WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Коми региональное отделение Российского исторического общества ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИЙСКОГО СЕВЕРА В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОМ, ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ И ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОМ ИЗМЕРЕНИЯХ Материалы I съезда ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство научных организаций

Институт языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН

Коми региональное отделение Российского исторического общества

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИЙСКОГО СЕВЕРА

В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОМ, ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ

И ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОМ ИЗМЕРЕНИЯХ

Материалы I съезда историков Республики Коми

(31 марта – 4 апреля 2015 г.)

Часть 3

Сыктывкар, 2018

УДК 94:008:001:37(470.1/.2)+571-17)(063) ББК 63:700(21) И90 Истор ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИЙСКОГО СЕВЕРА В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОМ, ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ И ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОМ ИЗМЕРЕНИЯХ. Материалы I съезда историков Республики Коми (31 марта – 4 апреля 2015 г.). Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2018. Ч. 3. 156 с .

В сборник включены материалы I съезда историков Республики Коми, состоявшегося в Сыктывкаре 31 марта – 4 апреля 2015 г. по инициативе Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН и приуроченного к Году патриотизма в Республике Коми и 45-летию ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН .

ISBN 978-5-906394-45-3 УДК 94:008:001:37(470.1/.2)+571-17)(063) ББК 63:700(21) Редколлегия И.Л. Жеребцов (председатель), И.О. Васкул (зам. председателя), Е.А. Цыпанов (зам. председателя), Д.В. Милохин (отв. секретарь), В.В. Жиделева, Н.М. Игнатова, В.Н. Карманов, П.П. Котов, Ю.А. Крашенинникова, Т.Л. Кузнецова, Л.А. Максимова, М.А. Мацук, А .

Г. Мусанов, М.В. Таскаев, Ю.П. Шабаев Научный редактор директор Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН д.и.н. И.Л. Жеребцов Составители директор Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН д.и.н. И.Л. Жеребцов заведующий сектором историко-демографических и историко-географических исследований Российского Севера ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН к.и.н. Н.М. Игнатова Рецензенты директор Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН д.и.н. А.Е. Загребин директор Института социально-экономических и гуманитарных исследований ЮНЦ РАН д.и.н. Е.Ф. Кринко Печатается по решению оргкомитета I съезда историков Республики Коми и Коми регионального отделения Российского исторического общества .

Издание осуществлено при поддержке Программы фундаментальных исследований Уральского отделения РАН, проекты «Национальные элиты и проблемы региональной политической и социально-экономической стабильности на Севере России в ХХ веке (на материалах Республики Коми и Ненецкого автономного округа)», «Финно-угорские народы России в контексте советологии и западной русистики (XX – начало XXI в.)», «Стратегии и практики освоения и заселения Европейской Арктики: локальные и кросскультурные процессы в исторической динамике» .

–  –  –

Группа позднеананьинских памятников около д. Болгары включает четыре селища (Болгары IV, V, IX, X) и могильник Протасы. Болгарские IV и V селища расположены на р. Сарабаиха, открыты А.Е. Старковым в 1991 г. Болгарские IX и X селища и могильник Протасы расположены на близлежащих мысах коренной террасы р. Симеиха, правого притока р. Сарабаиха, левого притока р. Нижняя Мулянка в Пермском районе Пермского края. Болгарские IX и X селища открыты А.Е. Старковым в 1991 г. В 1993 г. С.Н. Коренюком был обнаружен и исследован могильник Протасы, относящийся к переходному периоду от ананьинской к гляденовской культуре и предварительно датирующийся III–II вв. до н.э. [2] .

В 2008 г. масштабные охранные работы были проведены на Болгарском IX селище под руководством А .





В. Васильевой. Площадка памятника находится на высоком (до 22 м), вытянутом с юго-востока на северозапад, мысу и представляет собой задернованное поле, поросшее многолетней травой. С северо-востока и югозапада памятник ограничен глубокими логами, поросшими травой и кустарником, с северо-запада – полем, с юго-востока – руслом р. Симеиха. В 2008 г. была собрана весьма солидная коллекция вещевого материала – бронзовые и железные предметы различного назначения, костяные предметы, а также керамический материал. В ходе обработки керамического материала удалось выделить 148 сосудов, которые можно разделить на две группы по их назначению .

Небольшиекерамическиечашки (рис. 2 – 2, 4, 6, 8) диаметром от 1,5 до 6 см. Таких сосудов удалось выделить 10 экземпляров. Все сосуды данной группы (кроме одного, который орнаментирован мелкими вдавлениями в три ряда по венчику) неорнаментированы .

По составу глиняного теста они разделяются на две категории: с примесью мелко толченой раковины (2 экз.) и без примесей (8 экз.). Сосуды без примесей в глиняном тесте имеют более толстые стенки (до 0,7 см) и были вылеплены из одного куска глины. Сосуды с примесью раковины по составу теста схожи с остальными сосудами данного памятника и изготовлены по той же технологии, толщина стенок 0,3-0,4 см. Данные сосуды относятся к сакральным предметам и происходят в основном из комплекса культовых объектов, который выявлен на краю мысовой части памятника [1] .

Бытоваякерамика – 138 шт., из которых 71 (51,12%) орнаментированы. Данные сосуды по форме можно разделить на три типа (у 15 (10,8%) сосудов тип в связи с сильной фрагментированностью определить не удалось). На 30 сосудах (21,73%) на шейке присутствует лепной «воротничок» .

К первому типу принадлежат сосуды с выраженной прямой или отогнутой наружу шейкой (рис. 1 – 3, 4, 14, 15). Всего было выделено 41 (29,52%) таких сосуда, из которых неорнаментированные – 9 шт. (6,48%), включая 2 шт. (1,44%) с воротничком, орнаментированные – 32 (23,04%), из них 20 (14,4%) с воротничком, причем один имеет двойной воротничок .

Второй тип представлен сосудами со слабовыраженной шейкой, расширяющимся от венчика туловом, иногда слегка отогнутыми наружу венчиками (рис. 1 – 2, 6, 8, 12). Всего удалось выделить 57 (41,04%) таких сосудов, 32 (23,04%) из них неорнаментированные, 25 (18%) – с различными типами орнаментов (на одном сосуде фиксируется слабовыраженный воротничок) .

Третий тип – чашевидные сосуды (рис. 1 – 7, 13; 2 – 1, 3), представлены 25 (15,12%) экземплярами диаметром от 10 до 28 см, орнаментированы из них четыре (2,88%) .

* Васильева Анастасия Владимировна (Пермь) – инженер НИЧ ПГНИУ; Коренюк Сергей Николаевич (Пермь) – заместитель начальника Камской археологической экспедиции ПГНИУ; Перескоков Михаил Львович (Пермь) – кандидат исторических наук, инженер НИЧ ПГНИУ, Pereskokoff@yandex.ru .

Необходимо отметить, что все выделенные бытовые сосуды круглодонные, основная примесь в тесте – мелкотолченая раковина .

Что касается непосредственно орнаментации, то основная масса сосудов (57 шт., или 41,04%) орнаментирована непосредственно по шейке сосуда (30 (21,6%) сосудов первого типа, из них 19 (13,68%) с воротничком; 17 (12,24%) сосудов второго типа (включая 1 (0,72%) с воротничком), один (0,72%) сосуд третьего типа, а также девять (6,48%) сосудов, тип которых установить не удалось), восемь штук (5,76%) орнаментирована как по шейке, так и по венчику (из них два (1,44%) сосуда третьего типа, пять (3,6%) сосудов – второго и один (0,72%) сосуд первого типа с воротничком), оставшиеся пять (3,6%) сосудов имеют орнамент только по венчику (три (2,16%) сосуда второго типа, один (0,72%) сосуд третьего типа и один (0,72%) сосуд, тип которого не установлен) .

Среди орнаментированных сосудов наиболее часто встречаются следующие элементы:

– Ямочный орнамент (рис. 1 – 3, 14). Данный элемент орнаментации встречается у 22 (15,84%) сосудов (16 (11,52%) сосудов принадлежат к первому типу, из них 11 (7,92%) имеют воротничок; четыре (2,88%) сосуда – второго типа (из которых один (0,72%) с воротничком), один сосуд (0,72%) принадлежит к третьему типу, а также два сосуда (1,44%), тип которых не определен). Также выделены сосуды, где ямочный орнамент встречается в комплексе с каким-либо еще. Так, один сосуд (0,72%) орнаментирован ямочным орнаментом в комплексе зубчатым штампом. Данный сосуд относится ко второму типу, без воротничка. Также выделен один сосуд (0,72%), орнаментированный ямочным орнаментом в комплексе со шнуровым. Оба эти сосуда относятся к первому типу. Один сосуд с воротничком, второй – без. Еще один сосуд второго типа, выделенный в ходе обработки материала, орнаментирован ямочным орнаментом по венчику и шейке. По шейке ямочный орнамент сочетается в комплексе с резным .

– Зубчатый (гребенчатый) штамп. Всего выделено семь (5,04%) сосудов, орнаментированных исключительно зубчатым штампом (рис. 1 – 1, 5, 10). Большинство подобным образом орнаментированных фрагментов – это сосуды первого типа (всего их четыре (2,88%), из которых один (0,72%) фрагмент без воротничка) .

Остальные фрагменты – сосуды, тип которых определить не удалось. Также встречаются сосуды, где зубчатый штамп фигурирует в комплексе с другими элементами орнаментации. Так, один (0,72%) сосуд, упомянутый выше, имеет орнаментацию в виде ямок и зубчатого штампа, а у одного сосуда (0,72%) первого типа с воротничком зубчатый штамп фиксируется в комплексе со шнуром (рис. 1 – 4) .

– Шнуровой орнамент также встречается достаточно часто (рис. 1 – 8, 9). Данный тип орнаментаций «в чистом виде» встречается у 7 (5,04%) выделенных сосудах, 5 сосудов (3,6%) из которых относятся к первому типу, один (0,72%) из них имеет двойной воротничок. У двух оставшихся сосудов (1,44%) тип определить не удалось. Также у одного сосуда (0,72%) шнуровой орнамент встречается в комплексе с точечными вдавлениями (сосуд второго типа без воротничка), еще у одного сосуда (0,72%) также фиксируются вдавления только подтреугольной формы (рис. 2 – 1). Сосуды с комплексной орнаментацией в виде шнура и зубчатого штампа, а также шнура и ямочного орнамента описаны выше .

– Вдавления (рис. 1 – 5) различной формы как тип орнаментации встречаются у семи (5,04%) выделенных сосудов. Четыре (2,88%) выделенных сосуда, относящиеся ко второму типу, имеют каплевидные вдавления, расположенные в 1-2 ряда. Также два сосуда (один первого типа с воротничком, второй – второго типа) имеют ромбовидные вдавления. Один выделенный сосуд с неустановленным типом имеет округлые вдавления, также один сосуд второго типа, описанный выше, орнаментирован точечными вдавлениями в комплексе со шнуровым орнаментом .

– Орнамент в виде насечек (рис. 1 – 6) представлен у 11 (7,92%) выделенных сосудов. Все сосуды относятся ко второму типу, за исключением одного (0,72%), тип которого определить не удалось. У этого сосуда орнамент в виде насечек зафиксирован только по венчику; пять сосудов (3,6%) имеют данный орнамент как по шейке сосуда, так и по венчику; три (2,16%) – исключительно по шейке, причем один сосуд (0,72%) имеет комплексную орнаментацию, состоящую из насечек по шейке, а также прочерченной линии .

Помимо часто встречающихся элементов орнаментации, зафиксировано небольшое количество сосудов, орнаментированных элементами, фиксирующихся в единичных случаях .

– Два выделенных сосуда (1,44%) имеют ногтевидный орнамент (рис. 1 – 11) по шейке. Один сосуд (0,72%) относится ко второму типу, тип второго (0,72%) определить не удалось .

– Резной орнамент в данном комплексе зафиксирован всего дважды (1,44%) – один (0,72%) сосуд третьего типа имеет резной орнамент по венчику, один (0,72) сосуд второго типа – резной орнамент (в виде зигзагообразных линий) по шейке сосуда в комплексе с ямочным (рис. 1 – 2) .

