WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ДО ХОРАСАНА Из истории среднеазиатской эмиграции ХХ века Душанбе «ИРФОН» 2009 PDF created with pdfFactory Pro trial version ББК63.3(2 Тадж)+66.4 A - 50 А-50 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Разумеется, социальное поведение мусульман не обязательно в точности совпадает с исламской доктриной, но в случае с Бухарой конца 1920-начала 1921 гг. ссылка на ислам кажется более чем уместной. Мусульмане вообще, и жители Благородной Бухары в особенности, руководствовались в повседневной практике и, тем более, в социальной жизни, в значительной степени исламскими указаниями. Экономические, социальные, а тем более, классовые императивы неизбежно преломлялись через призму религиозных установок и представлений. Как писали российские наблюдатели еще в 1911 г., “население Бухары открыто и категорически высказывается, что оно готово переносить какой угодно «зулм» (гнет), лишь бы таковой исходил от правоверного правительства”.83 Большинством бухарцев Алим Хан воспринимался не как деспотичный мангыт, а как «саид» потомок Пророка и легитимный правитель всех мусульман. Падение эмирата, приход русских и «неверных-джадидов» нарушили популярные представления о мусульманском суверенитете и значительно травмировали психологию населения. С победой красных войск и бегством эмира (правителя мусульман), Бухара из мусульманской страны (дар ул-ислам) превратилась в немусульманскую территорию (дар ул-харб). Согласно мусульманским законам, в такой ситуации бухарцам предписывалось объявить повсеместную войну против агрессоров (то есть джихад) с тем, чтобы восстановить дар ул-ислам и/или совершить хиджру, то есть всем покинуть родину. Речь шла об оборонительной войне против силы, представляющей угрозу мусульманской общине и религии, а не агрессивной войне против немусульман .

Разумеется джихад означал не просто защиту религии, но ее утверждение и дальнейшее развитие. «Джихад обязателен», призывали религиозные авторитеты. Готовность рядового, не искушенного в военном деле мусульманина исполнить это религиозное предписание и умереть за свою религию, придавало муджахиду статус героя-мученика. Равным образом, решение покинуть дар уль-харб и стать мухаджиром означало выполнение религиозного предписания. Бухарский мухаджир или «тот, кто совершил хиджру» делал это не только, и не сколько в целях физического спасения, а для того чтобы выразить свой протест и утвердиться в своей вере. Причем джихад и хиджрат инициировался традиционными (преимущественно религиозными) авторитетами и проявлялся как акт коллективного волеизъявления на племенном или регионально-этническом уровне .

Из сводки штаба Туркестанского Военного округа, янв.1921. См.: АКПТ, ф.31. оп.1, д. 6, л.9 .

Восточная Бухара: очаг сопротивления Включение Бухарского эмирата - бывшей полуколонии царской России в состав уже Советской России и далее СССР, продолжалось примерно пять лет. Это время выдвинуло новых персоналий, в чьих судьбах отразилась сложная и противоречивая история народов Средней Азии .

Один из них - Ибрагимбек. Это имя более десяти лет держало в напряжении Советскую власть в Средней Азии. Ибрагимбек остался и, вероятно, останется на долгие годы в народной памяти. Для кого-то в Таджикистане и Узбекистане Ибрагимбек - презренный бандит, жестокий преступник и безграмотный дикарь. Другие гордятся им как национальным героем, долгие годы в одиночку воевавшим с грозной Красной Армией .

Биографические данные этого человека, записанные с его собственных слов содержатся в его уголовном деле. Итак, Ибрагимбек родился в 1889 г. в кишлаке Кокташ (современный поселок Сомониен, что в 17 км .

на юг от г. Душанбе) и происходил из племени лакай, рода исанходжа .

Лакайцы и схожие с ними племена (конграты, юзы, семизы, катаганы, дурмены и др .





) - потомки кочевников-узбеков, пришли из Дашти Кипчака (обширной степной территории от низовьев Волги на западе до северного берега Сыр Дарьи на юго-востоке) в Мовароуннахр в ХVI веке, вслед за Шейбани ханом. Лакайцы были третьим по численности узбекским народом Восточной Бухары (после конгратов и юзов). В 1924 г. в пределах БНСР их насчитывалось 25 400 человек84. Известны 4 подразделения (уруга) этого племени: исанходжа, бадракли, байрам и туртуул. Исанходжинцы и бадраклинцы жили в основном в Гиссаре, а байрамцы и туртуулцы – в Балджувоне .

Локайцы стали играть заметную роль в Кулябе в период упадка Аштарханидов в конце XVII века.85 Однако сильнейшим узбекским племенем Восточной Бухары и северного Афганистана были не локайцы, а катаганы. Их лидером был Бекмурад Хан (или Мурад Бек, умер в 1698 г.), который основал свою ставку в Кундузе. Весь XVIII век и первые десятилетия XIX века Куляб и Балджувон эпизодически подвергались нападениям кундузцев. В 1832 г. их войска почти полностью разгромили город .

Однако защитники города – в том числе локайцы и катаганы во главе с Ката Ханом оказали мужественное сопротивление.86 Новый лидер Куляба и Балджувона – Сарабек Аталык (правил 1856-1870 гг.) восстановил город Куляб .

Как отмечает этнограф Кармышева, “до революции их было больше, племя это особенно

–  –  –

Юсупов Ш. Вахшская долина накануне установления Советской власти. Душанбе, 1975 .

СС. 18-20 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Как указывалось выше, в это время на левом берегу Аму Дарьи правили потомки катагана Мурад Бека, которые считали себя вассалом Бухарского эмира. В середине XIX века кундузские узбеки ослабли и стали платить дань кабульским сардарам, хотя не оставляли попыток избавиться от афганцев. Безраздельное господство узбеков в этом регионе продолжалось до конца 1860-х гг. Тогда Бухара была подчинена русским царем, а афганский (пуштунский) лидер Абдуррахман Хан жестоко расправился с катаганами. С тех пор территория известная как Катаган (Кундуз и Балх) перешла под исключительный контроль афганцев .

Таким образом, в начале ХХ века Восточная Бухара представляла собой ряд бекств, фактически независимых, отданных эмиром во власть местных феодалов-беков. Куляб, Балджувон, где проживали соплеменники Ибрагимбека, а также соседние Дарваз и Каратегин, служили неким буфером между Бухарой, Кокандом с одной стороны, и Афганистаном – с другой. Лакайцы и другие узбекские племена, сохранившие многие черты кочевой военной организации средневековых тюрков, жили отдельно, сохраняя свои структуры, поддерживая беков и эмиров и оказывая эпизодическое давление на оседлых таджиков-земледельцев. Аламан – набег с целью грабежа – был весьма распространенным явлением в лакайской среде. Отношения таджиков и узбекских племен было настороженным, а порой враждебным. Оно было вызвано не только тем, что лакайцы постепенно переселялись из Гиссара на восток, на территории таджиков, но и обратным процессом переселения таджиков Куляба и Балджувона на юг и юго-запад – в предгорья Куляба и Балджувона и в Гиссарскую долину.87 Однако, в селениях, где таджики издавна жили вместе с узбеками, никакой розни не наблюдалось. Простой народ жил в общинах, предпочитая договариваться, а не воевать с соседями .

Отец Ибрагимбека - Чакобай был удостоин чина токсабо (что соответствовало чину полковника согласно эмирской табели о рангах) и являлся аксакалом (старшиной) кишлака, насчитывавшего 80 дворов. Он был обеспеченным, по местным понятиям, человеком. Хотя, в целом социальная дифференциация и классовое расслоение в лакайской среде не были выражены до такой степени, чтобы назвать кого-либо из племенных вождей сказочно богатыми феодалами, нещадно эксплуатировавшими своих односельчан. Семейство Чакобая насчитывало 4 жены, 6 дочерей, 6 сыновей. В хозяйстве были заняты собственно домочадцы, лишь на время Чакобай нанимал 3-4 работника со стороны. Ибрагимбек был младшим из сыновей. В детстве он учился полтора года в начальной школе (мактабе), мог немного читать, но писать, по собственному признанию, так и не научился. Когда наступило время, Ибрагимбек женился, а после взял и вторую жену. Обе жены оказались бездетны. Позже, в 1921 г. Ибрагим

–  –  –

бек женится в третий раз - на Бибихатиче - дочери лакайского вождя Абдукаюма Парвоначи.88 В 1912 г., когда Ибрагимбеку исполнилось 23 года, он лишился отца. Отец после смерти оставил младшему сыну пару быков и большие долги, которые, впрочем, Ибрагимбек не собирался выплачивать. Почти десять лет после смерти отца он скрывался от кредиторов, проживая то дома, то уходя к соплеменникам в другие кишлаки. Некоторые источники называют Ибрагимбека конокрадом. Видимо, эти утверждения недалеки от истины. Есть упоминания о том, что Ибрагимбек имел эмирский чин и занимался сбором налога (закота), так что его вполне можно причислить и к эмирским чиновникам.89 Среди соплеменников он был известен также и как искусный джигит-наездник, непременный участник популярных народных зрелищ - бузкаши (козлодраний). Так продолжалось до осени 1920 г., когда «Бухарская революция», как снег на голову, свалилась на Ибрагимбека, жившего вольной и праздной жизнью авантюриста90 .

Завоевание Восточной Бухары было определено, с одной стороны силой Красной Армии, с другой – военной слабостью и политической разобщенностью коренного населения. Тем не менее, очень скоро красноармейцы обнаружили, что имеют дело не с “союзником пролетариата”, а с враждебным, в лучшем случае нейтральным, населением. Вследствие этого, командованию пришлось закреплять занятые населенные пункты путем оккупации. Авангард оказался оторванным от основной части войск, разбросанной в тылу в виде отдельных гарнизонов. Такая война требовала огромных людских и материальных ресурсов. Эти обстоятельства, а также военное сопротивление повстанцев буквально связали Красную Армию по рукам и ногам. Естественно, ни о каких афганской или индийской экспедициях не могло быть и речи. Части 1-й Туркестанской кавалерийской дивизии, совершившие этот поход, названный “Гиссарской экспедицией”, к весне 1921 г. находились в состоянии полного разложения, объясняющегося усталостью, болезнями, нехваткой обмундирования. Невероятно тяжелые условия, в которых проходила затяжная “Гиссарская экспедиция”, неизбежно привели к падению дисциплины, подталкивали красноармейцев на массовые грабежи и насилия над местным населением.91 К 1 мая 1921 г. войска Красной Армии заняли почти всю территорию ВосПо словам родной сестры Бибихатичи, Зумрад Момо Каюмовой у Ибрагимбека и Бибихатичи родился сын Гуломхайдар. В 1932 г. он умер от болезни в возрасте примерно 4 лет .

Немногим позже, на руках своих сестер в Дангаре (Кулябский район) скончалась и сама Бибихатича. См.: Насриддин Назаров. Мухаммад Иброхимбек Лакай.Document de travail de I’IFEAC. Серия «Рабочие документы ИФЕАК» Выпуск 20 (июнь 2006). Ташкент, 2006. С. 14 .

Там же .

Архив комитета государственной безопасности Узбекистана. Уголовное дело N 123469 по обвинению Ибрагимбека в преступлениях, предусмотренных 58 и 60 статьями Уголовного кодекса Узбекской ССР (58-2, 58-4 УК РСФСР), (далее: Дело 123469). CC. 3-4 .

РГВА, ф.110, оп. 2, д. 71, л.38 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА точной Бухары. Они разместили свои гарнизоны в важных в стратегическом отношении селениях. Свободным оставался Дарваз, с центром в Калаи Хумбе, куда стянулись повстанцы во главе с Ишан Султаном. Сил идти на Дарваз в 1921-1922 гг. у Красной Армии не было .

Немедленно после занятия Душанбе, Гиссара, Курган-Тюбе и Куляба, не дожидаясь организации гражданских органов власти, военные приступили к массовым продовольственным заготовкам для нужд Красной Армии. Зерно, мясо и другие продукты вывозились из Восточной Бухары в Закаспий 92. Нелишне напомнить, что насильственное изъятие продуктов или “продразверстку” Советская власть проводила за границей своего государства. Ведь формально, провозглашенная 14 сентября 1920 г .

БНСР, до 1924 г. оставалась самостоятельной и независимой. Выполнение продразверстки затруднялось тем, что Западная и Восточная Бухара, традиционно служившие житницей эмирата, находились в сфере боевых действий. В результате, хлебные плантации оказались запущенными и покинутыми жителями93. Председатель Совнаркома Бухарской республики Файзулла Ходжаев писал в Москву, Ленину в июне 1921 г.

о том, что:

“мясная разверстка в республике была выполнена с помощью русских вооруженных отрядов и вызвала ненависть масс к русским вообще и Красной Армии в частности».94 Продовольственные отряды, особые отделы Красной Армии проводили реквизиции, сопровождавшиеся расправами с так называемыми “кулаками” и “приверженцами эмира”. К осени 1921 г .

продотрядами было собрано в Восточной Бухаре 1, 5 млн. пудов хлеба95 .

Кстати сказать, до появления красных войск Бухара не испытывала недостатка в хлебе. Когда в 1917 г. из России перестал поступать хлеб в обмен на бухарский хлопок, Бухара, пережив один полуголодный год, решительно переориентировала свое сельское хозяйство и к 1921 г. имела 5 млн. пудов (80 тысяч тонн) зерна излишка96 .

С самого начала, Россия взяла под свой контроль экономику Бухары .

Согласно экономическому договору между РСФСР и БНСР от 4 марта 1921 г., Россия установила свою монополию внешней торговли. Бухара была лишена права предоставлять без разрешения России иностранным государством концессии. Охрана границы с Афганистаном и таможня также находились в компетенции РСФСР .

Новые органы власти и части Красной Армии из-за отсутствия подходящих помещений размещались в школах, мечетях и других священных, почитаемых мусульманами местах. Красноармейцы разрушали и разбирали немногочисленные деревянные жилища на дрова. Невольно, у

–  –  –

населения возникало впечатление о новой власти как об организованных и вооруженных грабителях, вымогателях и осквернителях религии .

Незначительная часть революционно настроенных бухарцев, а также тех, кто знал русских и стремился избежать кровопролития, проявила готовность к сотрудничеству с Красной Армией. Так, 5 марта 1921 г. в городок Гарм из кишлака Муджихарв прибыли два человека и заявили, что население “целиком и полностью признает Советскую власть и новое Бухарское правительство”. Одним из них был Нусратулло Максум - будущий первый глава правительства Советского Таджикистана97. В числе сторонников новой власти было немало так называемых «отходников» - сезонных рабочих, работавших на промышленных предприятиях Ферганы .

Но основная часть населения вела себя иначе. Люди разбегались, прятались, опасаясь расстрелов, арестов, реквизиций. Наступление Красной Армии вынудило последнего бека Куляба – Джахонгир Хана также бежать в Афганистан весной 1921 г. Зачастую, люди покидали места предстоящих боев и возвращались в свои селения по их завершению. В одних случаях они просто отправлялись в горы, чтобы переждать тяжелый период, в других – бежали заграницу. Оставлять территорию, оккупированную «неверными» без сопротивления хоть и не рекомендуется, но не запрещается Кораном .

И, наконец, находились такие, кто делал отчаянные попытки сопротивления. Весной 1921 г. в Восточной Бухаре (Гиссар, Курган-Тюбе, Куляб, Каратегин) вспыхнуло восстание против Красной Армии и Бухарского правительства. Возглавило его духовенство и родовые авторитеты .

Повсюду создавались отряды бойцов для участия в джихаде. Население призывалось поддержать муджахидов в их борьбе с “неверными”, поднявшими оружие на мусульман и прогнавшими их со своих мест. Большинство отрядов группировалось вокруг племенных вождей и харизматических религиозных авторитетов. Отряды не были надежно связаны между собой, а тем более с пришлыми ферганцами, хотя последние, под командованием Нурмата, брата Шермата и прибыли в Восточную Бухару по просьбе Алим Хана. Это движение, позднее названное большевистскими агитаторами басмачеством, превратилось вскоре в грозную силу. Особое сопротивление оказали племена Куляба и Балджувона, (узбекские племена, таджики, тюрки, туркмены), потерявшие в боях весной 1921 г., как сообщал Ф. Ходжаев, около 10 тысяч убитыми98. Тогда, крупнейший авторитет кулябских повстанцев - Давлатмандбий со своим отрядом напал на русский гарнизон в Кулябе. После отступления муджахидов, красноармейцы жестоко расправились с местным населением. Информационная сводка представителя РСФСР в Душанбе сооб

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА щала, что Красная Армия творила при этом немало “безобразий”. Как всегда во время военных конфликтов, первыми жертвами стали слабые, в том числе женщины. Так, в Кулябе отрядом особого назначения было изнасиловано несколько женщин99 .

Естественно, традиционное общество, в котором мужское доминирование было абсолютным, реагировало на советское вторжение самым решительным образом .

«Проклятый недоверок и педераст Юсуф, негодяй Хабибулла (вероятно, чиновники-бухарцы, занимавшиеся заготовкой продуктов и мобилизацией транспорта для Красной Армии. - К.А.) дошли до того, что оскорбляли женщин и развращали их, соблазняли деньгами. После этого они разграбили народ. Джадиды, оказывается, не действуют согласно шариата... Если будет такое грабительство, то мы клянемся вести борьбу до смерти последнего мусульманина... Мы русских и джадидов не боимся»,100 писал в своем письме Давлатмандбий .

Усилия «басмачей» были направлены как на защиту от нападения извне, так и на укрепление идеологизированных, патриархальных связей и солидарности на общинном уровне. Верность религиозным идеалам, помощь повстанцам рассматривалась общественным долгом, а солидарность с муджахидами приветствовалась. Соответственно, сотрудничество с властями каралось самым жестоким образом. Восставших бухарцев поддержал отряд матчинцев из 2,5 тысяч человек во главе с Абдулхафизом.101 На начальном этапе (начало 1921- начало 1922 гг.) борьбу против нового строя возглавил религиозный авторитет - Ишан Султан из Дарваза и феодал Давлатмандбий - тюрок из Балджувона.102 Не обладая военным опытом, эти традиционные лидеры обратились к лакайцам с призывом участвовать в борьбе против русских и джадидов.

В Архиве Советской Армии имеется упоминание о том, что Ибрагимбек был “военным инструктором” у Давлатмандбия.103 Об этом же, но более подробно, говорил на допросе в ташкентской ЧК и сам Ибрагимбек:

РГАСПИ, ф.122, оп.1, д.83, л.10 .

–  –  –

Матча - горная местность в верховьях Зерафшана (северный Таджикистан). В ноябре 1918 г. матчинцы подняли восстание и провозгласили так называемое «Матчинское бекство» .

Выступая против Советской власти и поддерживая басмачей Самарканда, Ферганы и Восточной Бухары, матчинцы продержались до апреля 1923 г. Сам Абдулхафиз (бывший в свое время беком Матчи) был взят в плен в июне 1921 г. при попытке захвата Гарма. См.: Абулхаев Р.А. Упрочение Советской власти в районах верховьев Зерафшана. Душанбе: Дониш,

1972. С.85 .

Тюрки, составлявшие первоначальное ядро узбекской народности начали переселяться в Среднеазиатское междуречье в середине первого тысячелетия нашей эры. В дальнейшем, многие из них перешли на оседлый образ жизни, тесно взаимодействуя с аборигенным населением - таджиками. В Кулябе и Балджувоне в обилии проживали тюрки, перешедшие на таджикскую речь. См.: Кармышева Б.Х. Указ. соч. С.166 .

РГВА, ф.110, оп.3, д.1165, л.69 .

«Вскоре от Ишана Султанхана - верного слуги эмира бухарского и Давлатмандбия к лакайцам стали поступать письма и присылаться люди, приглашавшие нас, лакайцев, к участию в борьбе против русских и джадидских войск. Посланцы говорили, и в письме указывалось, что Ишан Султанхан укрепился в Дарвазе, что Англия, Афганистан и ряд других государств идут войной на русских и бухарских джадидов, что они будут подавлены, что мы, лакайцы должны в этом принять участие. На этот призыв лакайцы откликнулись, организовав ряд отрядов под командованием Каюма Парвоначи, Барат бека и Тагай Баба. Я стал джигитом, аскером в отряде Каюма Парвоначи».104 Так племенные отряды лакайцев откликнулись на призыв духовенства и местных феодалов и встали на защиту эмира бухарского и своих селений от революционных войск и Советской власти. Позже Ибрагимбек сменил своего заболевшего тестя на посту командира. С этого началось его стремительное восхождение. Лакайские отряды Ибрагимбека стали доминировать в повстанческом движении Восточной Бухары. В некоторых, более поздних источниках мусульманского происхождения он именуется как «Мулла Мухаммад Ибрахимбек Лакай». Хотя маловероятно, что Ибрагимбек был муллой, то есть образованным, в религиозном смысле, человеком. У него был свой духовный наставник – мулло имом. Звали его Ишони Довуд из Куляба. За сладкоголосие и знание классической поэзии его называли Ишони Булбул (соловей).105 Несмотря на то, что Ибрагимбек был верующим человеком, он был прежде всего племенным вождем и военным лидером. По свидетельству Баглани, все кто знал Ибрагимбека, отмечали его личное бесстрашие и неразговорчивость. О карьере Ибрагимбека можно судить по тому, что в конце 1921 г. он носил звание караул беги (капитана) эмирской армии. И в дальнейшем, Алим Хан всячески поощрял Ибрагимбека, выделяя его как своего явного фаворита, хотя эти два персонажа настоящего исследования встретились друг с другом только поздним летом 1926 г. в Кабуле .

Костяк восточнобухарского басмачества составили племенные (узбекские) и этно-региональные (таджикские и узбекские) формирования, а также остатки разбитой бухарской армии. Восстанием в Дангаре руководил лакайский вождь Каюм Парвоначи. Другой лакаец (рода туртуул) Тогай Сары действовал в Кызыл Мазаре, в то время как Балджувон и Куляб контролировал местный тюрок Давлатмандбий. В Гиссаре главенствовал Темурбек, в Сурхандарье – Хуррамбек. Таджики Рахман

–  –  –

Ишони Довуд последовал в эмиграцию в месте с Ибрагимом в 1926 г. После бегства (возвращения) Ибрагимбека на советскую территорию в марте 1931 г. Эшони Довуд был заключен на несколько лет в афганскую тюрьму. Эшони Довуд закончил свой жизненный путь глубоким стариком, в 1970-х. Похоронен в афганском Бадахшане. Из беседы с Баширом Баглани. Душанбе, 24 августа 2006 г .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Додхо, Ишан Султан, Фузайл Максум руководили отрядами в Душанбе, Дарвазе и Каратегине соответственно. Ибрагимбек, имея свою базу в Кокташе, кочевал вместе со своими отрядами между Гиссаром и Кулябом, находя приют и поддержку у своих лакайцев. Таким образом, почти вся территория современного южного Таджикистана и сопредельной Сурхандарьинской области Узбекистана от Байсуна и Ширабада до Примапирья контролировалась басмачами, в рядах которых доминировали полукочевые узбеки. Среди последних главенствовали лакайцы Ибрагимбека. Отряды цементировались авторитетом вожака, племенной солидарностью и ореолом защитника веры. Именно эта триада и обеспечила стремительное восхождение Ибрагимбека. Судя по именам главарей, многие из них имели воинские звания (токсабо, додхо, парвоначи и пр.), из чего можно предположить, что эти курбаши или были в прошлом офицерами бухарской армии, или были удостоены званий в ходе самого сопротивления. Восставшие опирались на собственную силу и не имели организованной материальной поддержки из-за рубежа. Беглый эмир, который, хоть и жил небедно, не располагал средствами, достаточными для финансирования продолжительной военной кампании. Откуда тогда муджахиды брали оружие?

Основные тяготы по материальному обеспечению басмачества были возложены на беднейшее население края. По данным Туркестанского фронта, основная масса оружия в 1921-1924 гг., приобреталась в Афганистане в обмен на скот и средства, взимавшиеся в виде налогов с населения. В Восточной Бухаре вплоть до 1923 г. продолжали взиматься эмирские налоги, которые расходовались на джихад. В Афганистане разрешалась торговля оружием, правда, без права вывоза за границу, что, впрочем, не мешало муджахидам запасаться ружьями и патронами на левом берегу Амударьи. Некоторые лидеры басмачей открыто щеголяли в афганской униформе, приобретенной на собственные средства в Афганистане. Кроме того, источником оружия являлись советские города - Карши, Каган, Бухара, Самарканд, Ташкент, где оружие скупалось или похищалось у военнослужащих Красной Армии.106 И, наконец, особой доблестью джигитов был захват оружия в бою с неприятелем. Если говорить об участии зарубежных стран и их представителей в поддержке басмачества, то, с достаточно полной уверенностью, можно говорить о незначительной помощи оружием английского консула в китайском Кашгаре Шерматбеку в 1918-1919 гг., и о более значительных закупках оружия в Афганистане для турка Энвер Паши в 1922 г. Причем, в последнем случае речь шла о покупке оружия за счет собственных средств турков. Разумеется, при недостатке финансирования, отсутствии квалифицированного военного и политического руководства и внешней поддержки, а также при отсталом

–  –  –

администрировании, речь могла идти лишь о спонтанном локальном «джихаде» разрозненных племенных, полувоенных формирований. Басмачество было в целом малозатратным и довольно примитивным с точки зрения организации, предприятием .

В начале лета 1921 г. восстание было подавлено, но в Бухаре продолжали оставаться российские войска, численностью 20 тысяч человек плохо одетых, голодных, недисциплинированных. Учитывая это, а также ожесточенное сопротивление оказанное повстанцами, Бухарское правительство предприняло попытку заключить мир с муджахидами. С этой целью, полномочный представитель РСФСР в Душанбе Б. Дуров и представитель правительства Атовулло Ходжа Пулатходжаев (Ата Ходжаев) вступили в переписку с Давлатмандбием. Дуров писал: “Прекратите бесполезную войну, забудем обоюдные обиды”. В ответ Давлатмандбий потребовал вернуть захваченный у населения скот.

Он писал:

«Если вы приехали для мира и благополучия, то уймите ваше войско .

Если не уйдете, то мы не отречемся от своего пути, и будем продолжать борьбу. Ваш полпред пишет, что вы и мы мусульмане, нам незачем проливать кровь и (спрашивает), кто будет отвечать за кровь .

Мы тоже не хотим кровопролития и идем на мир.»107 Военное командование обещало вернуть скот сразу после того, как муджахиды сдадут оружие. Во время ведения переговоров командование дивизии объявило о прекращении военных действий. От имени правительства республики Ата Ходжаев и бывший турецкий офицер, начальник милиции г. Душанбе Сурея Эфенди объявили амнистию всем заключенным “улемам, муллам, амалдорам, аксакалам и видным лицам братьям Гармского и Дюшамбинского вилоятов.” 20 июня Сурея Эфенди отправился в Гарм. Он выступал перед жителями, говорил об амнистии, о роли России в освобождении мусульман от английского ига, уговаривал, чтобы “все граждане бежавшие и покинувшие свои дома, а также амалдоры, бежавшие от революционного правительства вернулись в свои дома и продолжали свою мирную жизнь”. Пламенная речь турецкого офицера оказала большое эмоциональное воздействие на слушателей. У многих присутствовавших выступили слезы на глазах. Растроганный Ишан Султан приказал сдать все оружие. В свою очередь, С. Эфенди, не менее рассчувствовашийся, возвратил оружие и... назначил Ишана Султана председателем Гармского революционного комитета.108 В начале августа 1921 г. делегация бухарского правительства и русского командования во главе с Ата Ходжаевым прибыла в кишлак Кангурт для встречи с повстанцами. В составе делегации находился некто Саиджан-додхо, эмигрировавший позже в Турцию и напечатавший в 1928 АКПТ, ф.4511, оп.16, д.135, л.68 .

АКПТ, ф.4511, оп.16, д.135, л.67. Позже Сурея Эфенди присоединится к Энверу, но вскоре заболеет психической болезнью и будет отправлен на лечение в Кабул.- IOR:L/P&S/10/950 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА г. свои воспоминания в журнале “Янги Туркистон”.

Итак, Саиджан додхо вспоминал:

“Мы прибыли в Кангурт. Вместе с Давлатмандбием на переговоры прибыли Тугай Сары (лакаец), Ашур (семиз109 ), Абдулкодир (карлук110 ), Абдулкаюм (лакаец из Балджувона), 111 Пошшохон (катаганский могол112 ) и другие. Давлатмандбий был одет в афганскую форму. После положенных приветствий он встал и сказал: «До настоящего времени на бухарскую землю не ступала русская нога .

Ваше правительство пришло и привело русских солдат. Вы отобрали все наше имущество, а женщин и девушек изнасиловали. Пока русские солдаты не покинут бухарскую землю, мы будем продолжать свою войну. Мы сложим оружие сразу, как только русские уйдут из Бухары” .

По признанию Саиджана-додхо, все курбаши, которые находились при этом, поддержали слова Давлатмандбия.113 Утром 12 августа 1921 г. в кишлаке Калта Чинар (Балджувон) Ата Ходжаевым с одной стороны и Давлатмандбием с другой, в присутствии русского консула Дурова и уполномоченного 1-й Туркестанской кавдивизии Шатова был подписан мирный договор. Согласно ему, командиры повстанцев подчинялись правительству и обязались сложить оружие. В свою очередь, муджахиды требовали вывода русских войск из Восточной Бухары. В договоре говорилось: “Не должно быть никакого вмешательства иностранцев во внутренние дела на территории священной Бухары”.114 В текст договора были включены описания преступлений, совершенных против местного населения, требования возвращения конфискованного имущества и немедленного вывода особых отделов с Бухарской территории115 .

