, не признавшие экономическую политику Советской власти .

4. Перенесшие во время революции гибель близких людей .

5. Люди, мозгом темные и неповоротливые, “осиновые лбы”, в большинстве своем бывшие лавочники - упорные и непримиримые, твердо знающие, что в конце-концов, согласно Святому писанию воцарится князь Михаил .

6. Эвакуированные и мобилизованные в белые армии гражданские лица, проживавшие в зоне боевых действий”.50

–  –  –

Конечно, необходимо иметь в виду, что приведенная характеристика принадлежит бывшему эмигранту, возвратившемуся в Советскую Россию, и потому в его высказываниях преобладают негативные оценки .

Тем не менее, книга Камского, вышедшая в 1923 г., когда еще не наступил жесткий идеологический прессинг сталинского периода, содержит немало правдивых замечаний. Например, он отмечал, что среди русских в Западном Китае крупных буржуа и богатых было мало, так как они главным образом стекались в Омск, откуда отправлялись далее - на Дальний Восток. Надо сказать, что там, в банках Харбина, Тяньзиня, Шанхая хранились немалые русские материальные ценности, вывезенные белыми армиями. Скапливались они также в русских консульствах в крупных китайских городах .

В крае, особенно в районе Или было много пустующих площадей, и многие русские сразу приступили к обработке земли. Так, значительная часть из 11 тысяч русских поданных, поселившихся в Чугучаке зимой и весной 1920 г., занялись сельским хозяйством. Это были русские крестьяне Семиречья и Прииртышья, вывезшие в Китай свой скот и имущество .

Большинство из них были ранее в Китае и поэтому оказались в эмиграции в знакомой обстановке. Они сразу обособились от остальной эмиграции, не вмешиваясь в политику.51 Но большинство русских в Синьцзяне не имели навыков, которые могли бы им давать средства на пропитание. Интернированные жили тем, что им предоставляли китайцы и русское консульство - мукой, мясом, рисом, чаем, табаком. Семейные обживались - строили шалаши, землянки .

Небольшие приграничные китайские городки, прежде жившие за счет торговли с Россией, постепенно приходили в упадок. Они не могли обеспечить работой всех русских. Беженцы могли рассчитывать на паек только в лагере. Те, кто переезжал из лагеря в Чугучак были вынуждены рассчитывать только на себя. Китайцы с ужасом смотрели на прибывающих русских, заполнивших Чугучак, Кульджу, Улясутай и другие приграничные городки. Неохотно их приняли и те русские, которые отсиживались в китайских пределах, ожидая окончания гражданской войны. Большинство эмигрантов не могли уехать на Дальний Восток или пробраться вглубь Китая так как длительный путь требовал больших затрат. Кроме того, китайские власти не давали пропусков, позволявших покидать приграничную полосу .

Культурная жизнь русских находилась в состоянии застоя. Правда, в Чугучаке имеющие деньги могли сходить в театрик с неизменным русским рестораном. Обитатели военного лагеря на реке Эмель издавали даже печатавшийся на машинке журнал “На чужбине”. Вышло всего 3 номера. Разумеется, это был не Париж, Берлин и даже не Харбин. Отсут

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ ствовала всякая связь с внешним миром. Газеты - российские или эмигрантские - шли полгода .

За все время гражданской войны русская колония в Западном Китае видела лишь два раза иностранные миссии. Весной 1920 г. через Чугучак следовала французская миссия, эвакуировавшаяся из Сибири после разгрома Колчака, и летом того же года японская миссия совершала поездку по Синьцзяню.52 Поздней весной 1920 г. с наступлением тепла люди потянулись в Россию. Но большинство, помня о жестокостях и насилиях гражданской войны, не верили в перспективу мирной жизни на родине и остались в изгнании. Весной следующего, 1921 г. в Чугучаке начался голод. Особенно силен он был среди мусульманской, преимущественно казахской, бедноты, которая, по словам Камского, “вымирала тихо, безропотно, забиваясь по глухим уголкам”.53 Об их положении писал и А. С.

Бакич военному губернатору Тарбагатая:

“Будучи недавно в Чугучаке я осмотрел лагерь бахтинских, маканчинских (населенные пункты приграничного северного СемиречьяК.А.) беженцев. Все беженцы нуждаются в продовольствии. Много глав семейств умерло, остались женщины и дети. Они не могут иметь никаких заработков”.54 Эмигранты пытались обратить к себе внимание мировой общественности, чтобы ознакомить ее с тяжелым положением, в которое попали русские в Китае. Посылались телеграммы, доклады, обращения в Красный Крест. Один из активистов-эмигрантов был даже послан в Америку, чтобы рассказать там о бедствиях, постигших русских в Синьцзяне. В одном из посланных обращений говорилось:

“Каковы бы не были побудительные причины, двинувшие людей в Китай, каковы бы ни были их политические убеждения, теперь это просто несчастные, исстрадавшиеся, голодные люди”.55 Все эти мольбы не были услышаны. Запад и весь мир молчал. Правительства Англии, Франции, США, Японии, которые еще полгода назад способствовали вовлечению этих людей в кровавую бойню, субсидировали белогвардейские армии и организации и раздували пожар гражданской войны- теперь хранили полное молчание .

Бакич, под командованием которого находился самый многочисленный отряд, более других генералов испытывал материальные затруднения. Сохранилась его переписка с дипломатическими миссиями в Пекине и русскими властями на Дальнем Востоке.

В августе 1920 г., например, он писал французскому посланнику в Пекине следующее:

РГВИА, ф. 110, оп.3, д.1088, л.90 .

–  –  –

“В марте (1920 г.-К.А.) вследствие изнуренности тяжелым отходом по безлюдным степям... вынужден был интернироваться в Тарбагатай с отрядом в 11 тысяч. В мае возвратились в Россию мобилизованные солдаты и офицеры (то есть не добровольцы-К. А.). В настоящее время (в лагере находятся) 1400 офицеров, 3500 солдат, 1000 гражданских чинов и семейств. Российское посольство содействовать в получении помощи пока отказывается. Я с войсками известны генералу Жанену, полковнику Пишону (члены французской миссии при Колчаке-К. А.). 6 тысяч голодных, босых русских людей, ведущих 6-летнюю борьбу за право и справедливость с германцами и большевиками, просят Вас телеграфом довести до сведения правительства Франции, русского генерала Врангеля о бедственном положении отряда”.56 Первые год-два генералы стремились сохранить свои армии чтобы, получив все необходимое, по приказу, выступить вновь для продолжения борьбы с Советами. Сделать это необходимо было еще и потому, что только в случае сохранения боевых порядков можно было рассчитывать на получение материальной помощи от китайцев. 19 февраля 1921 г. Бакич в который раз пишет в Пекин французскому послу:

“В сентябре Вам телеграфировал о бедственном положении интернированных русских правительственных войск. С трудом прожили зиму... войска вынуждены разойтись. Прошу Вас, как представителя союзной державы в Пекине, переговорить с миссиями государств, выяснить нужно ли сохранение войск в организованном виде. Оставаться надолго в прежнем положении, вернуться в коммунистическую Россию, невозможно. Полагаю желательным выхлопотать средства на разрешение продвижения от Западного Китая на Восток, где можно выйти на территорию России, свободную от большевиков. Или поселиться в местности, где могут найти заработок 1300 офицеров и 4000 солдат”.57 В ответ - молчание. Оказавшись на пределе возможного, белоказаки прибегли к хорошо известному, хотя и не очень почетному способу - захватам и грабежам. Отряд Бакича в Чугучаке в апреле-мае 1920 г. захватил серебро, товары и баранов, принадлежавших Семиреченской армии Анненкова. Летом того же года ими было захвачено имущество Красного Креста. 58 “Красный Синьцзянь”: за и против Во многом, отношение китайцев к эмигрантам зависело от отношений, сложившихся между Советской Россией и Китаем. Как мы указывали, соперничество между двумя империями в Средней Азии было традиционно ГАРФ, ф.5881, оп.2, д.985, л. 121 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ мирным. В годы гражданской войны российско-китайские отношения перешли к напряженно-настороженным, в первую очередь, вследствие прекращения экономического и торгового сотрудничества. Кашгарский даотай, уклонявшийся от контактов с Советской Россией заявил, что он не видит в них прока, так как “Россия, кроме большевизма ничего не предлагает”.59 После разгрома Колчака и соединения Туркестана с Россией, большевикипобедители наследовали в Средней Азии расстроенные российско-китайские отношения. В первый год Советской власти товары китайских купцов в Семипалатинске и Зайсане были конфискованы, наряду с товарами, принадлежащими другим частным фирмам. В Фергане ташкентские комиссары пошли еще дальше. Там были не только конфискованы товары, но и мобилизованы сами купцы, которых вместе со своими верблюдами отправили на принудительные работы в угольные копи. Власти Синьцзяня ответили тем, что закрыли границу. Торговля, даже контрабандная, окончательно прекратилась. Китайцы предъявили советской стороне требования возместить убытки, понесенные китайскими купцами от конфискаций и реквизиций.60 В начале 1920-х гг. экономический кризис в приграничных районах Западного Китая достиг небывалых размеров. Алтайская шерсть (джебога) ввиду полного отсутствия спроса и из-за неимения мест хранения, выбрасывалась. Железо вздорожало по сравнению с 1916 г. на 800 %, мануфактура - на 300 %.61 Обнищание населения, голод приняли угрожающие размеры. Это создавало питательную почву для недовольства и восстаний, направленных против китайского господства .

Утвердив свою власть в Ташкенте, в начале 1920 г. Туркомиссия, выполняя директивы Москвы, вступила в переговоры с целью восстановления отношений с властями Синьцзяня. Но вскоре эти переговоры были прерваны из-за осложнений международного порядка. К сентябрю 1920 г .

Красная Армия захватила формально независимые Хиву и Бухару. Вслед за этим по всей Средней Азии усилилось мусульманское сопротивление басмачество. Китайское правительство явилось свидетелем того, как вслед за Туркестаном, русская революция перекинулась на сопредельные государства - это его напугало .

Эти опасения имели веские основания. В Туркомиссии всерьез говорили о необходимости поддержать “революционное движение” в Синьцзяне и заменить китайскую администрацию мусульманскими революционерами .

Председатель Туркомиссии, соратник Ленина латыш Ян Рудзутак62 мечтал о “Красной Джунгарии и Кашгарии”.63 В частности, большевики стреРГАСПИ, ф.122, оп.1, д.192, л.24 .

Афанасьев-Казанский А. Экономическое положение Западного Китая//Новый Восток, 1923,

–  –  –

Ян Рудзутак (1987-1938) советский государственный, партийный и профсоюзный деятель. В 1920-1923 - председатель Туркестанской комиссии ВЦИК и Туркестанского бюро РКП(б) .

РГАСПИ, ф.122, оп.1, д.192, л.18 .

мились усилить местные повстанческие отряды, чтобы с их помощью напасть на белые войска в Или. С этой целью они вступили в сношения с неким Газизаном Вайсовым (Х. М. Газизан Ваис Хан Заде), присвоившим себе титул “Сардар, Руководитель, Вождь Революционеров Ислама”. 64 Кем был Вайсов и как он оказался в стане большевиков? Секта, известная как «Фиркаи наджия» («Партия Избавления») выступавшая за создание Булгарского государства,65 была основана в Казани Багаудином Вайсовым (Ваисовым) в 1862 г. Ваисовцы были этическим татарами, хотя отделяли себя от них, присвоив самоназвание «волжские булгары». Признавая «только Бога и Государя Императора» (что само по себе звучало еретически), она отделилась, якобы с ведома Александра II, от официальной татарской мечети и стала в оппозицию к гражданским властям. В ее идеологии смешались суфизм накшбандийского толка и вахаббитское стремление к чистому исламу с идеологией русских раскольников-староверов. В 1905 г .

секту возглавил Гинанудин Вайсов, сын Багаудина. 66 В 1917 г. вайсовцы поддержали большевиков. Младший брат Гинанудина - Газизан Ваисов возглавил движение в 1918 г., после того как его брат был растерзан черносотенцами. После революции «Фиркая Наджия» обрела новое название – «Совет волжских болгарских мусульман». Во время образования Волжско-Булгарских красных отрядов в Самаре, Вайсов провозгласил:

“Но знамя это (зеленое знамя вождя ислама), находящееся ныне в руках буржуазии мы хотим вырвать из рук богачей и продавшихся мулл и поставить рядом с красным знаменем всемирного пролетариата - так отвечают на заданные командующим Н-ского фронта тов .

Фрунзе-Михайловым вопросы, представители волжско-болгарских мусульман”. 67 Вайсовцы мечтали о возрождении Волжской Булгарии и надеялсь добиться своего с помощью большевиков. Но они были обмануты. В мае 1920 г. была образована не Волжская Булгария, а Татарская республика в составе РСФСР. Тем не менее вайсовцы не оставляли попыток сохранить организацию. Вайсов установил связь с татарами бежавшими в прифронтовую зону Тянь-Шаня, включая Кульджу. Ссылаясь на популярность своего имени среди «тянь-шаньских мусульман», Вайсов намеревался в кратчайшие сроки организовать минимум 10 тысяч бойцов и направить их против белогвардейцев, расположенных в районе Чугучак-Кульджа.68 ВайВайсов Газизан (1887-1963). Родился в Тетюшском районе Татарии. Сардар (лидер) «Фиркаи Наджия» с 1918-1923 г. В 1940 г. арестован и осужден за националистическую деятельность. Выпущен на свободу в 1957 г .

Государство Булгар (Волго-Камско-Уральская Булгария) было захвачено Московским цар

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ сов считал, что центром повстанческого движения является зона Карачара, куда он собирался добираться через Семипалатинск “скрытыми горными проходами”. Вайсовцы намеревались разбить русские армии в Западном Китае, а затем “разобраться с группами мятежников присоединившихся к басмачам” – то есть с басмачами Ферганы.69 Вайсов и его последователи просили снабдить их денежными ресурсами, боеприпасами и оружием для реализации их планов .

Предложение Вайсова было представлено Москве и вызвало небольшую дискуссию. Более других, Вайсова поддержал Рудзутак, мечтавший о “Красной Джунгарии” .

“Было бы предательством с нашей стороны оставить повстанцев без помощи”, таким, с точки зрения Рудзутака, выглядел главный аргумент в пользу вмешательства. В случае с Вайсовым мы имеем дело с “раздвоенностью” большевистского руководства между стратегической идеей осчастливить весь мир установив повсеместно диктатуру пролетариата с одной стороны, и необходимостью отстаивать государственные интересы, считаясь с принятыми нормами международных отношений - с другой .

Каждое восстание в Синьцзяне ставило большевиков перед этой трудной дилеммой. Как коммунисты, они желали поддержать национальные восстания (имеются в виду волнения в Нарыне в 1919 г., в крепости Куре в январе 1921 г., восстания калмыков в Гучене и Хотане, мятеж в Кашгаре в 1921 г. и т. д.), но как правящая партия колониальной России, они находили опасными и нежелательными эти “организованные и неорганизованные выступления, на подавление которых у китайских властей не хватало силы, и которые могли привести к отложению провинции от Китая”.70 Вопрос об образовании мусульманской армии как орудии диктатуры пролетариата, обсуждался Лениным, Троцким и Фрунзе еще в конце 1919 г .

Тогда было сделано заключение, что “организация местных (сил), конечно, допустима, но не на религиозном, а на национальном принципе”.71 Тем не менее, большевики, включая Фрунзе, не преодолели до конца соблазн использовать милитаризированный ислам для нужд революционной войны .

В этот раз правительство сумело убедить Рудзутака и его сторонников в необходимости отказа от опасной идеи вооружить “красных воинов ислама” и натравить их на беглых белогвардейцев на территории Китая .

Политбюро не согласилось с предложением ташкентских комиссаров. В конце-концов властям революционного Туркестана было приказано договориться с китайцами чтобы те убедили всех русских, скрывавшихся в Синьцзяне вернуться, в обмен на обещание предоставить амнистию добровольно сдавшимся. В июле 1921 г. нарком иностранных дел Чичерин Там же .

–  –  –

направил инструкцию своим представителям в Ташкент. Это документ содержит поразительную смесь коммунистической фразеологии и элементарных основ международного права .

“Прошу передать Рудзутаку: образование самостоятельных Кашгарской и Джунгарской республик не спасет нас от международных осложнений. Правительства других стран будут убеждены, что это наше (наших рук) дело и в случае советизации этих республик, как всегда усмотрят в этом скрытую аннексию. Советизация этих первобытных стран невозможна без нашей оккупации - это будет авантюра. В случае же если эти независимые республики будут буржуазными, они не останутся ни в коем случае дружественны нам, наоборот, они явятся контрреволюционными, панисламистскими гнездами, источником восстания у нас. Сейчас мусульманское население этих провинций, пока оно находится под властью Китая, ищет у нас опоры для борьбы против губернаторов. Если же нами будут созданы мусульманские государства, (то) они явятся опасными соседями для нас... Неужели внутреннее положение Бухары и Хивы так хорошо, (документ был составлен в июле 1921 г., когда Фергана, Бухара и Хива были охвачены восстанием -К.А.), что можно надеяться на безболезненное создание там мусульманских государств, дружественных нам?”72 В конце концов, Сталин засомневался в искренности Вайсова и предложил испытать его, направив для этой цели в Туркестан для “работы среди басмачей к которым присоединилась часть вайсовцев”.73 Вайсов и 20 его сообщников содержались под наблюдением в Ташкенте, куда они были переправлены в распоряжение члена Туркбюро казаха Тюракулова .

Перед ними была поставлена цель, сформулированная Сталиным, а именно, вести просоветскую пропаганду среди ферганских басмачей.

Вайсова такая перспектива не устраивала:

“Мы революционеры Ислама, не есть работники, работающие под руководством Тюракуловых и других мальчишек-татар... Просим рассмотреть снова наше предложение. Если не будут приняты наши условия, мы вынуждены будем уехать в Восточный Туркестан к товарищам, живущим в горах Тянь-Шаня, и, соединяясь с революционерами товарищами самим работать среди бедняков Китая. Прошу 50 000 000 рублей советскими деньгами, 20 револьверов и 10 винтовок”,74 писал Вайсов с раздражением в Политбюро в июле 1921 г. Напрасно Вайсов и его окружение надеялись на пересмотр их дела. 18 июля 1921 г .

переговоры с Вайсовым были официально прекращены новым председателем Туркбюро Томским, сменившим на этом посту Рудзутака. ДальРГАСПИ, ф.122, оп.1, д.192, л.18 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ нейшее пребывание Вайсова и его команды в Туркестане было признано “нежелательным”.75 В конце 1921 г. Вайсов был переправлен в Россию.76 В 1923 г. Фиркаи Наджия была ликвидирована .

С точки зрения мусульманских политических движений, пример с Вайсовым уникален, как редкий случай “исламистского антиисламизма”, когда «защитники ислама» поддержали “неверных” (большевиков) и были готовы убивать “продажных мулл” и басмачей, то есть тех же “воинов Ислама”. По этому поводу Беннингсен и Уимбуш отмечали, что “Божий полк Вайсова” представлял собой «диссидентскую, даже еретическую суфийскую группу казанских накшбандийцев, признавших большевистское правление и даже воевавших на стороне Красной Армии против своих единоверцев”.77 Инцидент с Вайсовым заставил большевиков пересмотреть их политику в отношении Западного Китая и отказаться от немедленной атаки на Восток. Постепенно, сталкиваясь с реальностью, большевики расставались с иллюзиями относительно революционности мусульманского населения Средней Азии. Развернувшееся яростное сопротивление против “Бухарской революции”, а именно басмачество охладило горячие головы сторонников раздувания пожара мировой революции. Летом 1921 г. Рудзутак признался, что он был введен в заблуждение “неосторожными социологами из левых коминтерновцев.” Тактика изменилась. Наступление сменилось закреплением завоеванных территорий и народов. На смену над-национальной «мировой революции» пришел русский национализм и колониализм.

Задача была сформулирована следующим образом:

“Закрепить русское влияние в пределах существующего китайского правительства” .

Прежняя ставка большевистского руководства на пробуждение “тюркской демократии в Западном Китае” была объявлена неудачной, так как не был “разрешен ферганский вопрос, и широкие мусульманские массы Туркестана остаются за пределами советского строительства”.78 В конце-концов, Советы пошли на мирное регулирование отношений с Китаем. Ташкентские комиссары и губернатор Ян Цзен-синь в мае 1920 г. заключили в Кульдже Илийский торговый договор, регулировавший торговые и прочие отношения между Синьцзянем и Русским Туркестаном. В договоре содержался также пункт о возвращении русских беженцев на родину. Одновременно был разрешен конфликт с китайскими купцами и их имуществом, задержанными в Фергане. Вместо семи консульств цар

–  –  –

РГАСПИ, ф.122, оп.1, д.21, л.44. В дальнейшем, в 30-е годы Газизан Вайсов и вайсовцы были заключены в сталинские застенки .

Bennigsen Alexandre and WimbushS. Enders, Mystics and Commissars. Sufism in the Soviet Union. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 33 .

ГАРФ, ф.122, оп.1, д. 113, л.43 .

ской России, большевики открыли два консульства в Илийском районе .

Соответственно, китайцы установили два представительства в приграничной зоне - в Семипалатинске и Верхнеудинске (Сибирь). Важно отметить, что все эти действия имели место до официального установления дипломатических отношений России и Китая в 1924 г .

Разумеется, отказ от плана Вайсова не означал неудачи “Советского Восточного Туркестана”. Позже, в 1930-е и 1940-е гг. Советы вернутся к этой идее .

Смерть атамана Среди белогвардейцев выделялись идейные, стойкие противники Советской власти. Оказавшись в эмиграции, они продолжали считать, что “белое дело” в Средней Азии еще не проиграно окончательно. Одним из них был войской атаман оренбургского казачества Дутов. Разведка Туркфронта приписывала ему организацию восстаний в русских поселках, бунты в частях Красной Армии с целью соединения повстанческих сил Семиречья с белогвардейцами. Дутов, по мнению командования Красной Армии, был готов также предпринять авантюру в Средней Азии, пытаясь через Кашгар вступить в связь с руководителями басмачества. Для этого, по сведениям красной разведки, в июле 1920 г.

Дутов предложил Синьцзяньскому губернатору следующий план:

“а) Китайцы снабжают белых всеми видами боевого снаряжения, продовольствием, транспортом, денежными средствами, а также,

б) выставляют армию в 20 тысяч солдат как резерв,

в) в обмен на поддержку, китайцы аннексируют всю территорию Семиреченской области” .

Дутов предложил также возможность получения денежных средств от “иностранных капиталистов” при условии представления им концессий на разработку горных богатств Семиреченской области.79 Было ли на самом деле сделано такое предложение Дутовым китайцам? Вряд ли, имея ввиду малочисленность китайского воинского контингента в регионе. Скорее всего это была клевета с целью оболгать видного противника Советской власти .

Под личным командованием Дутова был не очень большой отряд не более двух тысяч человек, размещенный в Суйдуне и поблизости от Кульджи - в Мазаре и Чимпанзы.80 Однако, как Войсковой атаман Оренбургского казачества и бывший командующий Отдельной Юго-Западной и Оренбургской армии он пользовался большим авторитетом среди казаков. Он пытался объединить под своим началом все остатки белых армий в Западном Китае, единолично распоряжаться имуществом и деньгами .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Естественно, это вызывало недовольство Анненкова и Бакича. Тем не менее, А. И. Дутов настойчиво реализовывал свои контрреволюционные намерения. Суйдун, где располагался штаб Дутова, находился недалеко от границы. Оттуда поддерживалась связь с белой агентурой в Джаркенте. Через нее Дутов вел подрывную работу, пользуясь при этом услугами царского представительства в Кульдже, а также ряда высокопоставленных чиновников Синьцзяня .

Разведка Туркфронта была осведомлена о действиях белых в Синьцзяне и прекрасно отдавала себе отчет в том, что наиболее опасная фигура из казачьих атаманов это Дутов. Красные создавали крепкие заслоны на границе, чтобы не допустить вторжения белогвардейцев с территории Китая .

Эти опасения усиливались и тем обстоятельством, что обстановка в советском тылу оставалась взрывоопасной. В июне 1920 г. в городе Верном (Алматы) вспыхнул антисоветский мятеж. Вслед за ним были попытки кулацких восстаний в Пржевальске, ряде других мест. Все эти восстания были связаны с Верненским мятежом и деятельностью атаманов, боровшихся против Советской власти в Семиречье .