– Сложная орнаментация, состоящая из отдельных элементов, входящих в единый комплекс (вдавления, насечки, ямки и шнуровой орнамент) встречается у трех (2,16%) выделенных сосудов. У одного сосуда (0,72%) шнуровой орнамент фиксируется в виде практически замкнутой подковки (рис. 1 – 12). Подобный элемент неоднократно встречается при раскопках памятников археологии данного периода. Подобная орнаментация в материалах могильника Протасы. У одного сосуда помимо орнаментации по шейке имеется орнаментация в виде зубчатого штампа по краю венчика. Этот сосуд относится к третьему типу .

– Орнамент в виде защипопов по венчику зафиксированы только у одного (0,72%) сосуда второго типа .

Все из перечисленных орнаментов встречены в различных сочетаниях на керамике из погребальных комплексов могильника Протасы [2, рис. 4– 6] .

Таким образом, рассматриваемая керамика селища Болгары IX является единым комплексом с материалами могильника Протасы, расположенным на соседнем мысу, который относится к III–II вв. до н.э. и иллюстрирует переход от ананьинской к гляденовской культуре в Прикамье .

Источники и литература

1. Васильева А.В. Находки культовых глиняных фигурок на позднеананьинском селище Болгары IX // Пермские фины и угры Урала в эпоху железа. Пермь, 2009. С. 16–21.(Труды КАЭЭ ПГПУ. Вып. VI) .

2. Коренюк С.Н. Могильник «Протасы» // Археологические памятники Поволжья и Урала: современные проблемы сохранения и музеефикации. Пермь, 2012. С. 143–155. (Труды КАЭЭ ПГПУ. Вып. VIII) .

–  –  –

Рис. 1. Селище Болгары IX. 1–15. Керамика Рис. 2. Селище Болгары IX. 1-8. Керамика

КЕРАМИКА АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА КАЛА-УРЫН

(ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЙ 2013 ГОДА)

–  –  –

Археологический комплекс Кала-Урын включает могильник, городище и два селища. Памятники открыты и обследованы в разное время. Городище Кала-Урын I было открыто в 1950-е гг. сотрудниками КАЭ ПГУ .

В 1983–1985 гг. В.А. Борзуновым были предприняты раскопки городища в юго-восточной части памятника, во время которых был обследован участок с оборонительными сооружениями – тремя валами и тремя рвами, а также открыто находящееся за валами селище Кала-Урын I. Могильник Кала-Урын был открыт Г.Т. Ленц в 1983 г., в дальнейшем обследовался Н.В. Соболевой в 1985 г. В 1991 г. в ходе разведки А.Е. Старкова были обследованы все три памятника и открыто селище Кала-Урын II. В ходе исследований городище Кала-Урын I и селище Кала-Урын I были датированы IV в. до н.э. – V в. н.э. Предварительная датировка могильника установлена в рамках раннего средневековья V–VI вв н.э., второго селища – I–V вв. н.э .

Городище Кала-Урын I, селища Кала-Урын I и Кала-Урын II расположены на правом берегу р. Н. Мулянка, в 2,4–2,6 км к юго-юго-востоку от д. Баш-Култаево Пермского района. Селища вплотную примыкают к городищу – первое с юго-восточной, второе – с северной стороны. Могильник Кала-Урын I расположен на левом берегу р. Н. Мулянка в 2,2 км к юго-юго-востоку от д. Баш-Култаево Пермского района и отделен от группы вышеназванных памятников поймой и течением р. Н. Мулянка .

В 2013 г. на памятниках археологического комплекса Кала-Урын (городище и обоих селищах) было заложено по одному разведочному раскопу 16 кв. м каждый. На первом селище было найдено 46 фрагментов керамики (среди которых один венчик без орнамента округлой формы), на втором – семь фрагментов без венчиков .

Качество керамики (состав теста, наличие «расчесов» на поверхности) позволяет отнести ее к гляденовской культуре. Наиболее богатый материал был собран при раскопках городища – 475 предметов, из которых 472 фрагмента керамики, один каменный пест-терочник, один кусок каменной зернотерки, а также каменный оселок продолговатой, прямоугольной в сечении формы с дыркой на суженном конце .

При разборе керамического материала, собранного на городище, по венчикам было выделено 48 сосудов .

По форме выделяются три типа сосудов. I тип представлен круглодонными сосудами с четко выраженной прямой или отогнутой наружу шейкой и выпуклым туловом – 12 экземпляров (25%). Ко II типу принадлежат сосуды со слабо выраженной, слегка отогнутой наружу шейкой и выпуклым туловом – 34 экземпляра (70,83%) .

III тип – чашевидные сосуды без шейки – два экземпляра (4,17%), в том числе одна небольшая (диаметр – 5 см) жертвенная чашечка .

Выделяются два хронологических комплекса керамики: сосуды относящиеся к финальному этапу ананьинской культуры (10 экз.) и сосуды, относящиеся к гляденовской культуре (38 экз.) .

Ананьинская посуда характеризуется следующим образом: все сосуды относятся к I типу, выполнены аккуратно, имеют уплощенный венчик, внутренняя и внешняя поверхность хорошо заглажены. Семь из 10 сосудов имеют «воротничок», либо характерную выпуклость на внешней стороне шейки, которая является деградировавшим воротничком, что говорит о переходном времени к гляденовской культуре. Орнаментация прослежена только по шейке (пять сосудов). На трех сосудах имеется вариация шнурового орнамента в виде пояса из последовательных подковообразных вдавлений (все три сосуда воротничковые, на одном из сосудов поясов из подковок два – сверху и снизу воротничка) (рис. 1, 1–3). На двух сосудах прослежен орнамент в виде шестизубого гребенчатого штампа с наклоном вправо (рис. 1, 4–5). Ананьинские сосуды с гребенчатым штампом воротничка не имеют .

В целом эти соотношения имеют сходство с известными материалами близлежащих памятников: высокий процент сосудов I типа, воротничковых сосудов, шнурового и гребенчатого орнамента [1, с. 198–199; 2, с. 154], что несколько отличает керамику от более южных территорий. Так, на Гремячанском святилище орнаментация из ямок и вдавлений доминирует, а шнуровой орнамент имеет более низкий процент [6] .

Сосуды, относящиеся к гляденовской культуре, также имеют ряд признаков. Подавляющее большинство (34 сосуда) принадлежит II типу, два – I типу, два – III типу (один из них – жертвенная чашка – рис. 2, 2). Все сосуды выполнены в менее аккуратной (по сравнению с ананьинскими сосудами) технике – в большинстве случаев керамика имеет «расчесы» – следы заглаживания травой (30 сосудов). Всего выделено 18 орнаментированных сосудов (47,37% от общего числа гляденовских сосудов). Среди них орнаменты сосредоточены либо по венчику (13 экз.), либо в сочетании орнамента по венчику и по шейке (5 экз.). Орнамент на гляденовских * Доткин Константин Владимирович (Пермь) – инженер НИЧ ПГНИУ, dotkonstantin@yandex.ru; Перескоков Михаил Львович (Пермь) – кандидат исторических наук, инженер НИЧ ПГНИУ, Pereskokoff@yandex.ru .

сосудах более разнообразен. Преобладает орнамент, выполненный гребенчатым штампом (11 экз., 28,95% от общего числа гляденовских сосудов). Среди видов гребенчатого штампа встречаются двузубый, трехзубый, многозубый (4-6), гусеничный (рис. 2, 1, 5–6, 9–10, 13). Орнаменты, выполненные гребенчатым штампом, отличаются разными способами нанесения – с различными наклонами вправо и влево, «елочкой», «зигзагом», в один и два пояса, в сочетании с другими элементами орнамента .

Вторым наиболее встречаемым видом орнамента является насечка (или гладкий штамп) – пять сосудов (13,16%). Данный вид орнамента присутствует только на венчиках сосудов. Все виды насечки отличны друг от друга. Встречается насечка, выполненная широким орнаментиром с наклоном влево (1 экз.), острым предметом с наклоном вправо (1 экз.), без наклона (1 экз.), с наклоном вправо в сочетании со шнуровым орнаментом (1 экз.) и с внутренней стороны венчика, выполненный, по всей видимости, зубом мелкого животного (рис. 2, 3-4, 8, 12). На двух сосудах (5,26%) прослежен сложный орнамент, сочетающий в себе шнуровые прямые и волнистые линии (рис. 2, 3, 7). На одном сосуде шнуровой орнамент сочетался с насечкам на венчике, на втором – с ямочным орнаментом (группами по три ямки в виде своеобразной «лапки»). К остальным видам орнамента относятся вышеупомянутый ямочный орнамент и орнамент, выполненный по венчику слабовыраженными защипами (рис. 2, 11) .

Представленный комплекс относится к позднегляденовскому времени и находит прямые аналогии на близлежащих памятниках Мулянской племенной территории позднего этапа гляденовской культуры (Мокинский могильник, селище Косогоры I, поселение Заюрчим VI) [3; 4; 5] .

Полученные в ходе работ 2013 г. керамические комплексы позволяют прояснить этапы функционирования памятников. Городище Кала-Урын появилось на позднем этапе ананьинской культуры, и, возможно, было основано населением городища Алтен-Тау. Функционировало ли оно на раннем этапе гляденовской культуры – не ясно. В позднегляденовское время (III–V вв.н.э.) городище вновь заселено. Сооружается фортификационная система из трех валов и рвов, заселяются прилегающие территории (селища I и II), функционирует курганно-грунтовый могильник. Группа памятников перестает функционировать не позднее VI в. н.э., как и вся Мулянская племенная территория. Причина запустения широкой поймы р. Кама в этот период до сих пор окончательно не выяснена .

Источники и литература

1. Борзунов В.А. Новые материалы по раннему железному веку Прикамья (городище Алтен-Тау) // Российская археология. 1997. № 2. С. 197–210 .

2. Коренюк С.Н. Могильник «Протасы» // Труды КАЭЭ. Пермь. 2012. № 8. С. 143–155 .

3. Соколова Н.Е. Керамика Мокинского поселения и могильника // Областная отчетная студенческая научная конференция. Секция исторических наук. Пермь. 1989. С. 19–20 .

4. Васильева А.В., Перескоков М.Л. Керамический комплекс поселения Косогоры I: предварительное сообщение // Труды КАЭЭ. 2008. № 5. С. 130–133 .

5. Коренюк С.Н., Перескоков М.Л. Позднегляденовский комплекс Заюрчимского VI поселения // Регионы России: Экономика, культура, история. (Материалы Международной научно-практической конференции). Березники, 2009 .

С. 419–426 .

6. Коренюк С.Н., Мельничук А.Ф., Перескоков М.Л. Динамика эволюции керамических комплексов среднего и позднего этапов ананьинской культуры в Осинском Прикамье (на примере Гремячанского поселения-святилища) (в печати) .

–  –  –

Рис. 1. Городище Кала-Урын. 1–8. Позднеананьинская керамика Рис. 2. Городище Кала-Урын. 1-13. Позднегляденовская керамика

БУСЫ МОГИЛЬНИКА ВЕРХНИЙ ИРЬЯК

–  –  –

Могильник Верхний Ирьяк, находящийся в Осинском районе Пермского края, был открыт в 2000 г .

В 2001–2002 гг. на нем были проведены исследования отрядом КАЭ под руководством С.Н. Коренюка. Памятник предварительно датирован II–IV вв. н.э. [9; 16]. Из 53 исследованных погребений на могильнике в 10 (18,8%) были найдены бусы. Количество бус в погребениях варьируется от 1 до 34 шт. Всего в имеющейся коллекции 89 бус. Преобладают стеклянные бусы (84 экз. – 94,4%), в особенности бисер (69 экз. – 77,5%), также присутствуют одна халцедоновая (1,1%) и четыре янтарные бусины (4,5%). Все бусы одноцветные .

Отмечается явное преимущество синего цвета .

Одноцветные стеклянные бусы Тип 1. Округлые бусы из зеленого непрозрачного стекла (6 шт., пп. 18, 45; (рис. 1 – 1). Относятся к типу 9 по Е.М. Алексеевой и датируются II–I вв. до н.э. [2, таб. 33–1]. Близки типам IA16, IA65 по Е.В. Голдиной [6, с. 197, 198]. Среди памятников Прикамья подобные бусы встречены на могильнике Ныргында I [10], Тураево I [6] .

Тип 2. Округлая бусина из непрозрачного синего стекла (1 шт., п. 40; (рис. 1 – 2). Аналогична типам IVА2, IVA71 по Е.В. Голдиной, известным по Тураевскому I могильнику [6, с. 199]. Подобные бусы встречаются в пьяноборских могильниках, где сочетаются с бусами I–II вв. н.э., доживают до IV в. н.э. [1, с. 33, 112, 121] .