В качестве обязательного условия входило также требование наказания 12-ти аксакалов (старшин), доставлявших продовольствие Кулябскому гарнизону Красной Армии. Их обвиняли “в хищениях, разврате и грабеже народа”116. В дальнейшем аксакалы были разысканы и выданы новому председателю Кулябского ревкома - Давлатмандбию. Шестеро из них были вскоре публично казнены.117 Семиз - близкая локайцам узбекская группа даштикипчакского (позднего) происхождения проживавшая в Кулябском бекстве. Ашур Токсабо или Ашури Кулоби был лидером кулябских узбеков. Казнен турком Салим Пашой в 1923 г .

Карлуки – наиболее древний и некогда многочисленный тюркский народ Восточной Буха

–  –  –

По поводу падения эмирской власти и подписания Давлатмандбием и большевиками мирного протокола, народ Куляба сочинил следующее четверостишие:

«Амирамон гафлат омад Шикасти давлат омад Бийбобо-ро зур омад Саломи хукумат омад» .

Перевод:

«Позабыв о бдительности, не заметил наш эмир как Пала наша держава Трудно стало Бий-бобо 118 Пришло приветствие от правительства» .

119 Как вспоминал входивший в делегацию Ата Ходжаева Саиджан-додхо, представителям бухарского правительства было трудно договариваться с муджахидами. В том, что между бухправительством и простыми бухарцами были непонимание и даже вражда, во многом были виновны большевики. Являясь главными инициаторами и исполнителями бухарского переворота, в первый год после «революции» они старались находиться в тени, чтобы в случае чего сваливать вину за все эксцессы на бухарских коммунистов-бывших джадидов. Выставленные в роли предателей народных масс, джадиды становились мишенью справа и слева - как большевистского руководства, так и эмиристов-басмачей .

Духовенство внушало повстанцам, что джадиды – противники ислама и главные виновники несчастий, свалившихся на голову Бухары. “Джадиды и русские - заодно”, говорили курбаши. “Наше положение было невыносимым”, вспоминал Саиджан. “С одной стороны нас преследовали русские, а с другой стороны басмачи. И те, и другие называли нас предателями”.120 Члены бухарского правительства были глубоко разочарованы, когда выяснили, что все восточнобухарские курбаши являются сторонниками свергнутого эмира. Тем не менее, они всячески старались разъяснить свои цели басмачам.

В кишлаке Шаршар делегацию Бухары остановил Тогай (Тугай) Сары.121 Саиджан-додхо вспоминал:

“Он встретил меня и спросил: знаешь ли ты кто я? Я - это тот, кто отправляет джадидов и русских на тот свет. В ответ я стал объяснять, что мы не русские и не джадиды, а только национальная организация. Вскоре он понял цель нашей поездки, зарезал барана и угостил нас пловом”.122 То есть Давлатмандбию .

То есть Советской Бухары. Это четверостишие записано в феврале 1991 г. со слов Башира

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Анализ бухарского восстания 1921 г. показывает, что оно, в известной мере было одним из крестьянских восстаний потрясавших в то время Советскую Россию. Эти восстания были вызваны большевистским произволом и продразверсткой, вылившейся в форменное ограбление крестьянской массы. В этом смысле, басмачество стоит в одном ряду с тамбовским восстанием (антоновщиной) 1918-1921 гг. Как и тамбовская губерния, Восточная Бухара была крупной житницей, кормившей хлебом и мясом половину страны. В этой связи нелишне отметить, что изъятые у бухарцев продовольственные и материальные ресурсы (включая золото эмира) в 1921-1922 гг. помогли большевикам преодолеть продовольственный кризис и удержаться у власти .

В конце лета начался отвод частей 1-й кавдивизии, 9 месяцев находившейся в Восточной Бухаре и совершенно разложившейся. На полях дозревал обильный урожай. Однако крестьянам Восточной Бухары так и не удалось спокойно собрать плоды своего труда. Не получил своего продолжения и начавшийся диалог между революционной бухарской властью и местными традиционными и религиозными авторитетами. Главным противником диалога выступили большевики, которые понимали, что национальное согласие между джадидами и муджахидами было чревато изгнанием русских и падением Советской власти в Бухаре .

После подписания договора, А. Ходжаев отправился в город Бухару .

5 сентября 1921 г. его отчет был заслушан и обсужден на совещании с участием полпреда России в Бухаре Юренева. Под давлением российской стороны, действия Ата Ходжаева были осуждены как правительством Бухары, так и командованием Красной Армии. Было решено “переработать договор, так как в нем басмачи рассматриваются как представители народа”.123 Радикально настроенные руководители Бухары - т. н. левые коммунисты и «центристы» Файзуллы Ходжаева настаивали на усилении влияния Советского правительства в Бухаре и расширении поставок продовольствия в Россию. В качестве главного аргумента, оправдывающего советское присутствие, бухарские коммунисты приводили тезис о возможной агрессии Великобритании:

“Много может быть допущено ошибок в политике РСФСР в Бухаре, но угроза захвата Бухары с Запада для нас страшнее, чем вмешательство и нетактичности представителей РСФСР”.124 Надо сказать, что правительство Бухары воспользовалось мирной передышкой для того, чтобы оказать материальную помощь Восточной Бухаре. Туда были направлены товары и денежные средства для расчета с населением. В то время власть в Гиссаре, Кулябе и Гарме находилась де-факто и де-юре в руках муджахидов. Их лидеры - Давлатмандбий, Ишан

–  –  –

Султан ставшие председателями ревкомов - не думали складывать оружия и признавать Бухарское правительство. Они не торопились делиться властью с джадидами. В то же время, Туркфронт также не собирался выводить свои войска. В сентябре 1921 г. в районах Душанбе, Куляба и Курган-Тюбе война возобновилась с новой силой. “Очищенную вроде Бухару пришлось снова завоевывать вооруженной силой”, писал позже начальник штаба Туркфронта125. Давлатмандбием было собрано у населения золото, серебро и 200 лошадей. Все это было переправлено в Афганистан для приобретения оружия и патронов126. К концу сентября на территории Восточной Бухары образовались три центра сопротивления: в Душанбе, Балджувоне и Гарме общей численностью 40 тысяч человек127 .

21 сентября 20-тысячная толпа, вооруженная преимущественно палками и мотыгами подошла к Душанбе, требуя вывода русских войск и представителей правительства. Началась более чем месячная осада города. Душанбе 1921 года представлял собой небольшой городок - торговый центр Гиссарской долины, в котором было до 900 дворов мусульман и 120 дворов торговцев-евреев. 128 Предположительно, его населяли около 6 000 человек. В конце 1921 г. Душанбе был оставлен местными жителями, напуганными начавшимися военными действиями. В городе, кроме общины бухарских евреев, оставался русский гарнизон, состоявший из двух полков и штат полпреда РСФСР в Восточной Бухаре. Отряд лакайцев Ибрагимбека и матчинцев неоднократно атаковал гарнизон. Тем временем, на помощь осажденным подошла помощь. 18 октября красноармейцы перешли в контрнаступление на кишлак Мазори Мавлоно, во время которого муджахидам был нанесен большой урон. В конце-концов, отряд матчинцев, ограбив окрестные кишлаки, отошел .

20 октября из Бухары в Душанбе выехала новая делегация, возглавляемая председателем Бухарского Центрального исполнительного комитета (иначе, президентом Бухары) Усман Ходжой Пулатходжаевым, известным как Усман Ходжаев. Это был родной брат Ата Ходжаева, заключившего 12 августа мир в Кангурте и двоюродный брат председателя правительства Файзуллы Ходжаева.129 Позже он станет одной из центральных фигур среднеазиатской эмиграции. А пока, 23 ноября 1921 г. Усман Ходжаев в сопровождении отряда бухарской милиции под командованием заместителя военного назира (министра) Бухары, бывшего турецко

–  –  –

Усман Ходжа происходил из богатого бухарского клана торговцев. По его собственным словам, он получил начальное образование в Бухаре. С 14 лет в Константинополе обучался теологии, логике и точным наукам. Затем в Бухаре занимался торговлей и преподаванием в медресе. После революции сентября 1920 г. был избран Назири молия (министром финансов), а затем Председателем БухЦИК .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА го полковника Али Ризы прибыл в Душанбе. С ними был генеральный консул РСФСР в Восточной Бухаре Нагорный .

Прибыв на место, Усман Ходжаев приступил к реализации своего антисоветского плана, который он держал в тайне от русских. Мятеж Усман Ходжаева готовился заранее. Дело в том, что “Временное соглашение РСФСР и БНСР” предусматривало, что формирование и снабжение Бухарской армии будет происходить под контролем Реввоенсовета Туркфронта, иначе Москвы. Соответственно, предполагалось, что бухарская армия будет поставлена в зависимость от Туркфронта. Понятно, что это не устраивало бухарцев, пытавшихся избавится от жесткого русского контроля. Выход был найден. Взамен армии, бухарцами, на принципах военной организации, была создана 8-ми тысячная “народная милиция”. Милиция была вне советского контроля и возглавлялась турецкими офицерами. Таким образом, появившийся в Душанбе У. Ходжаев обладал всей полнотой власти и имел в своем распоряжении внушительный отряд милиции. Легитимным поводом для его выступления послужил кангуртский договор от 12 августа, предусматривавший вывод русских войск из Восточной Бухары. 9 декабря У. Ходжаев и Али Риза арестовали военкома душанбинского гарнизона Морозенко вместе с его заместителем Мухиным и русским консулом Нагорным. Российской стороне был выдвинут ультиматум с требованием сдать оружие и покинуть Восточную Бухару .

Оружие сдали лишь одна рота и пулеметная команда. Остальные отказались подчиниться. Это привело к вооруженному столкновению русских с отрядом Али Ризы. В этом эпизоде люди Ибрагимбека не поддержали джадидов и турков. Когда Али Риза призвал лакайцев помочь в борьбе с русскими, Ибрагимбек ответил: “Вы русских призвали, вы их и выгоняйте, а мы не хотим”. 130 В результате трехдневного боя (10-12 декабря) красноармейский отряд восстановил положение.131 Российское командование было освобождено и в штаб Туркфронта было сообщено о случившемся. Туркам и джадидам пришлось ретироваться. Тотчас после бегства У. Ходжаева и Али Ризы из Душанбе, 13 декабря Ибрагимбек коварно напал на отступающий отряд У. Ходжаева, нанес ему поражение и захватил немало трофеев. Можно себе представить, какие чувства в это время испытывал Усман Ходжаев к локайцу. Затем в душанбинский гарнизон прибыл парламентер лакайцев.

К тому времени Ибрагимбек, по его собственным словам, был избран населением Гиссара беком.132 В переданном им письме Ибрагимбек поздравлял русских с победой:

“Товарищи, мы вас благодарим за то, что вы дрались в джадидами .

Я, Ибрагимбек хвалю вас за это и жму вашу руку, как другу и товарищу и открываю вам дорогу на все четыре стороны и еще могу РГАСПИ, ф.122, оп.1, д.257, л.114 .

Иркаев М. История гражданской войны в Таджикистане. Душанбе, 1963. С.С. 303-304 .

–  –  –

дать фуража. Против вас мы ничего не имеем, мы будем бить джадидов, которые свергли нашу власть”, писал Ибрагимбек 20 декабря 1921 г.133 В то время он тесно контактировал в русскими, в частности с российским консулом Нагорным. Об этом упоминал сам Нагорный. Вполне вероятно, что русский дипломат сделал все возможное, чтобы натравить лакайцев на бухарцев. Самому Ибрагимбеку казалось, что с изгнанием “джадидов” и уходом русских, в Бухаре восстановится старый порядок. Его миролюбие к русским, разумеется, было вызвано тактическими соображениями, и в этом Ибрагимбек проявил себя достаточно гибким для эмириста лидером. Более того, Ибрагимбек пытался сдерживать антирусские настроения в своих отрядах .

В письме от 31 декабря он просил консула:

“Просим вас, сделайте распоряжение своим красноармейцам, чтобы они у мирного населения ничего не отбирали. В кишлак Каратаг (нами) были привезены продукты на 4 лошадях, а ваши красноармейцы (кроме продуктов) и лошадей отобрали. Прошу возвратить. Еще раз прошу ваших красноармейцев, чтобы они не отбирали скот у мирного населения и самовольно ничего не брали”.134 Разумеется, российский отряд не думал покидать Душанбе, как того ожидал наивный Ибрагимбек. Командование и консул избрали следующую тактику: “переговоры поддержать, помощь продуктами принять, стараясь создать видимость дружбы, оттянуть время до приезда подкрепления - частей 3-й стрелковой бригады”.135 Переговоры продолжались до начала января 1922 г. Именно тогда в Душанбе прибыли дополнительные красноармейские отряды и 6 января военные действия между Ибрагимбеком и русскими войсками возобновились. Совершенно ясно, что Россия использовала переговоры для выигрыша времени, одновременно усиливая антагонизм между Ибрагимбеком и бухарцами .

После понесенного поражения отряд бухарцев Усман Ходжаева распался. Часть отряда под командованием лезгина Данияра ушла на запад в Шахрисабз, где соединилась с отрядом курбаши Джаббара; один эскадрон присоединился к местным повстанцам; остальные под командованием Али Ризы направились вниз по реке Сурхан и впоследствии соединились в Кобадиане с отрядом другого турка— Хасанова.136 Сам Усман Ходжаев 10 апреля 1922 г. вместе с группой бухарцев и турков (в числе которых был Сами Бей или Салим Паша) бежал в Афганистан. В Кабуле, Усман Ходжаев составил компанию бывшему президенту Башкортстана Ахмеду Заки Валидову, бывшему послу БНСР в Афганистане Хашиму Шаику и его заместителю Мухаммадому Шариф Ходже. Усман Ходжа

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА просил афганское правительство и английских дипломатов предоставить оружие и помощь бухарскому сопротивлению. 29 апреля 1922 г. он направил «Меморандум Министерству иностранных дел божественного Государства Афганистан, признавшего независимость Бухары».137 Не дождавшись ответа афганского правительства и не выдержав настойчивых преследований российских шпионов, в сентябре 1923 г. Усман Ходжа покидает Кабул «по просьбе афганского правительства».138 Справедливости ради следует отметить, что многие бойцы и командиры Красной Армии испытывали тягость из-за того, что военные используются для подавления “туземцев”. Они возмущались бездеятельностью и неэффективностью “мнимо-советских” органов БНСР. Говоря о политическом состоянии Восточной Бухары, комиссар “Гиссарской экспедиции” Комаров в своем докладе констатировал “полное отсутствие власти и нейтральность населения Восточной Бухары, его озлобление к правительству и угрозу к военной силе” .

Между тем, российское командование придавало принципиальное значение советизации этого отдаленного региона, расположенного на самых подступах к Афганистану и Индии. Завоевание Восточной Бухары планировалось лишь как прелюдия к более масштабному наступлению .

Сразу после “Гиссарской экспедиции” штаб Туркфронта приступил к изучению ее итогов, с целью возможного дальнейшего использования опыта завоевания Восточной Бухары в сопредельном Афганистане. Руководитель специально созданной для этого комиссии, военный историк Дмитрий Дмитриевич Зуев в августе 1921 г. писал, что “Гиссарскую экспедицию” следует рассматривать как репетицию возможного движения наших военных частей в пределы Афганистана в кабульском направлении”.139 Был составлен вопросник, который был разослан командирам - участникам «Гиссарской экспедиции». Отвечая на вопрос: “Кого встретит в Восточной Бухаре Красная Армия?”, командиры 4-го и 6-го кавполков отвечали, что русские войска “встретят здесь врагов скрытых в лице баев и зажиточных дехкан, друзей не найдут, за исключением единичных случаев, нейтральных в лице беднейшего крестьянства, которому безразлично, только бы их оставили в покое”.140 В частях “Экспедиции” не хватало продо

–  –  –

Усман Ходжа получил выездные документы в британском посольстве, и через Индию перебрался в Турцию, где организовал издание эмигрантского журнала «Ени Туркестан». Однако турецкое правительство, под нажимом Москвы вынудило его покинуть Турцию. После скитаний в Иране и Польше в 1939-1945 гг., Усман Ходжа возвращается в Стамбул, но опять ненадолго. В 1951 г. он отправился в Пакистан и в 1957 г. вновь возвратился в Стамбул. В последние годы своей жизни, вплоть до кончины, наступившей 28 июля 1968 г. он занимался литературной и политической деятельностью. См.: Reform Movements and Revolutions in Turkistan: 1900-1924, 45 .

РГВА, ф.110, оп.3, д.1142, л.75 .

РГВА, ф.110, оп.3, д.1375, л.73. К сожалению, архив комиссии по изучению опыта «Гиссар

–  –  –

вольствия, свирепствовала малярия и цинга. Из-за отсутствия обмундирования и обуви красноармейцы изготовляли обувь из пустых жестяных консервных банок. Такое положение самым губительным образом сказывалось на состоянии дисциплины. Начальник политического отдела Туркфронта Иван Врачев в июне 1921 г., описывая политическое состояние частей “Гиссарской экспедиции”, писал:

“Дисциплина в частях совершенно отсутствует. Был случай отказа двух эскадронов 5 и 6 кавполков от выполнения боевого приказа. Из второго кавполка сбежал военком полка. Этот же полк вынес постановление перебить весь командный и командирский состав. Этот пример вызвал живой отклик среди красноармейцев других частей дивизии”.141 Среди среднего командного состава Туркфронта была распространена следующая характеристика: “Так называемое басмаческое движение в Восточной Бухаре, да и вообще в Бухаре есть народное революционное восстание против теперешнего правительства, поддерживаемого Советским правительством”.142 Конечно же, подобные высказывания серьезных последствий не имели, и господствующим настроением большевистской верхушки было стремление окончательно завоевать Бухару. В этом она чувствовала себя продолжателем царской завоевательной политики .

“Как в 1868 году была сделана ошибка, когда завоеванная Бухара не вошла в состав Туркестанского края из опасения недовольства Англии, так и в 1920 году ошибка была повторена и вместо крепко спаянной с Туркреспубликой Бухарской области - мы сейчас имеем в самом центре Туркестана гнездо панисламизма, националистического басмачества и яблоко раздора для нарастающего афганского империализма”, говорилось в докладе штаба Туркфронта.143 Тревога советского правительства не была лишена оснований. Красные командиры видели, что Бухарское правительство стремится избавиться от какого-либо влияния России на организацию Бухарской армии, за исключением, разумеется, получения материальной помощи. К тому же, победой советских войск пытались воспользоваться турецкие офицеры - военнопленные Первой мировой войны. Как указывалось выше, к маю 1921 г. в Бухаре был создан корпус конной милиции из 8 тысяч человек во главе с турками, не подчиненный русскому командованию. Кроме того, создались объективно благоприятные условия для вмешательства Афганистана в бухарские дела. Усилившееся повстанческое движение в приграничном районе Кобадиан-Айвадж, вынудило войска ВЧК оставить этот стратегически важРГВА, ф.110, оп.2, д.71, л.38 .

<

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА ный район, вследствие чего граница с Афганистаном на участке к востоку от Термеза осталась без охраны .

Размах войны в Бухаре не мог не вызвать реакции со стороны афганского правительства. Вместе с беженцами на левый берег реки проникали слухи о репрессиях, суровом коммунистическом контроле и господстве атеистов в Благородной Бухаре. Кабул не без оснований опасался повторения подобного (беспорядков, вызванных советской оккупацией) в Афганистане. Афганцы выразили Бухарскому правительству свою озабоченность по этому поводу и готовность принять участие в “наведении порядка”. В приграничную полосу стали стягиваться войска. Это встревожило представителя РСФСР, написавшего в ноябре 1921 г.

в Москву следующее:

“Осуществлять наше влияние путем ввода новых частей Красной Армии и вооруженных репрессий - вещь при нынешней мировой ситуации абсолютно немыслимая. Попытка оказать такое “влияние” приведет лишь к созданию Бухарского фронта, к весьма возможному разрыву с Афганистаном и еще более подорвет наше влияние на Востоке и усилит позиции Англии”.144 Ожесточенное сопротивление муджахидов, активность турецких офицеров и другие обстоятельства заставили большевиков пересмотреть первоначальные планы развязывания революционных войн на сопредельном

Востоке. Представитель НКИД в Средней Азии писал:

“Нельзя не считаться с тем, что с точки зрения международного права появление “оккупационной” армии на территории Бухары рассматривается как вторжение русских войск в исламскую страну”.145 В 1921 г. большевики уже не спешили бросать революционный вызов Великобритании. Трезвые политики из числа высших чиновников российского НКИД призывали большевистское руководство ограничить революционные приобретения в этом регионе Бухарой. Никто из них, разумеется, не отказывался от давней мечты имперской России дойти до Индийского океана. Просто, реализация этого плана была отложена до лучших времен .

Таким образом, большевики захватили Бухару и установили правительство, состоявшее из бывших джадидов - партии для них ненадежной и временной. Как признавался один из большевистских авторитетов, член РВС Баранов в своем письме в Москву своему начальнику К. Е .

Ворошилову, перед российскими большевиками в Бухаре была следующая альтернатива: 1) военная оккупация страны; 2) опора на какую-либо местную группу.

Сам Баранов определил свою позицию так:

“первая (оккупация – К. А.) для нас неприемлема, так как военных сил у нас недостаточно, и такая политика может привести к усилению враждебности местного населения. Мы придерживаемся второй

–  –  –

политической линии, а именно, опоры на группу (Файзуллы-К.А.) Ходжаева. Наша задача в Бухаре - не осложнять положение Ходжаева, а упрочить его и вместе с ним сломить враждебность населения и правящих кругов. Средством для достижения этого является наша Красная Армия. Аппарат репрессий находится в руках правительства (Ходжаева)” .

Стремясь править Бухарой, подавляя при этом несогласных руками послушного бухарского правительства, Баранов убеждал Москву не настаивать на усилении прямого “русского военного режима, способного только подорвать авторитет правительства и Ходжаева”.146 Таким образом, правительство младобухарцев было необходимо для большевиков как орудие для проведения большевистской политики. Стремясь заинтересовать бухарцев, Москва воздерживалась от демонстративного контроля над их деятельностью. Более того, большевики шли на известные политические уступки, предоставляли экономическую помощь своим бухарским клиентам .

Продолжая разговор о советской политике в Бухаре, было бы несправедливым не отметить, что руководители этой республики, сохраняя лояльность Москве, делали попытки влиять на ее политику, вносить в нее коррективы в сторону достижения большей независимости и экономического оздоровления. Пытаясь стабилизировать ситуацию, первые руководители БНСР фактически лавировали между антирусски настроенными элементами из числа джадидов и сторонников басмачей, и советским командованием. Председатель Всебухарского Центрального исполнительного комитета Абдукадыр Мухиддинов, например, пытался оградить население от насилий Красной Армии. Он настаивал на том, что “в целях локализации восстания, красные войска должны воздержаться от непосредственных сношений с населением, а все советские и хозяйственные работники обязаны строго считаться с религией и обычаями местного населения”. Далее в своей телеграмме, адресованной в Туркомиссию, Мухиддинов предлагал разрешить свободную торговлю и направить в Бухару необходимое количество денег и товаров. “Замедление вызовет плохие последствия”, предупреждал он.147 Стремясь успокоить население, Бухарское правительство направило в Восточную Бухару 300 млн .

рублей, 20 тысяч аршин мануфактуры и своих представителей - так называемую “чрезвычайную шестерку” для примирения Красной Армии и населения. Правительство осознавало, что эти меры явно недостаточны и потому обратилось за помощью в центр. Москва же, ссылаясь на неурожай и голод 1921 г., смогла выделить Бухаре лишь 0,5 млн. рублей.148

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Следует в этой связи напомнить, что Россия к тому времени владела золотым запасом Бухары (или точнее: взяла на хранение) и должна была в его счет обеспечивать БНСР необходимыми товарами и деньгами.149 Помимо того что бухарцы стремились наладить экономику и торговлю, они пытались взять в свои руки дипломатическую службу. Бухарское правительство установило дипломатические отношения с Афганистаном, обменявшись послами весной 1921 г. Оно также противилось расширению русского воинского контингента, форсировало собственное военное строительство и стремилось усилить национальное (бухарское) представительство во власти. Полномочный представитель РСФСР в Бухаре Карим Хакимов (этнический башкир) жаловался в Москву, что Бухарское правительство открыто ставит вопрос об удалении из Бухары всех татар, русских и некоторых туркестанцев”. Недовольный своеволием бухарцев, Хакимов просил пересмотреть “политическую линию поддержки правительства Ходжаева”. 150 Большевистское руководство в Москве, естественно, было раздражено претензиями на всю полноту власти со стороны Бухарского правительства. Состоявшее главным образом из «буржуев», в глазах большевиков оно выглядело недостаточно революционным. Тем не менее, Москва не спешила форсировать “строительство социализма” в Бухаре и менять руководителей БНСР. Советская Россия считала “вполне возможным фактическое руководство внутренней, военной и внешней политикой Бухары без замены купеческого правительства”.151 Ее интерес к джадидам был сугубо прагматическим. Выходцы из богатейших фамилий, образованного класса и буржуазии, они были нужны большевикам как формальные представители местного населения во власти, как грамотные функционеры способные заниматься практической работой под неусыпным русским руководством .

Потребность большевиков в джадидах отпала, как только советская система окрепла и обрела способность воспроизводить лояльных функционеров из низших сословий самостоятельно. Новое поколение «коренных» совработников было недостаточно компетентным, но политически лояльным .

Последнее обстоятельство было для большевиков решающим .

«Летучий голландец Востока»

В первой декаде сентября 1920 г., когда в Бухаре полыхали не революционные, а самые натуральные пожары, а несчастный бухарский эмир Саид Алим Хан искал спасения в восточных бекствах, в Баку проходил Первый съезд народов Востока. Это была весьма масштабная манифес

–  –  –

тация большевиков в Азии. Стенограмма съезда долгое время скрывалась хранителями кремлевских тайн. И это не случайно. Уж слишком явно тот съезд демонстрировал тогдашнюю политику Третьего Интернационала на Востоке. Основной пафос съезда - повсеместная и безотлагательная революция, всемирная борьба против английского империализма .

“ Да, мы против буржуазии Англии, за горло английских империалистов и коленом их в грудь” - призывал с трибуны председатель съезда большевистский лидер Григорий Зиновьев. Эти воинственные призывы нашли горячий отклик среди делегатов. Как отмечается в отчете о съезде, выступление Зиновьева вызвало следующую реакцию: “Раздалась буря аплодисментов, долгие крики “ура”. Члены съезда встают, потрясая оружием слышны крики: “клянемся”.152 Новая позиция России - вчерашнего союзника Британии и извечного врага Оттоманской Турции - способствовала появлению на политическом горизонте Средней Азии новой, весьма характерной фигуры. Это был делегат того памятного съезда, где лидеры Коммунистического Интернационала - К. Радек, Б. Кун, Г. Зиновьев стояли рядом с ферганскими басмачами, кавказскими повстанцами, турецкими военнопленными. Речь идет об Энвер Паше - турецком генерале, одном из лидеров младотурецкого правительства .

Среди мусульман, в том числе Средней Азии, Энвер был известен как «паша» – победоносный военачальник и «дамад» (зять) великого султана Турции. Родившись примерно в одно время с большинством персонажей настоящего исследования - в 1881 г. в семье рядового железнодорожного работника Хаджи Ахмед-бея и Айши Диляры, Энвер закончил военную академию в Стамбуле. Вскоре он присоединяется к организации младотурков «Иттихад ва тараки» («Единение и прогресс»). Члены этой организации в 1908 г. организовали мятеж, результатом которого стало принятие султаном Абдул Гамидом конституции и обещание провести всеобщие парламентские выборы. В 1909-1911 гг. генерал Оттоманской имперской армии Энвер Паша был военным атташе в Берлине. Он участвовал в Турецко-итальянской (1911-1912 гг.) войне в Ливии и Балканской войне в 1909-1911 гг. Несмотря на то, что в результате Турция потеряла свои территории на Балканах и в Африке, эти войны принесли Энверу лавры полководца. В 1914 г., Энвер берет в жены принцессу Эмине Неджие Султан (1896-1957). Она была дочерью принца (шахзаде) Селима Сулеймана и правнучкой султана Абдулмеджида (правил в 1839-1861 гг.). Вскоре после этого, контроль над правительством переходит к триумвирату, состоявшему из министра обороны и начальника генштаба Энвера Паши, министра флота Джемал Паши и министра внутренних дел Талат Паши. ГлавПервый съезд народов Востока: Баку 1-8 сентября 1920. Стенографический отчет .

Издание Комитета интернациональной пропаганды. Петроград, 1920. СС.40-48 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА ной целью младотурков было сохранение Оттоманской империи путем проведения некоторых реформ юридической системы и армии. Разочарованный территориальными потерями Оттоманской империи во время Балканской и Ливийской войн, Энвер сделал Турцию союзником Германии в первой мировой войне. Он был заместителем главнокомандующего Оттоманской армии в 1915-1918 гг .

Результаты Первой мировой войны оказались плачевными для Турции. По Мудросскому перемирию, заключенному Антантой и Оттоманами 30 октября 1918 г., турки ушли из Кавказа и Персии. Англия стала полновластным хозяином на Ближнем Востоке, в то время как единственной силой, нанесшей туркам непоправимые поражения в 1914-1918 гг. была русская армия. Согласно перемирию, союзники имели право оккупировать все стратегические пункты Турции, если считали, что существует угроза их интересам. Это перемирие ознаменовало начало конца Оттоманской (Османской) империи. Оно стало личным поражением Энвера и партии младотурок, бесславно закончившей свое десятилетнее владычество .

В начале декабря 1918 г. Энвер вместе со своими единомышленниками из Комитета “Иттихад ва Тараки” Джемал Пашой и Талатом был взят на борт подводной лодки своими бывшими союзниками - немецкими офицерами. Субмарина взяла курс на окупированную немцами Одессу, а оттуда турки были переправлены в Германию. Турки имели все основания скрываться. Британский Форин офис по решению своего парламента неоднократно требовал у правительств Германии и Швейцарии выдачи трех паша, виновных в массовых казнях армян, пытках арабов и убийствах английских военнопленных.153 Однако германские милитаристы покровительствовали лидерам знаменитого триумвирата и младотурецкого комитета “Иттихад ва Тараки”, также как и другим противникам Англии - большевикам. Видимо не случайно в Берлине Энвер сошелся с одним из лидеров Коминтерна Карлом Радеком.154 Радек (1885-1937) в 1918 г. по заданию Ленина находился в Германии, где принял активное участие в организации коммунистической партии, за что 15 февраля 1919 г. был арестован и помещен в тюрьму Моабит, откуда был выпущен в декабре того же года.155 В этой тюрьме ему позволялось устраивать встречи, в том числе с иттихадистами. Видимо там, в “политическом салоне” Радека под контролем рейхсвера родилась остроумная идея скрестить коммунизм и панисламизм .

