WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:     | 1 || 3 |

«Российская Международная академия туризма. Псковский филиал Шестые ПсКОВсКИе РеГИОНАЛЬНые КРАеВеДЧесКИе ЧтеНИЯ Книга I Печоры 9—11 октября 2015 года Псков — Москва ББК 63.3 ...»

-- [ Страница 2 ] --

(первый древнерусский летописный свод) была создана в xI веке монахом Нестором в Киево-Печерской лавре; в xII веке появился расширенный вариант — «Повесть временных лет». До нас эти произведения дошли в более поздних списках. Стали создаваться и деЛ.Я. Костючук ловые документы, в частности исходящие от крупных монастырей грамоты, устанавливающие права и обязанности обителей, а также и как ответ на вышестоящие послания из Москвы. Появились своды законов: знаменитая «Русская правда». Важной не только в местном, но и в общерусском отношении явилась «Псковская судная грамота» xIV–xV веков, которая в замечательных юридических статьях отражает и местные проблемы (например, о весеннем лове снетков), и псковские языковые особенности (фонетические, грамматические, лексические) .

Дошли до нас 35 частных псковских грамот xIV–xV веков в основном в копиях и выписях xVII века и только одна («Духовная Акилины, жены князя Федора») оказалась подлинной конца xV века .

Для нас эти грамоты стали известны в 1966 году благодаря их открытию, изучению и публикации Л. М. Марасиновой [Марасинова, 1966] .

Для изучающих историю и диалектологию русского языка — это бесценный источник для наблюдений и открытий на разных языковых уровнях (мочигло ‘яма с водой для вымачивания стеблей льна’; князь Федоре вместо конечного -ъ; цоканье и др.) .

Б. А. Ларин, вопреки серьёзным препятствиям, утвердил своими исследовательскими открытиями право на признание считать ценными источниками для изучения русской народной речи записи иностранцев в прошлые века [Ларин, 2002] .

Приведём одно открытие, которое стало доступным благодаря исследованиям иностранных источников Б. А. Лариным: западноевропейский учёный Г. В. Лудольф, издавший в 1696 году в Оксфорде «Русскую грамматику», отмечал, как в разных ситуациях разговаривают на Руси: книжный церковнославянский звучит при общении с высокими людьми или в книжной речи, а в быту те же люди говорят просто, по-русски. «Но точно так же, как никто из русских не может писать или рассуждать по научным вопросам, не пользуясь славянским языком, так и наоборот — в домашних или интимных беседах нельзя никому обойтись средствами одного славянского языка, потому что названия большинства обычных вещей, употребляемых в повседневной жизни, не встречаются в тех книгах, по которым научаются славянскому языку», — сделал замечательное заключение Г.В. Лудольф. Оно объясняет наличие у русских не одного языка в общении в зависимости от разных ситуаций [Лудольф, 2002, с. 602–603] .

— 146 — Из истории псковской письменности Известны тексты Андрея Курбского, Ивана Грозного, во-первых, на церковнославянском языке, обращённые к людям аналогичного уровня и в соответствующей официальной или торжественной ситуации, и, во-вторых, тексты для бытовых обстоятельств с использованием простонародных слов и выражений [Успенский, 1994, с. 45, 47, 56] .

В Псково-Печерском монастыре, известном и в прошлом не только в северо-западном пограничье, но и на Руси вообще, как и в других обителях, велась писцовая деятельность. Монастырь имел деловые отношения с Москвой. Это способствовало выработке письменных норм, для чего важна была начитанность писца, а при переписывании церковнославянских текстов шло запоминание оборотов, совершенствовался выбор слов. Это приводило к становлению писцового мастерства .

И сам Псков как крепость на северо-западе был заметным и значимым центром. Историк Н. Костомаров, учитывая, в частности, это обстоятельство, в «Лекциях по русской истории» ещё в 1861 году писал: «Писательство во Пскове было значительно развито, ибо неоднократно псковитяне ссылаются на грамоты князей и разные письменные акты. Видно, летописи были также видом этих официальных бумаг и служили для справок, оттого-то в них так усердно записывались всякие постройки, не только церковные, но и гражданские» [Цитируется по: Насонов, 2003, с. 13] .





Изучая псковское летописание, А. Н. Насонов ставил цель определить, где, кем, под чьим руководством велось оно. В результате он утверждал, что не князь, не владыка играли роль в псковском летописании, а «летописным делом в Пскове руководили местные выборные вечевые должностные лица — сначала сотские, а потом посадники, когда к началу xIV в. должность посадника стала фактически выборной» [Там же, с. 40]. А позже «на ход летописной работы значительное влияние оказывали вечевые дьяки и, может быть, ларник — заведующий ларем при церкви Св. Троицы, при которой велась летописная работа в Пскове до начала xVI в. включительно» [Там же, с. 40]. Это было самостоятельное летописное создание .

Соотношение летописных записей, учёт разных описываемых обстоятельств позволили учёному признать, что были своды 1547 и 1567 годов. Мнение В. Иконникова [Иконников В. Опыт русской историографии. Т. III, в. 1. Киев, 1908. С. 814], что «составителем свода 1547 г. был игумен Псково-Печерского монастыря известный КорЛ.Я. Костючук нилий», А. Н. Насонов считает ошибочным [Насонов, 2003, с. 13] и утверждает, что учёт приписки на л. 239–239 об. и изложения событий 1553 года (7061) в Псковской первой летописи привёл его к предположению, что Строевский список псковских летописей принадлежит Псково-Печерскому монастырю, причём «одно из известий указанного ряда повествует о решающей роли известного игумена [Корнилия. — Л. К.] Псково-Печерского монастыря при взятии Вельяна» [Насонов, 2003, с. 14]. А изучение Строевского списка и показания «Повести о Печерском монастыре иже во псковскои земли…»

(80-е годы xV века) «дают основания предположить, что составителем Строевского списка был игумен Псково-Печерского монастыря Корнилий», «что этот список был написан если не им самим, то под его руководством» [Насонов, 2003, с. 14]. Свод же 1567 года, который сложился в Псково-Печерском монастыре, был связан с игуменом Корнилием, отражал «настроения боярства, оппозиционные московскому государю». Это отличает его от другой ветви псковского летописания (Погодинского списка) на основе свода 1547 года: в нём отражается лояльность государю — считается, что все псковские беды от московских наместников [Насонов, 2003, с. 41]. Учёт всего этого «проливает свет на обстоятельства казни игумена Корнилия Грозным … и на политическую роль Псково-Печерского монастыря, где бывал Курбский и где что-то писал, что потом приходилось прятать “страха ради смертного”» [Насонов, 2003, с. 20] .

Рукописями Корнилия ещё в 20-е годы xx века (до своей репрессии) интересовался Л.А. Творогов. Он даже обращался в соответствующие учреждения буржуазной Эстонии за разрешением предоставить ему возможность поработать с рукописями Корнилия в библиотеке Псково-Печерского монастыря, который в те годы находился на территории, относившейся к Эстонии (Хорошо, что архив сохраняет важные сведения, относящиеся к культуре и истории края) .

Научный мир постепенно (особенно со второй половины xx века) всё больше узнавал о письменных памятниках, которые вышли из замечательной псковской писцовой школы, прежде всего ПсковоПечерского монастыря .

Наша Кафедра русского языка Псковского вуза помнит, как на одном из археологических семинаров прозвучал доклад об обнаруженной хозяйственной книге монастыря. Работа по созданию «ПсковсИз истории псковской письменности кого областного словаря с историческими данными» заставляет нас постоянно следить за становящимися известными псковскими памятниками письменности. Благодаря усилиям С. М. Глускиной, помощи директора Областного госархива, материальной поддержке руководства Пединститута удалось получить в распоряжение лексикографов фотокопии листов этой книги .

И началось изучение скорописных памятников. Н. Д. Сидоренская увлечённо вела изучение и ряда потом обнаруженных в архиве (ГАПО) хозяйственных книг монастыря xVII века: (1) переписные книги 1639, 1652, 1655, 1663, 1682 годов, в которых подробно и внимательно, с привлечением местных слов-наименований фиксировались разнообразные реалии окружающего монахов мира; (2) приходо-расходная книга 1674–1675 года особенно позволяет обнаружить разнообразные местные наименования для товаров (Ведь даже плохо сохранившаяся из-за пожара приходо-расходная книга начала xVII века, которую обнаружил В.Д. Белецкий в конце 60-х годов при раскопках в Довмонтовом городе и подарил фотокопии листов студенческому лингвистическому кружку для исследования, что мы и сделали, обнаружила интересный материал [Костючук, 1984, с. 20–22]) .

Н. Д. Сидоренская при внимательном изучении памятника сделала удивительное открытие: в переписной книге 1682 года обнаружила фактически ещё два своеобразных памятника. 1) Прежде всего с отдельной пагинацией страниц и самоназванием документа — «Нетную книгу», в которой при своеобразной (как будто предвзятой) переписи всякого имущества в монастыре при смене игумена Паисия выписывалось (до мелочей!) то, чего большая комиссия не находила при сверке с предыдущей переписью несколько лет назад, то есть то, что в 1682 году находится «в нетех». 2) Ещё удивительнее: в самом конце памятника обнаружилась, как назвал исследователь, «Нетная книга наоборот»: список названий того, что обнаружено при переписи 1682 года, но что почему-то не числилось в монастыре при предыдущей переписи, то есть что находится в 1682 году «налицо», «в лицех» [Сидоренская, 2010 ] .

Так Н. Д. Сидоренская оставила замечательный результат своих научных изысканий: публикации ценных текстов, исследование многихмногих наименований, обнаружение особых обстоятельств, сопровождающих в прошлом создание памятников хозяйственного письма .

— 149 — Л.Я. Костючук Е. В. Ковалых принимала участие в работе над «нетными книгами». Кроме того, Е. В. Ковалых детально изучила некоторые хозяйственные памятники псково-печерского письма, продолжает изучать другие, находить интересное в их лексике, графике, орфографии [Ковалых, 2000; 2007] .

Изучение текстов хозяйственных книг xVII века Псково-Печерского монастыря даёт важный материал и для наблюдений над сложением грамматических норм русского языка в начальный период формирования национального языка (по определению Б.

А. Ларина):

об этом свидетельствует исследование С. Н. Романенко, посвящённое выработке норм именного склонения этого периода и показывающее, как это отражалось в письменной речи писцов-псковичей при отражении местных особенностей [Романенко, 2009, с. 102–114] .

Псковская писцовая школа, как показали исследования памятников и других жанров (таможенных великолукских и псковских книг [Кириллов, 2006, с. 53–58; 2009, с. 117–121]; псковских летописей, грамот, житий [Костючук, 2010, с. 50–54: 2011, с. 34–40 ]), представляет такой драгоценный материал, который в результате исследований подтверждает выводы коллег, обнаруживает более ранние фиксации ряда известных языковых явлений, обнаруживает необычные процессы на всех языковых уровнях .

Изучение псковских памятников письменности подтверждает мнение многих учёных, обращавшихся к этому материалу: это была одна из лучших писцовых школ — с хорошей выучкой писцов, разнообразием жанров создаваемых произведений. Не устаёшь с удовольствием приводить справедливые слова Б. А. Ларина о ценности письменного богатства Псковского края: «Кроме Новгорода, ни один край («удел») феодальной эпохи не сохранил такого обилия торговой, юридической, политической документации, такой богатой местной литературы; достаточно напомнить о выдающихся своим местным колоритом Псковских летописях» [Ларин, 1967, с. 3] .

Замечательно, что в условиях получения когда-то настоящего филологического образования каждый из исследователей привлекал (пытается это делать и сейчас) молодых исследователей — студентов .

Результаты каждого приносят и практические результаты, которые используются в словарных статьях «Псковского областного словаря с историческими данными» .

–  –  –

Источники:

1. Василёв И.И. Дела Псковской провинциальной канцелярии. Материалы для истории Псковской страны. Псков: Типография Псковск .

губернск. правления, 1884 .

2. Живов В.М. Исторический очерк о церковнославянском языке // Плетнёва А. А., Кравецкий А. Г. Церковнославянский язык. [5-е изд., стер.] М., 2913. С. 9–20 .

3. Зализняк А.А. Значение берестяных грамот для истории русского языка // Берестяные грамоты: 50 лет открытия и изучения. Материалы международной конференции, Великий Новгород, 34– 27.09.2001 г. М.: Индрик, 2003. С. 218–223 .

4. Кириллов Ю.В. Метрологическая лексика Великолукских таможенных книг: общерусское и местное // Материалы xxxV международной филологической конференции: Материалы секции «История русского языка и культурная память народа», 13–18.03.2006 г. СПб.:

СПбГУ, 2006. С. 53–58 .

5. Кириллов Ю.В. Таможенные книги псковского региона xVII века как лингвистический источник // Торговля, купечество и таможенное дело xVI–xIx вв. Курск, 2009. С. 117–121 .

6. Ковалых Е.В. Общерусское и региональное в языке хозяйственных книг Псково-Печерского монастыря xVII века: Автореф дисс… канд. филол. наук. Псков, 2000 .

7. Ковалых Е.В. О неизученной хозяйственной книге Псково-Печерского монастыря // Историческое слово в историческом развитии (xIV–xIx вв.). Вып. 3. СПб.: СПбГУ, 2007. С. 55–59 .

8. Костючук Л.Я. К истории одного фрагмента из псковских грамот xIV–xV веков // Русское слово в историческом развитии (xIV– xIx вв.). Вып. 5: Материалы секции «Историческая лексикология и лексикография» xxxVIII Международной конференции 16– 29.03.2009 г. СПб.: ИЛИ РАН, 2010. С. 50–54 .

9. Костючук Л.Я. Местный церковнославянский текст русского извода xVI века как источник сведений о народных говорах // Археология и история Пскова и Псковской земли. Семинар имени акад. В.В. Седова: Материалы 56-го заседания. М.; Псков, 2011. С. 34–40 .

— 151 — Л.Я. Костючук

10. Костючук Л.Я. О неопубликованной рукописной книге xVII века, найденной в Довмонтовом городе // Археология и история Пскова .

Псков: ПГОИАХМЗ, 1984. С. 20–22 .

11. Ларин Б.А. [Введение] // Псковский областной словарь с историческими данными. Вып. 1. Л.: ЛГУ, 1967. С. 3 .

12. Ларин Б.А. Лекции по истории русского литературного языка (xI — сер. xVIII в.). М., 1975 .

13. Ларин Б.А. Три иностранных источника по разговорной речи Московской Руси xVI–xVII веков. СПб.: СПбГУ, 2002 .

15. Лудольф Г.В. Русская грамматика. Оксфорд, 1696 // Ларин Б.А. Три иностранных источника по разговорной речи Московской Руси xVI–xVII веков. СПб.: СПбГУ, 2002. С. 509–682 .

16. Марасинова Л.М. Новые псковские грамоты xIV–xV веков. М., 1966 .

17. Насонов А.Н. Из истории псковского летописания // Полное собрание русских летописей. Т. V. Вып. 1. Псковские летописи. М.: Языки русской культуры, 2003. С. 9–44 .

18. Псковский областной словарь с историческими данными. Вып .

1–25… Л./СПб.: ЛГУ/СПбГУ, 1967–2014…

19. Романенко С.Н. О формах дательного, творительного и местного падежей множественного числа имён существительных в хозяйственных книгах Псково- Печерского монастыря xVII века // Проблемы истории, филологии и культуры. Вып. 4. М.; Магнитогорск; Новосибирск, 2009. С. 102–114 .

20. Сидоренская Н.Д. Нетные книги Псково-Печерского монастыря 1682 г. Псков, 2010 .

21. Толстой Н.И. Предисловие к первому изданию // Плетнёва А.А., Кравецкий А.Г. Церковнославянский язык. [5-е изд., стер.] М., 2913 .

С. 3–8 .

22. Улуханов И.С. Церковнославянский язык русской редакции: сфера распространения и причина эволюции // Исследования по славянским языкам. № 8. Сеул, 2003. — Интернет-ресурс .

23. Успенский Б.А. История русского литературного языка (xI–xVII вв.) / 3-е изд. М., 2002 .

24. Успенский Б.А. Краткий очерк истории русского литературного языка (xI–xVII вв.). М., 1994 .

<

–  –  –

К нига — создание человеческого ума, сердца и воли. Одновременно она имеет определение факта и фактора исключительной силы во времени и пространстве .

Первые рукописные книги были велики и значимы, но не имели широкого распространения и свободной доступности. Появившееся книгопечатание позволило быстрое распространение полезной информации, давшей в дальнейшем развитие науки, техники и общественной мысли .

Издательницей первых печатных книг явилась просвещённая Европа. Первая книга, напечатанная глаголицей, вышла в 1483 году в Венеции, затем в польском городе Кракове были изданы первые славянские книги кириллицей с обращением к читателям на малоросском языке. Только через 100 лет после издания первой книги началось печатное дело в Московской Руси .

Фёдор Андреевич Толстой, титулованный граф, известный учёный и книгочей, имевший большую библиотеку старопечатных книг, говорил: «Изобретение типографии — искусства набором металлических букв заменять письмо, принадлежит к важнейшим и самым полезным для человечества. Сим, просто — механическим искусством система просвещения совершенно изменилась…, получив необыкновенное ускорение. Таким образом, сие важное искусство, возникнув у одного народа, к примеру — европейского, перешло во все части просвещённого мира. Историю книгопечатания можно весьма — 153 — Н. П. Иванова справедливо назвать картиною развития умов народных. … Переписывание искажало богослужебные книги: ошибки писцов и изменения злоумышленные давали повод к всякого рода толкам. От того рождались ереси, распри, преследования. Соборы учёных мужей, филологов не могли изгнать злоучения. Типографии внесли точность .

Способ размножения однообразных книг упрочил целостность Священных писаний.» .

Русь святая от Европы не отставала, но — по разным причинам, убеждениям — отстаивала рукописное производство книг. Ведь в Древней Руси учились читать по рукописной Псалтири и не очень принимали западные веяния. Однако техническое детище — книгопечатание — достигло Центральных и Северо-Западных районов Руси .

В современном обществе, со школьной скамьи всякому человеку известен Иван Фёдоров, первопечатник российский, открывший в Москве в xVI веке первую типографию. В xVI веке в Москве было отпечатано всего 18 наименований книг. Тираж составлял несколько сот экземпляров, считавшийся большим. Первой книгой Ивана Фёдорова был «Апостол» 1564 года издания, ставший памятником печатной книги по оформлению, представляя собой образец высокого типографского искусства. Затем в 1574 году им был напечатан первый Букварь, издана «Острожская Библия». За ними были изданы Четвероевангелие, Псалтирь и другие книги .

Многие историографы называют эти издания источниками русского книгопечатания .

В xVI веке в Москве за государственный счёт было организовано книгопечатание в крупной типографии европейского типа — Московском печатном дворе .

Московское книгопечатание, относящееся к середине xVI века, совпадало со временем централизации Московского государства, изменения в нём традиционного уклада. Увеличение территорий за счёт присоединения обособленных земель вызывало расширение деятельности Православной Церкви. В новые земли посылались миссионеры — проповедники веры православной. На новых землях строились храмы и монастыри. Появилась потребность в богослужебных книгах, что не могли в достаточном количестве дать рукописные мастерские .

В 1561 году на Стоглавом Соборе был дан царский указ о введении книгопечатания на Руси. Царь Иоанн IV говорил о том, что в церквах — 154 — Книгопечатание и просветительская деятельность Псково-Печерского монастыря.. .

Божьих по церковным книгам чтут, поют, учатся и пишут с них, поэтому книги должны быть грамотны и в достаточном количестве .

Таким образом, в xVI веке механическое издание книг заменяло рукописное. Во время правления Иоанна Грозного книгопечатание принимает государственный статус — Царь повелел: «Печатные книги покупать на торгу и в святые церкви полагать». Как всякое нововведение, книгопечатание имело своих сторонников и противников .

Среди сторонников введения книгопечатания был старец Артемий, по одному из предположений, инок Псково-Печерского монастыря .

В 1553 году он был сослан в Соловецкий монастырь, из которого бежал в Великое княжество Литовское. Артемий стал на защиту книжного учения и за издание печатных учебников, которых на Руси было недостаточно. Он писал царю Иоанну: «Зело нужна божественная Азбука к учению детям» .

Возвращаясь к Стоглавому Собору, отметим, что на нём обсуждался вопрос обучения и был принят Указ об организации обучения детей в церковно-приходских школах с обеспечением их Азбуками .

Этот указ решал проблему обеспечения учебных пособий типографским способом. Учителями утверждались священнослужители и монахи. До правления императора Петра I просвещение и обучение народа осуществляла Православная Церковь. Лучшие монастыри того времени были своего рода народными университетами .

История Государства Российского повествует о том, что в xVI веке город Псков был на высоком уровне развития экономики, культуры и в дальнейшем сохранял за собой ведущую роль культурного и ремесленного центра Руси. В этот период на Псковской земле создаются памятники литературы, искусства и архитектуры. Псковские земли населяли знатные роды и преуспевающее купечество. Вокруг Пскова размещались монастыри, некоторые из них примыкали к оборонительной системе крепостей. В том числе находился Псково-Печерский монастырь — порубежная крепость. Многим славен Псково-Печерский монастырь — история его великая, яркая и правдивая. Находясь на границе с Ливонией, он нёс защитную функцию, миссионерскую, просвещая и обращая в православную веру прибалтийские народы .

В 60-е годы xVI столетия Псково-Печерский монастырь был крупным, значимым, признанным — святыней Северо-Запада Руси .

Именно в этот период на высокий уровень вышла его миссионерН. П. Иванова ская деятельность, прежде всего его игумена преподобномученика Корнилия. Его проповедь среди народов сету, эстов была обширна и действенна. Он многих обратил в православие. Монастырь являлся духовно-просветительским центром северо-западной части Руси .

Библиотека монастыря — его сокровищница — содержала редкие летописи, книги, откуда черпали духовные крупицы образованные люди того времени .

Сам игумен Корнилий поражал всех своим совершенством и учёностью. Ему выпала честь написать «Повесть о Псково-Печерском монастыре» .

В xVI столетии широкое развитие получили библиотеки — частные и общественные. Особое место в монастырях отводилось библиотекам, содержащим богослужебные и церковно-назидательные книги. Чтение книг являлось богоугодным деланием, предписанным монашеским Студийским уставом и с xI века ставшее обязательным для монашеского общежительства на Руси. В последующие века библиотеки пополнялись новыми изданиями, создавая кладовую богослужебной, духовно-просветительской, исторической и другой душеспасительной литературой .

Отмечено, что в xV–xVI веках в крупных монастырях были высокообразованные монахи. Подтверждением этого является высказывание одного из образованнейших людей того времени князя Андрея Курбского: «Убиенный с игуменом Корнилием монах Вассиан — учёный муж и искусный в Священном писании…» Следовательно, монах Вассиан был выдающимся богословом .

Общеизвестно, что типография во Пскове появилась в xIx веке .

В более ранние столетия церковные летописи повествуют об устройстве церковных братств в Киеве, Полоцке, Львове, Могилёве, Новгороде и Пскове. Братчики, как их тогда именовали, вели религиозно-нравственную просветительскую деятельность. Строили церкви, церковно-приходские школы, типографии, распространяли книги .

Насельник Псково-Печерского монастыря монастырский библиотекарь архимандрит Феодосий (в миру Коротков Анатолий Петрович), почивший в 2008 году, в 1972–1975 годах, занимаясь исследовательской работой по истории Псково-Печерской обители, отметил следующее: керамиды, находящиеся в Богом зданных пещерах со времён игуменства преподобномученика Корнилия, изготавливаКнигопечатание и просветительская деятельность Псково-Печерского монастыря.. .

лись почти тем же способом, каким печатались самые первые книги — с помощью разборных форм. Далее он размышляет о том, что, возможно, монастырь применял эту технику исполнения, заимствуя опыт западного книгопечатания, начавшегося ранее московского .

Из писем князя Андрея Курбского, адресованных в Псково-Печерский монастырь, — отмечал Анатолий Петрович, — становится очевидным, что монастырь обладал не только богатой библиотекой, но и высокообразованными монахами, знавшими о книгопечатании. Это наводит на мысль о том, что в монастырском посаде, имевшем много ремесленных мастерских, мог располагаться анонимный книгопечатный станок. Если состоятельные дворяне могли себе позволить завести печатный станок, вероятнее всего, мог приобрести такой же станок деятельный и мудрый игумен Корнилий. Самодостаточный Псково-Печерский монастырь имел на то средства, а главное — необходимость в многотиражном издательстве. За истечением веков и исторических потрясений и невероятного революционного вандализма, когда уничтожалось почти всё церковное, особенно книги, очень трудно определить истинное положение этого вопроса: имел ли Псково-Печерский монастырь книгопечатный станок, какой имели «братчики»?

Если Анатолий Петрович — архимандрит Феодосий — так размышлял, — значит, он какую-то информацию находил в древних писаниях, где упоминался Псково-Печерский монастырь. Однако по книгопечатанию Северо-Западной Руси каких-либо исследований не наблюдается. По поводу раннего периода механического печатания книг много разногласий. Больше вопросов, нежели подтверждений .

Нам известно глубокое исследование истории Псково-Печерского монастыря, проведённое почившим архимандритом Феодосием в период его жизни в миру, в котором он повествует, что до 1917 года библиотека Псково-Печерского монастыря была одной из крупных и уникальных на Руси. Согласно переписной книге 1642 года, в монастыре находилось более 300 рукописных и печатных книг исторического, литературного и богослужебного содержания. Известный псковский учёный, исследователь Творогов Леонид Алексеевич, яркая в науке личность, говорил: «В Корнилиевской библиотеке Псково-Печерского монастыря находились древнейшие летописи, в том числе и список “Слова о полку Игореве”, который я брал в свои руки — 157 — Н. П. Иванова и работал с ним, будучи студентом Санкт-Петербургского университета. Я любил ездить на каникулы в Псково-Печерский монастырь, в его библиотеку поработать с первоисточниками. Я держал в руках Острожскую Библию 1581 года и с благоговением её читал — всё это было до пролетарского потрясения и общего вандализма. Псково-Печерский монастырь в Корнилиевские времена был духовным центром древнерусского просвещения Северо-Запада Руси» .

Одна из версий архимандрита Феодосия о том, что библиотека, возможно, имела Корнилиевские печатные книги или брошюры, и то, что игумен Корнилий один из первых изготовил кожаные обложки книг с теснением по образцу керамид, — отрицается современными историографами: «Этого не было, потому как не могло быть...»

Другие, хотя с большим сомнением, но не исключают возможность попытки игумена Корнилия что-либо подобное этому предпринять. За недостаточностью времени и изменениями, произошедшими в жизни Анатолия Петровича Короткова, вопрос книгопечатания монастыря в Корнилиевский период не нашёл подтверждения .

Исследований по книгопечатанию в Псковском крае xVI века пока не наблюдается, хотя имеется гипотеза присутствия частной анонимной типографии, либо печатного станка в Псково-Печерском монастыре и в каком-либо родовитом дворянском имении, которая пока не получила подтверждения .

–  –  –

С обытия Смутного времени в районе Псково-Печерского монастыря неоднократно привлекали к себе внимание исследователей .

Однако все историки ограничивались описанием осады монастыря в 1611 году литовским гетманом Ходкевичем и Александром Лисовским, используя при этом единственный источник, опубликованный в «Прибавлениях к псковским летописям» в 1851 году1 .

Вне поля зрения отечественных историков и местных краеведов остались документы Разрядного приказа, опубликованные ещё в 1890 году, в которых содержится ценная информация о новой попытке шведского военачальника Якоба Делагарди захватить ПсковоПечерский монастырь в феврале 1614 года2. К данному сюжету обращался только историк Г.А. Замятин в 1940-х годах при написании монографии о Пскове в Смутное время, однако этот труд Замятина был опубликован лишь в конце 2008 года3 .

1 О нашествии поганых Литвы и Немец на обитель Пречистой Богородицы Печерский монастырь в Псковской области: Псковские и Софийские летописи (Прибавления к псковским летописям) // ПСРЛ. СПб., 1851 Т. 5. С. 54–55 .

2 АМГ. Т. 1 (1571–1634). СПб., 1890 .

3 Замятин Г.А. Борьба за Псков между Московским государством и Швецией в начале xVII века // Замятин Г.А. Россия и Швеция в начале xVII века. Очерки политической и военной истории / сост. Г.М. Коваленко (далее — Замятин Г.А .

Борьба за Псков). СПб., 2008 .

–  –  –

Об Изборске в Смуту источников сохранилось очень мало. Поэтому особую ценность представляют те фрагментарные сведения, которые чудом сохранились в документах, хранящихся в отечественных и зарубежных архивах (в Москве, Тарту, Стокгольме). Некоторые документы о событиях Смутного времени в районе Печёр и Изборска опубликованы ещё до революции в ряде сборников (АИ, РИБ, Сб .

НОЛД и др.). Думается, что настала пора обратиться к данному сюжету и попытаться оценить значение обороны Печёр и Изборска для дальнейших событий завершающего периода Смуты .

Одним из главных героев этого очерка является игумен ПсковоПечерского монастыря Иоаким, 16-й настоятель монастыря, который управлял монастырём, начиная с 1593 года. Иоаким находился в монастыре в самое тяжёлое Смутное время вплоть до 1616 года .

В 1605 году он первым в Печерском монастыре был возведён в сан архимандрита. В июле 1616 года Иоаким был посвящён в Москве в архиепископы Псковские (стал первым псковским архиепископом) .

Он скончался 24 апреля 1623 года4 .

Монастырь и его игумен вместе с Псковом, начиная с сентября 1608 года, когда в Пскове утвердился тушинский воевода Ф.М. Плещеев, и вплоть до заключения Столбовского мира (февраль 1617 г.), находился в состоянии конфронтации с Новгородом. Печёры поддерживали Псков в его борьбе с Василием Шуйским, Псков и Печёры совместно выступали против шведов и поляков, Печёры вместе с Изборском признали очередного самозванца Лжедмитрия III (Псковского вора Сидорку), который с декабря 1611 года укрепился в Пскове .

Весной 1612 года в Печёрах воеводой был Алексей Юрьевич Пустошкин, а его помощником — стрелецкий сотник Никита Васильевич Белый. Сохранилось письмо этих воевод к пану Станиславу Рагозинскому в Нейгаузен от 20 апреля 1612 года. Воеводы «царя Дмитрия Ивановича» получили из Нейгаузена «лист о миру и добром совете» .

Такое же письмо с просьбой о мире ливонцы направили в Псков к воеводе князю И.Ф. Хованскому. В ответ печерские воеводы Пустошкин и Белый сообщали Рагозинскому, чтобы тот успокоил своих людей: «Живите по-прежнему безбоязненно, вам от русских людей 4 См. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. История русской церкви. М., 1996. Кн. 6. С. 741 .