Тип 3. Маленькая белая тонкостенная короткоцилиндрическая бусина (1шт., п. 8, рис. 1–3) по размерам близка к бисеру. Соответствует типу 56 по Е.М. Алексеевой и датируется II в. до н.э. – II в. н.э. [2, таб. 33–12] .

Тип 4. Шарообразная ребристая бусина (плохой сохранности), предположительно зеленого цвета (1шт., п. 18, рис. 1–4). Близка типам 149, 150 по Е.М. Алексеевой, характерным для первых веков н.э. [2, таб. 33–47, 49] .

Тип 5. Бусина усеченно-биконической формы с ребром по окружности (очень плохой сохранности), предположительно зеленого цвета (1 шт., п. 18, рис. 1–5). Соответствует типу 100 по Е.М. Алексеевой [2, таб. 33– 28] и типу IVA36 по Е.В. Голдиной [5, с. 31]. Т.И. Останина датирует данные бусы III–IV вв. н.э. [15, с. 267] .

Аналогичные бусы встречаются на пьяноборских памятниках. Б.Б. Агеев датирует их I в. до н.э. – II в. н.э. [1, с. 33, 70–71, 121] .

Тип 6. Стеклянный бисер синего и голубого цветов (69 шт. пп. 4, 5, 7, 8, (рис. 1 – 6а, 6б). Соответствует типам 68, 69 по Е.М. Алексеевой и датируется I–IV вв. н.э. [2, таб. 33–12, 15]. Также близок типам IА2, IA7, IА8, IА30 по Е.В. Голдиной [5, с. 26–27]. Аналогичный бисер встречается в Красноярском могильнике [8, с. 31], в могильниках Тураево I, где он часто входит в состав жертвенных комплексов [7], Ныргында I [10] .

Подобный мелкий синий бисер найден в жертвенных комплексах на костищах Слепушка и Гляденовском [12, с. 20; 14, с. 65]. Известен также по материалам мазунинских памятников, где датируется IV–V вв. н.э. [16] .

В погребениях бисер располагался, как правило, скоплениями. В п. 7 скопление бисера в количестве 29 шт .

находилось в заполнении жертвенного комплекса вместе со сломанным железным ножом и сюльгамой .

Позолоченные бусы Тип 1. Крупная шарообразная бусина (1 шт., п. 16, (рис. 1 – 7)) относится к типу 1а по Е.М. Алексеевой .

Подобные бусы широко распространены в Северном Причерноморье и наиболее характерны для эпохи эллинизма [2, таб. 26 – 2, 3]. Т.И. Останиной датируются не позднее III – начала IV в. [14, с. 110] .

Тип 2. Округлая бусина с закраинками вокруг отверстий (плохой сохранности: кантарель откололась, и позолота почти не сохранилась, лишь небольшие фрагменты около отверстий (1 шт., п. 16, (рис. 1 – 8), относящаяся к типу 2б по Е.М. Алексеевой [2, таб. 26 – 14] .

Тип 3. Бочковидная бусина с валиками по краям (сломанная, 1 шт., п. 8 (рис. 1 – 9). Тип 22 по Е.М. Алексеевой. Характерны для I – III вв. н.э. [2, таб. 26 – 24] .

Тип 4. Бочковидная бусина без валиков (сломанная, 1 шт., п. 8 (рис. 1 – 10). Тип 2а по Е.М. Алексеевой .

Относятся как к элинистическому, так и римскому времени [2, таб. 26 – 9] .

Тип 5. Двучастная бусина с округлыми частями и закраинами вокруг отверстия (1 шт., п. 8 (рис. 1–11) .

Соответствует типу 1б по Е.М. Алексеевой. Подобные бусы относятся к наиболее распространенным в Северном Причерноморье и отмечены только в погребениях первых веков н.э. [2, таб. 26 – 5]. Похожа на тип IB16 по Е.В. Голдиной [5, 29] .

* Коренюк Сергей Николаевич (Пермь) – заместитель начальника Камской археологической экспедиции ПГНИУ;

Перескоков Михаил Львович (Пермь) – кандидат исторических наук, инженер НИЧ ПГНИУ, Pereskokoff@yandex.ru;

Юкова М.К. (Казань) – сотрудник Института археологии им. А.Х. Халикова АН РТ .

Все перечисленные типы встречаются на могильнике Ныргында I [10]. Кроме этого, типы 1, 4 встречаются на Красноярском могильнике [8, с. 31] .

Бусины с позолотой – традиционная находка для костищ гляденовской культуры. В процентном отношении золоченые бусы составляют от 55% (Слепушка) до 92,6% (Гаревское) общего количества [11, с. 73;

13, с. 20] .

Каменные бусы Тип 1. Крупная округлая халцедоновая бусина (рис. 1 – 12) входила в состав жертвенного комплекса из п. 8, в котором кроме неё содержались: три янтарные бусины кубической формы, две стеклянные бочковидные бусины с позолотой, одна стеклянная двухчастная бусина с позолотой, синий и белый бисер в количестве 27 шт., нож и бронзовая цепочка .

Данные бусы соответствуют типам XIE3, XIE4 по Е.В. Голдиной [6, с. 201]. Бусы из халцедона распространены на широкой территории, но именно в Прикамье отмечается их большое количество [подробная сводка см. 10]. В частности, халцедоновые бусы найдены на Кудашевском могильнике – 32 шт., Красноярском – семь [3, с. 95], Тураевском I – четыре [4, с. 94; 5, с. 468], Ныргында I – восемь [10], Мокинском – одна [14, с. 115], на костищах Слепушкинском, Гляденовском, Ильинском – по одной штуке [9, с. 79]. В Приуралье такие бусы обычно датируют III–IV вв. [14, с. 65] .

Янтарные бусы Тип 1. Бусы кубической формы (3 шт., п. 8, (рис. 1 – 13). Аналогий этим бусам пока не найдено .

Тип 2. Бочковидная бусина удлиненных пропорций со слабо заметными гранями (1 шт., п. 49, рис. 1 – 14) .

Таким образом, рассмотренный комплекс представляется достаточно целостным. Большинство типов бус имеет аналогии в памятниках финала раннего железного века Прикамья, в частности, в материалах гляденовских костищ, что подтверждает предварительную датировку могильника (II–IV вв. н.э.). Наибольший интерес представляет сочетание бус в жертвенных комплексах, в особенности в погребении № 8, где крупная халцедоновая бусина встречается с бисером и несколькими другими типами бус и бронзовой цепочкой. Аналогичные наборы (крупная халцедоновая бусина + бисер + другой инвентарь (другие типы бус, бронзовая цепочка, пронизки и др.)) известны также в погребениях Красноярского могильника (№ 35, 39, 44, 59) и, вероятно, могут являться хроноиндикатором периода конца II–III вв. н.э. Нижняя хронологическая граница определяется появлением в Прикамье халцедоновых бус, что связано с «всадническими» комплексами. Аргументом в пользу верхней даты является отсутствие в погребальных комплексах трехсоставных пряжек, которые на территории гляденовской культуры появляются позднее, чем на пьяноборских памятниках .

Источники и литература

1. Агеев Б.Б. Пьяноборская культура. Уфа: БНЦ УрО РАН, 1992. 140 с .

2. Алексеева Е.М. Античные бусы Северного Причерноморья // САИ. Вып. Г1–12. М: Наука, 1978. 120 с .

3. Быкова Н.В., Казанцева О.А. Ювелирные изделия из минералов в коллекциях могильников I–V вв. н.э. в бассейне р. Камы // Вестник Пермского ун-та. Сер. История. Вып. 1(18). 2012. С. 93–104 .

4. Генинг В.Ф. Тураевский могильник V в.н.э. (захоронения военноначальников) // Из археологии Волго-Камья. Казань, 1976. С. 55–108 .

5. Голдина Е.В. Бусы могильников неволинской культуры (конец IV – IX вв.). Ижевск, 2010. 264 с .

6. Голдина Е.В. Характеристика и датировка бус Тураевского I могильника (бескурганная часть) // Древности Прикамья эпохи железа (VI в. до н.э. – XV в. н.э.): хронологическая атрибуция. Сборник статей. Материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. Т. 25. Ижевск: Удмуртский университет, 2012. С. 193–202 .

7. Голдина Р.Д., Бернц В.И. Тураевский I могильник – уникальный памятник эпохи великого переселения народов в Среднем Прикамье (бескурганная часть): материалы исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. Т. 17 .

Ижевск: Удмуртский университет, 2010. 499 с .

8. Казанцева О.А. Красноярский могильник I–V вв. н.э. в бассейне р. Тулвы Среднего Прикамья. Ижевск, 2012. 180 с .

9. Коренюк С.Н. Могильник раннего железного века Верхний Ирьяк // Древность и средневековье Волго-Камья. Материалы третьих Халиковских чтений. Казань, 2004. С. 95–98 .

10. Красноперов А.А. Бусы Ныргынды [Электронный ресурс] // URL: https://www.academia.edu/3156851 (дата обращения: 26.01.2015) .

11. Лепихин А.Н. Костища гляденовской культуры в Среднем и Верхнем Прикамье. Пермь: ООО «Изд. Дом «Типография купца Тарасова», 2007. 224 с .

12. Лепихин А.Н., Мельничук А.Ф. Гляденовское костище (из собрания Пермского областного краеведческого музея): каталог. Пермь, 1997. Вып. 3. 64 с .

13. Лепихин А.Н., Мельничук А.Ф. Гляденовское костище (материалы раскопок 1995–1997 гг. из собрания Пермского областного краеведческого музея): каталог. Пермь, 1999. Вып. 4. 64 с .

14. Лепихин А.Н., Мельничук А.Ф. Костище Слепушка на р. Сылве – жертвенное место поздней стадии развития гляденовской культуры // Исследования по археологии и истории Урала. Межвузовский сборник научных трудов. Пермь,

1998. С. 48–69 .

15. Останина Т.И. Население Среднего Прикамья в III–V вв. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. 327 с .

16. Перескоков М.Л. Классификация и сравнительный анализ украшений и принадлежностей костюма из погребений Верхне-Ирьякского могильника // История. Право. Образование: мат-лы II региональн. научн. конф. молодых историков .

Ч. II. Нижний Тагил: НТГСПА, 2006. С. 44–46 .

17. Перескоков М.Л. Приуралье в финале раннего железного века (1 пол.– сер. I тыс.н.э.): Дис. … канд. ист. наук:

07.00.06. Казань, 2013. Т. 1. 302 с .

Рис. 1 Могильник Верхний Ирьяк. Типы бус

ЭТИМОЛОГИИ РАЗЛИЧНЫХ НАЗВАНИЙ ГОРОДКА ПУСТОЗЕРСК

–  –  –

В научной и популярной литературе до сих пор бытует общепринятое мнение, основанное на поверхностной самоочевидности и некритическом восприятии народной этимологии, будто городок Пустозерск, основанный четыре столетия тому назад в низовьях реки Печоры на полуострове озера Пусто, получил свое название от наименования этого озера, обусловленного вроде бы отсутствием в нем промысловой рыбы. Такая этимология названий озера и городка утвердилась еще в середине прошлого века в связи с публикацией работы А. Шренка [1855, с. 537]. Однако имеются документальные свидетельства, опровергающие толкование А. Шренка. Например, в «Платежнице» в Пустозерских дозорных книгах Василия Третьякова за 1574 г .

встречается запись: «А се угодья Пустозерские волости жильцов русаков и пермяков… Да их же угодья река Уса да Пустоозеро, что по дворы, а ловят в реке и озеро белую рыбу всею ж волостью» [Архив ЛОИИ. Собр .

рукописных книг, № 1174]. В середине прошлого века Пустоозеро, получившее уже параллельное название Городецкое, еще славилось обилием рыбы: «Полагают, что Пустозерск выстроен в стороне, и довольно далеко от Печоры, во-первых потому, что местность эта выше и, во-вторых, при озере, обильном рыбой… Городецкое озеро, которое в старину удобно соединялось с Печорой проливом, теперь почти не существующим, …обильно рыбой, которую ловят неводами и вентелями» [Латкин I, 1853, с. 27] .

Итак, озеро Пусто вовсе не было пустым, т.е. безрыбным, следовательно, толкование происхождения названия Пусто в значении «пустое» или же «безрыбное» ошибочно .