Большевики и священная война против «неверных»? Случаен ли подобный симбиоз?

Тем не менее лидеры иттихадистов (Талат и Джавид) вели секретные переговоры с англичанами в Берлине в 1920 г. Между британским министерствами обороны и иностранных дел были разногласия по этому вопросу. Лорд Керзон (МИД) выступал против переговоров с преступниками. См.: Masayuki Yamauchi. The Green Crescent under the Red Star: Enver Pasha in Soviet Russia 1919-1922, Tokyo University of Foreign Studies, 1991, 13, 24 .

Там же., 14 .

Радек, Софья. О своем отце и о себе//Огонек,1988, Nо.52. СС. 29-30 .

Идея использования ислама и джихада в интересах империй не нова .

В конце XIX века, Германия была крайне заинтересована в расширении своего влияния, и была полна решимости потеснить Англию на Востоке .

В 1898 г. кайзер Вильгельм II после поклонения святым местам в Палестине прибыл в Дамаск, где заявил: “пусть его Величество султан и триста миллионов мусульман, рассеянных по всему миру и почитающих его как халифа, будут уверены, что германский император будет их другом на вечные времена”. 156 Накануне I мировой войны Германия взяла под свой контроль практически всю армию Османской империи и начала формировать “Исламскую армию”. Она стремилась распространить свое влияние на восток, на опасную близость к английским владениям. С этой целью в 1915 г. в Кабул отправилась германо-турецкая миссия во главе с В. О. Хентигом. В ее состав вошли индийские революционеры Мухаммад Баракатулла Бхопали и Раджа Махендра Пратап из националистического “Комитета индийской независимости”, образованного в Берлине. Перед выездом Пратап побывал у кайзера, получил от него письма к афганскому эмиру. В Турции к ним присоединился Казим бей - человек из окружения военного министра Турции Энвера Паши.157 По прибытии в Кабул миссия пыталась вовлечь Афганистан в войну с Англией.

Немало афганских лидеров подстрекало эмира Хабибуллу атаковать Британскую Индию, аргументируя тем, что Афганистан должен достичь независимости во внешней политике, а также необходимостью поддержать кайзера, провозгласившего себя, якобы, мусульманином и хаджи.158 Все их усилия оказались напрасными:

Афганистан сохранял нейтралитет во время I мировой войны .

Большевистский переворот октября 1917 г. вызвал в германо-турецкой миссии прилив оптимизма. Наконец, Германия, снабжавшая, как известно, большевиков денежными средствами, добилась своей цели царизм был повержен. В январе 1918 г. профессор Баракатулла и капитан Магомет Казим бей прибыли из Кабула в эмирскую Бухару. Оттуда они отправились в Туркмению. В Туркмении Казим бей пользовался большим влиянием. Он обратился к Джунайд Хану - наиболее влиятельному лицу Хивы, а также туркменскому сардару Азизи из Теджена, советуя им, как выразился Баракатулла, “смотреть на большевиков как на друзей, а на англичан как на врагов”. От имени большевиков эмиссары обещали “автономию Хивы и денежную поддержку, в случае если войска Хивы совместно с большевистской армией наступят на англичан в Асхабаде”. 159 Неизвестна реакция бухарцев, но можно предположить, что

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА призывы «революционеров Востока» не получили их поддержки. В марте 1919 г. Казим бей и Баракатулла прибыли в Ташкент. Они упорно продолжали свои усилия по сколачиванию пробольшевистского антибританского фронта в Средней Азии. Индус при этом заявил, что он хочет поехать в Москву и встретиться с Лениным. 7 мая 1919 г. далеко немолодой Баракатулла, снаряженный почти четыре года назад немцами и турками, добрался, наконец, до Кремля. В записке, предоставленной российскому правительству, Баракатулла “доказывал необходимость заключения советско-афганского оборонительного и наступательного союза против английского господства в Индии и предоставления Кабулу 1 млн .

фунтов стерлингов для борьбы с Англией”.160 Вернемся, однако, к Энверу. Как было указано выше, он с Джемалом и Талатом в 1919 г. в Берлине при покровительстве немцев сошелся с большевиками, в частности, с Карлом Радеком. Результатом той встречи явилось приглашение Энвера в Москву. Руководители Коминтерна рассчитывали с помощью турков завоевать симпатии мусульман Востока и укрепить свои позиции в Средней Азии. В свою очередь, Энвер нашел в антибританской политике, проводившейся советским режимом удобный случай сыграть еще раз активную роль на мировой арене. Общие интересы сблизили Энвера и его старого друга генерала Ганса фон Сикта (Hans von Seeckt), бывшего во время Первой мировой войны советником начальника генштаба Оттоманской империи, а затем командующим штаба германской действующей армии в Турции.161 В центре их интересов находилась Советская Россия. Разумеется, немцы мечтали с помощью России добиться пересмотра невыгодных для Германии условий Версальского мирного договора. В январе 1920 г. Сикт писал генералу фон Масову (von Massow) в Вену о том, что “целью будущей германской политики является сотрудничество (политическое и экономическое) с Россией”.162 С одобрения немцев, Энвер и его соратники - Джемал и Нури решили пойти на службу к Советам. 4 августа 1920 г. после нескольких неудачных попыток, Энвер, вместе с сопровождавшим его большевиком, известным под именем «Лео», а также неким Фуад Беем (египтянином) достигают Кенигсберга. Удивительно, что до этого Энвер делал несколько попыток достичь России, но все они заканчивались неудачно. Трижды, в период с апреля 1919 по март 1920 гг. Энвер садился в немецкий самолет для того, чтобы оправиться в Москву, но первые две попытки заканчивались неудачей. Полеты приходилось прерывать, то по техническим причинам, то изза погоды. До этого его дважды арестовывали на границе, даже сажали в

–  –  –

тюрьму на два месяца (в Каунасе и Риге) и высылали обратно.163 Казалось, какая-то сверхъестественная сила пыталась предостеречь Энвера, принуждая отказаться от поездки, но тщетно. Третья попытка удается и, 15 августа 1920 г., генерал Энвер Паша, снабженный немецким паспортом на имя Али Бея, прибывает в Москву.164 Тем временем, в Турции продолжался захват страны войсками Антанты. Султан Вахидеддин уступал англичанам, французам и итальянцам одну позицию за другой. Помимо Британии и Франции, Турции угрожала Греция, претендовавшая на Измир (Смирну) и дашнакская Армения. В это время (1919-1920 гг.) на историческую арену Турции выходит Мустафа Кемаль.165 С самого начала он был сторонником младотурков, но осуждал прогерманскую политику Энвера и настаивал на его отстранении. В апреле 1920 г. Великое Национальное собрание объявляет Турцию независимым государством. В ответ, Англия, Франция, Италия и Греция оккупируют Стамбул и разгоняют парламент. Севрский договор от 10 августа 1920 г. фактически уничтожил Турцию как самостоятельное государство. Вслед за этим, греческие войска начинают захватническую войну против Турции .

В целом, Советская Россия поддержала освободительную борьбу турецкого народа за независимость во главе с Мустафой Кемалем. Вместе с тем, она стремилась повернуть ее в большевистское русло. Вообще, в 1919-1920 гг. Москва была своеобразной «Меккой» для многочисленных делегаций от различных «угнетенных народов Востока». В этом свете, визит турецких эмигрантов во главе с Энвером не был каким-то особенным, экстраординарным, событием. Тем не менее, он был принят как почетный гость. В первый же день своего пребывания Энвер встречается с заместителем наркоминдела Караханом. 166 Затем его принимают как высокого гостя представители российских мусульман, а также афганского посольства. Официально он, якобы, вел переговоры о поставках германского вооружения для Красной Армии.167 Вместе с тем, Энвер пытался выяснить, какой же политики придерживается Россия в отношении Востока, чтобы по возможности оказать влияние на эту политику, исходя, Мы упомянули про судьбу, потому, что 4 августа – день, когда Энвер ступил на российскую землю, станет роковым для этого турецкого генерала. 4 августа 1920 г. он покидает Берлин .

Ровно через два года - а именно 4 августа 1922 г., Энвер был убит в рукопашной схватке с красными отрядами в Восточной Бухаре. Наконец, 4 августа 1996 г. останки Энвера были вывезены из Таджикистана турецким правительством .

Masayuki Yamauchi, Op. cit. 24 .

Мустафа Кемаль Ататюрк, или Гази Мустафа Кемаль Паша (1981-1938). Первый президент

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА разумеется, из собственных интересов. Впрочем, в глазах большевиков и «трудящихся Востока» репутация Энвера не была безупречной. В Москве он был известен как один из инициаторов империалистической войны .

Поэтому, в своем выступлении на I съезде народов Востока проходившем в Баку, он осудил свое участие в Первой мировой войне.168 Съезд в своей резолюции призвал деятелей типа Энвера “показать делом, что они готовы теперь служить трудящемуся народу и загладить прошлые ложные шаги”.169 Нельзя сказать, что Москва полностью доверяла Энверу и всерьез собиралась поднимать Восток на «священную войну». Советская Россия испытывала смешанные чувства, глядя на возбужденных участников мусульманского съезда, многие из делегатов которого были вооружены холодным и огнестрельным оружием. Вместе с тем, большевики видели популярность Энвера среди делегатов. Поэтому, они не оттолкнули от себя Пашу. Предположительно, Москва, помимо всего прочего, держала Энвера Пашу на случай возможной замены Мустафы Кемаля. Как бы то ни было, ему был предоставлен “карт-бланш” и за ним было установлено тайное наблюдение. Оказывалась и непосредственная денежная помощь. Как явствует из переписки Энвера, в начале 1921 г. он получил от Кремля 400 000 немецких марок для личных нужд и оплаты политической активности. Для поддержки своих панисламистских планов он получил дар и от афганского эмира Амануллы - крупную сумму в 100 000 рупий (4 тысячи фунтов стерлингов).170 По возвращении из Баку, с октября 1920 до февраля 1921 г., Энвер побывал в Москве, Германии, отдохнул с семьей в Швейцарии и Италии .

Мог ли он догадываться, что это его последняя встреча с семьей? Все это время он продолжал балансировать, создавая видимость лояльности к Мустафе Кемалю и Москве. Он надеялся, что последняя окажет ему военную помощь для организации экспедиции в Турцию. Помимо сугубо турецкой и пантюркистской программы, Энвер начал задумываться о более широкой – панисламистской платформе. Он вынашивал идею т. н. «Лиги Исламского Единства» («Иттихади Ислам Чаъмияти»), которая должна была сотрудничать с революционными антиимпериалистическими силами Ближнего и Среднего Востока, а также Южной и Средней Азии. По его замыслу, «Лига» могла иметь собственные вооруженные силы. Эта идея своего рода «Исламского Коминтерна», или «Исламинтерна» поддерживалась всеми иттихадистами. Они стремились объединить революционные организации от Магриба до Синьцзяня. Проект «Лиги» обсуждался с Бухариным, Чичериным и Караханом еще летом 1920 г. «ИслаВпрочем, Чокаев утвеждал, что большевики не дали Энверу выступить и его доклад был

–  –  –

минтерн» установил контакты с египетской партией «Ватан» и встречался с беженцами из Сирии и Индии в Европе. Все это были весьма незначительные по своему масштабу и значению эмигранты, искавшие пристанища в Европе. Следуя примеру Коминтерна, «Лига Исламского единства»

провела свой съезд в Берлине и Риме в конце 1920 г. В документах «Лиги», в его структуру были заочно включены Восточный Туркестан (представитель Халил Паша и Сами Бей) и Афганистан (Джемал Паша). Интересно, что все трое были османскими турками. Джемал предложил распределить обязанности следующим образом. Джемал отвечает за Индию, Афганистан, Фергану и Туркестан. Энверу отвели Иран, Бухару, Хиву и Туркменистан.171 Лидеры химерического «Исламинтерна» даже включили самого Мустафу Кемаля в ряды своего общества. Стоить ли говорить о том, что президент Турции не только не разделял идеи «Лиги», но и считал ее лидеров агентами России и Германии. Хоть «Лига» и не имела конкретной революционной программы и стратегии, ее призыв к освобождению от империалистического ига и лозунги исламского единства и солидарности могли найти отклик в Средней Азии, Афганистане и Индии. Поскольку большевики нуждались в некоей организации, которая связала бы их с антибританскими движениями в мусульманском мире, они поддерживали «Лигу» морально и материально. Второй съезд «Лиги Исламского единства» состоялся в Москве 27 июня 1921 г. На нем выступил нарком Чичерин, который обещал всемерную помощь революционерам Востока .

Особенно он выделил борьбу афганских племен против английского империализма и важную роль, которую играл в Афганистане Джемал Паша .

На самом деле этот «съезд» был карликовым: на нем присутствовало около дюжины беженцев-эмигрантов, главным образом, турков и арабов .

Причем турки не стеснялись представлять страны с нетюркским населением.172 Между революционерами-турками и арабами начались споры, которые подогревались большевиками. В частности, арабы решили выйти из организации из-за пантюркистских наклонностей турков. Их раздражали националистические заявления, вроде того, что турки спасут мусульман, но никак не наоборот. Более того, Энвер заносчиво заявлял, что «самый лучший не-турок, стоит много ниже самого молодого и неопытного из турков».173 По мнению арабов, такие шовинистические заявления расходились с панисламистским идеалом «Лиги». Их подозрения не были лишены основания. Для Энвера антиимпериализм и национализм были важнее панисламизма. Помимо этого, он отдавал себе отчет в том, что чрезмерное увлечение панисламистской риторикой может вызвать раздражение Советской стороны. По большому счету, Энверу не было дела Masayuki Yamauchi. Op. cit. 40 .

Там же .

Masayuki Yamauchi. Op. cit. 45 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА до «мусульманского мира». Всю свою жизнь он оставался турецким националистом, и его главной заботой было возвратиться в Турцию победителем. Он не считал дело младотурков проигранным. Иттихадисты считали свою «Лигу Исламского единства» лишь внешнеполитическим инструментом младотурков-эмигрантов.174 Главной целью Энвера весной и летом 1921 г. было переправиться в Турцию, чтобы возглавить Анатолийскую армию и разбить греков. В самом деле, несмотря на поражение в Первой мировой войне, Энвер был все еще популярен среди военных Турции. В июле ситуация сложилась критическая и, казалось, Мустафа Кемаль вот-вот будет разгромлен греками. На фронтах уже начали поговаривать о возвращении Энвера во главе армии, снаряженной большевиками. Горя желанием отправится в Турцию, 30 июля Энвер отправляется из Москвы в Батум, к самой турецкой границе. За день до своего отъезда он имел встречу с Чичериным. Советское правительство поддержало Энвера из-за опасения, что, потерпев поражение от греков, Мустафа Кемаль захочет обратиться за помощью к англичанам. Мустафа Кемаль знал о планах Энвера и большевиков. Он блокировал возможное проникновение иттихадистов со стороны Батума. В августе-октябре 1921 г. весь мир следил за развитием военных действий на анатолийском плато. В Батуме Энвер ждал поражения Мустафы Кемаля, чтобы войти в Турцию «или с контингентом добровольцев, или инкогнито, под видом простых солдат».175 В Батуме же, 5-8 сентября прошел съезд т. н. «Народной советской партии»

(Халк шуралар фиркаси), созданной незадолго до этого Энвером. Съезд подтвердил преданность младотурков революционной теории и заявил, что «Иттихад ва Тараки» явится авангардом социалистической революции, итогом которой станет образование «Советской Турции». Таким образом, «Иттихад ва Тараки» выступил во всех возможных обличиях: пантюркистском, панисламистском, «исламинтерновском» и, наконец, коммунистическо-большевистско-советском .

Ситуацию разрешил оглушительный успех турецкой армии, разгромившей греков под Закарией 13 сентября 1921 г. Это было триумфом Мустафы Кемаля, сделавшим его спасителем Турции, великим полководцем, затмившим славу Энвера .

Вскоре после победы турецких войск, Энвер в Тбилиси встречается с Серго Орджоникидзе. Неизвестно, как проходила эта встреча, но можно догадываться, что Серго советовал Энверу отказаться от интриг в Турции и переключиться на другие регионы. В конце осени 1921 г. Советское правительство взяло курс на тесное сотрудничество с турецким правительством. В декабре 1921 г. в Анкару, в качестве представителя Советской Украины, отправляется М. В. Фрунзе. Ему было дано задание разузMasayuki Yamauchi. Op. cit. 46 .

Masayuki Yamauchi. Op. cit. 58-59 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА нать как можно больше о положении дел и наладить сотрудничество, в первую очередь, в военной области. Разумеется, большевики ожидали, что Мустафа Кемаль потребует объяснений, относительно флирта Советского руководства с Энвером.

На этот случай, 26 декабря Чичерин инструктировал Фрунзе, как именно следует объясняться с турецким правительством относительно Энвера:

«Наша, так называемая, помощь Энверу это сказка. Единственный способом задержать его от поездки в Батум – было арестовать его .

Но мы не могли арестовать знаменитого мусульманского героя». 176 Этого предательства Энвер не простит Советской власти. Но в политике не бывает друзей. После победы Мустафы Кемаля большевики начали склоняться к более продуманной и осторожной политике на Востоке и предпочитали не конфликтовать, а сотрудничать с “буржуазными и националистическими правительствами” Мустафы Кемаля в Турции, Реза Шаха в Иране и Аманулла Хана в Афганистане. В своей политике на Кавказе и Средней Азии Москва предпочитала опираться на собственные военные силы – Красную Армию, и не собиралась создавать специальные мусульманские части, на чем настаивал Энвер .

Таким образом, Энвер Паше не нашлось подходящей роли в новом раунде советско-турецких отношений. В такой ситуации перед нашим эмигрантом стояла следующая альтернатива: либо возвратиться в Берлин к жене и детям, либо продолжать политическую карьеру на свой страх и риск. Конечно, он выбирает последнее. В конце сентября 1921 г. опальный турецкий генерал Энвер Паша, или - как называли его европейские газеты - «летучий голландец Востока» решается на новую и, как выясняется, последнюю в своей жизни, авантюру. Он извещает письменно наркома иностранных дел Г. В. Чичерина о том, что отправляется через Ташкент и Бухару в Афганистан. 177 Вместе с Кушчизаде Селим Сами Беем, или Салим Пашой, или Хаджи Сами (который станет позднее его преемником) и Мухитдин Беем, отправившись в середине октября из Батума через Тифлис, Баку, Красноводск, Ашхабад, Мерв, Байрамали, Чарджуй, он достигает Бухары предположительно в конце октября 1921 г .

Османские турки, к которым относился Энвер, имели весьма смутное представление о Туркестане и Бухаре. Собственно Среднюю Азию они считали отсталым регионом, расположенным на задворках Российской империи. По этой причине, большинство иттихадистов противилось поездке своего лидера в Бухару.

Халил Паша (дядя Энвера и его представитель в Батуме), с тревогой писал Кучук Талат Бею 5 ноября:

«Продолжительное пребывание в политически реакционных регионах вроде Бухары и Ферганы может поставить наших компаньонов в Masayuki Yamauchi. Op. cit. 61 .

РГВА, ф. 110, оп.3, д.1102, л.51 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Москве и Батуме в опасное положение. Оно может нанести урон чести и гордости тюркизма в Коммунистическом интернационале. Прошу Энвера возвратиться в Берлин, по причине недомогания Неджие Султан, недавно разрешившейся от бремени».178 Однако Энвер не послушался советов своих соратников. Дошедшие источники содержат скупые сведения о том, с кем именно встречался Энвер в Бухаре, и что именно обсуждалось во время этих встреч. Известно, что он встречался с российским послом Юреневым, башкирским лидером Заки Валидовым, руководителями БНСР. Он предложил последним свою помощь в организации красных отрядов. На деле, однако, Энвер приступил к реализации своего нового химерического плана создания “Нового Турана.” Несмотря на чрезвычайную популярность и харизму турецкого генерала, этот план с самого начала имел мало шансов на успех. Комитет “Иттихад ва Тараки” постепенно распадался. Сподвижник Энвера - Джемал, бывший командующий турецкими войсками в Сирии и Палестине, на деньги советского правительства в сентябре 1920 г. был отправлен со специальной миссией из Москвы в Кабул. Там он энергично занялся модернизацией афганской армии. Параллельно, в тесном контакте с полпредом России Я .

Сурицем он пытался связаться с пуштунскими племенами Северо-Западной провинции и индийскими мусульманами, готовя их к “священной войне” против английского владычества.179 В Афганистане Джемал пробыл год до сентября 1921 г. Возвращаясь после переговоров с европейскими державами о покупке вооружения для афганской армии 21 июля 1922 г. Джемал был убит в Тифлисе армянским националистом. Вполне вероятно, что за убийцей Джемала стояли английские службы, которых беспокоила антибританская деятельность турка. Еще раньше, 15 марта 1921 г. в Берлине, также от рук армянского террориста, погибает другой соратник Энвера - Талат. По мнению советских источников, убийства были местью за организацию геноцида армян в Турции в 1915-1916 гг.180 Хотя турецкие источники утверждают что убийцы направлялись московскими спецслужбами. «Летучий голландец Востока» ненадолго переживет своих соратников .

Ознакомившись с обстановкой в Бухаре, встретившись с руководителями республики, Али Бей (а именно так Энвер значился в большевистской переписке) решает полностью отказаться от двусмысленной и неблагодарной роли большевистского агента в пользу пропаганды воинствующего панисламизма. Следует напомнить, что именно в Турции, в начале ХХ века в период правления Султан-халифа Абдул Гамида, получила больMasayuki Yamauchi. Op. cit. 65 .

ГАРФ, ф.5881, оп.2, д.98, л.44 .

Никулин. Афганистан и Ангора//Новый Восток. 1920. №2. С.39; Информационый бюлле

–  –  –

шое распространение идея и политика панисламизма - объединения всех народов и государств, исповедующих ислам. Панисламизм проповедовал единство стран, населенных и управляемых мусульманами. Как политический феномен, панисламизм возник на волне антибританских и прогерманских настроений среди мусульман Ближнего и Среднего Востока, Средней и Южной Азии. Именно поэтому, панисламизм первых двух декад ХХ века зачастую рассматривался Германией и Советской Россией как союзник и даже ими поощрялся.181 Вначале титул «главы правоверных» принадлежал турецкому султану Абдул Гамиду II (правил в 1876-1908 гг.), затем индийские мусульмане начали считать таковым афганского эмира Хабибуллу. Его сын - эмир Аманулла (правил в 1919-1929 гг.) был, пожалуй, последним из правителей, кто хотел стать халифом всех мусульман .

Афганистан, однако, обладал ничтожными ресурсами, для того чтобы играть ведущую роль в объединении мусульман. Идею объединения мусульман Средней Азии вынашивали и популистские военные лидеры вроде турецкого генерала Энвер Паши и китайского (дунганского) милитариста Ма Джунина и некоторые другие, о которых речь пойдет ниже. В этом свете, панисламизм (еттехади ислами) наряду с социал-демократией, большевизмом, панславизмом и другими доктринами выступает как феномен современной политики, возникший в начале ХХ века с связи с исчезновением Османской империи, олицетворявшей для уммы халифат и поражением Германии в Первой мирвой войне. Поэтому, панисламизм следует рассматривать как продукт глобализации и западного влияния, а не сугубо религиозное движение. Разумеется, защита и поддержка мусульман далеко за пределами местных общин была важной частью идеологии уламо (исламских экспертов), но как сугубо политическая доктрина панисламизм появился в новейшее время, проигрывая, при этом трайбализму, государственному и этническому национализму .

В сознании мусульман, Турецкий халифат служил идеалом образцового “исламского государства” - дар ул-ислама. Для турецкого же правительства, стремившегося сохранить во чтобы то ни стало Турцию и минимизировать потери, связанные с падением Оттоманской империи, панисламизм был адекватен пантюркизму. Обращаясь к мусульманам других регионов мира, они старались создать впечатление, что атака на Турцию означает атаку на ислам, а падение Турции может означать поражение ислама .

Другая составляющая идеологии Энвера - это пантюркизм и пантуранизм. Расиалистическая идеология пантуранизма зародилась в XIX веке среди Оттоманского прогерманского офицерства и интеллигенции. Она Достаточно ознакомиться с материалами I съезда народов Востока в Баку, прошедшего в Баку в сентябре 1920 г. После того съезда, турецкий панисламист Джемал Паша, на деньги советского правительства был отправлен в Кабул с заданием готовить тамошние племена к “священной войне” против английского владычества. Для Советов также не были секретом панисламистские убеждения Энвера Паши, направленного ими в 1921 г. в Бухару .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА была направлена на создание турецкого «супергосударства», простирающегося от Балкан на западе и далее на восток, включая Турцию, Иран, Кавказ, Центральную Азию, вплоть до северо-западного Китая. Венгерские пантуранисты пошли еще дальше, предлагая создать «Туранию», покрывающую весь евразийский материк между Венгрией и Норвегией в Европе до Японии и Кореи на востоке. Парадоксально, но своему возникновению и развитию пантуранизм обязан не тюрко-турецким, а, главным образом, западноевропейским силам, заинтересованным в манипуляции тюрками ради нейтрализация панисламизма и противодействия влиянию России на Востоке во время «Большой игры» .

Будучи зятем турецкого султана и обладая харизмой мусульманского лидера, Энвер Паша – этот европеизированный и прогерманский турецкий генерал обращается к идеологии пантюркизма, пантуранизма и панисламизма для реализации своего плана. Широкое, но разрозненное повстанческое движение в Бухаре, басмачество в Туркестане, считал зять халифа, дают ему шанс реализовать планы создания панисламистского государства или конфедерации государств. Во главе такой конфедерации он видел, конечно, свою Турцию, ярым патриотом которой он оставался до последнего своего вздоха. До конца своей жизни Энвер Паша не терял связи со своими сторонниками в Стамбуле и Анкаре и готовил почву для триумфального возвращения на родину. Чрезвычайно амбициозный, Энвер мечтал о том дне, когда бы он мог бросить вызов Мустафе Кемалю .

Четко выверенного плана у него не было. Объединить усилия “Иттихад ва Тараки”, среднеазиатских джадидов с вооруженной борьбой сторонников эмира - басмачей с целью свержения Советской власти в Средней Азии - такова была ближайшая задача Энвера в Бухаре в 1921-1922 гг .

Более точной перспективы он не имел, и действовал скорее как военный авантюрист: главное ввязаться в бой .

В Бухаре Энвера поддержал ряд влиятельных бухарских руководителей - председатель Бухарского Центрального Исполнительного Комитета (БухЦИКа) Усман Ходжаев, военный министр Абулхай Арифов, командир отряда Бухарской армии лезгин (по другим сведениям курд) Данияр, а также бывшие турецкие офицеры, перешедшие на службу Бухаре Али Риза (заместитель военного назира Бухары), Хасанов (Хасан Бей) и другие. Последний, Хасанов, был военным назиром Шахрисабза .

Именно Хасанов начал реализацию турецкой авантюры в Средней Азии. В ноябре 1921 г. он поднял восстание и перешел со своим отрядом из 85 человек на сторону басмачей. Хасанов собрал митинг в Кобадиане (юго-западный Таджикистан), на котором заявил, что с ним находится прибывший из Турции Энвер Паша и что их цель - спасение Бухары.182 По появлении в Восточной Бухаре, турки установили контакт с Алим Ханом .

–  –  –

Такой поворот – от большевиков и джадидов к бывшему эмиру Бухары не обрадовал бухарских джадидов и туркестанских националистов. Чокаев и Заки Валидов считали это ошибкой. Разумеется, бывший эмир Бухары не был в восторге от турецкого генерала, гостя большевиков, находившегося в компании кафиров-джадидов. Однако, забытый всеми, эмир не мог позволить себе роскоши выбирать союзников. С помощью зятя халифа он намеревался привлечь внимание к собственной персоне и восстановить монархию. Он поддержал Энвера.183 В свою очередь, стратегической целью Энвера было изгнание большевиков и создание среднеазиатской федерации или «Нового Турана», в который он намеревался включить и Турцию. При этом он рассчитывал на религиозный фанатизм мусульманской массы и пантюркистский шовинизм среднеазиатской элиты. В свою очередь, бухарские руководители, поддержавшие турков хотели, прежде всего, добиться с помощью Энвера одного - независимости от России .

Энвер Паша в Восточной Бухаре или крах «Исламинтерна»

Лидер лакайцев Ибрагимбек не имел представления о далеко идущих планах турецкого генерала. Идеи национализма, пантюркизма и панисламизма его – племенного лидера - не волновали. С ревностью и недоверием он отнесся к новоявленному сопернику. Свою первую встречу с

Энвером Ибрагимбек описывал следующим образом:

“В один из осенних месяцев (примерно 1 декабря 1921 г. - К.А.) в Гиссар, в кишлак Караманды прибыл Энвер Паша с 90 аскерами. В беседе Энвер Паша назвал себя турком и заявил, что прибыл помочь мне разгромить джадидов и русских. При Энвере было шесть турецких офицеров, из которых я помню имена только двух: Сами Паша и Хасан Эфенди. Про Энвера я слышал раньше от паломников, что он большой и талантливый военачальник, зять турецкого султана. Не будучи уверен, что имею дело с настоящим Энвером, я распорядился обезоружить его и всех его людей, заявив Энверу, что когда получу соответствующие подтверждения, я готов признать его в качестве повелителя и командующего всеми мусульманскими войсками против русских и джадидов.184

Алим Хан по этому поводу вспоминал:

“Тем временем Энвер Паша прибыл в Бухару. К нему присоединились младобухарцы, которые распознали суть большевиков и поддержали муджахидов. Среди них - действующий президент Бухары Усман Ходжаев, Абдул Хамид (военный министр) и др. Гази Энвер все изучил, а потом попросился ко мне на службу. Видя его искренность, я поручил ему командование муджахидами”.185 РГВА, ф.110, оп.3, д.1102. лл, 256-261

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА После этого из Афганистана от бывшего эмира Бухары прибыли Ахмадбек и от эмира Афганистана – Насрулла. Они привезли письма с распоряжением отпустить Энвера. Немного поколебавшись, Ибрагимбек был вынужден уступить в феврале 1922 г .