–  –  –

никакого дурна не учинится»5. По-видимому, в это время вся власть в Печёрах принадлежала воеводам Лжедмитрия III Алексею Пустошкину и Никите Белому, а не архимандриту Иоакиму .

Подробности дальнейших событий в 1612–1613 годах в районе Печерского монастыря и Изборска неизвестны. Мы знаем только, что уже в мае 1612 года Печёры, как и Псков, свергли власть Псковского вора, который был арестован. Осенью 1612 года Псков и Печёры признали правительство Трубецкого — Пожарского (псковичи просили у ополченцев помощи для защиты от шведов), а в 1613 году признали Михаила Романова законным русским царём. В том же году восстания против шведов в Тихвине и Гдове завершились победой сторонников Москвы, но шведы сумели удержать в своих руках Порхов, который они стали использовать в качестве базы для наступления на Псков и Печёры6 .

К зиме 1614 года обстановка для Швеции в Новгородской земле складывалась крайне неблагоприятной. В это время с юга к Новгороду подошли передовые отряды московского войска князя Д.Т. Трубецкого под командованием Андрея Палицына, который укрепился в Рамышевском острожке и парализовал действия шведско-новгородской администрации в районе Старой Руссы. Все попытки шведов захватить этот острожек были безуспешны. С огромным трудом войска Делагарди сумели отбить наступление москвичей на Ладогу и деблокировать эту крепость, тем самым вновь открыть дорогу с севера по Волхову к Новгороду. Переговоры в Выборге между новгородцами и шведами закончились провалом. Новгородцы не хотели признавать королём Густава Адольфа, не хотели унии со Швецией (как Польша и Литва по Люблинской унии, чего добивался Густав Адольф). А в саЛист Самозванцевых воевод Пустошкина и Белого в Новый городок, пану Рагозинскому, о пересылке перемирных грамот к Лжедмитрию в Псков, с обещанием жителям безопасности со стороны Русских ратных людей. 1612, апреля 20 // АИ. СПб., 1841. Т. 2 (1598–1613). № 335. С. 401 .

6 О восстании в Тихвине, Гдове и Порхове см.: Замятин Г.А. «К Российскому царствию пристоят». Борьба за освобождение русских городов, захваченных шведами, в 1613 — 1614 гг. / сост. А.Н. Одиноков, Я.Н. Рабинович; под ред .

Г.М. Коваленко. Великий Новгород, 2012; Рабинович Я.Н. Малые города Псковской земли в Смутное время. Псков: ГППО «Псковская областная типография, 2014; Рабинович Я.Н. Малые города Новгородской земли в Смутное время / под ред. Г.М Коваленко; НовГУ им. Ярослава Мудрого. Вел. Новгород, 2013 .

— 161 — Я. Н. Рабинович мой Швеции на сейме в Эребру в январе 1614 года сословия предложили королю Густаву Адольфу заключить мир с Москвой .

Учитывая все эти обстоятельства, Густав Адольф решил немедленно начать операции по захвату Гдова и Печерского монастыря, чтобы отрезать Пскову все пути продовольствия и заставить москвичей быть умеренными в своих требованиях на будущих мирных переговорах .

Король не без основания надеялся, что Михаил Романов за признание его русским царём, согласится уступить шведам города Новгородской земли. В случае захвата Печёр и Гдова в феврале 1614 года шведы надеялись договориться с Москвой уже весной этого же года на условиях, о которых можно только гадать. Возможно, Печёры должны были стать разменной картой. Шведский король рассчитывал, что Москва согласится на шведские условия, даже на большие территориальные и финансовые потери, чтобы вернуть православную святыню. Однако поход Эверта Горна на Гдов в феврале 1614 года, как и два предыдущих в августе и октябре 1613 года, завершился провалом .

Одновременно с походом на Гдов шведы предприняли в феврале 1614 года попытку захвата Псково-Печерского монастыря. Под Печерский монастырь были отправлены из Новгорода «Петр Лавин да Карбел» со своими частями (Pierre de la Ville, de Corobell, Jacob Bourgia). Пьер Делавиль и Якоб Коробелл, два француза на шведской службе, находились в России ещё с 1609–1610 годов, они участвовали в походе князя М. В. Скопина-Шуйского на Москву. Об отправке отряда П. Делавиля и Я. Коробелла из Новгорода к Печерскому монастырю мы узнаём из распроссных речей «выходца римлянина Павла Иванова», которого псковский воевода князь И.Ф. Хованский прислал в Москву 25 апреля 1614 года 7. Через неделю, 3 мая 1614 года, «римлянин толмач Павел Иванов» получил из Казённого приказа государево жалование: «… 4 аршина сукна английского темно-синего … за немецкий выход»8 .

В Москве, в Разрядном приказе, перебежчик П. Иванов рассказал:

«… в нынешнем в 122 (1614) году в великий мясоед за четыре недели до 7 Распросные речи выходца римлянина Павла Иванова о положении войска Якова Понтусова в Новгороде. После 25.4.1614 г. // АМГ. СПб., 1890. Т. 1 (1571– 1634). № 82. С. 121 .

8 Расходная книга товарам и вещам 1613–1614 гг. // Приходно-расходные книги Казенного приказа // РИБ. СПб., 1884. Т. 9. С. 285 .

–  –  –

масленницы немецкой воевода Петр Ловил да Карбел пошли из Великого Новагорода похваляясь под Печерский монастырь на взятье, а с ними французских, нерлянских и цысарских людей шестьсот человек» .

На пути к Печёрам этот отряд остановился на время «во Мшаге от Новагорода пятьдесят верст». Из Мшаги Делавиль на один день съездил на совещание в Новгород для решения вопроса об оплате, где ему была уточнена дальнейшая задача. Г. А. Замятин писал, что «Пьер Делавилль ездил со Мшаги в Новгород, вероятно, с целью получить от Делагарди пополнение». Павел Иванов сопровождал Делавиля в этой поездке в Новгород и видел, как «немецкие люди из монастырей и от храмов за городом колокола все поснимали, а хотят их везти за море»9 .

После возвращения Делавиля из Новгорода во Мшагу, он пошёл к Печерскому монастырю «изгоном», надеясь внезапной атакой, взорвав крепостные ворота, захватить монастырь. Ранее ему неоднократно удавались подобные мероприятия. В апреле 1610 года Делавиль, используя петарды, сумел ворваться в Иосифо-Волоколамский монастырь, а в августе того же года — захватить Ладожскую крепость .

Оба военачальника, Делавиль и Коробелл, в своё время отличились также при обороне крепостей: первый полгода оборонял захваченную Старую Ладогу, а второй удержал в своих руках Порховскую крепость10. Поэтому Якоб Делагарди, отправляя в поход таких опытных воинов, был уверен в успехе. Часть своих больных людей Делавиль оставил в Порхове. 19 февраля 1614 года им был выдан хлеб из государевых амбаров «по приказу немецкого воеводы Лавила»11 .

Защитникам Печерского монастыря во главе с игуменом Иоакимом и келарем Онуфрием предстояло выдержать трудный экзамен .

События прошлых лет научили монастырских старцев быть осторожными. Важную роль игумен Иоаким отводил не только поддержанию вверенной ему крепости в боеготовом состоянии, но и агентурной разведке, сбору информации о противнике. Ещё 21 января 1614 года 9 Замятин Г.А. Борьба за Псков. С. 293; АМГ. Т. 1. № 82. С. 121 .

10 См.: Мархоцкий Н. История Московской войны. М., 2000. С. 66; Делавиль П .

Краткое рассуждение … // Историографический сборник. Саратов, 2008 .

Вып. 23. С. 134 .

11 Книги расходные государевой хлебной казны в Порхове. 1614, февраль — июнь // RA, NOA. Serie 1 :32. С. 2. (копии документов Новгородского архива любезно предоставлены автору Адрианом Александровичем Селиным) .

–  –  –

один из печерских жильцов, Васька Ларионов, прибыв из Нейгаузена, в расспросе сообщил игумену Иоакиму важные сведения об отправке из Риги в Новгородскую землю новых войск; о том, что шведы посылают своих лазутчиков в Псков и псковские пригороды, о планах польского короля. Эти сведения «государева богомолья Печерского монастыря архимандрит Иоаким» на следующий день, 22 января, передал псковским воеводам, которые немедленно отписали об этом в Москву. Новые сведения о том, что из Пернова идут «триста человек французских немец», сообщил лазутчик «крестьянин Рейнко, который посылан для вестей» из монастыря в Нейгаузен 12 .

Также монастырь получал аналогичные известия от жителей Дерпта (Юрьева Ливонского), который в то время принадлежал Речи Посполитой, но проводил относительно самостоятельную политику, осуществлял торговые операции с псковичами и монастырскими старцами. Иоаким сообщал, что ему писал «…ливонскаго подстаростье Александр Рогоза о тех же немецких людех вести». Келарь монастыря Онуфрий 8 февраля 1614 года отписал обо всех последних новостях псковским воеводам, которые, в свою очередь, сообщили об этом в Москву. Данное донесение было получено в Москве 28 марта, а уже 30 марта от царя Михаила Фёдоровича в Псков была отправлена грамота, в которой указывалось, чтобы «жили с великим бережением и вестей всяких проведывали и лазутчиков всяких посылали куды пригоже»13. Однако в Москве, отправляя эту грамоту, по-видимому, ещё ничего не знали о событиях, которые произошли в середине февраля в Печерском монастыре .

Несмотря на принятые Иоакимом меры предосторожности, прибытие отряда Делавиля к монастырю 10 февраля 1614 года оказалось неожиданным для местных жителей14. Во всяком случае, многие крестьяне не успели укрыться за стенами монастыря, не успели спрятать или эвакуировать имущество, живность, лошадей. В отписке Иоакима царю сообщалось, что отряд Делавиля трижды пытался взять монасОтписка Псковских воевод Ивана Хованского да Никиты Вельяминова и Василия Корина о вестях про Литовских и Немецких людей, что они, соединившись, намерены вместе воевать Русскую землю. 1614 г. // АМГ. Т. 1. № 67. С. 103 .

13 АМГ. Т. 1. № 67. С. 104 .

14 Дата прибытия французов к монастырю приведена в царской грамоте архимандриту Иоакиму от 5 апреля 1614 г. См.: АМГ. Т. 1. № 67. С. 103–105 .

–  –  –

тырь (12, 14 и 16 февраля), но каждый раз враги встречали сильный отпор. Иоаким писал царю: «Благоверному и христолюбивому государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея русии, изо Пскова твоего государева царского богомолья Успенья Пречистые Богородицы Печерскаго монастыря чернцы архимарит Иоаким с братиею Бога молим и челом бьем». Далее в отписке излагаются подробности трёх штурмов монастыря15 .

Первый штурм «Петр Лавин да Карбел с францужескими немцы»

предприняли 12 февраля 1614 года. Они пришли «в девятом часу дни (то есть уже ближе к вечеру, в сумерках, после захода солнца. — Я.Р.) с конными и с пешими и со многими людми изгоном и забежью вломилися в острог», однако монахи «с ратными людьми, и с стрельцы и со всеми православными христианы, затворив городовую железную решетку», вступили в бой в воротах, стреляли «с стены из наряду и каменьем до нощного часу». Главный удар врага был направлен с северной стороны против Святых ворот. В ходе штурма французы побили и ранили многих старцев и стрельцов, но всё же вынуждены были отступить. Защитники монастыря во время этого боя у Святых ворот отбили у французов «пинарду целую с зельем и с доскою». Как мы помним, именно эти ворота были укреплены лучше других. Враги получили достойный отпор .

После неудачного первого штурма французы «стали около монастыря на гостином и на конюшем дворе и в слободке Палковке» .

Монастырь оказался в осаде. Французы многих печёрских крестьян с женами и с детьми побили или взяли в плен; а «на конюшем дворце и на селцех монастырские лошади и всякую животину поимали» .

Через день, 14 февраля, но уже «в восьмом часу ночи», французы вторично пошли «на приступ всеми людьми». Теперь удар врага был направлен с северной стороны к двум воротам: к Никольским и у Нижних решёток. Французы наступали «с сенными возами и с приметы за щитами и с пинарды». Согласно донесению Иоакима, воины Делавиля «у Никольских ворот выбили пинардами острожные ворота и острог сломали». Тем не менее, защитники монастыря отбили 15Отписка из Псково-Печерского монастыря архимандрита Иоакима с братией о троекратном приступе Литовских людей к монастырю и об отбитии их .

1614 г. // АМГ. Т. 1. № 71. С. 108 .

–  –  –

все приступы неприятеля; французы потеряли «у Нижних ворот две пинарды целы с зельем и с досками» .

16 февраля «в седьмом часу ночи» французы повели атаку на монастырь в третий раз с двух сторон: «с Никольской да с Сборской стороны». Ударам подверглись северные Никольские и юго-восточные Изборские ворота: враги приходили «с сенными возы под стену за щитами с клевцами и с кирки и с ломы, и пробили городовую стену, а промеж возов просе(кли?) землю и хотели вести подкоп». Однако и на этот раз защитники монастыря нападающих «из наряду, и каменьем, и катками многих побили и поранили, и от города отбили, а щиты у них, и клевцы, и кирки, и ломы поимали и сенные возы сожгли»16 .

Об этом штурме монастыря 12–16 февраля писал шведский королевский историограф Юхан Видекинд: «Делавилль и Коробелл всерьез и храбро бросились на приступ, так что ворота отворились; но, бросившись на приступ, они не обратили внимания на опущенные решетчатые ворота. При этом несколько человек наших были убиты, между ними и брат Делавилля»17 .

Сведения об этих же событиях приводит Эверт Горн в своём донесении королю Густаву Адольфу из Нарвы от 19 февраля 1614 года .

Э. Горн писал, что Делавиль во время приступа не обратил внимания на ворота, которые упали, поэтому некоторые из шведов и были убиты. «Куда он теперь направился, я не могу знать»18 .

Французы, потерпев троекратную неудачу, «пошли прочь в Литовскую землю мимо Новой городок похваляючися, что хотят быть с болшими людьми и с нарядом под Печерский монастырь на осаду» .

Часть наёмников Делавиля отделилась от основных сил и отправилась на родину, в «Цесарскую землю»: «А из Печерского монастыря пошло немецких людей в свою землю сто тридцать человек»19 .

О потерях французов в ходе штурма монастыря мы узнаём из распроссных речей выходца Павла Иванова: «Под Печерским монастырем немецкаго воеводку Карбела ранили да Петрова брата Лавилова убили, а немецких людей побили и поранили с двесте человек, и ныне 16 АМГ. Т. 1. № 71. С. 108 .

17 Видекинд Ю. Указ. соч. С. 311 .

18 Замятин Г.А. Борьба за Псков. С. 294 .

19 АМГ. Т. 1. № 71. С. 108; № 82. С. 121 .

–  –  –

де с Петром Ловилом немецких людей только с полтреяста (около 250. — Я. Р.) человек, а стоять им в Наугородцком уезде на заставе в Воцкой пятине на городце»20 .

Гибель любимого брата, который в 1611 году, взятый новгородцами в плен под Ладогой, чудом остался в живых, большие потери среди личного состава (200 воинов), ранение «немецкого воеводки Карбела», а также отсутствие продовольствия вынудили Делавиля снять осаду монастыря. Отступление французов от монастыря произошло 21 февраля: «…февраля в 21 день в пятом часу ночи немецкие воеводки со всеми немецкими людьми, зажегши свой стан, пошли в Литовскую землю мимо Новой городок»21. Французы направились в Дерптское епископство, разоряя всё на своём пути, на что позднее жаловались на переговорах Габриэлю Оксеншерна польские представители22 .

Если Эверт Горн не знал, куда направился Делавиль со своими людьми после неудачи под Печёрами, а Видекинд писал о пребывании французов на территории Литвы возле Дерпта, то русские источники позволяют уточнить дальнейший маршрут этого французского полковника на шведской службе. В распросных речах новгородского посадского человека «Ивана Филатова сына Железникова», которого новгородцы отправили по указанию Якоба Делагарди для переговоров с московским воеводой князем Д.Т. Трубецким, сказано, что «под Печерским монастырем Муксоловила и Карбеля государевы люди побили и с тово бою на Сборное воскресенье (неделя христоявления православия в 1614 году приходилась на 13 марта — Я.Р.) Муксоловил пришел в Новгород при нем Иване с невеликими людьми»23. Известно, что с 29 марта по 27 апреля 1614 года в Порхове выдавался хлеб «на воеводу на Петра на Лавила порутчику и трем ротмистрам Муторзию и Декарю и Лабуртанилу и приказным и рядовым солдатом»24 .

20 АМГ. Т. 1. № 82. С. 121 .

21 АМГ. Т. 1. № 67. С. 105 .

22 Видекинд Ю. Указ. соч. С. 493; АМГ. Т. 1. № 67. С. 103–105 .

23 Замятин Г.А. Борьба за унию Новгорода со Швецией в 1614 году // Новгородский исторический сборник: сб. науч. тр. / редколл.: В. Л. Янин (отв. ред.) и др. Санкт-Петерб. ин-т истории РАН, Новгород. гос. ун-т им. Ярослава Мудрого, Новгород. музей-заповедник — Великий Новгород, 2014. Вып. 14 (24). С. 409 .

24 Книги хлебной раздачи в Порхове Ивана Селиванова. 1614, март — сентябрь // RA, NOA. Serie 1 :82. С. 5 .

–  –  –

Игумен Иоаким отправил в Москву царю Михаилу Фёдоровичу 27 февраля с сеунчем (радостной вестью о победе) монастырских служек Данилку Иванова и Сеньку Сотникова25. Обычно в качестве таких гонцов-сеунщиков посылались в столицу наиболее отличившиеся в боях воины, поэтому можно утверждать, что Данила Иванов и Семён Сотников сыграли важную роль в обороне монастыря от французов Делавиля .

В ответной грамоте царя Михаила Фёдоровича игумену Иоакиму подчёркивалось, что «такая победа над немецкими людьми учинилась, место от иноверцов освободилося, по милости всемогущего, 25 АМГ. Т. 1. № 71. С. 108

–  –  –

в Троице славимого бога и пречистыя Богородицы помощию и всех святых молитвами, а нашим царским счастьем, а вашими молитвами и раденьем, а ратных всяких людей прямою к нам службой и раденьем». Царь предписывал архимандриту с братиею, чтобы они в монастыре «жили с великим береженьем и осаду укрепляли накрепко и наряд по городу, в которых местех пригоже, велели поставить, и ратных и всяких людей по городу велели росписати, и места осадным и всяким людем, где кому в осадное время быть, велели указать», — словом, предписывалось быть в полной готовности. В случае появления врагов (шведов или поляков) монахи должны были писать в Москву, Псков и в псковские пригороды воеводам, а сами обязаны были «сидеть в осаде крепко и над врагами промышлять по мере сил»26 .

Царь не отправлял немедленно ратных людей на помощь монастырю — он ограничивался обещанием: «А мы по вестем ратных людей в Печерский монастырь велим послать изо Пскова и изо псковских пригородов и велим вам помогать и над немецкими и над литовскими людьми промышлять, сколько милосердный Бог помочи подаст» .

К сожалению, источники почти ничего не сообщают о простых защитниках монастыря. Нам не известны имена героев, которые не щадили своей жизни, чтобы отстоять монастырь от врага (игумен, келарь, жилец, крестьянин, несколько служек — вот и все, о ком сообщают источники), поэтому стоит привести имена ещё двух служилых людей, которые получили награды именно за «Печерскую службу». Это помещик Водской пятины Гурьев Павел Афанасьевич и псковский помещик Татьянин Макар Иванович. В Кормлёной книге Галицкой Четверти указано, что им было придано к старому окладу по 1–2 рубля. М.И. Татьянин получил придачу к денежному окладу уже в мае 1614 года, а П.А. Гурьев — в мае 1616 года. Оба помещика были награждены именно за оборону Псково-Печерского монастыря, за «Печерскую службу». Макар Татьянин отличился ранее при обороне Гдова в 1613 году, «за Гдовскую службу и осадное сиденье велено давать из чети вновь 5 рублей»27 .

АМГ. Т. 1. № 67. С. 105 .

27Кормленая книга Галицкой Четверти 7121-25 гг. (1613-1617): Четвертчики Смутного времени. 1604–1617 гг. (Смутное время Московского государства .

Вып. 9) / сост. и пред. Л.М. Сухотина // ЧОИДР. 1912. Кн. 2. С. 101, 170 .

— 169 — Я. Н. Рабинович Можно привести имена ещё четырёх защитников монастыря, которые погибли при отражении вражеского штурма 16 февраля 1614 года: это помещики Шелонской пятины Игнатий Мягкой, Кирилл Скунщиков (Кунщиков), а также Терентий Нагин и Поликарп Сергеев. Имена этих четверых героев увековечены на одной из керамических надгробных плит, расположенной на одной из пещерных улиц в Богом зданных пещерах монастыря28 .

Среди других лиц, чьи имена сохранились на керамидах, следует обратить внимание на каменщика Кабалихина, в иночестве схимника Сергия, который был убит 16 июня 1613 года. В этот день сведений об осаде монастыря не обнаружено, зато хорошо известно, что именно в это время псковичи сумели освободить от шведов Гдов. На керамической плите написано, что этот каменщик не преставился, а «убиен был», что подтверждает версию об участии его в освобождении Гдова .

Возможно, что имена других защитников монастыря высечены на каменных надгробных плитах, которых только за первую половину xVII века имеется в пещерах не один десяток .

Сведений о том, что происходило в Изборске и Печёрах в 1614– 1616 годах, сохранилось мало. В Книгах разрядных в 1614 году упоминаются воеводы Изборска Григорий Кокорев и Павел Сеславин29 .

В 1615 году мы видим в Изборске уже других воевод: Григория Боброва и Карпа Ушакова30. В другой разрядной записи приведена важная информация о составе гарнизона Изборска осенью 1615 года .

По отписке воеводы Григория Боброва, по состоянию на 9 октября 1615 года, в крепости было 11 детей боярских и 50 стрельцов с сотником Богданом Мавриным. Также в состав гарнизона Изборска входили 15 пушкарей и затинщиков, что свидетельствует о наличии в крепости весьма значительного наряда. Кроме того, 4 воротника обслуживали Талавскую башню с захабом и Тёмную башню с НикольПлешанова И.И. Керамические надгробные плиты Псково-Печерского монастыря // Нумизматика и эпиграфика. М., 1966. Вып. VI. С. 188, 205. Благодарю библиотекаря Псково­Печерского монастыря архимандрита Филарета за помощь в поиске имён защитников монастыря .

29 Разрядная книга 1613–1614 гг. // Разрядные книги 1598–1638 гг. М., 1974 .

С. 296 .

30 Книги разрядные по официальным оных спискам (далее — Книги разрядные). СПб., 1853. Т. 1 (1614–1627). Стб. 76 .

<

–  –  –

1-1-ППМ-40 ским захабом (по-видимому, по два воротника на каждую башню) .

Всего состав гарнизона Изборска насчитывал 81 человек. Причём, помощником Григория Боброва вновь записан Павел Сеславин, а не Карп Ушаков31 .

Защитники Изборска и Псково-Печерского монастыря весной 1615 года способствовали разгрому шведских войск под Псковом .

После неудачной попытки захватить Псков в январе 1615 года шведский фельдмаршал Эверт Горн попытался установить блокаду Пскова со стороны Ливонии. Для этого между Псковским озером, Печёрами и Изборском было устроено несколько укреплённых острожков, где базировались шведские отряды Роберта Мюра, Асмуса Глазенапа, Якова Мак-Дувалля, а также перешедшие на шведскую службу польские отряды Иеронима Дембинского и Яна Карвацкого. Э. Горн воспользовался при этом советом новгородца-изменника Никиты Калитина, который уверял, что в случае прекращения поставок продовольствия в Псков из Дерпта и Нейгаузена псковичи вынуждены будут капитулировать32 .

31Книги разрядные. Стб. 177 .

32Расспросные речи Никиты Калитина. Февраль 1614 г.: Арсеньевские шведские бумаги 1611–1615 гг. / пер. А.В. Полторацкого // Сб. Новгородского общества любителей древности (далее — Сб. НОЛД). Вып. V. Новгород, 1911. № 9 .

С. 25–29 .

— 171 — Я. Н. Рабинович Действительно, уже в марте — апреле 1615 года в Пскове, как писал в своём донесении королю от 27 апреля Эверт Горн, «простые люди испытывают сильный голод и нужду, потому что зимой был отрезан подвоз из Дерпта и других мест…, псковичи теперь дошли до крайности от того, что прекращен к ним подвоз зимой»33. Первые попытки псковских воевод в начале марта 1615 года прорвать эту блокаду завершились неудачей. Г.А. Замятин привёл отрывок из письма Арвида Теннессона от 27 марта из Выборга канцлеру А. Оксеншерне, в котором говорится о победе шведов над 600 псковичами, «которые хотели напасть на шведский лагерь между Псковом и Дерптом»34 .

Однако псковские воеводы сумели извлечь урок из этой неудачи:

гарнизоны Печёр и Изборска были усилены. Теперь шведские и польские отряды сами оказались в трудном положении из-за недостатка продовольствия. Между союзниками начались раздоры и даже отдельные стычки. Юхан Видекинд писал, что войска, которые пришли под Печёры, не имели никаких средств к существованию, «да и переслать им продовольствие из-за плохого состояния дорог и большого разлива рек не было возможности». Видекинд жаловался, что поляки могли бы вместе со шведами «сделать там многое, если бы поддерживали с ними согласие. На деле же они вели себя скорее как враги, чем как друзья»35 .

Один польский отряд Яна Карвацкого был вынужден отступить к польской границе, а вскоре главные силы шведов отошли на север, к Чудскому озеру (конница — в Гдов, а пехота — в Дерпт). Это ослабление вражеских войск не укрылось от внимания псковичей. В результате согласованных действий русских воинов из Пскова, Изборска и Печёр польский отряд Иеронима Дембинского был полностью уничтожен, о чём сообщал королю Эверт Горн в своём донесении от 26 мая. Учитывая время на доставку донесения из-под Печёр через Гдов в Новгород, где находился в то время шведский главнокомандующий, можно считать, что разгром польского лагеря псковичами произошёл в первой половине мая. Видекинд ничего не говорит об этой неудаче шведов .

33 Лист Эверта Горна королю Густаву Адольфу. 27.4.1615 г. // Сб. НОЛД. Вып. V .

№ 16. С. 46–54 .

34 Замятин Г.А. Борьба за Псков. С. 311 .

35 Видекинд Ю. Указ. соч. С. 341–342 .

–  –  –

Зато Эверту Горну скрывать было нечего: он писал, что после ухода из укрепления отряда Роберта Мюра псковичи захватили врасплох польский отряд «из-за их беспечности», при этом до 50 поляков было взято в плен и отправлено в Псков, «а прочие по большей части убиты»36 .

Трудно определить точное место нахождения данного укрепления, которое было удалено от Пскова на 6–7 шведских миль (около 30–40 км). В письмах А. Глазенапа и Я. Мак-Дювалля Эверту Горну от 29 января и 2 марта 1615 года, которые хранятся в библиотеке Тарту, упоминается Кулга погост (Kulga pogost), где находился шведский лагерь37. Возможно, здесь речь идёт о современной деревне Кукуевка, расположенной в 30 км западнее Пскова, удалённой на 10–15 километров от Изборска, Печёр и Псковского озера, что позволяло шведам контролировать сухопутные и водные дороги к Пскову .

Таким образом, попытка шведов зимой — весной 1615 года установить блокаду Пскова со стороны Ливонии закончилась провалом .

Вскоре состоялся знаменитый поход к Пскову шведского короля Густава Адольфа. Однако, даже во время осады Пскова Густавом Адольфом в августе — октябре 1615 года казаки из Печёр совершали далёкие рейды в сторону Гдова, умудряясь переправиться на восточный берег в наиболее узком месте между Чудским и Псковским озёрами .

По словам Ю. Видекинда, 300 казаков разбойничали в сентябре и октябре под Гдовом. Они же напали на Аллентакен. Голландские послы, которые в октябре 1615 года направлялись к Пскову, осаждённому войсками Густава Адольфа, сообщали, что после проезда Гдова они вынуждены были двигаться далее с осторожностью в сопровождении большой охраны, чтобы проехать в один день через опасный лес. Кого так опасались послы, когда впереди перед ними был Псков, плотно осаждённый шведским королём? Оказывается, в этом лесу, который простирался более чем на 10 миль, «ежедневно несколько человек убивают и грабят русские, приходящие сюда через Пейпусское озеро из Печоры, значительного монастыря по ту сторону Пскова»38 .

36 Лист Эверта Горна королю Густаву Адольфу. 26.5.1615 г. // Сб. НОЛД. Вып. V .

№ 20. С. 59–63 .

37 Кордт В.А. Из семейного архива графов Делагарди // Ученые записки императорского Юрьевского университета. Юрьев, 1894. Т. 2. С. 83, 93 .

38 Донесения нидерландских посланников о посольстве в 1615–1616 гг. в Швецию и Россию // Сб. РИО. СПб., 1878. Т. 24. С. 40 .

–  –  –

Эти партизанские рейды из Псково-Печерского монастыря по тылам шведских войск затрудняли подвоз припасов к Пскову и наряду с героической обороной защитников Пскова вынудили шведского короля в октябре 1615 года снять осаду города и отступить в Нарву .

Ровно через год в начале сентября 1616 года Изборск и Печёры вновь оказались в центре событий. В это время воеводу Григория Боброва сменил в Изборске Иван Васильевич Шестунов, один из героев взятия и последующей обороны Гдова от шведов в 1613–1614 годах. Стрелецкий сотник Богдан Маврин по-прежнему командовал стрельцами Изборска 39. Сам же Григорий Бобров получил другую важную задачу .

Летом 1616 года шведский военачальник Карл Гюлленельм предпринял очередной поход к Пскову. Потерпев неудачу у стен города, шведы устроили лагерь в устье реки Великой, где построили мощное укрепление с гарнизоном из 700 воинов. Для обеспечения этого гарнизона продовольствием в сторону Изборска и Печёр был отправлен специальный конный отряд в 500 всадников во главе с Патриком Рутвеном. Однако защитники монастыря и Изборска не дали шведам осуществить свои планы. Гюлленельм, говоря о неудаче этой «продовольственной экспедиции», писал, что вся местность в округе разорена, продуктов достать негде. Он умолчал о нападениях на этих фуражиров защитников Печёр и Изборска. Шведская конница вынуждена была отступить к Гдову, оставив гарнизон укрепления в Устье на произвол судьбы .