Возникает вопрос, а не является ли название Пусто аборигенным, т.е. нерусским по происхождению, например, коми-зырянским? Из научной литературы и архивных документов известно, что русских «первопроходцев» на далекий северо-восток и в Сибирь обычно сопровождали пермские «вожи» (проводники), т.е. коми охотники, хорошо знавшие торговые пути и охотничьи тропы за Урал, и многим примечательным географическим объектам с иноязычными названиями они давали параллельные названия на родном языке. В «Разрядных книгах» за 7007 и 7009 гг., где впервые упоминается городок Пустозерск (причем, в форме Усташ град), а также в Вымско-Вычегодской летописи указывается, что в походе русского войска 1499 г. на Югорскую землю принимали участие также ратники из Перьми Вычегодской, т.е. коми-зыряне [ИФС IV, с. 264; Миллер I, с. 204; Фишер I, с. 50]. Примечательно, что даже через 75 лет после основания городка в Пустозерске проживало 89 облагаемых налогами «пермяков», т.е. коми-зырян, при взрослом городском населении в 282 человека, т.е. более чем третью часть населения составляли коми, как об этом засвидетельствовано в «Платежнице» с Пустозерских дозорных книг Василия Третьякова, составленных в 1574 г. [Архив ИИ СПб. НЦ РАН .

Собрание рукописных книг, документ № 1174]. В этой связи нам представляется вероятным, что название интересующего нас озера Пусто в действительности представляет собой фонетически трансформированное и семантически переосмысленное на почве русского языка коми-зырянское *Пуз-ты досл. «зыбучее озеро», или точнее «речная старица, (образовавшаяся среди) сыпучих наносных (песков)» (коми пуз- «зыбучий, сыпучий», ты «озеро; старица»). Предположение подтверждается географическими реалиями интересующего нас района и параллельными ненецкими названиями озер, именуемых по-русски Пустынными. Вот что пишет, например, А.И. Шренк: «Земля здесь (в низовьях Печоры и Большеземельной тундры) представляет большие болотистые низменности; несколько значительных озер (у русских они называются Пустынными, а у самоедов Лымбеттос, т.е. пустыя безрыбьи озера) и небольшая река того же имени (Пустынная, а у самоедов Лымбетъяга) остались у нас влево» [1855, с. 305] .

В приведенной записи для нас наиболее примечательно то, что отмечается (разумеется, со слов проводникапереводчика, который знал русский, ненецкий и коми языки) любопытный факт, будто нен. Лымбет и рус .

Пустынное имеют одинаковые значения «пустые безрыбьи озера». Однако не может быть сомнения в том, что исследователь неверно истолковал слова информатора-переводчика. Нен. лымбдд (у А.И. Шренка искажено лымбет) означает «болото, трясина; болотный, вязкий (зыбучий) песок на берегу» [НРСл. 197], но никак не «пустой, безрыбий», соответственно нен. Лымбдд-тоi букв. «озеро с зыбучими песчаными берегами». Покоми такие озера называются iПуз-(лыа)-ты (коми ты «озеро, старица»; лыа-ла «песок», пузла «сыпучий песок; нанос, слой песку, нанесенный текучей водой; зыбкое песчаное дно реки») [ССКЗД, с. 306]. Очевидно, что переводчик, сопровождавший Пуз-ты (в ненецком произношении Пус-то (с)) означают одно и то же, имел в виду не рус. пусто, а коми Пуз-ты. Едва ли можно сомневаться в том, что коми-зырянское название Городецкого озера – *Пуз-ты – претерпело примерно такую же эволюцию в фонетическом и семантическом отношениях, т.е. трансформировалось в речи русского населения (*Пуз-ты-озерск рус. Пусто) с последующим произвольным толкованием его как «безрыбное (озеро)» .

* Игнатов Михаил Дмитриевич (Сыктывкар) – исследователь истории, топонимии и генеалогии Коми края .

Следует разобраться, насколько соответствуют (или не соответствуют) реальные природные условия Пустозерского городка и озера Пусто (позднее Городецкого) первоначальному коми-зырянскому названию озера *Пуз-ты досл. «озеро сыпучих наносных (песков) » .

Даже в «Книге Большому чертежу», составленной в 1629 г., еще отмечается, что в то время городок Пустозерск располагался на острове посреди Пусто-озера [Кбч 161]. Но к середине XIX в. берега и дно озера *ПустыПусто уже так засыпало зыбучим песком, что остров превратился в полуостров, а наступление наносных песков продолжалось, что было отмечено в работах ряда исследователей .

«Пустозерск расположен на довольно возвышенном полуострове, который с трех сторон окружен Пустым, или, как ныне называют, Городецким Озером, … которое в старину удобно соединялось с Печорой проливом, теперь почти не существующим… Небольшой храм полузасыпан песками, а старики еще помнят, что здесь песку не было… Сильные северные бури разрывают могилы и нередко обнажают гробы» [Латкин I, 1853, с. 24–27]. Более впечатляющую картину круговерти зыбучих песков в районе озера Пусто приводит А.И. Шренк: «…кости мертвецов мало помалу выходят наружу и разбрасываются ветром во все стороны .

Каждое дуновение ветра поднимает зыбучий песок, который, развиваясь по всему местечку, долетает до жителей и невольно заставляет каждого вспомнить, что и ему не миновать того места, откуда летит песок»

[1855, с. 537] .

Таким образом, географические реалии в районе озера Пусто надежно подтверждают наше предположение о происхождении этого гидронима, а следовательно, и названия городка Пустозерск, из коми-зырянского названия данного озера – *Пуз-ты досл. «озеро зыбучих песков» .

Имеется еще один существенный факт, заставляющий усомниться в справедливости общепринятого мнения, будто царские ратники в походе 1499 г. на Угорскую землю и на Гогуличи основали городок Пустозерск на пустом и необжитом месте на берегу озера Пусто. В «Разрядных книгах» (за 7009 г.) сообщается: «Послал великий князь (Иван Васильевич) князя Петра Федоровича Ушатого да поддал ему детей боярских вологжан .

А пошли до Пинежского волоку реками 2000 верст, да тут сождались с двиняны, да с пинежаны, да с важаны .

А пошли с Ильина дни Колодою рекою 150 верст, с Оленья броду, на многие ходили и пришли в Печору реку до Усташа града. И тут воеводы сождались князь Петр со князем Семеном Курбским да Васильем Ивановичем Гавриловым, да тут осеневали и город зарубили» (Миллер I, с. 204). Эти же события описываются в Вычегодско-Вымской летописи подробнее: «Лета 7007 (1499) повелел князь великий Иван воеводом своим князю Петру Ушатому да князю Семену Курбскому да Василью Бражнику на Югорскую землю да на Куду да на вогуличи, а с ними ярославцы, вятчаны, устюжаны, двиняне, важане, пинежане да князи Петр до Федор дети Васильевы Вымского с вычегжаны, вымичи, сысолечи 700 человек. Шедшу князь Петр Ушатый с волыжаны, двиняны, важаны Пинегою, Колою, Мезенью, Пезою, Чильмою на Печору реку, на Пусту идучи самоядцов за князя великого привели. А князь Семена до Василья Бражника со вятчаны, усюжаны, вычегжаны, сождався здесь, городок заруби для людей князя великого» [ИФС IV, с. 264] .

Сопоставляя данные сведения, обнаруживаем, что городок «для людей князя великого … зарубили … на Пусту … на Печоре реке», где уже существовал Усташ град, ибо в «Разрядных записях» недвусмысленно засвидетельствовано, что ратники великого князя «…пришли в Печору реку до Усташа града». В этой связи возникает законный вопрос: если рядом с городком Пустозерск существовал более древний городок Усташ, то куда он подевался, и мог ли он исчезнуть бесследно? Совершенно очевидно, что на такой вопрос вполне определенный ответ могут дать лишь тщательные археологические раскопки. Но уже сейчас можно подсказать, что следы такого городка будут найдены, а по археологическим находкам можно будет определить этнический состав населения городка. Нам представляется, что в городке Усташ до прихода в 1499 г. царских ратников проживали гогуличи, т.е. вогулы, манси. Такое предположение подкрепляется двумя фактами. Во-первых, в одной из «Разрядных записей» есть упоминание: «В лето 7007 великий князь Иван Васильевич послал воинство свое на Угорскую землю и на Гогуличи» [Фишер I, 1787, с. 50]. Во-вторых, что более важно, название Усташ достаточно надежно этимологизируется на почве мансийского языка: манс. Us-tу (r), Us-tew(s) досл .

«городецкое озеро» (манс. us «городок», tу(r), tew(s) «озеро»). Таким образом, засвидетельствованное в «разрядных книгах» название Усташ град досл. «городок (в районе) Городецкого озера», по всей вероятности, представляет собой не искаженную форму русского названия озера Пусто, а гибридное название мансийского поселения, существовавшего на берегу озера с мансийским названием *Ус-тос (коми *Пуз-ты рус. Пусто) еще задолго до основания Пустозерска .

Как известно, городок *Пуз-ты-озерскПустозерск имел еще одно параллельное коми название Сар-дор .

В «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Эфрона (том XXV «А», с. 809) сообщается: «Пустозерск … (по зырянски Сар-дар). П. расположен при оз. Пустом или Городецком в 20 вер. от р. Печоры». В.И. Лыткин и Е.С. Гуляев толкуют название Сар-дор досл. «приморский район» (коми саридз «море; теплые края, теплое море», коми. дор «район, место возле, окого чего-л.») [КЭСК, с. 249]. Такая этимология представляется нам неубедительной. Компонент сар- в коми саридз не является корневой основой и не отделим от элемента -идз .

На деле компонент сар- в названии Сар-дор представляет собой просторечное коми слово, заимствованное из русского языка, см. тсар, сар [ССКЗД]. Таким образом, название Сар-дор «царского (резидента-воеводы и воинов) место пребывания; царских (чиновников) городок». У В.Н. Латкина об этом сообщается предельно четко: «Пустозерск, бывшая резиденция (царских наместников-воевод) Печорского Края, … или Сар-дор, как говорят зыряне» [I 23]. Хорошо известно, что под общим именем Пустозерска, или Слободки Пустозерской, подразумевается 18 селений по устью реки Печоры [Шренк, 1855, с. 505]. Но представители царя – князь-воевода, чиновники и воины – проживали лишь в самом Городке Пустозерске, поэтому и возникло среди коми параллельное коми название центрального Городка Пустозерской Слободы – Сар-дор букв. «царских (чиновников и воинов) место обитания» .

Наше толкование коми Сар-дор подкрепляется параллельным ненецким названием городка Пустозерск:

«Слово Санар хард – самоедское название местечка Пустозерска, в переводе значит «город-воинов», а Санаряу есть (самоедское) имя реки Печоры» [Шренк, 1855, с. 116]. Свидетельство А.И. Шренка нуждается лишь в незначительном уточнении: более точная форма ненецкого названия городка Пустозерск – Сайнор хорд досл. «поселение войнов» (от нен. сайнорта «воин, ратник, боец», хард, харад «поселение, населеный пункт;

городок»), а ненецкое название реки Печоры – Сайнор-яху досл. «река воинов» (нен. яху «река») .

Источники и литература Латкин В.Н. Дневник Василия Николаевича Латкина, во время путешествия на Печору, в 1840 и 1843 годах // Записки Императорского Русского географического общества, кн. VII, ч.I, II. Санкт-Петербург, 1853 .

Миллер Г.Ф. История Сибири. М.– Л., 1937. Т. I .

Фишер И.Е. Описание Сибирьского царства. СПб., 1787. Кн. I .

Шренк А.И. Путешествие к северо-востоку Европейской России. СПб., 1855 .

Сокращения ИФС IV – Историко-филологический сборник Коми филиала АН СССР, вып.4. Сыктывкар, 1958; Кбч – Книга Большому Чертежу. М.– Л., 1950; ИИ СПбНЦ РАН – Институт истории Санкт-Петербургского научного центра РАН; НРСл – Ненецко-русский словарь. М., 1965 .