Советское руководство, тем временем, находилось в неведении. Оно было озабочено решением турецкого генерала следовать в Кабул через Восточную Бухару. В Москве состоялось совещание с участием наркома иностранных дел Г. В. Чичерина, Н. П. Горбунова (управляющего делами СНК), Джемал Паши и Бедри Бея (турецкого офицера из окружения Джемала). Было решено отправить Бедри Бея в Кабул для встречи с Энвером с целью вызвать его обратно для дальнейшей совместной поездки в Берлин. Чем было вызвано такое решение? Вероятно Кремль стал раздражать непредсказуемый генерал и было решено отправить его туда, откуда он был востребован немногим более года назад - в Берлин. Таким образом, Москва собиралась избавиться от амбициозного Энвера и поставить точку в его карьере. Однако миссия Бедри Бея не достигла цели, так как Энвер не поехал в Афганистан, а задержался в Гиссаре.186 Неудачный мятеж Усман Ходжаева в Душанбе состоялся непосредственно перед появлением турецкого генерала и, по словам Усман Ходжаева, организационно никак не был связан с заговором Энвера. Во время “дружеского” общения Ибрагимбека с русским консулом, Энвер находился в плену лакайцев. С целью выяснить намерения Энвера и повлиять на события, консул России в Душанбе Нагорный 1 января 1922 г. завязал переписку (на французском языке) с Энвером, находившимся у локайцев в

Кокташе. В своем первом письме он писал:

“Прошло три недели, как я узнал впервые о вашем прибытии к бухарцам. Уже 10 декабря я слышал о Вас и имел удовольствие разговаривать с Вашим другом Сами Беем. Я был очень доволен с ним иметь разговор, ибо этот человек отличается своими глубокими и широкими идеями. Он мне также говорил о Вас и я имел случай ему заметить, что Ваше имя мне известно. Тогда Сами Бей говорил мне о Вас и даже обещал мне устроить с Вами свидание .

Мы говорили относительно Ваших планов. Господин Сами Бей говорил о Вашем проекте объединить все народы и даже китайцев с японцами. Как раз эта последняя мысль препятствует пониманию возможности реализации Ваших широких проектов. Действительно, как Вы хотите примирить китайцев с японцами, когда эти страны имеют серьезные различия в их экономическом положении? Япония стала страной вполне капиталистической и независимой, тогда как Китай, к несчастью, находится под игом западных капиталистов и империалистов, в особенности англичан и даже самих японцев. Мне рассказывают, что (Вы) рассматриваетесь в Бедри Бей – представитель «Иттихад ва Таракки» в Афганистане умер в Кабуле в 1923 г .

качестве пленника. Это меня чрезвычайно удивляет, особенно если принять во внимание Ваши освободительные идеи как раз по отношению к тому народу, который исповедует ту религию, что и Ваша страна....26 декабря я был у Ибрагимбека Караул беги 187 и предполагал, что буду иметь удовольствие видеть Вас.... Я не знаю, разрешит ли Вам Ибрагим Караул беги написать мне несколько слов, но я надеюсь что с Вашей стороны Вы сделаете все возможное, под каким бы то ни было предлогом, ответить мне, также по-французски”.188 Так писал российский дипломат Энверу. Вполне очевидна попытка выяснить истинные намерения турка и повернуть разговор в русло привычной коминтерновской фразеологии. Однако, Энвер не принял предложенного тона. Басмаческий плен, вероятно, был не очень строгий и позволял ему исподволь приступить к объединению повстанцев и потому быть уверенным в разговоре с русскими. В ответном письме от 12 января Паша отвечал российскому послу категорично и однозначно:

“Моя точка зрения на освобождение народов уже известна в Москве и Лондоне. Прибыв в Бухару, я констатировал, что принципы самоуправления народов, а в особенности мусульманских масс остаются мертвой буквой в бывших русских владениях. Во время моей поездки в Восточную Бухару я видел, что советские войска совершили неслыханные преступления, разорили и ограбили все города и деревни по пути их прохождения, под предлогом самозащиты, хотя этого могло не быть .

Тогда я понял, что для осуществления моих принципов освобождения народов от империалистического ига, нужно будет начать с низвержения русского господства, которое невыносимо, в особенности в Туркестане, Бухаре, Хиве и т. д .

Если ваши представители не желают представить различным народам, в особенности мусульманским массам, самим управлять своей судьбой, чтобы, таким образом, сделать попытку создать добровольный союз с угнетенными народами Востока, также Вы меня встретите ожесточеннейшим бойцом против Вас. Вот мои последние слова. Буду очень благодарен, если Вы уведомите об этом намерении московских товарищей”.189 В таких случаях принято предоставлять обеим сторонам равное право высказываться и быть выслушанными. Руководствуясь этим, совершенно справедливым правилом, необходимо привести и ответ Нагорного, тем более что в его адрес, вернее в адрес русской стороны, были брошены серьезные обвинения. Получив письмо 12 января, Нагорный, надо полагать, пришел в большое возбуждение, так как сел писать ответ и отправил письмо в Речь шла о переговорах между русским гарнизоном и Ибрагимбеком в Душанбе во второй

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА этот же день, 12 января 1922 г. Содержание письма и, главное, тон резко отличаются от первого, написанного 1 января.

Нагорный писал:

“Вы просите меня передать в Москву Ваше решение относительно освобождения народов Бухары, Туркестана и т. д. Я охотно исполняю Ваше желание, но прежде, чем послать доклад моему правительству, считаю абсолютно необходимым осветить некоторые стороны поднятого вопроса .

Вы пишете мне, что (народ) бухарский угнетен русскими. Далее в своем письме Вы говорите, что Вы видели опустошения, произведенные войсками Красной Армии. Что касается эксцессов, совершаемых иногда некоторыми русскими частями или отдельными красноармейцами, то нужно быть справедливым. Я тоже имел случай ехать из Бухары в Дюшамбе вместе с бухарскими войсками под командой Али Ризы, и я уверяю Вас честью коммуниста, который находится в партии более 13 лет, что я сам лично констатировал случаи грабежа у населения бухарскими солдатами .

На моих глазах на юрчинском базаре, например, бухарские солдаты, хотя получавшие большее жалованье, чем русские красноармейцы, брали у торговцев продукты, не платя за них.... Российская республика сама хотела отозвать свои войска из Бухары и русское правительство даже начало вывод войск из Дарваза, Больджуана, Гарма и т. д. Почему эти войска отзывались? Потому, что мы знали, что национальные бухарские войска идут в Дюшамбе заменить наши войска. Как раз здесь мы доказали на деле, а не только на словах и обещаниях, всю искренность и желание России видеть свободной и счастливой Бухарскую республику и наше желание предоставить бухарцам своими собственными силами устраивать свои внутренние дела. Можете ли Вы отрицать факт отзыва наших войск из Восточной Бухары? Нет. Мы сделали это еще до прибытия в Дюшамбе Усман Ходжаева с его 600 кавалеристами, и мы отозвали около 8000 солдат, которые были в Восточной Бухаре, оставив лишь только в Душанбе небольшое количество солдат для помощи Ходжаеву. Скажу еще более, 7 декабря, два дня ранее измены Ходжаева, я его спросил, хочет ли он, чтобы я вывел наши войска, но вероломный не хотел, ибо в его душе уже таилась идея измены дружбе Советской России, той самой России, которая доставляла финансы Бухаре, экипировала его 600 всадников, которая помогла новой республике стать на ноги и укрепиться при трудностях внутреннего и внешнего характера. Россия не вмешивается в дела других стран... Я думаю, Вы будете вместе с нами и поможете нам установить свободу бухарскому народу”.190 Автор позволил себе привести подробную переписку с тем, чтобы читатели смогли сами составить представление об истинной сущности взаимоотношений большевиков и Энвера. Совершенно очевидно, что про

–  –  –

должать далее переписку не имело смысла. Стороны - Энвер со своей командой и Советская Россия в лице ее представителя Нагорного - высказались довольно определенно. Энвер не просто порвал с большевиками, а бросил им прямой вызов. Тем самым он сжег себе пути для отступления и стал заклятым и опасным врагом для Москвы. Это был смелый, но безрассудный шаг .

Как опытный военачальник, он не мог не видеть явное военное превосходство Красной Армии над муджахидами. Даже обширные поставки оружия не могли бы обеспечить победу отрядов разрозненных муджахидов над регулярной армией. Международная ситуация и расстановка политических сил в самой Средней Азии также не давала Энверу оснований для объединения Бухары, Хивы, Туркестана, Семиречья не говоря о Синьцзяне. Только наивный политик, такой как Алим Хан, мог надеяться на помощь Англии в ведомом турками джихаде против большевиков. Единственное, что могло устроить Англию в Энвере - это его антирусская позиция. Когда до англичан дошли слухи о возможном появлении Энвера в Афганистане, сотрудники секретного отдела правительства Британской

Индии рассуждали следующим образом:

“Если он (Энвер) прибудет в Кабул помимо желания русских, это подтвердит враждебность между ним и русскими и он сможет стать мощным антирусским элементом в Афганистане, способным вызвать трения между Афганистаном и большевиками. Кроме того, он может вызвать трения между Турцией и Афганистаном, трения между мусульманскими экстремистами Индии и Россией, Ангорой и Афганистаном”.191 У Энвера действительно был шанс отправиться в Кабул с тем, чтобы оттуда начать свое предприятие. Он мог усилить антирусскую партию в Кабуле и, с одобрения Англии, добиться действенной политической и военной поддержки. Именно это ему советовал Заки Валидов. Однако энверистами двигало нетерпение. Они остались в Бухаре и оттуда делали энергичные шаги для получения внешней помощи и поддержки. Один из внешнеполитических координаторов Энвера - Хаджи Сами Бей (Салим Паша) отправился в поездку в Кабул, Мешхед и Восточный Туркестан для создания единого антирусского и антибольшевистского фронта. 22 июня 1922 г. Сами писал из Кабула некоему Или Хаджи беку в Кашгар:

“Энвер Паша отправился в Восточную Бухару, захваченную русским правительством и призвал мусульман на борьбу. Самарканд, Бухара, Ашхабад, Карши, а также Фергана находятся в окружении. Доказано, что русские являются ярыми врагами исламской культуры и хотят овладеть материальным богатством и разрушить наши духовные ценности. Заслуживает благодарности образованная нашими IOR:L/P&S/11/203 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА братьями в Кашгаре организация “Нашри Маориф”. Я встречался в Шанхае с китайскими правителями. Китайцы, исламский мир и турки всегда могут договориться между собой. Китайцы культурны и заслуживают всяческого уважения”.192 Можно ли было одобрить намерения небольшой клики турецких офицеров, пытавшихся с помощью свергнутого эмира Бухары и его вооруженных сторонников навязать пантюркистскую и пантуранистскую деспотию народам всего региона? Имел ли хоть малейший шанс проект китайско-исламского альянса, направленного против России? Могли ли англичане поддержать Энвера или даже просто оставаться нейтральными по отношению к нему? Могли ли большевики простить Энверу его измену?

Ответы на эти вопросы очевидны .

Знакомясь с материалами о действиях нашего героя, первое что бросается в глаза, это то, что Энвер Паша плохо представлял себе реальную обстановку в регионе. Он не заметил или не хотел видеть настоящую пропасть между про-большевистскими джадидами, ставшими синонимом кафиров, и эмиристским басмачеством. Ему предстояло убедиться, что басмачи это племенные дружины, ведомые традиционными лидерами и консервативными муллами и воюющие не столько против русских, сколько против джадидов. Они воевали не столько за шариат или эмира, сколько за сохранение своего привычного уклада жизни. Одетые в пестрые халаты бухарцы с недоверием смотрели на непохожего на них светского, европеизированного турка. Энвера несколько раз обыскивали, поэтому он был вынужден сжечь дорогие ему фотографии своих детей, жены и друзей, чтобы они не достались басмачам. О невозможности прийти к соглашению с Ибрагимбеком его предупреждал Заки Валидов, который сам даже не пытался связаться с консерватором Алим Ханом и его басмачами. Заки Валидов уговаривал Энвера не ездить в Восточную Бухару.193 В подобной военнополитической обстановке речь могла идти лишь о длительной партизанской войне и настойчивой работе по сближению разрозненных антисоветских сил, что, собственно, и предлагал ему Заки Валидов .

Казалось, Энвер Паша совершенно оторвался от действительности .

На фоне кровавых событий 1922 г., по меньше мере странно выглядят восторженные отзывы Энвера о сказочном богатстве Восточной Бухары и просьбы выслать на дирижабле (!) через Афганистан германского горного инженера с целью разработки дарвазского золота и других полезных ископаемых Бухары.194 На деле же, Энверу пришлось столкнуться с амбициями лидера лакайцев Ибрагимбека. Последний хоть и уступил нажиму Алим Хана и Masayuki Yamauchi. Op. cit. 309 .

Fraser, Glenda. “Enver Pasha’s Bid for Turkestan, 1920-1922”, Canadian Journal of History/ Annales Canadiennes d’Historie. 22 (August 1988), 201 .

Fraser, Glenda. “Enver Pasha’s Bid for Turkestan, 1920-1922”, 294 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Амануллы Хана и отпустил турка, но подчиняться ему не собирался. Дело здесь не только в соперничестве. Были и объективные причины, препятствовавшие гармонии басмачей и турецкого генерала. Лидеры бухарского басмачества считали себя вассалами бухарского эмира и как таковые проявляли типичные черты феодального сепаратизма. По этой причине, они действовали разрозненно, каждый на своей территории и с трудом переносили попытки поместить их рамки иного порядка. Равным образом, они не привыкли вести армейские военные действия под единым командованием на широком фронте. Восхождение Энвера они рассматривали как посягательство на их вольницу и попытку установления внешнего доминирования. Были, без сомнения, и идейные разногласия. Ведь эмиристы, воззрения которых разделяли курбаши, не доверяли и презирали окружавших Энвера младобухарцев, причастных к падению Бухары .

Невольно, Энвер был втянут в межплеменную рознь, всегда существовавшую в Восточной Бухаре. С его приездом усилилась антилакайская группировка. Парадоксально, но турка Энвера (претендовавшего, правда, на статус исламского лидера), в первую очередь, поддержали таджики Фузайл Максум, Ишан Султан и таджикизированный тюрок Давлатмандбий. Соперничество доходило до прямых ожесточенных стычек между Ибрагимбеком и Энвер Пашой. Этот лакайский оппортунизм вызывал у Энвера крайнее негодование .

Немалую роль в росте влияния Энвера сыграли многочисленные и обильные обещания внешней помощи оружием и вооруженной силой .

Во время Энвера, действительно, басмачи получили определенное количество оружия и боеприпасов из-за границы. Однако, большинство обещаний Энвера остались нереализованными.

По этому поводу английский консул в Мешхеде Томпсон писал:

“Следует отметить, что бухарские повстанцы вначале доверяли Хаджи Сами Бею, но исключительно благодаря тем обещаниям британской и афганской помощи, которые от того исходили. Он непрестанно заверял их, что орудия, ружья, боеприпасы, броневики, аэропланы и бомбы находятся на пути из Англии и что повстанцы, ожидая их прибытия, продолжают атаковать русские коммуникации, готовясь к тому времени, когда они, будучи соответственно экипированы, в конце концов, освободят Восточную Бухару, Самарканд и Фергану от русских.”195 Согласно принятым порядкам, видные авторитеты и курбаши собрали в Кокташе сход, на котором главенствовали Ибрагимбек из Локая и Ишан Султан из Дарваза. На нем выступил Энвер с изложением своей программы, а именно: бороться за права мусульман, дерзко попранные русскими насильниками; претензий на бухарский престол он не имеет и как только выгонит русских из Бухары, то призовет Алим Хана вновь на IOR: L/P&S/10/950 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА престол. “На этом совещании Энвер Паша был провозглашен главнокомандующим всеми нашими силами, вспоминал Ибрагимбек, а я поступил в его распоряжение”.196 С приходом Энвера, в январе 1922 г. в приграничных районах - Айвадже, Кобадиане, Джиликуле началось усиленное повстанческое движение. Почти все население, в том числе местные органы власти, присоединились к восставшим.

Сводка военного командования Красной Армии свидетельствовала:

“Энвер Паша находится в Восточной Бухаре и пользуется большой популярностью, его имя служит символом объединения мусульман. Фактической власти (он) пока не имеет - она сосредоточена в руках Ибрагимбека. В Душанбе, тем временем, басмаческие отряды начинают учиться военному делу, вероятно у инструкторов Энвера Паши”.197 Сам Энвер в своем письме 28 января 1922 г. своему брату Камилю в

Берлин писал:

«Дела идут именно так, как я хотел. Беки вместе со своими бойцами собираются из всех неоккупированных частей Восточной Бухары, а именно Куляба, Балджувана, Дарваза и Каратегина. Ассамблея, составленная из этих беков составит на первых порах новое правительство Бухары. Все готовы исполнять, то, что я захочу... Я вступал в бой с русскими пять раз за последние 10 дней. В самом последнем из боев много русских было убито. Более 50 из них были или убиты или ранены. В то время как мы потеряли только одного».198 В середине февраля 1922 г, под давлением повстанцев русский гарнизон покидает Душанбе. С этого времени почти на полгода Восточная Бухара оказывается в руках муджахидов. Однако Энвер понимал, что успех его разрозненных отрядов над немногочисленным красноармейским гарнизоном непрочен и недолговременен. В конце февраля Энвер оставил Душанбе и отступил в Кафирниган. Здесь он предпринял попытку объединить антисоветские силы .

Собрав все свои силы - около 8 тысяч узбеков (племен лакай, марка, конграт) и таджиков Гиссара, Куляба, Каратегина и Дарваза, а также афганцев - Энвер двинулся на запад и во второй половине апреля занял оборонительные позиции у Бойсуна. Ибрагимбек же отказался идти вместе с Энвером и остался в своем Кокташе. В Бойсуне к Энверу присоединился отряд бывшего министра обороны БНСР Абдул Хамида Арипова.199 Уве

–  –  –

примерно 5, 11 футов роста, короткие черные волосы, длинный нос, большие светлые глаза, коротко остриженная черная бородка... носит с собой 3 печати, одна из которых – Энвера .

Говорит на турецком, русском и персидском». IOR: L/P&S/ 950 P 3423 .

–  –  –

ренный в том, что ему почти удалось “объединить мусульман”, Энвер посылает Советской стороне ультиматум, с требованием признать его право на создание “независимого государства”, включающего территорию советских среднеазиатских республик. Он также требовал в двухнедельный срок вывести красноармейские части из территории Бухары. Это письмо было датировано 19 мая и адресовано президенту Азербайджанской Советской республики Нариману Нариманову (с которым Энвер был знаком по Баку). Тогда же Энвер пишет еще одно письмо, подтверждающее его полный и принципиальный разрыв с большевиками. Оно, как и другие письма, было найдено среди вещей убитого Энвера, переведено на русский язык и позже помещено в архив Красной Армии. Письмо, о котором идет речь, было написано на немецком языке 20 марта в Бойсуне и адресовано бывшему сокамернику по берлинской тюрьме, видному большевику Карлу Радеку:

“Дорогой Карл, ты наверное, бранишь меня, но совершенно напрасно, ты знаешь, что я более года стремился привлечь на нашу точку зрения всех наших товарищей, которые оказались не в силах вести большевистскую пропаганду среди мусульман, наоборот, усилия народов, желавших освободиться от капиталистическо-империалистического гнета, остались безрезультатны. Карахан, а затем Чичерин200 много обещали, но ничего не сделали. К сожалению, с Троцким я не смог войти в контакт.... Когда я прибыл в Бухару, я ясно увидел, в чем дело. Они стремятся всегда силой и обманом удержаться в старых русских колониях. В России они имели рабочих и крестьян, но здесь только некоторых авантюристов.... Если вы вашу завоевательную политику будете продолжать, то вы будете иметь против себя все магометанские народы. Последние слова: поговорите с прочими товарищами: Лениным, Троцким и т. д. Если они примут предложение, то я обещаю все средства”.201 Это был ультиматум всей Советской власти. Энвер принял решение, пользуясь малочисленностью советских войск, развернуть наступление на город Бухару через Бойсун и Шахрисабз. В Сурхандарьинский район был двинут отряд во главе с Данияром. В окрестностях Бухары действовал тамошний курбаши Абдул Кахар. Восстания вспыхнули и в Самаркандской области. Таким образом, весной 1922 г. был создан почти общий фронт борьбы против Советской власти от Самарканда и Ферганы до Восточной Бухары .

Учитывая серьезную опасность, вызванную восстанием под руководством Энвера Паши, общее руководство по стабилизации обстановки в Средней Азии взяло на себя Политбюро партии российских коммунисСоответственно заместитель и народный комиссар иностранных дел в правительстве

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА тов. Советское руководство исходило из того, что уже и “мировая контрреволюция могла через Бухару вновь попытаться найти себе ходы в пределы РСФСР”.202 Другими словами, речь шла не только о выполнении договорных обязательств по отношению к Бухаре, но и о защите собственной территории от внешней угрозы. В связи с этим, Москва, в первую очередь, укрепила свою власть в бухарском правительстве. В Кремле состоялась встреча Файзуллы Ходжаева с большевистским руководством .

На той встрече Файзулла окончательно решил связать себя с Советской властью и отказаться от курса на достижение независимости Бухреспублики. В результате, в феврале 1922 г. Бухарская компартия была включена в состав РКП (б). Теперь Москва могла напрямую руководить не только ликвидацией Энвера, но и самой Бухарой. О том, какое значение придавал Кремль Бухаре, говорит тот факт, что с 27 февраля по 18 мая 1922 г .

Политбюро ЦК РКП (б) пять раз рассматривало вопрос о положении в Средней Азии. В марте была создана специальная Бухарская группа войск, в которую вошли крупные воинские контингенты, присланные из России .

Все антибасмаческие фронты на территории Бухары и Туркестана были объединены под единым руководством, назначенным Революционным Военным Советом (РВС). Тем самым, действия военного командования в Бухаре освобождались от какого-либо влияния или контроля со стороны бухарского правительства. Таким образом, в начале 1922 г. договорные отношения между РСФСР и БНСР (заключенные в марте 1921 г.) фактически прекратили свое действие. Основное политическое руководство осуществлялось отныне Политбюро ЦК РКП (б) через его полномочного представителя - Туркбюро ЦК РКП (б). В апреле в Среднюю Азию был послан видный большевик С. Орджоникидзе, который хорошо знал Энвера. Он осудил тактику компромиссов и соглашений, проводившуюся в отношении повстанцев в 1921 г. и предложил ввести в Бухару “достаточное количество войск, чтобы начать решительную и систематическую борьбу” .

“С Энвером придется драться серьезно, но уверен, что ему свернем шею... со своей стороны обещаю, насколько в силах буду, также помогать в этой высшей степени важной и тяжелой работе”, говорил он, выступая перед бухарским правительством.203 Повсеместно усилились гонения против “сторонников эмира”. Репрессиям подвергались бывшие эмирские чиновники, члены сановных семей. Одновременно с этим, были приняты меры по улучшению экономического и финансового положения Бухары. По всей стране под руководством Коммунистической партии развернулась энергичная агитационная кампания разоблачающая “авантюру Энвера - ставленника империалистов Антанты” .

Какурин Н. Е. Боевые операции в Бухаре (1922). Гражданская война, материалы по

–  –  –

К июню 1922 г. Бухарская группа войск Красной Армии закончила подготовку к военным операциям против Энвера. В Бухару, для непосредственного руководства операциями, прибыл главнокомандующий войсками РСФСР, бывший полковник царской армии С. С. Каменев. Наступление планировалось вести с запада на восток по двум направлениям: левая (северная) колонна под командованием Якова Мелькумова должна была двигаться от Бойсуна на Денау – Гиссар – Душанбе – Кафирниган - Файзабад и правая (южная) колонна, которой командовал Богданов, от Шерабада и Термеза на Кободиан - Курган-Тюбе – Куляб - Балджувон.204 Она должна была отрезать войско Энвера от афганской границы, не дав ему возможности отступить за кордон. Вместе с тем, правая колонна предназначалась для пресечения возможного афганского военного вмешательства .

Части Красной Армии 15 июня перешли в наступление и нанесли удар по отрядам Энвера одновременно под Бойсуном и Кобадианом. После тяжелых боев повстанцы отошли на восток, потеряв 400 человек убитыми. Одной из причин поражения было неумение и нежелание партизан драться общим фронтом по армейским правилам. Поражение усилило раскол между курбаши .

Контрнаступление, предпринятое Энвером в районе Миршади 16 июня провалилось. На следующий день красные заняли Денау, Юрчи, Сари Ассию и остановились, чтобы дать возможность правой колонне войск продвинуться вперед и занять переправы через границу. Воспользовавшись остановкой советских войск, Энвер подтянул свои силы и начал бой с частями Красной Армии. Однако, сильным ударом войска Энвера были отброшены на восток .

После ряда новых поражений Энвер, собрав остатки войск, лично руководя боями, безуспешно пытался задержать продвижение советских войск на линии Регар-Каратаг. 1 июля красные заняли Регар и Каратаг.205 Поражение, полученное от русских, внутренний разброд и оппозиция со стороны Ибрагимбека побудили Энвера подготовить возможные пути отхода в Афганистан. Переговоры в Кабуле на этот счет вел А. Арифов.206

Об этом же сам Энвер писал военному министру Надир Хану:

“Если Вы не можете дать благоприятного ответа на мою просьбу для допуска (в Афганистан), тогда я пойду на Джиликуль и КурганТюбе”. 207 После безуспешной попытки добиться помощи от афганцев, Энвер написал письмо Британскому правительству. Известно, что письмо достигло правителя Читрала. Однако, по неизвестным причинам, оно так и не дошло до конечного адресата - английских властей в Пешаваре.208 СоДи-Мур. «Гражданская война в Таджикистане». В кн.: Таджикистан. Ташкент, 1925. С.287 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА держание письма неизвестно, но можно догадываться, что оно содержало просьбу об оказании поддержки и предложение вести совместную борьбу с большевиками .

В это время, правая колонна освободила Кобадиан, Джиликуль, а затем двинулась на Курган-Тюбе. 2 июля этот город был подвергнут авиационному обстрелу, а 14 июля была занята столица Восточной Бухары Душанбе. Потеря этого важного стратегического пункта способствовала разложению в стане Энвера. Одним из первых ушел отряд матчинцев под командованием Нусратбека, затем ушли афганцы. Остальные рассеялись по обширной территории Локая, Гиссара, Куляба. Сам Энвер с частью своих отрядов отправился через мост Пули Сангин (р. Вахш) на Куляб, на соединение с Давлатмандбием .

Появление Энвера в Кулябе вызвало различную реакцию среди муджахидов левобережья Вахша. Таджики, тюрки, киргизы и туркмены (последние проживали в Джиликуле), недовольные главенством лакайцев поддержали Давлатманда - союзника Энвера. Это вызвало острое недовольство Ибрагимбека. Он даже арестовал Фузайл Максума, за то, что тот решил направиться к Энверу без согласия Ибрагимбека, Тогда Фузайл провел 40 дней в плену у Ибрагимбека.209 Постепенно, в то время, когда Энвер вел войну, в его тылу разгоралась межобщинная борьба и соперничество курбаши. Энвера очень раздражали лакайцы, затеявшие распрю .

19 июня он писал Надир Хану следующее:

“Многоуважаемый брат гази!

Вчера рано утром со стороны Инкобат-Джан-Ширабад и Банды хана стали наступать русские. После долгого боя у нас вышли все патроны. Я был вынужден прекратить бой и отступить. Убиты 7, ранено 5. Нахожусь в Сари Камыш-Танги Муш.... В Каратегине и Кулябе мусульмане борются друг против друга и таким образом, мусульманская сила слабеет в пользу русской. Причиной всему этому является Ибрагимбек, которому, кроме проклятия, ничего не могу сказать”. 210 Таким образом, затеяв войну с таджиками, лакайцы нанесли удар в спину Энверу. Вскоре конфликт привел к открытому военному столкновению. Лакайцы были атакованы в Кулябе и совершенно разбиты объединенными войсками таджиков, тюрков и афганцев, при поддержке туркмен и киргизов под командованием Давлатмандбия. Ибрагимбек потерпел поражение и отступил в Лакай. Описанный эпизод оставил свой след в устной традиции таджикских эмигрантов Афганистана.

Ясавул баши, воин из окружения Давлатмандбия рассказывал Усто Джуре, кожевнику из Балджувона (все - бухарские эмигранты в Афганистане) следующее:

–  –  –

«Накануне Иди Курбон произошло противостояние между узбеками и таджиками. Давлатмандбий был назначен тогда главнокомандующим. Узбеки, однако, отказались подчиниться. Давлатмандбий обратился тогда к старейшинам с вопросом: что делать? Муллы собрались на совет и вынесли решение-фетву: «Бейте»! Таджики стали избивать и убивать узбеков, а также грабить их. Разрубались клинками люльки с детьми, чтобы найти спрятанное золото. Так продолжалось 9-10 дней. Спасаясь, узбеки ушли к большевикам».211 Совершенно очевидно, что духовенство давало санкцию на убийство лакайцев, исходя из принципов борьбы против “неверных”. То, что “священная война” обернулась межобщинной распрей, убийством и грабежом - еще одна из неприглядных реалий того времени .