Именно поэтому, командование Туркфронта и ЧК поставили задачу добывать сведения из штаба Дутова и далее физически устранить опасного атамана. Эта задача была возложена на сотрудника штаба Туркфронта В. В. Давыдова.81 Для ликвидации Дутова Давыдов привлек некоего Касымхана Чанышева. По одним сведениям это был начальник Джаркентской милиции. Другие утверждают (и с ними можно согласиться), что это был завербованный советской разведкой казахский феодал, прежде связанный с Дутовым по совместной контрреволюционной деятельности.82 Вряд ли начальник районной милиции мог приехать к Дутову на правах знакомого. Чекисты арестовали семью Чанышева и заставили его сотрудничать с ЧК. Давыдова привлекло в Чанышеве то, что тот пользовался полным доверием Дутова и мог запросто посещать его. В декабре 1920 г. Давыдов получил приказ ликвидировать атамана. Операция проводилась в глубокой тайне. Именно поэтому первая попытка убить атамана была сорвана из-за того, что советский пограничный отряд, не знавший об истинных намерениях молодого уполномоченного и казахского “князя”, арестовал их при переходе границы. Вскоре, однако, они были отпущены .

В тот же день Чанышев отправился в Китай. Утром 7 февраля 1921 г .

группа возвратилась в Джаркент. Обратимся к воспоминаниям свидетеля этого события:

“-Задание выполнено - доложил Касымхан председателю (семиреченской облчека-К.А.) .

–  –  –

- ты не докладывай, ты лучше расскажи, - попросил председатель и тепло улыбнулся Чанышеву. Касымхан откашлялся и начал:

-перед рассветом шестого февраля я добрался до Суйдуна. С ребятами встретился в условленном месте... Когда стемнело, я подтянул группу почти к самой крепости. Когда совсем черно стало, двинулся вначале один к воротам. Слышу, часовой кричит: “Кто идет”! Я в ответ: “Вызывай дежурного офицера! Передай, что князь Чанышев требует”! Пока часовой бегал за офицером, ребята ко мне подтянулись. Стоим, ждем. Гляжу, появился капитан, тот самый, что в прошлый раз меня к Дутову провожал. Узнал, отдал честь и спрашивает:

“Я вас слушаю.” Я в открытую: “Передайте атаману, чтобы меня принял. Его задание выполнено. Со мной рота бойцов-мусульман, перешедших на сторону атамана” .

Капитан аж подскочил: “Господин Чанышев, подробности не здесь, а в кабинете у атамана. Часовой, открыть ворота, впустить людей!” Мы вошли. Я говорю капитану, что оставил роту в отдалении, сейчас она подтянется, так что пусть двое моих ребят подежурят у ворот вместе с часовым. Тот кивнул, а мне только и надо было это. Со мной еще двое идут - Мукай Кобек и Махмуд Ходжамъяров. Подошли к крыльцу, тут я капитана и ударил рукояткой пистолета по голове. Он свалился, даже не пикнул. В это время ребята уже проскочили в коридор, миновали комнату с охраной: дверь открыта, но все спят. Мукай остался около двери с гранатой в руке, а Махмуд ринулся в кабинет Дутова .

Атаман сидел за столом и что-то писал. Рядом стоял адъютант и разбирал кипу бумаг. Махмуд говорит, что на секунду растерялся: он не ожидал, что кто-то еще будет в такое позднее время у Дутова. Но тут же выстрелил: две пули послал в лицо атаману, одну - в адъютанта...”

Пред облчека встал и торжественно сказал, обращаясь к поднявшемуся Чанышеву:

- Молодцы! Великое дело сделали! Герои!”83 Так было дано начало традиции убийств политических противников советскими органами госбезопасности за пределами Советской России .

Дутов скончался утром следующего дня. Его адъютант Лопатин и денщик Маслов скончались от ран днем позже. Дутову в 1921 г. исполнилось 42. Он оставил свои личные вещи, лошадь и деньги – 10 000 илийских тез, незначительную по тем временам сумму, своей жене Александре Афанасьевне Васильевой и дочери Вере. 84 Еще через день Дутов был похоронен на русском военном кладбище в Суйдине .

–  –  –

ГАРФ, ф.5873, оп.1, д.8, л.86. Вероятно, Вера была одной из старших дочерей. Всего у атамана было четыре дочери и один сын. См.: Александр Ильич Дутов, Войсковой атаман Оренбургского казачьего войска, генерал-лейтенант. Краткая биография. С.10 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ “Останки атамана и его офицеров погребены здесь, на чужбине временно и наш святой долг перенести его тело обратно на родину”, говорилось в приказе отряда Дутова.85 Это обещание так и осталось невыполненным. По данным исследователя русского казачества А. Ганина, несколькими днями спустя, могила Дутова была разрыта, а тело обезглавлено. По-видимому, убийцы должны были представить доказательство исполнения приказа. Ганин пишет, что русское военное кладбище в Суйдине, было уничтожено во времена «культурной революции».86 После смерти Дутова полковник Гербов взял на себя командование отряда в Мазаре, Чимпанзы и Суйдине. Получив небольшую финансовую поддержку от российского консула в Кульдже и атамана Семенова из Забайкалья, отряд продержался еще некоторое время. На протяжении 1921 г. люди покидали отряд и к 1922 г. отряд Дутова полностью распался.87 Цель, которую поставили большевики убив Дутова - лишить белое движение своего лидера с тем, чтобы ликвидировать затем остатки обезглавленной белогвардейской контрреволюции - была достигнута. Убрав Дутова и других атаманов, Советская власть облегчила положение китайских властей в Синьцзяне. Она надеялась сделать их более уступчивыми в ходе деловых переговоров о развитии торговых и дипломатических отношений между Россией и китайским правительством Синьцзяня.88 И действительно, 9 февраля 1921 г.

(на второй день после смерти атамана) Ташкент телеграфировал в Москву, народному комиссару иностранных дел Чичерину:

“ Отношение китайских властей в Кульдже изменилось к лучшему”.89 Белоказаки на “Шелковом пути”, или последняя кампания Семиреченской армии Белоказаки с жадностью ловили каждую новость о развитии политической и военной ситуации в России. Летом и осенью 1920 г. они надеялись на крестьянские восстания в Семиречье, сопротивление барона Врангеля и русско-польскую войну. Самые нетерпеливые стремились в Россию. Однако попасть туда было нелегко. Самый короткий и удобный путь

- через Фергану и Семиречье - был закрыт, потому что в Средней Азии хозяйничали большевики. Кроме того, Средняя Азия - не Крым и даже не Кавказ. Здесь не было сильного русского контрреволюционного элемента, на который можно было опереться. Что касается басмачества, то, как было указано, оно, за незначительным исключением, не воспринимало идей белого движения .

ГАРФ, ф. 5873, оп.1, д.7, л.3 .

Ганин А.В. Александр Ильич Дутов //Вопросы истории. 2005. № 9. С. 82 .

–  –  –

Другой путь в Россию лежал на восток. Для этого было необходимо, получив пропуск от китайских властей, совершить многодневный переход через засушливые степи и пустыни на Дальний Восток - к атаману Семенову, японским интервентам, крупным русским колониям в Манчжурии, Пекине и других китайских городах .

Правда, был еще один, третий выход - решиться на короткий, но очень трудный переход через горные перевалы на юг, через Кашгар в индийский Кашмир, к англичанам, вчерашним союзникам в мировой войне .

Война в России, однако, подходила к концу и надежды взять реванш за поражение белого дела, таяли на глазах. Неизбежно вставал вопрос, как приспособиться к мирной жизни? Российское офицерство, прошедшее фронты двух войн - мировой и гражданской - в эмиграции оказалось не у дел. Война была их единственной специальностью. Большинство офицеров не имели навыков, которые могли бы помочь приспособится к мирной жизни. Они с большим трудом адаптировались на чужбине .

Казаки исподволь готовились к уходу из Синьцзяня, все равно куда, лишь бы не оставаться на месте в бездействии, в опасной близости к советской границе. Откапывалось скрытое при переходе границы оружие, не имевшие его, засылали агентов на советскую территорию.90 Китайские власти, в свою очередь, стремились избавиться от неспокойных русских, державших в напряжении границу. Наибольшее их беспокойство вызывал Борис Анненков. Численность его отряда колебалась от 500 до 1000 человек .

Ненужные Анненкову автомобили были великодушно подарены генералгубернатору Ян Цзен-синю. Отношение между казаками и местным, преимущественно калмыцким, населением испортились. Участились взаимные нападения и кражи скота, лошадей. В довершение этого, с новой силой разгорелась ссора с другими генералами - Дутовым и Бакичем .

Полуголодное проживание в бездействии было невыносимым для энергичного, склонного к авантюрам, Анненкова. Он все чаще задумывался: что делать?

В нашем распоряжении оказалась подборка документов о пребывании Анненкова в Западном Китае, найденная в хранилищах Русского Зарубежного Исторического архива. Согласно им, Анненков предложил китайскому чиновнику по имени Ли Шоу-цинь (который значится в документах как “депутат Высшей палаты Китайской республики”) провести переговоры с китайскими властями о пропуске партизан из Джунгарии в Кашгар и далее в “английские пределы”. 29 мая 1920 г.

генерал получил от китайского депутата следующий ответ:

“Советую распустить партизан и ехать в Пекин... Если Вы не сможете расстаться с отрядом и пойдете через Кашгар в Индию, то попадете в подчинение такого государства как Англия. Но неужели

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Вы забыли отношение ее к России два года назад? Вы жалуетесь на отношение к вам китайцев и калмыков, но уверен я в том, что, будучи на английской территории, только тогда Вы вспомните добродушие и гостеприимство наше к Вам, но, увы, будет поздно... Также не забудьте, что при Колчаке все союзники усердно помогали Вам во всем и даже доставляли оружие и пр., а после смерти его все союзники отступили и даже стали помогать Советской России”.91 Позиция китайцев в отношении предложения Анненкова более чем ясна - всеми силами воспрепятствовать контакту белогвардейцев с англичанами на территории Китая. Растущее усиление Великобритании в южном Синьцзяне и ее связь с анненковцами могли превратить Кашгар, а затем и Илийский край (где находилась основная часть белых отрядов) в английский плацдарм, направленный против Советской России. Это не только испортило бы отношения Китая с его северным соседом, но и активизировало бы местные сепаратистские движения в Синьцзяне. Всего этого, естественно, китайское правительство не могло допустить. В сущности, политика Пекина в Синьцзяне оставалась неизменной - удержать регион, всячески ограничивая здесь иностранное влияние. Этим и объясняется реакция китайского депутата на просьбу Анненкова .

Тем не менее “брат-атаман” продолжал настаивать:

“Я надеюсь, - писал он в ответном письме Ли Шоу-циню, - что в Англии мы пробудем временно и пройдем на русско-польский фронт. Поход в Индию я считаю трудным и небывалым в истории, но ведь и Вы хорошо знаете, что если человек захотел, то он сделает это, хотя бы с неимоверными трудностями. Скрываться мне нечего в Индии, так как я не вижу за собой никаких преступлений. Я имею за русско-германскую войну Анну 2 и 3 степени, Станислава 4, 3 и 2 степени, Владимира 4 степени (царские ордена - К.А.), золотое Георгиевское оружие за храбрость, 2 георгиевских креста и Высочайшее благоволение, а также 2 чина, так как все это может служить доказательством того, что моя работа была достаточно высоко оценена Государем Императором так и Временным правительством, которое произвело меня в генерал-лейтенанты и назначило на пост командира отдельной Семиреченской армии”.92 Таким образом, Анненков, желал осуществить старую русскую мечту - достичь Индийского океана, чтобы обмыть в его водах сапоги своих солдат. Впрочем, генерал имел в виду не завоевательную кампанию, а отступление побежденной армии .

Китайцы отказали и на этот раз. После недолгих раздумий “брат-атаман”, как называли его казаки, принял решение. С мечтами о повторении похода Александра Македонского в Индию пришлось расстаться. Анненков

–  –  –

решил согласиться с предложением китайцев, а именно, отправится вглубь Китая, но не одному, а с отрядом наиболее преданных ему людей. Был намечен маршрут: от лагеря на реке Боротала на юго-восток по маршруту Урумчи – Гучен - Хами и далее в провинцию Ганьсу, по “коридору”, открытому еще во времена “Шелкового пути” и соединяющему Среднюю Азию с центральными провинциями Китая. О том, где закончится переход, и что надлежит делать по его окончании, никто не имел представления. Вслух высказывались предположения пробраться в Крым или Польшу для продолжения “белого дела”. Однако в глубине души, мало кто верил в победу над большевиками. Среди казаков, как и всей русской эмигрантской массы, были сильны настроения найти приемлемое место для постоянного проживания. Изолированный от внешнего мира, населенный чуждым для русских буддистским и мусульманским населением Синьцзянь, был малоподходящим местом для проживания русской эмиграции. Многие из них стремились на Дальний Восток в Манчжурию, ближе к большим русским колониям. Там, по разным сведениям, в 1920-е гг. проживало до 100 тысяч русских.93 В начале августа 1920 г. остатки Семиреченской армии отправились в свой последний поход вглубь Китая. Их было 711 человек, отправившихся из лагеря на Боротала пятью колоннами. Это были, главным образом, офицеры и партизаны, то есть те, кто добровольно встал под белые знамена и выступил против большевиков. Партизаны составили личную гвардию атамана.94

Рядом с Борисом Анненковым находился переводчик упоминавшегося выше депутата Ли Шоу-циня по имени И. Ф. Мантанаев (иногда:

Матантаев). Судя по всему, это был любознательный, пытливый и довольно образованный молодой человек дунганской национальности, который терпеливо собирал материалы - документы, фотографии, рисунки, стихи, значки, эмблемы и прочее, имеющее отношение к атаману. Позже они были собраны воедино и озаглавлены: “Документы о пребывании Атамана Бориса Владимировича Анненкова в Синьцзяньской провинции Китая”. “Документы” затем были помещены в Русский Зарубежный Исторический архив в Праге, который, как уже упоминалось, в 1954 г. был передан в собственность Советского правительства. Судя по тщательно подобранным материалам, между братом-атаманом и Мантанаевым сложились вполне доверительные отношения. Многие документы были подарены переводчику самим Анненковым. Во всяком случае, коллекция дает достаточно полное и достоверное освещение похода.95

–  –  –

При освещении этого эпизода предпочтение следует отдавать материалам Мантанаева, нежели повествованиям, основанным на китайских источниках и изложенным в статье Р. Янга .

См: Yang Richard, “Sinkiang Under the Administration of Governor Yang Tseng-Hsin. 1918Central Asiatic Journal 6, no.4 (December 1961): 308-316 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ В Урумчи - административном центре провинции, куда вскоре прибыли анненковцы, их разместили в бывших русских казармах. Генералгубернатор Ян Цзен-синь дал в честь Анненкова обед. Казаки надеялись получить помощь и поправить свое финансовое положение за счет соотечественников, и в первую очередь директора Русско-Азиатского банка А .

И. Суворова, а также бывшего русского консула Дьякова. Однако их надежды оказались напрасными. Русские, проживавшие в Урумчи, считали Анненкова грабителем. Они отказывались не то что помочь, но и вообще иметь дело с казаками. В свою очередь, партизаны считали себя защитниками родины, а гражданских - трусами, сбежавшими с фронта. Очень скоро стороны заняли непримиримые позиции.

Раздраженный Анненков даже написал следующую эпиграмму на русских в Урумчи:

«Русское все общество, спекулянты-толстопузики Ободрали бедных, даже и картузики Все же здесь мошенники, пьют вино ямайское Жаждут перейти в подданство китайское Только наш Суворов, раньше был он русский Время изменилось - он гондон французский».96 Простояв безрезультатно в Урумчи более 2 месяцев, в начале октября 1920 г. казаки, вопреки приказу губернатора Яна отправились далее на юго-восток, в Гучен.97 Туда прибыло 658 офицеров и партизан.98 Прибывшие расположились за городской стеной. Здесь, вдали от русской границы настроение беглецов поднялось. Появилась надежда обрести оружие и повернуть на север, в Манчжурию, Приморье, а там, может быть, в Россию.99 Оружие имелось у охраны Анненкова. Кроме того, вытащили на свет ружья и пулеметы, в свое время припрятанные в обозе. Увидев оружие в руках казаков, китайцы заявили, что отказываются снабжать партизан продовольствием. Это вызвало возбуждение казаков, и они стали угрожать оружием. Произошла перестрелка, в результате которой китайцы закрыли городские ворота. В Гучене был небольшой гарнизон, который не мог справиться с русским отрядом. По приказу губернатора из различных городов провинции стали подходить китайские отряды, численность которых вскоре достигла 1,5 тысяч.100 Накануне нового китайского года, 27 января 1921 г., представитель губернатора предъявил Анненкову следующий ультиматум:

“Мы оказали вам добро, дали возможность спастись от смерти от рук большевиков. Оказалось, что вы в Гучене имеете оружие и против восточных ворот города поместили пулемет. Предлагаю сдать ГАРФ, ф, 6121, оп.1, д.73, л.85 .

–  –  –

оружие... Если не прислушаетесь, то я имею способ заставить вас подчиниться.”101 Это была угроза. Казакам пришлось разоружиться. Затем, часть казаков отправилась далее на восток, в Хами. Другая часть во главе с атаманом осталась на месте в Гучене. Вероятно, Анненкову был предложен какой-то компромиссный вариант, который его устроил. Через два дня “брат-атаман” под конвоем был отправлен обратно в Урумчи. Верные ему партизаны под командованием генерала Н. А. Денисова, простояли еще 3 месяца у стен Гучена, ожидая решения участи своего атамана .

Не дождавшись результата, они разошлись. Часть отправилась на восток, вслед за ушедшими ранее. Другие, человек 30 ушли в противоположную сторону - на запад с целью вернуться в Россию .

Тем временем, первый эшелон анненковцев прибыл в Хами - городок, расположенный вблизи провинции Ганьсу. Простояв там два месяца, казаки продали лошадей, купили продовольствие и, небольшими группами по 20-30 человек, направились далее по “Шелковому пути”, а именно по “Хэсийскому коридору”, проходящему по провинции Ганьсу. Вскоре они достигли г. Ланчжоу - столицы провинции, расположенной на реке Хуанхэ .

Далее их путь лежал на восток: через Гуйхуачен на Баотоу, оттуда по железной дороге в Пекин, Тяньзинь - к русским колониям. Так произошло рассеяние по Китаю авангарда анненковского отряда. Несколько позже в том же порядке разошлись остатки Семиреченской армии.102 А что же Анненков? Это была слишком яркая фигура, чтобы исчезнуть бесследно. Итак, в феврале 1921 г. он был привезен в Урумчи, якобы для переговоров с китайскими властями. На самом деле, ему была приготовлена ловушка. Когда атаман появился в зале приемов губернатора, он и его приближенные были схвачены. По средневековому способу, их ноги и руки были закованы в кандалы. После этого они были брошены в тюрьму.103 Анненков провел целых два года в ужасной тюрьме Ямынь. Говорили, что в тюрьме, не без поощрения тюремных властей, атамана приучили к опиуму. Там же Анненков обучился китайскому языку.104 В феврале 1924 г. его, наконец, отпустили. Выйдя на свободу, Анненков со своим ближайшим помощником Денисовым и небольшим табуном кровных лошадей поселился близ Ланчжоу, намереваясь заняться разведением коней

- единственной гражданской специальностью, которой он владел. Прошло еще два года, и в Китае началась гражданская война, вовлекшая казаков в свой кровавый водоворот и приблизившая финал русской эмиграции в Западном Китае .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Для того, чтобы продолжить повествование о русских в Синьцзяне, необходимо остановиться на общей обстановке в Китае. 1918-1928 гг. был периодом политического господства милитаристов. В стране не было политической силы, способной объединить Китай и создать централизованное государство. Страна была раздираема локальными войнами, которые вели провинциальные лидеры-милитаристы. Все они испытывали недостаток квалифицированных военных специалистов .

Сподвижник Анненкова генерал Денисов в начале 1925 г. посетил Пекин, Тяньзинь и Шанхай.105 В этих городах он встретил много русских беженцев из Монголии, Синьцзяня - офицеров, казаков и солдат Дутова, Бакича, Анненкова и других. Многие из них уже нашли применение своим способностям в китайской армии. Возможно, в своей поездке генерал Денисов зондировал почву в окружении китайских маршалов с целью выяснить: не могли ли быть использованы ими опыт и знания Анненкова?

Другой целью его поездки могло быть получение разрешения следовать в портовые города Китая .

Между тем, развитие гражданской войны во второй половине 1925 г .

привело к тому, что провинция Ганьсу и ее столица Ланчжоу оказались занятыми войсками знаменитого генерала Фэн Юй-сяня, поддерживавшего в то время тесный контакт с Советским правительством, снабжавшим его оружием через Монголию. Так, совершенно неожиданно для себя, Анненков оказался в сфере влияния Фэна. Как утверждает Серебренников, по наущению большевиков Фэн Юй-сянь вызвал к себе атамана в провинцию Шэньси. После разговора, суть которого остается неизвестной, Анненков и Денисов были командированы в Калган, что на границе Внутренней Монголии. Туда они прибыли совершенно свободно, по железной дороге. Оттуда, на автомобиле, их увезли в Ургу и далее на север в приграничную Кяхту, где в марте 1926 г.Анненков и Денисов поступили в распоряжение советских властей .

Обстоятельства ареста (добровольной сдачи?) Анненкова и выдачи его Советской власти остаются не до конца выясненными. Вероятно, казаки получили от Фэна и советских представителей гарантию неприкосновенности и предварительно обсудили условия помилования. Вполне допустимо, что морально сломленный Анненков действительно намеревался сдаться и надеялся на прощение. Вероятным представляется и вариант того, что Анненкову было поручено, получив оружие от СССР выступить через Монголию на помощь Фэну. Как бы то ни было, Анненкова вновь обманули китайцы. Ничего не подозревавший атаман совершил добровольную поездку протяженностью несколько тысяч километров от Ланчжоу до Кяхты, чтобы быть арестованным на границе России. С марта 1926 г. казачьи генералы содержались в семипалатинской тюрьме. Во вре

–  –  –

мя следствия их возили в Москву. Вскоре в советской прессе появились покаянные письма Анненкова. Видимо они явились предварительным условием помилования .

Судебный процесс над “братом-атаманом”, командующим Семиреченской армии, совершившей многотысячекилометровый поход из Средней Азии в Китай по “Шелковому пути”, проходил в июле-августе 1927 г. в Семипалатинске - городе, где хорошо помнили преступления атамана. Оба подсудимых были приговорены к расстрелу. В августе 1927 г. приговор был приведен в исполнение.106 Так же как и в случае с Дутовым, “рука Москвы” настигла врага, несмотря на то, что тот находился в самом центре Китая. Советская официальная интерпретация этого эпизода гражданской войны изложена в работе Павловского, который считает, что Анненкова обманул не кто иной, как генерал Фэн Юй-сянь.107 При этом умалчивается, что Фэн мог быть лишь орудием в руках Москвы .

Конец Южной и Оренбургской армий Обширный политический спектр белой Сибири и дальневосточной России нашел свое отражение в русской эмиграции в Синьцзяне. Дутов, например, был движим идеей сильной России и удерживал контроль не только над казаками, но и другими антисоветскими движениями восточной России и даже Средней Азии. Он был верен своему политическому кредо всю жизнь. Если перейти к другим генералам, то эмиграция разъединила, и даже поставила их друг против друга. Анненков никогда полностью не доверял Колчаку и даже бросил прямой вызов Дутову, союзнику адмирала. Амбициозный “брат-атаман” предпочитал действовать независимо как на российской, так и на китайской территории .

А как насчет Бакича? Как указывалось ранее, остатки Южной и Оренбургской армий, собранные в отряд имени Дутова были расположены в лагере на реке Эмель. Командовал ими генерал-лейтенант, черногорский серб по происхождению, Андрей Степанович Бакич (1878-1922).108 Он был одной из ключевых фигур в истории антибольшевистского движения на Востоке России. Формально он подчинялся Дутову. Анненкова он ненавидел, так как не мог простить враждебное отношение анненковцев к беглым колчаковцам в Семиречье. Тем не менее, в эмиграции он не был склонен подчиняться Дутову, противнику Анненкова. В течение 8 месяцев стоянки, до смерти Дутова, Бакич демонстрировал самостоятельность и ни ГАРФ, ф.5873, оп.1, д.91, л.130. См также: Руль (Берлин), 1927, 27 августа .

Павловский П.И. Анненковщина. По материалам судебного процесса в Семипалатинске .

25.VII-12/VIII 1927. М-Л.: Госиздат.1928. С.92 .

О нем см.: Ганин А.В. Черногорец на русской службе: генерал Бакич. Москва: Русский

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ разу не посетил своего начальника. Игнорируя его, он вступил в прямую переписку с атаманом Семеновым, чем вызвал активный протест Дутова. Вероятно, Бакич был вынужден предпринимать энергичные меры без согласования с Дутовым, так как его отряд был самым многочисленным и находился в тяжелом материальном положении. Не получая какой-либо помощи извне, солдаты занимались грабежом, разбоем. В феврале 1921 г .

“за самоуправство, незаконные реквизиции, нарушения международных законов и прочие деяния”, Войсковой атаман Дутов сместил Бакича с поста начальника.109 В ответ на это Бакич переименовал отряд в Отдельный корпус и назначил самого себя командиром.110 Это случилось за несколько дней до убийства в Суйдуне .

Каковыми были реальные мотивы борьбы атаманов, кроме вульгарной склоки генералов побежденной армии?