ЗАГАДОЧНЫЕ ВЫМСКИЕ КНЯЗЬЯ*

–  –  –

В 1451 г. князь Василий назначил в Коми край своих наместников Ермолая и его сына Василия – вероятно, в первую очередь для организации борьбы с Шемякой. Согласно известию Вычегодско-Вымской летописи, Ермолай и Василий, получившие титул князей Вымских, принадлежали к роду князей Верейских, дальних великокняжеских родственников. Этой точки зрения на происхождение князей Вымских придерживался видный археолог и историк В.А. Оборин в своем труде «Заселение и освоение Урала в конце XI – начале XVII века»

(Иркутск, 1990) и в написанных им разделах коллективных монографий «История Урала» (Пермь, 1976. T. I) и «История Урала с древнейших времен до 1861 г.» (М., 1989). Аналогичное мнение изложено также в ряде других изданий, среди которых, например, разделы в коллективной монографии «История Урала: С древнейших времен до конца XIX века» (Екатеринбург, 1993, Н.А. Миненко) и учебном пособии «Страницы истории земли Пермской: Прикамье с древнейших времен до начала XVIII века» (Пермь, 1995, А.М. Белавин, Н.Н. Агафонова), работа Ю.А. Кизилова «Земли и народы России в XIII – XV вв.» (М., 1984), публикации Р.Д. Голдиной «Древняя история Чердынского края в археологическом наследии» и В.В. Мухина «Еще раз о пермских князьях» в книге «Чердынь и Урал в историческом и культурном наследии России» (Пермь, 1999) и др. Как справедливо отмечают исследователи В.В. Мухин и Е.В. Вершинин, данная точка зрения на происхождение князей вымских в настоящее время наиболее распространена .

Однако нельзя не признать, что происхождение Ермолая довольно туманно. Показательно, например, что один из ведущих коми историков В.Н. Давыдов соглашался с принадлежностью вымских наместников к князьям верейским (об этом сказано, например, в его публикации «Присоединение Коми края к Московскому государству», Сыктывкар, 1977). Но попытка В.Н. Давыдова в оставшейся неизданной работе «Князья Вымские» уточнить их происхождение, найти какие-либо новые (сверх сообщаемых в Вычегодско-Вымской летописи) данные о родственных связях между князьями Вымскими и Верейскими успеха не имела. В связи с этим этнограф Л.Н. Жеребцов в своей монографии «Историко-культурные взаимоотношения коми с соседними народами» (М., 1982) отметил, что «вопрос о вымских князьях… совершенно не разработан», и предположил, что Ермолай Вымский принадлежал к какой-то боковой, захудалой ветви князей Верейских, представители которой вместе со своими более именитыми родичами поддерживали князя Василия в борьбе за московский престол и были за это вознаграждены княжением на Выми. Попробуем разобраться .

Титул князей Верейских появился в первой половине XV в., не позднее 1434 г., после смерти Андрея, князя Можайского (сына Дмитрия Донского), когда Можайский удел был поделен между двумя его сыновьями .

Старший, Иван Андреевич стал носить титул князя Можайского, а Михаилу Андреевичу вместе с некоторыми другими владениями достался выделившийся из Можайского княжества Верейский удел. Так что первым удельным князем Верейским можно считать Михаила Андреевича – внука Дмитрия Донского и двоюродного брата великого князя Василия Темного. Исследователи (в частности, Е.В. Вершинин), впрочем, отмечают, что Михаил Андреевич не именовался Верейским (титул князя Верейского носил только его сын Василий Михайлович), и что Верея в составе владений Михаила Андреевича не занимала главного места» .

Если Иван Можайский в период междоусобной войны за великокняжеский престол поддержал Дмитрия Шемяку, то Михаил Андреевич встал на сторону Василия Темного. Благодаря этому Верейское удельное княжество, единственное из всех, сохранило свой статус после победы Василия над противниками. Более того, владения Михаила Андреевича даже расширились за счет части владений Д. Шемяки (впрочем, потом, в 1465 г., их пришлось вернуть великому князю) .

Кем Ермолай Вымский мог приходиться Михаилу Андреевичу? Братом? Сыном? Внуком? Племянником?

Нам известно об одном сыне, одной дочери и одном брате Михаила Андреевича .

Судя по имеющимся данным, у Андрея Дмитриевича Можайского, отца Михаила Андреевича, было два сына, между которыми, как уже говорилось, и было по его последней воле разделено Можайское удельное княжество задолго до появления Ермолая на Выми. Видный российский историк С.М. Соловьев в своем классическом труде «История России» упоминает двух сыновей Андрея Дмитриевича Можайского – старшего Ивана и младшего Михаила. То, что у Михаила был еще один брат, средний, который почему-то не получил после смерти отца своего удела, жил с Михаилом Андреевичем до 1451 г., оказался никак не вовлечен * Публикация осуществлена при поддержке Программы фундаментальных исследований Уральского отделения РАН, проект № 15-15-6-47 «Стратегии и практики освоения и заселения Европейской Арктики: локальные и кросскультурные процессы в исторической динамике» .

** Жеребцов Игорь Любомирович (Сыктывкар) – доктор исторических наук, директор Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН .

в междуусобицы и прочие события, в которых активно участвовали оба брата, и затем был направлен на Вымь, слишком маловероятно .

То, что Ермолай – племянник Михаила Андреевича по линии его единственного брата, можно исключить .

Иван Можайский с 1445 г. был ближайшим сподвижником Дмитрия Шемяки – главного врага великого князя Василия Дмитриевича. Именно Иван Можайский в 1446 г. пленил Василия и позволил на время Шемяке взять верх в Московском княжестве (в результате этого пленения Василий Дмитриевич был ослеплен Шемякой и получил прозвание Темный). Так что хотя в 1447 г. Иван Можайский вместе с Шемякой и подписали (при посредничестве Михаила Андреевича и Бориса Тверского) формальный мир с Василием Темным, однако отношения между Василием Темным и Иваном Можайским сохранялись враждебные. Поэтому сын Ивана вряд ли был бы направлен наместником великого князя, особенно в регион, на который часто покушался Дмитрий Шемяка (один из организованных им набегов имел место как раз накануне появления на Выми Ермолая, в 1450 г., а через год после того, как Ермолая приступил к правлению на Выми, Шемяка взял в плен епископа Пермского Питирима). А уж после того как Иван Можайский был лишен своего княжеского удела и с 1454 г .

оказался с женой и детьми в изгнании (и, в конце концов, был казнен в Москве в 1462 г.), вряд ли Ермолай, будучи его сыном сохранил бы свой пост. К тому же летописцы, очевидно, охарактеризовали бы Ермолая как представителя рода можайских князей (по отцу), а не верейских (по дяде) .

Судя по имеющимся данным, у Михаила Андреевича в 1470–1480-х гг. имелся единственный сын, Василий, живший с ним в Верее, и одна дочь. Сын Василий Михайлович был женат на греческой царевне, племяннице великой княгини Софии (жены Ивана III), участвовал вместе с отцом в походе 1471 г. на Новгород и, как уже говорилось выше, носил титул князя Верейского. Вскоре после 1482 г. Василий Михайлович с супругой и детьми уехал в Литву из-за того, что Иван III решил забрать у него назад приданое жены, грозя тюрьмой за непослушание .

Там, в Литве, он и жил до 1490-х гг., а потом, на исходе XV в., возможно, вернулся в Россию вместе с двоюродным братом Семеном Ивановичем, сыном Ивана Андреевича Можайского. К этому времени Верейский удел был уже присоединен к Москве. Иван III отобрал его после бегства Василия Михайловича, затем дал Верейское княжество в управление Михаилу Андреевичу, но уже не как наследуемый удел, а как свое великокняжеское пожалование, «в пожизненное пользование». После смерти в 1485 г. Михаила Андреевича Верея перешла к великому князю .

Дочь Михаила Андреевича не позднее 1445 г. (а, скорее всего, существенно раньше) была выдана замуж за Бориса Александровича (князя Тверского с 1426 г). Вполне вероятно, что именно вскорости после его вокняжения Михаил Верейский и отдал за него дочь. Раньше это было сомнительно: во-первых, Борис и, очевидно, дочь Михаила Андреевича были еще слишком юны, да и Борис не являлся особо выгодным женихом, поскольку шансы его на власть в Тверском княжестве выглядели довольно призрачно (правил его дед, затем престол доставался бы отцу, а после – старшему брату; и только «моровое поветрие», унесшее в могилу одного за другим троих тверских князей, двое из которых едва успели вступить на престол, позволило Борису стать великим князем Тверским – и то при этом пришлось выдержать нелегкую конкуренцию со своим дядей) .

Известно, что в 1446 г. у Бориса Тверского имелась юная дочь Мария, ставшая позднее первой женой великого князя Ивана III .

Ермолай Вымский никак не мог быть сыном Василия Михайловича Верейского: в 1451 г. он сам уже был в возрасте (вероятно, не менее 35 лет), поскольку имел двух вполне взрослых сыновей, Михаила и Василия, старший из которых был тогда же назначен великокняжеским наместником в Пермь Великую. Те же причины заставляют усомниться и в том, что появившийся на свет явно не позднее 1416 г. (а то и раньше) Ермолай являлся сыном Бориса Тверского и его жены, дочери Михаила Андреевича. Тем более что в этом случае куда более вероятно было бы упоминание летописцев о принадлежности Ермолая к роду князей тверских (по отцу), а не верейских (по матери) .

Остается несколько возможных вариантов происхождения Ермолая. Например, кроме двух сыновей, Ивана и Михаила, у Андрея Дмитриевича Можайского могла быть еще дочь, отданная в замужество, и Ермолай являлся ее сыном. В этом случае, правда, опять-таки непонятно, почему летописцы указывали его принадлежность к верейскому (материнскому), а не какому-либо иному княжескому роду (отцовскому). Разве что отец Ермолая к середине XV в. уже умер, вдова лишилась владений и жила в Верее с братом. Если гипотетический отец Ермолая не был замешан в кознях против Василия Темного, то в благодарность за помощь, которую оказал Василию Темному Михаил Андреевич, его племянника могли направить править Вымской землей (тем более, если отец Ермолая поддерживал Василия Темного в этих усобицах) .

Можно сделать и другое предположение: Ермолай – старший сын Михаила Андреевича (появившийся на свет, когда отец его еще был весьма молод). В этом случае Ермолая и его сыновей, внуков Михаила Андреевича, тем более могли направить управлять Вымью и Пермью Великой в награду за поддержку Михаилом Андреевичем Василия Темного. И тогда вполне естественно, что летописцы указывают на их принадлежность именно к верейскому роду. В материалах 1470–1480-х гг., связанных с взаимоотношениями верейских князей с великим князем, Ермолай не упоминается, поскольку к этому времени уже скончался на Выми (это произошло, очевидно, не позднее середины 60-х гг. XV в., поскольку в 1465 г. летопись упоминает в качестве князя Вымского не Ермолая, а лишь его сына Василия) .

Странно, правда, что Ермолай нигде не упоминается в контексте бурных событий 1440-х гг., в которых активнейшим образом участвовали его предполагаемый отец Михаил Андреевич и дядя Иван Можайский: ни в связи с борьбой против татарских набегов, ни в связи с княжескими усобицами. Меж тем, судя по вероятному возрасту Ермолая, ему было как раз впору проявлять свою ратную доблесть. Впрочем, князей и княжеских сыновей на Руси хватало с лихвой, деяния всех летописцам описать было не под силу. Однако не упоминают о каких-либо внуках Михаила Андреевича (кроме детей Владимира Михайловича и его сестры, бывшей замужем за тверским князем) и историки в связи с ликвидацией Верейского удела. Впрочем, претендовать на удел при жизни Михаила Андреевича его внуки, естественно, не могли, а в конечном итоге и само удельное княжество было ликвидировано .

Разумеется, все вышеизложенное не более чем гипотеза. Никаких – помимо Вычегодско-Вымской летописи – документальных свидетельств о принадлежности вымских наместников к верейскому роду нет. На это справедливо указывают исследователи, считающие, что князья Вымские – не выходцы из русских князей, а представители влиятельных местных родов Вымско-Вычегодского края или Верхокамья, не имевшие какихлибо родственных связей с потомками Ивана Калиты и Дмитрия Донского. Такая точка зрения была отражена, в частности, в первых обобщающих трудах про истории Коми («Очерки по истории Коми АССР», Сыктывкар, 1955, т. I; «История Коми АССР», Сыктывкар, 1978, 1981). Один из ведущих специалистов по этнической истории коми этнограф Л.П. Лашук в монографии «Формирование народности коми» (М., 1970) писал, что вымские князья выросли из местной «наследственной родоплеменной знати предшествующего исторического периода». В труде выдающегося российского историка А.А. Зимина «Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в.» (М., 1991) отмечается, что нет сведений о существовании в XV в. какого-либо Ермолая из рода князей Верейских, и вполне возможно, что Ермолай и Василий Вымские происходили из местной коми знати и были назначены наместниками, поскольку боролись против отрядов Д. Шемяки .