Только теперь Энвер столкнулся по-настоящему с реальной обстановкой в Бухаре. Все его стремления заключались в немедленном силовом подчинении местных военных авторитетов. Он писал сипахсалару

Надир Хану:

“Я должен быстро покончить с этим лакайским вопросом решительным образом. И поэтому я прошу Вас прислать 500 человек с пулеметами. Таким образом, я покончу с еще одним завоевателем гиссарской провинции. Но это Вы должны послать мне быстро, мой дорогой, и тогда я сумею воспрепятствовать тому, чтобы Ибрагимбек мог пойти против Давлатмандбия.”212 Басмачи, действовавшие против левой колонны, не оказывая серьезного сопротивления, отступали на восток, оставив Янги Базар, Файзабад, Кокташ, Яван. 17 июля Куляб, а 20 июля Балджувон были заняты красными. Там, в районе Куляб-Балджувон обе колонны сблизились, чтобы дать последний бой Энверу. В Балджувоне Энверу удалось сосредоточить до 1500 всадников при 2 пулеметах. 26-28 июля он безуспешно пытался задержать наступление красных отрядов.213 Финал жизненного пути героя нашего рассказа произошел 4 августа 1922 г. Различные источники сходятся в том, что это был район Балджувона, более точно называют кишлаки Оби-дара, Чаган, Сангтуда, Яп. Тогда рядом с Энвером находились его подручные - турки Фарук Бей, Даниял Бей и Бури Беташ Бей. Кроме них, в последнем сражении Энвера принимали участие Хусейн Нафиз, Мурат Еш, Керим Бей и Мусульманкул.214 Как гласит военная сводка, Энвер... “попытался еще раз вырвать успех из рук Красной Армии и сам повел свои отряды в конную атаку, но, получив пять ран, мертвым остался на поле боя, а отряды его в панике бежаИнтервью Башира Баглани, февраль 1991, Душанбе. При этом Баглани с гордостью добавил,

–  –  –

РГВА, ф.110, оп.3, д. 1104, л.10-12 .

Tekin Erer. Enver Pasha’nin Turkistan Kurtulus Savasi. Istanbul, 1971,140 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА ли, не захватив даже его трупа.”215 По официальной советской версии, заслуга в уничтожении Энвера принадлежала 3-ему эскадрону 16 полка 8-й Башкирской кавалерийской бригады.216 В том бою погиб и Давлатмандбий.217 Как свидетельствовал на следствии в ташкентской ЧК Абдукаюм Парвоначи, последний бой совпал с религиозным праздником Иди Курбон или Ид ал-Адха, который в 1922 г. праздновался 4 августа.218 Тогда Энвер и Давлатманд в Япе (родном кишлаке Давлатманда), оставив при себе 30 джигитов, отпустили остальных праздновать. К этому времени (4 августа), подошли красные войска, и во время завязавшегося боя

Энвер и Давлатмандбий были убиты. Обстоятельства того боя передавались из уст в уста и сохранились в памяти эмигрантов в следующем виде:

“В Балджувоне, близ Чагана состоялся бой. По приказу Давлатмандбия - главнокомандующего, боем руководил Энвер Паша. В разгар боя командир Красной Армии смертельно ранил Энвера. Отступая, Давлатманд схватил красного командира - убийцу Энвера и оглушив его, положил поперек своего седла. Однако, во время движения, красный командир пришел в сознание и вытащив пистолет, выстрелил в Давлатмандбия. Пуля вошла в грудь и вышла из плеча. Когда доскакали до безопасного места, теряющий силу Давлатмандбий сбросил свою ношу и приказал джигитам: “Убейте эту собаку”! Перед смертью он дал распоряжение вывести тело убитого Энвера с поля боя .

Затем Давлатманда и Энвера похоронили. Началось отступление .

Мусульманское войско возглавил Мулло Али Мошина. Вскоре его, из соперничества, застрелил Абдукадыр Токсабо, племянник Давлатмандбия. Возобновились распри между таджиками и лакайцами”219 Характерно, что главным героем приведенного рассказа является не Энвер - зять халифа, а Давлатманд - местный вождь. В этом смысле эмигрантское предание представляется скорее дружинным и локальным, нежели религиозным и панисламистским. Странно также, что Давлатманд, как гласит предание, вывез не умирающего Энвера, а его убийцу .

Красноармейская сводка, как видно из документов архива Туркестанского фронта, расходится с приведенным устным рассказом. С ней совпадают сведения, приведенные Агабековым. Согласно сводке, ударом шашки буденновец снес Энверу голову и часть плеча. Труп турецкого генерала, а

–  –  –

Армянские националисты утверждают, что Энвер, также как и Талат и Джемал был убит армянином в отместку за геноцид 1915-1916 гг. В какой-то степени это верно, имея в виду что левой колонной Красной Армии командовал Яков Мелькумов (Мелкумян Акоп Аршакович). Заслугу в ликвидации Энвера, кстати, приписывал себе и Георгий Агабеков (Агабегян) .

См.: Агабеков Г. ГПУ Записки чекиста. Берлин, 1930. С.55 .

Известия (Ташкент), 1922, 16 августа; Пролетарий, орган Обкома КПТ, облисполкома Самаркандской области, 1922, 22 августа .

См.: http://www.sesquibits.com/cal.html?year=1340ah

–  –  –

также документы оказались в распоряжении особого отдела Бухарской группы войск. Среди бумаг оказались документы на турецком, фарси, узбекском, шифры, письма, в том числе от женщины по имени Тавфия, а также письма от детей Энвера на немецком языке из Грюнвальда.220 Некоторое время победители не могли идентифицировать труп. Были опрошены люди, знавшие Энвера (Файзулла Ходжаев, красный командир Веревкин-Рохальский и др.). Им было представлено следующее описание трупа: “Рост выше среднего, лицо круглое, черные глаза, нос большой и правильный, возраст около 40 лет”. (Действительно, в 1922 г. Энверу исполнился 41 год.) В этом письме, датированном 15 августа говорилось, что “сведения нужны командующему Бухарской группы Павлову для определения личности убитого под Больджуаном Энвера, так как имеющиеся приметы очень стары и едва ли могут служить материалом для опознания убитого”.221 Локайский вождь Абдукаюм Парвоначи свидетельствовал, что «после смерти Энвера и Давлатманда, их ценности забрали Усман Эфенди, Бури Баташ и какой-то лезгин из Карши (видимо, Данияр-К.А.) и ушли в Каратегин к Фузайл Максуму».222 Он также совершенно неожиданно заявил, что Энвер был похоронен … 40 дней спустя после смерти Сами Беем в Чагане.223 Что бы это означало? Не спутал ли Абдукаюм (или секретарьпереводчик, ведший протокол допроса) похороны с поминками-сороковинами? Или речь шла о перезахоронении, что уж совсем маловероятно .

Эмигранты свидетельствовали, что “Энвер был погребен на кладбище Хазрати Султан, что в 3 каронах (или косов, что означает меру длины) от долины Алуча”.224 Олаф Кэроу и Заки Валидов дают живописное описание геройской гибели Энвера и пришедшего к нему на помощь Давлатманда. Кэроу и Кастанье также утверждают, что на следующий день после боя оба героя были погребены в Чагане и “окрестные местные племена числом в двадцать тысяч собрались на похороны Энвера. Многие из них целовали руки и ноги мертвеца и собирали волосы его бороды на память”.225 В связи с тем, что труп был в распоряжении особого отдела Бухарской группы войск, остается удивлятся: как могло случиться так, что большевики, имея в своем распоряжении труп Энвера, позволили населению похоронить зятя халифа и превратить его захоронение в место паломничества? Кто на самом деле был захоронен в Хазрати Султане? Или это были в самом деле останки Энвера, а труп, бывший в распоряжении Бу

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА харской группы принадлежал другому турку? Вероятно, абсолютно точных ответов на эти вопросы не может дать никто .

Другим, более важным и не до конца выясненным вопросом явился следующий: как осуществлялось финансирование кампании Энвера? Ведь несмотря на то, что они так и не получили помощи от “великих держав”, энверисты получили немало вооружения и боеприпасов. Советские источники изобилуют малоубедительными рассказами о караванах оружия, снаряженных Англией для Энвера. Имеющиеся материалы позволяют сделать вывод о том, что все оружие и боеприпасы были закуплены младотурками на деньги, имевшимися в их собственном распоряжении. Можно согласиться с точкой зрения агентов правительства британской Индии по этому поводу.

Ссылаясь на информацию, полученную от туркестанских эмигрантских лидеров, они утверждали, что:

“Хаджи Сами Бей получал деньги от некоего неизвестного источника. Обычно это было турецкое золото и туркестанские эмигранты склонны считать, что финансовая помощь приходила от фракции турецких националистов, оппозиционных Мустафе Кемалю. Высказывается также и другое мнение, что Хаджи Сами на самом деле тайно поддерживался правительством Анкары. В пользу последней схемы говорит то, что Хаджи Сами разработал план распространения пантуранизма от Кавказа до Памира. Что касается точного количества денег, бывших в его распоряжении, то установить это трудно. Известно лишь, что их было достаточно для содержания агентов в различных пропагандистских центрах”.226 Единственной европейской страной, которая могла поддержать антисоветскую кампанию турков была Германия. Известно, что все письма Энвера во время его нахождения в Бухаре шли через германское посольство в Кабуле. По всей видимости, иттихадисты переводили деньги из Берлина по дипломатическим каналам германского МИДа в Кабул. На эти деньги агенты Энвера при помощи Надир Хана закупали в Афганистане оружие, боеприпасы, обмундирование и другие вещи, и перевозили их, вместе с почтой в Восточную Бухару. В этой связи, нелишне остановиться на «афганском следе», то есть роли правительства Амануллы в авантюре Энвера .

В момент появления Энвера в Бухаре, эмир Афганистана еще раз испытал желание включится активно в среднеазиатскую политику. Стремление изгнанного турецкого генерала Энвера Паши образовать мусульманское супер-государство, нашло живой отклик в афганской элите, в том числе у Амануллы. Весной 1922 г. большое количество афганских войск было сконцентрировано в приграничной с Бухарой частью северного Афганистана.

Разведка Красной Армии сообщала тогда:

IOR:L/P&S/10/950 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА “Наблюдается большой наплыв афганских войск на афганской границе, насчитывающий 16 палтанов (600-700 солдат в каждом) пехоты, 10 000 кавалерии, 10 орудий» .

Седьмого февраля 1922 г. министр обороны сипахсалар Надир Хан (будущий король Афганистана) прибывает в Ханабад (провинция Катаган). Немногим позже он встречается с Усман Ходжаевым, экс-президентом БНСР, бежавшим в Афганистан с Али Ризой и Хаджи Сами 10 апреля 1922 г. после неудавшегося мятежа в декабре 1921 г. в Душанбе .

Надир предложил им убежище в Афганистане. Затем Надир вступает в переписку с Энвером и снабжает его оружием и боеприпасами.227 “Мой брат, я получил твое письмо и 300 000 рупий для снабжения 1 200 солдат и 50 офицеров обмундированием”, писал Надир Энверу.228 В литературе встречается немало упоминаний о панисламистских амбициях Амануллы и его намерении создать конфедерацию государств Средней Азии во главе с ним самим. Действительно, таковые намерения могли иметь место. Нашли ли они свое воплощение в конкретных действиях? На самом деле, Аманулла избегал помогать Энверу напрямую, не имея гарантий со стороны Англии. В марте 1922 г. он попросил посла Хэмфриса передать послание в Лондон о том, что Афганистан будет приветствовать признание Англией независимости Бухары и Хивы. Это придало бы Аманулле силы в его намерении поддержать Энвера и добиваться вывода большевистских войск из Средней Азии.229 Однако, Англия, не будучи уверенной в истинных намерениях Энвера, отказала .

В то время, афганское правительство просчитывало все возможные варианты развития событий в Бухаре и Фергане.

В своем письме Аманулле, Надир назвал четыре желательных и нежелательных варианта:

1. Восстановление экс-эмира на троне с последующим объединением с Афганистаном или подчинением Бухары Афганистану;

2. Предоставление независимости Фергане и Бухаре во внутренних делах, но контролирование их внешней политики афганцами;

3. Объединение обеих областей с Афганистаном;

4. Усиление пантуранизма и влияния турков с последующим образованием сильного объединенного Турецкого королевства во главе с Энвер Пашой, которое установит отношения с Британской Индией через Памир и Читрал .

Если реализуется последний вариант, рассуждал Надир, то ничто не сможет помешать узбекам Афганистана присоединится к этому движению. 230 Вероятно именно этот, четвертый вариант, крайне нежелатель

–  –  –

Володарский М. И. Советы и их южные соседи Иран и Афганистан. Лондон, 1985. С.177 .

Senzil K. Navid. Religious Response to Social Change in Afghanistan 1919-1929; King AmanAllah and the Afghan Ulama. Costa Mesa California: Mazda Publishers, 1999, 71 PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА ный для афганцев и заставил Амануллу пересмотреть политику в отношении Средней Азии. Пантюркизм для афганцев был также нежелателен как и для русских и китайцев. Что касается первых трех вариантов развития событий, то от себя предположим, что перспектива объединения восстановленного басмачами Бухарского эмирата с Афганистаном стала бы настоящим кошмаром для всех среднеазиатов. Впрочем, этот вариант был маловероятен .

Нерешительная позиция афганского правительства в отношении событий в Бухаре не устраивала часть населения и духовенства Афганистана, бывшего в оппозиции режиму Амануллы. Не дождавшись официальной санкции своего правительства, афганские добровольцы, возглавляемые традиционными религиозными лидерами, такими как мавлави231 Абулхай из Пандшера были переправлены на советскую территорию. По сведениям командующего войск Бухарской группы Н. Е. Какурина, из Афганистана на помощь Энверу отправились два отряда добровольцев численностью 140 человек, вооруженных ружьями английского образца.232 Ибрагимбек также подтвердил, что в начале 1922 г. афганцы послали Энверу две группы общей численностью 300 человек, во главе с Анварджаном.233 Зарубежные источники подтверждают, что в апреле 1922 г. афганский отряд пересек границу и воевал против большевиков близ Бойсуна.234 В связи с афганским вмешательством в бухарские дела в июне 1922 г. Советское правительство выразило протест афганскому послу Гулам Расул Хану в форме жесткого ультиматума .

Победа Красной Армии в Бойсуне и Кобадиане в апреле 1922 г., нежелание Англии помочь Энверу, а также угроза приостановки Советским правительством оказания материальной и военной помощи, заставили Амануллу принять решение, которое оказалось критическим для Энвера и его сторонников. Ссылаясь на положения советско-афганского договора 1921 г., афганское правительство решило вывести всех афганских поданных из бухарской территории. Аманулла встретился со своим военным министром Надир Ханом на перевале Ховак. Он приказал ему отвести все войска от границы и запретил вмешиваться в бухарские дела.235 В июле 1922 г. афганцы приказали всем своим подданным вернуться в 20-дневный срок. В противном случае им грозила конфискация имущества. 236 Как утверждают афганские источники, Надир Хан за его Мавлави – в Афганистане: ученый, религиозный эксперт .

–  –  –

сотрудничество с Энвером был смещен с поста военного министра и назначен послом в Париж. Мавлави Абулхай, который был удостоен Энвером звания “шайх ул-ислом” был арестован и заключен на некоторое время в ханабадскую тюрьму.237 Приняв беженцев и оказав им, таким образом, моральную и материальную поддержку, афганский правящий режим, тем не менее, отказал бухарцам в политической помощи в их борьбе против Советской власти .

Это произошло, прежде всего, по принципиальным причинам. Восстановление консервативного, проанглийского эмирского режима в Бухаре не отвечало стратегическим интересам стремившегося к независимости реформатора Амануллы. Мусульманское движение сопротивления в Средней Азии (басмачество) в случае его поддержки могло выйти из-под контроля, перейти на левый берег Аму Дарьи, дестабилизировать обстановку и привести к непредсказуемым последствиям, нежелательным для Афганистана. С другой стороны, помощь басмачам неминуемо испортила бы отношения с Советской Россией и лишила бы правительство Амануллы материальной и военной помощи. Наконец, пантюркистская составляющая басмачества вызвала энергичное неприятие Кабула .

Позиция невмешательства в события в Средней Азии вызывала недовольство части афганского населения и духовенства, оппозиционного режиму Амануллы. Очевидец тех событий, афганский писатель и ученый

Халилулло Халили писал:

“Народ считал, что правительство Афганистана, обманутое декларациями Советского государства, позабыло свою религиозную и политическую обязанность - защищать братьев-мусульман из соседних стран. Вопреки интересам исламского мира, оно безудержно укрепляло свои связи с Советской страной... Противодействие России оно считало противодействием независимости Афганистана. Оно представляло Россию единственным другом Афганистана и Востока, а угнетателей Лондона единственным их врагом”.238 Таким образом, афганское участие в бухарских делах в 1922 г., как и двумя годами ранее было ограниченным и противоречивым. Оно не оказало принципиального значения на финальный результат – полное поражение Энвера в Средней Азии. Знаки внимания, которые оказывали афганцы турецкому генералу, не повлияли и на общий ход развития советско-афганских отношений. Сами советские стратеги относились с большой осторожностью к сведениям об «афганском следе» в Бухаре. Они понимали, Marwat, Fazl-ur-Rahim Khan. Op. cit, 164. Абулхай был выпускником Деобанда (медресе в Индии). Несмотря на неудачу 1922 г., Абулхай не терял связь с басмачами Таджикистана .

Весной 1927 г. он появился в Каратегине, где вел антисоветскую пропаганду. См.: АКРТ, ф.1, оп.1, д. 719, л.35 .

Халили, Х. Айер-е аз Хуросон. Амир Хабибуллох ходим-и дин-и расул-уллох. Чопи дуввум,

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА что басмачи и некоторые другие силы (англичане, например) были заинтересованы в афишировании реальных и вымышленных связей басмачей с афганцами с тем, чтобы испортить отношения между Москвой и Кабулом. Поэтому советская пропаганда весь огонь своей критики сосредоточила на Англии, и, разумеется, самих басмачах во главе с Энвером .

Что касается афганской позиции, то и на этот раз ислам, вернее, исламская солидарность не сыграла роль стратегического фактора в среднеазиатской политике. По своей силе она уступила более «приземленным»

и понятным соображениям национального и геополитического характера .

Да и для самого Энвера туркизм, то есть стремление сохранить и приумножить славу и величие османских турков было куда важней эфемерной панисламистской и тюркской солидарности. По большому счету ему не было дела до бухарцев и их забот .

Материалы, связанные с деятельностью Энвера в Бухаре рисуют достаточно противоречивый портрет этого, безусловно, выдающегося человека. Его можно оценивать как неудачного политика, героя-авантюриста и преступника .

Как политик, Энвер предстает человеком импульсивным, не способным реально и адекватно оценивать свои возможности и военную и политическую обстановку. Не получив сколько-нибудь весомой помощи от “великих держав”, Энвер, тем не менее, невольно послужил их интересам. Не потеряв ровно ничего, Германия, Турция, Англия и Россия могли теперь составить представление о потенциале панисламизма, отношении к нему местных правителей (Алим Хана, Амануллы). Даже сами бухарцы, не говоря о религиозно и этнически близких афганцах не проявили ожидавшегося энверистами исламского национализма и не поддержали объявленную Энвером борьбу за независимость. Видя полное фиаско плана “объединения мусульман”, Англия и Россия могли теперь не опасаться всерьез панисламизма, но в случае, похожим на авантюру Энвера, умело манипулировать пугалом “религиозного фанатизма” для оправдания своего присутствия в регионе.

Один из ключевых архитекторов британской политики в регионе, консул в Кашгаре Эссертон писал еще в августе 1921 г.:

“Что касается пантуранизма и панисламизма, то я думаю, что их опасность в Средней Азии преувеличена...на самом деле за ним кроется захватническая политика Турции... попытки развить чувства единства и патриотизма среди Магометанских рас Средней Азии на почве единой принадлежности к исламской религии своего успеха не достигли”.239 Примерно так же думало и красное командование. Оно считало, что местное население не вполне понимало замыслы Энвера о восстановлеIOR: L/P&S/10/836 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА нии мусульманского государства в Туркестане, а думало лишь о возвращении эмира.240 Слабость Энвера-политика подтверждает и то, что он, невольно, оказал очень большую услугу Кремлю. Бросив клич к объединению мусульман всего мира, Энвер дал Советам повод усилить свою интервенцию в Бухару и окончательно захватив ее, выступить “защитником” Запада от “фанатиков-мусульман”. Видимо поэтому большевики “простили” Афганистану его сочувствие Энверу. Официальная точка зрения Москвы заключается в том, что “взаимоотношения между Советской Россией и Афганистаном на протяжении 1921-1922 годов в общем и целом представляли картину прогрессирующего сближения”.241 Крупнейший политический просчет Энвера заключался в том, что он сделал ставку на Алим Хана. Вероятно, ему нужно было приложить больше усилий для объединения туркестанских националистов с бухарскими повстанцами. Встав в ряды сторонников свергнутого эмира Бухары, Энвер, также невольно, завершил раскол в рядах джадидов. Часть их (Усман Ходжаев, Абдулхамид Арифов и др.) поддержала турка, но, потерпев вместе с ним поражение, ушла из большой политики. Другая группа, во главе с Файзуллой Ходжаевым окончательно перешла в стан московских коммунистов. Таким образом, Паша помог Москве укрепить свои позиции в Средней Азии и устранить ее противников в бухарском правительстве .

В политическом плане крах Энвера знаменовал собой первую и неудачную попытку политического объединения против большевизма под флагом милитаристского исламизма. Поражение младотурков в Кулябе означало крупное поражение “Исламского Интернационала” .

Итогом авантюры Энвера явилось не только крушение джадидизма и поражение младотурецкого движения, но и дискредитация эмиристского басмачества. Несмотря на то, что Энвер прямо встал на сторону муджахидов, он так и не смог достичь с ними взаимопонимания. Сыграли свою роль отсталость администрации, недостаток вооружения, дефекты политического и идеологического обеспечения восточно-бухарского басмачества. Раскол произошел между ферганцами и лакайцами, таджиками и узбеками, тюрками и узбеками, отрядами Гиссара, Куляба, Каратегина и Дарваза. Одной из главных причин поражения Энвера явилось негативное отношение к нему Ибрагимбека. Этот лакайский вождь как и в случае с Усман Ходжаевым вольно или невольно подыграл Советскому командованию. Эмоции, то есть нежелание признать чье-то лидерство, взяли верх над трезвым расчетом. Заняв оппортунистическую позицию, он действовал вопреки интересам освободительного движения. После Энвера басмачество резко пошло на убыль. Часть джадидов и басмачей отказалась

–  –  –

Майский И. Внешняя политика РСФСР. 1917-1922. М.: Красная Новь, 1927. С.146 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА от военного сопротивления и пошла на сотрудничество с большевиками .

Отойдя от военного сопротивления, они надеялись на какую-либо форму приемлемого сотрудничества с Советской властью в рамках набирающих силу национализма, модернизации и культурной автономии. Другие продолжали джихад, но лишенные культурного руководства и должной организации, стали опускаться до экстремизма, разбоя, террора и грабежа мирного населения .

Говоря о гибели Энвера нельзя не вспомнить о начале его карьеры, а именно, о его преступном и бездарном вовлечении Турции в I мировую войну, когда в конце 1914 г. на русском фронте в Сарикамыше сам Энвер, подстрекаемый германским штабом, повел турков в чужую для них войну. Этот поступок имел своим страшным следствием гибель трех турецких армейских корпусов (75 000 человек).242 В то время когда Энвер предпринимал тщетные попытки поднять против Советской России племена Куляба, его визави Мустафа Кемаль во главе турецкой армии начал наступление по всему фронту против греческих завоевателей, закончившееся полным разгромом греческой армии в конце августа 1922 г. Это была победа турецкого народа, одержанная при помощи Советской страны. Как было указано выше, в конце 1921 г. Турцию посетил М. Фрунзе, подписавший договор от имени Украины. Этот визит имел огромное значение для турков. Договоры Турции с Закавказскими республиками, РСФСР и Украиной в 1921 г. позволили Мустафе Кемалю снять войска с советского направления и сосредоточиться на разгроме греческой армии, наступавшей с юга. Лозаннская конференция (ноябрь 1922 г.) закрепила политическую независимость Турции. В 1923 г. Мустафу Кемаля нарекают высоким титулом - Ататюрк Гази Мустафа Кемаль Паша .

Рассказ об Энвере можно дополнить его характеристикой на уровне массового сознания. Здесь он предстает в виде смелого героя-одиночки, решившего своим отчаянным поступком поставить яркую точку в своей карьере и судьбе. Яркий популист, он давал и продолжает давать большой импульс панисламизму и пантюркизму. Как таковой, Энвер снискал большой почет части своих соотечественников и жителей Средней Азии. Для многих тюрков он остается национальным героем, который всколыхнул Турцию и сыграл выдающуюся роль в Средней Азии. Сегодняшние турецкие историки сравнивают его с Сельджуком Килич Арсланом, который победил крестоносцев. Для таких людей Энвер стоит рядом с Дели Дюмри - эпическим героем тюрков .

И наконец, религиозная мифология рисует Энвера «гази» - святым мучеником, погибшим в неравной войне с неверными. Именно так он оценивался частью населения Таджикистана, где общая могила Энвера и Давлатмандбия была превращена в мазар (мавзолей), куда на Charles Warren Hostler, The Turks of Central Asia. Westport, Connecticut-London: Praeger,120 .

–  –  –

Конец бухарского басмачества Главной причиной поражения Энвера явилась мощь Красной Армии .

При этом красноармейские части пользовались поддержкой части населения. Но в подавляющем своем большинстве, в 1922 г. население Восточной Бухары все еще негативно относилось к Красной Армии и бухарскому правительству. Продолжалась массовая откочевка мирного дехканства в горы, в соседний Афганистан. Бегство было вызвано не только религиозными мотивами, но и стремлением покинуть зону военных действий и избежать насильственной мобилизации в отряды муджахидов .

Положение дехкан значительно ухудшалось тем, что на него ложились непомерные тяготы по снабжению щиуих сторон - Красной Армии и басмачей - фуражом и продовольствием. Нехватка продовольствия для бойцов левой колонны, например, вынуждала их заниматься “самоснабжением”, то есть фактически отбиранием продуктов у жителей и выдачей им взамен расписок. Правая колонна снабжалась через продовольственных

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА агентов, которые действовали схожим методом, известным как продразверстка.244 Красные командиры очень часто не замечали различий между мирным населением и вооруженными отрядами. Они широко практиковали меры карательного характера против целых кишлаков за невыполнение продразверстки и “сочувствие басмачам”.245 В разгар ликвидации авантюры Энвера произошло ужесточение политики в отношении басмачества и его сторонников. Суть этой политики сводилась исключительно к методам военного и карательного характера .

Четвертого июля 1922 г. Революционный Военный Совет России (РВСР) издал приказ № 1570/308, за подписью Троцкого, призывавший к усилению военного нажима, применению суровых мер к “басмачам и их пособникам”.246 В том же месяце Политбюро ЦК РКП (б) направило в Ташкент директиву, подписанную И. В. Сталиным, в которой предлагалось значительно увеличить количество военных трибуналов, активизировать работу ГПУ и перейти от случайных мероприятий к “широкой, планомерно выдержанной работе”.247 Эти действия не затрагивали собственно вооруженные отряды и не приводили к снижению их численности. Они были направлены против местного населения и приводили к его массовому уходу в горы, соседний Афганистан .

Военная операция против Энвера привела к опустошению Восточной Бухары. Чрезвычайный орган Советской власти – Диктаторская комиссия по Восточной Бухаре обнаружила Гиссар, Душанбе, Куляб, Балджувон разваленными и опустошенными. В Гиссаре – крупнейшем городе края

– дома стояли пустыми. Мирные жители опасались возвращаться в занятый советскими войсками город. В кишлаках продолжали действовать разрозненные шайки Ашура Токсабо (Куляб), Абдурахмана Додхо (Балджувон) и др. В Ховалинге турок Халбай Паша обучал басмачей военному делу. Как всегда басмачи испытывали недостаток вооружения и боеприпасов. Вся их «контрреволюционная деятельность» заключалась в сборе налогов на «джихад», превращавшегося зачастую в прямой грабеж населения. Награбленное имущество вывозилось в Афганистан и на вырученные деньги приобретались ружья и патроны.248 После гибели Энвера в числе преемников на пост командующего выдвигается турецкий офицер Сами Бей, известный в Бухаре как Салим Паша. Это был один из самых активных пантюркистских агентов “Иттихад ва Тараки”. До своего появления в Бухаре за плечами Сами Бея был уже богатый опыт. Как уверяют источники из британской администрации, Сами.. .

РГВА, ф.110, оп.3, д.1102, л.254 .

–  –  –

“…происходил из анатолийцев,249 использовался для шпионажа, политических убийств и всевозможных заговоров на Балканах в 1910гг. Он сыграл решающую роль в массовых убийствах армян. В прошлом, внеся смуту в турецкую армию, он был мятежником, но вскоре был восстановлен и вновь принят на военную службу в турецкую армию”. 250 Сами Бей, так же как и Энвер был одним из ярых сторонников «Исламинтерна». Он был предтечей распространенного сегодня международного джихадистского движения. В августе 1914 г. в Индии, а в 1915 г. в зоне Суэцкого канала Сами пытался организовать отряды “муджахидов” .

Как уверяют источники британской колониальной администрации, Сами Бей был замечен среди организаторов восстания 1916 г. в Туркестане, а затем, до 1920 г. находился в Шанхае. В 1920-1922 гг. Сами Бей становится ближайшим помощником Энвера во всех его приключениях в Германии, России и Бухаре. За совершенные преступления Сами Бей, его брат Кушчи Баши Эшреф, Энвер Паша, а также еще 150 человек были осуждены как военные преступники и были исключены из списка подлежащих амнистии, представленного при подписании мирного договора в Лозанне в 1924 г.251 Таков был краткий послужной список человека, который после гибели Энвера пытался возглавить движение за образование федерации тюркских государств от Турции и Кавказа до Памира и Синьцзяня .