К сожалению военно-политические движения, даже будучи обеспеченными с самого начала компетентным управлением и организацией, очень часто развиваются в неуправляемое насилие и беззаконие. То же произошло и с белым делом в Сибири, Монголии и на Дальнем Востоке. С лета 1918 г. в этом обширном регионе образовалось два центра притяжения, а именно с Колчаком в Омске и Семеновым в Забайкалье. Оба они контролировали огромные суммы Российского императорского золотого запаса. Личности типа Семенова, Калмыкова, Анненкова и им подобных ассоциировались в среде русской контрреволюции с феноменом, получившим название “атаманщина”. Атаманщина стала синонимом беспорядка, несправедливости и предательства “белого дела”. Высокий патриотизм, воинская доблесть, наряду с жестокостью, неоправданным насилием, тяжелым пьянством были отличительной чертой почти всех без исключения атаманов.

Русский генерал-эмигрант барон Будберг, который служил в штабе Колчака, так описывал свои впечатления о политической и военной жизни Харбина и Владивостока:

“Я сказал адмиралу Колчаку, что атаман и атаманщина - это самые опасные подводные камни на нашем пути к восстановлению государственности и что необходимо напрячь все силы, но добиться того, чтобы или заставить атаманов перейти на законное положение и лечь на курс общей государственной работы, или сломать их беспощадно, не останавливаясь ни перед чем. Адмирал ответил, что он давно начал эту борьбу, но он бессилен что-либо сделать с Семеновым, ибо его поддерживают японцы”.111 Тяжелое материальное и моральное положение, в котором оказались русские в Западном Китае, усталость от многолетней бесплодной вооруженной борьбы, оторванность от остатков белого движения на ГАРФ, ф.5821, ф,2, д.986, л.109 .

–  –  –

Дальнем Востоке и, как следствие этого, недостаточная информированность о положении дел на фронте сковывали, удерживали белогвардейцев в Китае от вооруженного выступления. Куда и когда выступать, на чью поддержку можно рассчитывать? Эти вопросы мучили Бакича.

В своем письме атаману Семенову он пытался оправдать свое бездействие:

“Доходящие до нас с Дальнего Востока и других окраин слухи о продолжающейся борьбе, дают надежды, что и во вверенном мне отряде, как только появится возможность, можно будет работать активно. Для таковой работы в настоящее время, по тем туманным сведениям, какие имеются, могут оказаться Забайкалье, Средняя Азия и Туркестан. В Забайкалье отряду продвинуться крайне трудно, ввиду трудности получения разрешения от китайских властей, неимения средств и бедности единственного пути - по Монголии, работа в Средней Азии, Сибири и Туркестане может начаться лишь тогда, когда достаточно там будет подготовлена почва местными силами и установлена связь этих районов с какими-либо организациями и снабжающим центром сил, действующих против большевиков”. 112 Как видно из приведенной цитаты, белогвардейцы не рассматривали среднеазиатское басмачество в качестве потенциального партнера. Ясно также, что никакого регионального зарубежного антибольшевистского центра ни в лице Англии, или какого-либо другого государства, или басмаческо-белогвардейской коалиции, не существовало .

Когда Бакич рассылал просьбы о помощи, он не знал о тяжелом поражении, понесенном генералом Врангелем в Крыму и о паническом бегстве остатков белой армии в Константинополь. За крушением правительства юга России и поражением всего белого движения, последовал демонтаж всех его структур, в том числе и внешнеполитических. К сентябрю 1920 г. были ликвидированы все официальные представительства России в Китае, в том числе в Кульжде и Кашгаре. Отныне защита русских граждан и их имущества ложилась на китайские власти.113 Китайские власти в Синьцзяне стали давать небольшим группам русских разрешение на выезд на Дальний Восток. Лагерь покинули генералы Шильников, Комаровский, Никитин, Жуков, Зайцев. В одной из таких групп, отправился на восток и прибыл в Пекин молодой поручик Оренбургской армии Л. В. Святин, впоследствии ставший Его Преосвященством Виктором, епископом Пекинским и Китайским.114 Именно Леонид Святин был отряде Дутова, когда тот вывозил из большевистской России в Синь

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ цзянь чтимую всеми казаками Табынскую чудотворную икону Божией Матери 115 .

Но основная часть Оренбургской армии оставалась в Джунгарии .

Внимание беженцев было обращено не на соседнюю Среднюю Азию, а на Монголию, Забайкалье, Дальний Восток. В январе 1920 г. правительство США решает вывести свои войска из Дальнего Востока. Япония, хоть и заявила о своем нейтралитете, тем не менее, проводила интервенционистскую политику. Японцы все еще занимали важные стратегические пункты во Владивостоке, Хабаровске, Манчжурии, Корее. Они стремились создать на Дальнем Востоке “черный буфер” - нечто вроде своего протектората. Руководимые большевиками партизаны Дальнего Востока и Забайкалья не были в состоянии самостоятельно изгнать японцев .

Для этого нужна была сила регулярных войск Красной Армии. Но ее появление на Дальнем Востоке грозило затяжной войной с Японией, в то время как Россия испытывала угрозу на своем юге и западе со стороны Врангеля и Польши. Чтобы избежать прямого столкновения с японцами, Ленин и Советское правительство решили создать свое “буферное государство” Дальневосточную республику (ДВР) во главе с большевиками. Весной 1920 г. правительство ДРВ приступило к созданию Народно-Революционной Армии (НРА), куда вошли основные партизанские отряды. В середине 1920 г. части НРА нанесли поражение белогвардейцам севернее Читы, а через месяц полностью разгромили семеновские и каппелевские части, остатки которых бежали в Манчжурию под опеку японских милитаристов.116 Япония была вынуждена эвакуировать свои войска из Забайкалья и Амурской области, но не оставила надежды укрепиться на Дальнем Востоке. С этой целью она оказывала помощь белогвардейцам в их борьбе. В частности, японцы использовали казаков для реализации своей давнишней мечты о Великой Монголии, состоящей из Внутренней и Внешней Монголии, части Манчжурии и русской Бурят-Монголии .

В августе 1920 г. Азиатская конная дивизия во главе с 35-летним генерал-майором Романом Федоровичем Унгерном (Унгерн фон Штенберг) отделилась от семеновцев и ушла из Забайкалья во Внешнюю Монголию (современную Монгольскую республику), оккупированную китайсТабынская икона Божией Матери, является святыней Уральского казачества. Она явилась миру на стыке Европы и Азии, православия и ислама – в селе Табынск Стерлитамакского уезда Башкирии. Табынская икона представляла собой действительную копию Казанской иконы Божией Матери явившейся в 1579 г. Крестный ход с Табынской иконой Божией Матери был по времени и по расстоянию самым продолжительным в России. Он растягивался на долгие месяцы от Казани до Тобола. Известно, что в 1885 г. был сделан список с Табынской иконы, который освятил кафедральный собор Оренбурга. В 1919 г. Табынская икона (или ее оренбургский список?) была взята дутовцами в свою походную церковь и вывезена в Кульджу. Икона эта пропала в годы «китайской культурной революции».

См.:

Михаил Чванов «...Всего мира надежда и утешение «Бельские Просторы», 2003 http:// www.hrono.ru/text/2003/chvan09_03.html Гражданская война в СССР. В двух томах, т.2. М.: Воениздат, 1986. С.368 .

кими милитаристами. Барон Унгерн - еще один пьяный от пролитой крови, одержимый ненавистью к большевикам, честолюбивый белый генерал .

Он происходил от остзейских баронов Эстляндии (северная Эстония) .

Помимо остатков белой гвардии в его дивизию входили монголы, стремившиеся изгнать китайцев из святого города - Урги и возвести на монгольский престол Богдо Гэгена (живого Будду). После освобождения Монголии Унгерн намеревался, создать федерацию кочевых народов Центральной Азии .

«Это государство, — писал Унгерн, — должно состоять из отдельных автономных племенных единиц и находиться под моральным и законодательным руководством Китая, страны со старейшей и высшей культурой. В этот союз азиатских народов должны войти китайцы, монголы, тибетцы, афганцы, племена Туркестана, татары, буряты, киргизы и калмыки».... Цель их объединения — создать военный и нравственно-философский «оплот против революции».117 Для достижения этой цели, выходившей за рамки белого движения, Унгерн перешел в буддизм и заручился поддержкой Далай Ламы. В состав войск Унгерна входил особый японский отряд, а к его штабу в качестве советников и инструкторов были прикомандированы японские офицеры. Именно на Унгерна возлагали свои надежды японцы .

В середине октября барон начал боевые действия против китайцев в Урге. Русские беженцы, находившиеся в Монголии, вспоминал белый офицер Д. Алешин, как мыши во время пожара заметались в поисках спасения. Но бежать было некуда. Север был закрыт большевиками, на юге простиралась пустыня Гоби. Запад был закрыт непроходимым и враждебным Тибетом. На востоке был долгий 4-х тысячемильный переход до Манчжурии.118 3 февраля 1921 г. Унгерн, уничтожив предварительно под Маймаченом, на берегу реки Толу 15-ти тысячную китайскую армию, захватывает Ургу. Однако монголы не приняли барона и не оценили его заслуги в освобождении Монголии от китайцев. Внутри самой русской армии зрело недовольство своим командиром. Народная партия Монголии, пользуясь поддержкой большевиков начала борьбу против Унгерна и монгольских феодалов. 13 марта 1921 г. было сформировано Временное народное правительство, которое вскоре обратилось к Советскому правительству с просьбой об оказании помощи в борьбе против Унгерна.119 События в Урге оказали большое влияние на жизнь белых в Джунгарии (северном Синьцзяне). Весной 1921 г. в лагерь на реке Эмель прибыла

Юзефович Л.А. Самодержец пустыни. Москва: Эллис Лак, 1993. Книга выложена на сайте:

–  –  –

Носков К. Авантюра или черный для русских белых в Монголии 1921 год. Харбин, 1930 .

С.12 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ так называемая “Народная дивизия” хорунжего С. Г. Токарева. Это были остатки повстанческих отрядов ликвидированного Красной Армией контрреволюционного восстания в Западной Сибири. Прибывшие (1200 бойцов) не подчинились приказу китайцев разоружиться. Более того, Бакич со своим отрядом поддержал “Народную дивизию”. Постепенно созрел антикитайский и антисоветский заговор. Для начала белые намеревались захватить оружие, хранившееся в Чугучаке. С целью предотвращения белогвардейского выступления, 18 апреля 1921 г. было заключено соглашение между китайскими и советскими властями о совместных усилиях по ликвидации белогвардейских банд в Тарбагатайском округе.120 Естественно, обе стороны были заинтересованы в предстоящей операции. Китайцы явно тяготились присутствием белогвардейцев. Они опасались продолжения монгольских событий в Синьцзяне. Приход “Народной дивизии”, отказавшейся немедленно сдать оружие, послужил удобным случаем, чтобы расправиться с русскими .

В ночь на 13 мая 1921 г. сводный красный отряд из туркестанских и сибирских частей перешел на китайскую территорию для занятия Чугучака. Сибирские части запоздали к началу операции, что не позволило одним ударом ликвидировать отряд Бакича. Отступивший из лагеря на реке Эмель отряд казаков направился на восток. Отходили спешно, бросая имущество, семьи, детей. 30 мая красноармейцы сбили казаков с тракта Чугучак-Урумчи, и те вступили в безводные, голодные степи Джунгарии.121 Из 12 тысяч объединенного отряда Бакича и дивизии Токарева в конце мая 1921 г. осталось 600 человек, способных носить оружие. Из них 2/3 были без оружия, 1/3 вооружены чем попало.122 Это был еще один «голодный поход», которых было немало на заключительном этапе истории Белой армии .

Для борьбы с Бакичем китайским властям пришлось проводить мобилизацию. Это вызвало волнения среди калмыков, не желавших идти на службу. Военные действия китайцев против белоказаков, предпринятые без связи с операциями Красной Армии привели к поражению китайских отрядов под командованием генерала Ян Фуй-сяня, чжен-шоу-ши (командующего войсками) Илийского района .

Какова была цель Бакича? В отличие от Унгерна, стремившегося укрепиться во Внешней Монголии, Бакич оперировал в Алтайском округе Синьцзяня – самой северной точке провинции. Он намеревался изгнать отсюда китайцев, которых считал союзниками большевиков, затем отторгнуть округ от Китая и присоединить его к Монголии. К Монголии, предварительно очищенной Унгерном и японцами от китайцев и большевиков .

–  –  –

Несмотря на слабое обеспечение оружием, казакам удалось 12 июня нанести крупное поражение красным на реке Кобук. 2 июля отряд Бакича прибыл в Шарасуме (Сарысумбе) - центр Алтайского округа, расположенный на пути в Монголию. Напуганные китайцы стали оставлять город. Остались лишь русские и мусульмане. Китайские власти вызвали с пограничных постов дунганский отряд. Дунгане отбили первую атаку казаков и обрушившись на русскую факторию, подожгли ее. Досталось и мусульманам - казахам и уйгурам. В ту ночь погибло 45 мирных жителей .

Через несколько дней, Бакич дал приказ вторично атаковать город и объявил, что отдает Шарасуме в руки солдат на три часа. Город был взят .

Губернатор Джоу Сюэ, не сумевший отстоять город, покончил жизнь самоубийством. Следом начался грабеж и избиение населения. Голодные бакичевцы искали главным образом еду. Хватали все, что можно было употребить в пищу. Занятие Шарасуме дало возможность Бакичу восстановить силы и вооружить свой отряд, в том числе артиллерией.123 Тем не менее, он чувствовал, что без поддержки, казакам не удержаться .

“Необходима скорейшая посылка монгольских войск в Алтайский округ, дабы закрепить за независимой Монголией этот край”, писал Бакич в Кобдо, монгольскому правителю Хатам Батор Ваму.124 10 июля бакичевцами был занят Чонкур, русский поселок, 14 июля - Малый Бурчум. Китайский гарнизон и на этот раз не выдержал - частью разбежался, частью потонул при переправе через реки Иртыш и Бурчум. 23 июля Бакич объявил Алтайский округ свободным от китайцев. В тот же день он написал письмо Унгерну в Ургу, и признал последнего “руководителем работ на монгольском фронте”. В письме также говорилось:

“Таким образом, Алтайскому округу есть возможность, освободившись от китайцев самому устраивать свою судьбу. Для этого я созвал на 25 июля в Шарасуме всех киргизских (казахских - К. А.) и монгольских правителей... Пока намечается довольно благожелательное отношение к нам как киргиз, так и монголов, но, конечно имея в виду их племенную рознь, политическую неразвитость даже правителей, приходится согласиться с общим взглядом на среднеазиатские народности, что они будут подчиняться сильнейшему... Важно, чтобы ургинское правительство Монголии скорее и решительно высказалось за присоединение Алтайского округа, прислало своих представителей, а главное войска... Практический взгляд один - уйти на русскую территорию и бороться с большевиками, так как монгольсНосков К. Указ. соч. СС.44-48 .

ГАРФ, ф.5881, оп.2, д. 896, л.23. Хатам Вам, или Хатан Батор Максаржаб (1877 – 1927) strong>

монгольский политический и военный деятель. В 1912-1917 гг. командовал войсками, освободившими г. Кобдо и западную Монголию от маньчжуро-китайского господства. В 1921 г .

перешёл на сторону народного правительства, вступил в Монгольскую народно-революционную партию. 22 июля 1921 г. освободил Улясутай и значительную часть северо-западного округа Монголии от войск Унгерна. С 1924 г. военный министр .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ кая независимость нас может интересовать постольку, поскольку мы на ее территории можем сорганизоваться”.125 В этом письме Бакич вслед за Дутовым, Колчаком и другими белогвардейцами продемонстрировал свою приверженность к “среднеазиатской программе” русской контрреволюции. Суть ее заключалась в ставке на насилие, стремлении продемонстрировать силу и превосходство русского оружия для того, чтобы превратить восточные окраины империи Среднюю Азию, а теперь и Монголию, в антисоветской плацдарм. Именно отсюда белая гвардия мечтала выступить на Москву и Петроград .

В борьбе против Унгерна решающую роль сыграла РСФСР. Политбюро ЦК РКП (б) приняло решение об укреплении НРА опытными командирами во главе с В. К. Блюхером, который был назначен главкомом НРА .

16 июня 1921 г., когда на границе между Россией и Монголией происходили напряженные бои, Политбюро в Москве приняло решение об оказании помощи Монголии. Для этого предстояло совершить поход внутрь Монголии с целью нанесения Унгерну сокрушительного удара.126 Был сформирован Экспедиционный корпус 5-й Отдельной армии (7,6 тысяч штыков, 2,5 тысяч сабель, 20 орудий, 2 бронеавтомобиля, 4 самолета), который 27июня начал наступление.127 23 июля, когда Бакич делился в письме Унгерну своими планами и просил выслать в Синьцзянь монгольские войска, он не знал о постигшей барона катастрофе. Войска НРА ДВР и передовые части Монгольской Народно-революционной армии пройдя за 10 дней около 350 км, 6 июля освободили Ургу. Впрочем, значительной части белых войск удалось сохранить себя. Отступившие унгерновцы соединились с бригадой генерала Резухина и 21 июля вторглись на советскую территорию в районе Верхнеудинска (Улан-Удэ). В ходе ожесточенных боев белогвардейцам было нанесено сокрушительное поражение, а остатки их 7 августа ушли в Монголию .

Деморализованные военными неудачами, белогвардейцы убили Резухина. Унгерн 22 августа был взят большевиками в плен, а 15 сентября его расстреляли в Новониколаевске (Новосибирске).128 Тем временем, 5 сентября бакичевцы покинули Шарасуме. Жалкие остатки Оренбургской армии спустились с высот Алтая в равнины Монголии. Уходя из Чугучака, они надеялись, что их встретят монголы-друзья, но их ждали монголы-враги. Население Монголии в основном поддержало Народное правительство. Бакич вместе с есаулом Кайгородовым, алтайским атаманом, потерпел ряд поражений от Красной Армии. Близ монгольского населенного пункта Куре (Сарул-гун-Курэ) от Бакича ушла ГАРФ, ф.5881, оп.2, д.896, л.25 .

–  –  –

самовольно I Оренбургская дивизия под командованием полковника Кочнева и I сотня второго дивизиона - всего 306 человек. Они пошли в город Кобдо. Бакич со своим личным конвоем пытался перехватить беглецов, но был встречен залпом.129 До конца 1921 г. Бакич и его корпус скитались по степям Монголии, пока у подхода к Урянхою, неподалеку от Уланкома соединенные силы монголов и красноармейцев под командованием П. Сафьянова не дали бакичевцам бой. Они вынудили 300 белых сдать оружие в самый последний день 1921 г.130 Сдавшиеся бакичевцы под конвоем монголов и русских были отправлены к русской границе и далее в Кош Агач и Бийск. По дороге многие из них погибли, некоторых пристрелили жестокие конвоиры. Бакич, его ближайший сподвижник полковник Степанов, а также бывший начальник Урянхойского отряда - атаман Енисейского казачьего войска полковник Казанцев и еще 16 человек были отправлены в Ургу (УланБатор). Вскоре Казанцев пал жертвой разъяренных монголов. Из Урги Степанов и Бакич по решению монгольского народного правительства были отправлены в российский приграничный город Кяхту и после советского суда были расстреляны в мае 1922 г.131 Все же, небольшой части оренбургских казаков, во главе с генералом Коренуховым, удалось выскочить из большевистского кольца и укрыться в степях Монголии. После года скитаний, эта группа вышла к северной границе Китая и здесь, в г. Баркуль (в районе Урумчи) по распоряжению китайских властей была заключена в концентрационный лагерь.132 Так закончила свое существование Оренбургская армия, проделавшая путь длиною в несколько тысяч километров от г. Троицка Оренбургской губернии, через Семиречье до Уланкома на китайско-монгольской границе и далее до Улан-Батора, столицы новой Монголии .

Русские в чужой войне После ликвидации Дутова, Анненкова и Бакича, значительное количество офицеров казаков и солдат осталось на месте, в Синьцзяне. Во всех крупных городах края образовались небольшие русские колонии. В первые годы изгнания беженцы надеялись на скорое крушение Советской власти и возвращение на родину. Они ловили каждую новость о крестьянских восстаниях, засухе и голоде 1921-1922 гг. Во время НЭПа появилась новая надежда на возврат советского режима к старым стандартам. Од

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ нако эти надежды рухнули. В 1923 г. советская власть ужесточила пограничный режим, закрыв китайскую границу на замок.133 В 1923-1924 гг .

Советская власть окрепла. Большевики расправились со своими политическими оппонентами - эсерами, кадетами, меньшевиками, и другими .

Национальные интеллектуалы, в том числе мусульманские, были взяты под жесткий контроль. Интерес к эмигрантам начал падать. Партийносоветская пресса пропагандировала идеологию отрицания эмиграции.134 В свою очередь, эмиграция все больше отгораживалась от России. Видя все это, эмигранты впадали в глубокое разочарование. От задач борьбы против Советской власти они начали переход к, пожалуй, более сложным, проблемам адаптации к жизни на чужбине .

К 1926 г. общая численность русских беженцев, осевших в Синьцзяне, оценивалась примерно в 6 тысяч, если считать собственно русских, и не принимать в расчет бывших русскоподданных казахов, киргиз, татар и прочих.135 Многие русские занялись торговлей, другие - промыслами (рыбным, лесным). Некоторые ушли в столярное, сапожное, портняжное и другие ремесла. Другие занялись хлебопашеством и скотоводством. Бывшие чиновники и офицеры охотно шли на службу к местным богатым мусульманам и китайцам в качестве конторщиков, приказчиков .

Многие русские внесли достойный вклад в экономическое и культурное развитие Синьцзяня. Уже через год после перехода границы русские построили на ручьях вокруг Кульджи мельницы, наладили образцовое сельское хозяйство. Беженец, молодой инженер Н. Н. Ятченя, находясь на службе у генерал-губернатора, построил дамбу на реке Или, несколько домов в Кульдже и Суйдуне, спроектировал несколько автодорог. В Илийском округе казаки из Семиречья ввели культуру высших сортов табака. На ее основе в Синьцзяне были построены три табачные фабрики, снабжавшие своей продукцией весь край. Русские врачи, фельдшеры и акушеры, с большим трудом добывая медикаменты из Тяньзиня и России, пытались наладить в Синьцзяне оказание врачебной помощи населению. Немало русских было в рядах учителей в китайских и мусульманских школах. В Урумчи бывшие чиновники русского консульства Недачин и Медведев, а также офицеры Николаев и Шабала преподавали в китайском юридическом институте. Муфлоны (дубленые шкуры) русской выделки из Синьцзяня тысячами выбрасывались на рынки Тяньзиня и других китайских городов. В Урумчи и Кульдже работали три винокуренных и три пивоваренных завода, построенных при помощи русских. Именно русские эмигранты впервые ввели в Синьцзянь культуру пчеловодства.136. Русские беженцы проявили себя не только трудолюбивыми, но и предприимчивыми людьПетров В. И. С. 326 .

–  –  –

ми. В Кульдже они создали акционерное общество и совместно построили электростанцию, которая давала энергию маслобойному и мукомольному заводам. В том же городе эмигранты построили православный храм, в который была помещена вывезенная дутовцами в 1920 г. Табынская Чудотворная икона Пресвятой Богородицы .

Однако, место русских в истории страны, давшей им приют, не исчерпывается вкладом в ее экономическое и культурное развитие. История русских, волей случая оказавшихся в Китае, удивительным образом переплелась с историей этой великой страны и стала фактом этой истории, реальная значимость которого еще полностью не оценена .

Какова была общая политическая ситуация в Китае? Начать следует с того, что 12 февраля 1912 г., в результате Синьхайской революции, манчжурская династия Цинь была свергнута. Сунь Ят-сен был избран временным президентом Китайской республики со столицей в Нанкине, но ради сохранения единства страны, после низвержения монархии он согласился отказаться от поста президента в пользу Юань Шикая. В период с 1916 по 1928 гг. - от смерти отца китайского милитаризма Юань Шикая до формального объединения под властью Чан Кайши - в стране фактически существовало два правительства: северных милитаристов в Пекине и Сунь Ят-сена в Гуанчжоу. Северные милитаристы были более сильными и многочисленными. Они были объединены в следующие группировки: чжилийскую во главе с У Пэйфу, аньхойскую (Дуань Цижуй) и фэнтянскую (Чжан Цзолин). Этот период китайской истории оценивается поразному. Западные исследователи считают, что господство милитаристов было отмечено хаосом и тщетными попытками добиться воссоединения Китая. Они совершенно справедливо указывают на политическую слабость и коррумпированность местных правителей того периода. Но в тоже время указывается, что милитаристы выполнили очень важную роль, избавив китайскую политику от необходимости следовать отвлеченным нравоучениям ученого класса и очистив ее от косности имперских чиновников.137 В коммунистическом Китае к милитаристам («джунфа») относятся отрицательно, ссылаясь на разгром партией Гоминьдан коммунистов в Шанхае в 1927 г. С тех пор в официальной китайской историографии милитаристы изображаются компрадорским классом, прислуживавшим западному империализму.138 Китайские милитаристы, взяв себе титул «дуцзюня» (советника по военным делам или военного губернатора), обладали почти неограниченной властью в своих провинциях. Они выполняли несвойственные им граждансВ последние годы, в связи с полемикой о федерализме, демократизации и децентрализации власти в Китае, ученые вернулись к дебатам о милитаристах. Rich Paul B.“The Emergence and Significance of Warlordism in International Politics”, Paul Rich (ed.) Warlordism in International Politics. New York: Macmillan Press LTD, 1999, 3 .