Защитники Печёр и Изборска не только обеспечили блокаду шведского укрепления со стороны Ливонии, но и приняли активное участие в ликвидации этого вражеского лагеря. Отрядом псковичей командовал прежний воевода Изборска Григорий Степанович Бобров. В декабре 1616 года шведский гарнизон в Устье капитулировал, изнывая от голода. Псковичам достались богатые трофеи, в том числе вся артиллерия шведов. Перед этим печёрские старцы через своих разведчиков сообщили воеводе Григорию Боброву, что к шведам на выручку двигается из Дерпта крупный отряд (до 500 солдат). Остатки вражеского гарнизона после капитуляции были отпущены на родину. Встретив по пути отряд, спешивший к ним на помощь, солдаКниги разрядные. Стб. 391 .

–  –  –

ты из этого укрепления (в основном, финны) едва не были перебиты своими товарищами, считавшими их предателями. Эти события происходили уже после подписания в Ладоге предварительных условий мирного договора, по которому прекращались все боевые действия между русскими и шведами40 .

Значение героической обороны Псково-Печерского монастыря, как и Гдова, очень велико. После провала попыток Эверта Горна и Пьера Делавиля овладеть в феврале 1614 года данными крепостями шведы временно вынуждены были отказаться от похода на Псков; псковичи получили некоторую передышку и сумели лучше подготовиться к отражению наступления короля Густава Адольфа в 1615 году. В свою очередь, поражение шведов под Псковом способствовало началу мирных переговоров в Дедерине и заключению Столбовского Вечного мира, который современники считали довольно выгодным для России .

По этому поводу С.М. Соловьёв писал: «В Москве и Стокгольме были очень довольны Столбовским миром; возвращение Новгорода и избавление от шведской войны при опасной войне с Польшей делали нечувствительною потерю нескольких городов: теперь было не до моря!»41 .

Будем надеяться, что данная отрывочная информация хоть немного развеет ту завесу тумана, которую мы наблюдаем при изучении событий, связанных с Изборском и Печёрами в Смутное время .

40 Подробности событий 1616 г. под Псковом см.: Замятин Г.А. Борьба за Псков .

С. 360–388 .

41 Соловьев С. М. История России с древнейших времен // Соч. в 18 кн. Кн. V .

Т. 9. М., 1995. С. 101 .

–  –  –

П ечёрский монастырь — центр православия почти у самой эстонско-российской границы, не закрывавшийся даже в самые трудные для него годы. В 2007 году его назвали шестым чудом России. Это уникальный по своей красоте архитектурный ансамбль, который никого не оставляет равнодушным. Он очаровывает каждого, не может не волновать и того, кто впервые посетил его, и того, для кого монастырь — неотъемлемая часть родного города. Таким он был всегда для меня, таким он был для моих родителей. Для папы он стал источником вдохновения, а маме, Селюгиной Нине, посчастливилось даже какое-то время пожить в доме настоятеля с ноября 1919 по август 1920 год, когда Бутырская школа, в которой работали мои дедушка и бабушка, располагалась на территории монастыря Мой отец, Муромец (с 1939 г.) Владимир Владимирович, более известный в Печорах под фамилией Шуман, родился в 1905 году в Сангасте (Эстония) в семье помощника начальника станции, которая тогда носила название Загниц. Семья по долгу службы отца вынуждена была часто переезжать. Дед, Шуман Владимир Никифорович, служил в той же должности на станциях Изборск и Печоры, а позже выполнял разные работы, на которых не было строгих требований к знанию эстонского языка. С 1907 жили в Печорах, где в 1925 году отец закончил гимназию. Позже два года учился в Таллиннском Высшем техникуме на архитектурном отделении, но не закончил его. Работал на строительстве железной дороги Тарту–Петсери (1929–1931) .

–  –  –

А после прохождения воинской службы — чертёжником-конструктором в городах Валга и Тарту, но до перевода в Выру в 1944 году считал себя истинным печерянином. Никогда не терял связи с городом, в котором продолжали жить до смерти его родители и одна из сестёр, Евгения Владимировна Булина .

Человеком он был талантливым. С юности занимался живописью, в 1934 году увлёкся фотографией, а с 1971 года — любительским кино. Сохранились созданные им самые различные произведения, связанные с Печорами и Печерским монастырём. Вот о некоторых из них и хочется рассказать .

Прежде всего, это фотографии. Интересных довоенных я нашла немного. Это фото Печор после пожара и 3 фотографии с Певческого праздника в Печорах, монастырские виды. Особенно много удачных видов в чёрно-белом варианте хорошего качества создано в послевоенные годы. Долгие годы папа был «официальным нелегальным»

поставщиком памятных открыток-фотографий для монастыря. Воз

–  –  –

можно, где-то в монастырских архивах сохранились образцы его работ. У меня тоже хранятся некоторые, причём на отдельных указана конкретная дата и количество заказанных фотографий .

С конца 60-х годов папа стал увлекаться цветной фотографией .

Тогда появились слайды изумительной красоты. В нашем родительском доме в Выру хранится целая коллекция великолепных слайдов, заснятых в Пскове, Изборске, Новгороде, Суздале, Владимире, Коломне, Пушкинских Горах, Бухаре и Самарканде, но значительная их часть посвящена Печерскому монастырю .

В 70–80 годы им было снято несколько фильмов о монастыре, о самых важных событиях в его жизни, — вероятно, они ещё существуют в архивах .

Подробнее хочется рассказать о более редких произведениях .

Мою квартиру в Пайде украшают 4 дорогих мне акварели с видами монастыря .

Первая из них написана в 1927 году. На ней изображена звонница (45  32) .

–  –  –

На второй (1929) изображён любимый папой сюжет — вид на купола Успенского собора со Святой горы(46,5  31) .

К 1930 году относятся две акварели: Ризница (50  37) и другая — очень скромный вид на Никольский храм сверху (48  32) .

Не знаю (а спросить теперь не у кого), как и когда отцу пришла в голову идея по второй картине создать рисунок для вышивания. Но так или иначе существуют вышитые крестиком ковры-картины размером 1,36 на 92 сантиметров с изображением монастыря. Я знаю о существовании трёх. Одна была всегда в доме отца — и сейчас она на почётном месте в Выру. Другая была в доме сестры отца Евгении Владимировны Булиной и её супруга Виктора Александровича (брата настоятеля Печерского монастыря Иоанна в 1920–32 годах и моего крёстного). Евгения Владимировна больше всего и принимала участие в вышивании. Вероятно, вышивала и бабушка, мать отца, Шуман Магдалина Фёдоровна .

После смерти Евгении Владимировны и Виктора Александровича в 1985 году их дочь Татьяна увезла его вместе с другими дорогими для неё вещами в Подмосковье, в город Железнодорожный, где умерла в 1997 году. Вскоре пропал без вести её муж Гожий Юрий Павлович. О судьбе этого ковра мы ничего не знаем .

Третий ковёр я видела только на фотографии. Он был в Таллинне в семье Батариных .

Клавдия Павловна была подругой моей бабушки Серафимы Васильевны Селюгиной — на одной из фотографий, присланных Клавдией Павловной, изображена компания на фоне этого ковра. Разница только в том, что наши ковры в одинаковых деревянных рамах, а этот без рамы .

Сохранились все, необходимые для работы материалы: копия на кальке с подписью Вл. Шуман и датированная 1 мая 1933 годом, затем перенесённая на миллиметровку (3 мая 1933 г.), раскрашенная и разделённая на квадраты, как это обыкновенно делается на рисунках для вышивки. Там же указаны цвета ниток, необходимых для вышивки. Всего около 100 тысяч крестиков насчитывает эта работа. Сохранилась запись о том, что тётя Женя начала её 28 декабря 1933 года .

Сколько времени заняла эта работа — не знаю, но к концу 30-х годов два ковра были готовы .

Ковёр-картина вызывает восхищение у всех. Многие не верят, что такое можно вышить. Однако эта красота существует уже около 80 лет…

–  –  –

Была задумана и другая работа с изображением звонницы, сохранились некоторые подготовительные наброски, но… не состоялось .

И последнее, о чём хотелось бы рассказать, — это настенные деревянные тарелки (диаметр 33 см). Судя по сохранившимся эскизам и трафаретам, они были посвящены самым различным сюжетам, среди них и фрагменты картин разных художников (любимый папин Гусляр), и виды монастыря. Этой работой, как я помню, они занимались вместе с Виктором Александровичем Булиным, — она являлась одной из статей их дохода. Но существует одна фотография, вероятно, какой-то выставки в Печорах (к сожалению, дата не указана), где представлены 10 тарелок, некоторые из них определённо выжжены моим отцом, потому что они существуют доныне: две — в Выру у брата и одна — у меня .

Вот и всё, что хотелось бы рассказать о вкладе моего отца в художественную историю Печор и монастыря .

Отец умер 16 ноября 1989 года в Выру и похоронен там, хотя ещё при жизни он приготовил себе место на Печорском кладбище рядом с родителями, недалеко от сестры. Но, к счастью, в конце жизни он сам передумал, предвидя, как нам сложно будет посещать могилы в Печорах. А могилы дорогих мне бабушек и дедушек я стараюсь посещать по мере возможности .

–  –  –

В первые городовые магистраты на территории Российской империи как местные учреждения по управлению посадским населением в уездных городах, слободах, крупных торгово-промышленных сёлах возникли на основании именного указа Петра I от 15 февраля 1720 года [1]. На основании закона «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» от 7 ноября 1775 года старые магистраты были упразднены и созданы вновь как местные административно-судебные учреждения, осуществлявшие управление городским населением. Деятельность магистрата регламентировалась «Учреждениями для управления губерний» 1775 года, «Городовым положением» 1785 года и указами Сената [2] .

По именному высочайшему указу Екатерины II от 7 июня 1782 года Печорской слободе был присвоен статус уездного города, с выделением территории собственного уезда из состава Псковского уезда «по многолюдству и обширности оного» [3]. В соответствии с этим в Печорах были открыты присутственные места: городское правление, уездное казначейство, уездный суд, дворянская опека, нижний земский суд, сиротский суд и городовой магистрат [4] .

Городовой магистрат состоял из присутствия и канцелярии .

В присутствие входили 2 бургомистра и 4 ратмана. Бургомистры приравнивались к чиновникам xI класса, ратманы — xIII класса .

При городских магистратах состояли прокурор и 2 стряпчих: по уголовным и по гражданским делам. Канцелярию возглавлял секретарь .

— 183 — О. А. Астраханбиева Согласно статье 72 Городового положения «городской глава, бургомистры, ратманы выбираются обществом городским через всякие три года по баллам; старосты же и судьи словесного суда выбираются тем же обществом всякий год по баллам» [5]. Печорским городовым магистратом управляли 2 бургомистра и 4 ратмана, но одному бургомистру и двум ратманам дозволялось по очереди не присутствовать .

После выборов бургомистрам или ратманам городового магистрата необходимо было произнести и подписать клятвенное обещание [6]. «Я, нижеименованный, обещаюсь и клянусь всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием в том, что … верно и нелицемерно служить и во всем повиноватися, не щадя живота своего до последней капли крови… и всякую мне вверенную тайность крепко хранить буду и поверенной и положенный на мне чин, как по сей генеральной, так и по особливой определенной по времени до времени Ее Император ского Величества именем от представленных надо мною начальников, определяемым инструкциям и регламентам и указам надлежащим образом по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства, дружбы ни вражды противо должности своей и присяги не поступать и, таким образом, себя весть и поступать как доброму и верному Ее императорского Величества подданному благопристойно есть и надлежит» [7] .

В 1782 году первыми бургомистрами Печорского городового магистрата стали Ермолай Кожевников [8] и Козьма Шенбутон, а первыми ратманами — Ефрем Балберов, Иван Шапошников, Петр Алеусев и Осип Пушницын [9]. Известно, что у бургомистра Ермолая Кожевникова объявленный капитал составлял 505 рублей, он имел лавку, где торговал немецкими товарами, и один небольшой кожевенный деревянный завод и одну деревянную водяную мучную мельницу. Козьма Шенбутон также имел объявленный капитал в 505 рублей и владел совместно с Ермолаем Кожевниковым лавкой. Для сравнения: бургомистр Псковского городового магистрата Афанасий Петрович Русинов с детьми Фёдором и Петром имел объявленного капитала 1100 рублей, а ратман того же магистрата Иван Плотников с детьми Иваном, Петром и Герасимом имел 525 рублей объявленного капитала .

Согласно сообщению Печорского уездного казначейства, в 1783 году бургомистры получали 40 рублей жалования, а ратманы — по 33 рубля 33 копеек. [10] Для сравнения: крупа гречневая стоила — 184 — Деятельность Печорского городового магистрата в конце XVIII века от 48 до 53 копеек за килограмм, стоимость мяса говяжьего свежего варьировалась от 50 копеек до 1 рубля за килограмм [11] .

Под руководством Городового магистрата состоял Словесный суд .

По делам местного самоуправления городовые магистраты могли обращаться в Губернский магистрат, по судебным делам апелляционной инстанцией для них служили Палаты уголовного и гражданского суда [12] .

Городовые магистраты создавались как судебные учреждения для ведения уголовных и гражданских дел купцов и мещан. Одновременно осуществляли некоторые административные функции: взимали подати, обеспечивали проведение рекрутского набора и т. д. С 1785 года по Городовому положению ведали организацией выборов на должности цехового управления и утверждением лиц, избранных на эти должности, приёмом мастеровых в цехи, записью в купечество и мещанство, выдачей купцам свидетельств на вступление в подряды, выдачей купцам и мещанам паспортов, оформлением договоров о найме, надзором за иногородними торговцами и промышленниками, организацией еженедельных городских торгов, ведением книг городских земель и строений для выдачи справок при их покупке, утверждением купчих на недвижимость, освидетельствованием качества товаров, выдачей мер и весов. Члены городовых магистратов и ратуш принимали участие в освидетельствовании соляных магазинов, освидетельствовании и запечатывании крепких напитков. В дальнейшем к указанным функциям прибавились выдача книг маклерам и нотариусам и их ревизия .

Магистрат рассматривал дела самого разного содержания: о кражах, покупке или продаже дома, розыске различных лиц, сокрытии рекрутов, высылке в расправу, о провозе различных товаров и многое другое. Значительную часть в деятельности Магистрата составляли дела об «обидах».

Под обидами, как правило, понималось хулиганство:

побои, оскорбительные слова, ругательства. Прошения о защите подавали не только купцы и мещане, но и мелкие чиновники, офицеры, крестьяне. Наказаниями за хулиганство в зависимости от степени тяжести мог быть арест до 7 суток или взыскание «безчестья» [13] .

Решение Городового магистрата можно было оспорить в Губернском магистрате. Чтобы передать свою жалобу, нужно было внести в Магистрат 25 рублей. Эти деньги хранились до решения Губернского магистрата, и если выяснялось, что Городовой магистрат принял правильное решение, то деньги эти использовались на нужды МагистраО. А. Астраханбиева та. Переносить дела из Городового магистрата в Губернский запрещалось, если речь шла о деле, настоящая цена которого ниже 25 рублей .

Городовому магистрату предписывалось заканчивать в один срок дела, по которым человек содержался под стражей. [14] На хранении в Государственном архиве Псковской области (ГАПО) находится около 300 дел Печорского городового магистрата .

В протоколах заседаний Магистрата зафиксированы основные вопросы и принятые решения, а также определения Магистрата .

О основных направлениях работы Магистрата показывает количество рассмотренных ими дел по тем или иным вопросам. За 17 лет работы Печорский городовой магистрат решил 246 дел. Из них, например, 45 дел о причинении обид, оскорблений; 31 дело о взыскании по векселю, 27 дел о побоях и т.д .

–  –  –

Особый интерес вызывают книги записи векселей и протестов по ним. Ведь впервые в России вексель появился в начале xVIII века благодаря развитию торговых отношений с германскими княжествами. В России наибольшее распространение получила практика использования векселей для оформления займов. В векселе содержались сведения об оплате определённой суммы, наименование плательщика, которому необходимо было оплатить вексель, в какие сроки должен был произойти платёж, наименование того, в пользу кого должен быть совершен платёж или по чьему приказу .

В фонде Печорского городового магистрата сохранились маклерские книги, в которых были записаны сделки, совершённые через биржевого маклера. В данных книгах подробно описывались условия сделки. В них содержалась информация о лицах, предъявивших акты для записи в книгу; сведения, на какую сумму была совершена сделка, когда она была совершена или когда должна быть исполнена .

Печорский городовой магистрат просуществовал недолго: по указу Павла I от 31 декабря 1796 года Печорский уезд был упразднён, Печоры стали заштатным городом Псковского уезда [15]. В связи с изменением статуса Печор в 1797 году Магистрат был преобразован в Ратушу .

Источники

1. Государственный архив Псковской области. Путеводитель в двух томах (Том 1). 2011. С. 136 .

2. Государственность России. Словарь — справочник. Кн. 1. М. Наука .

1996. С. 254 .

3. Городские поселения в Российской империи. Т. 4, СПб. 1864. С. 307 .

4. ГАПО. Ф.74. Оп.1. Д.85. Л. 837, 847 .

5. Городовое положение от 24 апреля 1785 г. Раздел Б. О городовых обывателях. Установление общества градского и о выгодах общества градского. Пункт 31. Л. 7. Из библиотеки ГАПО .

6. ГАПО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 449. Л. 3 — 3 об .

7. Губернский Псков в архивных документах: сборник документов Государственного архива Псковской области. С. 80 .

8. ГАПО. Ф.590.Оп. 1. Д. 264а. Л.3 — 187 — О. А. Астраханбиева

9. ГАПО. Ф. 603. Оп. 1. Д. 7. Л. 2 .

10. ГАПО. Ф. 603. Оп. 1. Д. 7. Л. 3–3 об .

11. Губернский Псков в архивных документах: сборник документов Государственного архива Псковской области. С. 204–205 .

12. Государственность России. Словарь — справочник. Кн. 1. М. Наука .

1996. С. 254

13. Бесчестье — денежная сумма в пользу обиженного, причём размер бесчестья зависел от общественного положения пострадавшего и пола .

14. Российское законодательство. Т. 5. Учреждения для управления губерниями. М. Юридическая литература. 1987. Глава ХХ. ст. 285, 286, 292 .

15. Городские поселения в Российской империи. Т. 4, СПб. 1864. С. 307 .

16. Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия во второй половине xVIII в. Т. 9. 1956 г. С. 295 .

–  –  –

В Российском Государственном архиве древних актов (РГАДА) имеется фонд VI Департамента Правительствующего сената, учреждённого в Москве в связи с разделением Сената на шесть департаментов по манифесту императрицы Екатерины II от 15 декабря 1763 года.1 Шестой департамент в Москве имел ту же компетенцию и те же полномочия, что и Второй департамент Сената в Петербурге, то есть в его функции входили дела судебные по Юстиц- и Вотчинной коллегиям, Судному приказу и Экспедиции о колодниках, а также межевые дела. В его ведении находились губернии центральной России, которые до Сенатской реформы были подведомственны Московской сенатской конторе .

Шестой Департамент подчинялся Общему собранию Московских департаментов Сената2, где разбирались дела, не получившие решеПолное собрание законов Российской империи, с 1649 года: [Собрание 1-е: по 12 декабря 1825 г.]. СПб.: В типографии Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830–1851. T.xVI Т. 16. Т.

16:

С 28 июня 1762 года по 1765: [№№ 11582–12301]. СПб.: В типографии Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. — 1124 с., с. 462–468, №11989 .

2 РГАДА Ф. 269 — 189 — Н. П. Меньшов ния в Пятом и Шестом департаментах, а также ведавшему финансовыми (продажа гербовой бумаги) и кадровыми вопросами в губерниях центральной России .

По указу от 27 января 1805 года о реорганизации Сената3 Шестой департамент Сената преобразован в Седьмой (апелляционный) гражданский департамент в Москве, а Пятый — в Шестой (апелляционный) уголовный департамент в Москве, чьи документальные материалы отложились в фондах Российского Государственного исторического архива (РГИА) .

Делопроизводство Шестого департамента поступало на хранение в Сенатское отделение Разрядного архива. В 1812 году его материалам нанесён большой ущерб французскими войсками: описи утеряны, дела перебиты, а часть дел уничтожена. В 1814 году на материалы, обнаруженные на территории Кремля Комиссией под ведением сенатского обер-прокурора Николая Ивановича Огарёва, были составлены три описи, получившие название «Описи делам, собранным по выходе неприятеля из Москвы». В эти описи частично включены дела до 1764 года, переданные из Московской сенатской конторы для последующего решения в Шестой департамент, а также незначительное число дел за 1805–1812 годы, однако часть материалов этого департамента, в том числе книги журналов и протоколов, хранились не описанными .

В 1852 году делопроизводство Шестого департамента передано в Московский архив Министерства юстиции (МАМЮ), где хранилось в V отделе, называвшемся Архивом московских департаментов Сената. В настоящее же время в фонде Шестого департамента Сената имеется около 11 тысяч единиц хранения за 1718–1812 годы, размещённые по восьми описям. Интересующие нас документальные материалы по Печорскому уезду отложились в последней, восьмой описи, где хранятся книги донесений и объявлений уездных судов о купчих и закладных крепостях на имения, заключённых в период с 1777-го по 1812 год .

С октября 2014-го по середину июня 2015 года, с целью выявления сведений о сделках с недвижимостью по Себежскому и Невельскому 3Полное собрание законов Российской империи, с 1649 года: [Собрание 1-е:

по 12 декабря 1825 г.]. СПб.: В типографии Второго отделения Собственной

Его Императорского Величества канцелярии, 1830–1851. Т. xxVIII 1804–1805:

[№№ 21112–21982]. СПб.: В типографии Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. — 1353 с., с.794–799, №21605 .

— 190 — Сведения о дворянском землевладении в Печорском уезде Псковской губернии.. .

уездам Полоцкой губернии, какой — либо существенной информации по этим уездам мною обнаружено не было, за исключением сведений о приобретении за 120 рублей себежским помещиком Андреем Фёдоровичем Набелем у опочецких помещиков коллежского секретаря Ивана Сергеевича Третьякова и премьер-майорши Федосьи Ивановны Мамоновой (урождённой Пустоваловой) пустоши Золотой остров в Ключевской волости Красногородской части Опочецкого уезда Псковского наместничества, а позднее за 98 рублей он продал эту пустошь ротмистру «польской службы» Ксаверию Дементьевичу Дорошкевичу. Необнаружение сведений о сделках с недвижимостью по землевладениям, расположившимся ныне на территориии южной части Псковской области, привело меня к реализации проекта, который я назвал «Дворяне все родня друг другу». В ходе просмотра восьми дел (никем и никогда ранее не просматривавшихся) из восьмой описи и 28 дел из второй описи фонда Шестого департамента Сената мною было обнаружено 14 дел, содержащих сведения о дворянах Псковской губернии, заключивших в общей сложности 1087 сделок с недвижимостью в последнюю четверть xVIII века. Больше всего сделок было заключено дворянами Порховского (203), Опочецкого (190) и Холмского (150) уездов, но, поскольку наши чтения проходят на территории Печорского района, расскажем о 65 рапортах, поступивших в Шестой департамент Сената из Печорского уездного суда в период с 1783-го по 1797 год .

В фонде Шестого департамента Сената имеется ненумерованное дело — конволют под следующим заголовком: Доношения и объявления Псковского и Печорского уездных судов о публикации купчих и закладных крепостей на недвижимые имения4, в нём, как мы уже отметили выше, имееется 65 записей о сделках с недвижимостью, заключавшихся в Печорском уездном суде на протяжении почти 15 лет под председательством отставного секунд-майора Ивана Михайловича Беклешова, коллежского асессора Ивана Гавриловича Яхонтова и отставного прапорщика Ульяна Терентьевича Хотимского. Среди этих 65 записей заслуживают внимания те, где упоминаются фамилии потомков себежских казаков, переведённых к новым местам неРГАДА. Ф. 264 Оп. 8. Ед. хр. 99. В связи с отсутствием нумерации листов мы ссылаемся на №№ записи .

–  –  –

сения ратной службы и поверстанных поместными окладами: Василевских (№4), Каурчиных (№5), Ежовых (№6), Заморениных (№6, 18, 34, 41), Сисеевых (№7, 16), Пустоваловых (№25), Ветошниковых (№43) и Белозёровых (№31). Также стоит отметить факт приобретения 15 октября 1787 года генерал-майором М.И.Голенищевым — Кутузовым5 за 100 рублей у вдовы сержанта 2 батальона 7-го Ревельского пехотного полка Федота Борисова Анны Ильиничны Зеновьевой третьей части деревни Подгорье «Леонтьево тож, а по крестьянской сказке Запрудье» с пустошами Кирилово, Потеряево, Загорье и Любовская (№24). Имеются записи о последовательном приобретении представителями рода Сибилёвых деревни Гверстонь в Пецкой волости Печорского уезда. Так, запись №42 касается приобретения председателем I департамента Псковского верхнего земского суда коллежским (впоследствии статским) советником Петром Ивановичем Сибилёвым 23 мая 1788 года у секунд-майорш Анастасии Васильевны Зубатовой и Марфы Васильевны Поздеевой, а запись №51 от 20 июля 1793 года закрепляет эту деревню за племянницей Петра Ивановича, девицей Надеждой Алексевной. Соседняя деревня Печки была приобретена 2 августа 1795 года женой поручика (впоследствии генерал-майора) Лейб-гвардии Преображенского полка Ивана Степановича Алексеева, Екатериной Михайловной Сумароцкой, у своего отца коллежского советника Михаила Петровича Сумароцкого за 1000 рублей (№3). 19 апреля 1795 года губернский секретарь Яков Данилович Пушкарёв приобрёл у прапорщицы вдовы Анны Петровны Пальчиковой и её сыновей — коллежского асессора Михаила, секундмайора Николая и Лейб-гвардии прапорщика Дмитрия Андреевичей Пальчиковых6 — «недвижимое имение, доставшееся ей Анне после покойного мужа её, а им Михаилу, Николаю и Дмитрию от отца, прапорщика Андрея Филиппова сына Пальчикова», а именно шесть пустошей в Залеженской губе Печорского уезда за 1500 рублей (№52) .

19 крестьянских душ, проживавших в деревне Брунищево, были приобретены 8 января 1796 года женой прапорщика Ивана АлександТакже имения Голенищевых-Кутузовых находились в Великолуцком, Порховском, Торопецком и Холмском уездах Псковской губернии .

6 Подробнее см.: Н.Н. Новикова. Имение Щиглицы и его владельцы // Псков .

Научно-практический, историко-краеведческий журнал Псков. Выпуск №21 за 2004, с. 74–80 .

–  –  –

ровича Воробьевского Авдотьей Ивановной у капитан-лейтенанта Никиты Ивановича Борисова за 740 рублей. Деревни Задребье, Лазарево и Прудищи были приобретены 24 августа 1786 года дочерью надворного советника Ивана Гавриловича Зорина Анной Ивановной Зориной у надворного советника Степана Никитича Лодыженского за 3000 рублей (№ 56). 200 крестьянских душ в деревнях Борок, Горушка, Заходы и Пыжово были получены 21 января 1796 года женой подполковника и кавалера Дмитрия Семёновича Хвостова, племянницей русского поэта Михаила Матвеевича Хераскова — русской писательницей Александрой Петровной Хвостовой (урождённой Херасковой) в дар от своего отца, статского советника Петра Матвеевича Хераскова (№58). 18 марта 1784 года полковник Василий Степанович Плещеев, приобретя за 99 рублей у поручика Матвея Ивановича Каурчина «недвижимое имение, следующее ему по наследству после деда ево родного Ивана Моисеева сына Бухвостова» (№5) положил начало строительству своей родовой усадьбы в селе Залесье, в которой он построил в 1796 году в стиле классицизма церковь во имя Троицы Живоначальной с приделом во имя свв. мчч. Флора и Лавра, где и был погребён .

Изучив документальные материалы по истории землевладения Печорского уезда, мы приоткрыли завесу, скрывавшую от нас его историю. Как и в каждом селении, за всё время, что он отмечен на карте Печорского района, были годы стабильности и спокойствия, были и драматичные, — он переживал изменения, а вместе с ним менялись и его жители. Думается, что знание истории населённых мест необходимо нам, так как только с ним приходит осознание ответственности за судьбы родной земли и того, как много может дать человеку среда, в которой он обитает. Данные материалы необходимы исследователю прошлого Печорского края во избежание фактологических ошибок. Хочется верить, что проделанная нами работа послужит на благо псковского краеведения .

–  –  –

В конце xx века российские исследователи Б. М. Кириков и К. М. Плоткин в своей статье «Печоры в xVI–xVIIII вв.: от слободы к городу» выдвинули тезис о том, что в конце xVIII — начале xIx века город стоял на грани сословной войны: «Преобразование слободы в город стало важнейшей вехой в истории Печор. Но эта чисто административная мера не могла сама по себе привести к быстрой и кардинальной перестройке структуры и образа жизни полусельского поселения. …И хотя город приобрёл права общественного самоуправления, значительная часть его населения по-прежнему противилась насильственным преобразованиям. … Острота ситуации усугублялась тем, что, в силу указа Екатерины II (1782), крестьянам воспрещалось жить в городах, а записанным в купечество и мещанство селиться в уездах, в сельской местности. … Город стоял на пороге сословной войны. Ратуша отнимала у крестьян земли и огороды, включённые в новую городскую черту, требовала их выселения;

крестьяне же, в свою очередь, возмущались из-за того, что отрезанную у них «под строения города» пашенную землю «общество никак заселить не может, кроме того, что также оною землею купечество имеет хлебопашество», или использует её для выгона, или же сдаёт в оброк» [1, с. 106] .

— 195 — А. А. Гулин Этот же тезис Б.М. Кириков, спустя двадцать лет, повторяет в своей статье «Город Печоры — несостоявшийся петербургский проект»

(совместно с К. М. Плоткиным) [2, с. 112–113] .

Однако в своём очерке «Псковский край в конце xVIII — середине xIx века» К. М. Плоткин практически ничего не упоминает об столь знаменательном историческом событии, как война между купеческим и крестьянским сословиями, которая имела бы место в Печорах в это время [3, с. 30–31] .

Не содержит таких сведений и путеводитель по г. Печоры, поскольку там отмечается, что «к 1856 году в городе насчитывалось 58 торговых лавок, 3 кожевенных и 3 солодовенных завода. Печеряне торговали льном, мукой, мёдом, воском, холстами, сукнами, кожей, ремесленными изделиями. Через город шла торговля и с заграницей, для сбора пошлин в 1677 году в Печорах утверждается таможня .

Развитию края способствовало строительство в 1886 году Псково — Рижской железной дороги, которая связала Печоры с Петербургом, Москвой, Ревелем (Таллином), Ригой» [4, с. 32] .