Аналогичные взгляды изложены в публикации историков Е.В. Вершинина «Статус князей Вымских и Великопермских как правителей (административный аспект присоединения Северного Приуралья к Русскому государству)» (в книге «Культурное наследие Азиатской России», Тобольск, 1997) и А.Т. Шашкова «Сибирский поход Ермака: хронология событий 1581–1582 гг.» (в журнале «Известия Уральского университета», 1997, № 7, серия «Гуманитарные науки», вып. 1), учебном пособии А.Т. Шашкова и Д.А. Редина «История Урала с древнейших времен до конца XVIII в.» (Екатеринбург, 1996). Наиболее обстоятельно данная точка зрения освещена в статье Е.В. Вершинина «И еще раз о князьях вымских и великопермских», опубликованной в книге «Проблемы истории России» (Вып. 3: «Новгородская Русь: историческое пространство и культурное наследие», Екатеринбург, 2000) .

Е.В. Вершинин считает, что «никаких князей вереиских” в пермских землях быть не могло». Он полагает, что «владельцы Вереи… известны наперечет», «никаких захудалых” и боковых ветвей” родственников Михаила Андреевича (а, значит, и великих князей московских) источники не знают. Строго говоря, никакого рода князей верейских” и не было. Титул Верейский” носил только князь Василий Михайлович, а в составе удельных владений его отца и деда городок Верея не занимал главного места». Говоря о сообщении Вычегодско-Вымской летописи относительно вымских наместников («Лета 6959 прислал князь великий Василей Васильевич на Пермскую землю наместника от роду вереиских князей Ермолая да за ним Ермолаем да за сыном его Василием правити пермской землей Вычегоцкою, а старшего сына тово Ермолая, Михаила Ермолича, отпустил на Великая Пермь на Чердыню. А ведати им волости вычегоцкие по грамоте наказной по уставной»), исследователь отмечает «стилистическую неправильность данного текста, указывающую на то, что он дошел до нас в искаженном виде. Ошибкой в нем является и слово вереиских”». (На то, что в тексте летописи есть некоторые ошибки и искажения, указывали и другие историки – Б.Н. Флоря, А.Т. Шашков) .

Относительно того, какое слово могло быть «переделано» в слово «вереиских», высказаны разные суждения .

А.Т. Шашков предположил, что изначально это было слово «еренских» – от Яренского («Еренского») городка и реки Яренги (Еренги), т.е. составитель или переписчики летописи могли перепутать «н» в слове «ереНских» с «и» и по ошибке добавить в начало слова букву «в», получив в итоге «ВереИских». Таким образом, этот историк склоняется к тому, что князья Вымские происходили из местной коми-зырянской знати, проживавшей, можно сказать, на западной окраине Вымской земли .

Е.В. Вершинин изложил иное предположение: «В XV – XVII вв. некоторые варианты написания букв в” и п” были весьма схожими… Если перепутать начальные буквы, разница в словах пермских”… и вереиских” остается небольшой». По мнению исследователя, составитель Вычегодско-Вымской летописи Мисаил пользовался источниками XV в., в частности, возможно, не сохранившейся до настоящего времени Пермской владычной летописью, которая велась в Усть-Выми при епископе Филофее (1471–1501 гг.), и в одном из таких источников могли быть слова «от роду ПерМских князей», которые трансформировалась в «от роду ВерЕИских князей». Согласно гипотезе Е.В. Вершинина, князья Вымские Ермолай и Василий Еромолаевич происходили из Перми Великой, с Верхокамья, т.е. из коми-пермяцких, а не из коми-зырянских земель. В качестве одного из аргументов исследователь приводит тот факт, что, согласно Вычегодско-Вымской летописи, Ермолая и Василия Ермолаевича великий князь «прислал… правити Пермской землей Вычегоцкою», а старшего сына Ермолая, Михаила Ермолаевича, «отпустил на Великая Пермь». «По моим наблюдениям над терминологией летописей XV в.,– пишет Е.В. Вершинин,– отпустить” – это значит отпустить обратно, восвояси”», т.е. Михаила отпустили на прежнее место жительства, в Пермь Великую, в то время как Ермолая и Василия прислали на новое место, в Пермь Вычегодскую .

Разумеется, если считать князей Вымских выходцами не из русской, а из местной знати, то могут быть выдвинуты и иные гипотезы относительно их происхождения. Вполне возможно, с этой точки зрения, предположить, что они были представителями какого-либо знатного вымского рода, жившего, допустим, в Княжпогосте .

К сожалению, нынешний уровень научных знаний, обусловленный скудостью исторических источников, не позволяет со всей определенностью решить вопрос о том, кто же были князья Вымские – русскими потомками Ивана Калиты и Дмитрия Донского, представителями местной вымско-вычегодской знати или выходцами из верхокамской родоплеменной аристократии. Пытливый читатель при желании может самостоятельно ознакомиться с аргументацией сторонников тех или иных взглядов, изложенных в названной здесь литературе .

Итак, Ермолай и его сын Василий Ермолаевич были назначены наместниками великого князя в Перми Вычегодской и стали титуловаться князьями Вымскими. Старший сын Ермолая, Михаил, стал наместником в Перми Великой. Его резиденция находилась в Чердыни. А вот где поселился Ермолай с Василием – загадка .

Предположений было немало. Первым претендентом на место пребывания княжеской резиденции является Княжпогост – казалось бы, само название этого селения (Княжеский погост) указывает на то, что именно здесь жили князья (такое предположение высказал, например, Е.В. Вершинин). Однако писцовые книги не сохранили никаких упоминаний о наличии в Княжпогосте каких-либо сооружений (укреплений) или вооружения, которые можно было связать с пребыванием тут наместников. Конечно, к началу XVII столетия (за более ранний период документы не сохранились) многое могло, что называется, пойти прахом. Но в ряде других селений укрепленные городки XV столетия хотя бы частично сохранились и в XVII в. Почему же в Княжпогосте ничего такого не осталось? Кроме того, Княжпогост располагался хотя и на важном Чрезкаменном пути в Сибирь, шедшем из бассейна Северной Двины в бассейн Печоры (с Выми и ее притоков на Ухту и Ижму) и далее за Урал, однако находился, в сущности, на окраине края, не очень подходившей для местопребывания правителя. К тому же эта местность находилась в опасной близости от не слишком дружелюбно настроенных племен «самояди» (ненцев), которые могли устроить набег на резиденцию (так что без укреплений было не обойтись). Не исключено, что в окрестностях Княжпогоста князь Вымский мог задумать устроить что-то вроде пограничного опорного пункта (в конечном итоге по каким-то причинам таковым стала Туръя). Но мне кажется вполне разумным и другое объяснение: как уже говорилось выше, если князья происходили из комизырянской знати, Княжпогост мог быть местом, где досвоегоназначения на высокий пост жили будущие наместники, их род. Первоначальное название этого селения – очевидно, Виз (так на коми языке оно именуется и по сей день; от коми слова «вис», означающего «протока»). И только после того, как выходцы из него стали князьями Вымскими, погост Виз стали называть «Княжеским погостом» (погост – это распространенный в Коми крае в XV–XVII вв. тип сельского поселения с церковью), сокрященно – Княжпогостом. Конечно, это не более чем мое предположение .

Другой претендент на резиденцию наместников – Усть-Вымь (к такому мнению склонядся, в частности, историк Ю.В. Гагарин). Там во второй половине XV в. существовал укрепленный городок, где, в частности, пребывал епископ Пермский. Местоположение Усть-Выми в центре края тоже делало этот населенный пункт удобным местом для княжеской «столицы». Здесь было поспокойнее, чем в Княжпогосте, хотя и сюда добирались враги с востока (вогулы, кочевавшие на верхней Вычегде). Однако, как справедливо считал этнограф Л.Н. Жеребцов, епископу и князю было бы, пожалуй, тесновато жить в одном селении (как говорится, двум медведям в одной берлоге не ужиться). Да и стал бы наместник великого князя жить в вотчине епископа? Разве что в самом начале, по приезде в Коми край, Ермолай (если он все же был пришлым – с Руси или Верхокамья) мог какое-то время гостить у епископа в Усть-Выми – до тех пор, пока не обустроил свою резиденцию (если, конечно, существовала такая необходимость) .

Наконец, третий вариант – Яренский городок, известный еще со времен Стефана Пермского. Здесь с конца XIV в. существовали оборонительные сооружения, так что в случае вражеского нападения (а время, напомним, было тревожное, на Руси лилась кровь) наместник мог укрыться от противника за прочными стенами .

Яренск находился в отдалении от беспокойных восточных соседей (самояди и вогулов). Отсюда было поближе к Устюгу и другим русским землям, удобнее было поддерживать связи с ними, с Москвой. Сегодня Яренск воспринимается как западная окраина Коми. Но в XV столетии западная граница края (Перми Вычегодской) пролегала гораздо ниже по течению Вычегды, почти у устья Виляди, так что в то время Яренск отнюдь не был окраинным поселением. Поэтому вполне возможно, что именно Яренск был резиденцией вымских князей .

Не случайно именно здесь позднее, уже в начале XVII в., расположилась резиденция уездного воеводы – главного должностного лица местного управления. Вспомним и о предположении А.Т. Шашкова относительно происхождения князей Вымских из «еренских князей» – в этом случае Яренск вообще был для них родным .

Назначение великокняжеских наместников стало новым важным шагом на пути закрепления Вымской земли и других частей Коми края в составе Московского государства. Однако Новгород продолжал предъявлять права на эти территории, указывая в своих грамотах Вымскую и иные земли коми среди новгородских владений. Но с этим мало кто считался. Митрополит Иона, например, в своем послании (ок. 1452 г.) упоминает «Сысолу и Вым и Вычегду» как «великого князя вотчину» .

В 1456 г. великокняжеское войско разбило новгородцев. Подписанный в том же году договор Москвы и Новгорода ограничивал самостоятельность Новгорода, лишившегося права на проведение самостоятельной внешней политики. Вымь и остальная территория Коми края указаны под общим названием «Пермь» в этом договоре среди новгородских волостей, хотя реальная власть на Европейском Северо-Востоке принадлежала, несомненно, Москве. В 1459 г. войска великого князя Московского усмирили Вятку. В результате похода вятчане признали власть великого князя, и Вымская земля была избавлена от их нападений .

Долго ли правил Пермью Вычегодской Ермолай Вымский, не известно. Во всяком случае, в 1465 году в роли князя фигурирует уже его сын Василий Ермолаевич. Добившись перелома в борьбе за первенство на Руси и на Севере, московские князья решили распространить свое влияние и за Урал, где располагалась Югорская земля. В 1465 г. великий князь Иван III отправил «Югорскую землю воевать» отряд устюжан под началом воеводы Скрябы. К нему присоединился князь Василий Ермолаевич Вымский «с вымичи и с вычегжаны» .

Поход был успешен: «Полону много вывели, за князя великого Югорскую (землю) привели…» В Москву были привезены плененные югорские князья Калпак (Калба) и Течик, которых Иван III отпустил назад править своими княжествами, обязав их платить «дань… соболиную» .

При Василии Ермолаевиче Вымском Новгород в результате походов московского войска 1471 и 1477– 1478 гг .

лишился самостоятельности и перестал предъявлять права на Коми край. Великому князю оставалось сделать последний шаг по объединению страны: провести описание земель и населения, вошедших в единое Московское государство. Но Василий Вымский до этого не дожил. Княжение его завершилось в 1480 г. при весьма трагических обстоятельствах. Князь Василий решил построить на Выми возле Туръи новый укрепленный городок (вероятно, для защиты от возможных набегов «самояди» с северо-востока), однако местные жители взбунтовались и убили князя. Летопись сообщает: «Вымичем не любо тое городок строити: пошто нам этот городок и на кого, и посекли вымичи Василья князя насмерть». Как отмечает археолог Э.А. Савельева, на противоположном берегу Выми известен ручей под названием «Васьс вийм шор» (в переводе с коми – ручей, где был убит князь Василий). Не исключено, что именно в этом месте и был убит князь Василий Вымский. По мнению Е.В. Вершинина, «расправа с князем Василием косвенным образом свидетельствует о том, что он не принадлежал к местной коми-зырянской знати». Впрочем, фольклорист А.В. Панюков считает, что название ручья никоим образом не связано с Василием Вымским, а последний никакой городок на Выми не строил, и вымичи его не убивали .