Там же .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ кие функции, при этом отдавая предпочтение применению военной силы. Во внешнеполитической деятельности они проявляли полную самостоятельность. В частности, губернаторы северных провинций строили свои взаимоотношения с русскими - как белыми, так и красными - исходя из своих собственных интересов. Например, когда Унгерн захватил Ургу, правительство Китая дало распоряжение об организации военной экспедиции в Монголию с целью подавить барона. Но Чжан Цзолинь, правитель Манчжурии, войска в Монголию не послал. Более того, китайцы оказывали белогвардейцам знаки внимания, тайно их поддерживали. Это выразилось, в частности, в том, что милитаристы брали на службу русских офицеров. Согласно советско-китайскому соглашению 1924 г., пекинское правительство обязывалось не брать бывших российских поданных на службу в китайскую армию .

Однако это условие выполнялось далеко не всегда. В результате, остатки белых армий оказались не только свидетелями, но и участниками развернувшейся в 1920-х и 1930-х гг. внутренней войны и борьбы за власть и влияние различных китайских маршалов и генералов .

Чем объяснить участие русских в чужой для них китайской гражданской войне? Прежде всего, это была возможность заработать и сохранить свои военные порядки еще на какое-то время. Русские солдаты были известны как хорошие воины и поэтому их желали заполучить различные китайские военачальники. Многие из белогвардейцев не могли, или не хотели заняться мирным трудом и, в конце-концов, становились наемниками в китайских армиях. Помимо материальной, была и другая причина вовлечения русских в китайскую междоусобицу .

Гражданская война в Китае стала еще одним рубежом размежевания русских. Многие из белогвардейцев встали на сторону китайского маршала Чжан Цзолиня, который действовал против “красного” генерала Фэн Юй-сяня, в свою очередь сочувственно относившегося к национально-освободительному движению. Известно, что в войске Фэна был небольшой отряд русских большевиков во главе с Гущиным.139 Советниками Фэна был военспец В. М.Примаков140, чекисты М. Зюк, А. Карпенко, Б. Кузьмичев, М. Довгаль и др. Именно они заманили атамана Анненкова в ловушку в 1926 г. Белогвардейцы отождествляли свое участие в гражданской войне в Китае с продолжением борьбы против Советов. В 1923 г .

на службе у генерала Чжан Цзучана, сподвижника Чжан Цзолиня, состоял хорошо организованный русский отряд из трех сотен человек, находившийся под командованием генерала Нечаева, бывшего командующего кавалерией генерала Каппеля. Этот отряд сражался на стороне Мукденской военной группировки с 1923 по 1928 гг.141 ГАРФ, ф. 5873, оп.1, д.91, л.135 .

В 1929 г. Виталий Примаков возглавит советское вторжение в Афганистан .

–  –  –

Что собой представляли китайские войска периода господства милитаристов? Советский военный советник при правительстве Сунь Ят-сена писал по этому поводу:

“То, что является вооруженными силами Юга, очень далеко от того же в европейском значении этого слова. Организация этих наемных армий (которые можно характеризовать как наемные) в значительной мере напоминает внешне нашу армию в начале гражданской войны... Если кому-нибудь из генералов нужны войска, он просто объявляет о том, что нанимает всех желающих сражаться под его командованием.”142 Чаще всего, набор в армию китайских милитаристов проходил за счет беднейшего китайского крестьянства, привлеченного престижем того или иного военачальника и возможностью обогатиться за счет грабежа. Во главе этих формирований стояли, как правило, офицеры распавшейся армии китайской империи .

В начале 1920-х гг. китайские коммунисты вошли в гоминдановское правительство Юга. Его лидер Сунь Ят-сен вступил в переговоры с Советским правительством. Его интересовало, в первую очередь, изучение и возможное использование русского “революционного” опыта. Кроме того, он стремился обрести в лице СССР надежного союзника в своей борьбе объединить Китай. В сентябре 1923 г. Сунь Ят-сен послал миссию, возглавлявшуюся Чан Кайши в Москву.143 Китайцы вели долгие переговоры с Яном Рудзутаком и другими видными большевиками. Обе стороны договорились подготовить военную операцию, которая обрела позже название “Северный поход”. В январе 1924 г. первый съезд партии Гоминьдан в Кантоне одобрил курс на сотрудничество с Коммунистической партией Китая.144 Вскоре после этого, Советское правительство направило 2 млн. мексиканских долларов правительству Юга .

Рудзутак и советские военные руководители были осведомлены о реальных революционных возможностях народов Востока в достаточной степени, чтобы предостеречь китайцев от военного выступления до того, как созреют конкретные условия. Говоря “конкретные условия”, большевики имели ввиду гарантии того, что революционная война будет поддержана народом .

“К военным операциям в широком масштабе можно будет приступить только тогда, когда будет проделана большая политическая работа, будут подготовлены внутренние предпосылки”, предупреждал китайцев заместитель Революционного Военного Совета (РВС) Склянский.145 Картунова А.И. В.К. Блюхер в Китае. М.: Главная редакция Восточной литературы, 1979 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ Совершенно очевидно, что этот дельный совет был дан с учетом уроков революционных войн в Бухаре, Туркестане и споров о “Красном Синьцзяне”. Опыт, полученный советскими политиками в Средней Азии учил, что торопливо проведенные “революции”, как правило, вызывают несогласие и даже военное сопротивление со стороны “восточных народов”. В случае с Китаем 1920-х гг. было рекомендовано сосредоточиться на “подготовке внутренних предпосылок” до того как начать войну .

Тем не менее, стороны решились на Северный поход. Он был подготовлен и проведен благодаря группе советских советников во главе с Блюхером. Национально-революционная армия Китая (НРА) под командованием Чан Кайши начала его в июле 1926 г. в провинции Гуандун и закончила освобождением Нанкина и Шанхая в 1927. В отражении этого наступления в провинции Шандунь большую роль сыграли русские. Технические войска северян, прежде всего бронепоезда, почти полностью состояли из русских офицеров- «каппелевцев» и «семеновцев».146 Но участие русских белоэмигрантов на стороне «северян» не спасло последних от поражения .

По мере развития Северного похода, к НРА присоединялись отряды побежденных армий. Это обстоятельство повлияло не только на состав, но и настроение армии. Революционный дух уступал место более традиционному, китайскому подходу. На местах власть захватывалась военными, которые взяли на себя политические и гражданские функции, что было нормой для конфуцианского Китая .

Благодаря Северному походу Китай был объединен. Однако, как и предсказывали Рудзутак и Склянский, «внутренние предпосылки» для революции не оказались достаточно созревшими. Гоминдановцев насторожило стремление коммунистов манипулировать миллионными массами бедного крестьянства и их намерения использовать структуры Гоминьдана для захвата власти и установления своей диктатуры. Хотя Кремль в 1920-х гг. проводил активную политику в Китае, его планам сблизиться с этой страной не суждено было свершиться. Китайские коммунисты были изгнаны из Гоминьдана, а советские идеологические и военные советники, во главе с Бородиным и Блюхером покинули Китай в 1926-1927 гг. Правые гоминдановцы во главе с Чан Кай-ши совершили в апреле 1927 г. антикоммунистические перевороты в Шанхае, Нанкине, Гуанчжоу и других городах Восточного и Южного Китая. Поражение просоветских китайских партий означало победу рационального старомодного китайского милитаризма над порывом китайских революционеров, воодушевленных русским примером. К концу 1920-х гг. волна китайской революции быстро пошла на убыль.147 СССР назвал это поражение «временной неудачей» .

«Гражданская война в Китае 1924-1928. Красный командарм Блюхер против русского гене

–  –  –

В это же время закатилась и звезда могущественного маньчжурского генерала Чжан Цзолиня. Японская интервенция весны 1928 г. приблизила поражение его группировки, а 4 июня личный поезд генерала подорвался близ его родного Мукдена. 148 Смерть Чжан Цзолиня означала крах одного из последних дуцзюней, представителей старой феодальной бюрократии. После этого, Пекинское дуцзюнское правительство прекратило свое существование, уступив место Национальному правительству Гоминьдан, основанному Чан Кайши в Нанкине в октябре 1928 г .

Отдаленный от центральных, восточных и южных провинций Синьцзянь не был в центре боевых действий милитаристов. Губернатор провинции придерживался политики нейтралитета во внутренних китайских делах и, независимо от центрального правительства, установил деловые отношения с властями прилегающих советских территорий. Какое-то время он опасался, что провинция будет оккупирована генералом Фэн Юй-сянем, отступавшим под ударами южной группировки. Губернатор Ян обсудил сложившуюся ситуацию с советскими представителями и был найден разумный компромисс. Было принято решение открыть автодорогу от сибирской границы до Урумчи. Она позволила СССР поставлять оружие своему китайскому союзнику Фэну не только через Монголию, но и Синьцзянь. В ответ на это СССР обещал не допустить Фэна и его войска в Синьцзяньскую провинцию .

Всесильная власть губернатора Ян Цзен-синя закончилась в июле 1928 г. В результате заговора, организованного комиссаром по национальным делам провинции Фан Яо-нанем, он был убит. Тогда же в Синьцзяне, как и в других провинциях признавших власть нанкинского (национального) правительства, было образовано местное национальное правительство во главе с Чин Шуженем (Цзинь Шужень, Chen Shu-jen).149 Чин происходил из китайцев хань провинции Ганьсу. С китайской точки зрения, его правление, длившееся пять лет, нельзя признать удачным из-за коррумпированности чиновников, непомерных налогов, взимавшихся с населения и, самое главное, допущенного им обострения отношений между мусульманами и китайцами (ханьцами).150 Изменение политики по отношению к мусульманам было одной из принципиальных ошибок Чина. Он отказался от политики строгого, но разумного удерживания, проводившейся его предшественником, в пользу прямого нажима. Когда в марте 1930 г. скончался местный правитель города Кумула (по-китайски: Хами), уйгур по имени Максуд шах, китайцы вдобавок к увеличению поборов, попытались навязать мусульманам прямую китайскую администрацию, ликвидировав прежнюю, основанную на Clubb E., Op. cit., 144 .

Владимиров Б. «Предисловие». Скрин А. Китайский Туркестан. 1930. С.12 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ патронаже местных, лояльных им правителей. 151 Вдобавок, Чин Шужень переселил в Синьцзянь своих земляков - голодающих ханьцев из соседней Ганьсу .

Такая политика означала агрессивную китайско-ханьскую колонизацию края. Замена косвенного контроля региона прямым правлением из Урумчи и Пекина, и постепенное превращение тюрков Синьцзяня в конфуцианских китайцев, предпринятое в самом конце 1920-х гг. было продуманной политикой нового национального правительства.152 Она сопровождалась притеснением и дискриминацией мусульман. Китайцы поощряли расовые предрассудки, допускали пренебрежительное и даже враждебное отношение к исламу и мусульманам. В частности, под предлогом недопущения вывоза денег из пределов провинции, запрещалось совершать хадж в Мекку.153 Новые власти поддерживали распространение китайского языка за счет притеснения местного. Они также поощряли браки китайцев на местных мусульманках, что было недопустимо с точки зрения исламских канонов. Эти и другие причины вызвали народное восстание, начавшееся в Хами в конце 1930 г. Непосредственным поводом для восстания послужил факт изнасилования местной девушки китайским сборщиком налогов. 154 Восстание было поднято уйгурами (оседлыми тюрками-мусульманами), на помощь к которым в начале 1931 г. прибыл из Ганьсу молодой мятежный китайский мусульманский генерал Ма Джунин (Ма Дзуин, Ma Chung-yin) .

Ма Джунин, которого также называли “Большой конь”155 - еще один (наряду с Якуббеком, Энвером, Бачаи Сако и Амануллой) амбициозный претендент на владение “среднеазиатской империей”, сторонник джихада против инородцев, занявших Среднюю Азию. Известный знаток Средней Азии, швед Свен Хедин, путешествовавший в то время по Западному Китаю и встречавшийся с нашим героем, писал, что Ма считал себя Тамерланом и мечтал завоевать весь мир с помощью Германии, Турции и России.156 Он был представителем влиятельного дунганского клана Ма .

После захвата Синьцзяня Цзо Цунтаном в 1870-х, некоторым районам провинции было

разрешено сохранять полу-автономию, нечто вроде владений раджей в Британской Индии .

Сам Максуд шах – правитель Кумульского ханства, которого прозывали «Властелином Гоби»

был лояльным китайцам правителем. В 1930 г. он являлся последним независимым ханом Средней Азии. См.: Forbes, D. W. Warlords and Muslims in Chinese Central Asia. A Political History of Republican Sinkiang 1911-1949. Cambridge, London, New York, New Rochelle, Melburne, Sydney: Cambridge University Press, 1986, 44 .

Christian Tyler, Wild West China: The Taming of Xinjiang. New Brunswick, New Jersey: Rutgers University Press, 2004. 89-90 .

Forbes E. D. W., Op. cit, 42 На версии с изнасилованием настаивала уйгурская сторона. По другим сведениям, речь шла о намерении китайца жениться на местной девушке .

«Ма» - китайское производное от «Мухаммад». Оно переводится на китайский как: «конь» .

–  –  –

Дунганские вооруженные силы Ганьсу были фактически независимыми хотя номинально входили в Китайскую Национальную Армию Чан Кайши. Командир Дунганской дивизии 22-летний генерал Ма Джунин некоторое время обучался в военной академии Гоминьдана, но устав от скучных лекций, быстро вернулся домой и вскоре взял всю прилегающую к Синьцзяню западную часть Ганьсу под свой контроль.157 В отличие от синьцзяньских уйгуров, Ма был не тюрком, а дунганином, то есть китайским мусульманином. Однако он недолюбливал ханьцев и симпатизировал синьцзяньским и среднеазиатским мусульманам. Восстание мусульман в Синьцзяне давало Ма Джунину шанс направить его против “неверного” китайского правления и возглавить самому борьбу за некую мусульманскую империю в Западном Китае и Средней Азии. Так, в 1930 г. Синьцзянь был вовлечен в “джихад” против китайских властей, который длился четыре года и стоил 100 000 жизней китайцев, уйгуров, дунган, казахов, киргизов и русских .

Ситуацию осложняло то обстоятельство, что тюрки восстали против местных властей, которые подчинялись Нанкину номинально. О сепаратизме, то есть отделении провинции от Китая, в начале восстания не было и речи. Восстание кумульцев было направлено не столько против центрального правительства, сколько против местной власти. К тому же, к восставшим уйгурам пришла помощь от китайца-мусульманина, который обожал Чан Кайши и его националистическое, нанкинское правительство .

К слову сказать, против урумчинского правительства выступали и собственно ханьцы, в частности, противники губернатора. Проживавшие в провинции монголы заняли нейтральную позицию. И, наконец, тюрки и дунгане, хоть и объединенные одной религией, видели свое будущее по-разному. Между ними всегда сохранялись различия, в том числе расовые и языковые. Эти различия стали причиной острой межфракционной борьбы как между дунганами и тюрками, так и между самими тюрками .

Тем не менее, в начале восстания Ма удается объединить и тех и других. В апреле 1931 г. Ма Джунин организовал осаду Кумула. Тогда же объединенные силы уйгур и дунган двинулись на юг – в Хотан и Яркенд .

Китайцы не могли остановить мусульман, уничтожавших “неверных” (как мирных, так и вооруженных) в огромном количестве. Тем временем, русские эмигранты организовали отряды самообороны в северном, Илийском, районе. В начале 1931 г., когда движение еще не приняло больших размеров, русские в Или организовали отряд из 3-х сотен.158 У Турфана (город на полпути от Урумчи до Хами) Ма получил отпор благодаря, главным образом, умелым действиям русских пулеметчиков. В Урумчи также был набран конный русский отряд в количестве 180 человек и была Hopkirk P., Op.cit, 217; Hedin, Sven. The Flight of Big Hourse, 5 .

ГАРФ, ф.5873, оп.1, д.8, л.37 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ принята на службу бывшая батарея атамана Анненкова. Командовал отрядом сотник Франк, а батареей - полковник Кузнецов. Русские вступили в военные действия, в результате которых восставшие отступили: дунгане обратно к себе в Ганьсу, уйгуры - в горы. Опасаясь нового наступления, китайцы решили мобилизовать всех русских эмигрантов из остатков отрядов Дутова и Анненкова. Мобилизация, как оправдывались позже сами русские, была принудительной. Было, по их словам, объявлено, что те, кто не пожелает пойти на китайскую службу, в 24 часа будут высланы в СССР.159 Другой автор указывал, что Чин приказал арестовать русских женщин, чтобы заставить их мужей воевать на стороне китайцев.160 В результате был набран отряд из двух пехотных и одного кавалерийского полка, равный китайской дивизии - 1, 5 тысяч человек.

Возглавил его бывший ближайший сподвижник Дутова, полковник генерального штаба Павел Петрович Паппенгут.161 По сведениям самих китайцев и находившихся в провинции европейцев, русская эмиграционная армия (по-китайски:

«куея чун») явилась наиболее боеспособной частью китайских войск .

В октябре 1931 г. Ма получил ранение и отступил в Ганьсу. Восстание, тем временем, развивалось своим ходом, перекидываясь на другие районы провинции .

А как отнесся СССР к восстанию дунган и уйгур? Отношение Советской власти к событиям в Синьцзяне в начале 1930-х гг. было неоднозначным. Традиционно, СССР имел достаточно миролюбивые отношения с китайской администрацией провинции. Соответственно, мирные аккорды преобладали в отношении китайцев к Советской власти. Правительство провинции проводило собственную советскую политику, игнорируя центральное правительство, и развивало различные контакты с сопредельными территориями СССР. Как уже указывалось ранее, основой такого согласия было общее желание сохранить свою власть на этих отдаленных мусульманских окраинах. Согласно советско-китайскому договору 1924 г., Советский Союз оказывал помощь синьцзяньскому правительству, снабжая его военным снаряжением. В Урумчи 8 советских аэропланов с советскими летчиками находились в качестве гаранта баланса имперских интересов в Западном Китае .

В начале 1930-х гг.

Советское правительство - как и десять лет назад в эпизоде с “Красным Кашгаром” - встало перед знакомой дилеммой:

поддержать народное восстание во имя идей “мировой революции” или спасти феодально-милитаристский режим соседней страны?

Без сомнения, Ма способствовал росту национального самосознания дунган, уйгуров, казахов, киргизов, а также монголов и объединял их в

–  –  –

общей борьбе против китайского владычества. С этой точки зрения он был союзником коммунистов. Эмигрантские источники свидетельствуют, что китайские мусульмане получали оружие из России, доставлявшееся через Внешнюю Монголию.162 На протяжении 1930-х и 1940-х гг. СССР оказывал всевозможную, в том числе военную, помощь восставшим национальным меньшинствам Синьцзяня .

С другой стороны, Советское государство никогда не игнорировало свои собственные национальные интересы, даже если они противоречили большевистской доктрине. Москва не могла в открытую помогать местному восстанию в отдаленном районе Китая, потому что эта поддержка могла угрожать советско-китайским отношениям и получить неблагожелательный отклик среди третьих стран. Кроме того СССР знал, что в окружении Ма Джунина находились японские милитаристы и турецкие националистические агенты, и это могло повредить советским интересам в регионе.163 Перспектива образования под своим боком тюркского националистического антисоветского государства его совершенно не устраивала .

Однако более правильным было бы рассматривать события в Синьцзяне с позиций китайской революции 1924-1927 гг. и политики Сталина на Востоке. После не совсем удачных революционных опытов на Среднем Востоке, СССР и Коминтерн в своей восточной стратегии основное внимание стали уделять именно Китаю. Главной составляющей их политики была опора на националистическую партию Гоминьдан, во главе с видным революционером Сунь Ят-сеном. Флирт РКП (б) с Гоминьданом удерживал Сталина от действий, которые могли быть расценены Сунь Ят-сеном, а после его смерти в 1925 г., Чан Кайши, как угроза единству Китая .

В то же время, СССР не мог прямо помогать китайцам, которые подавляли мусульман в Китае. Судя по всему, в конце-концов в Кремле была подготовлена двух-ходовая комбинация. Первым ее шагом было взятие ситуации под контроль, путем поддержки обеих сторон и перевода конфликта в состояние продолжительной войны. При этом закрывались пути каждой из противоборствующих сторон к единоличному доминированию. На втором этапе предполагалось вмешательство СССР и поддержка китайцев в их борьбе против мусульман, для того, чтобы диктовать условия ослабленному союзнику и усилить, таким образом, советское влияние в регионе. Был также разработан специальный подход к побежденным мусульманам. Предполагалось взять их руководителей под покровительство Москвы и предоставить им убежище, в частности, под предлогом приглашения на учебу в Коммунистический университет трудящихся Востока (действовал с 1921 до середины 1930-х гг.), с тем, чтобы использовать в

–  –  –

Командующим штабом у него служил турок Кемал Кая Эфенди. Среди советников Ма были также немецкие офицеры и представители других национальностей. См.: Wu, Aithcen, 75-76 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ дальнейшем в качестве потенциальной угрозы китайцам. Как мы убедимся ниже, СССР успешно реализовал эту схему. Важным шагом для ее воплощения явился незаконный, по сути, договор с СССР заключенный Чином в октябре 1931 г. Он предоставил Советской стороне неограниченные торговые преференции, в ответ на оказание военной помощи провинциальному правительству. 164 Согласно этому договору, СССР открыл 8 торговых представительств по всей провинции. Не секрет, что в их состав были включены профессиональные разведчики-эксперты в области проведения «революционных войн» .

Интересен и другой вопрос: почему русские эмигранты встали на сторону китайского меньшинства в этой ожесточенной борьбе? Вероятно, туда их привел элементарный инстинкт самосохранения. Мусульмане рассматривали и китайцев и русских как враждебных чужаков, “неверных”. Кроме того, к началу восстания часть русских уже имела китайское подданнство и находилась на службе у китайцев. Вероятно, по указанным причинам русские поддержали китайцев в их противостоянии с мусульманами .

В литературе, особенно советской, много писалось об опасности английского, японского и даже турецкого проникновения в Синьцзянь. Тем самым оправдывалось советское вмешательство в китайские дела. На самом деле, все это время (1912-1944 гг.) Синьцзянь оставался на задворках мировой политики. Англия с ее военной немощью и обилием других проблем не интересовалась завоеванием этой отдаленной китайской провинции. Япония, занятая проблемами аннексии Манчжурии, также не предпринимала серьезных действий в Синьцзяне. Японский, а также турецкий след виден лишь в том, что дунганские и уйгурские лидеры имели при себе несколько инструкторов, которые были скорее военными авантюристами и индивидуальными джихадистами (главным образом турки и арабы), чем агентами своих правительств. Даже нанкинскому правительству Чан Кайши было не до Синьцзяня. Ему приходилось основное внимание уделять борьбе с китайскими коммунистами и Японией. Конечно, Чан Кайши выражал постоянный интерес к тому, что происходило на северозападе. Однако, его правительство испытывало недостаток ресурсов и реального политического веса, чтобы оказывать существенное влияние на события в Синьцзяне. На противодействии японской угрозе, впрочем, настаивал губернатор Синьцзяня в 1933-1944 г. Шен Шикай. Он это делал в своих мемуарах, вышедших на Тайване в 1958 г .

«Япония надеялась отрезать Китай от всего мира путем блокады с моря и суши. Именно поэтому японцы разжигали мусульманские восстания и заговоры в Синьцзяне. Их целью была блокада жизненно Этот договор был незаконным потому, что был заключен между правительством страны (СССР) и китайской провинцией, без санкции центрального правительства Китая .

–  –  –

важных сухопутных путей между Китаем и его потенциальными союзниками».165 Шен считал, что во время его правления существовал заговор между троцкистами в советском руководстве и германскими и японскими империалистами. Однако реальный политический вес Германии и Японии не шел ни в какое сравнение в советским влиянием. Вплоть до самого 1949 г. единственным реальным игроком на «Синьцзяньском поле» оставался СССР. Во многом из-за отсутствия равных ему по весу противников, Советский Союз преуспел в этой приграничной провинции .