Кроме того, имеется ряд обстоятельств, которые практически прямо препятствовали возникновению войны между сословиями купечества и крестьянства в Печорах xVIII — xIx веках. Во — первых, основным занятием крестьян, которые проживали в окрестностях Печор, являлось льноводство. Отмечается, что… «Естественно, что природные условия во многом определяли состояние и направленность сельского хозяйства и вообще экономики губернии. Это была сугубо аграрная губерния с незначительным количеством городского населения (в конце века — 7%). Погода и земли не способствовали ведению зернового хозяйства, хотя кое-где оно имело место. Около половины необходимого для населения и скота хлеба ввозилось из других мест. Зато благоприятными были условия для производства льна — ценнейшей культуры, под которой находилось более 9% всех посевных площадей» [5]. По мнению И. И. Василёва, «Льняная промышленность, — издавна существующая в губернии, — до последнего времени находилась в весьма странном положении. Несмотря на то, что как оказалось впоследствии, что почти три четверти нужд населения покрываются доходами от льняного промысла, губерния считалась исключительно земледельческой [6, с. 6]. Однако, поскольку льноперерабатывающих промышленных предприятий в Печорах — 196 — Сословная война в Печорах XVIII–XIX веков: реальность или миф?

xVIII — xIx веках фактически не было, весь лён, который выращивался крестьянами, шёл на продажу, преимущественно за рубеж .

Как заметил И.И. Василёв, «Можно полагать, что оно (льняное производство) развивалось по мере развития торговых отношений Пскова с иностранцами, и по всей вероятности развитие этого промысла обязано Ганзейскому союзу. К этому предположению нас приводит то обстоятельство, что лучшие и более правильные сведения о способах возделывания и обработки льна находятся на западных границах губернии, и отсюда постепенно слабеет производство льна в восточной стороне. Таким образом сведения о ценности этого растения заносились постепенно с запада. Нельзя при этом упустить из виду, что льняное производство преимущественно развито в местностях бывшей прежде древней Псковской области, т. е. той части губернии, которая когда-то вела непосредственную торговлю с иностранцами, принадлежащими Ганзейскому союзу» [6, с.12] .

При этом он же отмечает, что купцы Печор льном «ведут торговлю летом с рижскими и псковскими купцами, а зимой отправляют лён гужом в Ригу. Вся отправка печерских торговцев простиралась не свыше 80.000 пудов льна, т. е. на сумму 320 000 руб. Впрочем, в 1870 году непосредственные сношения печерских купцов с Ригою почемуто прекратились» [6, с. 146] .

Но, по его замечанию, существует ещё род торговли, когда «псковский купец принимает от себя поставку льна заграничному купцу по условию, в течение года поставить определённое количество льна, за что поставщик получает от каждого доставленного берковца (примерно 10 пудов — примечание моё, А.Г.) известный процент .

Лён ставится при этом по цене, существующей на псковском рынке;

вследствие чего, для контроля над действиями псковского купца присылаются агенты от заграничного, которые присутствуют при браке льна и вместе следят за существующими ценами [6, с. 147] .

Также И.И. Василёв выделяет два класса купцов, ведущих внешнюю льняную торговлю: «Ко второму классу должно отнести тех купцов, которые хотя и отправляют лён за границу и большими партиями, но продают его на месте агентам заграничных купцов и фабрикантов, или же доставляют его купцам, находящимся в портовых городах, т.е. в Санкт- Петербурге, Риге и Нарве. Из таких купцов, занимающихся льняной торговлей, считалось: в Пскове — 13, — 197 — А. А. Гулин в Печорах — 4, в Псковском уезде — 2, в Острове — 8, в Опочке — 4, в Опочецком уезде — 3, в г. Холм — 2, в Холмском уезде — 1, в г. Порхов — 2, в Порховском уезде — 2 и в посаде Сольцы — 6, всего 47 купцов» [6, с. 147] .

Если крестьяне собирались идти войной на купцов, то получается, что согласно диалогу персонажей из пьесы А.Н. Островского «Волки и овцы», написанной в конце xIx века, —

Лыняев. На это я вам отвечу русской сказкой: «Влез цыган на дерево и рубит сук, на котором сидит. Идёт мимо русский и говорит:

“Цыган, ты упадёшь!” — “А почем ты знаешь, — спрашивает цыган, — разве ты пророк?” Купавина. Это глупо, глупо, Михайло Борисыч. Кто ж станет рубить тот сучок, на котором сидит?» [7], — это им было прямо невыгодно, поскольку в подобном случае они бы оставались без источника средств к существованию .

Во-вторых: хотя само понятие «война» является достаточно размытым, определить которое по этой причине представляется затруднительным, особенно к межсословным взаимоотношениям, в данном случае между сословиями купцов и крестьян. Но в любом случае, это должно быть явление достаточно массовым и сопровождаться какими-либо активными действиями с какой- либо стороны. Естественно, что любые события, происходившие в стране или в отдельной её части, не могли остаться вне внимания таких органов государства, как полиция и жандармерия, особенно если учитывать то обстоятельство, что полиция и жандармерия России конца xVIII — начала xIx века многими исследователями признавались лучшими в мире, в том числе по ведению делопроизводства. Но архивных данных о задержаниях Печорской городовой полицией либо Псковского губернского жандармского управления лиц, ведущих подобные действия, обнаружить не удалось .

В-третьих, большинство крестьян, которые проживали в окрестностях Печор, находились в конце xVIII — начале xIx века на положении экономических, приписанных к Тайловскому волостному правлению, то есть крестьян, которые ранее принадлежали ПсковоПечерскому монастырю и приписным монастырям, а также приходским церквям. Крестьяне производили уголье, которое поставляли в монастыри и церкви (в данном случае уголье — это угли для рас

–  –  –

Псково-Печерский монастырь. Фото В.В. Муромца/Шумана топки печей в храмах, — примечание моё, А. Г.) [8, с. 20]. Контроль за поставкой крестьянами уголья в храмы осуществляли церковные старосты, которые избирались из числа знатных граждан города, к которым в том числе относились купцы города Печоры. Выступление крестьян, которые были обязаны посещать церковные службы, против церковных старост (купцов) по этой причине представляется явлением практически невозможным, поскольку эти крестьяне в случае совершения каких — либо действий со своей стороны подвергались бы церковному наказанию (наложение епитимьи) .

«Епитимья — это церковное наказание, накладываемое представителями церкви за те или иные грехи и проступки. Сейчас церковь вправе накладывать епитимью на верующих только за отступление от церковных заповедей и канонов. До революции 1917 года церковь очень активно сотрудничала с органами светской власти — и епитимью накладывали не только за «грехи», но и за реальные уголовные преступления. Власть церкви над каждым прихожанином была колоссальна, и в течение жизни епитимья накладывалась неА. А. Гулин однократно на каждого из них. Только тогда представители клира не ограничивались одними молитвами и постом, применяя зачастую реальное лишение свободы в виде ссылки в монастырь или даже на каторжные работы [9]. Церковная власть в Печорах была настолько сильна, что даже в начале xx века отмечалось, что «самостоятельного, отдельного от монастыря значения пригород не имеет» [10, с. 41] .

Ни в одном из описаний Псково-Печерского монастыря, составленных разными авторами, не содержится сведений о каких — либо выступлениях крестьян и налагаемой на них за эти действия епитимьи .

Не содержит подобных сведений и такое издание, как «Псковские епархиальные ведомости», хотя на его страницах, например, встречается рассказ о наказании за невоздержанность в речах (в словах родителей), когда мать прилюдно отругала своего сына-пастушка за утерянную корову, то есть о гораздо менее значимых общественных проступках со стороны крестьян .

Таким образом, в ходе проведённого исследования не было добыто каких-либо достоверных доказательств, которые бы являлись подтверждением версии, выдвинутой исследователями Б. М. Кириковым и К. М. Плоткиным о возможности сословной войны в Печорах в конце xVIII — начале xIx века .

Жалобы крестьян, о которых упоминают Б. М. Кириков и К. М. Плоткин, высказанные во время визита в Печорскую обитель в 1819 и 1822 российского императора Александра I, напротив, свидетельствуют о том, что крестьяне вынуждены были искать компромисс между своими собственными интересами по надлежащему использованию земельных участков, изъятых у них для общественных нужд (развития городской территории) и интересами иных сословий, в том числе купцов и мещан, которые проживали на территории города Печоры в конце xVIII — начале xIx века .

Что является примечательным, этот компромисс они пытались искать исключительно в рамках действия законов той эпохи, что свидетельствует о достаточно высоком уровне правовой культуры, которая была характерна для всех сословий указанных временных периодов .

–  –  –

Источники:

1. Кириков Б.М., Плоткин К.М. «Печоры в xVI–xVIII вв.: От слободы к городу» // в кн.: Памятники средневековой культуры. Открытия и версии. Сборник статей к 75 — летию В.Д. Белецкого. — СПб., ART — CONTACT, 1994 .

2. Кириков Б.М. Город Печоры — несостоявшийся петербургский проект (совместно с К.М. Плоткиным) //в кн.: Кириков Б.М. Архитектура Петербурга — Ленинграда: страницы истории / Б.М. Кириков;

НИИТАГ РАСН. — СПб.: Издательский дом «Коло», 2014 .

3. Плоткин К.М. Очерк истории Псковского края // в кн.: Историко — этнографические очерки Псковского края — [Монография] / Под ред. А.В. Гадло. — Псков; ПОИПКРО, 1998 .

4. Печоры. Псково-Печерский монастырь. Путеводитель. — Псков, ООО Издательский дом «Утро. Псков», 2013 .

5. Наследие Земли Псковской / Культура и история Пскова и Псковской области. Достопримечательности, туристическая инфраструктура. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://culture.pskov.ru/ ru/history/gubernia

6. Василёв И. И. «Исторические известия о льняной промышленности и льняной торговле в пределах Псковской губернии» // в кн.: «Лён и Псковская губерния» (с таблицею движения цен на лён и картою льняной промышленности Псковской губернии). — Псков, Типография Губернского Правления, 1872 .

7. Островский А. Н. «Волки и овцы». Комедийная пьеса в пяти действиях. Действие второе. Явление второе. // Журнал «Отечественные записки», 1875, № 11. — СПб., 1875 .

8. Митрополит Евгений (Болховитинов Е. А.). Описание ПсковоПечерского первоклассного монастыря. — Дерпт, Типография И. Х. Шинмана, 1832 .

9. Селевич Ю. Л. Церковные наказания [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.science-techno.ru/nt/article/tserkovnye-nakazaniya

10. Краткий историко-статистический очерк городов и городских поселений Псковской губернии. — Псков, Пар. Типография Губернского Правления, 1904 .

–  –  –

Д анная статья рассчитана на ознакомление с первыми правовыми классификациями заведений трактирного промысла в дореволюционной России. На примере Псковской губернии представлены требования к трактирным заведениям, распределение акцизного и патентного сбора в казну города и государства, приведены данные о количестве трактирных заведений, наименовании, месторасположении и их содержателях. На примере нескольких типов заведений трактирного промысла в г. Пскове в статье приведены экономические показатели, без которых невозможно определить эффективность деятельности трактирных заведений на благо города, горожан и гостей .

В соответствии с требованиями «Высочайшего положения о гостиницах, ресторациях, кофейных домах, трактирах и харчевнях» от 2 февраля 1821 года за № 28.538 Полного собрания законов Российской Империи, была предпринята первая правовая классификация трактирных заведений для Санкт-Петербурга и Москвы. На основании этого Положения число открываемых гостиниц, ресторанов и кофейных домов для двух столичных городов неограниченно, а трактиров в Санкт-Петербурге должно быть не более 50, а в Москве не более 40. Городская Дума, с утверждения Военного Генерал-Губернатора, определяла, сколько и в какой части города должно быть открыто трактиров, — и это определялось единожды. Остальные завеТрактирный промысел в Псковской губернии середины ХIX–начала XX века дения трактирного промысла можно было открывать на усмотрение содержателей этих заведений .

Для губернских, портовых, уездных, безуездных и заштатных городов, а также для посадов и местечек, в 1869 году было принято «Положение о трактирных заведениях, постоялых дворах и съестных лавочках в городских поселениях» .

В соответствии с Положением, трактирным заведением считалось «открытое для публики помещение, в котором либо сдаются в наём покои со столом, либо производится продажа кушанья и напитков для употребления на месте» .

Трактирные заведения подразделяются на:

гостиницы, предназначенные для приюта и продовольствия приезжающих и вообще посетителей. Они должны иметь не менее 10 номеров с мебелью, кроватями и всеми принадлежностями, и на каждые 10 комнат не более двух общих комнат, не учитывая бильярдной комнаты .

постоялые дворы устраиваются для приюта и продовольствия приезжающих из простонародья; они должны иметь для торговли не менее двух комнат, из которых в одной должен помещаться общий стол для постояльцев, а в другой — кухня или буфет, приспособление для ночлега постояльцев, конюшня или навес для лошадей. В постоялых дворах разрешена продажа акцизных напитков, чая, кофе и всего съестного, а также корм для лошадей;

меблированные квартиры, отдаваемые со столом, если один хозяин отдаёт более 6-ти комнат;

трактиры — заведения при дороге, имеющие широкий ассортимент закусок, несколько горячих блюд; обслуживаются половыми (официантами). Нередко в заведении имеется несколько комнат для отдыха и временного пребывания проезжающих;

ресторации — ресторан низшего разряда, кофейные дома — заведения, в которых подавалось кофе и десерты, а также ликёр только для употребления на месте;

греческие кофейни (в г. Москве);

кухмистерские — специальные заведения для дешёвых обедов: в них можно устроить свадебные купеческие торжества, — 203 — Е. В. Красотина семейные обеды, вечера, а гимназисты снимали зал для постановок своих любительских спектаклей;

харчевни — заведения низкого класса с небольшим ассортиментом простых блюд, закусок и алкогольных напитков;

буфеты при театрах, балаганах, пароходах, на пароходных пристанях, станциях железных дорог, в клубах и публичных собраниях разного рода;

овощные и фруктовые лавки, где в особых покоях предлагаются на месте закуски и завтраки с разными съестными припасами;

городские галереи в Москве с правом держать стол и продавать напитки;

открываемые на летнее время палатки на гуляньях .

К содержанию трактирных заведений допускались купцы всех 3-х гильдий, мещане, цеховые, крестьяне, торгующие по свидетельству всех 4-х родов, но если содержатель трактирного заведения, торгующий по свидетельству 4-го рода, оплачивал в городскую казну свыше 200 рублей, тогда он должен был записаться в гильдию купцов или взять торговое свидетельство 3-го рода .

Каждое трактирное заведение должно было иметь вывеску на русском языке. Если в одном доме одному содержателю принадлежит несколько заведений, то каждое заведение считалось отдельным .

Продажа жизненно важных припасов и напитков, а также отдача в наём покоев, производится в трактирном заведении по вольным ценам.[1] На право содержать трактирное заведение содержателю необходимо было подать объявление в Городскую Думу с указанием сословия, в котором он состоит, какого типа заведение будет открыто, в каком доме будет размещаться, оплатить гербовую марку и акциз в пользу Городской Казённой палаты.

Акциз делился на 3 класса:

1 класс — 60 рублей, 2 класс — 30 рублей, 3 класс — 15 рублей. Патентный сбор был разделён на 3 разряда: с трактирных заведений в местах 1-го разряда — 150 рублей, в местах 2-го разряда — 50 рублей, в местах 3 разряда — 30 рублей. Объявление на право открытия трактирного заведения рассматривалось в течение трёх дней. Городская Дума обязала Городское Полицейское управление обследовать помещение, в котором предполагалось размещение трактирного за

–  –  –

Справа – гостиница «Париж». Открытка начала ХХ в. из коллекции Н. Левина ведения, составить на основании этого обследования заключение о возможности открытия данного заведения .

В соответствии с «Обязательным постановлением Псковской Городской думы о порядке устройства и содержания заведений трактирного промысла в г.

Пскове» от 26 августа 1893 года к трактирным заведениям предъявлялись следующие требования:

«Заведения трактирного промысла с продажей крепких напитков дозволяется открывать в помещениях, имеющих не менее двух или трёх светлых и удобных комнат для посетителей с приличной обстановкой, площадь комнат должна быть не менее 15-ти квадратных саженей (32 м2). Высота этих комнат должна быть не менее 3,5 аршин (2,48 м2). В гостиницах площадь комнаты должна быть не менее 3 квадратных саженей (6,4 м2), иметь высоту потолка 4 аршина (2,80 м2), если номера расположены на первых двух этажах. Для номеров третьего этажа высота потолка остаётся 3,5 аршина (2,48 м2). В отдельном при заведении помещении должна располагаться кухня. Это требование относится к вновь открываемым заведениям, а уже существующие должны быть приведены в соответствие в течение 1894–1895 годов .

— 205 — Е. В. Красотина В каждой комнате заведения должен быть вентилятор. Комнаты для посетителей не должны иметь перегородок и находиться в общей между собой связи, навешивание дверей между комнатами воспрещается. В одной комнате может быть поставлен буфет .

Воспрещается открытие заведений трактирного промысла с продажей крепких напитков, за исключением гостиниц по Сергиевской улице от дома Гладкова до крепостной стены, и по Великолукской улице от здания бывшей гауптвахты до дома доктора Исполатова на углу Георгиевской улицы. Это обязательство вводится с наступлением 1895 года .

Заведения трактирного промысла без продажи крепких напитков, а также и пивные лавки с продажей горячей пищи дозволяется открывать в помещениях, имеющих площадь в двух комнатах не менее 12 квадратных саженей (25,6 м2) и высотой 3,5 аршина (2,48 м2) .

При каждом заведении должно быть удобное ретирадное место (туалет), соединённое с самим заведением закрытым ходом .

Вход в заведение должен быть с улицы и иметь надлежащую вывеску, соответствующую роду заведения, над входом должен висеть фонарь, который с 15 июля по 01 мая с наступлением темноты должен быть зажжён до окончания торговли (до 11 часов вечера). В гостиницах только для постояльцев продажа крепких напитков допускается в занимаемых номерах во всякое время, а в общих комнатах с 7 часов утра до 12 часов ночи .

Помещения заведений трактирного промысла должны содержаться в чистоте и опрятности, прислуга должна быть благонадежная и в опрятной одежде. Для ночлега прислуги должно быть особо приспособленное помещение вне заведения .

Содержатель заведения должен иметь в готовности не менее 2-х горячих блюд кушанья, а равно и чай для отпуска посетителям по их требованию .

Помещения постоялых дворов следует содержать в чистоте: сор с полов выметать ежедневно, полы и койки мыть не менее раза в неделю, комнаты по утрам ежедневно в утреннее время проветривать в любое время года открытием форточек или окон. Белить помещения не менее 2-х раз в год. Для ночлежников должны быть поставлены кровати или нары, причём каждое место на нарах для одного человека должно быть отделено от другого перегородкой в 4 вершка (17,8 см) высоты и не должно быть менее 16 вершков (71,2 см) ширины .

— 206 — Трактирный промысел в Псковской губернии середины ХIX–начала XX века В дни шествия в г. Пскове крестных ходов до их окончания, а также 22 апреля и 27 ноября в дни празднования священной памяти Святого Благоверного Великого князя Гавриила Псковского до окончания богослужения в кафедральном соборе, воспрещается торговля в трактирных заведениях с продажей крепких напитков .

В гостиницах дозволяется иметь наёмную женскую прислугу, в других трактирных заведениях женская прислуга нанимается только для работы на кухне .

Кушанья, подаваемые в заведениях, должны быть из свежих припасов, напитки без вредных примесей .

Учредить в заведении внутренний присмотр за недопущением беспорядков и воровства, если нанятая прислуга окажется не благонадёжной, буде уличена в воровстве или в невежливом обращении с публикой, такая прислуга после подтверждения полицейским дознанием по предложению господина полицмейстера должна быть уволена. [2] Свидетельство на право содержания трактирного заведения возобновляется перед наступлением каждого нового года в октябре месяце. Если действия свидетельства не возобновлено, трактирное заведение закрывается с 1 января наступающего года» .

В городе Пскове в дореволюционный период существовали такие трактирные заведения, как «Лондон» — на Сергиевской улице в доме Гладкова; «Санкт-Петербург» — на углу Сергиевской и Архангельской улиц в доме Гитца; «Палермо» — на Сергиевской в доме Дорофеева, «Дерпт» на Архангельской улице; «Париж» — меблированные комнаты на Сергиевской улице № 25 в доме Гельдта; «Ливадия»

за штабами — открыта в бывшем трактире, «Друзья» — у железнодорожного вокзала; «Новая Палермо» — вместо трактира напротив железных рядов; «Гатчина» — на Великолукской улице в доме Аристова, напротив Присутственных мест; «Якорь» — на Великолукской;

«Америка» — трактир на Торговой площади; «Рига» — на Садовой улице, бывшая «Коммерческая»; «Биржа» — по Великолукской в доме Разбегаева против Присутственных мест; «Лифляндия» — на Торговой площади; «Псков» — в доме Гельдта; «Царское село» — на берегу реки Псковы в доме Задумова; «Индия», «Новый Свет» — на Завеличье по Рижскому шоссе, принадлежала Александре Лазовской;

«Золотой лев» — на Архангельской улице; «Болгария» — владелец Зуев; «Новоселье», «Берлин»; «Европа» — по Великолукской улице

–  –  –

Гостиница «Лондон». Открытка начала ХХ в. из коллекции Н. Левина в доме Хмелинского, напротив почты; «Россия» — на Пушкинской №7 в доме Вырвич; меблированные комнаты «Москва» — на углу Великолукской и Губернаторской; «Венеция» — сначала трактир, а затем гостиница на Нарвской в доме Теплова; «Ялта» — на Сергиевской № 25; «Бристоль». [3] В 1869 и 1875 годах в Псковской губернии количество трактирных заведений в среднем не менялось и составляло порядком 161 заведение, из них 74 находилось в Пскове. [4,5] Согласно Положения о трактирном промысле, для распределения акциза между трактирными заведениями в каждом городе существовало общество трактирщиков, которое каждые четыре года в сентябре месяце выбирало для раскладки акциза, из своего трактирного общества, депутатов и кандидатов. Количество депутатов и кандидатов зависело от количества трактирных заведений, но их число не должно было быть не менее 10 и не более 50 человек. Одновременно с депутатами выбирается равное число кандидатов. Через каждые 2 года половина депутатов сменяется и их место занимают кандидаты. [ 1] — 208 — Трактирный промысел в Псковской губернии середины ХIX–начала XX века В Государственном архиве Псковской области хранится документ, в котором Псковская Городская управа, на основании своего Постановления № 1325 от 12.08.1892 года, сообщила содержателям трактирных заведений следующее: «В виду исчисления 4-х летнего срока выбранных от 13.08.1888 г. депутатов и кандидатов, согласно п. 22 и 23 приложения к ст. 31 xII т. Устава о городском хозяйстве, от общества содержателей трактирных заведений для выборов новых депутатов и кандидатов на новый 4-х летний срок, приглашаются в помещение Городской управы 12 сентября 1892 года все содержатели трактирных заведений. Городская управа просит всех содержателей трактирных заведений до 1 октября 1892 года подать объявления на то, будут ли они содержать трактирное заведение в будущем 1893 году». К постановлению прилагается список, состоящий из 43 фамилий содержателей трактирных заведений в г. Пскове. Голосование проходило при помощи шаров избирательных и неизбирательных: два — списками для выбора депутатов и два — списками для выбора кандидатов, о чём в баллотировочном списке от 12.09.1892 г. указано следующее: в голосовании принимали участие 27 человек .

Если содержатель трактирного заведения не мог присутствовать на заседании по выборам депутатов и кандидатов, он оформлял доверенность на право своего голоса доверенному лицу и заверял эту доверенность у нотариуса. На основании баллотировочного списка по первому списку выбрано три депутата (Зимрот Ф. П., владелец гостиницы «Лондон», Блюм К. А, Степанов Г.), по второму списку выбрано шесть депутатов (Степанов С. А., Галлин Ф. Я., Лепин А. Н., Артимович А., Войков М. И.), по третьему списку выбраны кандидаты (Петров В., Заволоцкий П., Лейус Т., Ермолаев Н., Степанов И., Богданов А. М, Вирбелауер Л.), по четвёртому списку были выбраны 3 кандидата (Галковский С.; Дорофеев С., владелец гостиницы «Палермо»; Пестовский М.) [6] .

В «Псковских губернских ведомостях» от 8 декабря 1873 года № 48, в официальной части, была опубликована раскладка для содержателей трактирных заведений о взимании акциза в пользу г. Пскова и патентного сбора в пользу казны. На основании этой раскладки владельцы 61 трактирного заведения должны были оплатить акциз в пользу города в 1874 году — 7320 рублей, патентного сбор в пользу казны — 6680 руб. Трактирные заведения были представлены тремя — 209 — Е. В. Красотина буфетами; тридцатью семью харчевнями; двадцатью гостиницами и одним трактирным заведением «Америка», расположенном на Торговой площади. Сумма акциза в раскладке с каждого содержателя трактирного заведения установлена в 120 рублей в год, а сумма патентного сбора зависела от типа заведения, его доходов и расходов, а также от того, в какой из трёх частей города располагалось заведение. Если харчевня находилась в собственном доме хозяина заведения, тогда сумма сбора была от 100 рублей до 240 рублей; если хозяин заведения арендовал помещение, сумма патентного сбора была от 55 рублей до 240 рублей. Для буфетов патентный сбор составлял 35 рублей, для содержателей гостиниц — 55 рублей. С харчевни, принадлежащей барону Фитингофу по улице Великолукской в доме подполковника Высоцкого, патентный сбор был обозначен в 500 рублей. Барону Фитингофу в городе Пскове принадлежало 7 харчевен, которые были размещены в разных частях города: по скату Власьевской горы в доме мещанина Тимофея Павлова; на Запсковье, в городском доме под названием «Варлаамский»; по Великолукской улице в городском доме под названием «Красный», по Новгородской улице в доме купца Смоленского, в Петровской слободе в доме крестьянина Калинина, по Варлаамской улице в доме под названием «Прежний».[7] Для получения промыслового свидетельства на право содержать трактирное заведение в следующем году и расчёта акциза и патентного сбора, все владельцы заведений заполняли заявления (декларации) о фактической деятельности своего трактирного заведения за прошедший год и определяли плановые экономические показатели на следующий год. На примере нескольких заявлений от владельцев трактирных заведений разного типа можно создать общую картину деятельности предприятий трактирного промысла в Пскове .

Содержателем трёх буфетов в здании железнодорожного вокзала в 1908–1909 годах был Валей Бекбулатов, крестьянин Рязанской губернии. Буфеты располагались в залах для пассажиров I–III класса. Арендная плата за помещения, в которых располагались буфеты, была 3500 рублей в год. В буфетах, расположенных в пассажирских залах I и II класса, работали три члена семьи Бекбулатовых, два наёмных приказчика, служащих всякого рода было 15 человек. На оплату жалования уполномоченным приказчикам было выплачено за год — 1200 рублей, остальным служащим было выплачено заработТрактирный промысел в Псковской губернии середины ХIX–начала XX века ной платы — 3552 рубля. Всего на оплату труда наёмных служащих за год выплачено — 4752 рубля. Содержание служащих в заведении (довольствие, помещение, стол), кроме членов семьи, обошлось за год содержателю заведений в 3060 рублей. Общий оборот от двух буфетов за 1908 год составил 36598 рублей 70 копеек, прибыль — 9750 рублей. На 1909 год Бекбулатов планировал увеличить оборот до 50000 рублей и прибыль — 7500 рублей, о чём было указано в разделе «Заявления для расчета акциза и патентного сбора на следующий год». За промысловое свидетельство оплачено 75 рублей, оклад раскладочного сбора — 120 рублей, стоимость патента в Казенную палату составила 300 рублей. Буфетом, расположенным в зале для пассажиров III класса, заведовал приказчик, наёмных служащих в этом заведении было 5 человек. Служащим было оплачено за работу в 1908 году — 960 рублей, содержание служащих обошлось заведению в 1080 рублей. Общий оборот составил — 21975 рублей. На 1909 год был запланирован оборот — 35000 рублей, прибыль от оборота — 5250 рублей, оклад раскладочного сбора 84 рубля, патентный сбор — 187 рублей. Промысловое свидетельство обошлось хозяину заведения в 75 рублей. [8] Гостиница «Лондон» располагалась на Сергиевской улице в доме Гладкова. Содержателем гостиницы «Лондон» в 1908 году был Поташев Василий Якимович. В гостинице для общественного пользования был зал, в котором находился буфет, столовая и 10 номеров для постояльцев. Гостиница имела один парадный вход, складских помещений не имелось. Содержатель сам заведовал гостиницей, арендная плата в год составляла 2000 рублей. Обслуживали посетителей 2 члена семьи и 9 человек работников всякого рода. На оплату жалованья работникам за год было выплачено 1000 рублей, содержание работников обошлось заведению в 1000 рублей. Общий оборот за 1908 год составил — 10000 рублей. Стоимость промыслового свидетельства обошлась в 75 рублей, оборот на 1909 год был запланирован — 15000 рублей, прибыль от оборота — 2250 рублей, оклад раскладочного сбора 36 рублей. В 1913 году гостиница «Лондон» перешла к Томмингас Адольфу Адамовичу. В заявлении заведение обозначено как гостиница и трактир, увеличился и номерной фонд до 14 номеров .

За аренду помещений, принадлежащих заведению, в 1912 году содержатель оплатил 2200 рублей, а на следующий 1913 год произошло

–  –  –

В этом здании располагалась гостиница «Россия». Фото Т. Вересовой, декабрь 2015 г .

увеличение арендной платы до 3000 рублей в год. В заведении работали кассир и 11 человек обслуживающего персонала. Кассиру было выплачено жалованье в размере 240 рублей за год, а обслуживающему персоналу — 1380 рублей. Содержание обслуживающего персонала (помещение и стол) обошлось заведению в 1000 рублей. Оборот от продажи составил в 1912 году — 17000 рублей. На 1913 год был запланирован оборот в 20000 рублей, и прибыль от оборота должна была составлять 3000 рублей. Раскладочный сбор на 1913 год составил 43 рубля 50 копеек, стоимость промыслового свидетельства 75 рублей. [9] На Михаила Архангельской улице содержательницей меблированных комнат в 1908 году была Яковлева Мария Ивановна. В заведение был один вход, обслуживали постояльцев 4 наёмных служащих, жалованье которых за год составило 240 рублей. Оборот от содержания заведения в 1908 году составил 5000 рублей, прибыл от оборота — 600 рублей, оклад раскладочного сбора — 9 рублей 60 копеек, за промысловое свидетельство содержательница меблированных комнат оплатила 15 рублей. [10] — 212 — Трактирный промысел в Псковской губернии середины ХIX–начала XX века На Петропавловской улице в доме Гладкова содержательницей Постоялого Двора в 1908–1909 годах была Пенина Евдокия Дементьевна. Заведение состояло из одной комнаты и своей квартиры внизу, двух маленьких комнат наверху и закрытого двора. Складских помещений не было, только одна кладовая. В заведении работала сама содержательница и работник с работницей. Содержание работников обошлось в 240 рублей за год. Общий оборот составил 700 рублей, арендная плата за помещения — 350 рублей, содержание прислуги обошлось в 100 рублей и, как указывает Пенина Е.Д. в заявлении, что себе осталось от доходов только 10 рублей. На следующий 1909 год выкуплено промысловое свидетельство за 15 рублей, планируемый оборот — 2000 рублей, прибыль — 200 рублей, оклад раскладочного сбора составил 3 рубля 20 копеек. [11] На Новгородской улице в доме Кузьмина располагался трактир низшего класса с разрешением на торговлю крепкими напитками .