Сами прибыл в Восточную Бухару из Афганистана 40 дней спустя после смерти Энвера. В феврале 1923 г. он послал бывшего военного министра Бухарской республики Абдул Хамида Арифова в Афганистан и Китай – за помощью. Арифов прибыл в Читрал, где встретился с английским агентом капитаном Боверсом. Затем он встретился с самим С. П .

Скрином ( консулом Великобритании в Кашгаре в 1922-1924 гг.). Арифов, который говорил на многих языках – персидском, турецком, русском, немецком, французском и немного английском, произвел большое впечатление на англичан, по ошибке принявших его за Энвера. От имени «Объединенных революционных правительств Туркестана, Бухары и Хивы» Абдул Хамид требовал не много ни мало … прохода войск Сами на китайскую территорию, имея ввиду включение Кашгарского края в состав тюркской федерации. Он также встречался с турками, находившимися при китайском магистрате, уверяя их что «среднеазиатская федерация» - свершившийся факт. Англичане, в том числе Д. М. Эварт – глава секретной службы в Пешаваре, конечно, отнеслись с недоверием к этой «мифической По другим сведениям Салим происходил из выходцев Кавказа – черкесов, бежавших из

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА республике». Эварт назвал всю эту историю «русской химерой».252 Так – ничем - закончилась миссия Абдул Хамида в китайский Кашгар и Британскую Индию .

Хаджи Сами не был так популярен как Энвер. Его появление в Бухаре вызвало противоречивую реакцию среди басмачей. Шер Мухаммад со своими 400 сторонниками не пожелал становиться в его ряды и ушел в Афганистан в сентябре 1922 г.253 В Кулябе Сами Бей вызвал к себе Ибрагимбека, но последний не явился. Встреча с Ибрагимбеком и другими курбаши все же состоялась, но позже в Муминабаде. На ней, кроме Сами Бея присутствовали Тагай Баба, Баратбек, Ашурбек Токсабо Кулоби, Усмонкулбек (сын Давлатмандбия) и Абдукаюм Парвоначи. Поначалу турку удалось подчинить курбаши своей воле. Собравшиеся поклялись продолжать борьбу против Советской власти и избрали Сами Бея своим “лашкарбаши” - главнокомандующим. Так же как и Энвер, Сами планировал идти на город Бухару. В его войске насчитывалось 4 тысячи бойцов. Еще 1 500-2 000 бойцов насчитывал отряд Ибрагимбека.254 По свидетельству Абдукаюма Парвоначи, именно Сами, «получив разрешение от населения на похороны Энвера и Давлатманда, перевез их в Чигам (Чагана?- К. А.), где похоронил».255 Признаться, это заявление Абдукаюма Парвоначи сбивает с толку и еще больше запутывает историю с Энвером. Мыслимо, ли что трупы оставались незахороненными 40 дней жаркого лета? Поистине Энвер, этот харизматический и неординарный человек оставил после себя много загадок. По завершении обряда захоронения, Сами отбыл в Тобидару, где находились приближенные Энвера. Из Тобидара, в сопровождении группы преданных ему турецких офицеров он отправляется в Каратегин. В районе Тавильдары между Дарвазом и Гармом шла борьба за влияние между Ишан Султаном – религиозным лидером и сторонником Алим Хана, и Фузайл Максумом – самопровозглашенным беком Каратегина. Сами Бей оказал помощь Фузайлу (гармцу) и казнил Ишан Султана (дарвазца).256 Свою роль сыграло соперничество между двумя лидерами горных таджиков, а также нежелание более традиционного Ишана Султана поддерживать пришлых турков. По словам Абдукаюма Парвоначи, причина казни ишана более прозаическая. Он утверждал, что Ишан Султан со своим братом убили близкого человека Энвера, у которого хранились ценности Энвера. Узнав про это, Сами отдал приказ повесить Ишана Султана и его брата. Сам Сами Бей утверждал, что казнил Ишан Султана по приговору Graser, Glenda. “Haji Sami and the Turkestan Federation, 1922-3,” 18 .

Andican, Ahat. Turkestan Struggle Abroad: From Jadidism to Independence. SOTA Publications, 2007, 172 .

Дело 123469. С.19 .

–  –  –

суда старейшин за измену и сотрудничество с русскими.257 Вообще, Сами показал себя в Восточной Бухаре чрезмерно жестоким, даже для местных курбаши, лидером. Из Каратегина Сами отправился с «джихадом» в Куляб и затем в Гиссар. Однако «джихад» Салим Паши и поддержавшего его Ибрагимбека провалился, едва начавшись. 13 марта 1923 г, части Красной Армии окружили группировку «лашкарбаши» у Гузара и разгромили ее. В течение двух суток, двигаясь за отступающим противником, красноармейцы уничтожили сотни салимовцев.258 В тех боях Сами Бей получил ранение. Потерпев сокрушительное поражение, он отступил в Гиссарскую долину и далее – в Куляб. В бою в Мазар Султане (Балджувон) был убит лезгин Данияр из Бухары, а затем, на пути в Кангурт шальная пуля сразила турка Фарук Бея. Стремясь заручиться поддержкой, Сами проделал значительную организационную работу в Балджувоне, Каратегине, Ховалинге. На место убитого им Ишана Султана, Сами Бей назначил беком Дарваза Диловаршо.259 При нем был его брат Гайратшо и отряд из 300 всадников. Братья проживали в Калаи-Хумбе и имели тесную связь с афганскими лидерами, стремившимися усилить свое влияние в Дарвазе, в первую очередь южной его части, и соседним БалджуваноКулябским районом. В апреле-мае 1923 г. на выручку Сами из афганского Ханабада в таджикский Дарваз отправляется ферганский курбаши Шермат со своим братом Нурматом и пятью сторонниками. Его вылазка встревожила губернатора Ханабада сардара Сулейман Джана, которому было поручено контролировать беглого ферганца.260 Под влиянием военных неудач и из-за нежелания подчиняться жесткой дисциплине, от армии Сами Бея стали отделяться отряды. Постепенно ушли восточнобухарские, затем бухарские и ферганские отряды. Взамен их начали появляться эмигранты из Афганистана. В Муминабад Сами пришел только с прибывшим из Кабула от Алим Хана Ахмад Ходжой ишаном и отрядом в 100 человек. Здесь, в Муминабаде, Сами Бей казнил своего аскарбаши (командира) Ашура Токсабо (местного кулябца) и назначил на его место Ахмад Ходжу (эмигранта). Вскоре в Куляб прибыл из Кабула еще один знатный эмигрант - Мир-катта (упоминается также как Мир-фатта, Пир-катта), сын бывшего министра эмирской Бухары Усманкулбека. Сами Бей назначил его балджувонским беком. Пир-катта стал вводить свирепые эмирские порядки, взимать непомерные налоги с населения. Узнав об этом, сын Давлатманда Усманкулбек, имевший 500 всадников, вместе с другим командиром - лакайцем Баратбеком пришли к Пиркатта и связали его. Они разграбили имущество Пир-катты, а самого, свяAndican, Ahat. Op.cit., 173 .

Иркаев М. Указ. соч. С.374 .

–  –  –

PRO: FO 371/9287: N 5108/153/97. В октября 1922 г. Шермат проживал в Ханабаде, где имел недвижимость и получал пенсию в 500 рупий от афганского правительства .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА занного отвезли «к таджикам в Шурабдара». Затем они направились в Муминабад, “чтобы изловить Салима (Сами) и отомстить за смерть Давлатмандбия и Ашурбека Кулябского, а также предохранить себя от участи этих последних”261. Узнав про это, Сами оставил оружие Ахмад Ходже ишану и вместе с 4-5 турками, 15 июля 1923 г. переправился через реку у переправы Хирманджой.262 Сами возвращается в ставший недружелюбным Афганистан. Власти Ханабада не разрешают ему следовать в Кабул. Вместе со своими приближенными он появляется в Мешхеде в сентябре 1923 г. Находившиеся с ним муфтий Садриддинхан, Абдулхамид Арифов, Курбаши Тураббек и ряд других эмигрантов решают остаться в Мешхеде.263 В Персии Сами Бей продолжает просить помощи у англичан, уверяя их, что 5 тысяч повстанцев ждут его приказа в Восточной Бухаре. Судя по документам лондонских архивов, англичане были осведомлены о том, что между турками и лидерами кулябских, дарвазских и каратегинских повстанцев произошел раскол.

Кроме того, в Мешхеде Хаджи Сами через турецкого генерального консула обратился к правительству Турции с просьбой поддержать турков в Бухаре, и получил следующий ответ:

“Русский Туркестан очень далеко, чтобы посылать туда военные материалы для вас. Индия очень близка к тому месту, где вы сосредоточили вашу деятельность и помощь, на которую вы надеетесь, может поступить только оттуда”.264 Вскоре Сами узнает, что Анкара включила его в список 150 бывших турецких поданных, которым запрещен въезд в Турцию.265 После тщетных переговоров с англичанами, в ноябре 1923 г. Сами Бей отбывает в Алеппо, Сирию, закончив, таким образом, свой “туркестанский поход” .

Завершая рассказ о Хаджи Сами укажем, что через несколько лет после поражения в Восточной Бухаре, он оказался на Балканах, поддержав греков в их борьбе против Турции. Его интриги прервала перестрелка на высоте Боз Даг, близ Смирны 27 августа 1927 г., где он был застрелен при попытке пересечь турецкую границу.266 После бегства Сами бея, Ибрагимбек был вынужден отступить в горы и распустить часть своих отрядов. Наступило некоторое затишье, в течение которого командование 13-го корпуса вступило в переговоры с местными вождями. В результате, часть малочисленных лакайских пле

–  –  –

мен, а также карлуки, туркмены и таджики сдали оружие. При этом советская власть не ослабляла репрессий. Стремясь покончить с “базой Ибрагимбека”, Красная Армия применяла тактику “выжженной земли” .

В течение мая 1923 г. по сведениям Особого отдела штаба Туркфронта в Бешбулакском районе 7 кишлаков, населенных исанходжинцами (племя Ибрагимбека) и бадраклинцами были уничтожены, на том основании, что “оба рода являются наиболее воинственными и дают наибольший процент пополнения в ибрагимовские отряды”.267 После разгрома основных сил Ибрагимбека и Сами Бея, части Красной Армии предприняли поход через горные перевалы и в августе 1923 г .

заняли, наконец, Каратегин и Дарваз. После взятия Дарваза и установления там Советской власти, в Калаи-Хумбе - столице района - произошло восстание, организованное Диловаршо, Усманбеком, Шо Назри и другими местными лидерами. Восставшие несколько дней осаждали Калаи Хумб и Ванч, в которых находились красные отряды. Восстание не приняло широкого размаха и большинство населения оставалось пассивным. Неожиданно, на сторону Советской власти перешел брат Ишан Султана - Ишан Шабудин, к которому перешли все мюриды убитого Сами Беем брата. Решением бухарского правительства Шабудин был назначен председателем Дарвазского ревкома. Он приказал своим мюридам не поддерживать восставших. Под натиском красных войск последние бежали в Афганистан.268 Благодаря деятельности председателя Каратегинского ревкома Нусратуллы Максума, Советская власть стала обретать все больше сторонников в таджикских горных кишлаках. Басмачей этого района Таджикистана возглавлял Фузайл Максум (Абдухалик Фузайл Максум). Он происходил из горного кишлака Метанион.269 До революции он, как и многие другие каратегинцы отправлялся на сезонные заработки в города Ферганской долины. Там, на небольших промышленных предприятиях таджикигорцы выполняли самую тяжелую и малооплачиваемую работу. Вместе с тем, они получали в Фергане первые уроки политического развития. В 1921 г., Фузайл собрал отряд и объявив себя беком начал борьбу против Советской власти.270 В августе 1923 г. он бежит и вскоре становится одной из видных фигур бухарской эмиграции в Афганистане. В эмиграции, Фузайл, как и ферганский узбек Куршермат, не был близок к эмиру и его

–  –  –

АКПТ, ф.1, оп.1, д.12, л.13. Сыновья одного из руководителей дарвазского восстания 1923 г .

Шо Назри – Мухаммад Ярбек, Абдуллабек и Абдусаттор вернулись из Афганистана в Советский Калаи-Хумб в мае 1927 г. Они привезли властям письмо самого Шо Назри, содержащее намерение участников восстания вернуться на родину. О дальнейшей судьбе Шо Назри ничего неизвестно. АКПТ, ф.1, оп. 1, д.722, л. 67 По другим сведениям Ф. Максум был из кишлака Калаи Лабиоб (современный Таджикобад) .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА сторонникам, а старался играть собственную роль. Он не был ни эмиристом, ни пантюркистом. На манер матчинцев, Фузайл Максум хотел образовать самостоятельное независимое Каратегинское бекство .

Выпавшее из рук Энвера, а затем Сами Бея, знамя воинствующего пантюркизма попытались подхватить «туркестанцы» Заки Валидова. Этот башкирский лидер встречался с Энвером еще на съезде в Баку в сентябре 1920 г. Видимо не случайно и Энвер и Заки Валидов отправляются в Среднюю Азию почти одновременно – в ноябре 1921 г. В Туркестане Заки Валидов был связан с некоторыми самаркандскими курбаши (Хамракулом, Очилом), но после поражения Энвера вынужден был бежать. Осенью 1922 г. Тоган оказался на распутье. Он решил сделать еще одну попытку примирения с большевиками и написал в Средазбюро ЦК РКП письмо с просьбой о помиловании. Письмо было обсуждено на заседании Средазбюро 25 октября 1922 г. Амнистии не было представлено, а было вынесено постановление что возвращение возможно только если Валидов распустит все контреволюционные организации, которые он возглавляет и публично раскается. Условия эти, видимо Тогану не понравились и он никак не ответил на это постановление.271 Он решил бежать. В конце зимы 1923 г. из Самарканда через Мерв Валидов направился к персидской границе. 21 февраля он перешел туркменско-персидскую границу и 11 марта 1923 г. Заки Валидов прибыл в Мешхед.272 Там он убеждал англичан, турков, персов, афганцев в том, что он является руководителем антисоветского движения в Средней Азии и что только недостаток оружия и боеприпасов не позволяет туркестанцам свергнуть Советскую власть.273 Он уверял, что его сторонникам требуется 50 тысяч солдат и 1 млн. патронов.274 Валидов обратился в афганское и турецкое консульства, а также имел тайные контакты с военным атташе Великобритании. Одновременно, он послал телеграмму турецкому послу в Тегеране с просьбой использовать свое влияние для выдачи ему разрешения следовать в Кабул и далее в Британскую Индию. Кроме того, Тоган послал телеграмму лидеру Турции Мустафе Кемалю. Тоган уверял турецкого президента, что “Абдул Хамид на Памире, Нуриддин и Тураб бек в Фергане, Джанузаков в Семиречье, Осман Турегулов в Хиве ждут его приказов”. 20 апреля 1923 г. А.З. Валидов отправляется в Кабул с твердым намерением объясниться с афганскими властями и тамошним английским послом чтобы добиться решения о поставках ими оружия повстанцам и вернуться в Восточную Бухару .

После настойчивых попыток, ему удается добраться до Кабула.275 В авИсхаков С. М. Из истории Российской эмиграции. Письма А.-З. Валидова и м. Чокаева

–  –  –

густе 1923 г. в Кабуле состоялось совещание Туркестанского национального объединения (ТНО), на котором, помимо Ахмедзаки Валидова, присутствовали беглые бухарцы Усман Ходжа, Абдулхамид Арифов, Хашим Шаик и некоторые другие. Совещание было вызвано поражением Салим Паши (Сами Бея) и его бегством из Восточной Бухары. На этом совещании было решено оставить Заки Валидова председателем ТНО. А. Арифов был назначен председателем Кабульского отдела, Усман Ходжаев представителем в Турции, а Мустафу Чокаева (который не присутствовал на том заседании) назвали представителем в Европе.276 ТНО выдавала желаемое за действительное; оно не имело ни влияния, ни связей ни в эмигрантской басмаческой среде, ни в самой Средней Азии. Вероятно, велидовцы имели какую-то рудиментарную антисоветскую подпольную структуру в Средней Азии, но ее было явно недостаточно для организации движения. Кроме того, ТНО не предпринимало никаких попыток наладить отношения с Алим Ханом, который для многих в Кабуле и за его пределами являлся легитимным главой басмаческого сопротивления Бухары. «Туркестан – для тюркоязычных народов», был лозунг ТНО, который исключал претензии на власть со стороны бывшего эмира, чья легитимность обеспечивалась религиозным, а не этническим фактором. В отличие от Туркестана, в Афганистане тюрки были меньшинством и потому чувствовали себя там неутютно. Наиболее дальновидные туркестанцы и бухарцы не доверяли туркам. Они догадывались, что пантуранский проект используется для прикрытия турецких планов вытеснения России из Средней Азии, но вынуждены были играть по новым правилам.277 ТНО вызывало острое неприятие не только эмиристов, но и англичан. Более того, сотрудник секретного отдела Дж. Эварт заподозрил в А. Арифове агента Москвы. Пуштуна Амануллу Хана, которого Заки Валидов забросал рапортами и докладами с непрошенными советами как управлять страной и предложениями идти на сближение с Турцией против СССР, наверняка также раздражала деятельность обосновавшихся в Кабуле пантюркистов .

Таким образом, после поражения Энвера и Сами Бея в 1922-1923 гг .

«туркестанцы» в Кабуле чувствовали себя во все большей изоляции. Басмачи Восточной Бухары и Алим Хан их ненавидели, а афганцы переносили с большим трудом. Летом 1923 г. Валидов проводит в Кабуле еще одно совещание своих сторонников, на котором ТНО фактически принимает решение прекратить попытки взять басмачество под свой контроль. Посовещавшись, туркестанцы отказались от идеи продолжения вооруженной борьбы в Бухаре и Туркестане. Они также отметили, что Афганистан See: Graser, Glenda. “Haji Sami and the Turkestan Federation, 1922-3,” Asian Affairs 18, no.1 (Feb.1987), 14-15 .

В их числе находился бывший министр обороны БНСР Абдул Хамид Арифов. PRO: FO 371/

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА не самое лучшее место, откуда можно было привлечь внимание международной общественности к проблемам «Туркестана». Было решено покинуть Афганистан и рассредоточиться по разным странам. До конца 1920-х гг. Султанбек, Джаныбек-киргиз и Парпи отправились в Синьцзянь .

В Турцию направились Осман Ходжаев, Мамур Ниязи, Хамракулбек и Ачил. 278 Что касается Тогана (Валидова), то ни в Бухару, ни в Россию он уже не вернулся. После пары месяцев бесполезных хлопот, он отбывает в Индию, чтобы 1 ноября 1923 г. отправиться оттуда морем в Марсель, увозя с собой 18 сундуков с книгами и рукописями приобретенными в Бухаре, Персии, Афганистане и Индии.279 Валидов был ученым, живо интересующимся историей и культурой Востока. Будучи башкирским патриотом, он сочетал карьеру политика с успешными научными изысканиями. “Оставив борьбу с оружием в руках, в Мешхеде, Кабуле и Бомбее я заложил основу своей будущей библиотеки”, писал позже в своих воспоминаниях Ахметзаки Валидов.280 Он был, несомненно, талантливым человеком, но самоучкой, а порой дилетантом .

На историю Бухары, Афганистана и Индии он смотрел через линзу пантюркизма, то есть не упускал возможности кстати и некстати подчеркивать ведущую роль тюркского этнического элемента во всей многообразной культуре региона, включая исламско-персидский и индо-персидский культурный синтез. Если говорить о его политической деятельности, то она развивалась неудачно во многом из-за политической неразборчивости и наивности, граничившими с «эгоцентризмом, глупым и пошлым самомнением». Об этом писал позже, в 1929 г.

Чокаев:

«Персия и Афганистан открыто, ни даже скрыто, поощрять акции Т[уркестанского] К[омитета] не могут и не хотят. Валидов в своем самообольщении и ослеплении не обращает внимания на отношения этих стран с Советским правительством...»281 Сам Валидов позже признал тщетность попыток размещения пантюркистской агентуры в Афганистане и Персии и сетовал на нежелание Турции портить отношения с Россией из-за ТНО .

Таким образом, старания ТНО «оседлать» басмачество и добиться международного признания и помощи со стороны Турции, Ирана, Афганистана, а также Англии, Германии в их борьбе против Советской власти завершились неудачей. Это произошло, главным образом, из-за объективной слабости национально-освободительного движения народов Средней Andican, Ahat. Op.sit., 189 .

Хусаинов. Г. А.-З.Валиди Тоган // Ватандаш, N 11, 2000. – Уфа, http://www.rbtl.ru/

–  –  –

Азии, нежелания Франции, Германии и Англии поощрять панисламизм и пантюркизм в Азии, а также англо-германских и англо-российских противоречий на Среднем Востоке. Будучи осведомленными о прогерманской деятельности турков, о связях Джемала, Энвера и Сами бея с большевиками, английские власти отказали националистическому подполью в Средней Азии в помощи .

Тем не менее, в Европе ходили слухи о возможной связи англичан с басмачами эмира. Дошли они и до английской столицы. В июне 1923 г.

на заседании британского парламента представителю государственного секретаря по иностранным делам Макнейлу был задан вопрос:

«Были ли какие-либо соглашения с представителями бывшего эмира Бухары, согласно которым часть бухарской территории может, при определенных обстоятельствах, временно оказаться под опекой Великобритании?»

На что Макнейлом был дан следующий ответ:

«Никаких соглашений, переговоров от имени Его Величества с какими бы ни было представителями бухарского эмира, не было».282 Надо признать, что Советская Россия умело сыграла на англо-германских противоречиях в регионе. Важным политическим последствием такой политики явилась международная изоляция антисоветского движения в Средней Азии и его сокрушительное поражение. Тем не менее, разрозненные, плохо вооруженные отряды басмачей Восточной Бухары в одиночку противостояли Красной Армии еще десять лет после смерти Энвера Паши. К началу зимнего периода 1922/1923 гг. из общего числа “организованного басмачества” в Средней Азии 8 310 всадников, на Восточную Бухару приходилась самая большая группа – 3 580 всадников при 11 пулеметах. 283 В то время, на каждого басмача в Восточной Бухаре приходилось 4 бойца Красной Армии. К началу 1923 г. в 13-м стрелковым корпусе, сосредоточенном в Восточной Бухаре насчитывалось почти 14 000 красноармейцев.284 Это говорит о том, что басмачество еще несколько лет оставалось серьезной проблемой, несмотря на уход турков и ТНО с политической сцены Средней Азии летом 1923 г .

Одновременно в ходе конфликта происходила важная перегруппировка противостоящих сторон. Постепенно, на смену спонтанной «священной войне» между красноармейцами и басмачами пришли более сложные противоречия, связанные со стараниями большевиков, направленными на усиление классовой борьбы внутри самого местного населения. В частности, ликвидация Энвера обострила конфронтацию между Бухарским правительством с одной стороны, и басмачеством вместе в контрреволюционной эмиграцией в Афганистане – с другой. Главной мишенью правительства The Times, June 5, 1923 .

РГВА, ф.110, оп.3, д.868, л.105 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА стали уцелевшие сторонники эмира. Закрытое заседание ЦК КП Бухары 19 мая 1923 г. вынесло решение провести регистрацию бывших “эмирских чиновников”. Всех, кто уклонился от регистрации, предписывалось подвергать немедленному аресту.

Было решено:

“Представить в ЦК БКП список наиболее злостных чиновников на предмет санкции демонстративной ликвидации особенно вредных и активных из них, а также поручить начальнику Государственной Охраны республики немедленно заключить под стражу со строгой изоляцией и с применением тюремного режима во всех отношениях всю эмирскую семью и его родственников, руководствуясь при этом списком ЦК БКП. Местом заключения для них избрать медресе Хиебон .

Для просмотра списка эмирской семьи и его родственников на предмет пополнения включенными или исключения из списка тех или иных лиц избрать комиссию в составе т.т. Пулатова, Аббас Алиева и Фитрата”. 285 Расправляясь руками джадидов с эмирской семьей и ее сторонниками, большевики надеялись повернуть ход событий в русло привычной для них «классовой борьбы» .

Тогда же, после ликвидации Энвера, Политбюро ЦК РКП (б) направило директиву (о которой говорилось выше), призывавшую не ослаблять военного и репрессивного нажима на басмачество и связанное с ним население. Выполняя эту директиву, РВС Туркфронта настаивал на усилении карательных мер, обвиняя бухарское правительство “в нерешительности и затяжке окончательной ликвидации басмачества”.286 Одновременно, РВС продолжал нажимать на центр с требованием усилить военное присутствие в Средней Азии. Войскам, расположенным в Восточной Бухаре был дан приказ “привести в полную покорность лакайское племя, для чего части войск должны произвести полную чистку всего лакайского района”. 287 Лакайцам был предъявлен ультиматум о немедленной сдаче оружия, беспрекословном выполнении продразверстки на зерно и скот и окончательном признании Советской власти. Был издан приказ, в случае невыполнения ультиматума, производить в кишлаках обыски и при обнаружении оружия “кишлаки уничтожать совершенно” .

С целью чистки лакайского района, осенью 1922 г. было снаряжено несколько военно-политических экспедиций. Во время только одной из них было убито 300, ранено 25, взято в плен 16 человек, а также изъято 9 винтовок.288 Эти действия не затрагивали собственно вооруженных басмачей и не приводили к снижению их численности. Они были направлены против мирного населения .

РГАСПИ, ф.62, оп.1, д.83, л.5 .

–  –  –

Все это вызывало отток населения в Афганистан. Бежали в основном басмачи и их сторонники, в том числе родственники и односельчане .

В 1923-1925 гг. через реку переправились ферганец Шермат, кулябец Усманкулбек (сын убитого Ашура Токсабо), лакайцы Баратбек, Абдукаюм, Алимардан и многие другие.

Сам Ибрагимбек написал письмо в Кабул, в котором признавался, что он бессилен продолжать борьбу и спрашивал:

что делать? В ответ Алим Хан как всегда обещал, что скоро придет помощь от Амануллы Хана, и просил держаться .

Настроение некоего анонимного курбаши передает отрывок из письма, направленного им из Восточной Бухары Алим Хану в Кабул:

“День и ночь думаем о Вас... На нас наступал неприятель, но мы не смогли отбить наступление, и сдался им Саид юзбаши. Борцы за веру сильно устали, они вышли из терпения, потому что воюют столько времени и не видели от этого ничего хорошего”.289 Эмигрировали в Афганистан чаще и охотнее полукочевые узбеки лакайцы, конграты, карлуки, казаки, моголы и другие, проживавшие в приграничной полосе. Перекочевка для скотоводов была привычным делом .

Как происходил переход границы? Абдукаюм Парвоначи, тесть Ибрагимбека, вспоминал на следствии:

“В то время (летом 1923 года - К. А.), русские заняли Дарваз и поэтому мы перекочевали в кишлак Загар. Там мы не нашли фуража для лошадей. Мы накормили лошадей ягодами шиповника и доехали до места Убак (Чубек-К.А.) у Амударьи. У Убака я на другую сторону командировал человека с письмом к афганским властям, чтобы мне помогли переправиться. На переправу приехали пограничники и аксакалы (чиновники) Афганистана, три человека с 12 переправщиками и предложили свои услуги. Я с ними договорился за переправу дать за одного барана по одной теньге, за человека одну рупию, с верблюда - одну рупию, с ишака по одной рупии, домашние вещи - за каждую переправу 3 рупии. За один день переправщики переправили всех, за исключением 130 баранов. Руководившие переправой афганские аксакалы хотели поднажиться и потребовали, чтобы мы заплатили 750 рупий, но по моим подсчетам полагалось заплатить 350 рупий. После долгих препирательств я им уплатил 400 рупий. В этот день мы остались ночевать на берегу. Назавтра мы перекочевали в афганские горы. Туда подошли два человека от афганских властей и спросили: кто я и зачем приехал? Я одному подарил барана, а другому шелк на чапан (халат), после чего афганцы уехали”.290 Таким образом, переход границы не представлял особых трудностей, особенно для состоятельных бухарцев .

–  –  –

Всего по Средней Азии с 1 апреля 1923 г. по 1 октября 1925 г. убито и взято в плен: 12 738, сдалось: 9 577 человек.293 Особенной жесткостью была отмечена операция Красной Армии в апреле-мае 1926 г., когда ликвидацией басмачества в южном Узбекистане и Таджикистане непосредственно руководил известный полководец гражданской войны в России, член РВС СССР, сталинский любимчик Семен Михайлович Буденный. Архивные материалы о пребывании «Батьки Семена» в Средней Азии были припрятаны или уничтожены. Тем не менее, в памяти таджиков и узбеков этот жестокий человек оставил самые неблагоприятные воспоминания .

В кампаниях 1925-1926 гг. особое внимание уделялось выявлению и ликвидации так называемого «пособнического аппарата», то есть части населения, поддерживающего басмачество. В отношении их применялись чрезвычайные санкции. В районах южного Таджикистана работали выезТаблицы II и III cоставлены по материалам разведывательного отдела штаба Туркестанского фронта. В этом отделе работали военные историки (Д. Зуев, С. Гинцбург и др.) владевшие основами русской статистической науки. См. РГВА, ф.110, оп.3, д.1159, л.3; Красная Звезда (орган ПУ Туркфронта), 1924, 16 января; Красная Казарма (двухнедельный журнал ПУ Туркфронта), 1923, No.6-7. О их работе см.: Абдуллаев К.Н. Оружием печатного слова .

Душанбе: Дониш, 1989 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА дные сессии Верховного суда. В 1926 г. ими были рассмотрены дела на 71 человека, из которых 56, квалифицированные как “баи и чиновники” были приговорены к расстрелу, а остальные осуждены на различные сроки.294 В 1925-1926 гг. в отношении населения Узбекистана и Таджикистана широко применялись меры, не предусмотренные официальным законодательством. Главному Политическому Управлению (ГПУ) было предоставлено право “внесудебной расправы над пособничеством”. В 1925-1926 гг .