На мирный характер отношений правительства Урумчи и СССР оказал влияние тот факт, что оба режима были репрессивными. Их отличала крайняя подозрительность, непримиримость и жестокость к своим явным и мнимым противникам. В частности, политика насильственной коллективизации казахов и киргизов, проводившаяся Сталиным, оказала свое влияние на положение в районе китайско-советской границы в Синьцзяне, а именно в районе Тянь-Шаня, вдоль которого, с запада на восток простирается условная линия, разделяющая северный Синьцзянь от южного. В марте 1932 г. огромное количество преследуемых войсками НКВД принарынских киргизов перешло границу. Возмущенные тем, что у них обобществляют скот и отбирают пастбища, киргизы, поддержанные своими китайскими собратьями, подняли восстание. Они громили пограничные посты, совершали набеги на советскую территорию. В результате этих действий весной того года было убито 37 советских военнослужащих и один китайский чиновник.166 Лояльное Урумчи правительство Кашгара (юга провинции), обеспокоенное киргизским бунтом под руководством Ид Мираба, собрало войска, в котором преобладали дунгане, и под командованием бригадира Яна, в июле 1932 г. отправило их в Тянь-Шань. Поддержанные советскими войсками, китайцы провели карательные операции против киргизских повстанцев. В составе китайских войск были в основном необученные, деклассированные криминальные элементы. Обкуренные опиумом, они жестоко расправлялись с киргизами. Прижатые к границе, некоторые из них были вынуждены спасаться там, откуда недавно их вынудили бежать – в СССР .

Для того чтобы подчинить себе киргизов, Ян захватил 70 заложников из различных киргизских племен. Эти горцы были перевезены в долину – в Хотан и другие южные города, где они вынуждены были жить в непривычных для них условиях в качестве арестантов .

Таким образом, губернатор Чин сумел с пользой для себя воспользоваться передышкой, связанной с уходом Ма Джунина в Ганьсу и ценой больших жертв усмирить непокорных тянь-шаньских кочевников. Вместе Whiting Allen S. and General Sheng Shih-ts’ai. Sinkiang: pawn or pivot? Michigan State University Press, 1958.175 Forbes E. D. W., Op. cit, 71 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ с тем, тюрки Синьцзяня, в том числе киргизы, под руководством Османали и уйгуры кашгарца Тимура, явились свидетелями советско-китайского сотрудничества в деле подавления мусульманского восстания. Они также видели растущую военную зависимость провинции от СССР. Это еще больше убеждало их в необходимости самой решительной борьбы за независимость. Расправа над восставшими киргизами Ид Мираба, настроила кашгарских тюрков как против китайцев, так и против дунган .

Осенью 1932 г. возобновились военные действия на севере провинции. В ноябре китайские части, усиленные тремя сотнями мобилизованных русских казаков, из Илийской долины направились на подавление восстания хамийцев Хаджи Нияза (заместителя Максуд шаха) и Йулбарсхана. В это время, с севера, со стороны Пичана (близ Баркуля) появились дунгане. Произошел ожесточенный бой, в результате которого, по словам русских эмигрантов, уйгуры и дунгане потерпели поражение, а сам город Пичан “был стерт с лица земли”.167 Затем русские и китайцы пошли на Турфан и дали там еще один бой, длившийся 4 дня. По словам белоказаков, он закончился поражением мусульман .

В первой половине января 1933 г., в истории Синьцзяня произошло важное событие, в котором решающую роль сыграли русские. Тогда, во время страшных холодов, восставшие мусульмане предприняли штурм Урумчи, поголовно уничтожая все китайское население. Командовал дунганским войском верный Ма Джунину дунганский командир Ма Шинмин .

Как вспоминал русский эмигрант Серебренников, за время этого похода отряд мусульман уничтожил до 20 тысяч китайцев.168 Когда дунгане достигли ворот Урумчи в феврале 1933 г., по утверждению Свена Хедина, свидетеля тех событий, китайцы оказались в полной растерянности. Губернатор обратился к русским за помощью, после того, как последним было отведено место в укреплении в китайской части города.

Китайский чиновник Ай Чен-Ву, посланный в это время нанкинским правительством инспектировать Синьцзянь, писал:

«Артиллерийские залпы сотрясали окна. Мусульмане подошли к самым воротам (города). Единственной надеждой оставалась стойкая, пропитанная водкой когорта из 300 белогвардейцев, под командованием бывшего царского офицера Паппенгута».169

Сам Паппенгут, описывая это событие, был краток:

“Чтобы спасти себя и китайское население от поголовного истребления мы решились. Был выбран подходящий момент... после короткого боя город остался за нами.”170

–  –  –

Хедин дает более подробные обстоятельства спасения Урумчи. По его словам, 21 февраля 1933 г. русские, количеством 300 бойцов, заняв позиции в западной части города, вступили в бой. Правительственные войска поддержали их, пустив в ход артиллерию, стрелявшую прямо по домам жителей. В ходе тех боев, китайцы подожгли целую улицу, носившую название «Улица Малой Религии» и населенную мусульманами. Два дня, по словам Хедина и Ай-Чен Ву, продолжалась настоящая бойня, сопровождавшаяся пожарами. Западные миссии, расположенные в Урумчи оказывали помощь раненным. Их поразила жестокость, проявленная обеими сторонами .

«Людей не просто убивали, а терзали до смерти», вспоминал Хедин. По его словам, китайцами было казнено бесчисленное количество людей, заподозренных в симпатии к повстанцам. Шесть тысяч мирных жителей остались лежать мертвыми среди руин.171 Несмотря на проявленное упорство и понесенные огромные потери, повстанцы на следующий день отступили в горы .

Город был спасен. Ситуация окончательно стабилизировалась по прибытии войск губернатора Чина. Ай-Чен Ву отметил особую заслугу русских в оказании помощи правительству Синьцзяня. Затем отряд из 200 белоказаков нанес сокрушительное поражение отряду из 600 мусульман, спешивших на выручку повстанцам.172 Отступившее мусульманское войско на своем пути уничтожало всех, кто не желал присоединиться к восставшим. В этих боях русские, благодаря высокой воинской дисциплине и выучке, понесли сравнительно небольшие потери .

В 1933 г. в Синьцзяне царил настоящий хаос. На юге, сразу после того как он в мае пал в руки восставших, начались распри между тюрками и дунганами. В результате, дунганский генерал Ма Шинцзинь был изолирован в Кашгаре, занятом тюрками – киргизами Османали и уйгурами Тимура. На Алтае, в районе Шарасуме началось восстание казахов киреитов под руководством Шариф Хана. Как писал Серебренников, “в феврале 1933 г. по всему Синьцзяню - от Хами до Кашгара всколыхнулся весь мусульманский мир”.173 Об этом же вспоминал Паппенгут 3 августа 1933 г. в письме некоему Н. А.

Щелокову в Тяньзинь:

“В начале, когда движение было незначительным, только в Хаминском районе у нас работали 3 сотни... Но движение приняло более широкие размеры. В начале этого года восстание захватило весь юг, Алтай и бои шли уже под Урумчи.”174 Восстания, особенно казахское в Шарасуме, склонили Советский Союз к решению осуществить вмешательство. В конце марта 1933 г. в провинцию из территории СССР вошли китайские войска. Это были верHedin, Sven. The Flight of Big Hourse, 7 Wu, Aithchen, Turkistan Tumult. Hong Kong: Oxford University Press, 1984, 83 .

ГАРФ, ф.5873, оп.1, д.91, л.138 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ ные Гоминьдану части Северо-Восточной Добровольческой Армии генерала Су Пин-вена, бежавшие из Барги от натиска японцев, занявших северную Манчжурию в 1931 г.175 СССР переправил манчжуров по железной дороге в Советский Горный Алтай и далее в Казахстан. Оттуда, они через Чугучак были направлены в Урумчи. Манчжуры появились как раз кстати, поскольку из Ганьсу на помощь уйгурам двинулись дунгане Ма Джунина.176 Сразу после перехода советской границы манчжуры стали «умиротворять» казахов. Однако вновь прибывшие не могли предоставить осажденным урумчинцам реальную помощь, так как они были предварительно разоружены на советской территории. Об этом писал Паппенгут. Тем не менее, появление маньчжурской армии придало силы китайцам в их противостоянии с мусульманами. В апреле 1933 г. повстанцы снова приблизились к Урумчи и осадили его, надеясь взять город измором. Скачком цен на продовольствие не преминул воспользоваться губернатор Чин, взявший всю торговлю хлебом в свои руки. На этот раз русские решили не противопоставлять себя мусульманам, а путем заговора сместить непопулярного Чин Шуженя, бездеятельность которого, по мнению многих, вызвала пламя народного восстания. Кроме того, русские были возмущены неблагодарным к ним отношением со стороны Чина. Он создавал для русских всевозможные трудности, давал плохое оружие и негодных лошадей.177 Русские считали, что китайцы платят им черной неблагодарностью за спасение Урумчи в феврале 1933 г. Впрочем, Хедин считает, что инициатива свержения Чина принадлежала его китайским противникам, в частности маньчжурам Су Пин-вена, призвавших русских осуществить заговор. Он также указывает, что сами повстанцы согласились сложить оружие в случае отставки Чина. И, наконец, Форбс считает, что Паппенгут обратился к командованию Северо-Восточной Добровольческой Армии с жалобой на Чина и заручился его поддержкой, прежде чем приступить к заговору.178 Как бы то ни было, вскоре заговор против Чина был осуществлен. Его главными участниками были русские. 12 апреля 1933 г., после небольшой перестрелки, русские заняли резиденцию председателя. Другая группа белогвардейцев заняла позиции за пределами городских ворот. Чин, который догадывался о заговоре и подготовил пути отхода, перепрыгнул через забор своей резиденции и был таков. Его брат Чин Шицин (руководитель военного бюро провинциального правительства) был арестован и позже казнен. Ай Чен-Ву был свидетелем и участником того события.

Он писал:

В сентябре 1931 г. японская армия оккупировала Маньчжурию, и годом позже создала

–  –  –

«Я отправился на встречу с Чу Фен-лоу – руководителем отдела общественных отношений и Чен Ян-чином - руководителем отдела иностранных дел, но обнаружил, что русские белогвардейцы закрыли все подходы к правительству. Он (Чин) предложил, чтобы чиновники, ответственные за иностранные дела организовали мирные переговоры (с русскими). Однако, не было никого, кому можно было бы поручить это задание. Вечером, я был приглашен на мирные переговоры. Мою охрану обеспечивали два русских солдата. По пути я увидел, что два упомянутых выше руководителя и лидеры русских белогвардейцев уже находятся в приемной. Печати провинциального правительства находились на столе как военные трофеи. Паппенгут - командир белогвардейских войск сказал, что у них не было другого выбора, и они осуществили переворот потому, что Чин Шужень был не в состоянии управлять Синьцзянем. (Он также сказал что) люди умирали от голода. Они (заговорщики) не имели намерений убивать Чина, им нужно было только его отречение от власти. Участники встречи согласились с его (Паппенгута) доводами и решили образовать временный комитет».179 В целом, Ай Чен-Ву так сформулировал отношение китайцев к перевороту и участию в нем русских .

«Все сошлись на том, что хотя действия русских были жестокими и чрезвычайно опасными для города, они были продиктованы искренней озабоченностью общественным благом, а также собственным благополучием. Поскольку все закончилось без особых осложнений и больших жертв, общественное мнение склонилось в их (русских) пользу. (Люди) больше говорили об их смелости, нежели об их жестокости». 180 Шен Шикай (Sheng Shicai), который позже заменит Чена на посту главы провинции, в своих мемуарах напишет, что переворот был подготовлен Советским Союзом, а сам он (Шен) не имел о нем никакого представления. На самом деле, Шен предусмотрительно покинул Урумчи накануне описываемого события и вернулся в столицу после удачно завершенного переворота, чтобы при поддержке командования Северо-Восточной Добровольческой Армии и русских белогвардейцев возглавить провинцию. 181 Таким образом, русские во второй раз спасли Урумчи. Благодаря их отваге и решительности, ненавистный губернатор со своими сторонниками бежал, а его правительство пало. Был создан военный Совет провинции, в который наряду с представителями других народов были включены русские эмигранты .

Hasiotis, Arthur C. Op. cit,80 .

Wu, Aithchen, Op. cit, 114 .

Forbes E. D. W., Op. cit, 106 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ События апреля трудного для русских 1933 года, совпали с православной Пасхой. В тот день русские эмигранты приветствовали друг друга возгласами: «Христос воскрес, Синьцзянь воскрес»! Этот день принес настоящее облегчение для всей русской общины. Трудно себе представить судьбу русских Западного Китая в случае провала заговора 12 апреля .

В этом эпизоде русские и мусульмане выступили союзниками. Тому были вполне понятные причины, так как большинство русских стали гражданами Китая и требования мусульман о культурой автономии и недопустимости притеснения по религиозному признаку выглядели в глазах русских вполне законными .

Позже Чин пытался взять реванш, обещая вырезать всех русских, но преследуемый тюрками, был вынужден перейти на нелегальное положение. В конце-концов Чин перешел в Советский Казахстан, и далее по Транссибирской железной дороге добрался до Дальнего Востока. Оттуда он прибыл в Нанкин, где и был предан суду в 1933 г. Он был осужден на 7 лет за заключение незаконного договора с СССР и получение оттуда оружия для подавления восстания .

В середине апреля 1933 г. место военного губернатора Синьцзяня занял генерал Шен Шикай (Шэн Шицай, 1892-1970) – способный, но жестокий маньчжурский офицер.182 Он явился одним из плеяды китайских милитаристов, правивших провинциями Китая с 1912 до 1944 гг .

Шен не стал называть себя губернатором. Взамен, он восстановил старый титул военного губернатора (дубаня). Тем не менее, он являлся фактическим руководителем военной и гражданской администрации провинции с 1933 по 1944 гг. С его правлением связаны не только продолжавшаяся вооруженная борьба, но и значительные политические, социальноэкономические и культурные изменения. До прихода к власти Шена, местное тюркское оседлое мусульманское население Синьцзяня называлось «сартами» или, как в соседней Средней Азии, обозначалось по месту проживания (кашгарлык, хотанлык, кумуллык и т. п.). Именно во время Шен Шикая, оно стало обозначаться названием «уйгур». При этом Шен пользовался советами своих советских наставников, которые несколькими годами ранее восстановили этот этноним для обозначения оседлых тюрковмусульман - выходцев из Китая. В середине 1930-х, помимо уйгуров, составлявших 75% населения края, Шен официально утвердил еще 13 групп, населявших провинцию включая: таранчи, казахов, киргизов, узбеков, татар, таджиков, манчжуров, сибо, салан, ханьцев, дунган, монголов и русских. В отличие от своего предшественника, Шен отказался от политики массового переселения ханьцев. Он провозгласил принцип равноправия национальностей провинции. При этом имелось в виду, что каждая «национальность» имеет право на представительство в органах власти. Следуя Hedin, Sven. The Flight of Big Hourse, 9-10 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ примеру советской национальной политики, со второй половины 1930-х гг .

Шен начал открывать школы для казахов, киргизов, уйгур, русских и др .

При нем начали выпускаться национальные газеты, были открыты театры. В правительство провинции включались национальные кадры – уйгуры, казахи, киргизы, русские. Однако эта политика имела свои негативные стороны. Во-первых, всем декларированным «национальностям» приходилось, отложив общие претензии против китайцев, вступать в острое соперничество друг с другом из-за ресурсов и политического представительства. Это было ничем иным, как проявлением политики «разделяй и властвуй». Для китайцев она нашла свое конкретное выражение в принципе «ю ю жи ю» («контроль над варварами при помощи варваров»).183 С этой целью, Шен способствовал развитию национальных кадров, стараясь играть на возникающих при этом противоречиях .

Во-вторых, уравнивание всех национальностей, независимо от их численности, означало приравнивание их к уйгурам, составлявшим в то время абсолютное большинство населения края и мечтавшим об установлении независимого «Уйгуристана» по примеру соседних Афганистана и советских «станов». Результатом такой противоречивой политики Шэн Шицая стало установление в провинции репрессивного режима, который привел к еще большему угнетению местного населения .

Что касается русских, то при Шене они стали официально признанными жителями провинции, обладавшими всеми правами китайских граждан. Фактическим военно-политическим лидером русских эмигрантов являлся полковник Паппенгут – «блестящий, но непредсказуемый офицер», организатор переворота 12 апреля 1933 г.184 Он не был склонен доверять мусульманам, и настаивал на самых жестких мерах подавления восстания. Паппенгут был категорически против переговоров с Ма Джунином, который в мае 1933 г. вернулся из Ганьсу в качестве командующего 36-й дивизии Национальной армии Китая (Гоминьдан) и вступил в переговоры с Шеном.185 Растущее влияние Паппенгута и его неуправляемость не устраивали ни советских представителей, ни китайцев. Он был расстрелян Шеном по настоянию советского консула в Кашгаре Апресова в 10 декабя 1933 г. Вместо него, командиром отряда русских эмигрантов был назначен политически нейтральный генерал Н. И. Бектеев, который позже вошел в правительство провинции как представитель русской общины. Генерал Антонов стал советником военного губернатора Шена .

Приход к власти Шен Шикая после «Апрельской революции» (выражение самого Шена) означал новую фазу развития белой эмиграции в СиньBenson, Linda and Svanberg, Ingvar. China’s Last Nomads. The History and Culture of China’s Kazaks. M. E. Sharpe, 67 .

Wu, Aithchen, Op. cit, 166 .

Forbes E. D. W., Op. cit, 249 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ цзяне. Устранение им Паппенгута означало ликвидацию русской эмиграции как самостоятельной антисоветской единицы в противоборстве различных направлений и группировок провинции. Отныне, русские белогвардейцы превратились в послушный и страшный военный инструмент в руках китайцев и стоявших за ними советских представителей .

В мае 1933 г. восставшие под предводительством Ходжа Нияза и Юлбарсхана из Хами вновь попросили помощи Ма Джунина. Как указывалось выше, к тому времени, Ма Джунин был назначен командующим 36-й армией нанкинского правительства. Непонятно, кого именно поддерживал Нанкин в этот период, так как обе воюющие стороны присягали на верность Гоминьдану. Чан Кайши, вероятно, поддерживал попеременно обе стороны, чтобы быть в курсе событий и сделать правильный выбор в нужный момент. В начале, в военном противостоянии с Шеном, Ма Джунин был более удачен. Он захватил Кумул и Гучен. В июне 1933 г., когда Ма подошел к Урумчи, на его пути встали правительственные войска, состоявшие главным образом из манчжуров и русских эмигрантов. На этот раз дунгане, потеряв почти 100 человек убитыми, отступили в Гучен, а затем на Турфан. Война приняла позиционный характер .

Чтобы выиграть в противостоянии с армией Ма Джунина, Шен решил заключить союз с уйгурами Кумула – теми самыми мусульманами, начавшими восстание в 1930 г. В июле 1933 г. он добился соглашения с их лидером Ходжа Ниязом, обещав уйгурам национальную автономию. В ответ Ходжа Нияз обещал передать свои войска в распоряжение Шена и выступить против Ма Джунина.186 Несмотря на все эти маневры, урумчинское правительство Шена продолжало вызывать острое недовольство населения – как мусульманского, так и китайского .

Тюркско-Исламская Республика Восточный Туркестан В то время как Шен вступил в острое противостояние с дунганами в Урумчи и Илийском крае, на юге Синьцзяня происходили не менее кровавые и драматические события, которые приблизили прямое советское вмешательство в дела Синьцзяньской провинции. В начале апреля 1933 г .

киргизы подняли новое восстание в Сугун Карауле - в 65 милях на северозапад от Кашгара. Киргизы были хорошо вооружены и являлись прекрасными воинами. Они приблизились одновременно к Кашгару и к приграничному советской Киргизии Иркештаму. Кроме того, они разгромили покинутый китайцами пост Булункуль, что в населенном таджиками и киргизами Сарыколе, в непосредственной близости к советскому Памиру.187 В результате военного натиска киргизов 19 мая 1933 г. контроль над КашгаГуань Ю.П. «Штрихи к политическому портрету Шэн Шицая» http://www.analitika.org/

–  –  –

ром перешел к тюркам. Уйгур Тимур стал «главнокомандующим Кашгара», а киргиз Османали – «генералом, командиром киргизских войск» .

Дунгане были отодвинуты на второстепенные позиции. Их лидер, еще один «Ма», (то есть Мухаммад) Ма Шинцзинь, оставался командиром дунганских сил Кашгара .

Как и их советские собратья и единоверцы, коренные народы Синьцзяня не сумели создать общего, объединенного освободительного движения, направленного против власти пришельцев. Дунгане, а также различные тюркские группы имели различную мотивацию и не имели общего руководства и идеологии. Прежде всего, их выступления не имели и не могли иметь просоветский характер, так как китайские мусульмане, как и их афганские единоверцы явились свидетелями преследования ислама и массовых репрессий в Советском Союзе. Они наблюдали нескончаемый поток беженцев из СССР, искавших спасения в соседних странах. В Восточном Туркестане, хоть и в гораздо меньшей степени, чем в Афганистане, находили приют басмаческие элементы с советской территории. В то же время нельзя считать синьцзяньских повстанцев противниками СССР .

Борьба против Советского Союза, которую вели басмачи и джадиды-националисты не была приоритетной для мусульман Западного Китая.Они не посылали, подобно афганцам, добровольцев в помощь Энверу в 1992 г .

Было бы правильным предположить, что синьцзяньские протестные выступления имели больше религиозный и националистический характер. Они отличались и по степени антикитайской напряженности. Дунгане Кашгара под руководством местного милитариста Ма Шинцзиня (клиента Ма Джунина) стремились установить свою власть в Кашгаре и добивались лишь смещения Чина. Примерно того же добивались уйгуры восточного Синьцзяня, с центром в Хами (Кумуле). Традиционно, они были более китаизированны, чем уйгуры юго-запада (Кашгар-Хотан). Последние не испытывали особых симпатий к дунганам и ставили более радикальные цели, вплоть до достижения полной независимости «Уйгуристана» и отделения от Китая. Созданная по образу и подобию младобухарской - младокашгарская партия под руководством Абдурахима Байбачи была, например и антикитайской и антидунганской.188 После 19 мая она продолжала интриговать против дунган, создала парламент и призывала к установлению исламского уйгурского государства .

Нетронутый вооруженными дунганами и киргизами Хотан, расположенный на самом юге провинции стал настоящим центром уйгурского национализма. Было немыслимо представить хотанцев, одетых как кумульцы в китайскую одежду и признававших другой язык, кроме родного тюркского. Там особым влиянием пользовался Исмаилхан Ходжа

– лидер восставших рабочих-горняков. Позже его заслонил т. н. НациForbes E. D. W., Op.cit. 82 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ ональный Революционный Комитет (НРК) во главе с теологом Мухаммад Амином Бугра и его младшими братьями – Абдуллой и Нур Ахмадом. К ним также присоединился Абдулбаки Сабит Дамулла – школьный учитель и кади (судья, знаток юриспруденции), родом из приграничной Кульджи. Сабит Дамулла много путешествовал по СССР, Турции, Египту, Индии. Хотанская уламо, как и младокашгарцы, были тюркскими националистами. Они были связаны с уйгурами Кумула (Хами) и испытывали влияние джадидов Бухары, националистов и басмачей Ферганы. В разное время хотанцев и кашгарцев посещали турок Сами Бей, ферганец Шерматбек, бухарец Осман Ходжа и многие другие тюркские националисты и басмачи из СССР. В феврале 1933 г. НРК встретился с лидерами различных уйгурских группировок и образовал Временное правительство во главе с Сабит Дамуллой. Мухаммад Амин Бугра и его братья назвали себя «эмирами». В литературе это правительство больше известно как «Правительство хотанских эмиров». 189 В марте 1933 г. к ним прибыл ферганский басмач Джаныбек. Во время борьбы с басмачеством в 1920-х гг. Джаныбек контролировал район киргизско-китайской границы от Узгена до Кашгара и был вовлечен в незаконный трафик людей и товаров. 190 Джаныбек дважды сдавался Советской власти в 1921 и 1922 гг. В 1927 г. он бежал в Синьцзянь .

Весной 1933 г. Джаныбек стал командиром одного из полков хотанцев (хотанлык) .

Уйгурский национализм, наряду с повстанческим движением дунган Ганьсу и Синьцзяня, явился главной угрозой китайскому владычеству. Для Шена, с его 20-тысячной армией, ядро которой составляли самые сильные и подготовленные воины того времени - русские казаки, это была двойная опасность, хуже которой могло быть только объединение мусульманских сил под флагом антикитайской освободительной борьбы.191 Китайцам было бы совсем плохо, если бы они допустили пантюркистский и панисламистский альянс киргизов, уйгуров, узбеков и казахов, поддержанный дунганами. В такой ситуации китайцы стремились внести раскол в ряды восставших. Как указывалось выше, Шену удалось переманить на свою сторону кумульского вождя Хаджи Нияза .

В мае 1933 г. произошел еще один дунгано-уйгурский раскол – на этот раз в Яркендском оазисе (на полпути между Кашгаром и Хотаном) .

Два уйгура - кашгарец Хафиз (сторонник Тимура) и хотанец эмир Абдулла Амин Бугра оказались непримиримыми соперниками. Тем не менее, поддержанные киргизами, они заставили китайский (дунганский) гарнизон Яркенда сдаться на милость тюрков. Победителям досталось все содерForbes E. D. W., Op.cit. 84 .