Содержателем трактира был Никифоров Александр. Трактир состоял из четырёх комнат, имел один вход. За аренду помещения содержатель трактирного заведения платил в год 800 рублей. В трактире работал сам хозяин заведения, четыре человека служащих и мальчик-прислуга. Служащим за год владелец заведения оплатил жалованья 240 рублей. А содержал прислугу при своей семье, на что было потрачено за год 432 рубля. Общий оборот трактирного заведения в 1908 году составил 30000 рублей, прибыль — 1572 рубля. В следующем 1909 году содержатель трактира запланировал получить оборот 35000 рублей с прибылью от оборота — 1995 рублей. Промысловое свидетельство выкуплено за 15 рублей, раскладочный сбор составил 32 рубля 25 копеек. Содержатель трактира указал в заявлении и план по продаже красных вин на 21500 рублей, с этой суммы он отдельно оплатил Казенной палате акциз в 3% от суммы продаж. [12] На основании приведённых выше данных можно проследить первые шаги законодательства Российской Империи по проведению классификации заведений трактирного промысла. Благодаря сохранённым архивным данным, которые в очень малом объёме приведены в статье, мы узнаём, какие существовали трактирные заведения в городе Пскове, где они располагались, сколько служащих трудилось в трактирном заведении, какие были доходы и расходы, как распределялся акцизный сбор для Псковской Городской управы и патент

–  –  –

ный сбор для Псковской Казённой палаты. Имеющийся архивный материал по трактирным заведениям г. Пскова, который не вошёл в данную статью, будет освещён в других статьях, посвящённых гостеприимству Псковской губернии в дореволюционный период .

Источники:

1. Полный Устав о питейном сборе (с изменениями и дополнениями изданный правительством с 1862 г. по 1868 г). Положение о трактирах. 1869 г. Москва .

2. ГАПО. Ф.79. Оп.2. Д.63. Л.5-8. Рукопись

3. Материалы предоставлены Почётным гражданином г. Пскова, краеведом Левиным Н.Ф .

4. Памятная книжка Псковской губернии за 1869 год, выпуск третий .

Таблица 23 .

5. Сравнительная таблица о числе питейных заведений в городах. Материалы для статистики Псковской губернии, г. Псков, В типографии Губернского Правления, 1870 г .

6. Памятная книжка Псковской губернии за 1875 год, выпуск третий .

Сравнительная таблица о числе питейных заведений в городах. Материалы для статистики Псковской губернии, г. Псков, В типографии Губернского Правления, 1876 г .

7. ГАПО. Ф. 116. Оп.1. Д. 24. Постановление городской управы о выборах депутатов и кандидатов для раскладки акциза и патентного сбора на 1893–1896 гг .

8. ГАПО. Ф. 116. Оп. 1. Д. 13. Дело о раскладке акцизов с трактирных заведений на 1874 год .

9. ГАПО. Ф. 278. Оп.1. Д.2. Заявления торговых и промышленных предприятий г. Пскова для получения промысловых свидетельств на 1909 г., заявления №№437-438 .

10. ГАПО. Ф. 278. Оп. 1. Д. 2. Заявление № 448 .

11. ГАПО. Ф. 278. Оп. 1. Д.2. Заявление № 457 .

12. ГАПО. Ф. 278. Оп. 1. Д. 2. стр. 271–272 .

13. ГАПО. Ф. 278. Оп. 1. Д. 2

–  –  –

С обрание городских уполномоченных создано на основании высочайше утверждённых 13 апреля 1866 года императором Александром II «Правил об упразднении магистратов и судебных ратуш» и соответствующего указа Правительствующего сената от 15 апреля 1866 года, в соответствии с которыми в городских поселениях, где магистраты и ратуши заведовали делами городского хозяйства, вводилось упрощённое общественное управление [1]. В 1866 году ратуша в Печорах упразднена и введено упрощённое общественное управление .

«Городовое положение»1870 года и «Городовое положение»

1892 года закрепили подобную организацию управления небольшими городскими поселениями [2] .

К таким небольшим поселениям и относились Печоры. В начале ХХ века Печоры — небольшой пригород Пскова, в котором проживало около 1500 человек [3] .

При упрощённом управлении Городская дума заменялась Собранием городских уполномоченных из 12–15 человек, а вместо Городской управы и Городского головы избирался староста с одним или двумя помощниками .

Согласно инструкции об организации городских упрощённых управлений, утверждённой министром внутренних дел Иваном Николаевичем Дурново 30 мая 1893 года, городской староста являлся председателем Собрания городских уполномоченных, исполнял — 215 — А.А. Иванова его постановления, осуществлял управление всеми административно-финансовыми и хозяйственными делами городского населения, составлял проекты городских смет и денежные отчёты, вёл учёт городского имущества, осуществлял сбор справочных цен на продовольствие, строительные материалы, работы и рабочую силу и представлял их в уездную земскую управу и в строительное отделение губернского правления .

Городские уполномоченные, староста и его помощники избирались на четырёхлетний срок .

Контроль за деятельностью упрощённых городских общественных управлений осуществляло Губернское по земским и городским делам присутствие, возглавляемое губернатором. В течение года планировалось проводить 24 заседания Собрания городских уполномоченных, по 2 ежемесячно [4]. Рассматривая дела на заседаниях, решения по делам принимались сразу путём голосования, за редким исключением решение вопросов откладывалось .

Велись Журналы Собраний, в которых записывали дату, присутствующих (прибывших) и отсутствующих (по какой причине), «список дел, подлежащих рассмотрению» и решения по этим делам .

Журнал подписывался городским старостой. Копии журналов отправлялись Псковскому губернатору .

Известно, что после реформы с 1870-го до 1877 года главой упрощённого Общественного управления Печор являлся староста Павел Степанович Куликов, купец 2-й гильдии [5] .

В начале ХХ века, с 1901 до 1907 года, Городским общественным управлением руководил городской староста Пётр Фёдорович Коровников. В 1909–1912 годах во главе Управления находился староста Гавриил Ефимович Чухненков [6]. В 1913–1914 годах обязанности старосты исполнял Никитин Николай Иванович [7] .

Упрощённое Общественное управление располагалось в доме, принадлежавшем Гавриилу Ефимовичу Чухненкову, на главной Торговой площади города [8] .

Собрание уполномоченных рассматривало и решало самые разные вопросы городской жизни, но самое большое внимание Собрание уделяло решению вопросов по благоустройству Печор .

В начале ХХ века уровень благоустройства был крайне низок, только половина улиц имела булыжное мощение. Электричество отСобрание городских уполномоченных: вопросы городской жизни в Печорах.. .

сутствовало: улицы освещались керосиновыми фонарями. Не было и водопровода, население «страдало от недостатка не только доброкачественной воды для питья, но и не имело достаточного количества воды на случай пожаров, так как существующие пруды постоянно пересыхали» [9], поэтому вопрос об устройстве артезианского колодца в пригороде Печорах «составлял предмет первостепенной важности и необходимости для местных жителей» [10] .

В 1899 году Собрание городских уполномоченных заслушало доклад городского старосты о необходимости устройства артезианского колодца. В 1900 году печорский городской староста, согласно постановлению Собрания, обратился к Псковскому губернатору «с ходатайством о разрешении позаимствования из городского запасного капитала 2000 руб. для окончания, устраиваемого в пригороде Печорах артезианского колодца» [11]. Псковское губернское по земским и городским присутствие разрешило взять необходимую сумму из запасного капитала .

Работу по бурению скважины для колодца выполнил владелец механического заведения в г. Пскове Александр Карлович Штейн. В мае 1914 года подрядчиком И. И. Сультсоном была оборудована механическая часть городской водокачки. Кроме того, сметами были предусмотрены расходы на содержание и ремонт мостовых, булыжных, колодцев, устройство уличной канализации, содержание городской водокачки .

Например, 1912 году было потрачено 300 рублей «на очистку городского пруда под названием «Пропасть», 200 руб. «на устройство уличной канализации», при этом смета расходов городских сумм на 1912 год составляла 4694 рубля 29 копеек [12] .

Большое внимание Собрание уделяло противопожарной безопасности. Ещё 8 августа 1887 года в Печорах было основано Вольно-пожарное общество, Устав которого был официально утверждён 10 января 1911 года. Для содержания общества в смете расходов «городских сумм» предусматривались денежные средства. Например, в 1914 году по смете расходов городских сумм на выдачу пособия Печерскому вольно-пожарному обществу предусматривалось 144 рубля. Смета расходов на весь год составляла 5290 рублей 35 копеек [13] .

Уполномоченные рассматривали прошения мещан, купцов, крестьян о передаче усадебных мест, о передаче городских земель под — 217 — А.А. Иванова застройку, под кладовые, по отводу и нарезанию новых усадебных мест, и, как правило, Собрание «единогласно» выносило постановления в пользу просивших, если выделенные земли не мешали городской застройке [14] .

При обсуждении вопросов «об отводе под постройку городских усадебных участков», могли отказать просителю «до получения сведений о благонадёжности просителя» [15] .

Собрание оказывало различную денежную помощь — например, выделялись средства и на содержание хора певчих церкви Сорока Мучеников и на крестные ходы из Печерского монастыря .

Собрание решало вопросы народного образования. Выделялись пособия и на содержание Земской школы, Высшего начального училища, Печерского эстонского двухклассного училища [16]. В марте 1914 года Собрание постановило выделить для строительства здания низшего ремесленного училища городской усадебный участок земли [17] .

Кроме того, Собрание занималось и делами торговли: это и сдача в аренду торговой площади на время ярмарок и базаров, и торговые сборы. Например, в 1905 году размеры местных сборов с обращением их в доход пригорода, «с заведений без продажи крепких напитков сто пятьдесят рублей и с одного трактирного заведения с продажею крепких напитков в запечатанной посуде — триста рублей» [18]. В мае 1913 года был принят проект постановления, запрещающий в пригороде Печеры скупать жизненно важные продукты до 12 часов дня, исключая дни открытых ярмарок [19], покупка и продажа льна в ярмарочные дни должна производиться только на базарной площади, с дворов и лавок в ярмарочные дни торговля запрещена [20] .

В военное время — в августе 1914 года — Собрание, рассмотрев предложение Псковского губернатора от 4 августа 1914 года за № 1435 об оказании помощи семьям призванных на военную службу, единогласно постановило: образовать в пригороде Печеры городской комитет из местных жителей, для обследования материального положения и нужд семей, призванных на военную службу, изыскать средства, необходимые для помощи этим семьям; ассигновать из свободных городских сумм в распоряжение комитета сто рублей, внести эту сумму в расходную городскую смету на 1915 год [21] .

Такие расходы Собрание городских уполномоченных могло позволить благодаря следующим источникам доходов: сборы с недвиСобрание городских уполномоченных: вопросы городской жизни в Печорах.. .

жимого имущества; сбор с торговли и промысла, трактирных заведений, постоялого двора, с оброчных статей (земель под огороды, хлебопашество, сенокос, под мельницу, гумно, кузницы, лавочки, под усадьбы); проценты с запасного капитала [22], процентов с текущих средств, находящихся на вкладе, за городские общественные меры, городские общественные весы и другое [23] .

Анализируя данные смет расходов и доходов за 1904 и 1911 годы, можно сделать вывод, что расходы не превышали доходов, расходы и доходы увеличивались: в 1904 году доходы — 3654 руб. 87 коп., расходы — 2741 руб. 52 коп. [24]. В 1911 году в доход (по смете и сверх сметы) поступило 5254 рубля 88 копеек, израсходовано 4123 рубля 97 копеек [25] .

Если сравнивать поступления в доход в 1907 году пригорода Печоры, посада Александровский Псковского уезда и пригорода Красный Опочецкого уезда (где тоже было упрощённое управление), то можно сделать вывод о финансовом благополучии в пользу Печор, где доход составил 3925 рублей 22 копейки, на посаде Александровский — 890 рублей 95 копеек, в пригороде Красный — 1169 рублей 83 копейки [26] .

Для справки: в 1907 году в Печорах проживало 2040 человек, в Александровском посаде — 3693, в пригороде Красный — 1979 [27] .

К 1914 году в городе функционировала земская больница на 24 койки, медицинский персонал состоял из врача, фельдшерицы-акушерки и одного фельдшера (когда число фельдшеров возросло до трёх, были открыты три фельдшерских пункта в сёлах Паниковичи, Слободка, селе Лисья Слободской волости) [28]. По статистическим данным 1910 года, рождаемость превышала смертность [29]. В городе работала Вольная аптека [30] .

Дети могли учиться в Печерской земской школе, в Печерском высшем начальном училище, Печерском 2-хклассном М.Н.П. училище, Печерском 2-х классном эстонском училище [31]; при монастыре в церковно-приходской школе .

Из общественных организаций в городе работали: эстонское музыкально-певческое общество «Калев», Общество сельского хозяйства, Просветительное общество, Общество трезвости «Сеятель», Общество пчеловодства, Вольное пожарное общество .

— 219 — А.А. Иванова Также в Печорах действовали ссудо-сберегательное товарищество, Государственная почтово-телеграфная сберегательная касса № 2, школьная сберегательная касса № 7 при Печерском министерском училище (была приписана к государственной сберегательной кассе № 17 при отделении государственного банка). В Печорах работало почтово-телеграфное отделение, была железнодорожная станция Балтийской линии Северо-западной железной дороги. В Печорах было 5 домов призрения. К октябрю 1914 года введено городское электрическое освещение [32] .

Изучив документы, относящиеся к деятельности Собрания городских уполномоченных, хранящиеся в ГАПО, можно придти к выводу, что Собрание успешно осуществляло управление всеми административно-финансовыми и хозяйственными делами городского поселения и за период с начала ХХ века до 1914 года, было многое сделано и для улучшения благосостояния горожан и по благоустройству города .

Источники:

1. Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1866. 1-е полугодие. — СПб., 1866. — № 33. С. 219. Ст. 250. Правила об упразднении магистратов и судебных ратуш. § 3, 4 .

2. Свод законов Российской империи. Т. II. Часть I. Общее губернское учреждение. Книга IV. Раздел второй. Городовое положение. Глава первая. Общие положения. Ст. 1948, 1949. СПб., 1876 .

3. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 336. Л. 6 .

4. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 402. Л. 16, 16 об.; Д. 577. Л. 10, 10 об .

5. «Памятная книжка Псковской губернии на 1869 г.». — Псков. 1869 .

С. 111 .

6. «Памятная книжка Псковской губернии на 1909–1910 гг.». — Псков .

1909–1910. С. 88 .

7. «Памятная книжка Псковской губернии на 1886 г.». — Псков. 1886. — С. 149; Тоже на 1893 г. — Псков, 1893. — С. 58; Тоже на 1895 г. — Псков, 1895. — С. 59 .

8. «Памятная книжка Псковской губернии на 1909–1910 гг.». — Псков .

1909–1910. С. 88 .

— 220 — Собрание городских уполномоченных: вопросы городской жизни в Печорах.. .

9. Журналы Псковского губернского по земским и городским делам присутствия / Вестник Псковского губернского земства. 1900. № 6 .

Июнь. С. 45, 46 .

10. Журналы Псковского губернского по земским и городским делам присутствия / Вестник Псковского губернского земства. 1900. № 6 .

Июнь. С. 45, 46 .

11. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 298. Л. 4 .

12. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1468. Л. 61 — 71 .

13. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1468. Л. 81 об., 86 об .

14. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1322. Л. 41, 62, 64 .

15. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1322. Л. 94 .

16. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 575. Л. 24 об.; Д. 1468. Л. 9, 9 об .

17. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1531. Л. 9, 9 об .

18. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 577. Л. 7 .

19. ГАПО. Ф. 79. ОП. 2. Д. 1468. Л. 21 об., 22 .

20. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1468. Л. 4 об .

21. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1531. Л. 47, 47 об .

22. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 575. Л. 13 — 19 .

23. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1468. Л. 89 об., 92 об. — 93 об .

24. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 577. Л. 18 об., 19, 27 .

25. ГАПО. Ф. 79. Оп. 3. Д. 62. Л. 85, 112 .

26. Подати и повинности / Статистический обзор Псковской губернии за 1907 г. Псков. 1908. С. 22 .

27. Движение населения / Статистический обзор Псковской губернии за 1907 г. Псков. 1908. С. 19 .

28. «Памятная книжка Псковской губернии на 1913 — 1914 гг.». — Псков. 1914. С. 164 .

29. Ведомость о движении населения в Псковской губернии за 1910 г. / Обзор Псковской губернии за 1910 г .

30. «Памятная книжка Псковской губернии на 1903г.». — Псков. 1903 .

С. 104 .

31. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1468. Л. 83 об .

32. ГАПО. Ф. 79. Оп. 2. Д. 1531. Л. 61 об .

— 221 — ПРАВОсЛАВНые сВЯтыНИ ИЗБОРсКА И еГО ОКРестНОстеЙ Б. И. Бугров (Изборск), кандидат военных наук, полковник в отставке С вою статью я хочу начать с одного эпизода, описанного Н.П. Дроздовым в рассказе «Изборск, как необычное место на карте России». Вспоминаются слова женщины, приехавшей в Изборск сразу после Великой Отечественной войны из далёкой Сибири:

«Подходя к стенам крепости с высокими башнями, мне невольно хотелось воскликнуть: боже мой, какую громадину сложили из камня, сколько труда положено предками древней земли, чтобы защитить Русь. Надо же, деревня Изборск меньше нашей, а в ней построено четыре храма и все действующие. Вот где Божья благодать!» .

Действительно, Изборск — знаковое место. Как нигде в другом регионе России, в Изборске и его окрестностях на сравнительно небольшой территории сосредоточено 8 церквей, 31 часовня, Священный Холм Славы. Действующие в прошлом, два мужских и девичий монастыри, три церковно-приходские школы, четыре богадельни, а также множество придорожных поклонных каменных крестов, родники и другие святыни .

Говоря о средоточии в Изборске такого количества православных святынь, невольно задаёшься вопросом: почему так произошло? Почему столько святынь в этом месте? В определённой мере на данный вопрос дают ответ результаты проводимых в Изборске и его окрестностях археологических раскопок. Более двадцати лет (с 1971 по 1992 год) на Труворовом городище под руководством академика В.В.Седова раскопки проводились систематически. Была вскрыта и изучена вся площадь бывшего города. В ходе раскопок было выяв

–  –  –

лено более десяти тысяч вещевых находок, представляющих интерес для науки. И, что очень важно, обнаружено достаточное количество металлических, каменных и даже янтарных нательных крестиков, которые стали появляться в этих местах практически ещё до официального принятия христианства на Руси .

Из множества найденных экземпляров встречаются крестики с изображением на лицевых сторонах распятого Христа. Обе поверхности этих крестиков сильно стёрты, по-видимому, от длительного их употребления. Как полагают археологи, эти христианские символы имеют корсунское происхождение и поступали в Изборский край из Византии. Кроме металлических нательных крестиков, в изборской коллекции немало и каменных экземпляров, сделанных изборскими мастерами из местного камня .

Приведённые выше примеры раннего появления христианских символов веры византийского образца и изготавливаемые местными мастерами свидетельствуют о том, что в древнем Изборске и его окрестностях были люди, которые еще до начала крещения Руси до глубины души прониклись истинной христианской верой. Остаётся этому только удивляться, ведь Изборск удалён от Корсуни (Херсонеса) почти на две тысячи километров .

–  –  –

Объяснить такой феномен можно только тем, что первая христианка на Руси, святая равноапостольная великая княгиня Ольга происходила из здешних мест. Она своим подвигом принятия христианской веры воодушевляла своих земляков-язычников последовать её примеру. Следует отметить также, что её внук, Владимир Красное Солнышко, как утверждают учёные, родился и провёл своё детство в местечке Будник, что в пятнадцати километрах от Пскова. Поэтому Псковскую, и в первую очередь Изборскую землю, с полным основанием можно считать колыбелью православной христианской веры. Именно эта земля в последующем породила много российских святых и архиереев .

–  –  –

Интересуясь с детства историей родного края, последующим глубоким её изучением, я пришёл к выводу, что раннее проявление в Изборске христианских символов, безропотное принятие христианской веры и последующее строительство многочисленных храмов, монастырей и часовен — всё это промысел блаженной Ольги, которая, согласно Иоакимовой летописи, «Происходит родом от древнерусской княжеской династии изборских» .

Об изборском происхождении Ольги пишет и уроженец Островского уезда Псковской губернии, один из первых русских историков В.Н. Татищев, который также отмечает, что «великая княгиня Ольга происходит от Земли Изборской и принадлежит роду Гостомысла» .

Информация о происхождении святой Ольги от Изборска содержится и в Раскольничьем летописном списке, а также в других источниках. Есть основания также предполагать, что Креститель Руси — Владимир «Красное Солнышко» (внук Ольги) — родился и провёл свое детство с матушкой Малушей тоже в Изборске .

Обобщая все имеющиеся материалы, я попытался создать древо святой равноапостольной великой княгини Ольги. Об этом я подробно докладывал 23 июля этого года на Ольгинских чтениях, которые проходили в Москве в Храме Вознесения Господня .

После своего крещения в Царьграде (957 г.) Ольга отправилась в новгородские и псковские земли, установила там оброки и дани;

–  –  –

затем образовала систему «погостов» — центров торговли и обмена, в которых более упорядоченно проходил сбор податей; после этого по погостам стали строить храмы .

История свидетельствует, что Ольга создала несколько центров торговли и обмена на Изборской земле, в том числе погосты Камно, Выбуты, Корлы, Сенно, Малы и другие. Все эти погосты расположены на древней Ольгинской дороге, проходящей через Изборск из Пскова в Печоры. Вдоль неё и сейчас стоят храмы, часовни и каменные придорожные кресты. Сохранившиеся летописные сведения и предания гласят, что позднее по этой исторической дороге следовали Иван Грозный, Анна Иоанновна, возможно даже, Пётр Великий и Александр Невский .

Другого сухопутного пути в Прибалтийские страны на северо-западе России в тот период просто не существовало. Это были, своего рода, ворота в Европу. В настоящее время эта историческая дорога практически исчезла. В советское время её разбили тяжёлыми автомобилями и тракторами. Сейчас все ездят по построенной в начале ХIХ века шоссейной дороге федерального значения Псков–Рига .

Святая равноапостольная великая княгиня Ольга заложила основы будущего возведения храмов, монастырей и других святынь в России, в том числе и на древней Изборской земле. В связи с этим в православном мире её почитают как храмоустроительницу. На всех иконах она изображена с храмом, поддерживаемым левой рукой .

Изборск издавна называли «Домом Святого Николы». Ещё в конце x века, принимая крещение, выбрали изборяне своим небесным покровителем Николу Чудотворца — «поборника Земли Русской», заступника пленных и угнетённых, покровителя плавающих и путешествующих, важного помощника во всех повседневных делах. Никола стал заступником города, жившего в суровых условиях тревожной пограничной жизни .

В Изборске два храма посвящены Святому Николе: церковь Николая Чудотворца на Городище и Никольский собор в крепости на горе Жеравьей. В них наши предки молились перед сражением с иноземными завоевателями, отпевали героев, павших смертью храбрых под крепостными стенами, просили защиты в лихие годины. Следует отметить, что Никольские храмы в Изборске были знаменем этого города-крепости, символом стойкости его жителей, это была первооснова Изборска .

–  –  –

Становление погостов на Ольгинской дороге (IX–X вв.) Если проанализировать, когда были воздвигнуты на Изборской земле другие храмы и монастыри, то мы видим, что все они появились в xVI веке в эпоху царствования Ивана Грозного (1530–1584) — в период, когда велась Ливонская война (1558–1583). Ливонский орден, Швеция, Польша и Великое княжество Литовские, объединённые в одну коалицию, спровоцировав Россию на войну, пытались в очередной раз не только захватить территорию России, но главным образом силой заставить исповедовать католическую веру .

Иван Грозный, будучи глубоко верующим человеком и непреклонным защитником православной христианской веры, делал всё возможное, чтобы не допустить проникновения католичества на территорию государства. С этой целью на порубежной Псковской земле, совсем ещё недавно вошедшей в состав Московского государства (1510 г.), он повсеместно возводит каменные храмы и монастыри. При этом главной задачей ставилось застолбить и укрепить его западные рубежи от проникновения врага, защитить православную веру, которую исповедовал наш народ. По-видимому, в определённой мере, именно так можно объяснить целесообразность строительства в Изборске и его округе ряда церквей: Рождества Богородицы (1585 г.); Николая Чудотворца (1584 г.); Рождества Христова (1558 г.); Георгия Победоносца (1562 г.);

Сергия Радонежского и Никандра Псковского (ок. 1580 г.). НиколоГородищенский, Мальской и Богородицкий девичий монастыри тоже были образованы и обустроены примерно в это же время. Почти все

–  –  –

Возведение храмов и монастырей в эпоху Ивана Грозного храмы и монастыри имели каменные ограды и в любое время, в случае угрозы, превращались в крепости .

Как уже отмечалось, в Изборске и его окрестностях сосредоточено более 30 часовен. Чтобы рассмотреть их возникновение и строительство, необходимо снова обратиться к истории .

Согласно данным Российского энциклопедического словаря, «часовня» — это небольшая христианская культовая постройка без алтаря. В часовнях читаются молитвы и акафисты, совершаются молебны, отпеваются усопшие. Название «часовня» происходит от слова «час», «часы», то есть место, где совершается небольшая служба .

В России часовни появились с периода распространения христианства и первоначально строились в лесной глуши и на местах языческих капищ. Так в Новгороде часовня была возведена на месте, где раньше стоял идол языческого бога Перуна; в Ростове на месте прежнего стояния Велеса. Во время правления Петра I законодательно часовни были запрещены, так как в них старообрядцами стали совершаться тайные богослужения. Императорский Указ 1722 года требовал разобрать все часовни вне зависимости от того, старообрядческие они или нет. Однако, как свидетельствует история, это не везде выполнялось .

Часовни по-прежнему строились. Правда, они потеряли старообрядческую направленность и возводились, в основном, в честь наиболее почитаемых в данной местности святых. Многие часовни, в том числе в Изборске, возводились в разные годы в память о произошедших

–  –  –

значимых исторических событиях: сражений, боёв (часовня Флора и Лавра); в память о совершаемых чудесах (часовня иконы Корсунской Божией Матери); на перекрёстках дорог, где проходили крестные ходы (часовни Николая Чудотворца, Успения Пресвятой Богородицы и др.), или на святых родниках (часовня преподобного Серапиона) .

Чтобы узаконить и привести в норму состояние дел со строительством часовен, в царствование Александра III «миротворца», Синод издал именной Указ о предоставлении права епархиальным архиереям разрешать постройку часовен в селениях и городах и осуществлять за этим личный контроль. С этого периода в России, в том числе и в Изборском крае, началось массовое строительство часовен .

Примерно в это же время (середина xIx века) происходит уточнение устройства церковных приходов. Право устанавливать границы между ними также предоставляется епархиальным архиереям .

Так, в Изборске и его округе появились Никольский, Богородицкий, Сеннской, Мальской, Сергия Радонежского и Николая Чудотворца с городища приходы. Позднее два крайних были объединены с Никольским и Богородицким приходами .

Одновременно осуществляется закрепление деревень для празднования наиболее почитаемых святых, которые являлись их небесными покровителями. В честь этих святых, по инициативе и на средства жителей, стали строиться часовни, посвящённые Николаю Чудотворцу, Петру и Павлу, Флору и Лавру, пророку Илие, Никандру Псковскому, Анастасии Римлянке, архангелу Михаилу, Иоанну Предтече и другим святым и пророкам. В дни памяти святых церковнослужителями прихода обязательно совершалась в часовнях служба. К жителям праздничных деревень, как правило, прибывали все их родственники, которые в течение двух дней праздновали и отдыхали, «гуляли» в соответствии со сложившимися годами правилами и традициями .

Таким образом к концу xIx века в России была проведена всеохватывающая церковная административно-территориальная реформа. Она способствовала сближению людей друг с другом, укрепляла родственные связи; дала возможность крестьянам не только трудиться с утра до ночи, но и возможность культурно отдохнуть, сходить в церковь помолиться Богу (в воскресные и праздничные дни в соответствии с церковными канонами работать строго запрещалось); открытие в приходах церковно-приходских школ (Указ Александра III

–  –  –

от 1883 года) обязало всех детей учиться грамоте и получать начальное образование; большое значение имела созданная система благотворительности для нищих и немощных (только при Никольском соборе было три богадельни); установление ежегодного обязательного исповедания и причащения всех прихожан церквей, а также их крещение при рождении и отпевание в случае смерти, довело до точного (практически в реальном времени) учёта жителей в приходе и, соответственно, во всей епархии (губернии) .

Много из этих благих и, по моему мнению, очень полезных начинаний сохранилось в Изборске до настоящего времени. Практически все крестят новорожденных детей, всё больше изборян и жителей окружающих деревень стали исповедоваться и причащаться, повсеместным является отпевание в церквях усопших. Почти во всех храмах открыты воскресные школы или действуют летние православные лагеря. В большинстве деревень отмечают местные православные праздники: «Николу», «Илью», Спас, «Никандру», «Петра и Павла», Троицу, «Михайлу» и другие .

При подготовке к настоящим Краеведческим чтениям, обследовав практически все часовни древней Изборской земли, отмечу: в настоящее время большая их часть обслуживается и находится в хорошем

–  –  –

состоянии. Во многих по праздничным дням совершается служба, которую ведут настоятели местных церквей. В то же время многие часовни годами не ремонтировались, никто за ними не присматривает и находятся они в полуразрушенном состоянии; некоторые были уничтожены в Гражданскую и Великую Отечественную войнах; отдельные просто сгорели и больше не восстанавливались .