ГПУ в Таджикистане был арестовано 390 пособников. Из них 208 были расстреляны, остальные высланы за пределы Таджикистана и частью освобождены на поруки.295 Разумеется, такая жестокая политика, призванная демонстрировать обострение классовой борьбы, вызывала протест части руководителей Таджикской республики. Возражая им, лидер таджикских коммунистов Б. В .

Толпыго в июне 1926 г. писал своему начальству в Москву:

«Я считаю, я убежден, что карательная политика и внесудебная расправа особенно, есть основной (метод). В настоящее время мы должны, безусловно, уничтожить значительную часть влиятельных врагов-пособников до тех пор, пока окончательно не разрушим систему снабжения, комплектования, влияния, агитации, связи и управления. .

. Мы не переборщили, а не доделали, наша карательная политика должна последовательно проводиться, не ограничиваясь третьим изъятием (единовременной карательной кампанией-К. А.), а четвертым, пятым...».296

В другом письме Толпыго обосновывает необходимость более широкого применения внесудебной расправы:

“Нужен ряд искусственных мер, в том числе хотя бы ударный для отдельных районов метод оглушения пособников (своего рода террор)”. 297 Спокойный, деловой тон переписки наводит на мысль о том, что бывший подмосковный рабочий, большевик с 1918 г. Толпыго и ему подобные никак не являлись патологическими личностями, садистами или колонизаторами, ненавидящими местное население. Отнюдь нет. Они действовали согласно большевистским правилам классовой борьбы, грубо попиравшим общечеловеческие моральные нормы. Вот как инструктировал большевиков один из их лидеров, Николай Бухарин (сам павший жертвой сталинских репрессий) в 1922 г.:

«Нормы поведения (пролетария) есть такие же технические правила, как для столяра, который делает табуретку. Если он хочет коммунизма, то ему нужно сделать то-то и то-то, как столяру, делающему АКПТ, ф.1, оп.1, д.220, л.91 .

–  –  –

табуретки. И все, что целесообразно с этой точки зрения, то и следует делать». 298 Именно такая - аморальная, “табуреточная” - политика привела к неисчислимым жертвам всех, без исключения народов СССР .

К середине 1920-х гг. басмачи все больше ощущали себя в изоляции. Значительно иссякли источники пополнения оружия (поставки из-за рубежа, скупка и кража в пределах СССР). Большая часть состоятельной эмиграции, разуверившись в победе басмачества, резко сократила размеры материальной помощи. Кроме того, активная политика Советской власти и экономическая помощь изолировали басмачество от основной массы населения. Об этом говорил тот факт, что в рядах Ибрагимбека остались преимущественно “афганцы”, то есть те, чьи семьи и хозяйства находились в Афганистане.299 Они не обладали достаточной силой, чтобы оказывать действенное сопротивление Советской власти .

Ибрагимбек стал уклоняться от прямых столкновений с Красной Армией, прятался в горах. Он и его пособники все меньше походили на защитников веры. Они грабили, убивали мирных жителей, заподозренных в сочувствии Советской власти. Постепенно народ стал отворачиваться от басмачей и даже оказывать им сопротивление. Так, 16 декабря 1925 г.отряд из 70 басмачей, в котором были Хуррамбек, Тошмат, Темир, Кара Токсабо и Ишан Исахан напал на кишлак Джават Каратагского района (близ Регара). В ответ жители Джавата бросились с криком «ура» на грабителей. Басмачи, решив, что это отряд Красной Армии, бежали в горы. Вскоре, поняв свою ошибку, лакайцы вернулись и, разогнав дехкан, подвергли их дома разграблению и пожару. В результате того набега был сожжен 21 дом, 38 батманов риса, 2 батмана пшеницы, лошадь, бык и осел. Басмачи увезли с собой 10 батманов риса и 1645 рублей.300 В Гиссаре, Балджувоне, Яване и других районах создавались добровольческие отряды по борьбе с басмачеством. В отличие от эмирских ополченцев - «каракалтаков» («чернопалочников»), отряды добровольцев, выступавших против басмачей были названы по-таджикски: «калтакдорони сурх» («краснопалочники»). Советская власть, впрочем, относилась с известной осторожностью к местным добровольцам .

После того, как отряды бухарской милиции под командованием Усмана Ходжаева перешли всем составом на сторону контрреволюции, с 1923 г. Советское командование решило перейти от самостоятельных отрядов народной милиции к созданию вспомогательных отрядов, которые находились под непосредственным подчинением красных командиров.301 Цит. по: Горинов М. М., Дощенко Е.Н. “30-е годы”. В кн.: История Отечества. Люди идеи,

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Кроме борьбы с оружием в руках, общины привлекались к переговорам с басмачами с целью склонить их к добровольной сдаче. В свою очередь, Ибрагимбек и его люди делали все возможное, чтобы заполучить сдавшихся обратно. В годы Советской власти в Таджикистане у всех на слуху были имена участников борьбы с басмачеством, таких как Яхья Афзали, Хайдар Усманов, Муллошариф Рахимов (таджики), Мукум Султанов и Равшан Баймурадов (туркмены), Карахан Сардаров (узбек), Кувандык Тошев (лакаец, дальний родственник Ибрагимбека), Карши-аксакал (карлук) и некоторых других. Постепенно, в крае появились ростки новой жизни. В 1923 г. в Душанбе стала издаваться первая советская газета (орган 13 стрелкового корпуса) с характерным названием «По басмачу». Объективно, по мере укрепления новой власти, население стремилось к мирной жизни и уклонялось от помощи басмачам .

Тем не менее, вплоть до второй половины 1920-х гг. вся Восточная Бухара была охвачена войной. По словам Ибрагимбека волна откочевок в Афганистан в 1925 г. была много сильнее, чем в 1924 г. Весной 1926 г .

Ибрагимбек предпринял последние попытки продержаться, но тщетно, слишком неравными были силы. Выбора не было.

Ибрагимбек вспоминал о трудных для него, и его соплеменников временах:

«Лакайцы Гиссара и Балджувона стали жаловаться на плохую жизнь и переселяться в Афганистан, не спрашивая меня... Их ушло очень много с семьями и имуществом. Игамберды ушел в Афганистан со своей шайкой, не выдержав преследования.302 Зимой в бою был убит Худайберды. Вместо него я назначил Тангрикул мулло. Силы мои явно убывали. Вскоре был убит мулла Раджаб. Со смертью Худайберды, Янги Базар также был занят русскими войсками. Шайка его распалась. Со значительно пониженным настроением я переехал в Балджувон. И здесь не повезло. Весной 1926 года джигиты Исматбека отрезали ему голову и частью сдались русским войскам. На его место я назначил Палвана Додхо303 - старшего брата Исмата, но тут опять неудача: в бою был убит один из лучших командиров моего личного отряда - Суванкул.» 304 Как обычно, Ибрагимбек со своими лакайцами кочевал. Лето он проводил в Кулябе (Балджувоне), а на зиму перебирался в Гиссар. В начале лета Ибрагимбек остался во главе небольшого отряда в 50 человек. По его словам, оставаться на бухарской территории было бессмысленно: ни людей, ни оружия, ни боеприпасов, к тому же на муджахидов оказывался сильный военный нажим .

Игам Берды Аллабердыев, узбек-конграт, в 1927 году ему было 34 года, был захвачен в бою

–  –  –

“Выход оставался один - перейти в Афганистан. Так я и сделал, уйдя в Афганистан в первый день праздника Курбан байрам”.305 Переправа состоялась в районе Бешкапа.306 Характерно, что уход Ибрагимбека за реку, в эмиграцию, состоялся, как и гибель Энвера, в день главного праздника в исламе Ид ал-Адха, который отмечался в 1926 г. в день 21 июня.307 Басмачи Хорезма После падения Хивы (так называли регион европейцы, сами среднеазиаты предпочитали использовать название Хорезм) и событий сентября 1920 г., вылившихся в резню хорезмских вождей, вооруженные группы туркмен Хорезма, Бухары и Туркестана уже не складывали оружия и продолжали сопротивление, вплоть до начала 1930-х гг. Подобно бухарцам, они воевали, а также покидали свою родину и отправлялись в хиджрат. По признанию бухарского правительства, всякое начинание Советской власти среди туркмен “вызывало бегство населения в Афганистан”.308 Только во время бегства эмира Бухары, в 1921 г. почти 50 000 туркмен, проживавших на территории эмирата, бежало в Афганистан.309 Одной из причин эмиграции, по словам представителя РСФСР, было “ присутствие в Керках 7-го и 8-го стрелковых полков (входивших в Гиссарскую экспедицию, преследовавшую эмира Алим Хана), вырезавших целые семьи туркмен и совершивших 7 зарегистрированных насилий над женщинами”.310 Эмиграцией руководили ишаны, уводившие свои племена в Афганистан. Путь уходящих в изгнание туркмен шел мимо колодцев Шур Кудук, Чашма Кудук, Куйли Кудук и Джумалди Кудук, расположенных вдоль афганской границы.311 Во время операций Энвера и Селима в 1922-1923 гг., их агенты пытались организовать туркмен и послать их на помощь туркам в Восточную Бухару. По сведениям советской разведки, в начале января 1923 г. на афганской территории, в районах Келиф, Хамиаб, Андхой и Давлатабад шло формирование добровольческих отрядов из туркмен-эмигрантов. Деятельное участие в организации отрядов принимали бывшие эмирские чиновники, бывший председатель Чарджуйского исполкома Гугубаев, ряд туркменских деятелей, турецкие офицеры. В начале февраля 1923 г. из Афганистана в туркменский район Керки было направлено 6 турецких офицеров для организации и командования отрядами. По тем же данным, в Афганистане, в районе Ахча был организован отряд из 300 человек, в Ши

–  –  –

Военная сводка называет 21 июня. См.: РГВА, ф.110, оп.3, д.1165, л.219 .

Cм.: http://www.sesquibits.com/cal.html?year=1344ah РГАСПИ, ф.122, оп.1, д.257, л.213 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА бергане - 700 всадников. Отряд Клыч Мергена был одним из первых туркмено-афганских отрядов из 300 человек. Пополнение к нему прибывало из Афганистана, оттуда же приходило оружие и боеприпасы.312 В январе 1924 г. в ряде районов Хорезма вспыхнул антисоветский мятеж. Восставших поддержали отряды Джунайда и другие туркмены, осадившие Хиву. Вскоре подоспели красные отряды из Ташкента и, как признавал председатель Средазбюро ЦК РКП Карклин, “выступление Джунайда было подавлено чисто военными мерами”. 313 Под ударами Красной Армии в конце января Джунайд со своими отрядами отступил в пески Каракумов. В том же году он сдался Советской власти и в феврале 1925 г. был амнистирован I-м Всетуркменским съездом Советов. При этом Джунайд, ссылаясь на то, что у туркмен еще много врагов, не сдавал окончательно оружия и сохранил свои отряды .

На протяжении 1926-1927 гг. Джунайд продолжал свою борьбу, неся большие человеческие потери. Объявленный правительством Туркменской ССР вне закона, он в конце 1927 г. бежал в Иран.314 Освобождение Туркмении от басмаческих банд не означало полной ликвидации басмачества. В приграничных районах Афганистана и Ирана вплоть до середины 1930-х гг. продолжалась сохраняться база, питавшая антисоветские выступления .

Изменения на родине: размежевание и «культурная революция»

Важной вехой в жизни народов Средней Азии явилось национальное размежевание, начавшееся в 1924 г. и длившееся до 1936 г. Оно означало отход от классической колониальной политики времен «Большой игры», не предусматривавшей собственно национального развития угнетенных наций. Главным побудительным мотивом размежевания было стремление советского руководства предотвратить потенциальную угрозу, исходившую от панисламизма и пантюркизма, как антисоветских проектов. Его целью было придание забвению понятий «Бухара», «Туркестан» и «Хива», как символов государств, пользовавшихся реальной политической лояльностью и считавшихся легитимными среди жителей региона. На месте многонациональных и полиэтничных Туркестана, Бухары и Хивы, были образованы этнонациональные советские социалистические республики Узбекистан, Туркменистан, Таджикская автономная Советская республика (в составе Узбекистана), Каракалпакская автономная область и Кара-Киргизская область. Именно в 1924 г. узбеки, таджики, киргизы (которых наРГВА, ф.110, оп.3, д.1129, л.16 .

<

–  –  –

Туркмены Ирана на долгие годы были обречены находится на положении национального меньшинства в шиитском Иране. Во время исламской революции 1979 г. туркмены требовали автономию от режима Хомейни, но получили отказ. Они были вынуждены взяться за оружие, но в 1982 г. ополчение туркмен было разбито. До сегодняшнего дня иранские туркмены не имеют национальных школ, книг и газет на родном языке .

–  –  –

звали тогда кара-киргизами), казахи (названные, также по ошибке, киргизами) стали официально считаться государствообразующими национальностями. Никто тогда не предполагал независимое существование упомянутых наций и государств. Они проектировались как сугубо советские проекты в рамках СССР. Тем не менее, размежевание придало этим этническим группам региона больший вес (в том числе международный), способствовало их социальному, культурному и экономическому развитию .

Оно исходило из сталинских постулатов о нации, как исторической общности, имеющей общий язык, территорию, экономическую жизнь и психологию, выраженную в общей культуре. Нетрудно заметить, что сталинская концепция нации была противоположна как империализму, так и представлениям исламского национализма, для которых этничность, язык и территория, не говоря об экономике, не имели значения .

По мнению ТНО, которое было высказано на берлинском конгрессе 29 ноября 1924 г. Советы укрепили свои позиции в регионе путем фрагментации Туркестана и создания искусственных республик. В этих условиях, считали члены ТНО, «Туркестан становится знаменем единства тюрков Средней Азии и объединения всех восточных мульманских народов, находящихся под русским игом». Под Туркестаном они подразумевали «Казахстан и остальные среднеазиатские государства». На этом конгрессе было решено дать новое название организации – «Туркистан озодлик джамияти» (Общество освобождения Туркистана).315 Размежевание похоронило планы восстановления тюркских династий, безраздельно правивших Средней Азией с ХI века. Но главное, оно нанесло сильнейший удар по пантюркизму. Помимо того, что тюркская солидарность раскололась на «национальные квартиры», в регионе возник Таджикистан – единственная нетюркская республика региона. Сталин пошел наперекор требованиям национал-коммунистов создать в Средней Азии единую Тюркскую республику и образовал «арийский анклав» с целью расколоть тюркскую солидарность и противостоять идее пантюркистского государства, как альтернативы советскому устройству. Однако, несмотря на потрясение, нанесенное ему размежеванием, пантюркизм выжил. Чтобы компенсировать разочарование пантюркистов и предотвратить их крайнее раздражение, в ходе размежевания всемирно известные центры исламско-персидской культуры – Самарканд и Бухара были отведены Узбекистану. Туда же вошла Хива и большинство городов Ферганской долины, входившей некогда в Кокандское ханство. Многие пантюркисты перенесли свои идеи в проект «Великого Узбекистана» дав начало великоузбекскому шовинизму. Одного взгляда на географическую карту Узбекистана достаточно, чтобы убедиться, что основные территории Бухарского эмирата, Хивинского и Кокандского ханства включая Бухару, Самарканд и Andican, Ahat. Op.cit., 204 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА Хиву вошли в узбекистанский «монстр», превратив его в «Малый Туркестан» или «Большую Бухару». Характерно, что учредительные съезды Узбекской ССР проходили в Бухаре, а первый ревком возглавил бухарец Файзулла Ходжаев. Первой столицей Узбекистана стал Самарканд, население которого (как и Бухары) состояло преимущественно из таджиков .

Таджикской автономной республике была отведена периферийная, аграрная, преимущественно горная, охваченная басмачеством Восточная Бухара. В ней не нашлось ни одного мало-мальски значительного города, где можно было бы поместить столицу. Никто из персоязычных джадидов, входивших в правительство БНСР не обратил тогда на это внимание. Правительство было сформировано в Бухаре в конце 1924 г., и только через несколько месяцев оно с трудом добралось конным порядком до городка Душанбе. 15 марта 1925 г. на размокшем от грязи городском пустыре была проведена церемония объявления новой Советской республики .

В результате размежевания, таджики Узбекистана в одночасье стали ирредентой. Составляя абсолютное большинство населения Самарканда и Бухары, а также некоторых территорий Ферганской долины, Сурхандарьи и Ташкентского оазиса, они превратились в дискриминируемое национальное меньшинство,316 в то время как Таджикистан, лишенный своих городских культурных центров, стал едва ли не самой отсталой республикой региона. Конфликт слабой, персоязычной Таджикской республики, оторванной от своих культурных корней, с более сильным и многочисленным тюркским Узбекистаном был заложен с самого начала, и поддерживался Москвой на протяжении всех лет Советской власти. Известные территориальные претензии к Узбекистану имели и другие национальности региона – казахи, киргизы и туркмены .

Однако было бы ошибочно считать Узбекистан любимчиком Москвы. Заигрывания большевиков с проектом «Малого Туркестана» закончились в 1929-1930 гг. Тогда была репрессирована целая группа велико-узбекских националистов и столица Узбекистана была переведена из преимущественно таджикского древнего Самарканда в сравнительно молодой узбекско-русско-казахский Ташкент. От Узбекистана была отделена таджикская часть Ферганской долины с центром в Ходженте, а Таджикская автономная республика вместе с Ходжентским округом получила статус отдельной советской Республики. Последовавшие вскоре репрессии против мнимых и реальных буржуазных националистов, включая Ф. ХодТем не менее, таджики Узбекистана стремились к национальной автономии. Так, жители Канибадама, 9 февраля 1925 г. на встрече со «всесоюзным старостой» М. И. Калининым, совершавшим поездку по Ферганской долине, заявили о своем желании объявить Канибадам автономным таджикским районом. Советское правительство пошло навстречу и 15 апреля ЦИК Узбекистана объявил район таджикской автономией. С тех пор делопроизводство и образование Канибадама перешло на таджикский язык. См.: Каххори Абдуджаббор. Аджаб Дунее. Душанбе: Адиб, 2003. СС. 37-39 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА жаева, явились окончательным ударом, перечеркнувшим планы возрождения «Великого Туркестана» в конце 1930-х гг .

В этом состоят последствия национально-территориального размежевания 1924 г. Оно было спланировано и проведено Центром. Среднеазиатские нации были провозглашены «детьми Октября» и отныне были обязаны своим становлением большевикам и русским. Наспех проведенные границы и дальнейшая советская политика превратили таджиков, узбеков и другие народы из мирных соседей в непримиримых соперников. В условиях централизованной экономики и распределительной системы народного хозяйства, национальным элитам региона приходилось вступать в нешуточные баталии друг с другом из-за скудных ресурсов и благосклонности Кремля. В ходе размежевания, которое длилось почти 10 лет, большевики установили неправильные границы, создали анклавы, спорные участки, с тем, чтобы сеять разногласия между народами региона и самим при этом иметь неограниченную власть во вновь образованных республиках. Эта политика была сродни римской «разделяй и властвуй», и в то же время напоминала китайскую политику «контроля варваров при помощи варваров», проводившуюся в Синьцзяне в это же время (о ней пойдет речь в следующей главе) .

Тем не менее, национальное размежевание имело положительные последствия для экономического и хозяйственного развития. Новые нации

– узбекская, таджикская, казахская, киргизская и туркменская – согласились с отведенными им искусственными и «неправильными» территориями и, в целом, приняли антирелигиозную концепцию советского национализма. Размежевание усилило политико-экономическое значение новых республик, актуализировало идеи модернизации, экономического и культурного развития. Национальным интеллектуалам, бывшим джадидам была предоставлена возможность перейти от антибольшевизма, национал-коммунизма, пантюркизма и исламского реформизма на платформу этногосударственного – советского - национализма. Именно в этот момент многие таджики-джадиды отошли от пантюркизма. Под руководством коммунистической партии, они с энтузиазмом подключились к развитию национальной экономики, литературы, искусства, образования, науки и бюрократии. При помощи русского и других народов СССР, среднеазиатские республики стали базой для вновь образованных литературных языков, политических и хозяйственных структур, а также историографий .

Постепенно, на смену старой джадидской интеллигенции пришли новые национальные кадры, обязанные своим ростом всецело Советской власти. Они конечно отставали по уровню своей образованности от джадидов, но привлекали большевиков своей абсолютной политической лояльностью .

На этом фоне басмачество, как преимущественно эмиристское, сугубо милитаристское движение выступило архаическим, реакционным препятствием на пути прогресса. Все это облегчило Советской власти PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА задачу ликвидации своих противников в республиках Средней Азии .

Национальное размежевание 1924 г. оказало неоднозначное воздействие на эмигрантов и среднеазиатскую ирреденту, проживавших в Афганистане и Китае. Оно безжалостно стерло со всех карт название их родины – Бухары и Туркестана. Вместе с тем, размежевание продемонстрировало внимание Советской власти к национальному развитию. Образование национальных республик контрастировало с политикой афганского и китайского правительств, поощрявших пуштунизацию и китаизацию своих пограничных Советскому Союзу провинций. При этом, однако, не следует забывать, что внедренный в Среднюю Азию советский национализм был пропитан воинствующим атеизмом и антиисламским духом большевистского руководства и потому вызывал неприятие со стороны мусульман региона .

С позиций международных отношений, размежевание Средней Азии являло собой вызов Британской Индии и Китаю. Оно наводило на мысль об угнетении мусульман в этих империях и содержало скрытый призыв к восстанию. В частности, образование Таджикской автономной республики в непосредственной близости к Афганистану, а также строительство автодороги, а затем и железнодорожного сообщения между Термезом и Душанбе было интерпретировано англичанами, как попытка «поглощения»

таджиков Афганского Бадахшана их собратьями из Советского Таджикистана. Английским послом в Кабуле Таджикистан рассматривался как советские «ворота в Индию».317 Само Советское руководство не скрывало стремления превратить регион в «маяк социализма на Востоке» .

Задачам раскола мусульманского единства и изоляции Средней Азии от собратьев «за рекой» была посвящена и политика языковой манипуляции, проводившаяся Советской властью в 1927-1940 гг. Начиная с IX века таджики, а затем и другие народы региона писали свои литературные произведения на арабском шрифте, а исламско-персидский синтез являлся основой культуры региона. Тем не менее народы региона были объявлены не имевшими письменности, либо имевшими архаичные и несовершенные типы письма. Идея латинизации была распространена в Азербайджане, где в 1922 г. был образован комитет по переходу на латинский алфавит .

Это было очень удобно, так как создавалось впечатление, что инициатива изменения алфавита исходила от народа и лишь затем одобрена и подхвачена Советской властью. В 1927 г. было принято решение перейти от классического (арабского) шрифта к латинице. На самом деле это было чисто политическое мероприятие. Для большевиков было важно оторвать регион от мусульманского мира, расколоть его и удержать в своей орбите .

Латинизация была продиктована желанием: а) подорвать позиции ислама, обладавшего монопольным правом контролировать книгоиздание и обPRO: FO 402/6: N 11 .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА разовательные школьные программы; б) скомпрометировать статус арабского и персидского, как языков религии, эмиров и мулл, и противопоставить их новым, преимущественно тюркским «народным» языкам; в) облегчить переход к дальнейшему переходу на кириллицу и к руссификации .

Отказ от арабского шрифта и латинизация положили конец гомогенному «турку-тоджик», то есть национально-религиозному тюрко-таджикскому культурному единству региона с тем, чтобы расчистить путь к монолитной русскоязычной «советской культуре» и «советскому человеку». В конце 1920-х гг. Советская власть приступила к массовому обучению новым языкам и шрифту. Был изменен не только шрифт, но и алфавит и орфография языков региона. Власть представляла эту кампанию как «ликвидацию неграмотности», то есть привитие элементарных навыков чтения абсолютно неграмотному населению. Со стороны это должно было выглядеть как привнесение культуры на культурную целину. Носителем и донором развитой культуры выступали русские, а ее получателем – «отсталые народы Средней Азии не имевшие письменности». Ликвидация неграмотности была частью антирелигиозной кампании. Она сопровождалось повсеместным уничтожением книг на персидском, арабском и тюркском языках, имевшихся в доме почти каждого среднеазиата. Людям приходилось прятать, закапывать, а некоторым сжигать, свои любимые книги и семейные реликвии. Медресе, имевшиеся во всех городах региона, а также мечети, которые представляли собой произведения средневековой архитектуры, подвергались уничтожению.318 На самом деле, «ликвидация неграмотности» была элементом большевистской социальной инженерии. Платой за модернизацию и введение светского массового образования стали невосполнимые культурные В небольшом городе Канибадаме (с близлежащими кишлаками), расположенном в таджикской части Ферганской долины, например, в 1914 г. на 30 000 населения насчитывалось восемь медресе, построенных в XVII-XIX вв. Основателями их выступали правители города и члены их семей (в том числе женщины). Преподавательский состав медресе проходил обучение в различных медресе Бухары и Индии. Студенты получали стипендию за счет вакфа и пожертвований. При медресе функционировали школы для мальчиков и девочек .

Количество школ в районе равнялось 105. В медресе и школах проходили обучение примерно 2 500 человек. Основу программы составляла отнюдь не теология как таковая, а науки, в исламском их понимании как инструмента, помогающего найти «правильный путь». Среди учебных материалов были коллекции текстов Чор Китоб, Хафт-як, произведения классиков средневековья. Учеников обучали адабу (нормам поведения и понимания прекрасного), основам медицины, каллиграфии, арабскому языку. Выпускники канибадамских медресе считались лучшими каллиграфами Кокандского ханства. Их также охотно включали в состав дипломатических миссий в Китай. До настоящего времени от четырех из восьми медресе не осталось ни следа. Никто не помнит ни их названий, ни мест расположения. Два (Мирраджаб Додхо и Оим) использовались в советское время как школа трактористов и тюрьма. Еще два медресе (Машхад и Ходжа Рушнои) были растащены и почти полностью разрушены. На сегодняшний день, только старейшая из них – медресе Мирраджаб Додхо сохранилась в более или менее приличном виде и используется как краеведческий музей. См. Каххори Абдуджаббор. Аджаб Дунее. СС. 31-34, 61. К сказанному добавим, что о каллиграфии (хаттоти) сегодняшние таджики и узбеки имеют весьма смутное представление. Вкус к ней совершенно утерян .

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА потери, в том числе культурная депривация и отставание местного населения. Гносеологически и психологически эта политика коренилась в исламофобии и русском «ориентализме», то есть в имперско-державной вере в «избранность» русского народа, призванного цивилизировать «отсталые народы» .

Отныне, при составлении анкет при поступлении на работу и на допросах, люди предпочитали представляться неграмотными детьми крестьян-бедняков, так как признаться в наличии «мусульманского образования» означало поставить себя под смертельный удар. Неграмотный, неимущий, одетый в лохмотья сельчанин был более желателен и близок Советской власти, чем образованный и опрятно выглядевший «мулла» .

Эта необразованность неимущего аграрного населения переносилась на весь народ, который объявлялся отсталым и от которого требовалась безоговорочная политическая лояльность, как плата за «окультуривание» .

Для того чтобы картина была более полной и убедительной, власти надо было избавиться от образованного класса, предварительно дискредитировав его как носителя реакционной, религиозной идеологии. Советский жаргон причислял мулл к служителям религии. Между тем, ирония заключалась в том, что в Средней Азии слово «мулла» означало «образованный». Разумеется, со ссылкой на то, что образования иного, чем религиозное, просто не существовало. Традиционно в регионе, «образованный»

означало «сведущий в религии». Не случайно в 1930-х гг. репрессиям подвергались именно «муллы», то есть те, кто мог читать и писать на арабском шрифте. Знание священного для мусульман арабского шрифта приравнивалось к преступлению.319 Советская пропаганда причисляла всех мулл к врагам народа и пособникам басмачей. Соответственно, владение русским языком, равно как и женитьба на русских женщинах стали необходимым условием для тех, кто намеревался сделать успешную карьеру в образовании, культуре или политике .

Латинский шрифт продержался всего десять лет. В конце 1930-х гг .

был осуществлен всеобщий переход к кириллице. При этом было сделано все, чтобы индивидуализировать языки, лишить их общей основы и схожести. В результате, тюрки региона перестали понимать письменные языки друг друга. Соотвественно, таджики перестали понимать тексты, написанные персами и афганцами. Часть элиты стала предпочитать русский местным языкам. Такая политика привела к тому, что в течение одного десятилетия русский вытеснил арабский, персидский и тюркский в качестве принципиального языка науки, культуры и образования. Русский язык стал символом доминирования его носителей. Он стал единственным языком, посредством которого осуществлялась связь с окружающим миром .

См.: Репрессия. 1937-1938 годы. Документы и материалы. Выпуск 1. Ташкент: Шарк, 2005 .

В результате понижения статуса местных языков и отмены арабского алфавита, ислам в регионе, оставаясь главенствующей религией, был лишен своей образовательной, литературной и научной основы. Он был вынужден уйти в подполье, в «параллельный», или «народный» ислам, поддерживавшийся необразованными муллами и харизматическими общинными наставниками .

Это делало советских среднеазиатов еще более непохожими на своих собратьев «за рекой» .

Реэмиграция Трудно – почти невозможно - отделить плохое от хорошего в действиях новой власти. Это касается и политики в отношении басмачества .