IOR: L/P&S/10/950 Benson Linda and Svanberg Ingvar. China’s Last Nomads. The History and Culture of China’s Kazaks. M. E. Sharpe, 66 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ жимое китайских военных арсеналов. Дунгане, однако, не чувствовали себя побежденными и настояли на праве сохранить оружие и вернуться в Кашгар. По дороге, у населенного пункта Кизил, дунгане, включая женщин и детей, были безжалостно истреблены и ограблены киргизами.192 Второй группе дунган даже не дали покинуть Яркенд. Они были избиты и ограблены в пределах яркендского оазиса. Затем, опьяненные победой киргизы ворвались в Янги Гиссар, где подвергли казни всех попавших в их руки китайцев и дунган.193 Тогда же, 31 мая 1933 г. уйгуры Аксу изгнали все дунганские части из своего уезда. Массовые убийства дунган в Кизиле и Янги Гиссаре означали окончательный коллапс китайского владычества в южном Синьцзяне и, одновременно, раскол мусульманского лагеря на тюрков и дунган. Первые были представлены разрозненными уйгурскими и киргизскими войсками, сильнейшими из которых были хотанцы, вторые

– более дисциплинированными и сплоченными дунганскими силами Ма Шинцзиня. В целом, в мае 1934 г. весь юг оказался в руках тюрков. Дунгане надежно контролировали только «новый город» Кашгара с его арсеналом и сокровищницей. По сути, они находились там в осаде и ждали помощи с севера .

11 июня полк хотанцев, под командованием бывшего ферганского басмача-киргиза Джаныбека, прибыл в Кашгар. В городском саду он был принят с почетом лидером младокашгарцев Абдурахимом Байбача. Джаныбек вызывал раздражение своего киргизского соперника – Османали тем, что первый слишком много времени уделял курению опиума и развлечениям в недавно заведенном гареме. Но более всего Османали беспокоило то, что Джаныбек станет посягать на роль лидера киргизов Синьцзяня. Вслед за Джаныбеком, 4 июля в Кашгар из Яркенда прибыли хотанские войска под командованием эмира Абдуллы. С ним прибыл Сабит Дамулла – премьер и Шайх ул-Ислам194 хотанского правительства. Кашгарские уйгуры и киргизы недружелюбно смотрели на многочисленное, плохо вооруженное хотанское войско, вошедшее в город. Тем временем, в тылу восставших, в Яркенде произошел конфликт между хотанскими, яркендскими и кашгарскими (уйгурскими) лидерами. Узнав об этом, кашгарец Тимур, заручившись поддержкой киргизов Османали 13 июля 1933 г .

арестовал Джаныбека. Затем Тимур и Османали пошли к эмиру Абдулле .

Арестовав и его, они разоружили некоторых из его людей. Больших жертв удалось избежать, да и условия содержания арестованных, за исключением Джаныбека, были не очень суровыми. Последнее обстоятельство дало основания британскому консулу в Кашгаре Фицморису (Fitzmaurice) предположить, что действиями против Джаныбека управлял советский генForbes E. D. W., Op.cit, 88 .

Forbes E. D. W., Op.cit, 89 .

Шайх ул-Ислам (лидер Ислама). Почетный титул, распространенный в Оттоманском хали

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ консул, целью которого было устранение этого сильного, антисоветски настроенного лидера южного Синьцзяня.195 Далее уйгурами был заключен договор, ограничивающий власть хотанских эмиров исключительно Хотанским оазисом. Хотанцам было предложено оставить Яркенд. Однако вскоре сами кашгарцы выступили нарушителями достигнутой договоренности. Их лидер Хафиз арестовал брата эмира Абдуллы, Нур Ахмад Джана (хотанца) при отходе последнего из Яркенда. В нарушение договора от 4 июля кашгарцы даже зашли на территорию Хотана 20 июля .

Те временем, Тимур и Османали были близки к тому, чтобы окончательно завоевать весь южный Синьцзянь. Но их интересы разошлись. Если киргиз Османали был настроен против дунган, то Тимур не настаивал на войне против своих бывших союзников. Более того, он осуждал хамийца Ходжа Нияза за его согласие действовать заодно с китайцами против Ма Джунина. Для него был немыслимым альянс уйгуров с ханьцами против дунган.196 Тем не менее, Ходжа Нияз и киргизы настаивали, чтобы Тимур начал атаку на дунган в «новом городе» Кашгара. Тогда Тимур совершил явно непродуманный шаг. Он решил разоружить киргизов и предстать перед дунганами как единственный тюркский вождь Кашгара. Тимур послал своих бойцов преследовать киргизов, а сам 9 августа 1933 г. беспечно покинул «старый город» на автомобиле, чтобы посмотреть, как проходят стрельбы. В это время, дунгане в количестве 500 человек вышли из «нового города» и напали на слабоохраняемый «старый город». Тимур допустил фатальную ошибку. Он отвергнул от себя киргиза Османали, не обеспечив заранее надежного союза с дунганами. Он был схвачен бойцами Ма Шинцзиня и расстрелян на месте на пути его возвращения в «старый город» .

Тимуру отрезали голову и выставили ее на всеобщее обозрение, на пике у ворот мечети Ид Гах в «старом городе» Кашгара.197 Так кашгарцы остались без лидера. Эмир Абдулла и басмач Джаныбек воспользовались моментом и бежали из плена, благо он был нестрогим. Вскоре, 16 августа киргизам удалось вернуть Кашгар. Но Османали, хоть он и провозгласил себя «главкомом всех тюркских войск Кашгара» (титул, принадлежавший прежде Тимуру), не был признан уйгурами-кашгарцами в роли лидера. Да и сами киргизы не хотели идти за Османали на штурм хорошо укрепленного «нового города» с засевшими там дунганами, охранявшими богатейший военный арсенал и казну. 28 августа в Кашгар прибыли люди Ходжа Нияза и, совместно с кашгарцами начали осаду «нового города». Их поддержали киргизы и остатки армии Тимура под командованием некоего Тавфик бея (турка или араба) – сторонника джихада против «неверных». Тем временем, в Яркенде с новой силой возобновилась межуйгурская распря. Эмир Forbes E. D. W., Op.cit, 91 .

Forbes E. D. W., Op.cit, 93 .

Там же .

Абдулла начал осаду Яркенда, в котором находился Хафиз, сторонник убитого дунганами Тимура. Тавфик и Ходжа Нияз послали хотанским эмирам послов, чтобы склонить их к миру и совместному выступлению против дунган. 26 сентября перемирие достигается, и эмир Абдулла берет под свой контроль Яркенд, а его брат Нур Ахмад Джан – Янги Гиссар. Таким образом, власть Хотанского исламского правительства простирается до границ кашгарского оазиса. Более того, по предложению Тавфик бея, премьер-министр хотанцев Сабит Дамулла вступает в «старый город» Кашгара, чтобы объединить все тюркские силы южного Синьцзяня. Все это время осажденные дунгане без особого труда отбивали атаки Османали и Тавфик бея .

Более того, они совершали успешные контратаки, убивая сотни киргизов и уйгуров. Вскоре к уйгурам прибывает пополнение из Хотана. В их числе оказались таинственные 300 «андижанцев»198 под командованием некоего Сатыбалды Джана – 25-летнего узбека из советского Маргелана. Современники предполагали, что это была прорусская часть, сформированная советскими властями. По этой причине «андижанцы» вызывали подозрение со стороны уйгуров.199 В конце-концов тюркам во главе с хотанцами удается объединить силы, взять Кашгар под свой контроль и провозгласить в октябре (по другим данным: в ноябре) 1933 г. так называемую “Восточно-Туркестанскую республику” (ВТР). Ее еще называют Первой ВТР (имея в виду, что в 1944 г. при помощи СССР в Илийском крае была основана еще одна ВТР) .

Сами уйгуры, в частности хотанцы, предпочитали употреблять свое название - «Уйгуристан». Чаще всего в литературе это образование обозначается как «Тюркско-Исламская Республика Восточный Туркестан»

(ТИРВТ). Сабит Дамулла стал премьером ТИРВТ, а президентом был назначен престарелый Ходжа Нияз, несмотря на то, что он фактически поддержал правителя Синьцзяня Шен Шицая и выступил против мусульманина Ма Джунина. Сабит Дамулла полагал, что богатый природными ресурсами Кашгар, к тому же, обделенный вниманием центральных властей, сможет обойтись без помощи Китая. Власти самопровозглашенной республики рассылали послов в Узбекистан, Москву, Турцию, Иран, Афганистан и другие страны, добиваясь международного признания и помощи, в первую очередь вооружением. Была послана делегация и в Индию, чтобы вызвать заинтересованность Англии в создании буферного государства между Британской империей и Китаем. Делегация из Кашгара нанесла в январе визит в соседний Кабул, где встретилась с премьером Хашим Ханом и королем Захир Шахом, однако вернулась оттуда ни с чем, так как афганцы, «выразив большие симпатии к созданию в Синьцзяне независимого от Китая мусульманского государства», заявили о своем «Андижанцами» синьцзяньцы обычно называли жителей Ферганской долины, главным обра

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ нейтралитете и отказались признавать ТИРВТ и тем более помогать ей оружием. Там же, в Кабуле кашгарцы встречались с немецким послом.200 Все их попытки добиться международного признания не увенчались успехом. Никто не хотел портить отношения с СССР и китайцами, и брать на себя ответственность за происходящее в Синьцзяне .

Вмешательство СССР и конец Ма Джунина В то время как ТИРВТ контролировала юг, в самом конце 1933 г. Ма в третий раз осадил Урумчи. На этот раз его войско было еще более многочисленным, чем ранее. Для решительной победы над мятежным генералом, сил у военного губернатора Шена не хватало. В добавление к дунганам и уйгурам, у него объявился еще один противник – бывший военный губернатор провинции китаец Чан Пей-юань, который также атаковал Урумчи. СССР, надо сказать, тоже был встревожен положением дел в Синьцзяне. Особенную озабоченность у него вызывало уйгурское восстание на юге, которое могло привести к возрождению басмачества в недавно умиротворенной советской Средней Азии. Кроме того, ходили настойчивые слухи о связях ТИРВТ с японцами и немецкими фашистами и о намерении первых образовать в Синьзяне марионеточное государство по образцу Маньчжоу-го на Дальнем Востоке .

Наступил благоприятный момент для второго хода советской политики в Синьцзяне, а именно прямого крупномасштабного военного вмешательства. В феврале 1934 г. к китайцам в Урумчи пришла долгожданная помощь. Через советско-китайскую границу, в тыл наступающим повстанцам, по снежным сугробам двинулась военная армада. Это были красноармейские отряды, замаскированные под китайцев. То была еще одна, так называемая «специальная операция Красной Армии, по охране границ путем проникновения на территории сопредельных стран», аналогичная «Гилянской экспедиции» в Персию в 1920 г. и экспедиции Примакова -Набихана 1929 г., в Афганистан, о которой речь пойдет в следующей главе. Солдаты были вооружены новенькими ружьями и одеты в полувоенную форму. За ними двигались темно-зеленые монстры - броневики с пулеметами. Немецкий авиаинженер Георг Весель, наблюдавший эту картину в приграничном Чугучаке, утверждал, что он видел эскадрильи бомбардировщиков без опознавательных знаков, летевших очень низко в направлении Урумчи.201 Повстанцы, несмотря на упорство, не смогли противостоять технической мощи Красной Армии. Мощный огонь извергали грозные бронемашины, советские летчики сбрасывали бомбы с отравляющими газами на головы китайских крестьян, многие из которых видели Бойко В.С. «Афганистан во второй половине 1930-х годов: внутренние и внешние факторы

–  –  –

самолеты первый раз в жизни.202 Бойцы были одеты в униформу без опознавательных знаков. Это были две бригады ГПУ, сформированные по решению Политбюро ВКП (б).203 О боях под Урумчи в начале 1934 г. рассказывал один из участников тех событий, будущий Герой Советского Союза Ф. П. Полынин:

“Подлетая к городу, мы увидели у крепостной стены огромные толпы людей. Позади штурмующей пехоты гарцевали всадники.... Снижаемся и поочередно начинаем бросать в гущу мятежников 25-килограммовые осколочные бомбы. Видим, толпа мятежников отхлынула от стены и бросилась бежать. На подступах к крепости отчетливо выделялись на снегу трупы. У самой земли мы сбросили последние бомбы. Мятежники как будто обезумели от внезапного воздушного налета...Вскоре мятеж был подавлен. В честь победы был устроен большой прием. Губернатор провинции наградил всех советских летчиков, участников боевых действий».204 Повстанцы не могли сопротивляться семи тысячам красноармейцев, объединенных в т. н. «Алтайскую добровольческую армию». Чан Пейюань, потерпев поражение под Урумчи, покончил жизнь самоубийством .

Что касается Ма Джунина, то его 36-я армия потеряла в тех боях 2 000 убитыми. Разбитый отрядами «алтайцев», Шен Шикая и русских белогвардейцев, Ма отступил в юго-западном направлении – на Кашгар. Для этого дунганскому генералy пришлось «экспроприировать» грузовики шведской экспедиции Свена Хедина.205 Сам Шен позже признался английскому дипломату Сэру Тейчману в личной беседе, что победе над Ма Джунином он обязан исключительно помощи Москвы.206 Разумеется, эта операция Красной Армии служила не столько интересам Шена, сколько самому СССР. Она была сродни помощи, оказанной русскими китайцам в их борьбе против Якуббека в 1871г.207 Ее итогом стало усиление советского влияния в провинции и нейтрализация белоэмиграции в смысле ее привлечения на свою сторону в деле борьбы против повстанческого движения .

На случай возможного разоблачения в мировой прессе, советские газеты осуществляли идеологическое обеспечение своего вторжения в Западный Китай. Сообщалось в частности, что Ма был японским агенWu, Aithchen, Turkistan Tumult, 236 Whiting Allen S. and General Sheng Shih-ts’ai. Sinkiang: pawn or pivot? Michigan State University Press, 1958. 26 Аптекарь П. «От Желторосии до Восточно-Туркестанской республики» http://www.rkka.ru/

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ том, стремившимся к установлению японского господства над Средней Азией и Кавказом .

Между тем, положение «Тюркско-Исламской Республики Восточный Туркестан» ухудшалось. Англичане, заинтересовавшиеся было вначале в установлении контактов с правительством Сабита Дамуллы, дали задний ход, опасаясь возможного осложнения с Китаем и Россией. Об этом недвусмысленно английское правительство заявило в лондонской «Times» .

У Британской Индии, доживавшей свои последние годы, не было материальных и военных ресурсов, а также политического влияния для вмешательства в соседний Кашмиру китайский Кашгар. Правительство Сабита Дамуллы продолжалось всего с октября 1933 по январь 1934 гг. Он был окружен турецкими, арабскими и афганскими советниками, которые, по словам Ай Чен-Ву и спровоцировали его на провозглашение «республики». ТИРВТ продержалась недолго потому, что ее тюркско-исламская платформа не устраивала ни русских, ни дунган, ни китайцев. Да и тюркские собратья уйгуров– киргизы и казахи были больше обеспокоены сохранением своего кочевого образа жизни, чем введением шариатского правления. Другими словами, у ТИРВТ не было друзей ни в Китае, ни за его пределами. Вооруженными противниками ТИРВТ явились дунганские отряды. В январе 1934 г. они разбили отряды Хаджи Нияза и заняли Кашгар, уничтожив в одну ночь семь тысяч уйгуров. В рядах тюрков начался раскол и предательства. Склонный к сотрудничеству с китайцами Ходжа Нияз вступил в переговоры с СССР. Вскоре он выдал Шену Сабита Дамуллу и некоторых министров правительства ТИРВТ. Оставшиеся в живых уйгурские руководители бежали в Афганистан и Индию .

В конце-концов, независимый Кашгар пал не от рук китайцев, а дунган. На протяжении первых трех месяцев 1934 г. дунгане очистили Синьцзянь от уйгурских войск и поднесли его «на тарелочке» гоминдановцам .

Таким образом, китайцы, при помощи СССР, успешно применили свою политику «контроля варваров при помощи варваров» .

После подавления восстания ферганский киргиз Джаныбек бежал в северную Индию, в г. Ишкуман где скончался в 1939 г.208 Что касается судьбы «императора Средней Азии» Ма Джунина, то к тому времени, как он достиг Кашгара, тот уже был освобожден от тюрков. Через пару дней генерала видели в консульстве Швеции. Те, кто с ним встречался, утверждают, что Ма был полон решимости продолжать борьбу именно из этого города на юге Синьцзяня. Он решительно отказывался идти на мир с правительством Урумчи. Он считал Шена советской марионеткой и подтвердил свою преданность идеалам Гоминьдана. Ма Джунин вступил в переговоры с англичанами. Но то, что произошло далее, не поддается объяснению. Неожиданно, в июле 1934 г. Ма передал командование дунганскиПылев А. И. Басмачество в Средней Азии: этнополитический срез (взгляд из XXI века) .

–  –  –

ми войсками своему сводному брату и отправился в СССР через Иркештам, навсегда покинув Синьцзянь. Кто-то видел, что перед исчезновением Ма Джунин посетил советское консульство в Кашгаре. Так загадочно закончилась карьера еще одного “освободителя” Средней Азии .

Подразделения “Алтайской добровольческой армии” возвратились в СССР в конце апреля 1934 г., после окончательного усмирения провинции .

Для обеспечения советского влияния в Синьцзяне остался один кавалерийский полк численностью около тысячи человек с бронемашинами и артиллерией. В составе «алтайцев» были и белоэмигранты, некоторым из которых было позволено вернуться в СССР после завершения операции .

Их место заняли красноармейцы, маскировавшиеся под белогвардейцев .

Для обучения китайцев военному делу в Синьцзяне остались также несколько десятков военных советников, среди которых был будущий Маршал, дважды Герой Советского Союза П. С. Рыбалко.209 В июне 1934 г .

бывший белогвардеец Н. И. Бектеев (заменивший расстрелянного в начале года Паппенгута) был назначен командующим Южным фронтом армии урумчинского правительства Шена. Помощником эмигранта Бектеева был назначен П. С. Рыбалко, который выдавал себя за “русского генерала китайской службы”.210 В результате, CCCР значительно усилил свои позиции в трех северных уездах – Или, Чугучаке и Шарасуме. Он получил доступ к ценным полезным ископаемым, найденным в этом регионе, включая нефть, медь, золото и уран .

Так, помимо своей воли, казаки способствовали усилению просоветской ориентации региона. Однако, то, что большевики и белогвардейцы оказались в одном лагере китайской гражданской войны, кажется неожиданным только на первый взгляд. Мотивы, определившие их выбор, имели принципиальный характер. История колониальной Средней Азии показывает, что в каждом случае прямой угрозы имперским интересам в регионе, конфликтующие русские стороны оставляли в сторону взаимные претензии. Так, в Фергане в 1918-1920 гг. попытка создания басмаческо-белогвардейского союза закончилась неудачей. Как только белогвардейцы увидели первые признаки сотрудничества мусульман Ферганы и Афганистана, они покинули Мадамина и сдались большевикам. “Русские никогда не соединятся с мусульманскими повстанцами”, писал тогда лидер белогвардейцев Монстров командующему Туркфронта Фрунзе. 211 Аналогичное неприятие “панисламизма” как освободительного движения объединяло русских - как белых, так и красных - против мусульман Синьцзяня .

Аптекарь П. «От Желторосии до Восточно-Туркестанской республики» http://www.rkka.ru/

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ

V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

Кроме того, имелись и более земные, прагматичные мотивы. Дело в том, что советская сторона обещала многим из белоказаков возможность достойного возвращения на Родину или предоставление больших земельных наделов на китайских территориях в случае поддержки советского вторжения.212 * * * Так закончились политическая и военная деятельность белогвардейцев-беженцев в Западном Китае. Отказавшиеся принять Октябрьскую революцию, офицеры и казаки были изгнаны в неизвестную для них страну .

Почти все они пережили две войны - первую мировую и русскую гражданскую. Некоторые их них были вовлечены - вольно или невольно - в третью, гражданскую войну в Китае. Для последних, война длилась с 1914 по 1934 гг. Эта двадцатилетняя война не могла не сказаться на их поведении и отношении к окружающему миру. Так же как жизнь не щадила их, так и белоэмигранты не жалели тех, кого они встретили в изгнании. Именно по этой причине след, который оставила изгнанная революцией русская армия в Китае, окрашен кровью тысяч китайцев, русских, мусульман, убитых во время жестокой китайской гражданской войны первой трети ХХ века .

Русские отряды, которые назывались по-китайски “гуйхуа” то есть “натурализированные”, оставили в Синьцзяне репутацию хороших бойцов .

Как писал Ай Чен-Ву, они сражались с “дерзостью и дикой стойкостью” .

Но при этом он добавлял, что “русские солдаты пребывали в состоянии напряженной меланхолии, а иногда сильно напивались». Такое поведение неудивительно для людей, которые не имели реальной перспективы на будущее.

Ай Чен-Ву писал:

«мне было жалко этих изгнанников, в общем, замечательных людей, несмотря на все их недостатки. Грустно видеть, как их гложет ностальгия по тому миру, который отгородился от них. Для них, еще более грустно видеть мир, которого больше не существует. Хотя мы обязаны им своим спасением, они остались для нас чужими, а их поведение вызывало у нас постоянную тревогу».213 На русском кладбище в Цзинани, провинции Шаньдун, имеется русское кладбище, где погребены русские солдаты и офицеры, павшие в боях в китайской междоусобице.214 Подобно им, сотни русских, погибших в чужой для них войне, покоятся на погостах, разбросанных в Синьцзяне, Монголии и Манчжурии .

Аптекарь П. «От Желторосии до Восточно-Туркестанской республики» http://www.rkka.ru/

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

Глава V:

ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ

И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

Приграничные проблемы Территориально-национальное размежевание, проведенное в 1924 г. и образование пяти союзных республик вызвало рост национальных настроений среди мусульман всего региона. Группы ирреденты в сопредельных странах стали проявлять пассионарный интерес к соответствующим им советским республикам. Они не просто тянулись к своим советскими собратьями, а начали ощущать себя национальным, угнетаемым меньшинством, отделенным непреодолимым занавесом от соотечественников «за рекой». Так, накануне национального размежевания, в 1924 г. среди туркмен началось движение за создание самостоятельной независимой Туркмении, путем объединения туркмен Закаспия, Хорезма, Бухары и Персии .

Руководителем этого движения являлся бывший джадид-младобухарец Кульмухамедов, неоднократно переходивший афганскую границу и имевший свою агентуру в тамошней туркменской среде.1 Нелегким было положение туркмен в соседней Афганистану Персии, где они отличались от большинства жителей не только по языку, но и - будучи суннитами - по религии. В мае 1924 г. персидское правительство предприняло энергичные шаги с целью подчинить туркмен иомудов и геокленов, проживавших в иранском Хорасане. В ответ, иомуды прекратили внутренние распри и, объединившись, подняли восстание. Они объявили о создании независимой Туркменской республики. Ее президент, Осман-ахун из джафарбаевского рода кор, получил образование в Бухарском медресе и пользовался авторитетом и уважением среди иранских и советских туркмен. Он старался не портить отношений с СССР и, в то же время, искал поддержку у англичан. Большую помощь, особенно в подготовке военных кадров, восставшим оказывали турецкие офицеры.2 Осенью 1925 г. Джунайд Хан пытался связаться с восставшими иомудами Персии. 3 Советское правительство, подозревая происки англичан, не поддержало восставших. Оно запретило Советскому Туркменистану оказывать не только материальную, но и моральную помощь своим собратьям. В конце 1925 г. восстание туркмен Персии было подавлено. Часть потерпевших поражение повстанцев под предводительством Геок-Сафи, Осман-ахуна, Аллаяр-хана и Лали

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

хана, общим количеством 3 тысячи человек, ушла на советскую территорию, где была интернирована.4 Аналогичная манифестация протеста против закрытия границ и стремления к национальному единству с «заречными братьями» имела место в том же 1925 г. и в Таджикистане. Так же как и туркменская, она была пресечена властями СССР. Речь идет о восстании горцев афганского Бадахшана (Рушана и Шугнана), направленном против кабульского правительства. Восстание было вызвано произволом властей, тяжелыми дополнительными налогами и национальным гнетом. С точки зрения афганской истории, это было одно из многочисленных восстаний, беспокоивших официальный Кабул на протяжении всех 1920-х гг. Но с позиций национальной таджикской истории это было знаменательное событие. Будет более правильным сказать, что восстание таджиков афганского Бадахшана могло стать знаменательным событием таджикской истории. Дело в том, что в этой провинции имело место национальное притеснение таджиков афганским правительством и пуштунским меньшинством. Естественно, таджики Афганистана имели все основания рассчитывать если не на помощь, то хотя бы на понимание со стороны вновь образованного правительства Таджикистана. Во время подавления антиправительственного восстания летом 1925 г. 8 тысяч таджиков афганского Бадахшана решили укрыться в недавно образованной Таджикской республике. Они обратились к властям центра таджикского Дарваза - Калаи-Хумба. Лидер повстанцев, Махрамбек от имени населения попросил разрешения поселиться в Таджикской Автономной Советской Социалистической Республике. В случае отказа он просил дать оружие для восставших. Ситуация напоминала 1922 г., когда бухарцы просили помощи афганцев в их борьбе против большевиков. С точностью наоборот: на этот раз афганцы просили таджиков помочь им в борьбе против правительства Амануллы .