Одним из особо почитаемых сегодня изборянами мест является Священный Холм, который воздвигнут в 2007 году в православный праздник Крестовоздвижения. Крест возвышается на глыбе камнейвалунов, собранных здесь же со Словенского поля, и символизирует собой непрерывность единства истории России .

Изборская земля для установки памятника выбрана не случайно .

Она наиболее тесно связана с историей России, становлением её государственности и православия. Данный комплекс, возведённый на западных рубежах нашей Родины, олицетворяет собой идею обобщения трёх составляющих: истории зарождения и развития государства Российского; объединения (собирания) русских людей в трудные годы испытаний и напоминание недругам нашим, что «кто с мечом к нам придёт, тот от него и погибнет». Очень важно, что крест установлен в том месте, «откуда есть пошла Земля Русская» .

–  –  –

С еверо-западное побережье Псковского озера. Здесь вдоль берега, на притоках Псковского озера и прилегающих островах, расположены псковские деревни Кулье, Лисьё, Колпино, Медли, Шартово, Дубки, Заболотье, Киршино, Будовиж, Каменка, Рожитец, Кулиска, Городище, Ястребьё... В непосредственной близости от этих деревень проходит эстонско-российская граница. Сразу за границей другие деревни — Вярска, Лоботка, Верхулитса, Трески, Микитамяэ, Рысна, Тоомасмяэ, Выыпсу, Аудьяссааре, Люйбнитса… Раньше название большинства этих деревень звучало по-другому: Верхоустье, Слободка, Верхулица, Тростянка, Никитина Гора, Большое Тросно, Томасова Гора, Выбовка, Авдеево, Любницы. Все вышеперечисленные деревни до 1920 года входили в состав Слободской волости Псковского уезда Псковской губернии. Испокон веков это были исконно русские земли, здесь бок о бок проживали и русские и представители народности сету — потомки псковской чуди .

По заключённому 2 февраля 1920 года Тартускому мирному договору между Эстонией и Советской Россией Слободская волость вместе с Печорской, Паниковской и значительной частью Изборской волостями Псковского уезда отошли к Эстонии. На такие уступки большевики пошли потому, что считали, что всё это временно. Руководитель Советской России Владимир Ильич Ленин заявлял: «Мир с Эстляндией – это окно, пробитое русскими рабочими в Западную Европу, это неслыханная победа над всемирным империализмом…» .

–  –  –

В.И. Ленин был убеждён, что Эстония тогда переживала период керенщины и что рабочие очень скоро свергнут эту власть и создадут Советскую Эстонию, которая заключит с Советской Россией новый мир. Но этого не произошло .

На переданных Эстонии землях был образован уезд Петсеримаа, который включал в себя 11 волостей и центром которого стал город Печоры (эст. — Петсери). В 1922 году на территории бывшей Слободской волости были образованы 3 волости: Кулейская с центром в селе Кулье, Ярвесуу (от эст. jrv — озеро, suu — устье) с центром в селе Вярска (Верхоустье) и Мяэ (от эст. me — гора) с центром в деревне Микитамяэ (Никитина Гора). Кулейская волость была преимущественно русскоязычной, а волости Ярвесуу и Мяэ — с большинством населения сету. В январе 1945 года часть «подаренных» в 1920 году В.И. Лениным псковских земель были возвращены в состав образованного Печорского района Псковской области, но больше половины территории бывшей Слободской волости всё же оставили в состаСлободская волость. Из истории населённых мест Печорского края ве Эстонии. В Указе Президиума Верховного Совета об образовании Псковской области от 23 августа 1944 года было сказано: «Учитывая неоднократные просьбы населения, включить в состав Псковской области Слободскую волость, выделив её из состава Эстонской ССР, за исключением части населённых пунктов с преобладающим эстонским населением и составляющих ныне волость Мяэ Эстонской ССР» .

В средневековье земли бывшей Слободской волости относились к Завелицкой засаде Псковского уезда. Здесь располагались Колпинская губа с центром в погосте Колпино и Кулейская губа с центром в погосте Кулье. Колпинская губа впервые упоминается в 1557 году, с запада она граничила с Ливонией. Уже в xIII веке граница между Псковской землёй и соседним Ливонским орденом проходила от устья реки Воо (сейчас — река Выханду) и далее на юг по реке Меде (сейчас — река Мядайыги), доходила до истока Меды, а затем поворачивала на запад и шла по реке Пимже. Сейчас с этими рубежами совпадает западная граница земли народности сету — Сетумаа. Согласно псковской писцовой книге 1585–1587 годов в Колпинской губе значатся сельцо Выбовско, деревни Березье, Любница «на реке на Колпине», Щертово, Мядлы, Лютое, Томасово, Деготниково, рыбацкие селения — исады Щертово и Любницы «на Великом озере», исад на Колпинском погосте, исад на Мтеском острове. В Кулейской губе значатся деревни Будовиж, Зыково, Полухино, пустоши Ячменева, Воронкина, исады Лисья, Селцы, Воронья, Подмогилье, Тросно Большое «на реке на Тросне», исад «у погоста в Кулье над Кулицкою рекою на берегу», исад Загубочье «над Верхолицею рекою на берегу», исад Кримешова «над Верхолскою рекою», исад «в Тростне в Меншой над Верхулицкою рекою», исад Верховской «над Верхолицкою рекою на берегу», исад «на Дубках на Малых на Колпинской губе на берегу», исад «на Коломце на Великом озере на острову», исад «на острове на Будевиже у озера», исад Воронья «на Великом озере на острову на берегу над Вронскою рекою» .

Во времена великих войн xVI–xVIII веков через эту землю прошли войска практически всех правителей тех времён — Стефана Батория и Ивана Грозного, Карла xII и Петра I. В описях 1628 года в Колпинской губе значатся сельцо Выбовское, деревни Любница, Березье, Щертово, Мядлы. В описях 1652 года в Кулейской губе, в вотчине Псково-Печерского монастыря, значатся деревни Верхутско,

–  –  –

Слободка, Ржава, Верхулица, Большое Тростно, Тростянка, Тони, Малое Тростно, Никитина Гора, Чернолесье, Деготниково, Подмогилицы, Кремешово, Поповичи, Невелина, Загубочье, Выползова, Кулейско, Дубцы, Лисья, Будовеж, Городища, Лутовеж, Селища, Журова- Кохова. В Колпинской губе в 1652 году значатся монастырские деревни Любница и Щертово. В монастырских описях 1711 года значатся деревни Верхутско, Слободка, Верхулицы, Ржава, Тростянка, Тони, Малое Тросно, Никитина Гора, Чернолесье, Новинок, Поповичи, Невелино, Ястребова, Красная Гора, Кулейско, Лутовишь и другие. До издания Духовных Штатов 1764 года Псково-Печерскому монастырю, кроме деревень, принадлежали исады Колпино, Березье, Любницы, Кулье, Подмогилье, Лисья, Будовижи, исад Рожитца, исад Большого Тросна, рыбные ловли Верхоустинская и Коломенка. При Екатерине II все церковные земли перешли в собственность государства, а крестьяне были переданы в ведомство Коллегии экономии .

В 1786 году впервые значатся деревни Игрище и Узеницы .

В 1776 году при образовании Псковской губернии территории бывших Колпинской и Кулейской губ сначала входили в состав Псковского уезда, с 1782 года — в состав образованного Печорского уезда, а с 1796 года после его ликвидации вновь вошли в состав Псковского уезда. После крестьянской реформы 1861 года Псковский уезд был разделён на сословные (крестьянские) волости. В 1861 году была созда

–  –  –

на Кулиская волость с центром в деревне Кулья, которая относилась к ведомству государственных крестьян. На начало 1869 года в Кулиской волости насчитывалось 76 селений, 850 дворов и 4887 душ обоего пола .

В состав волости входили Кулейское, Любницкое, Киршинское, МалоТроснинцкое, Больше-Кулисское, Лисейское, Будовижское, Селищенское и Городищенское сельские общества. Колпинское, Медельское и Немольское сельские общества относились к Зачеренской волости, находившейся в ведении ведомства временно-обязанных крестьян .

В 1869 году при создании всесословных территориальных единиц из Кулейской и части Зачеренской волостей была образована Слободская волость. Своё название волость получила по деревне Слободка, которая до сих пор стоит на левом берегу реки Вярска (ранее — Верхоустинская) напротив села Вярска (ранее — Верхоустье). В 1874 году в Слободской волости проживало 6088 душ обоего пола .

В 1882 году краевед И. И. Василёв в своём издании «Опыт статистическо- географического словаря Псковского уезда Псковской губернии» сделал описание Слободской волости. Местность здесь простиралась ровная, безлесная и болотистая. По территории волости протекали реки Верхоустинская (длина — 13 вёрст), Кулейская (длина — 7 вёрст), Пимжа, Гнилушка, Журовка, а вдоль границ волости — реки Воо (Выбовка) и Меда (длина — 30 вёрст). На территории волости располагались озёра Глухое, Мязовецкое, Ястребово, Березенное, Любницкое, Ярвепе (Журовское), Ржаво и Тельпово. Территория Слободской волости составляла 23115 десятин или примерно 42380 гектаров. Слободская волость с востока граничила с Лифляндской губернией, с юга — с Печерской волостью Псковского уезда .

В состав волости входило 9 сельских обществ, волостное правление находилось в деревне Кулья. Населённых мест насчитывалось — 130, в том числе 4 погоста и 111 деревень, в которых было 1024 двора .

В волости работали 71 снетосушильный завод, 12 кузниц, 3 ветряные и 4 водяные мельницы .

К 1905 году население Слободской волости достигло 10606 человек. По сведениям за 1914 год, число дворов и жителей в некоторых населённых пунктах Слободской волости составило: деревня Лисьё — 152 двора и 920 жителей, деревня Будовиж — соответственно 80 и 620, село Кулье — 79 и 474, деревни Городище — 77 и 398, Выбовка — 53 и 316, село Колпино — 42 и 276, деревни Шартово — 42 и 285, Большое

–  –  –

Кулиско — 39 и 252, Никитина Гора — 38 и 261, Большое Тросно — 38 и 277, Киршино — 37 и 260, Медли — 34 и 229, Любницы — 33 и 242, Большая Тростянка — 33 и 215, Мёдово — 32 и 225, Сошниково — 30 и 159, Красная Гора — 29 и 214, Слободка — 26 и 182, село Верхоустье — 23 и 164, деревни Рожитец — 24 и 129, Подмогилицы — 24 и 153, Каменка — 23 и 165, Журово-Кахово — 20 и 144, Чернолесье — 17 и 121, — 241 — А. Н. Ефимов Большие Сельцы — 16 и 132, Верхулицы — 16 и 115, Лутобиж — 15 и 96, Подсосонье — 13 и 73, Забудовиж — 12 и 77, Ржава — 12 и 76, Тони — 12 и 81, Узеницы — 11 и 77, Березье — 10 и 69, Малое Тростно — 8 и 58, Томасова Гора — 8 и 46, Мязовичи — 7 и 59 .

Самым древним на территории бывшей Слободской волости является Колпинский погост с церковью Преображения Господня на острове Колпино. Остров расположен в центре Шартов ского залива Псковского озера, его площадь составляет 11 кв. км. Шестикилометровый пролив между материком и островом, ширина которого меняется в разных местах от 650 метров до 2 километров, местные жители до сих пор называют Колпиной-рекой. На острове расположены три деревни — Шартово, Колпино и Медли. Принадлежность этой территории Пскову подтверждается сообщением летописи под 1463 годом по случаю нашествия ливонцев и сожжения ими Колпинской церкви. По этому случаю летопись гласит: «И псковичи в тыя часы поидоша тамо, и приидоша в Калпиное по рану, и узреша, что немецкая сила жгут исады и церков калпиньскую зажгли. И тако, помолившееся Богу, ударишася на них; а Немцы убояшеся и побегоша, а псковичи биша их в погоню на 15 верст до Кохове реке». Нынешняя каменная Преображенская церковь в погосте Колпино построена в середине xVI века (по колоколам 1557 г.). Предание гласит, что на острове во время Ливонской войны бывал царь Иван Грозный, по его указанию храм и построен. В 1847 году ветхий коробовой свод разобрали, и вместо него было устроено деревянное плоское перекрытие, кровля получила четырёхскатную форму, тогда же вместо каменного барабана устроили деревянный с шлемовидной главкой. В 1857 году был построен новый притвор, а в 1874-м — новая двухъярусная колокольня. Таким образом, после перестроек xIx века от старого храма остались только стены четверика. В 1961 году Колпинский храм был закрыт, он стал ветшать и разрушаться. Псковские реставраторы в течение 1988-92 годов отремонтировали Спасо-Преображенскую церковь, она вновь стала приходской. С 2004 года Колпинская церковь является приписной к Ильинской церкви в деревне Кулье. В деревне Шартово сохранилась каменная Анастасиевская часовня .

Напротив острова Колпино, на берегу Псковского озера, находятся две деревни — Березье и Любницы. До 1920 года эти деревни относились к приходу Колпинской Спасо-Преображенской церкви. В Березье

–  –  –

дома построены параллельно берегу Псковского озера, это типичная рыбацкая деревенька. Березье является единственным местом в Сетумаа, где до сих пор живут старообрядцы. На окраине деревни есть местное кладбище, где похоронены представители этой веры. Название деревне Любницы, согласно преданию, дал царь Петр I, который бывал здесь во время Северной войны и любовался живописными видами побережья Псковского озера. На самом деле, деревни Любницы и Березье, как уже говорилось выше, впервые были упомянуты в описях конца xVI века. Тогда крестьянские и рыбацкие дворы в Любнице числились за церквями «Петра святого Верхнеостровского монастыря да Богоявления изо Пскова из Бродов», а крестьянские дворы в Березье принадлежали церкви «Николы Чудотворца изо Пскова с посаду с-Ызборские улицы». Во время Северной войны деревня Любницы была сожжена дотла шведами, описи 1711 года говорят по этому поводу: «Дер. Любница, пуста… на том же исаде восемнадцать дворов пусты, а дворы сожгли свенские воинские люди…». По сведениям 1872–77 годов, в Березье проживал 61 житель, в Любницах — 81. В 1882 году в Березье работали 6 снетосушильных заводов. Деревни Любница и Березье всегда исторически были населены русскими, сейчас их названия по-эстонски звучат как Люйбнитса и Бересье. В 2014 году в Любницах проживало 83 жителя, а в Березье — 43. В настоящее время жители деревень занимаются не только рыбной ловлей, но и выращиванием овощей — в основном, лука. В Березье даже центральная улица называется Луковой. Ежегодно в августе в Любницах проводится традиционная ярмарка, где продают рыбу, лук и чеснок .

В 2,5 километрах к западу от деревни Березье на правом берегу реки Выханду расположена деревня Выыпсу, а на левом берегу — посёлок Выыпсу, эти населённые пункты сейчас имеют разные самоуправления. В средневековье псковичи называли реку Выханду в нижнем течении Выбовкой, а эсты именовали её Воо. До сих пор местные жители называют Выханду в нижнем течении Воойыги, её ширина в районе Выыпсу составляет 60–75 метров. Правобережная часть Выыпсу в прошлом была псковской деревней Выбовкой, она впервые упомянута в 1427 году в псковских летописях под названием Выбовск по случаю столкновения псковичей с немцами. По данным описей 1585–87 гг., сельцо Выбовско принадлежало помещику Ивану Ильину сыну Языкова. В псковских писцовых книгах 80-х годов. xVI века значится цер

–  –  –

ковь Николы Чудотворца в селе Выбодском. В 1786 году крестьяне деревни Выбовка принадлежали помещикам Шишковым, надворному советнику А.Д. Яхонтову, коллежской асессорше А.И. Пущиной и ведомству казённой палаты экономических крестьян. На протяжении нескольких столетий Выбовка оставалась приграничным селением, через неё проходил торговый путь из Дерпта в Псков. В 1882 году в деревне Выбовка (Лыбовка) был 41 двор и кузница .

До начала xx века на левом берегу реки Воо находилось поместье Вебс или Ней Раппин, оно впервые значится в 1792 году. Эсты именовали Вебс как Воосу. В 1856 году владелец поместья и соседней мызы Раппин Пётр фон Сиверс построил здесь трактир и несколько жилых домов. В Вебсе стали селиться торговцы, ремесленники и рыбаки. Во второй половине xIx века рядом с поместьем вырос крупный торговый центр и порт — до устья реки Воо отсюда было около 3 километров. В 1911 году в местечке Вебс проживало 750 человек, в 1920 году Вебсу присвоили статус посёлка, а в 1924-м посёлок получил своё нынешнее название Выыпсу (эст. Vpsu), впоследствии к нему отнесли деревню Выбовку. С конца 1930-х годов важность порта Выыпсу стала уменьшаться, а хозяйственная деятельность в посёлке сокращаться .

Пароходное движение из порта Выыпсу окончательно прекратилось в 1950-е годы. После последней административной реформы 2013 года Выыпсу вновь оказалось разделённым по реке Выханду: посёлок Выыпсу остался в составе волости Ряпина, а деревню Выыпсу отнесли к волости Микитамяэ. В деревне Выыпсу, называвшейся раньше Выбовкой, до наших дней сохранился сетуский памятник архитектуры 1709 года — деревянная Никольская часовня (Vpsu tssson). В 2014 году в деревне Выыпсу проживало 90 жителей .

Известно, что в 1920-х годах в деревне Выбовке, как и в соседней деревне Березье, проживали старообрядцы. Это были потомки первых русских заселенцев ближайшей мызы Раппин в Лифляндии (ныне — город Ряпина), где в 1710–22 годах существовал старообрядческий монастырь. Главным источником существования обители являлось хлебопашество и рыболовство. В декабре 1711 года на кладбище Ряпинской общины, на берегу реки Выбовки, был перезахоронен основатель старообрядческого Федосеевского согласия Феодосий Васильев, казнённый в июле того же года в Новгороде. В 1722 году обитель разгромили правительственные войска, часовня обители была

–  –  –

Река Вярска (Верхоустинская) около села Вярска Река Вярска (Верхоустинская). Вдали Шартовский залив Псковского озера .

Справа — санаторий Вярска

–  –  –

превращена в протестантскую церковь. Существует устное предание о том, что рядом с могилой Феодосия Васильева якобы была построена баня, и что однажды слуга владельца мызы графа Лёвенвольде наломал веток с берёзы, посаженной на могиле страдальца за древлеправославную веру, и отправился париться в баню. В тот же час тело слуги покрылось гнойными струпьями, спустя два года после безуспешного лечения он умер в страшных страданиях. Спустя двести лет от Ряпинской старообрядческой обители уже не оставалось никаких следов. Выдающийся старообрядческий историк и писатель И.Н. Заволоко предполагал, что монастырь находился на месте Ряпинской корчмы у лютеранской кирхи святого Михаила (1781 г.), в 1920-х годах здесь часто находили человеческие кости и черепа .

Примерно на полпути из Выыпсу в Вярску находится старинная сетуская деревня Микитамяэ (эст. Mikitame), она впервые упоминается в письменных источниках в 1500 оду под названием Никитина Гора. По сведениям 1872–77 годов, в Никитиной Горе проживало 106 человек. Сейчас деревня Микитамяэ является административным центром одноимённой волости, её население в 2014 году составляло 288 человек. В Микитамяэ сохранилась одна из самых старых деревянных построек в Эстонии и самая старая сетуская часовня святого Фомы (Mikitame vana tssson), построенная в 1694 году .

В волости Микитамяэ немало других сетуских деревень — Теганитса (до 1920 г. — Деготницы), Ряэзолаане (Чёрнолесье), Тоомасмяэ (Томасова Гора), Варесмяэ (Вороново), Лаоссина (Клавшино), Рысна (Большое Тросно), Усинитса (Узеницы), Пуугнитса (Пугницы). В Сетумаа почти в каждой деревне есть своя часовня, которая здесь называется цяссон (эст. tssson). Обычно это небольшое деревянное здание с крестом наверху, украшенное изнутри иконами, рушниками, свечами и цветами. Около деревни Ряэзолаане сохранилась часовня Ильи Пророка (Rsolaane tssson), построенная в 1773 году. В деревне Рысна есть Анастасиевская часовня (Suur-Rsna tssson), время её постройки неизвестно. В 1948 году в деревне Усинитса на месте старой часовни 1759 года была сооружена часовня Михаила Архангела (Usinitsa tssson). В деревне Лаоссина у входа на кладбище стоит возведённая в 1864 году часовня Рождества Пресвятой Богородицы (Laossina tssson). В 2014 году в Рысна проживало 55 жителей, в Усинитса — 52, в Лаоссина — 27, в Ряэзолаане — 15 .

–  –  –

Село Вярска (эст. Vrska) впервые упомянуто в псковских описях 1585–87 годов как исад Верховской, принадлежавший Псково-Печерскому монастырю. Река, на которой возник исад Верховской, сначала называлась Верхолицкой или Верхулицкой, позднее Верхутской, Верхоустинской. По монастырским описям 1678 и 1711 года значится деревня Верхутско. В 1759 году на берегу реки Верхутской архимандритом Псково- Печерского монастыря Иосифом с братиею была построена деревянная Георгиевская церковь, погост получил название Верхоустье или Верхнее Устье. В 1882 году деревня Верхутско была смежная с погостом Верхоустье, впоследствии произошло их слияние в село Верхоустье. К концу xIx века храм в погосте Верхоустье обветшал и в 1904–1907 годах вместо него на средства прихожан и доброхотных жертвователей была построена каменная церковь во имя святого Великомученика Георгия. В 1914 году в селе Верхоустье располагалось волостное правление Слободской волости, здесь ежегодно проходило два торжка: 23 апреля и 26 ноября. После 1920 года село Верхоустье стало Верской, потом — Вярской, а приход Георгиевской церкви вошёл в состав Эстонской апостольской православной церкви .

Верхоустинская река тоже поменяла своё название — сейчас это река Вярска. Её длина около 20 километров, ниже деревни Верхулитса она протекает через озеро Ырсава (Ржаво), ширина реки около села Вярска не превышает 75–80 метров, а ниже деревни Вяйке-Рысна (ранее — Малое Тросно) увеличивается до 600–700 метров. Ныне село Вярска известно своей минеральной водой не только в Эстонии, но и за её пределами. В 2,5 километрах от Вярски, около деревни Вяйке-Рысна, находится санаторий «Вярска». В 2011 году в селе Вярска проживало 443 человека. Напротив села Вярска, на левом берегу реки Вярска, располагается деревня Лоботка. Ранее название этой деревни звучало как Слободка, она впервые упоминается в письменных источниках в 1652 году. По сведениям за 1889 год, в Слободке находилась квартира участкового урядника, в 1905 году здесь работал стоичный пункт земской почты, на котором содержались лошади, в 1909 году — земская школа. Выше по течению реки Вярска находится деревня Верхулитса (ранее — Верхулица или Верхоулица). В древности через Верхулицу проходил торговый путь из Дерпта в Псков. В 1970-х годах между Вярской и Верхулицей был построен цех по розливу популярной минеральной воды «Вярска».

Около Вярски есть другие типично сетуские деревни:

–  –  –

Церковь Георгия Великомученика в селе Вярска (ранее — с. Верхоустье) Подмотса (ранее — Подмогилицы), Тонья (Тони), Кремессова (Кремесово), Вельна (Невелино), Мяэзовитса (Мязовицы), Ырсава (Ржава), Трески (Тростянка), Селизе (Селище), Игризе (Игрище), Ярвепяэ (Журово-Кахова), Недсая (Нечаево) и другие. В деревне Вяйке-Рысна, на берегу реки Вярски, находится часовня Анны Праведной (Vike-Rsna tssson), дата её постройки неизвестна. В деревне Подмотса (Podmotsa tssson) на кладбище находится часовня Святой Троицы, построенная в 1760 году. В деревне Трески есть часовня Иоанна Предтечи, возведённая в 1758 году (Treski tssson) .

Другой древний погост — Кулейский — находится на территории Крупской волости Псковской области. Погост Кулье с церковью Ильи Пророка известен по псковской писцовой книге 1585–87 годов. В письменных источниках xIV века имеется запись: «Ко святому Илии в Кулью». В 1715 году в погосте возводится неизвестно какая по счёту деревянная Ильинская церковь, которая сгорела в 1850 году .

В 1853 году здесь построили новую деревянную церковь, которая сгорела 6 апреля 1914 года, и тогда прихожане решили выстроить каменный храм. Новую каменную церковь во имя Пророка Ильи освятили

–  –  –

2 августа 1917 года; пока шло строительство храма, богослужения совершались в доме крестьянина Александра Георгиева. Ранее к Ильинской церкви была приписана деревянная часовня в деревне Красная Горка, она не сохранилась. До 1920 года к храму была приписана часовня в дер. Подмогилицы, во время крестного хода иконы в часовню доставляли в лодке через Кулейскую реку. В старину в дер. Кулье ежегодно 20 июля проходил торжок, где торговали листовым табаком и разными съестными припасами .

Лисейский погост известен с 1854 года, тогда здесь была построена первая деревянная церковь во имя Владимирской иконы Божией Матери. Второй храм, тоже деревянный, вместо сгоревшего прежнего возвели в 1883 году на средства прихожан и купца Фёдора Прокопьевича Пронникова. Для постройки новой Владимирской церкви прекрасные строевые брёвна доставлялись по озеру из гдовских лесов .

В деревне Лисьё также сохранилась и действует каменная Владимирская часовня. В дер. Будовиж действует каменная Троицкая часовня, построенная в 1907 году. На острове Каменка сохранились три часовни: Ильи Пророка в деревне Каменка (1910 г.), Владимирской иконы Божией Матери в дер. Рожитец (1910 г.) и в деревне Мёдово (1907 г.) .

–  –  –

К 1970 году в Кулейском сельсовете Печорского района имелось два рыболовецких колхоза: в дер. Кулье находилась центральная усадьба колхоза «Дружба», а в дер. Будовиж — колхоза «Прибой» .

В колхозе «Дружба» 71 гектар земли был отведён под выращивание овощей. Овощеводы здесь получали высокие урожаи — в среднем по 300 центнеров лука и по 435 центнеров моркови с гектара .

За год валовой сбор составлял 2500–3000 тонн овощей. Жители острова Колпино были объединены в две бригады колхоза «Дружба» .

Одну бригаду составляли рыбаки, а в другую входили овощеводы, в основном — женщины, которые выращивали лук, огурцы, морковь, свёклу, капусту, редьку. Деревни тогда были многонаселёнными: например, в 1979 году в Кулье было 102 двора, в Колпине — 55 дворов, в Шартове — 76, в Медли — 51. На острове Колпино работали две школы, клуб, кинотеатр, магазин, аптека, фельдшерский пункт .

С 1995-го по 2015 год в состав Кулейской волости входила 21 деревня, 9 из которых располагались на островах Псковского озера .

С 1995 года администрация Кулейской волости находилась в деревне Киршино. По оценке Псковстата, население Кулейской волости на 1 января 2015 года составило 827 человек. Жителей в населённых

–  –  –

пунктах с каждым годом становится всё меньше и меньше: к примеру, в деревне Колпино сейчас постоянно проживают всего 12 человек .

На остров Колпино целых два года не ходил паром, всё это время его жители оставались отрезанными от материка, только весной 2015 года паромная переправа была восстановлена. В ходе реформы по укрупнению сельских поселений 6 октября 2015 года Кулейская волость была упразднена и вошла в состав Крупской волости .

А как же живут сейчас люди по ту сторону границы, на исконно русских территориях — в волостях Вярска и Микитамяэ? В основном здесь проживают представители народности сету. На 1 января 2014 года население волости Вярска составляло 1174 человека, а население волости Микитамяэ — 1015 человек. В селе Вярска есть культурный центр сету и певческое поле для праздников. В первое воскресенье августа разделённый границей народ сету собирается на День сетуского королевства — праздник, который возник здесь в 1992 году. Каждая крупная деревня хотя бы раз в год проводит «кирмаш» — большой сельский праздник, в основном, связанный с одним из церковных праздников. На Пасху в Вярске и Микитамяэ катают яйца, танцуют, катаются на качелях. В Микитамяэ в первое воскресенье после Пасхи отмечают праздник Воскресения Тоома (Фомино воскресенье). В Вярске дважды устраивают «кирмаш» на Юрьев день .

В Трески в «кирмаш» на Иванов день жгут костёр. Самым большим богатством жители волостей Вярска и Микитамяэ считают свою уникальную и самобытную культуру .

— 257 — сетОМАА — ЗеМЛЯ сетО .

тРАДИЦИИ И сОВРеМеННОстЬ Х. П. Тсопатало (Печоры), руководитель ансамбля народности сето С етомаа расположена на приграничной территории Эстонии и России. Маленький народ сето испокон веков живёт на Печорской земле и Выруском и Пыльваском уездах Эстонии. В древние времена представителей народа сето называли псковской чудью. Сето — коренной угро-финский народ, сохранившийся до наших дней .

Историческая область проживания народа сето называется Сетомаа .

В июне 2010 года Правительство России признало сето коренным малочисленным народом Российской Федерации. Данное решение поможет стимулированию мер по поддержке и сохранению народности сето. В 2010 — 2014 годах работала программа «Поддержка коренной малочисленной народности сето, проживающей в Печорском районе» .

Согласно переписи населения, которая проходила в 2000 году на территории России, только 197 человек признали себя сето, при этом 172 из них проживает в Псковской области. Но и в Печорском районе многие записали себя эстонцами — так, как раньше записывали в паспорте. В Эстонии, по разным оценкам, проживает от 4000 до 10000 представителей народности сето .

Когда-то давно, в 80-е годы ХIХ века, известный этнограф Г.Г. Трусман отмечал на Печорской земле 18280 человек сето, что больше половины населения района. А в 1905 году в Печорском районе проживало более 21000 представителей народа сето — это максимальная численность проживания сето в Печорском районе за всю историю существования .

— 258 — Сетомаа — земля сето. Традиции и современность 23 февраля 1944 года была создана Псковская область, в 1945 году в область вошёл Печорский район, организованный из 8 волостей и города Печоры, входящих раньше в состав Эстонии. Раздел Сетомаа между Россией и Эстонией подорвал внутреннее единство сето .

В поисках лучшей жизни многая молодёжь стала покидать родные места и уехала учиться в Эстонию, где после учёбы остались жить и работать, создавали семьи. После учёбы вернулись немногие .

Говорят, сето — мирные люди. Жили отдельно от других народов, чтобы сохранить свой род, свой язык, традиции .

Как же жили наши предки? Письменности не было, иностранных языков не учили, в давние времена даже рисунков варежек не брали от чужого человека. Только немногие ребята в начале ХХ века учились в церковноприходской школе на русском языке, а в 20-х годах ХХ века стали учиться на эстонском языке. Вместо книг было устное народное творчество: песни, рассказы, сказки, загадки, пословицы .