После гибели Василия наместниками стали его сыновья Петр и Федор. При них уже на следующий год (1481) в Коми крае было проведено первое описание земель и населения, которое окончательно закрепило эту территорию в составе Московского княжества; длительный процесс вхождения Коми края в Русское государство завершился. В 2021 г. исполняется 540 лет этому знаменательному событию .

Петр Вымский погиб во время зимнего похода в Югру (за Урал) 1499–1500 гг. Его брат Федор Вымский в одиночестве правил Пермью Вычегодской еще два года – до 1502 года, когда великий князь направил князя в Пустозерский городок в низовьях Печоры – «правити на Пусте-озере волостью Печорою». В Вычегодском крае князья-наместники были ему уже не нужны, поскольку земли коми прочно вошли в состав Московского государства и к тому же перестали быть «порубежными». Теперь нужно было укреплять новые северо-восточные рубежи .

Кстати, вскоре, в 1505 году, расстался с должностью великопермского наместника и двоюродный брат Федора Вымского князь Матвей Михайлович. О нем мы тоже мало что знаем. Родился он, возможно, в 1462 г .

или чуть раньше, поскольку именно тогда епископ Иона Пермский ездил в Пермь Великую (Чердынь) и крестил «Михайловых княжат», то есть сыновей князя Михаила Ермолаевича. Когда Матвей сменил своего отца на посту наместника, не известно. Между прочим, в 1471 г. Михаил Ермолаевич едва не лишился наместничей должности. В тот год великий князь Иван III послал отряды против казанских татар. Войско простояло под Казанью пять дней, но штурм так и не состоялся. Правитель Перми Великой Михаил Ермолаевич стал склоняться к поддержке казанцев. Осенью 1471 г. Иван III послал на Каму войско, чтобы наказать самовольца-наместника. Отряд захватил Чердынь и другие города. Михаил был арестован, в 1472 г. отправлен в Москву, но после того как поклялся в верности великому князю, отпущен назад «на Пермь-ж княжити». Долго ли еще ему довелось быть наместником, не известно. Видимо, больше он супротив воли великого князя не выступал, поскольку со временем власть в Перми Великой перешла по наследству к его уже упоминавшемуся сыну Матвею .

После ликвидации в 1502 г. власти князей Вымских в Коми крае других наместников в Пермь вычегодскую, очевидно, не назначили. В 1505 г. скончался Иван III. В его завещании были указаны в числе других земель и волостей, доставшихся старшему сыну Василию, «Вычегра» (Вычегда), Вымь, Удора, Сысола, Печора, Устюг, Пинега, Мезень, Немьюга, Югра, Пермь Великая и др. Как видно, Пермь Вычегодская как единое образование в этом документе не указана, а названы в отдельности ее составные части. Возможно, после того, как Федор Вымский был переведен на Печору, Вычегда, Вымь, Сысола и Удора не имели общего управителянаместника и управлялись либо назначенными в эти земли-волости волостелями, либо своими выборными сотниками. Так завершилась почти полувековая история правления князей Вымских .

Источники и литература Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI в. М., 1964. Т. III .

Вершинин Е.В. Статус князей Вымских и Великопермских как правителей (административный аспект присоединения Северного Приуралья к Русскому государству) // Культурное наследие Азиатской России: Мат-лы I Сибиро-Уральского исторического конгресса. Тобольск, 1997. С. 122–124 .

Вершинин Е.В. И еще раз о князьях Вымских и Великопермских // Проблемы истории России. Екатеринбург: «БКИ»,

2000. Вып. 3: Новгородская Русь: историческое пространство и культурное наследие. С. 285–305 .

Вымская земля – родина Питирима Сорокина. Очерки истории и культуры. Сыктывкар, 2011 .

Давыдов В.Н. Присоединение Коми края к Московскому государству. Сыктывкар, 1977 .

Давыдов В.Н. Управление Коми краем (Пермью Вычегодской) во второй половине XV века // Коми крестьянство в эпоху феодализма. Сыктывкар, 1983 .

Документы по истории коми // Историко-филологический сборник. Сыктывкар, 1958. Вып. 4. С. 241–271 .

Доронин П.Г. Присоединение Коми края к Московскому княжеству // Научный архив Коми НЦ УрО РАН. Ф. 1 .

Оп. 12. Д. 35 .

Жеребцов И.Л. «Жена» князя Верейского // На рубеже. 2005. № 1. С. 46–48 .

Жеребцов И.Л. У истоков национальной государственности // Республика Коми – 80 лет. Очерки, посвященные 80-летию государственности Республики Коми в составе Российской Федерации. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2001. С. 7–36 .

Жеребцов И.Л., Сметанин А.Ф., Жданов Л.А. Коми край: очерки о десяти веках истории. Сыктывкар: Коми кн. издво, 2003 .

Жеребцов И.Л., Таскаев М.В., Сметанин А.Ф. Создатели Коми автономии. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2006 .

Жеребцов Л.Н. Историко-культурные взаимоотношения коми с соседними народами. М., 1982 .

Жеребцов Л.Н. Дороги этнографа. Сыктывкар, 2005 .

Зимин А.А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М., 1991 .

Историческая хроника. Республика Коми с древнейших времен. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2002 .

История Коми АССР с древнейших времен. Сыктывкар, 1978 .

История Коми АССР с древнейших времен. Сыктывкар, 1981 .

История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2004. Т. 1 .

История Коми с древнейших времен до современности. Сыктывкар: Анбур, 2011. Т. 1 .

История Урала. Пермь, 1976. T. I .

История Урала с древнейших времен до 1861 г. М., 1989 .

История Урала: С древнейших времен до конца XIX века. Екатеринбург, 1993 .

Кизилов Ю.А. Земли и народы России в XIII–XV вв. М., 1984 .

Корчагин П.А. Из ранней истории Перми Великой: князья Пермские и Вымские // Филолог. Интернет-журнал Пермского государственного педагогического университета. Пермь, 2011 .

Мухин В.В. Еще раз о пермских князьях // Чердынь и Урал в историческом и культурном наследии России. Пермь,

1999. С. 104–106 .

Лашук Л.П. Формирование народности коми. М., 1970 .

Оборин В.А. Заселение и освоение Урала в конце XI – начале XVII века. Иркутск, 1990 .

Очерки по истории Коми АССР. Сыктывкар, 1955. Т. I .

Панюков А.В. «Назад в будущее»: убийство князя Василия Вымского // Традиционная культура. 2013. № 4. С. 61–70 .

Панюков А.В. Историзм фольклора vs фольклоризм истории: сюжет об убийстве князя Василия Вымского // Известия Коми научного центра УрО РАН. 2013. № 3. С. 103–109 .

Рогачев М.Б. Летопись Коми края. М., 1998 .

Связь времен. Сыктывкар: Фонд «Покаяние», 2000 .

Соловьев С.М. Сочинения. М., 1988. Кн. 2. С. 392–401; Кн. 3. С. 43–46 .

Страницы истории земли Пермской: Прикамье с древнейших времен до начала XVIII века. Пермь, 1995 .

Флоря Б.Н. Коми-Вымская летопись // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С. 218–231 .

Чердынь и Урал в историческом и культурном наследии России. Пермь, 1999 .

Шашков А.Т. Сибирский поход Ермака: хронология событий 1581–1582 гг. // Известия Уральского университета .

1997. № 7. (Серия «Гуманитарные науки», вып. 1) .

Шашков А.Т., Редин Д.А. История Урала с древнейших времен до конца XVIII в. Екатеринбург, 1996 .

–  –  –

В конце XVIII в. в Вычегодском крае существовало три города – Усть-Сысольск, Сольвычегодск и Яренск .

Согласно Городовому положению 1785 г. в каждом городе полагалось учредить «одну ярманку или более, смотря по обстоятельствам и удобности» и назначить для ярмарки время и сроки проведения. Однако в конце XVIII в. ярмарки существовали не во всех городах Европейского Севера России .

О точном времени зарождения ярмарок в вычегодских городах известно немногое. Еще во второй половине XIX в. современники, пытаясь восстановить дату учреждения наиболее старых и известных ярмарок края, лишь заключали, что свое начало ярмарки ведут «по крайней мере … далее памяти старожилов». В 1781 г .

в «Академических известиях» была опубликована информация о существовавших в России ярмарках. Вычегодские города там не значатся. А в «Историческом описании Российской коммерции», изданном в 1786 г., Яренск, Усть-Сысольск и Сольвычегодск уже присутствуют. Известно, что в Яренске (Яренский городок известен с конца XIV в., в конце XVI – начале XVII в. стал уездным центром) с 18 по 23 января проходил небольшой торг «разными мелочными товарами», на который приезжали купцы из Великого Устюга, Вологды и Сольвычегодска. В XIX в. этот торжок получил статус ярмарки, которая проходила также с 18 по 23 января и называлась Афанасьевской .

Относительно Усть-Сысольска (ставшего городом в 1780 г.) в «Словаре учрежденных в России ярмарок и торгов» 1786 г. говорилось: «…бывает ярмарка ноября с 26 число по 29 число; скупают купцы у промышленников мягкую рухлядь». О времени появления ярмарки в Усть-Сысольске пытались выяснить еще во второй половине XIX в., однако во время пожара, случившегося в 1812 г. в городских присутственных местах, все соответствующие документы были уничтожены. Данные современных исследований свидетельствуют, что еще с конца XVII в. в Усть-Сысольке в ноябре – декабре проходила Георгиевская ярмарка. Уже в первой половине XVIII в. жители Усть-Сысольска (тогда он назывался Усть-Сысольским селением) «обладали большими средствами и вели обширную торговлю»; тогда же была учреждена еще одна ярмарка – Васильевская, проводившаяся с 1 по 10 января.

Ее обороты были невелики и не шли ни в какое сравнение с Георгиевской:

в лучшие годы они едва превышали 2 тыс. руб., а обычно составляли 400–600 рублей. Георгиевская ярмарка, согласно «Экономическим примечаниям Генерального межевания по Усть-Сысольскому уезду» 1784 г., проходила с 26 ноября по 1 декабря. На нее приезжали купцы из Устюга, Яренска, Сольвычегодска, Лальска и торговали мануфактурными товарами, чаем, сахаром; закупали у местных купцов и крестьян продукты промыслов:

меха, кожи, рыбу .

Издавна крупным торговым центром был Сольвычегодск. Он был основан, согласно летописям, в XIV в .

жителями древнего Чернигова, находившегося в трех верстах от Сольвычегодска. По преданию, Чернигов являлся важным «торговым местом», жители которого вели торговлю с Сибирью задолго до ее покорения Ермаком. В XV в. Сольвычегодск уже был оживленным торговым центром и поддерживал торговые связи с новгородцами, холмогорцами, чердынцами, удорцами и другими группами коми-зырян, пермяками, «самоедами»

(ненцами), «вогуличами» (манси) и другими «сибирцами», ведя торговлю пушными товарами, кожами разных зверей и юфтью. Жители Сольвычегодска долгое время держали в тайне «от других городов русских» один из важнейших своих «источников обогащения» – торговые отношения с Сибирью. В XVI в. в Сольвычегодске уже была сосредоточена торговля мехами, солью и другими товарами. Известна была проводившаяся в Сольвычегодке единственная в России меховая («соболиная») ярмарка, на которую съезжались московские и новгородские купцы, холмогорцы, чердынцы и «других городов», а также азиаты, татары и другие «окрестные народы». Однако с закрытием сибирского тракта в XVIII в. и прекращение деятельности известных в городе промышленников Строгановых привели к постепенному упадку Сольвычегодска и снижению его торгового * Публикуется при поддержке Программы фундаментальных исследований Уральского отделения РАН, проект № 15-13-6-24 «Национальные элиты и проблемы региональной политической и социально-экономической стабильности на Севере России в ХХ веке (на материалах Республики Коми и Ненецкого автономного округа)» .

** Лейман Ирина Игоревна (Сыктывкар) – кандидат исторических наук, зав. кафедрой Сыктывкарского государственного университета, irinaleyman@gmail.com .

значения. Согласно «Словарю учрежденных в России ярмарок и торгов», к 1789 г. в Сольвычегодске проводилась одна ярмарка. К началу XIX в. в Сольвычегодске проходили уже две ярмарки – Введенская и Прокопьевская. Возникновение этих ярмарок было вызвано тем, что население уезда издавна привыкло собираться в Сольвычегодске «для молитвы» 8 июля в день поминовения Святого Прокопия Устюжского и 21 ноября по случаю храмового праздника во Введенском монастыре. Народ «конечно не приходил сюда с пустыми руками и приносил избытки своих произведений», что и положило начало Прокопьевской и Введенской ярмаркам .