Как же ответили советские власти на просьбу таджиков афганского Бадахшана? Начать следует с того, что генеральной линией советских и партийных органов в приграничной полосе было «создать среди близких нам (СССР-К.А.) социальных слоев кишлака прочные советские настроения и вызвать симпатию и тяготение к нам социально близких слоев кишлака и аула закордонной полосы».5 То есть, речь шла об укреплении классовой, а не национальной солидарности. Власть развивала кредитование на льготных условиях, снижала налоги, развивала кооперацию, разнообразила ассортимент товаров в торговых точках приграничной полосы (в первую очередь в Таджикистане и Туркменистане) с тем, чтобы эти мероприятия стали известны «за рекой» и способствовали росту привлекательности СССР. Тем не менее, власти не ожидали и не были готовы к массовому переселению из Афганистана. После непродолжительных консульЛогашова. Указ. соч. С.138-139 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

таций между Душанбе и Москвой, дело было передано в Ташкент. Как всегда, власти (будь то советские или британские) усмотрели в народном восстании злой умысел какой-то третьей стороны. Советы посчитали, что восстание спровоцировано англичанами, а именно мехтаром (правителем) Читрала при посредничестве Ага Хана III. По этому поводу, руководитель компартии Таджикистана, уже знакомый нам Толпыго наставлял председателя таджикского правительства Шириншо Шотемора (уроженца Шугана) следующим образом:

«Теперь по поводу восстания. Вопрос очень серьезен. Он напоминает аналогичное положение в иомудском восстании, организованном англичанами в Персии.6 Аманулла Хан - прогрессивный человек новатор и как таковой нам полезен. Политика Англии направлена к замене его англофилом. Ему трудно, ибо кабинет (его) англофильский. Вопросы взаимоотношений с Афганистаном осложняются и ухудшаются - а на революцию надеяться пока нельзя. Вот почему мы не должны поддержать восстание в Афганском Бадахшане, направленное против существующей власти, то есть нашего союзника. Это основная задача английских колонизаторов.» 7 Сегодня невозможно выяснить, поддерживали ли англичане и их сторонник-Ага Хан - на самом деле восставших памирцев? Вряд ли, хотя, обстановка созданная властями британской Индии на своих приграничных территориях позволяла кому угодно без особых проблем запасаться легким оружием и направлять его как против соседей, так и против правительства. Не секрет также, что афганские региональные лидеры не особенно поддерживали центральную власть и, стремясь укрепить свои позиции, предлагали «услуги» правительствам сопредельных стран. Таким образом, правительству Душанбе представился удобный случай распространить свое влияние среди таджиков Афганистана, подобно тому, как иранцы поддерживали своих клиентов (хазарейцев, таджиков, кызылбашей) в западных провинциях Афганистана. Разумеется, такой поворот событий был совершенно недопустим для Москвы, не собиравшейся упускать монополию внешней политики. Именно нежелание укреплять межтаджикскую солидарность, а не опасения «обидеть» Амануллу было решающим доводом в отказе помощи афганцам. Ведь когда дело касалось борьбы против бухарских беженцев в Бадахшане и Катагане, тот же Толпыго не стеснялся настаивать на организации «партизанских отрядов» ГПУ на территории сопредельной страны. Укрепление приграничных отношений с родственными народами Средней Азии, конечно же, не входило в число государственных интересов СССР .

В результате, шанс молодой таджикской Республики поддержать свой международный статус хотя бы на региональном уровне был упущен. НебольИмелось ввиду описанное выше восстание туркменов Ирана в 1925 г., провозгласивших

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

шому числу афганских памирцев (до 60 семейств) удалось остаться в Таджикистане, но основная масса беженцев, разочарованная отказом таджикских властей, вернулась в Афганистан. На афганской стороне их ожидал специальный отряд индусов, посланный Кабулом для подавления восстания.8 Больше с подобными просьбами к правительству Душанбе, афганские таджики не обращались.9 В том же, 1925 г. возник еще один конфликт, причиной которого послужили эмигранты. Речь идет о приграничном споре из-за острова УртаТугай. Афганцы называли этот остров Даркад, по названию самого большого кишлака. На этом пянджском острове длиной 50 верст, который Афганистан считал своим, проживали афганские подданные, а также эмигранты в количестве около 1 000 человек (лакайцы и киргизы). Всего на острове проживало до 700 семейств. По утверждению советской стороны, среди них были басмачи, которые использовали остров для набегов на Таджикистан. В конце ноября 1925 г. красные войска вторглись на остров и появившиеся следом представители таджикского правительства стали собирать заявления от населения острова с ходатайством об оставлении красных войск «для охраны от нападения афганцев и басмачей» и просьбой, чтобы «таджикское правительство считало их снова соединившимися с Таджикистаном».10 Таким образом, афганцы были поставлены перед фактом объявления Урта-Тугая частью Кулябского района Таджикистана .

Красноармейцы выдворили из острова не только киргизов, но и афганских пограничников. Афганское правительство было встревожено неприкрытым захватом своей территории. В свою очередь, Англия тоже усмотрела в этом шаге продолжение аннексионистской политики СССР. Английский посол в Кабуле предупредил Лондон, что это может быть первым шагом постепенного советского проникновения в Афганистан. Приграничный инцидент, связанный с островом Урта-Тугай привлек тогда внимание мировой общественности. Многие считали, что СССР не уступит занятых позиций, да и сами афганцы были настроены самым решительным образом .

Начались переговоры, которые длились, однако, недолго. Советская сторона неожиданно быстро отступила, и конфликт, так всех встревоживший, был улажен, хотя и вызвал в афганском обществе антисоветские настроения. В частности, попытка захвата острова имела своим следствием поддержку местными афганскими властями басмаческих отрядов.11

–  –  –

Однако, этот эпизод, свидетельствовавший об укреплении национального самосознания таджиков Афганистана не остался незамеченным для их соотечественников из Таджикистана В поздний советский период в Таджикистане начали делаться попытки критического осмысления совокупной национальной истории. В Таджикистане начала подвергаться мощной атаке традиционная, “пуштуноцентристская” историография Афганистана. Заслуга здесь принадлежит таджикским афганистам Х. Назарову и С. Шохуморову (уроженцам Бадахшана) .

АКПТ, ф. 1, оп.1, д. 138, л.113 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

Жителям острова была предоставлена возможность выбрать место жительства. Часть уртатугайцев переселилась в таджикский Фархор, часть

- вглубь Афганистана. Взамен их, на остров было переселено 800 афганцев-кандагари.12 Расселение и состав Во второй половине 1920-х гг. плотные поселения эмигрантов, расположенные вдоль границы, вызывали беспокойство афганского правительства .

Оно предпринимало попытки переселения лакайцев, карлуков, таджиков, туркмен и прочих в соседние провинции Афганистана. Так в 1926 г. большинство лакайцев были переселены из приграничной полосы Рустака на пустующие земли Алиабада (Айлабада). Карлуки, туркмены, конграты и прочие переселялись также в Алиабад и Гури Баглан. Впрочем, многие, откупившись взятками, продолжали проживать в приграничной полосе.13 Советская сторона также делала все возможное, чтобы обезопасить себя от беспокойных эмигрантов, расселенных вдоль ее афганской границы.

Руководитель партийной организации ТАССР Толпыго по этому поводу писал:

«Вопрос о курбашах: Нужно всерьез поставить дело персонального их уничтожения за рубежом (группа Тагайбека и руководители родов и племен в эмиграции). Пора стимулировать материальную заинтересованность персональной оценкой и пойти на выделение специальных средств на это. Нелишне провести организацию за рубежом наших шаек для действия здесь, а может быть и красных партизан за рубежом, как контрмеры против действия Афганского правительства и пограничных властей (английских агентов) по примеру союзов крестьянской самозащиты на Западном фронте».14 ОГПУ пытался внедрить своих агентов в каждый значительный басмаческий отряд для того, чтобы влиять на настроения и физически устранять лидеров. Для этой цели они зачастую использовали эмигрантов.15 Эмигранты были связаны с родиной тысячами невидимых нитей .

Каждое важное событие в СССР находило свой немедленный отклик на противоположном берегу. Их лидеры не теряли связи с басмаческим отрядами на советском берегу. Однако ряды басмачей таяли. К 1926 г. большинство вожаков были или нейтрализованы (убиты или схвачены в бою и заключены в тюрьму) или бежали в Афганистан .

Лидер басмачей Восточной Бухары Ибрагимбек бежал в Афганистан в июне 1926 г. Он прибыл сначала к своим землякам в приграничную

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

Янги Калу, а затем в Рустак и, наконец, в Ханабад, где произошла встреча с местным хакимом Сулайманханом. Судя по информации Туркфронта, афганцы не были в восторге от появления лакайца и решили отправить его в Кабул, подальше от границы.16 Другим упорным басмачом-эмигрантом был ферганец Шермухаммад (Куршермат, Шерматбек). Он ушел в Афганистан вскоре после поражения Энвера в октябре 1922 г. Вероятно, этот ферганец чувствовал себя чужим среди племенных вожаков Восточной Бухары. В Ханабаде у Шермата была какая-то недвижимость. Там же проживали его бойцы. Афганское правительство платило ему пенсию в 500 рупий и наказало не вмешиваться в политику. Однако, Шерматбек не представлял себе мирной жизни в Афганистане, тем более в непосредственной близости к советской границе. Осенью 1923 г. он вместе с группой своих джигитов в 50 человек оправляется в Пешавар с намерением организовать, с английской помощью, военную экспедицию в Фергану через Памир и Алай. Видимо, он надеялся на свои связи с англичанами, которые начались еще в 1918-1919 гг. Однако, ситуация изменилась: война закончилась и Россия с Англией договорились о том, что первая оставит свои попытки претендовать на Индию, в то время, как вторая отказывается от поддержки антисоветских движений в Средней Азии. Разочарованный отказом англичан, Куршермат вернулся в Ханабад 17 марта 1924 г. Вернулся один, без своих бойцов. Жизнь в Афганистане ему казалось невыносимой. Вдобавок, он так и не научился толком говорить на персидско-таджикском, чтобы чувствовать себя более уверенно на афганской и индийской земле. В апреле следующего, 1925 г. он обращается за визой, чтобы вновь просить англичан помочь организовать кампанию в советскую Фергану. В августе 1925 г. английское посольство в Кабуле ответило отказом. Посла Великобритании Ф. Хэмфриса насторожила чересчур активная деятельность и неразборчивость ферганца. Дело в том, что Куршермат одновременно вел переговоры с английским и советским послами в Кабуле. Более того, он связался с мусульманами китайского Кашгара и предложил им помощь в организации антикитайского восстания. Естественно, англичанам поведение их бывшего фаворита не нравилось, и потому ему было запрещено следовать в английские пределы.17 Тем не менее, Ибрагимбек, не испытывавший особых симпатий к Куршермату, считал, что последний находился в постоянной связи с англичанами и снабжал их информацией о Советской Средней Азии.18 В Кабуле же проживал другой басмаческий лидер – таджик Фузайл Максум. Его отношения с Ибрагимбеком были натянутыми еще с 1922 г., когда лакаец продержал его несколько дней под арестом. И

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

напротив, Ф. Максум находился в весьма приятельских отношениях с Куршерматом и турками, в частности Хасановым (Хасаном Эфенди), которого знал еще со времен Энвер Паши. 19 Оба – Куршермат и Фузайл не поддерживали никаких связей с Алим Ханом. Они не разделяли его планов восстановления эмирата. Им были более близки эмигранты-джадиды и националисты .

Ибрагимбеку и другим видным эмигрантам приходилось разрываться между необходимостью заботиться о себе и своих ближних, и отчаянными попытками вернуться, чтобы продолжить борьбу. Надежды на освобождение родины от большевиков, впрочем, таяли день ото дня. По словам Ибрагимбека, эмигранты смертельно боялись появляться на советской территории. Они были уверены, что «как только они вступят на советскую землю, их схватят и расстреляют».20 Постепенно, эмигранты начали забывать о реванше и возвращении. Взамен, они стали всерьез подумывать об обустройстве на чужой для них афганской земле .

Для того чтобы понять природу взаимоотношений эмигрантов и афганцев, начать следует с рассмотрения ее религиозного аспекта. Без сомнения, среднеазиатская эмиграция первой и второй волн была хиджрой, то есть религиозно мотивированным социальным действием. Это было бегство униженных сельчан (мустад’афин), пострадавших от угнетателей (мустакбарун). Для мустад’афин это был исход из аморальной страны в царство справедливости, туда, где каждый может восстановить потерянное самоуважение и достичь желанного спасения. Другими словами, это было религиозно воображаемое “странствие духа и ума”21, преодолевающее географические и политические препятствия, своего рода уход от действительности, демонстрация глубоко сидящей народной утопии о “золотом кишлаке” всех мусульман, или “дар ул-исламе”.22 В изгнании, между мухаджирами и ансарами (в нашем случае это афганские мусульмане) было установлено братство (муа’хат). В кораническом понимании, мухаджиры и ансары это люди, которые находятся в непрерывном взаимодействии и едином стремлении сохранить и укрепить свою веру .

Однако, доктринальный, или идеальный ислам отличался от реальных взаимоотношений мусульман. Последние определялись не только ре

<

Дело 123469. С.234 .

Дело 123469. С.237 .

Masud, Muhammad Khalid, “The Obligaion to Migrate: the Doctrine of hijra in Islamic Law,” in Muslim Travellers: Pilgrimage, Migration, and the Religious Imagination, edited by Dale F .

Eickelman and James Piscatori. Berkley - Los-Angeles: University of California Press, 29 .

В действительности, эта утопия имеет доисламские корни. Достаточно упомянуть воображаемую страну “Чамбули Мастон” из таджикско-тюркского эпоса “Гуругли”. Согласно этому сказанию, страна Чамбул предоставляла приют всем слабым и потерпевшим поражение, и чудесным образом даровала им справедливость и счастье. В советское время народный поэт Таджикистана Мирсаид Миршакар создал впечатляющий образ советской страны в виде “золотого кишлака” - векового народного идеала .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

лигией, но и географией, экономикой, культурой, этничностью. Если этническая палитра Афганистана отличалась исключительным разнообразием, то в смысле религиозном Афганистан был (и остается) более однородным. Во-первых, практически все афганцы, за исключеним приезжих индусов и горстки евреев – мусульмане. Во-вторых, подавляющее население страны это мусульмане-сунниты ханафитского толка. Этим он напоминал Бухару и Туркестан. Шииты (исмаилиты и имамиты) хоть и составляли меньшинство, но, благодаря рельефу Афганистана, имели возможность сохранять свою веру, не входя в конфликт с другими исламскими сектами. Имамиты-хазарейцы занимали гористый Хазараждат в самом центре страны, а исмаилиты-таджики – горный Бадахшан на северовостоке Афганистана. Практически все эмигранты, прибывшие в Афганистан из «русской» Средней Азии были суннитами-ханафитами. Этого мазхаба придерживается большинство мусульман Средней и Южной Азии, включая пуштунов. Это означает, что между пришлыми мухаджирами и местными ансарами не было оснований для конфликтов на религиозной почве: и те и другие одинаково молились, почитали общие святыни, исполняли похожие обряды при рождении, бракосочетании, похоронах. Совпадали и базовые культурные ценности. Жилище, быт и еда были почти такими же как «за рекой». Фарси-дари-таджикский в Афганистане обладал таким же, если не более высоким, статусом и преподавался во всех афганских медресе. Бухара и Самарканд, откуда были родом эмигранты, не были чужими для афганцев. Эти города считались святынями для всех мусульман, включая афганцев и индийских мусульман. До русской революции 1917 г. значительная часть афганских теологов обучалась в Благородной Бухаре. Там же находилось немало сезонных рабочих, купцов из Афганистана. На территории советской Средней Азии находилось много мавзолеев (мазаров) и других общих религиозных культовых памятников .

Они одинаково почитались по обе стороны границы. Ежегодно тысячи паломников беспрепятственно пересекали реку, чтобы совершить молитву в святых местах. В религиозно-феодальной иерархии «русской» Средней Азии и Афганистана особое место занимали наднациональные мусульманские теологи (уламо) и харизматические религиозные лидеры .

Центральным мотивом их проповедей была идея мусульманского суверенитета и единства. Среди мусульманских лидеров было немало шайхов и ишанов имевших десятки, а то и сотни последователей (мюридов) по обеим сторонам границы. Поддерживать единоверцев «за рекой» они считали своей обязанностью .

Однако ислам не мог обеспечить фактическое равенство мусульман

– мухаджиров и ансаров - Афганистана. Среднеазиатские эмигранты в Афганистане столкнулись с трудностями, которых они совсем не ожидали. На деле существовавшая этническая иерархия, фактическое этническое неравенство и даже дискриминация в какой-то мере, сглаживались PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

чувством религиозной общности и сочувствия к мухаджирам. Как же на деле происходила идентификация различных афганских групп?

Чаще, люди отождествляли себя с «народом» («мардум»), понимаемом как этническая группа, реже – с племенем («кавм»).23 По словам Шалински, среднеазиатские эмигранты называли себя, в зависимости от ситуации, ферганцами, бухарцами, мухаджирами, таджиками, узбеками, киргизами, туркменами и казахами. В Афганистане общепринято деление по языку - на пуштуноязычных и дариязычных, причем в число последних могли входить узбеки, пуштуны и даже киргизы с казахами.

Зачастую мухаджиры для самоидентификации ограничивались простым указанием:

«пори дарьеи» («с другой стороны реки»), игнорируя разницу между таджиком и узбеком, самаркандцем и ташкентцем .

Настороженно-недружелюбное отношение официальных властей, известная отчужденность от других афганских групп и тяжелое материальное положение способствовали тому, что мухаджиры продолжали поддерживать духовную связь со своей исторической родиной – Бухарой и Туркестаном. Она выражалась в устных рассказах о муджахидах – Ибрагимбеке, Давлатманде, Энвер Паше, передававшихся от поколения к поколению. Мухаджиры старались не забывать, что они совершили хиджрат с единственной целью - сохранить и укрепить веру. Несмотря на то, что остальные афганцы не упускали случая подчеркнуть свое этническое превосходство и более высокий гражданский статус, религиозное (морально-этическое) первенство чаще принадлежало среднеазиатским эмигрантам. По их представлениям, они обладали почетным статусом мухаджира, того самого, который сопровождал Пророка Мухаммада во время бегства последнего в Медину. С другой стороны, афганцам, как ансарам, предоставлялся шанс поддержать мухаджиров и тем самым укрепить (общую) исламскую веру. Это давало повод мухаджирам не ассимилироваться в афганской среде, а сохранять и даже укреплять свой особенный статус .

По этой причине, мухаджиры крепили свое единство. Так, по наблюдениям Шалински, узбеки-мухаджиры предпочитали заключать браки с таджиками-мухаджирами, а не с узбекскими соплеменниками из среды коренного населения .

Эмиграция имела различные последствия для этнических групп населения. Сплоченные племенные группы туркмен, лакайцев, киргизов и казахов реагировали на внешние раздражители как единый организм. После того, как было принято коллективное решение об откочевке, оно выполнялось всеми членами племени, рода, авлода или семьи. Кочевые тюрки переезжали без нанесения значительного ущерба целостности своего плеОливье Руа считает, что «кавм» в Афганистане применяется практически к любой группе солидарности - племенному клану, односельчанам, этнической группе, большой семье (авлоду), или профессиональной группе. См.: Roy O., Islam and Resistance in Afghanistan .

Cambridge: Cambridge University Press, 1985, 242 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

мени и рода. В целом, в эмиграции первой волны (1918-1926 гг.) преобладали кочевые народы приграничной полосы (узбеки и туркмены), а не оседлые таджики, хотя последние составляли большинство населения Восточной Бухары .

Исход тюркоязычных номадов из указанных областей Восточной Бухары изменил демографический баланс в пользу таджиков в Кулябе, Гиссаре, а также в Вахшской и Сурхандарьинской долинах. Влияние тюркских племен и племенных структур в южном Таджикистане пошло на убыль и, наоборот, усилилось значение таджикского культурного компонента и городской культуры. С другой стороны, прибывшие из «пори дарье» тюрки усилили туркменское и узбекское представительство в Афганистане, внеся дополнительное разнообразие в и без того пеструю этническую палитру северного Афганистана. Именно с приходом десятков тысяч узбеков Мовароуннахра в 1920-х гг., афганские узбеки стали третьей (после пуштунов и таджиков) по численности и значению этнической группой Афганистана .

В числе же первых, кто ушел в Афганистан, были группы афганского происхождения (хазарейцы, пуштуны, карлуки, моголы и др.), которые проживали в близлежащих Афганистану районах поймы реки Пяндж, и дальше вплоть до Гиссара, Ташкента и Бухары. Для них это была не эмиграция, а реэмиграция, возвращение в привычные места проживания. К ним можно также отнести афганских и индийских купцов, менял, сезонных рабочих, студентов и других афганских подданных, проживавших на правом берегу реки. Трудовая миграция афганцев в «русскую Среднюю Азию» в начале ХХ века была связана в оживлением торговли, ростом экономического развития, связанных с проникновением русского капитала в Туркестан и Бухару. Советизация Бухары и последующая война практически прекратили миграцию из Афганистана на правый берег Аму Дарьи.24 Ниже рассматриваются различные группы эмигрантов с точки зрения их этнической принадлежности .

Туркмены По данным Слобина и Шалински, изучавших север Афганистана 1970х гг., большинство туркмен (сарыки, салары, эрсари, теке) этой страны составляли мухаджиры раннего советского периода.25 Все они проживали в приграничной полосе северо-запада Афганистана. Общее количество туркменов накануне советского вторжения в Афганистан в 1979 г. составВпрочем, некоторые афганцы остались в Таджикистане и внесли достойный вклад в его развитие. В их число входят Нисар-Мухаммедов, пуштун-юсуфзай, работавший в Народном Комиссариате Просвещения Таджикской Республики во второй половине 1920-х гг .

Кроме того, в Таджикском Институте Просвещения (Ташкент) обучался Мухаммад Ахмадшах из племени “карабаг” http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/M.Asien/XX/Kattagan/ pred.htm Shalinsky A., Op. cit. 100 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

ляло примерно 200 000,26 По нашим подсчетам их количество в конце 1920х гг.было примерно таким же.27 Благодаря племенной сплоченности, иногда эмигрировали целые туркменские племена и роды. Так, из Джиликуля (юг Таджикистана) ушел весь род кара туркмен.28 После революции, наиболее крупные туркменские хозяйства, имевшие до 1000 верблюдов или до 10000 овец, покинули Каракумы и перебрались в Афганистан. В Герате сидел вождь туркменов-эмигрантов из центральных Каракумов иомуд Джунайд Хан (бежавший в июне 1928 г. из Туркмении в Иран, затем в 1929 г. с боями перебравшийся в Афганистан). Ему подчинялись туркмены, расселившиеся на участке Герат-Меймене. Далее на восток - в Андхое, Шибергане, Ахче проживали выходцы из южных Каракумов (Чарджуй, Керки, Кушка). Это были туркмены-эрсари (роды гуняш, кара-бекаул и улуг-тепе) а также сарыки (род терзеки). В первую половину 1920-х гг .

Керкинский округ опустел почти на половину. Только в 1922-1925 гг. отсюда ушли 11 371 хозяйств, осталось всего 13 000 хозяйств.29 Все эмигранты Тахта Базарского района Туркмении проживали в селении Рахман Нияз, что на берегу реки Мургаб. Дело облегчалось тем, что на всем протяжении сухопутной границы с Афганистаном, она была совершенно открытой, и в эти огромные ворота между Зулфигаром и Босага могли беспрепятственно входить не только тысячные стада, но и целые корпуса с музыкой. В Афганистан эмигрировали каракулеводческие хозяйства южных Каракумов, причем за неимением подходящих пастбищ эмигранты продолжали выпасать своих овец на советской территории, так как афганских пастбищ хватало только на три, максимум четыре, месяца в году. Тем не менее, каракулеводство на территории Афганистана оказалось экономически более выгодно, чем в Советской Туркмении. Здесь были выше цены на продукцию и ниже налоги. Поэтому большинство туркмен-эмигрантов предпочли оставаться на левом берегу Аму Дарьи.30 Спасаясь от репрессий и хозяйственной разрухи, вслед за скотоводством на левый берег реки ушло и знаменитое туркменское ковроткачество. Местные афганские власти были заинтересованы в туркменской эмиграции. Однако сами туркмены не торопились становиться гражданами Афганистана. Они продолжали жить в замкнутых общинах, предпочитая общаться только с турNaby, Eden, Magnus, Ralph H. Afghanistan. Mullah, Marx, and Mujahid.