Устное народное творчество передавалось из уст в уста, из поколения в поколение .

Нарративные песни пели дома, в семье — в работе, в воспитании детей. Интересные, талантливые слова стали передаваться из деревни в деревню, потом уже немного изменённые в разных деревнях, поэтому до наших дней сохранились на одну мелодию разные варианты слов. Сказительницы, которые могли сочинить песню сразу по теме дня и затянуть на несколько часов, смотря по обстановке .

Люди сохранили в своей памяти слова древних песен и передавали другим поколениям. Пели обо всём, что окружало человека, — природа, люди, жизнь и плачи смерти. До наших дней дошли и лирико-эпические песни, как эхо давних времён. Бытовые песни, рабочие песни доносят до наших дней условия жизни, быта и работы в те далёкие годы .

В деревнях были свои традиции, при этом везде немного разные. Зимой по четвергам вечером встречались в одном доме, где семья поменьше, да изба побольше, — чтобы погулять. Рассказывали сказки, играли игры, танцевали под гармонь и песню. В эти вечера не работали .

Народ сето любил и любит природу, что отражается в песнях, традициях, сказках. В Сетомаа мало тех женщин, которые не знают песни предков или не умеют сами слагать песню на конкретную тему .

— 259 — Х. П. Тсопатало Сложилась уже традиция, что девушка на свадьбе должна запевать сама песни матери, отцу, брату, сестре, крёстной и другим родственникам. Поэтому мать учила дочь с малолетства песням сето, чтобы был словарный запас и знать сразу, о чём петь .

Сетоские песни стали записывать с 1869 года. Больше всех записывал в то время деятель культуры, писатель Якоб Хурт. Он записывал в 1877, 1884, 1886, 1909 годах в разных деревнях Сетомаа. Эти песни сохранились до наших дней в песенных антологиях. В 2010 году антологии сетоских песен переиздавались .

ОДЕЖДА. НАРОДНЫЙ КОСТЮМ

Красота одеяния сетоских девушек и женщин была общепризнанной среди русских и эстонских крестьян. В литературе ХIХ века группу сетоских женщин в праздничных нарядах нередко сравнивали со стаей белых лебедей. И до наших дней традиционный комплект народного костюма бережно сберегается во многих семьях и одевается в праздничных случаях, Но время неумолимо идёт вперёд, и на смену домотканым нарядам уже давно пришли ткани фабричного производства. Но верность сетоской женщины своей национальной одежде даже в ХХ и ХХI веках поражает историков. Вплоть до 60-х годов ХХ века в некоторых деревнях её носили не только в праздники, но и в будни. В будни, конечно, не такой нарядный: белая тканая рубашка без рисунка, китасник — простой ежедневный сарафан, простой грубый тканый льняной передник, на голове просто — косы, прикрытые скромным платком .

Сарафан — сукман, который шили из плотного чёрного сукна:

китасник — тонкий чёрный сарафан, шили из хлопчатобумажной, льняной или из тонкой шерстяной ткани; рубашка — из качественного отбеленного льна, тканого ярко-красной тоненькой шерстяной нитью, с орнаментом на рукавах. Позже, уже с начала ХХ века, ткали орнамент с бордовой тоненькой шерстяной нитью. Стан рубахи кроили из грубой ткани полотняного переплетения. И вся эта одежда была самотканая, позже — уже 20-30-х годах ХХ века — чёрное сукно на сукман покупали фабричного производства .

Обязательной принадлежностью были передник и самотканый пояс, с красивым орнаментом. Женщинам сето также полагалась ноСетомаа — земля сето. Традиции и современность сить полотенчатый головной убор — линик. Узор, в концах которого ткалось из ярко-красных тоненьких шерстяных ниток, — это в более давние времена. С начала ХХ века стали ткать из бордовых ниток .

Узор составлял животный и растительный орнамент или какие-нибудь геометрические фигуры. Поверх головного убора женщина надевала ещё головной пояс вокруг кос и потом только платок .

Мужской костюм, очень близкий к русской национальной одежде, состоит из белой самотканой рубашки-косоворотки, красными тоненькими шерстяными нитками выбранный рисунок в национальных мотивах на воротнике и по низу рубахи, самотканого или пояса и полосаХ. П. Тсопатало тых портков. На ногах хромовые длинные сапоги или лапти и гольфы, связанные национальным орнаментом, куда заправлены портки .

Одежда, тщательно оберегаемая и сохраняемая, передаётся у сето из поколения в поколение .

Гордостью каждой сетоской женщины были и остаются серебряные национальные украшения. В конце ХIХ — начале ХХ века украшения изготовляли в основном из серебра разных сплавов. Использовались также монеты царской чеканки. В настоящее время изготовляются из старых белых монет 60-х и 90-х годов ХХ века и потом покрывают никелем .

— 262 — Сетомаа — земля сето. Традиции и современность Главным украшением была фибула — сыльг. Сыльг похож на большую опрокинутую воронку (самые крупные достигали 30 сантиметров в диаметре) — она имеет в центре отверстие с язычком, при помощи которого сыльг прикрепляется к одежде. Мастера украшали его растительным и геометрическим рисунком. Изготовляли сыльг из серебра .

Помимо этого нагрудного украшения, костюм сетоской женщины украшали многочисленные цепочки с монетами, колокольчиками, подвески в виде лепестков. По заказу мастер изготавливал специальные ожерелья и браслеты .

С украшениями у сетоской женщины было связано немало верований и обрядов. Фибулу- сыльг никогда не надевали в церковь, а невесте в первый день свадьбы полагалась его носить. Вода, налитая в него, считалась очищающей и оплодотворяющей: ею умывались, пили, поили скот для обеспечения приплода. Женщина передавала свой сыльг старшей дочери, когда она выходила замуж. В состоятельных семьях таких украшений было у каждой женщины, но таких семей было мало, так как украшения сетоской женщины стоили целое состояние. И всё-таки в семьях пожертвовали многим, чтобы изготовить дочери серебряные украшения, — это было честью семьи .

Сетоские женщины носили украшения в течение всей жизни, исключение было лишь посещение похоронного обряда, куда не одевалось никакого украшения. В будние дни это была маленькая цепочка, зато в праздничные дни вес украшений мог достигать нескольких килограммов. Особенно богаты украшения были у невест и у женщин среднего возраста. Не зря говорили, что молодуху по цепям узнаешь, ведь у неё могли быть цепочки разной длины, толщины, и плетёные с подвесками, и серьги, браслеты, кольца и сыльг .

Издавна сетоский народ занимался земледелием: выращивали зерновые, лён, табак. Лён сами вручную обрабатывали, пряли и ткали одежду, бельё, полотенца. Полотенца ткали разные: одни, более грубые, — для вытирания рук, посуды, на портянки; другие, из отбеленного льна, с орнаментом, декоративные — для украшения комнаты, вывешивали на стенах. Обычно такие полотенца вывешивали с одной и с другой стороны иконы и между окон. На таких полотенцах, как правило, вышивали цветочный орнамент, а концы полотенца обвязывали кружевами с разными орнаментами .

–  –  –

Сетоские женщины очень рукодельные: они ткали, вязали крючком, на спицах, вышивали, шили. На спицах в основном вязали носки, варежки, узор которых почти никогда не повторялся. Сетоской девушке надо было много пар варежек связать, чтобы одарить всех, кто пришёл её сватать. Много пар варежек надо было подарить на свадьбе: например, где она сидела; надо было оставить варежки, когда она ушла от стола; одарить варежками тех, кто накрывал стол, кто принёс ей утром воду для мытья рук, кто баню истопил. Молодых на второй день свадьбы водили в баню: дыму напустили и втолкнули туда молодых на несколько минут .

Варежки давали также тому, кто поможет одеть в последний путь члена семьи, и тем, кто копал могилу, — в основном это делали свои деревенские мужики.. .

–  –  –

П ечоры и Псково-Печерский монастырь в 1920-е — 1930-е годы для русской эмиграции, осевшей в прибалтийских странах, а также и для проживавшего там русского национального меньшинства были излюбленным местом религиозного, и не только исключительно религиозного, паломничества. В связи с этим и частотность упоминания Печор в латвийской русской прессе этого периода необычайно велика и значительно превышает упоминание других священных для русского прибалтийского населения мест. Псково-Печерский монастырь не был единственным православным монастырём, находившимся в то время в Прибалтике. В Риге продолжал существовать и действовать Свято-Троице-Сергиев женский монастырь со Спасо-Преображенской пустынью при нём, в Эстонии — Пюхтицкий монастырь. И один и другой также посещались паломниками .

Но это были обители в то время ещё сравнительно молодые. Пользовавшийся широкой известностью и в дореволюционное время Валаамский монастырь, находящийся на территории тогда принадлежавшей Финляндии, был по своей удалённости для проживавших в Латвии православных менее доступен. Паломничества туда время от времени совершались, но были не особенно частыми. Псково-Печерский монастырь территориально находился сравнительно близко и особенно привлекал паломников своей древностью. Кроме того, Печоры и Изборск оставались нетронутым уголком прежней дореволюционной России. И одно уже это с необычайною силою влекло к себе русских эмигрантов. Подобным же краем был и отошедший — 265 — Ю. Л. Сидяков к Латвии Пыталовский уезд, однако Печорам он проигрывал исторической памятью. Посещавшие Латвию и Эстонию в 1920-х — 1930-х годах выдающиеся культурные деятели русского зарубежья считали своим долгом побывать в этом отошедшем к Эстонии, освящённом историей, уголке русской земли. Своего рода ритуалом стало посещение Эстонско-Советской границы в Изборске, откуда, по преданию, в хорошую погоду можно было разглядеть купола псковского СвятоТроицкого Собора. Известный русский писатель Иван Шмелёв, также посетивший эти места, из-под колючей проволоки, разделявшей Эстонию и советскую Россию, взял горсть родной земли, завещав положить её после своей кончины в гроб [1] .

Самыми значительными выходившими в Латвии в 1920–1930 гг .

русскими газетами были «Слово» и «Сегодня». Более всего «печорская тема» отразилась на страницах «Слова», активно позиционировавшего себя в качестве издания, отражавшего интересы русского национального меньшинства Латвии. За период существования газеты (1925–1929), в ней появилось около 40 публикаций о Печорах [2]. Особенно много о монастыре писалось в 1926 году, когда праздновалось его 450-летие. Сообщения о торжествах открывали номера газеты, занимали видное место на первых её страницах. Наряду с краткими заметками в «Слове» и «Сегодня» помещались пространные очерки, занимавшие целые газетные «подвалы» и более. Нередко такие публикации принадлежали известным в литературном мире русского зарубежья авторам. О Печерском монастыре писали Сергей Минцлов, Пётр Пильский, Виктор Третьяков, Леонид Зуров [3]. Писал о Печорах также и Иван Лукаш, опубликовавший в «Слове» целый цикл очерков на эту тему [4] .

Теперь более подробно о том, что интересовало писавших о Печорах авторов, что в первую очередь замечалось ими. Тут прежде всего обращают на себя внимание ностальгические мотивы. Так, например, в посвящённом Печерскому монастырю очерке С.Минцлова мы находим следующие строки: «Сердце дрогнуло у меня, когда открылось неизменное — серые стены, башни и главы монастыря, свое, настоящее, родное, повидать которое хотя бы издали так томительно хотелось вот уже много лет!» [5]. Еще более яркий пример можно привести из очерка В.Третьякова «В древних Печорах и Изборске»: «Из окна вижу типичную площадь уездного города с торговыми рядами, подПсково-Печерский монастырь в латвийской прессе 1920-х – 1930-х годов водами и пожарной каланчей. Бородатые русачки бродят по площади, торопятся яркоплаточные бабы с корзинами товара на базар. Все это как бы вышло из картин Кустодиева и Малявина. Мир снова становится прост и понятен, как будто и революция выдумана: ее просто не было. В этом как будто убеждают и вдруг разлившиеся светлые звоны из невидной, но чувствуемой печорской обители» [6] .

Неизменно упоминалось о древности монастыря, говорилось о его славном историческом прошлом: «Описывать монастырь, таящийся в лесистом, глубоком ущелье, я не стану — незабываемая и необыкновенная красота его широко известна; отмечу только чрезвычайную важность этого древнего форпоста православия, которому свыше суждено явиться теперь чуть ли не единственным в мире уголком — хранителем не только заветов, но и самого воздуха старины» [7]. Или же другой пример: «Можно было заходить в храмы, любоваться старинными иконами, слушать рассказы о монастырском прошлом, об удивительной истории Печерского края... сорок лет трудился преподобный Корнилий над украшением и укреплением монастыря: знал он, что придется отстаивать обитель от бесчисленных врагов земли русской — нападут на монастырь ливонские рыцаЮ. Л. Сидяков ри, поляки, немцы, Литва... Высокие стены и рвы спасли монастырь от “иноплеменника”» [8]. Как правило, описывались и архитектурные памятники — в первую очередь монастырские храмы, обращала на себя внимание коллекция древностей, хранившаяся в сокровищнице монастыря. Не обходились вниманием и положившие начало монастырю пещеры, навевавшие философские размышления о жизни и смерти, о вечности: «Кто хочет составить себе представление о величии души каждого обитающего в монастыре, пусть знает, что все они, находящие здесь вечное упокоение — сами роют себе могилы в этих катакомбах. Я представляю себе картину, как такой монах один в жуткой тьме подземных коридоров при свете восковой свечи роет могилу в стене — рядом с могилами своих предшественников. Сколько тихих и сколько спокойных мыслей теснится за морщинами лба, прикрытого клобуком, и разве нет более чудесного покоя, чем в умиротворенной душе такого человека? Ни наполеоновская гробница, под мраморными плитами Дома Инвалидов, ни саркофаги Пантеона или Вестминстерского аббатства не потрясают так, как эти молчаливые катакомбы, по стенам которых струится вода» [9] .

Старинная звонница, древние колокола, звонари и особый, богатый колокольный звон  — все это также неизменно попадало на страницы посвящённых монастырю путевых очерков: «Потом на звоннице ударили во все колокола, начался веселый, праздничный благовест; гудели большие колокола Иоанна Грозного и Бориса Годунова, серебряными голосами отвечали им малые звоны, и под эту необыкновенную симфонию подходили богомольцы под благословение, прикладывались к иконе, били последние земные поклоны и медленно расходились с монастырского двора...» [10] .

Прежней славе монастыря, богатому историческому прошлому нередко противопоставлялась его нелегкая современная судьба — прежде всего материальная нужда. В связи с этим в одном из своих очерков рижский журналист Г.

Гиршфельд приводил следующее свидетельство насельников обители:

«— Очень трудно сейчас, очень трудно, — подтвердил о. Веньямин. — Монахи делают все, справедливы слова епископа, о том, что времена святых подвижников, проводящих дни и ночи за молитвой — давно прошли. Они делают все, им знакомы все ремесла, они работают в поле, на ферме, в пчельнике. Но все это капля в море, — 268 — Псково-Печерский монастырь в латвийской прессе 1920-х – 1930-х годов у монастыря нет давно его обширных угодий, и собственного хлеба хватает лишь на два месяца. … — Мы нуждаемся в помощи, — заметил епископ, — без нее мы существовать не можем» [11] .

О материальных трудностях монастыря мы также находим упоминание и в очерке другого рижского журналиста — Я. Цвибака:

«Приближался Успеньев день. По дорогам русского Причудья шли богомольцы в лаптях, с котомками за плечами, тянулись крестьянские телеги. Успение Божией Матери — храмовой праздник старинного Псково-Печорского монастыря. Было время, когда к торжественному этому дню в монастырь стекались десятки тысяч верующих .

С тех пор, как Печорский край отошел к Эстонии, а Псков остался за Россией, — монастырь опустел и обнищал. Нет больше крестных ходов из Пскова в Печоры, мало стало богомольцев, уменьшилась и братия монастырская. Но все же, ко дню храмового праздника, из всех окрестных деревень съезжается множество народу» [12] .

В статьях, посвящённых Печорам, как правило, обращалось внимание на придававшую особый колорит местности народность сету, прозванную местными русскими «полуверцами». Приезжавшим в Печоры паломникам и путешественникам прежде всего бросались в глаза мелькавшие повсюду необычные женские уборы, поскольку женщины-сету предпочитали ходить в национальных одеждах.

Так, в цитированном выше очерке мы читаем:

«Полуверцы или “сэты” — небольшой народец в несколько тысяч человек — остатки древней чуди. С незапамятных времен осели они у берегов Чудского озера, сохранили свой язык — не похожий ни на русский, ни на эстонский, свои нравы и обычаи. Мужчины, впрочем, одеты как русские мужики, но зато «полуверки» признают только свой, национальный костюм: кафтан из грубого полотна, перехваченный в талии и доходящий до земли, белый накрахмаленный платок скрывающий волосы. Девушка носит косу, замужняя женщина выпускает из-под платка длинные вышитые полотенца. Чем богаче сетка, тем больше у нее на груди золотых и серебряных монет — старые царские золотые, рубли, полтинники .

Сеты — православные. Почти всю церковную службу выстаивают они на коленях, бьют бесконечные земные поклоны, касаются лбами каменных плит, молятся истово, крестятся широко, размашисто .

— 269 — Ю. Л. Сидяков

Епископ Иоанн разъяснил мне, почему народ считает их полуверцами. Мужики говорят:

— Богу они молятся хорошо, а по-нашему не понимают. Значит — половинная их вера .

Так пошло с давних пор, к прозвищу этому все привыкли, и теперь сами сеты называют себя полуверцами. Русские крестьяне отлично с ними уживаются» [13] .

Другое объяснение прозвища «полуверцы» в одном из своих очерков приводит Иван Лукаш: «Они крепчайшие православные во всем Печорском краю, но в народе ходят старинные слухи, что старшие в роде полуверском молятся также и своим языческим древним идолам, которых не показывают бабам. Тайные идолы, будто, переходят из рода в род. Вероятно, это только любопытные сказки про сетов .

Но говорят, что в Печерских лесинах, у каменных подорожных крестов, какой полувер ни пройдет, обязательно бросит на куст ленточку, тесьму, тряпицу, хоть нитку. У каменных крестов — близкие кусты всегда увешены пестрыми лоскутьями. И в этом старинный полуязыческий знак, намек на иных богов...» [14]. Ещё одно объяснение можно найти в статье П. Пильского «Печеры»: «"Полуверцы" же они потому, что, являясь православными по духу, не все и не всегда понимают в православном богослужении. Так, по крайней мере, уверяют старожилы и знатоки Печерского края» [15] .

Что касалось русского населения Причудья, то тут в качестве особенности отмечалась необычность местного цокающего говора:

«Публика все прибывала. Говор здесь чисто псковской, цокающий;

вместо “очень” услышите — “оцень”, вместо “чистота” — “цистота”, вместо “свистнуть” — “хвистнуть” и т. д.» [16} .

Особенное внимание писавших о Печорах авторов привлекала личность настоятеля монастыря — епископа Иоанна (Булина). В Латвии его хорошо знали. Выпускник Рижской Духовной семинарии, он неоднократно бывал в Риге, сослужил архиепископу Иоанну (Поммеру) в кафедральном соборе (также состоял с ним в переписке — в архиве архиепископа Иоанна сохранился ряд писем Печорского епископа [17]) .

На страницах латвийской русской прессы нередко появлялись специальные статьи, посвящённые епископу Иоанну [18], писали о нём с неизменной симпатией и значительно чаще, чем о занимавшем Эстонскую кафедру митрополите Александре или Нарвском архиепископе Евсевии .

— 270 — Псково-Печерский монастырь в латвийской прессе 1920-х – 1930-х годов В заключении приведённого здесь обзора также отмечу, что в рижских газетах — более всего в имевшей солидную полиграфическую базу «Сегодня» — широко публиковался посвящённый ПсковоПечерскому монастырю иллюстративный материал. Прежде всего, это были фотографии, но также и репродукции картин проживавших тогда в Латвии художников — С. Виноградова, Н. Богданова-Бельского, Е. Климова [19]. Уже в то время газета «Сегодня» имела возможность помещать на своих страницах цветные изображения .

Примечания:

1 О пребывании И.С.Шмелёва в Латвии см. подробнее: Зоммеринг Л .

Воспоминания об И.С.Шмелёве // Возрождение. 1952. Тетр. 24. С. 99– 105.; Климов Е.Е.

Встречи в Петербурге, Риге, русском зарубежье:

Из воспоминаний художника. Рига, 1994. С. 71.; Сорокина О. Московиана: Жизнь и творчество Ивана Шмелёва. М., 1994. С. 257–261 .

2 Примерно в таком количестве номеров газеты опубликованы материалы о Печорах и Псково-Печерском монастыре. В «Сегодня»

за значительно более долгий период времени — газета выходила в 1919–1940 гг. — материал о Печорах, по приблизительным подсчетам (что-то могло оказаться пропущенным), удалось обнаружить почти в 50-ти номерах .

См., напр.: Минцлов С.Р. По Эстонии (Путевые очерки): Печерский монастырь // Сегодня. 1928. № 154 [10.06]. С. 5; Пильский П. Печеры .

О новом альбоме «Псково-Печерский монастырь с рис. акад. С.А. Виноградова и статьей проф. В.И. Синайского // Сегодня. 1929. № 171 [22.06]. С. 4. Третьяков В. В древних Печорах и Изборске (Из путевых впечатлений) // Сегодня. 1931. № 303 [2.11]. С. 6; Зуров Л. Игумен Корнилий. Из Печерских впечатлений // Сегодня. 1938. № 356 [25.12]. С. 2 .

4 См.: Слово. 1926. №№ 254 [31.08], 255 [1.09], 258 [4.09], 259 [5.09], 260 [6.09], 263 [9.09], 264 [10.09], 273 [19.09] .

5 Сегодня. 1928. № 154 [10.06]. С. 5 .

6 Сегодня. 1931. № 303 [2.11]. С. 6 .

Минцлов С.Р. По Эстонии… С. 5 .

Андрей Седых [Цвибак Я.] Дары Иоанна Грозного в Печерском монастыре (Из путевых впечатлений) // Сегодня. 1929. № 296 [25.10]. С. 4 .

— 271 — Ю. Л. Сидяков Анри Гри [Гиршфельд Г.] Пасхальная заутреня в Печерском монастыре // Сегодня. 1930. № 115 [26.4]. С. 4. Впрочем, в данном случае ради эффектности описания автор определённо погрешил против истины: в 1920-30-е годы монахи индивидуальных могил себе не копали (хоронили их в отведенной для этого общей пещере), вода по стенам пещер Псково-Печерского монастыря не течет .

Андрей Седых [Цвибак Я.] В Псково-Печорском монастыре (Из дорожных впечатлений) // Сегодня. 1929. № 286 [15.10]. С. 8 .

Анри Гри [Гиршфельд Г.] У печерского епископа (От специального корреспондента «Сегодня») // Сегодня. 1930. № 123 [4.5]. С. 5 .

Андрей Седых [Цвибак Я.] В Псково-Печорском монастыре… С. 8 .

13 Там же .

Лукаш И. Древние Печеры // Слово. 1926. № 258 [4.09]. С. 2. Об этих же двух распространённых в Печорском уезде объяснениях происхождения названия «полуверцы» см. в кн.: Катаева-Валк Н. Там, где я родилась / 2-е изд. Тарту, 2015. С. 5-6 .

15 Сегодня. 1929. № 171 [22.06]. С. 4 .

Минцлов С.Р. По Эстонии… С. 5 .

17 Письма эти мною опубликованы — см.: История в письмах: Из архива священномученика архиепископа Рижского Иоанна (Поммера). Т.1. Тверь, 2015. C. 483-488 .

18 См., напр.: Православие в Эстонии: Беседа "Слова" с епископом печорским Иоанном // Слово. 1926. № 233 (10.8). С. 7; Награждение епископа Печерского Иоанна // Слово. 1926. № 278 (24.9). С. 1 .

19 См., напр.: Сегодня. 1933 № 348 [17.12]. C. 1; 1936. № 356 (25 дек.) С. 1; 1938. № 68 [10.03]. С. 1 .

— 272 — НеОсУЩестВЛЁННыЙ ПРОеКт стРОИтеЛЬстВА ЖеЛеЗНОЙ ДОРОГИ «ОРЁЛ — ДНО»

Г.И. Кондратенко (Орёл), краевед Б олее века назад был разработан проект сооружения крупной железнодорожной магистрали западнее ныне существующей линии Москва — Санкт-Петербург. Исходной точкой был губернский город Орёл, конечная точка в разные годы (в зависимости от обстоятельств Первой мировой войны, революционных событий и т.д.) неоднократно изменялась: Нарва, Ревель, Павловск, Луга, Петроград, Веймарн… Для краткости назовём две крайние точки — Орёл и узловая станция Дно. Как известно, станция Дно находится на пересечении линий Санкт-Петербург — Витебск и Рыбинск — Рига. В случае успешной реализации проекта станция Дно была бы соединена прямой стальной магистралью с Нарвой и Чернозёмным центром России .

Несмотря на грандиозные темпы строительства железных дорог в пореформенной России, их количество, в особенности соотнесённое к территории страны, накануне Первой мировой войны оставалось недостаточным. Генеральный штаб Франции настойчиво рекомендовал царскому правительству начать строительство ряда магистральных линий на случай начала крупномасштабных военных действий .

Так, например, «Краткие экономические и финансовые данные к проекту сооружения железнодорожной линии Орёл — Нарва» [3] датируются 1911 годом.

Постройка новой линии должна была решить несколько вопросов:

1. Разгрузить московский узел .

2. Сблизить центр России с Балтийским морем .

3. Оживить край .

— 273 — Г.И. Кондратенко

4. Дать населению более дешёвый хлеб, так как он наполовину был привозной .

5. Наладить вывоз леса .

6. Дать толчок развитию промышленности .

Линию предполагалось проложить через Козельск, Вязьму, Дно .

Дорога должна была дать импульс развитию Порховского, Холмского, Торопецкого уездов Псковской губернии и ряду других территорий — всего 20 уездов семи губерний, где в полосе 40 вёрст проживало более миллиона человек. «В районе линии есть много земель, ждущих приложения человеческого труда, могущего возродить этот край, обделённый в настоящее время не только рельсовыми, но даже и регулярно эксплуатируемыми судоходными путями сообщения», — подчёркивалось в обосновании проекта [3] .

Заметим, что причины, побуждавшие к строительству, были в основном экономическими, а не чисто военными. Управление военных сообщений в проекте было заинтересовано лишь частично (участок от Орла до пересечения с Бологое-Седлецкой (Полоцкой) линией), поэтому строительство линии было включено лишь в третью очередь осуществления .

Однако война началась раньше, чем её ожидали русские и французские стратеги. Соответственно проект был скорректирован. Уже после начала военных действий было принято решение о строительстве новых железных дорог между Петроградом и портами Чёрного моря. Известно о двух проектах: Петроград — Севастополь и Петроград — Ростов-на-Дону. Линия Петроград — Севастополь указывалась в двух вариантах: Петроград — Орёл — Харьков — Севастополь и Петроград — Орша — Ворожба — Екатеринослав — Севастополь .

Линия Петроград — Ростов-на-Дону предполагалась по направлению Орёл — Лиман — Ростов-на-Дону (подразумевалось использование отдельных участков уже существующих дорог) .

Расширение сети дорог началось с конца лета 1915 года, когда не было известно, где будет задержано наступление противника: на Западной Двине или дальше на востоке, на Чудских позициях. Было решено за полгода соорудить линию Псков — Нарва, параллельную фронту, прикрытую Чудским озером и связывающую фланги позиции кратчайшим путём. К работам приступили 15 сентября. Из-за расположения стройки в районе, примыкающем к театру военных — 274 — Неосуществлённый проект строительства железной дороги «Орёл — Дно»

действий, не представлялось возможным использование труда военнопленных, воинских команд, и все работы вели вольнонаёмные [подробнее см.: 1]. Суточное количество рабочих составляло 6 тысяч человек, а также 1,5 тысяч подвод. Материалов, инструментов и продовольствия на месте не оказалось, и пришлось доставлять всё из отдалённых районов поездами в Псков и Нарву и оттуда гужевым транспортом. Ранняя зима, 30-градусные морозы потребовали от строителей чрезвычайных усилий. Препятствием для укладки путей — 275 — Г.И. Кондратенко со стороны Нарвы являлась река Плюсса, ширина которой была 40 саженей при глубине воды 4 сажени, со скалистым дном, покрытым глиной. Был построен временный мост на баржах, по которому после испытаний и устройства особых приспособлений для сопряжения берега с баржами были пропущены полногрузные поезда .

По представлению МПС от 17 сентября 1915 года общество Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги должно было приступить к сооружению линии Петроград — Новгород. Общество обязыНеосуществлённый проект строительства железной дороги «Орёл — Дно»

валось соорудить линию магистрального типа от Орла до Царского Села (она облегчала подвоз топлива к Петрограду, разгружая Николаевскую и Витебскую линии) .

Совет министров одобрил проект, весной 1916 года были уложены рельсы на линии Луга — Новгород и начата укладка линии Петроград — Новгород. В документах 1916 года дорога Орёл — Петроград значилась уже как строящаяся. Основными грузами для перевозок — 277 — Г.И. Кондратенко по ней планировались уголь Донбасса, продукты, хлопок, лес, машины, нефть. Предполагалось, что если новая магистраль удешевит пуд хлеба хотя бы на пять копеек, то это даст экономию 375–412 тысяч рублей в год. Смета расходов на сооружение дороги составила 66 миллионов рублей [подробнее см.: 7] .

Одновременно приступили к сооружению линии Валдай — Новгород, дающей прямой выход грузам с востока к портам Балтийского моря (по завершении строительства линии Луга — Тапс) и обеспечивающей правый фланг Чудских позиций. Однако сооружение линии задержалось, с одной стороны, из-за отсутствия материалов, с другой — из-за протестов по поводу её прокладки вблизи древнейших зданий Новгорода, имеющих большую историческую ценность .

Новгородское общество любителей древности, обеспокоенное ещё проектом и изысканиями, обратилось за помощью в Археологическую комиссию. Тревогу вызвало то, что новая дорога могла нарушить не только исторический вид Новгорода, но и создать угрозу устойчивости для таких памятников, как, например, церковь Спаса на Нередице. В их защиту активно выступила печать (и это было в условиях военного времени!), были напечатаны яркие статьи Н.К. Рериха, И.Э. Грабаря, А.И. Анисимова .