Наряду с террором против басмачей и их явных и мнимых пособников, новая власть применяла ненасильственные, в том числе агитационно-пропагандистские, экономические и дипломатические методы, направленные на достижение политической стабилизации и укрепление безопасности. В этой связи следует остановиться на политике Советской власти по возвращению эмигрантов из Афганистана. Она базировалась на представлении, что основная масса эмигрантов состояла из крестьян-бедняков, то есть потенциальных и желательных союзников пролетариата в их противостоянии с богатым классом (баями). Считалось, что по своей отсталости и несознательности они стали жертвой контрреволюционной пропаганды и потому бежали в Афганистан. Кроме того, эмигранты нужны были Советской власти как рабочая сила по развитию хлопководства в южном Таджикистане и обеспечению «хлопковой независимости СССР».320 Таким образом, реэмиграция преследовала двуединую цель. Она рассматривалась как важная часть плана ликвидации басмачества и увеличения производства хлопка – важного стратегического сырья. Кроме того, реэмиграция отвечала интересам безопасности как СССР так и Афганистана, так как разряжала обстановку на общей границе. Согласно правительственным данным за время гражданской войны только из приграничной таджикской полосы в Афганистан ушло 44 000 хозяйств, или более чем 200 000 человек, что составляло примерно 25% населения Таджикистана .

Основная масса эмигрантов предпочитала не углубляться внутрь Афганистана, а скапливалась вдоль границы. Реэмиграция затронула, в первую очередь, именно эти приграничные области .

В сентябре 1925 г. правительством СССР была создана Центральная комиссия по реэмиграции во главе с уполномоченным Народного комиссариата иностранных дел СССР Гуляевым, в которую, помимо него, входили представители таджикского правительства.321 Специальным праИмелось ввиду обеспечение предприятий важным сырьем из-за отказа от импорта хлопка из

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА вительственным распоряжением была объявлена полная амнистия «рядовым басмачам трудового происхождения».322 В Афганистане и приграничных таджикских районах проводилась разъяснительная работа по возвращению эмигрантов. Эта работа, сочетавшаяся с мероприятиями по хозяйственному устройству (предоставлением кредитов, безвозвратных денежных ссуд, семян и пр.) и освобождению от уплаты налогов, дала свои результаты. На ноябрь 1926 г. в Таджикистан вернулось 7 000 хозяйств, или 40 000 человек. Всего же к середине мая 1927 г. реэмигрировало около 60 тысяч человек.323 Осенью того года ежедневно в среднем возвращалось 125 человек. Основное количество реэмигрантов приходилось на Курган-Тюбинский и Кулябский вилояты ТАССР. Разумеется, приведенные цифры примерные и несоизмеримы с реальным числом эмигрировавших. Тем не менее, они свидетельствуют о том, что к 1926гг. общая социально-политическая и экономическая обстановка в Таджикистане, по сравнению 1922-1925 гг., значительно улучшилась .

Реэмиграции способствовало разочарование в басмачестве, тяготы жизни в изгнании и ослабление страха перед большевиками. Росту возвращенческих настроений способствовало и то, что в русском и среднеазиатском зарубежье в середине 1920-х гг. стала угасать надежда на падение Советской власти. Реэмиграция проходила на фоне «полосы признания» СССР правительствами европейских и азиатских государств, вызванной дипломатическими успехами большевиков и заинтересованностью многих стран в возобновлении торгового обмена с Советской Россией. 324 Кроме того, Афганистан и Турция были заинтересованы в сотрудничестве с СССР в военной области. По этой причине они создавали всевозможные препятствия эмигрантам из СССР (ТНО Тогана и Усмана Ходжаева в Турции, Алим Хану и его кампании в Афганистане), и наоборот, поощряли реэмиграцию. К 1929 г. массовое возвращение из Афганистана прекратилось, так как в СССР началась коллективизация и преследование религии, вызвавшие новую волну эмиграции .

Неудача организации общенационального движения и эмиграция Завершая рассказ о политическом развитии Средней Азии первых двух десятилетий ХХ века, нельзя не отметить, что в целом региону не удалось создать объединительное национальное или мусульманское движение, альтернативное колониализму и большевизму. Движения за свободу от правления иностранцев, аналогичного индийскому национализ

–  –  –

му, ставшему достойным ответом британскому колониализму. Все 1920е гг. в регионе было два, по сути, не связанных между собой центра сопротивления: туркестанское движение националистов-пантюркистов и религиозно-эмиристское повстанчество Бухары. Было ли «раздвоение» результатом тактического просчета, или за всем этим скрывались более серьезные причины? Могли ли туркестанские и бухарские националисты, джадиды и исламские модернисты объективно объединиться с вооруженными повстанцами-басмачами, чтобы выдвинуть общего лидера и предложить всему обществу приемлемый выход из положения?

Прежде всего, о том, что объединяло их. Джадиды-реформаторы и басмаческие руководители появились как реакция среднеазиатского общества на утерю исламского суверенитета и европейское доминирование. Именно тогда многие мусульмане, и не только в Средней Азии, начали задумываться о себе, своем месте в мире, о религии и политике. И реформаторы, и ортодоксы-традиционалисты искали выход из сложившегося положения. На этом сходство заканчивается и начинаются принципиальные отличия. Джадиды-реформаторы явились прямым результатом глобализации. Они появились благодаря внешнему (русскому, европейскому, турецкому, индийскому, татарскому и пр.) влиянию и не могли функционировать вне той среды, из которой они произросли. Джадиды явились не только результатом интенсивных контактов с Западом, но сами явились проводником глобализации. Сосредоточившись на образовании, джадиды однако не смогли вдохнуть свой реформаторский и модернизаторский дух в «народный ислам», чтобы заручиться поддержкой традиционалистской массы, пребывавшей под влиянием религиозных ортодоксов и суфиев. Вследствие этого, в дореволюционный период националисты и джадиды настаивали на автономии в рамках России. Они были вынуждены ратовать не за подлинную национальную независимость, а за частичный суверенитет, так как не были готовы взять на себя всю полноту власти в регионе. Никто из националистов и исламских модернистов не разделял идей фундаментализма и не стремился к восстановлению консервативных монархий Бухары, Коканда, Хивы, как того хотели идеологи басмачества. Не случайно, в дальнейшем, туркестанские националисты эмигрируют не в традиционные мусульманские страны, а в светскую и прозападную Турцию. Но более всего их будет привлекать Европа, а затем и Новый Свет .

Басмачи же были ничем иным, как вооруженной силой среднеазиатского религиозного фундаментализма. В данном случае под фундаментализмом понимается антимодернистское движение консервативного духовенства. Этот фундаментализм не был новым движением, заявившем о себе в колониальный период. Он существовал издавна на уровне общин в пассивной форме, и активизировался лишь тогда, когда возникаPDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА ла «угроза исламу». С точки зрения истории ислама, басмачество есть ни что иное, как военная сила мусульманской периферии, которая на протяжении долгой среднеазиатской истории не раз помогала религиозным ортодоксам подвергать «очищению» общество ради восстановления попранных «исламских принципов и идеалов». Басмачи считали, что спасают общины и ислам от внешней опасности. Они видели в русских и большевиках угрозу исламскому суверенитету. Восстановить его они считали своим священным долгом. Для басмачей и их идейных руководителей ислам не был совместим с секуляризмом и модернизмом, олицетворением которых были «русские кафиры» и сами джадиды. В этом свете, попытка лидеров джадидов (Усман Ходжаева, Зеки Валидова, Мустафы Чокаева) войти в басмаческую среду была ничем иным, как стремлением вырвать басмачество из-под влияния «фанатичных мулл»

и превратить его в вооруженную силу национализма (пантюркизма). Чем закончилась эта попытка, мы уже знаем .

Если джадиды поднялись до уровня политической организации, то басмачество оказалось несовместимым с целенаправленным политическим действием. Этноцентризм группового сознания басмачей выражался в нетерпимости и предубеждении против тех, кто не является членом группы. Муджахиды брали “своих” под свою исключительную защиту и, отвергая “чужих”, насаждали замкнутость и радикализм в политике, социальной сфере и культуре. Особенность басмачества, как аполитичного, фундаменталистского явления, заключалась в том, что в басмачестве муллы имели зачастую большее влияние, чем собственно курбаши (понимаемые как военно-политические лидеры). Энвер, Мадамин, Шерматбек, как и некоторые другие курбаши, стремились создать фронт, объединенный определенной идеологией и преследующий конкретные цели. Такая стратегия неминуемо приводила к рационализму и прагматизму, подразумевающим компромиссы, переговоры и альянсы ради достижения определенной цели. При таком состоянии дел мулле отводится подчиненное положение по отношению к военному и политическому руководству. Между тем, «защита ислама» в представлении мулл предполагала не столько выстраивание стратегии и даже не вооруженную борьбу с противником или поиск нужной идеологии для мобилизации всех имеющихся ресурсов, сколько утверждение, укрепление собственно самой религии, борьбу против «неверных». Идеология, как таковая, уступала место шариату, как единственному правилу и руководству к действию. Разумеется, муллы брали на себя исключительное право трактовать шариатские законы. Таким образом, как и во всяком фундаменталистском движении, в басмачестве система ценностей ставилась превыше более понятных – земных, прагматических соображений. Тем самым, басмачество отрицало собственно политику как осознанное и внятное действие для достижения определенных целей.325 В этом фундаментализме заключается необычайPDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА ная непоколебимость, ожесточенный фанатизм, ореол мученичества и удивительное упрямство басмачества как формы религиозной, анти-модеристской, анти-секуляристской мобилизации. В то же время, в этой аполитичности кроется главная слабость басмачества и его принципиальная неспособность объединить массы на основе позитивной созидательной программы. 326 Разумеется, в басмаческом движении (если допустить, что это было движение) были какие-то структуры (выборные и назначаемые вожаки, воинские звания и эмирские должности, казначеи, писари и д .

п.), но не в такой степени, чтобы говорить о басмачестве как о более или менее внятно оформленном военно-политическом движении .

Так кем же были на самом деле басмачи? С гражданской, социологической точки зрения, басмачи представляли собой территориальное народное ополчение - дружинников, возглавляемых популярными военными и полукриминальными авторитетами. Их задачей была защита кишлаков и городов в условиях, когда государство не хотело, или было не в состоянии обеспечить безопасность безоружного в своей массе населения. Таковыми были первые отряды самообороны в Фергане в 1918-1919 гг. и в Восточной Бухаре двумя-тремя годами позже .

Формально, руководство сопротивлением в Бухаре осуществлялось Алим Ханом - незаконно свергнутым сувереном, потомком Пророка (саидом). В основе квази-идеологии и организации басмачества была религиозная составляющая. Насилие против населения и атака на правительство в мусульманском обществе могли быть санкционированы только религиозными юристами со ссылками на Коран, хадисы327, местные традиции (адат) и прецеденты исламской истории. Провозглашенные ими лозунги защиты ислама и джихада были призваны укрепить исламскую солидарность перед лицом опасности, исходящей от агрессоров, главной отличительной и объединительной чертой которых была их принадлежность к «неверным». Разумеется, это не было войной мусульман против христиан и иудеев, русских и евреев. Наказанию подвергались неверующие «безбожники», вне зависимости от их национальности и вероисповедания. Убийство мусульман возбранялось и потому причисление последних (чаще джадидов и сторонников Советской власти) к «неверным» было обязаДостаточно указать на, по крайней мере, две упущенные возможности Ибрагимбека приблизить победу над Красной Армией – отказ от поддержки Усман Ходжаева в декабре 1921 г. в Душанбе и противодействие Энверу Паше весной и летом 1922 г. В обоих случаях он поступил вопреки целям движения .

Аналогом фундаменталистского басмачества стало в самом конце ХХ века афганское движение Талибан, которое противостояло исламистским афганским партиям Северного Альянса .

Подобно басмачам, талибы ставили систему ценностей превыше политики. Достаточно вспомнить варварское разрушение ими буддийских памятников в Бамиане, которое отвернуло от них весь мир .

Хадисы – предания о поступках и изречениях Мухаммеда. Совокупность хадисов, признан

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ГЛАВА III: ВОЙНА тельным условием санкционированного насилия против части коренного населения .

Джихад как символический, индивидуальный мистический акт привлекал в свои ряды многих сторонников, искренне считавших, что они защищают не столько общины, сколько ислам в целом. Соответственно, выражение симпатии и оказание поддержки муджахидам рассматривалось как почетная обязанность мусульманами, где бы они не проживали – в Бухаре, Туркестане, Афганистане, Синьцзяне, Турции, Персии, Аравии, Индии, Северном Кавказе или на Балканах. Эта религиозная легитимизация басмачества придавала ему завидную стойкость. Однако, она же обрекала его на неудачу, так как мешала достичь организационной завершенности. Басмачество так и не стало цельным политическим проектом .

Джихад как эмоциональное, индивидуальное действие и манифестация преданности исламским идеалам отрицал регламентацию и административную организацию, свойственные любому политическому движению .

Религия в басмачестве не была идеологией как таковой, а скорее являла собой мощный фактор мобилизации. Как уже указывалось, господство мулл лишало басмачество перспективы и шансов на победу .

С сугубо милитаристской точки зрения, басмаческая война имела много черт, присущих племенным войнам. В Средней Азии воевали долго, малозатратно и без больших потерь. Басмачи изредка прибегали к переговорам, шли на перемирие, сдавались и снова уходили в оппозицию к власти. Их война прерывалась во время проведения неотложных сельскохозяйственных работ, религиозных праздников и возобновлялась, как только предоставлялась для этого возможность. В основе отрядов (банд) была племенная (этническая) солидарность. Бои велись племенами (или этнорегиональными группировками) спонтанно, на территориях их традиционного проживания. Трудно было представить, к примеру, вождя кочевых узбеков Ибрагимбека воюющего в соседнем, населенном горцами-таджиками Дарвазе, и уж тем более в еще более отдаленной «сартовской»

Фергане. На вопрос следователя о возможном выдвижении лакайцев из

Балха в афганский Вахан и Дарваз, Ибрагимбек ответил:

«В Вахан или Дарваз я никогда не собирался идти. Это невероятно и потому, что своих лакайцев я туда никакими силами не смог бы дотащить. Уйдя в Вахан или Дарваз, они на длительное время потеряли бы связи со своими семьями и родственниками, за которых они, как известно, прежде всего дрались».328 В другом месте Ибрагимбек признавался, что в жизни за пределы Гиссара и Балджувона (кроме, разумеется, Афганистана) не выезжал.329 Басмачи не могли жить без племен. В кишлаках они находили под

–  –  –

держку, лечение, кров, пищу, рекрутов. Эта «связь с народом» придавала им уверенность, осознание своей правоты и служила оправданием насилия. Причем каждый отряд мог рассчитывать только на своих соплеменников. Оказавшись на чужой территории, ему приходилось прибегать к грабежу. Трудно себе представить более «почвенное», изолированное и локальное проявление милитаризма, чем восточнобухарские басмачество .

Благодаря неразрывной связи с населением, оно было способно восполнять людские потери практически бесконечно .

Басмаческая война была и «странной» войной, в которой идейные мотивы перемежались со сведением местных счетов. В такой войне зачастую чужак (а им мог быть русский солдат) находился в меньшей опасности, чем собрат из соседнего враждующего племени или клана. Как проявление племенной, «странной» войны, басмачество противилось попыткам организации, политизации и идеологизации. Налеты с целью грабежа на соседний кишлак, непримиримое соперничество между курбаши были привычным делом. Все это затрудняло положительную эволюцию басмачества в смысле его приближения к пониманию войны, как достижения определенных политических целей насильственными средствами .

Этот же аспект осложнял борьбу против басмачества. Уровень институционализации басмачества был до того низок, что делал его почти неуязвимым с военной точки зрения .

В исторической литературе и среди самих среднеазиатов не умолкают споры об освободительном характере басмачества. Многие критики совершенно справедливо указывают на криминальный аспект басмачества. В самом деле, басмачество явилось одним из первых проявлений квази-национального движения, приведшего к всплеску неконтролируемого насилия и потерям среди мирного населения. Были в его рядах чисто уголовные, вернее уголовно-этнические отряды. Однако целью басмачества была борьба за свободу, а не насилие над населением. Равным образом, репрессии Советской власти были второстепенными по отношению к центральной задаче «строительства социализма». Поэтому не следует удивляться не утихающим спорам вокруг характера басмачества и отношения населения к Советской власти .

Возвращаясь к разнице между басмачами и джадидами, следует отметить, что, по сути, речь шла о разной интерпретации ислама. В отличие от басмачей, джадиды предложили обществу нефундаменталистский выход из кризиса, вызванного утерей исламского суверенитета. Они выступали за установление приоритета светских канонов над шариатскими, открывая тем самым путь для других демократических нововведений .

Острие их критики было направлено не против «неверных», но вовнутрь против фанатизма и удушающего засилья клерикализма в замкнутых общинах. Они призывали к революционному социальному действию, которое в конце-концов привело бы к светскому пониманию истории и отделеPDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ ГЛАВА III: ВОЙНА нию религии от политики. Джадиды никогда не были «неверными». Они просто пытались пересмотреть место ислама в обществе, воссоздать атмосферу созидания и оптимизма в мусульманской общине. Агрессии, военному противостоянию с «неверными», они предпочли культурное заимствование и синтез с Западом и Россией, в частности. Их отношение к немусульманам было сугубо прагматическим: использовать достижения оппонента для того, чтобы выдержать его натиск и выжить. Естественно, не «неверные», а свои коррумпированные, эгоистичные правители и догматический схоластицизм закостенелых исламских ортодоксов были в фокусе их острой критики. Все это было ничем иным, как реформацией ислама самими среднеазиатами .

К сожалению, голос джадидов (они же «равшанфикрон», «зиёиен» и пр.) не был по достоинству оценен народом Средней Азии. Модернизм был сосредоточен в городах и охватывал узкий круг образованных людей. Большинство населения и консервативные религиозные лидеры рассматривали реформаторов через призму «русификации». Факт принятия джадидами освободительных идей русской революции был интерпретирован ортодоксальным большинством как бесповоротный выбор в пользу русских и прямое препятствие реализации исламских идеалов .

Не понятые и отвергнутые массами, напуганные деспотическими правителями и воинствующими религиозными радикалами, джадиды столкнулись с жесткой дилеммой: продолжать реформаторские усилия пользуясь внешней поддержкой, или уйти в изгнание?

Трагедия тех, кто предпочел изгнание состоит в том, что они избрали светский, реформаторский путь под непосредственным воздействием, и благодаря внешнему, главным образом, русскому влиянию. Но, с другой стороны, они не могли примириться ни с большевизмом, ни с русским империализмом. Позже, в Европе, именно этот пункт разведет туркестанцев с русской эмиграцией. Но самое трагическое состоит в том, что среднеазиатская национальная эмиграция так и не была понята и оценена своим собственным народом, и, в конце-концов, во время Второй мировой войны пошла на сотрудничество с фашистской Германией. Об этой важной трансформации эмиграции пойдет речь в заключительной главе настоящего исследования .

Глава IV:

БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ

СИНЬЦЗЯНЕ «Vae Victus!»1 Крупнейшим среди контрреволюционных лидеров азиатской России являлся адмирал русского флота Александр Васильевич Колчак (1874Его семейные корни восходили к Илиас Паше Колчаку - мусульманину Сербии, потомки которого стали русскими казаками. Во время I мировой войны адмирал являлся командующим русским флотом на Черном море. В декабре 1917 г., находясь в США и узнав о намерении Советов выйти из войны и подписать мир с Германией, Колчак обратился к английскому послу в США со словами:

“Я желаю служить Его Величеству Королю Великобритании, так как его задача победы над Германией - единственный путь к благу не только Его страны, но и моей родины”.2 С этого времени начинается восхождение адмирала как лидера российской контрреволюции. В октябре 1918 г. Колчак прибывает в Омск (Сибирь), а через месяц, при помощи союзников по Антанте, совершает переворот и объявляет себя “Верховным правителем”. США направили ему 600 000 винтовок, сотни орудий, тысячи пулеметов, боеприпасы, снаряжение, обмундирование. Великобритания к июлю 1919 поставила 200 000 комплектов обмундирования, 2 000 пулеметов, 500 миллионов патронов и др. Военное имущество стоимостью 210 млн. франков, в том числе 30 самолетов и свыше 200 автомашин направило Колчаку правительство Франции. От Японии было получено 70 тысяч винтовок, 30 орудий, 100 пулеметов, боеприпасы, 120 тысяч комплектов обмундирования. К весне 1919 г. численность колчаковских войск была доведена до 400 тысяч человек (в том числе 30 тысяч офицеров).3 Эта была интервенция союзных войск, направленная против Советской России .

В начале 1919 г. в колчаковском штабе возникла идея сформировать белые части на территории северного Синьцзяня для нанесения удара со стороны Кульджи на Джаркент и Верный. В связи с этим, в Или стали появляться эмиссары белого движения для вербовки не только русских беженцев, но и местного, тюркского и дунганского русскоподанного населения. В апреле 1919 г. в Кульджу был командирован сотник Попелевский для формирования в Илийском округе и Семиречье повстанческих отряГоре побежденным (лат.) Дроков С. В. Александр Васильевич Колчак// Вопросы истории. 1991.-N 1. С.59-62 .

–  –  –

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Глава IV: БЕЛЫЕ АРМИИ В ВОССТАВШЕМ СИНЬЦЗЯ дов. Об этом сообщал в докладе Верховному Главнокомандующему Колчаку 24 мая 1919 г. русский консул в Кульдже В. Ф. Люба. Он предупреждал, что нельзя... “ни в коем случае делать из китайской территории базу для налетов и убежище для захваченного (у казахов) скота”.4 Несмотря на протесты царского дипломата, миссия Попелевского добилась своей цели. Из казахов-беженцев и таранчи5 Кульджи был создан отряд, которому чжен-шоу-ши6 Илийского округа Ян Фуй-сянь разрешил выдать оружие. По его ходатайству дуцзюнем (военным губернатором) Синьцзяня было дано согласие на оправку отряда таранчи на Семиреченский фронт. При содействии русского консульства первый эшелон из 95 человек был отправлен на русскую территорию 22 мая 1919 г. через реку Боротала.7 Однако очень скоро китайцы убедились, что белые мобилизации не могут оказать сколько-нибудь серьезного воздействия на результат борьбы. Контрнаступление войск Восточного фронта Красной Армии, начатое в апреле 1919 г., привело к поражению основных сил адмирала Колчака в Сибири. В тылу колчаковских войск ширилось партизанское движение. В ответ на жестокости белогвардейцев крестьяне отказывались служить “Верховному правителю” и снабжать его армию хлебом. Колчак был сломлен.

В то время он писал своей жене:

“Когда у меня были победы, все было хорошо, когда были неудачи - я чувствовал, что меня никто не поддержит и никто не окажет помощи ни в чем. Все основано на самом примитивном положении победителя и побежденного. Победителя не судят, а уважают и боятся, побежденному - горе”.8 Решающая роль в разгроме колчаковских войск принадлежала Южной группе войск, которой командовал будущий завоеватель эмирата М .



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

Похожие работы:

«Министерство культуры Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "КРАСНОДАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ КУЛЬТУРЫ" Факультет социально-гуманитарного обра...»

«ПЛаХа 1917 – 2017 СБОРНИК СТАТЕЙ О РУССКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Д. О. БАБИЧ, Е. А. БЕЛЖЕЛАРСКИЙ, А. м. мАЛЕР, В. Т. ТРЕТьяКОВ, С. Ф. ЧЕРНяхОВСКИЙ, А. В. ЩИпКОВ Москва – 2015 УДК 821.161.1-1 ББК 84 (2Рос+Рус) 6-5 п 27 Сос...»

«МБОУ "Дивасовская ООШ" "Утверждаю" "Согласовано" Директор школы(Жучков В.А.) Зам. Директора_(Давыдовская С.Н.) Утверждено на заседании педагогического совета. Протокол №_от Рабочая программа по истории России 6 класс (42ч) н...»

«6 класс Всемирная история Дата: УРОК № Тема. Создание Афинского государства. Рассмотреть особенности государственного устройства Цель: Афин; усовершенствовать навыки работы со схемой, овладение новым материалов в интерактивной форме; углубить понимание сущности понятия "государство". Полис, акрополь,...»

«Л.Б. Баяхунова Александр Васильевич Александров Вехи биографии Александр Васильевич Александров широко известен как один из основателей и первый руководитель крупнейшего военного художественного коллектива России – Ансамбля песни и пляски Красной Армии, автор знаменитых песен ("Священная войн...»

«ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ, ПАРЛАМЕНТ, ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО в начале ХХ в. (1906–1907гг.) Г.А. Ивакин В тысячелетней истории Русской Православной изобретен . властью мирскою и потому не имеет достоинства правильного церковного собора."1. Церкви особое место занимает период прямог...»

«озера мотивировано тем, что, по бытующим преданиям, на его месте в языческие времена процветал город, погрязший в грехе, — ведь богатства городу доставлял черт. Город погрузился в раз верзшуюся землю за то, что жители перестали чтить черта со врем...»

«ГОУ ВПО Российско-Армянский (Славянский) университет Г О У В П О Р О С СИ Й СК О АР М ЯН С К И Й ( СЛ АВ ЯН С К И Й ) У Н И В Е РС И Т Е Т Со ст а в л ен в со о т в ет ст в и и с У Т В Е Р Ж Д АЮ : государственными требованиями к минимуму содержания и уровню Ди р ек т о р и н ст и т у т а _ _ _ _ _ _ _ _ подготовки в ып у ск н и к о в по направлению и П о л о ж...»

«Петросян Мария Сергеевна АЦТЕКСКИЙ МИФ О СОЛНЦЕ В ПОЭЗИИ Д. Г. ЛОУРЕНСА В 1923 году Дэвид Герберт Лоуренс приехал в Мексику, где всерьёз увлёкся историей этой страны, уходящей корнями в историю древнего племени ацтеков. Образы...»

«Сафонцев Сергей Александрович ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ КВАЛИМЕТРИЯ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ КОНТРОЛЯ КАЧЕСТВА ПРОЦЕССА ОБУЧЕНИЯ 13.00.01 Общая педагогика, история педагогики и...»

«IV. ИСТОРИЧЕСКАЯ АНТОЛОГИЯ В. Н. Барышников СОВЕТСКИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ И РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ О СКРЫТОМ ФИНСКО-ГЕРМАНСКОМ ВОЕННОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ В 1940 Г . После окончания "зимней войны" в отношениях между Финляндией и СССР не п...»

«Лаврентий БЕРИЯ К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье. Доклад на Тифлисском партактиве 21-22 июля 1935 г. 1 Содержание Предисловие автора I. К истории зарождения и оформления большевистских организаций Закавказья. (1897 -1904 гг.) II. К и...»

«70 Culture and Civilization. 6`2015 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ УДК 391 Историко-семиотический анализ традиционной формы военного о...»

«БРУСИЛОВСКИЙ ПРОРЫВ ГЛАЗАМИ СОЛДАТА: ВОСПОМИНАНИЯ НИЖНЕГО ЧИНА Е. В. ТУМИЛОВИЧА Несколько лет назад при разборе старой мебели в тайнике письменного стола нами были найдены четыре тетради, содержавшие воспоминания о жизни моего деда по материнской линии Евгения Влади...»

«Зоя Габрук ГИМНАЗИЯ В ИНТЕРЬЕРЕ ВРЕМЕНИ И ЛИЦ 1864-2014 150-летию гимназии № 2 г. Николаева посвящается Гл. редактор Анастасия Полощанюк ОГЛАВЛЕНИЕ...2 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ВСТУПЛЕНИЕ...5 ГЛАВА I. Из истории гимназий...6 ГЛАВА II. Великая женская революция. Как всё начиналось..14 ГЛАВА III. Вторая общественная женская...»

«2 Пояснительная записка Рабочая программа предназначена для изучения истории в основной школе (5-9 классы), базовый уровень.Программа составлена на основании: Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" (ред. от 23.07.13).Федерального госу...»

«1 China’s exchanges in the global exchange trade Degtyareva O. (Russian Federation) Китайские биржи в мировой биржевой торговле Дегтярева О. И. (Российская Федерация) Дегтярева Ольга Ильинична / Degtyareva Olga кандидат экономических наук, доцент, профессор, кафедра менеджмента, маркетинга и внешнеэкономической деятельности, Москов...»

«Наноинженерия. Введение в специальность Конспект лекций Омск Издательство ОмГТУ Составители: А.И. Блесман, канд.техн.наук, зав. кафедрой "Физика", Е.А.Рогачев, канд.техн.наук, доцент Кафедра физики Конс...»

«Горностаева Анна Алексеевна ИРОНИЯ В АНГЛИЙСКОЙ И РУССКОЙ КОММУНИКАТИВНЫХ КУЛЬТУРАХ Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва – 2013 Работа выпол...»

«  ГЛАВА ПЕРВАЯ Истоки и смыслы 1. "Недовоеванная" война Понимание реального масштаба исторических событий приходит к нам, порой,снемалой задержкой. Это не случайно: большое видится на расстоянии. Спустя сто лет после событий 1917-го года стоит вернуться к тому, ч...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕАТРАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА" (СПбГТБ) ОТДЕЛ РЕДКОЙ КНИГИ, РУКОПИСНЫХ, АРХИВНЫХ И ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ ФОНД № 22 СЛОНИМСКИЙ ЮРИЙ ИОСИФОВИЧ (1902–1978), искусствовед, историк балета, драматург-либреттист О...»

«VI.2. Исход из Египта. Установление Пасхи. Исход из Египта. Чудесный переход через Чермное море 1. Десятая казнь и установление праздника Пасхи 2. Прообразовательное значение Пасхи 3. Праздник опресноков 4. Чудесный переход через Чермное море 5. Историческое и прообразовательное значение перехода через Красн...»

«Вестник ПСТГУ Амбарцумов Иван Владимирович, II: История. канд. ист. наук, История Русской Православной Церкви. библиотекарь Юридического института 2015. Вып. 2 (63). С. 18–32 (Санкт-Петербург) ivanru...»

«Потомкам моим близким и дальним Корни семьи Уборских СБОРНИК генеалогических очерков Введение (или краткий курс) Составитель Уборский А.В. 2013 г. Введение (или краткий курс) С тремление человека познать откуда и чей он, лежит в...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ' ВОСТОКОВЕДЕНИЯ Ленинградское отделение ПИСЬМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ И ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ВОСТОКА XIX Г О Д И Ш А Я НАУЧЕАЯ СЕ...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.