Colorado & Oxford:

Westview Press, 2002, 17 .

К сожалению, точных данных по численности и составу различных этнических групп Афганистана не имеется. Все данные такого рода являются приблизительными. Согласно первой (и единственной в истории страны) всеобщей переписи 1979 г., население страны составляло 15,5 млн человек. Таджики составляли 25% населения, узбеки - 9%, а туркмены примерно 3%. По не проверенным данным, в конце 1920-х гг. население Афганистана составляло примерно 6 миллионов. Population statistic: http://www.populstat.info/Asia/afghanic.htm АКПТ, ф. 1, оп. 1, д. 780, л. 59 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

кменами и говорить исключительно на своем языке. С одной стороны, они опасались, что с переходом в афганское подданнство, правительство Советской Туркмении будет препятствовать выпасу их скота в южных Каракумах. С другой стороны, эмигранты надеялись, что Советская власть скоро падет и они смогут вернуться на родину. А пока, туркмены избегали говорить о подданнстве и откупались от назойливых афганских чиновников взятками. Неудивительно, что когда в 1928 г. представители Советской власти встретили в Каракумах двух эмигрантов-баев и спросили, чьими же подданными они себя считают, то один заявил, что он подданный русского императора Николая II, а другой - эмира бухарского.31 Им было невдомек, что первый из них был расстрелян большевиками десять лет назад, а второй – семь лет как томился в афганской ссылке .

Небольшой афганский городок Андхой превратился в центр туркменской эмиграции. К середине 1920-х гг. это был уже значительный, по афганским понятиям, город. Только с 1917 по 1922 гг. туда переселилось около 30 000 хозяйств.32 Всего же на начало 1926 г. туркмен южных Каракумов и Восточной Бухары в северо-западном Афганистане, по нашим подсчетам, насчитывалось 42 580 хозяйств, что (из расчета 5,3 человека на хозяйство) составляло 225 305 человек. Впрочем, определение точного числа туркмен невозможно, так как на протяжении изучаемого периода они не переставали кочевать между Советской Туркменией, Ираном и Афганистаном. Главными причинами туркменской эмиграции были военные действия, репрессивная политика Советской власти, усугубленная шовинистической политикой узбекских правительств Хорезма и Бухары, а также разорение слабых хозяйств. Особенно усилилась туркменская эмиграция во второй половине 1922 г., после неудачной осады г. Керки, когда туркмены потерпели крупное поражение. Главным авторитетом среди туркменских племен считался Ишан Халифа из Кызыл Аяка - приверженец суфийского ордена Накшбандия.33 Влияние этого человека было столь велико, что с ним считались не только туркмены (включая Джунайд Хана), но и узбеки-эмигранты. Туркмены в Афганистане были хорошо вооружены. У них было сосредоточено до 10 тысяч стволов различного оружия .

Ибрагимбек признавался на следствии, что он приобретал патроны у туркменов. Искусные туркменские мастера изготовляли не только патроны к различным видам оружия, но и затворы к русским трехлинейным винтовкам. 34 Порох для патронов, свидетельствовал Ибрагимбек, беспрепятственно вывозился мешками из советской стороны - города Керки.35 Аф

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

ганцы знали о наличии оружия у туркменов, но ничего поделать не могли, и были вынуждены мириться. Экономическое положение богатой прослойки туркменской и узбекской эмиграции, особенно каракулеводов, было много лучше, чем у их советских собратьев .

Туркмены представляли несколько обособленную этническую группу Афганистана. В отличие от таджиков и узбеков, они (наряду с киргизами) не были склонны к оживленным межкультурным контактам. По степени интеграции в афганское общество они опережали, пожалуй, только киргизов. В афганском обществе в отношении туркмен действовали стереотипы, чаще негативного характера .

Узбеки Отличительная черта тюрков Афганистана – их теснейшая связь с персидской культурой и таджиками. Эта традиция восходит к временам Газневидского государства (X-XII вв.) с центром в Герате. Собственно узбеки начали проникать в Афганистан с XVI века. Однако лишь эмиграция периода конца XIX - начала XX вв., вызванная царским, а затем большевистским завоеваниями, придала устойчивость тюркскому элементу в культурно-политическом ландшафте Афганистана. Как уже указывалось, именно благодаря среднеазиатской эмиграции, тюрки, в первую очередь узбеки, несмотря на их относительную малочисленность (примерно 10% от общего числа населения), стали играть заметную роль в истории современного Афганистана. Этот народ, вместе с таджиками, составил основной костяк мухаджиров Афганистана .

Во время первой волны (с 1918 до середины 1920-х гг.) эмигрировали, главным образом, кочевые узбекские племена прибрежной полосы - лакайцы, конграты, дурмены, моголы, карлуки и прочие. В северном Афганистане они были не одиноки. Там уже проживали их сородичи. Еще со времен Субхан Кули Хана (эмира Балха и Бухары конца XVII века), например, узбеки катаганы (каттаганы), недовольные политикой бухарского правителя, переселились в Кундуз и составляли там большинство.36 Весь этот регион стал известен как Катаган, а его уникальная культура как «катагани» именно благодаря узбекским переселенцам и эмигрантам. Как и туркмены, узбеки переселялись целыми племенами, селениями. Они приносили с собой названия своих прежних поселений, оставшихся «за рекой».37 Трудно проследить динамику и остальные важнейшие параметры переселения узбеков. Например, население Фахрабадского тумана (современный Газималик, близ Душанбе) в начале 1920-х гг. составляло 35-36 тысяч человек, преимущественно узбеков. По подсчетам правительственной ко

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

миссии Таджикистана, 12 тысяч узбеков (32-33 % от общего количества) ушли в Афганистан. 10,5 тысяч (28-29 %) погибло во время установления Советской власти. К 1926 г. в Фахрабаде осталось 14 162 человека (37-38 % дореволюционного количества). Из них узбеков 13 285, таджиков и карлуков

- 887.38 Другими словами, почти две трети населения Фахрабада или погибла или эмигрировала. Речь идет, главным образом, об эмигрантах первой волны. Она началась в 1918-1919 гг., когда уходили отдельные семьи состоятельных узбеков и таджиков. Эмиграция приняла массовый характер в 1921гг., вместе с началом активных военный действий на территории Бухары. Во время второй волны (на рубеже 20-х и 30-х гг.) эмиграция, главным образом узбекская, увеличилась. Причиной ее была коллективизация, «раскрепощение женщин» и антирелигиозная борьба. Со всей Средней Азии Ферганы, Самарканда, Бухары, Ташкента, Гузара и Бойсуна, беглецы добирались до приграничных Курган-Тюбе и Куляба. Дождавшись осени, когда в реке спадет вода, эти люди, которые, по словам Ибрагимбека “на местах были лишены прав и имущества”, уходили в Афганистан. В Афганистане большая часть эмигрантов пасла свои стада. Другие занялись земледелием на выделенных афганцами землях. Значительная часть эмигрантов бедствовала, нанимаясь на временную работу к богатым сородичам или афганцам. Курбаши распускали свои отряды по семьям для занятия сельским хозяйством, хотя, при необходимости, узбеки могли вновь собрать и вооружить отряд до 1000 ружей .

Большим влиянием на узбеков - бывших подданных бухарского эмира, пользовался дядя (по матери) бывшего эмира Саид Алим Хана - Саидбек Инак Калон Парвоначи, известный также как Тагайбек или Бек Джан. До революции Саидбек был вали (правителем) Кермине. Тагайбек, через выбранных племенами и утвержденных афганскими властями «вакилей» (представителей), осуществлял наблюдение за эмигрантами, решал многие внутренние вопросы без вмешательства афганцев.39 Он скончался в 1926 г.40 После него, пост уполномоченного эмира занимал его сын (имя неизвестно), который вскоре тоже умер (убит?). Еще большим авторитетом, чем Тагайбек и его сын, по словам Ибрагимбека, обладал Абдулмумин Ишан, богатый узбек из Термеза. Уйдя в Афганистан, он поселился в Ак Масчите, где владел караван-сараем. Судя по титулу, вероятно, Абдулмумин был влиятельным лидером религиозного братства (ишаном). Эмигранты относились к нему и Тагайбеку как к своим гражданским и духовным руководителям, испрашивая их совета и благословения по важным вопросам жизни общин. Среди таджиков выделялся мулла Худойберды. По словам Ибра

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

гимбека он был «очень толковый человек, достаточно разбирающийся в политике, крупный торговец кожсырьем».41 Указанные авторитеты были связаны с экс-эмиром в Кабуле и главным экклезиастом - туркменом Ишан Халифой. Военным авторитетом узбеков был, разумеется, Ибрагимбек, который, впрочем, должен был согласовывать свои действия с родовыми старейшинами, ишанами, Алим Ханом, афганскими властями, наконец .

Осенью 1926 г., по настоянию советской стороны раздраженной эпизодическими набегами эмигрантов на территорию Таджикистана, афганцы разделили эмигрантов (таджиков и узбеков) на группы по 5-10 семей и насильно переселили их вглубь страны, но не дальше Кабула .

Как указывалось, в период со второй половины 1920-х до начала 1930х гг., в Афганистан хлынула вторая волна эмигрантов, в которую входили узбеки практически всех областей Узбекистана. Именно эта группа, вместе с таджиками, стала считать себя мухаджирами в кораническом понимании этого слова .

Первые мухаджиры-узбеки плохо знали, или совсем не были знакомы с языком дари. Однако, все последующие поколения узбеков-эмигрантов Афганистана одинаково свободно владели двумя языками – узбекским и дари. Несмотря на то, что узбеки считали свой язык и самих его носителей более высокими по статусу, в случае противостояния с пуштунами они предпочитали относить себя к дариязычным. Это делалось в силу естественной солидарности северян против пуштунского большинства. Вместе с тем, в преимущественно таджикоязычной среде северного Афганистана узбеки всегда стремились избежать ассимиляции и сохранить свой язык. При этом они чаще ассоциировали свой язык с Мовароуннахром, а персидский - с Хорасаном. По мнению Шалински, узбекимухаджиры рассматривали узбекский, языком утерянной родины, а дари

– языком афганцев и ассимиляции.42 Не следует упускать из виду тот факт, что, в целом, в Афганистане «афганец» значит «пуштун». Естественно, мухаджиры, особенно первых поколений, не были склонны считать себя афганцами. Однако до собственно узбекского, гражданского национализма дело не доходило. Зачатки узбекского национализма появились среди образованных, молодых узбеков второго и третьего поколения мухаджиров (в 1960-е гг.) под влиянием развития национальных республик Советской Средней Азии. Центром его стал Кабульский университет.43 Несмотря на эти, и многие другие национальные различия, культурные связи и браки узбеков с представителями других этнических групп Афганистана, включая пуштунов, были не редкостью. Они строились на чувстве религиозного единства и добрососедства .

Дело 123469. С. 248 .

Shalinsky A., Op. cit., 103-1004 Shalinsky A., Op.cit., 97 PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

Таджики Таджики Афганистана (Хорасана), равно как и Мовароуннахра представляют собой не столько единую, собственно этническую (то есть основанную на кровном родстве) группу, сколько разрозненные группы оседлого люда, живущего вперемежку с тюрками и пуштунами, говорящими на иранских языках и пользующихся западноиранским (персидским) в качестве единого письменного языка. Если в Советской части Средней Азии в 1920-х гг. было предпринято беспрецедентное объединение этих разрозненных персоязычных групп в единую – таджикскую – нацию, то в Афганистане процесс национальной консолидации таджиков (как и узбеков) начался примерно сорока годами позже.44 Как было сказано, решающая роль в формировании таджикского народа отводится языку. При этом в Мовароуннахре и Хорасане роль персидского языка45 разнится. В целом, он больше распространен в Афганистане, чем на правом берегу Аму Дарьи. В «русской» Средней Азии языком большинства стал тюркский язык (узбекский, в основном). Там, на персидском говорят только таджики и попавшие под их влияние евреи, цыгане, арабы. В советский период этот язык стал основным – если не главным – признаком таджикской нации, государственным языком вновь образованного государства. В Афганистане же, дари, будучи языком таджиков, является больше, чем просто национальный язык одного из меньшинств. Дари - это язык межнационального общения в государстве, большинство населения которого не считают этот язык родным. Другими словами, в Афганистане не всякий, говорящий на фарси-дари-таджикском считает себя таджиком. По обеим сторонам Аму Дарьи на этом языке говорили и говорят, помимо собственно таджиков, евреи, арабы, фарсиваны, хазарейцы, кызылбаши и др. Дари является родным для многих пуштунов и узбеков.46 Несмотря на попытки введения пушту в качестве государственного (что, по сути, является повторением советской языковой политики), позиции языка дари в Афганистане остаются непоколебимыми.47 Таджики Афганистана, даже будучи в меньшинстве, служили на самых высоких государственных постах. Немало таджиков было среди дуПричем нет гарантии в том, что развитие таджикского национализма в Афганистане пойдет по «таджикско-советскому» образцу с его (сталинским) ударением на языковой принадлежности и территориальном единстве как принципиальных признаках «нации». Равным образом, перспектива объединяющего «таджикистано-афганского» (или «афгано-таджикистанского») таджикского национализма представляется на данном этапе (в самом начале XXI века) маловероятной. Таджикский трансграничный национализм разделяется небольшой группой таджикских интеллектуалов по обеим сторонам реки, мечтающих о «Великом Хорасане» .

Напоминаем, что в настоящем исследовании дари, фарси (персидский) и таджикский языки выступают синонимами .

Равно как в современной Центральной Азии, русский продолжает оставаться «вторым род

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

ховенства, офицерства, чиновников, преподавателей, деятелей литературы и искусства. Однако, ключевые позиции в армии и государстве принадлежали пуштунам. Разрозненность таджиков Хорасана и Мовароуннахра были главной причиной того, что в рассматриваемый период (и позже) таджики не смогли выдвинуть общепризнанных национальных лидеров.48 Таджики были демографически доминирующей группой приграничной Афганистану Восточной Бухары, составляя почти 60 % (480 000 человек) населения региона. Узбеки составляли 30 % населения (240 000) Восточной Бухары, отошедшей в 1924 г. к ТАССР. Однако, согласно подсчетам разведки Красной Армии, национальный состав басмачества Восточной Бухары представлял обратную картину: узбеков 60 %, таджиков – 30 %. В свою очередь, в 1926 г. в компартии Таджикистана таджики составляли 58 %, узбеки - 18 %.49 Соответственно, узбеки преобладали численно и в изгнании. Вероятно, это сложилось по причине различия политического и социального статуса этих групп населения в дореволюционном периоде. Узбекское меньшинство Восточной Бухары было лучше организованно в военном и административном отношении. Оно было сосредоточено в семьях, родах, племенах с их иерархией, социальными институтами и соответствующими вспомогательными функциями. Кроме того, узбеки находились в привилегированном положении. Эмират видел в узбеках свою опору, вооружал их. Речь, разумеется, идет о кочевых и полукочевых племенах преимущественно даштикипчакского происхождения (лакайцах, маркинцах, кунгратах и пр.). В результате, в Восточной Бухаре и вообще в эмирате узбеки политически доминировали над мирным таджикским большинством. На наш взгляд, тут речь не шла о продуманной антитаджикской политике узбеков-мангытов. Мангыты не были националистами. Они претендовали на религиозную, а не на национальную легитимность. Алим Хан считал себя саидом, то есть потомком Пророка, правителем мусульман, проживавших на территории эмирата, вне зависимости от их этнической принадлежности. Просто для эмирата военизированные племена узбеков были подходящим элементом для защиты своих границ и поддержания внутреннего порядка. Подобным образом, царское правительство поддерживало казачество (которое, кстати было смешанным по национальному составу) для защиты границ и подавления крестьянских восстаний на окраинах Российской империи. Поэтому, можно предположить, что у таджиков были причины отнестись к новой власти терпимо, так как большевики покончили с узбекским феодально-племенным гос

<

В истории Афганистана таджики становились руководителями страны два раза. В 1929 г .

Хабибулла-Бачаи Сако, и в 1992 г. Бурхануддин Раббани. К ярким харизматическим лидерам, популярным по обеим сторонам реки, можно отнести и лидера Северного Альянса 1980-1990-х гг. Ахмад Шаха Масуда, который не скрывал своей связи с пирами (духовными лидерами) Дахбеда из Самарканда .

РГАСПИ, ф.62, оп.1, д.583, л.23-27 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Глава V: ЖИЗНЬ И БОРЬБА МУДЖАХИДОВ И МУХАДЖИРОВ В АФГАНИСТАНЕ

подством в Бухаре. Точно также, русские и украинские крестьяне поддержали, в целом, разгром белоказачества в Семиречье .

По причине того, что таджики с падением эмирата освободились от притеснений узбеков, они эмигрировали в меньшем количестве (относительно их общего количества). Например, в Фархорском тумане Кулябского вилоята из 5 000 эмигрировавших хозяйств, таджиков насчитывалось всего 150 хозяйств.50 Важная причина меньшего оттока таджикского населения заключалась и в том, что таджики, в отличие от кочевых и полукочевых узбеков и туркменов, были оседлыми земледельцами. Кочевники владели движимым имуществом. Их главное богатство составлял скот, который мог передвигаться вместе со своими хозяевами. У оседлых же таджиков возделанные трудом многих поколений земельные участки, оборудованные сложными ирригационными системами, являлись единственным богатством, вывезти которое было невозможно. Поэтому, решение совершить хиджрат давалось таджикам труднее, чем их соседям-кочевникам .

Однако это не означало того, что таджики поддержали большевиков в их борьбе против узбеков и туркменов. Принадлежность к исламу, общие культурные корни крепили единство народов Средней Азии, стирая национальные различия. Как во время эмирата, так и позднее, в 1920-х гг .

таджики и узбеки искали и находили общие интересы, действовали сообща. Роль посредников и примирителей национальных общин играли вненациональные духовные лидеры - ишаны, шейхи, пиры, авторитет которых был непререкаем для всех. В целом, таджики, как более урбанизированные и образованные, по сравнению с их кочевыми соседями, преобладали в числе идейных руководителей сопротивления. Например, большинство бухарского духовенства составляли таджики. Много таджиков из числа горожан (торговцев, ремесленников) эмигрировали в индивидуальном порядке, особенно в начале 1930-х гг .

В 1920-х и 1930-х гг. таджики, как и узбеки, составили главное ядро мухаджиров Афганистана. Мухаджиры делились на две группы – ферганцев и бухарцев. Если первые были преимущественно узбекоязычными, то вторые – таджикоязычными. Нельзя не отметить влияние событий на советской стороне на национальное сознание таджиков и узбеков – как ансаров, так и мухаджиров. По свидетельству Слобина, мухаджиры очень редко называли свою родину (ватан) «Туркестаном». Чаще они употребляли «Шурави» («Советские») или «Таджикистан», что указывало на то, что они эмигрировали именно в советский период.51 Откуда уходили эмигранты? Прежде всего, из зоны боевых действий, а именно современного южного Таджикистана. В середине 1920-х гг., с целью изучения производственных и человеческих ресурсов, в этот при

–  –  –



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Похожие работы:

«Коблякова Галина Александровна АНИМАЛИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2010/12/62.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбов: Грамота, 2010. № 12 (43). C. 208-210...»

«М. Л. Антокольский ИСКАЖЕНИЕ СЕЙСМИЧЕСКОГО ИМПУЛЬСА РЕГИСТРИРУЮЩИМ КАНАЛОМ В статье описывается метод расчета искажений произвольного импульса заданной формы, основанный на использовании в качестве исходного мате...»

«Ортега и Гассет Хосе Идеи и верования filosoff.org Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке http://filosoff.org/ Приятного чтения! Ортега-и-Гассет Хосе Идеи и верования Глава первая. Веровать и мыслить I Идеи имеются, в верованиях пребывае...»

«Лысенко Николай Николаевич ЭТНОГЕНЕЗ И ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ ИРАНСКИХ КОЧЕВНИКОВ ЕВРАЗИИ В ПЕРИОД II В. ДО Н.Э. II В. Н.Э. Специальность 07.00.02 Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Владикавказ 2007 Рабо...»

«Корниенко Юрий Михайлович ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ПРИМЕНЕНИЯ ИНТЕРНЕТ-ТЕХНОЛОГИЙ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКЕ СТУДЕНТОВ ИСТОРИЧЕСКИХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ Специальность 13.00.08 -теория и методика профессионального образования Диссертация...»

«Министерство культуры Республики Хакасия Государственное бюджетное учреждение Республики Хакасия "Национальная библиотека имени Н.Г. Доможакова" Отдел краеведческой библиографии Леонид Романович Кызласов (1924–2...»

«Н. Р. Ванюшева Учимся читать по-новому Хорошо известен печальный итог участия наших школьников в международных тестах PISA. Возможно, многие знакомы и с выводами комиссии, созданной в 2003 году при поддержке НФПК. Специалисты выявили ряд дефицитов в учебных умениях российских школьн...»

«РАБОЧАЯ УЧЕБНАЯ ПРОГРАММА История (наименование учебного предмета/курса в соответствии с учебным планом) Основное общее образование / 9класс; среднее общее 10-11 классы (ступень образования/класс) 1 год (с...»

«Бозиева Наима Борисовна, Гупсешева Залина Залимхановна ЖАНР БАСНИ В АДЫГСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ В статье рассматриваются истоки и становление жанра басни в адыгских (адыгейской, кабардинской, черкесской) литературах. Цель работы изучение данного феномена, особенностей его содержания и формы на п...»

«ВЕЛИКИЕ АДА ЛАВЛЕЙС УМЫ Ася Лапидус, Джон Трипп Е сли вы когда-нибудь интересовались языками программирования, то, возможно, слышали о компьютерном языке Ada, название которого похоже на аббревиатуру. На самом деле это вовсе не аббревиатура, а женское имя, и название дано в ч...»

«Абдуллаев Камолудин Наджмидинович "От Синьцзяня до Хорасана. Среднеазиатская эмиграция 1917-1934 гг." 17 усл. печ. листов . Иллюстрации Аннотация Книга представляет собой первую в постсоветской историографии попытку изучения истори...»

«Негосударственное частное учреждение – образовательная организация высшего образования "МИССИОНЕРСКИЙ ИНСТИТУТ" теологический факультет кафедра теологии ДИАЛОГ ИСЛАМА И ПРАВОСЛАВИЯ Программа дисциплины Екатеринбург Одобрено на заседани...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт восточных рукописей МОНГОЛЬСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт истории и археологии ТЮРКО-МОНГОЛЬСКИЙ МИР В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ Материалы научной конференции памяти Сергея Григорьевича КЛЯШТОРНОГО (1928–2014) 16–17 февраля 2015 г. Санкт-Петербург Санкт...»

«Секция "Филология" Подсекция "История зарубежной литературы" Оглавление 1 Подсекция "История зарубежной литературы" Бельцер И.А. Образ Шлемиеля и тема маленького человека в романах Б. Маламуда Бибикова А.М. Джованни Верга "Волчица": новелла и драма Боруруева Н.В. Жанр бестиария: трансфор...»

«Сергей Васильевич Лукьяненко Сумеречный Дозор Серия "Дозоры", книга 3 Текст предоставлен издательством "АСТ" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=119468 Сумеречный Дозор: АСТ; Москва; 2004 ISBN 978-5-17-087843-7 А...»

«ПРИХОДСКОЙ ЛИСТОК ЦЕРКВИ ЖИВОНАЧАЛЬНОЙ ТРОИЦЫ № 6 (51) июнь 2010 года МОСКВА • МИХАЙЛОВСКОЕ БЛАГОЧИНИЕ • ТРОИЦКОЕ ГОЛЕНИЩЕВО Ионо, отче наш, моли Хр9та Бг7а даровати нам велию милость. Народи Московстии наставляеши ко светҐ богоразҐмия, КипрЭановскЭй источникъ...»

«Вестник ТвГУ. Серия ФИЛОСОФИЯ. 2015. № 1. ТВЕРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Научный журнал Основан в 2003 г. Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). ПИ №ФС77-51592 от 2 ноября...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ ОБЛАСТНОЙ ДОМ НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА ТРАДИЦИОННАЯ ДОНСКАЯ КАЗАЧЬЯ КАДРИЛЬ Методические рекомендации для руководителей самодеятельных хореографических коллективов народного танца Ростовской области г. Ростов-на-Дону, 2013 г. Методические рекоменд...»

«МОСКОВСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ИСТОРИИ. 2017–2018 уч. г. ДИСТАНЦИОННЫЙ ЭТАП. 5 КЛАСС Часть А Выберите по одному верному ответу в каждом задании Вопрос 1. Переход людей от присваивающего типа хозяйства к производящему начался в период палеолита неолита 1) 3) мезолита бронзового века 2) 4) Вопрос 2. Египетские иероглифы были расшифрованы Г. Картером Г....»

«45 Сивкова А. В. Законодательное регулирование государственной службы А. В. Сивкова Законодательное регулирование государственной службы в Сибири в конце XVIII – первой половине XIX века Административная политика имперских властей в отношении Сибири неоднократно становилась предметом исторического исследования. Наиболее к...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.