«Всё — для войны сейчас, — писал Николай Рерих, — но все подвиги, всё строительство и творчество должны быть с сознанием своего достоинства, во имя будущего роста Отечества, при котором священность лучшего прошлого — залог культурного и светлого будущего — ляжет краеугольным камнем. Если германцы безгранично унизили свою прошлую культуру злодеяниями в Лувене и Реймсе, то неужели мы можем повредить нашу колыбель общественности, наш священный Великий Новгород?» [4] В итоге строительство на этом участке было значительно заторможено. От проекта осталась железная дорога Павловск — Новгород, точнее Павловская — Предузловая. К началу 1918 года магистраль Орёл — Петроград на головном участке Павловск — Новгород находилась в высокой степени готовности, было начато сооружение моста через Волхов и путепровода в Новолисине для разноуровневого пересечения с железной дорогой Гатчина — Мга. Работы по формированию земляного полотна велись южнее Новгорода .

–  –  –

В связи с началом Гражданской войны строительство было остановлено. К проекту вернулись в начале 1920-х годов, когда прибалтийские порты оказались за границей и резко возросла роль Ленинградского порта в экспортных поставках. По постановлению Высшего Совета народного хозяйства республики от 17 октября 1922 года были объединены управления по постройке линий Петроград — Рыбинск и Петроград — Орёл и создано Правление объединённых построек (с 1923 года — Управление, тогда же часть строительства была передана германской концессии «Мологолес», нуждавшейся в вывозе продукции). В 1925 году в ведение Управления перешло строительство железной дороги Веймарн — Краснофлотск, а также веток Овинище — Красный Холм, Овинище — Суда, Овинище — Весьегонск, Крестцы — Валдай и др .

О строительстве линии Орёл — Ленинград говорилось как о первоочередной задаче будущей пятилетки, тем более, что построено в 1920-е годы было немного. Долгое время на участке Павловск — Новолисино курсировал лишь один пассажирский поезд. В 1941 году дорога была захвачена немецкими войсками, но во время оккупации не эксплуатировалась. После изгнания захватчиков попытки реанимировать проект не прекращались, свидетельством чему служит атлас 1944 года издания «Схемы железных дорог СССР…»: здесь линии Чудово — Веймарн и Чудово — Будогощь показаны как проектируемые [5, с. 31] .

В архивах отложился значительный пласт документов, связанных со строительством указанных дорог. Так, в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга имеется объединённый фонд Управления и конторы по строительству железнодорожных линий Ленинград — Орёл, Ленинград — Рыбинск, Веймарн — Краснофлотское (1917 — 1927 гг., более 17 тысяч дел, в том числе 9 тысяч — по личному составу) [6] .

Прошедшие десятилетия показали, что отказ от реализации проекта строительства магистрали, вызванный разными обстоятельствами, в том числе и трудностями военного и послевоенного времени, не был оправданным. И проиграл здесь не только Орёл. Неразвитой по сей день осталась обширная зона западнее магистрали Москва — Петербург. И это при крайней перегрузке линии, связывающей две столицы, что, в частности, тормозит развитие Санкт-Петербурга как — 280 — Неосуществлённый проект строительства железной дороги «Орёл — Дно»

крупнейшего порта, готового принимать контейнеровозы — дорога просто не будет справляться с их перевалкой в центр России. Рано или поздно вопрос о строительстве магистрали, назовём её ориентировочно «Орёл — Дно», снова появится в повестке дня. И богатейший опыт отечественной истории будет востребован в полной мере .

Источники:

1. Гонзаль. Обзор сети железных дорог Северного фронта // Русская армия в Великой войне: Военно-исторический сборник. Вып. 4 .

2. http://www.grwar.ru/library/Mil-Collect-IV/index.html

3. Ковалевский А. Железные дороги Первой мировой войны

4. http://web.archive.org/web/20080214033142/http://www.antiq.info/ magazine_all_issues/7457.html

5. Краткие экономические и финансовые данные к проекту сооружения железнодорожной линии Орёл — Нарва. — СПб., 1911 .

6. Рерих Н.К. За Новгород. http://lib.icr.su/node/559 (Электронная библиотека Международного центра Рерихов) .

7. Схемы железных дорог СССР с указанием тарифных расстояний для определения платы за перевозку пассажиров, багажа и грузов. — М.: Гос. транспортное железнодорожное изд-во, 1944 .

8. Центральный Государственный архив Санкт-Петербурга. Путеводитель в 2-х тт. Т. 1. — М.: Звенья, 2002 .

9. http://guides.rusarchives.ru/browse/guidebook.html?bid=236&sid=803229

10. Экономическая записка к проекту линий Ростов — Соль и Лиман — Орёл. — Пг., 1916 .

<

–  –  –

Р усские в довоенной Латвии являлись крупнейшим по численности национальным меньшинством. По данным 4-й переписи населения (1935 год) они составляли 10,59 % в населении страны, что в численном выражении 206 499 человек из 1 950 502 жителей Латвии .

Для сравнения, следующую позицию занимали евреи — 4,79 %, затем немцы — 3,68%, поляки — 2,51 %, белорусы — 1,38 %, литовцы 1,17 %, эстонцы — 0,36 % и др. [1]. Наибольшее количество русских проживало в восточной части Латвии — в Латгалии. Причём, это были в основном крестьяне, издавна укоренившиеся на этой земле .

Прежде всего — староверы, появившиеся здесь во второй половине ХVII века. Наряду со староверами, в восточной Латвии проживало и проживает немало православных русских [2] .

По данным переписи населения 1935 года в Латгалии насчитывалось 153 976 русских или более русского населения Латвии [3] .

В состав Латгалии в 1920-30 годы входили 4 уезда: Даугавпилсский, Резекненский, Лудзенский и Яунлатгальский. Именно последнему из названных уездов и посвящено моё сообщение .

В буквальном переводе Яунлатгальский-Новолатгальский уезд. Уезд был образован в 1925 году и включал в себя восточную часть Островского уезда Псковской губернии, отошедшую к Латвии в результате МирНекоторые факты из жизни русского населения бывшего Яунлатгальского уезда.. .

ного договора с РСФСР от 11 августа 1920 года [4], и северную часть Лудзенского уезда (бывшего Люцинского уезда Витебской губернии) .

Центром новообразованного уезда стал посёлок и важный железнодорожный узел Пыталово, в 1925 году переименованный в Яунлатгале, а в 1938 году — Абрене. В 1933 году названный посёлок получил статус города. На 1935 год в населении города 52,42% составляли русские [5]. В 1920–30 годы в результате искусственной латышизации приграничных территорий, главным образом, за счёт государственных служащих и пограничников, наблюдалось сокращение числа русских в процентном отношении .

Под именем Абрене город официально именовался до 1945 года .

В августе 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР восточная часть Абренского уезда была возвращена в состав новообразованной Псковской области РСФСР .

Но наша тема — 1920–30-е годы. Итак, почти четверть всего русского населения Латвии (по данным переписи 1935 года — 46533 чел.) проживала в Яунлатгальском уезде [6], причём значительная часть на территориях, отошедших к Латвии в 1920 году. Например, в Линавской (б. Толковской) волости — 95,02% составляли русские, в Гавровской волости — 93,06%, в Вышгородской (в латышской транскрипции — Аугшпилсской) волости — 94,06%, в Каценской (Качановской) волости — 82,11% [7] .

К числу старейших православных приходов принадлежал Качановский, основанный ещё в 1790 году. Настоятелем Качановской Свято-Никольской церкви с 1917 года был о. Павел Панфилов (1888 — 1947), снискавший любовь и уважение прихожан. Судьба его, однако, оказалась трагичной: в конце 1944 года он был арестован в связи с участием в работе Псковской Православной миссии, приговорен к 10 годам лагерей, где и скончался в 1947 году [8] .

В 1927 году по инициативе православных верующих был образован Яунлатгальский приход, объединивший около 2000 прихожан [9] .

Началось строительство храма во имя святителя Николая Чудотворца по проекту синодального архитектора Владимира Шервинского [10]. 6 сентября 1931 года состоялось освящение храма с участием архиепископа Рижского и всея Латвии Иоанна Поммера [11] .

К xV столетию относится первые упоминания о храме во имя святых Бориса и Глеба в Вышгороде. По данным на 1 января 1938 года

–  –  –

в приходе насчитывалось 5 600 прихожан [12]. В церкви был двухклировый притч и, соответственно, два настоятеля: о. Павел Овсянкин (1875–1959, скончался в Вышгороде) и о. Арсений Колиберский (1908–1957, скончался в эмиграции в США) .

В Линавской (б. Толковской) волости возникновение православного прихода относится к 1921 году. 14 июля 1931 года был освящён храм во имя святителя Николая13. Первым настоятелем храма был о .

Григорий Пономарёв (1871–1952) .

С 1901 года службы проходили в Аксёново-Горской церкви, освящённой во имя Успения Божией Матери. Инициатором строительства этой церкви был местный помещик Н.А. Беклешов [14]. В 1928 году из бывших прихожан погоста Муравейно Островского уезда был организован приход. Их прежний каменный храм остался по другую сторону границы, поэтому перед прихожанами, оказавшимися на территории Латвии, стала задача о возведении нового храма. Проект храма был подготовлен упомянутым выше В.М. Шервинским. Первое богослужение состоялось в 1928 году, а торжественное освящение храма 26 июня — 284 — Некоторые факты из жизни русского населения бывшего Яунлатгальского уезда.. .

1938 года [15]. Настоятелем Свято-Троицкого храма был о. Виктор Колиберский (1880–1957, скончался в эмиграции в США) .

На территории уезда существовала разветвлённая сеть русских основных школ. Основное образование было обязательным и бесплатным. Однако, зачастую в сельской местности, лишь немногие дети заканчивали 6-классную основную школу. На конец 1930-х годов в уезде насчитывались 24 русские основные школы и 6 русских комплектов при латышских школах [16]. Уровнем организации учебного процесса и подбором педагогов эти школы похвалиться не могли, что не удивительно для самого отдалённого уголка Латвии. Только в 1931 году в уездном центре была открыта Русская государственная гимназия. Её директором был утверждён Александр Иванович Шкультин (1885–?) — выпускник Юрьевского (Тартуского) университета, учитель истории и русской словесности [17]. Число учащихся в гимназии было небольшим, но с тенденцией к росту .

В 1935/36 учебном году в ней обучались 106 учащихся. Однако в 1936 году указом министра образования гимназия была ликвидирована [18]. Ближайшая гимназия оказалась на расстоянии почти 80 километров, в Резекне, поэтому бывшие гимназисты, в большинстве, или остались без среднего образования, или продолжили обучение в латышской гимназии .

В 1927 году Русским отделом Министерства образования Латвии было принято решение о создании Учительского института в Латгалии для подготовки учителей основных школ. Обсуждались два варианта размещения института — в Яунлатгале или Резекне. Поскольку в Яунлатгале не нашлось подходящего здания, то было принято решение о временном размещении института в Резекне. По данным за 1931 год, в институте обучалось 126 учащихся, из них 50 — из Яунлатгальского уезда [19]. Дискуссии о месторасположении института продолжались вплоть до его закрытия в 1935 году. В Яунлатгале институт так и не переместился .

Видное место в культурной жизни уезда принадлежало Ивану Дмитриевичу Фридриху (1902–1975) [20], который с 1920 года работал на ниве просвещения, а с 1928 по 1940 год был заведующим Яунлатгальской (Абренской) русской 6-классной основной школой .

Работая учителем, он неустанно собирал фольклор местных русских крестьян. Первые его статьи на эту тему появились в русской прессе

–  –  –

Латвии уже в 1920-е годы [21]. В 1936 году вышла в свет его книга «Фольклор русских крестьян Яунлатгальского уезда» [22]. В 1972 году вышла его вторая книга «Русский фольклор в Латвии» [23], а в 1980 (уже посмертно) ещё один фольклорный сборник [24]. О значимости исследовательской работы И.Д. Фридриха свидетельствует факт наличия в Институте русской литературы в Санкт- Петербурге (Пушкинский Дом) фонда, в котором хранятся собранные и переданные им туда материалы .

Знаком признания работы И.Д. Фридриха стали приуроченные к его 100-летию «Фридриховские чтения», организованные Отделением славистики филологического факультета Латвийского университета. В 2007 году по материалам чтений Центром русистики Латвийского университета был издан сборник статей [25] .

Подъём общественной жизни в уезде, как и во всей Латвии, наблюдался на рубеже 20–30-х годов, когда по инициативе депутата Сейма, известного педагога и общественного деятеля Е.М. Тихоницкого [26] (с 1914 по 1918 год работавшего в Пскове) был создан Центральный Совет культурно-просветительных обществ Латвии. Его целью была поддержка культурно-просветительных начинаний во всех местах компактного проживания русского населения. Благодаря деНекоторые факты из жизни русского населения бывшего Яунлатгальского уезда.. .

ятельности Центрального Совета, в самых отдалённых уголках Латгалии, в том числе и в Яунлатгальском уезде, возникли культурнопросветительные общества. Главной составляющей их деятельности была организация ежегодных Дней русской культуры. В частности, культурно-просветительные общества возникли в Вышгородской, Качановской и Гавровской волостях, а также в селе Турмалёво [27] .

Однако после установления диктатуры К. Улманиса общественная жизнь стала приходить в упадок. Вместе с тем говорить о полном её затухании было бы неверно. Например, на состоявшемся 1–2 июля 1939 года Втором Всегосударственном слёте русских хоров в Петсери (Печорах) участвовал и русский хор (в составе 30 человек) из Абрене под руководством А. Киселёва [28] .

Пыталовская земля взрастила немало людей, снискавших известность далеко за пределами родных мест. В первом ряду среди них безусловно стоит уроженец Вышгородской волости, деревни Зайково, министр сельского хозяйства Латвийской ССР с 1951 по 1961 год, видный учёный-аграрий, доктор сельскохозяйственных наук, академик, президент ВАСХНИЛ с 1984 по 1992 год — Александр Александрович Никонов (1918–1995) [29] .

Одной из самых известных семей в Вышгородской волости в 1920–30-е годы (и в дореволюционный период) была семья Трофимовых. Достаточно сказать, что Сергей Иванович Трофимов был депутатом 4-го Сейма Латвии (1931–1934), а его дядя Владимир Кириллович Трофимов был доктором медицины, первым и единственным русским министром в межвоенной Латвии, хотя эту должность занимал недолго .

На истории этой семьи хотелось бы остановиться подробнее .

В 2013 году для сборника «Православие в Балтии» мною была написана статья о Сергее Трофимове [30]. В ходе работы меня заинтересовала судьба и других членов этой незаурядной семьи. К сожалению, никого из потомков обнаружить не удалось, ибо большая часть семьи оказалась перемолотой жерновами истории. И те сведения, которые удалось собрать, носят фрагментарный характер. И всё же… Семейство Трофимовых было весьма зажиточным, если не самым зажиточным, по крайней мере, в Вышгородской волости. Уже в середине xIx столетия Кирилл Трофимович Трофимов (умер в 1916 или 1917 году) и его супруга Татьяна Петровна (умерла в 1926 или

–  –  –

Фото из книги С.П. Сахарова. «Православные церкви в Латгалии». — Рига, 1939, стр. 23 .

1927 году) имели большие земельные угодья. Известно, что Кирилл Трофимович Трофимов был членом Островской уездной управы .

В семье были два сына: Иван (1865–?)31 и Владимир (1872–1944). Возможно, были и другие дети, но сведений о них не выявлено .

Сыновья избрали отличные друг от друга жизненные пути: если Иван посвятил себя, главным образом, хозяйственной деятельности, то Владимир стал известным медиком и политиком, не прервавшим, однако, связей с родным гнездом .

Если, согласно метрической выписке о крещении сына Сергея в 1894 году, Иван Кириллович Трофимов и его супруга Вера Дмитриевна (1870 — 1962) значились крестьянами деревни Игнашково [32], то — 288 — Некоторые факты из жизни русского населения бывшего Яунлатгальского уезда.. .

в аттестате, выданном тому же Сергею в 1913 году в Псковской Императора Александра I Благословенного гимназии, — его отец упоминается уже как потомственный почётный гражданин [33]. До революции Иван Кириллович служил страховым агентом при Псковском губернском земстве .

С 1931 по 1934 год Иван Кириллович Трофимов был членом волостного правления Аугшпилсской (Вышгородской) волости. Известно также, что он был почётным членом Борисо-Глебского приходского совета .

Центром хозяйства Трофимовых был хутор Эмилово .

До революции братья Трофимовы (Иван и Владимир) имели хозяйство в 190 гектаров. В начале 1920-х годов после проведения аграрной реформы в Латвии хозяйство было поделено. Владимир Кириллович получил 50 гектаров и создал самостоятельное хозяйство, которым, однако, ввиду своей деятельности, сам заниматься не мог .

А у Ивана Кирилловича и Веры Дмитриевны осталось хозяйство в 100 гектаров, остальные 40 были отрезаны и зачислены в государственный фонд. Хозяйства находились на расстоянии 7–8 километров. Одно из хозяйств сдавалось в аренду и находилось под наблюдением Бориса Ивановича Трофимова — сына Ивана Кирилловича .

После установления советской власти и проведения земельной реформы Борис Трофимов отказался от этой земли и стал работать агрономом. У Ивана Кирилловича осталось 30 гектаров земли, из коих 10 он передал в распоряжение своей работницы [34] .

Согласно данным Латвийской сельскохозяйственной переписи, организованной Латвийским статистическим управлением, в 1939 году владельцем хутора «Эмиловас калнс» (Эмилова гора) являлся Иван Кириллович Трофимов. В его собственности было 50, 20 га земли, из них 43,20 га — пашни [35] .

Согласно той же переписи И.К.Трофимов являлся владельцем хутора «Сорокино-1» — 28 га земли, из них 17, 5 пахотной, а также имел земельный надел в Ореховке-Палково — 20,3 га, из них 17, 48 — пахотной земли [36] .

Трофимовым принадлежали и другие более мелкие наделы, зачастую сдававшиеся в аренду. Широко использовалась сельскохозяйственная техника: плуги, бороны, сеялки, конные грабли, сепараторы и др. В хозяйстве были лошади, крупный рогатый скот, свиньи, в большом количестве — домашняя птица. На хуторе Эмилово был

–  –  –

большой сад (90 яблонь, 9 груш, 30 слив, 55 вишен, 98 кустов смородины) [37]. В то же время в собственности супруги И.К. Трофимова — Веры Дмитриевны — имелся земельный надел в деревне Каршилово — 61,65 га, в том числе 43 га пахотной земли [38] .

Согласно официальным данным, использование наёмной рабочей силы было минимальным. Например, на хуторе «Эмилова гора» был 1 постоянный работник, 2 женщины — сезонные работницы и 1 девочка-пастушка [39] .

В семье Ивана Кирилловича Трофимова (по имеющимся в нашем распоряжении данным) было 6 сыновей и 2 дочери:

Наибольшую известность из сыновей снискал Сергей Трофимов (1894–1941). Выпускник Псковской гимназии уже в юности решил отойти от сельского труда. Примером для него был его дядя, доктор медицины Владимир Кириллович Трофимов, поэтому в 1913 году он — 290 — Некоторые факты из жизни русского населения бывшего Яунлатгальского уезда.. .

поступил на медицинский факультет Юрьевского университета, однако ввиду войны и политических перемен его не закончил. Во время Гражданкой войны воевал в составе армии Юденича. В начале 1920-х годов Сергей Трофимов продолжил занятия на юридическом факультете теперь уже Тартуского университета. В 1926 году получил диплом юриста. В университете познакомился и вскоре обвенчался с Лидией Фёдоровной Глазовой. Однако семейное счастье было недолгим .

В 1927 году, во время родов, Лидия Фёдоровна умерла, оставив вдовцу дочку по имени Лидия-Инна. Девочка оказалась на попечении дедушки и бабушки Трофимовых. В свою очередь, Сергей Иванович увлёкся политикой. В 1928 году он стал инициатором создания партии «Русское крестьянское объединение», идеологическая платформа которой во многом была сходна с «Трудовой крестьянской партией», базировавшейся в Праге и объединившей ряд бывших правых эсеров и кадетов. Пражских активистов привлекало то обстоятельство, что Яунлатгальский уезд был приграничным и, в основном, русским по составу населения. Они рассчитывали использовать активистов местной крестьянской партии для переброски людей и литературы в СССР. В итоге в 1940–41 годах многие жители приграничных волостей оказались в числе репрессированных, хотя сегодня трудно судить, насколько реально они были вовлечены в авантюры пражан, активность которых из года в год угасала и завершилась самороспуском в 1939 году. В частности, Сергей Трофимов на допросах признал, что несколько раз помогал в переправке литературы в СССР, но категорически отрицал своё участие в переправке людей [40] .

На выборах в 1928 году «трофимовская партия» не смогла завоевать место в Сейме, однако в 1931 году партия получила один мандат, который достался её лидеру. Однако ему не удалось отработать в Сейме весь положенный срок ввиду произошедшего 15 мая 1934 года государственного переворота. Сергей Трофимов приветствовал перемены, за что получил должность референта по русским школам при Министерстве образования, которую занимал до конца июля 1940 года. 10 августа 1940 года С. Трофимов был арестован органами НКВД, хотя уже давно прервал сношения с Трудовой крестьянской партий и отошёл от активной политики. 22 июня 1941 года Сергей Трофимов, в составе большой группы заключённых, был расстрелян чекистами на окраине Риги [41] .

— 291 — Т. Д. Фейгмане Дочь Сергея Трофимова — Лидия Гусева (1927–2000), будучи круглой сиротой, росла у дедушки и бабушки. Ей не удалось завершить среднее образование. Жила в Риге и работала рабочей на обувной фабрике «Пирмайс майс». Судя по смене фамилии, была замужем. Однако сведений о муже и наличии детей нет [42] .

Владимир Трофимов (антипод Сергея) (1891–1972) должен был бы наследовать усадьбу, хотя никогда к этому не стремился. В 1911 году он окончил Псковскую гимназию, в том же году поступил в Варшавский Ветеринарный институт, но в связи с войной должен был переехать в Казань, где в 1915 году и получил диплом ветеринарного врача. Вернулся к родителям в Эмилово. С 1919 по 1921 год служил ветврачом в Красной армии. После окончания Гражданской войны вернулся в Латвию .

Поселился в местечке Карсава (примерно в 40 километрах от родных пенатов), где вплоть до 1940 года работал ветврачом, а затем заведующим ветпунктом. Вёл тихий образ жизни — в политической и общественной жизни участия не принимал. В 1931 году женился на еврейской девушке Славе Елизаровне Калгут. В 1936 году в семье родился сын Кирилл. Однако счастливая и спокойная жизнь оказалась разрушенной на второй день войны — 23 июня 1941 года, когда в дом пришли чекисты и увели Владимира. На следующий день его супруга поехала в Лудзу (уездный центр), чтобы узнать о причине ареста мужа. Но там ей только сказали, что был донос. В связи с приближением фронта Владимир Трофимов (как и другие заключённые) был этапирован в г. Енисейск Красноярского края. В этой же тюрьме оказался и его брат — Александр. Первый допрос в Енисейской тюрьме был проведён только 19 января 1942 года .

После бесплодных допросов Владимир Трофимов Особым совещанием был приговорён к 5 годам лагерей, однако уже осенью 1945 года смог вернуться домой и заняться ветеринарной практикой. Но возвращение не было радостным: он узнал о гибели своей жены и сына.

Согласно данным латгальского краеведа Николая Никулина дело обстояло так:

«С приходом немецких войск Слава Трофимова уехала в Эмилово. Родители мужа обещали договориться с местной полицией о её спасении .

Полицейские чины приехали к Трофимовым, погостили, поели, попили... Но через несколько дней сообщили гостеприимным хозяевам, что их начальство разрешило оставить в живых только внука, а его мать «подлежит ликвидации». Слава не поверила обещаниям полицейских, она решила испить смертную чашу вместе с ребёнком» [43] .



Pages:     | 1 || 3 |

Похожие работы:

«Проповедь 1 Трилогия "Исцеление" ч. 1: Что стоит между нами и чудом? Перед Вами стенографический текст проповеди, и так как устная речь отличается от письменной, то некоторые нюансы, передаваемые интонацией здесь будут потеряны. (компьютерный набор и редактирование – Сайфуллин Ильгиз) Суббота – для...»

«Арбитражный суд Калининградской области Рокоссовского ул., д. 2, г. Калининград, 236016 E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru http://www.kaliningrad.arbitr.ru Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ г. Калининград Дело № А21-6607/2012 21 сентября 2012 года Резолютивная часть решения объявлена 19.09.2012. Полный текст решения из...»

«История химических олимпиад 1. Первые химические олимпиады – период до Великой отечественной войны Первые химические олимпиады школьников состоялись в Москве и Ленинграде в 1938 году, по содержанию и охвату участников они были далеки от современных. Они проходили только в заочной форме. Основоположником химических олимпиад школьнико...»

«А.П.Корелин, доктор исторических наук. Институт российской истории РАН П.А.Столыпин и российское общество: политическая программа правительства и попытки ее реализации С именем П.АСтолыпина связана последняя попытка российских правящих кругов вывести страну на путь эволюционного развития, избеж...»

«Елена ЧЕРТКОВА Утопия как тип сознания Из великой любви к грядущему человечеству родится великая ненависть к людям. С. Франк Со времен Томаса Мора, давшего миру слово "утопия", это понятие обросло множеством смыслов. Как отмечает М. Финли, диапазон значения этого слова простирается от обозначения свойственн...»

«Т1ЛН1Ц. ЛИТЕР АТУ РЛНЬЩ ПАЗА ИСТОРИЯНЫЦ ХАКАС Н ЯДА Г Ы НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКЛП ИНСТИТУДЫ ХАКАССКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИП ИНСТИТУТ ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ II ИСТОРИИ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ХАКАСИИ с ебластняр S H t Л И О ГС К А АБАКАН— 1977 УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ХАКАСС...»

«ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2014. № 3. www.st-hum.ru УДК 81+2-234 ИСТОРИЯ ОДНОГО СЛОВА (О БИБЛЕЙСКОМ И БОГОСЛУЖЕБНОМ ПЕРЕВОДЕ " " В СВЯТОЙ КИЕВСКОЙ ЦЕРКВИ В XIV-XIX СТОЛЕТИЯХ). ЧАСТЬ 1 Архимандрит Арсений Бочкарь В статье рассматривается постепенное изменение в Украинской Православно...»

«Теория относительности В среде продвинутых спиннингистов вопрос "На что?", возможно, и не считается признаком дурного тона, но уж точно не проходит как самый важный и животрепещущий. Вот, например, звонит один другому, чтобы поинтересоваться итогами недавней...»

«Гуманитарный институт Кафедра "История, археология и краеведение" Направление:46.03.01 История Будущие профессии: Учитель истории | Искусствовед | Гид | Научный сотрудник музеев или архивов Сфера профессиональной деятельности: Высшие учебные заведения, образова...»

«Wolfram Mondfeld Die Galeere VOM MITTELALTER BIS ZUR NEUZEIT VEB Hinstorff Verlag Rostock 1972 Вольфрам Мондфельд ГАЛЕРЫ ОТ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ДО НОВОГО ВРЕМЕНИ Санкт-Петербург • Москва Полигон • АСТ ББК 39.427 М77 Перевод А. А. Чебана Мондфельд В.М77 Га...»

«Information from Japan 01 June, 2011 "Святые места" мощные энергетические точки Японии В последнее время в Японии наблюдается настоящий бум на посещение "святых мест". Под "святыми" подразумеваются особые места, наполненные исцеляющей энергией, посещение которых...»

«Древнетюркская социальная терминология в китайском тексте VIII в. Ю. А. Зуев // Вопросы археологии Казахстана. Вып. 2. Алматы — М.: 1998. С. 153-161 . Древнетюркская социальная терминология не раз была предметом научного анализа. Материалом при этом были как текст...»

«Дори Кларк Персональный ребрендинг. Как изменить свой имидж, сохранив репутацию Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6612018 Персональный ребрендинг. Как изменить свой имидж, сохранив репутацию / Дори Кларк: Манн, Иванов...»

«Swiss Sites GmbH Zurich, Switzerland Web: www.swiss-sites.com Tel. +41 43 833 69 09 mail: info@swiss-sites.com КАТАЛОГ ЭКСКУРСИОННЫХ ПРОГРАММ ИЗ ЛУГАНО Заявки принимаются по электронной почте: info@swiss-sites.com Страница 1 из 16 Swiss Sites GmbH Zurich, Switzerland Web: www.sw...»

«Р е ц е н з е н т ы: д-р техн. наук, проф. В.М. Корнеева (МГТУ им. Н.Э. Баумана); д-р экон. наук А.В. Козырев, (МФТИ, ЦЭМИ РАН); д-р экон. наук Н.Н . Карпова, (ВШМБ РАНХиГС при Президенте РФ); д-р воен. наук, первый вице-президент Академии геополитических пробл...»

«ИСТОРИЯ БАЛКАН На переломе эпох (1878–1914 гг.) На переломе эпох На переломе эпох ИСТОРИЯ БАЛКАН ИСТОРИЯ БАЛКАН (1878–1914 гг.) (1878–1914 гг.) inslav ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ И...»

«П.В. Романов ПО-БРАТСКИ: МУЖЕСТВЕННОСТЬ В ПОСТСОВЕТСКОМ КИНО С тех пор как первые зрители посмотрели фильм братьев Люмьер, собираться перед киноэкраном стало привычкой для множества людей, желающих отдохнуть, развеяться, получить удовольствие о...»

«Сергей Васильевич Лукьяненко Шестой Дозор Серия "Дозоры", книга 6 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8628647 Лукьяненко, Сергей Васильевич. Шестой Дозор : [фантаст. роман]: АСТ; Москва; 2014 ISBN 978-5-17-087844-4 Аннотация...»

«АССОЦИАЦИЯ СПЕЛЕОЛОГОВ УРАЛА Книжная полка АСУ Выпуск 02 КАНОН Проведения Матчей городов Урала (Конспект семинара судей) Части 1, 2, 3, © Евдокимов С.С. Пермь 2000г. КАНОН ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Коми государственный педагогический институт В.П. Одинец Зарисовки по истории компьютерных наук Учебное пособие (в трех частях) Часть I Сыктывкар УДК 004:93 ББК 32.975 О42 Печатается по решению редакционно-издательского совета Коми государственного педагоги...»

«Григорьев Александр Петрович Магистрант Направление: Юриспруденция Магистерская программа: Гражданское право, семейное право, международное частное право Развитие института залога (ипотеки) недвижимости Аннотация. В статье автор рассматривает возникновение и развитие залогового права. Ос...»

«Кривошей Ирина Михайловна ОБРАЗЫ, МОТИВЫ И СЮЖЕТЫ КНИГИ ПЕСНИ ПЕСНЕЙ СОЛОМОНА В РУССКОМ РОМАНСЕ Статья посвящена роли библейских образов, мотивов и сюжетов в формировании поэтики русской вокальной музыки....»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.