В 1789 г. в России был издан «Словарь учрежденных в России ярмарок и торгов». Информация в нем о периодических торгах в Усть-Сысольске, Яренске и Сольвычегодске по сравнению с предыдущими изданиями не изменилась .

Особо крупных оборотов ярмарки в Яренске и Усть-Сысольске не имели; среди приезжих торговцев были в основном мещане и купцы из соседней Вятской губернии, а также купцы из Великого Устюга (таким образом, центральный ярмарочный район, во-первых, выполнял функцию по снабжению северо-восточных территорий Европейского Севера России всем необходимым, а, во-вторых, транспортировал местные товары на рынки центральных районов страны). Основными товарами на ярмарках северо-восточного района были пушнина, кожи, рябчики, производимые в уездах продукты. Иногородние торговцы привозили необходимые для местных жителей продукты, мануфактурные и галантерейные товары. В течение года ярмарки северо-восточного ярмарочного района были распределены следующим образом: в январе проводились ярмарки в Усть-Сысольке (1–10 января) и Яренске (18–21 января), в марте – в Усть-Сысольске, в июне – в Яренске и в ноябре – в УстьСысольке. Таким образом, все основные «ярмарочные» центры Европейского Севера России были охвачены .

В Усть-Сысольске в первой половине XIX в. существовали две ярмарки – Георгиевская (с 26 ноября по 2 декабря) и Васильевская (с 1 по 10 января). В 1847 г. взамен Георгиевской ярмарки по просьбе усть-сысольских купцов была учреждена Благовещенская ярмарка (25 марта – 5 апреля). Георгиевскую ярмарку купцы находили «для производства торговли неудобною» вследствие часто бывающей в это время распутицы и несоответствия ярмарки срокам окончания некоторых промысловых сезонов.

Однако замена оказалась неадекватной:

на Благовещенскую ярмарку, тоже «по случаю бывающей распутицы», в 1848 г. «не было привезено никаких произведений и не было такого стечения народа, как прежде на Георгиевской ярмарке». Уже в 1849 г. мещане г. Усть-Сысольска подали прошение о восстановлении Георгиевской ярмарки, которая, по их мнению, «была в самое удобное время для сбыта осенних товаров и вообще всех произведений, и весьма полезна как средоточие здешнего края для приезжающих из соседственных мест». В итоге, в 1849 г. Благовещенская ярмарка была упразднена, а Георгиевская ярмарка восстановлена в прежних сроках проведения .

В конце 1850-х гг. сроки проведения Георгиевской ярмарки были увеличены, вследствие чего ярмарка проводилась с 16 ноября по 2 декабря. В 1870-х гг. последовало некоторое сокращение сроков, и ярмарка стала проводиться с 21 ноября по 4 декабря. В конце 1880-х гг. сроки ярмарки были еще более уменьшены – с 23 ноября по 4 декабря. Сокращение сроков проведения Георгиевской ярмарки было вызвано стремлением привлечь на ярмарку больше мелких торговцев: согласно закону о торговых пошлинах, вышедшему в 1883 году, все ярмарки разделялись на пять разрядов; чем выше был разряд ярмарки, тем больше была пошлина за право торговли. В установленных в 1880-х гг. сроках Георгиевская ярмарка просуществовала до начала ХХ в. Сроки проведения Васильевской ярмарки не изменялись вплоть до ее упразднения в 1858 г .

Сумма привезенных товаров на Георгиевскую ярмарку составляла в среднем в разные годы от 30 до 70 тыс .

руб., а в конце XIX – начале ХХ в. доходили до 100 тыс. руб. Торговые обороты Васильевской и Благовещенской ярмарок даже не превышали пяти тысяч рублей; в среднем они составляли полторы – две тысячи рублей .

Основными товарами на ярмарках в Усть-Сысольске являлись производимые в Яренском и Усть-Сысольском уездах сукно, овчина, телятина, холст, масло, сало, меха, невыделанные кожа. На Васильевской и Благовещенской ярмарках преимущественно торговали продуктами, среди которых хмель, горох, толокно, масло постное, льняное семя, ржаная мука. На Георгиевской ярмарке по объему привоза лидировали кожа и пушные товары – соболя, лисицы, медведи, волки, росомахи, выдры, хорьки, горностаи, куницы, белки. Меха и другие товары местного производства скупались приезжими, а также непосредственно усть-сысольскими и яренскими купцами, которые затем отправляли товар на Макарьевскую и Ирбитскую ярмарку и в Санкт-Петербург .

Еще в первой половине XIX в. приезжих купцов на ярмарках практически не было, торговали местные крестьяне и купцы из Усть-Сысольска и Яренска; народу на ярмарке собиралось от 500 до 800 человек. Однако с ростом торговых оборотов Георгиевской ярмарки во второй половине XIX в. среди торговцев появились купцы из Великого Устюга, а также из Архангельской, Витебской и Вятской губерний. В начале ХХ в. по замечанию современников, торговая жизнь в Усть-Сысольске «заметно росла», а сам город, с населением около пяти тысяч человек, «быстро увеличивался и улучшался» .

В Яренске в первой половине XIX в. проводилась одна ярмарка – Афанасьевская, с 18 по 21 января. В начале 1850-х гг. сроки ярмарки были продлены до 25 января, а в начале 1860-х гг.– еще до 28 января. В начале ХХ в. Афанасьевская ярмарка проходила с 19 по 26 января. В конце 1840-х гг. в Яренске была учреждена еще одна ярмарка – Ивановская, со сроками проведения с 5 по 22 июня. Сроки Ивановской ярмарки не изменялись вплоть до начала ХХ в. По объемам торговых оборотов лидировала Афанасьевская ярмарка; привоз товаров на Ивановскую ярмарку, проходившую в разгар полевых работ, в целом был незначителен .

Местные жители сбывали на ярмарках в Яренске лен, масло, сало, меха (белку), кожи, рябчиков. Местная продукция в основном направлялась в Великий Устюг. Приезжие купцы из Вологды, Устюга, Сольвычегодска и Усть-Сысольска продавали на ярмарке различные ткани, мануфактурные изделия, мыло, муку, в небольших количествах чай, кофе и сахар. По объемам привоза лидировали ткани: шерстяные, шелковые, ситцевые и хлопчатобумажные, а наибольшим спросом на ярмарках пользовались продукты, чай, сахар и ткани .

В целом на протяжении XIX – начала ХХ в. торговые обороты Яренска оставались незначительны, ярмарки в городе имели исключительно местное значение, а сам Яренск характеризовался современниками как «самый бедный из всех городов Вологодской губернии», в котором практически не развивалась внутренняя торговля. В начале ХХ в. вследствие общего оживления торговли на Европейском Севере России, в Яренске наметился рост торговых оборотов, появились новые торговцы, стало увеличиваться население .

В Сольвычегодске в первой половине XIX в. проходило три ярмарки: Введенская (с 20 по 27 ноября), Прокопьевская (с 7 по 10 июля) и Алексеевская (с 7 по 14 марта). Алексеевская ярмарка существовала, по сути, номинально: съезда торговцев на нее практически никакого не было, так как в это же время проходила ярмарка в Красноборске. В 1870-х гг. вследствие незначительности торговых оборотов Алексеевская ярмарка была упразднена, а Прокопьевская переведена в разряд торжков. В это же время в Сольвычегодске была учреждена новая ярмарка – Евдокиевская (с 1 по 14 марта). Евдокиевская ярмарка также не давала больших оборотов, и поэтому уже в начале 1890-х гг. вместо нее была учреждена Благовещенская ярмарка, проводившаяся с 23 по 25 марта. В эти же годы в Сольвычегодске стала проходить Христофоровская ярмарка. К началу ХХ в. в городе осталось только две ярмарки – Введенская и Благовещенская .

Сольвычегодские ярмарки по объему торговых оборотов в целом были очень незначительны и, за исключением Введенской ярмарки, не превышали 5 тыс. руб. Объем привоза товаров на Введенскую ярмарку даже в лучшие годы не достигал 50 тыс. руб. Причиной малых оборотов сольвычегодских ярмарок было совпадение их сроков с ярмарками других городов центрального района. Учрежденные в разные годы Алексеевская (7–14 марта), Евдокиевская (1–14 марта) и Благовещенская ярмарки (23–25 марта) Сольвычегодска проходили параллельно с Алексеевской ярмаркой в Красноборске (17–25 марта) и Благовещенской в Лальске (20–25 марта). Прокопьевская ярмарка в Сольвычегодске (7–10 июля) по срокам проведения совпадала с Прокопьевской ярмаркой в Великом Устюге (1–10 июля). И только наиболее удачная по своим торговым оборотам Введенская ярмарка в Сольвычегодске (20–27 ноября) как раз проходила между Михайловской ярмаркой в Лальске (3–8 ноября) и Андреевской в Красноборске (28 ноября – 4 декабря) .

Основным товаром на ярмарках Сольвычегодска являлась промысловая и сельскохозяйственная продукция, производимая местным населением. Крупные купцы и дворяне на сольвычегодских ярмарках практически не появлялись. Торговцы, в основном приезжавшие из ближайших городов, привозили на ярмарки товары, не производимые в уезде. По объему привоза лидировали хлеб, кожа, продукты, льняные и шерстяные ткани. На Введенскую ярмарку в значительном количестве привозилась рыба, так как к ноябрю заканчивался рыболовный сезон. Рыба раскупалась как для местного потребления, так и для вывоза за пределы губернии .

На Прокопьевской ярмарке, проходившей перед началом полевых работ, наибольший сбыт имели косы и серпы, лодки. В ходе этой ярмарки можно было нанять на летнее время работниц .

Сольвычегодские ярмарки на протяжении XIX – начала ХХ в. имели исключительно местное значение;

закупка сырья и продуктов приезжими купцами была незначительна. В начале ХХ в. жизнь в Сольвычегодске носила «тихий и отчасти печальный характер»; фабрично-заводских предприятий и крупных торговых фирм в городе не было, численность населения постепенно уменьшалась .

Вычегодский ярмарочный район не играл особой роли для Европейского Севера России в целом как в силу отдаленного географического положения, так и по природно-климатическим условиям, не позволявшим населению производить широкий ассортимент готовой к продаже продукции. Однако этот район был чрезвычайно важен для местного населения, которое только на ярмарках Усть-Сысольска, Яренска и Сольвычегодска имело возможность с выгодой сбыть свой товар, так как во «внеярмарочное» время закупкой товара у местных производителей занимались перекупщики, которые устанавливали на товар крайне невыгодную цену. Кроме того, на ярмарках население отдаленных территорий могло удовлетворить все свои потребности в продуктах и предметах быта, что не могло быть осуществлено посредством стационарной торговли .

Источники и литература Голованов Н.В., Мацук М.А. Пути развития торговли в Коми в ХХ веке. Сыктывкар, 1999 .

Денисов В.И. Ярмарки. СПб., 1911 .

Жеребцов И. Формирование нового центра // Связь времен. Сыктывкар, 2000. С. 158 .

Жеребцов И.Л., Лейман И.И. Происхождение сыктывкарского рода Жеребцовых // Уваровские чтения–VII. Семья в традиционной культуре и современном мире. Материалы Всероссийской научной конференции. Муром, 2011. С. 277–280 .

Жеребцов И.Л., Савельева Э.А., Сметанин А.Ф. История Республики Коми: научно-популярные очерки. Сыктывкар:

Коми кн. изд-во, 1996 .

Жеребцов И.Л., Сметанин А.Ф. Коми край: очерки о десяти веках истории. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2003 .

Жеребцова И.И. Ярмарка как микромир Российской действительности (на примере Европейского Севера XIX века) // Тезисы докладов XV Коми республиканской молодежной конференции. Сыктывкар, 2004. Т. 1. С. 262–263 .

Жеребцова И.И. Ярмарки: познание явления через анализ структуры // Проблемы истории материальной и духовной культуры народов России и зарубежных стран: тезисы докладов. IX Всерос. науч. конф. студентов и аспирантов. Сыктывкар: Изд-во Сыктывкар. ун-та, 2005 .

Жеребцова И.И. Организация и проведение ярмарок на Европейском Севере России в середине – второй половине XIX в. // Областные и районные центры России и их округа в историческом процессе: управление, экономика, культура .

Яренск, 2005. С. 20–24 .

Жеребцова И.И. Центр, где сосредотачивается общество (Ярмарки на Европейском Севере России в середине и второй половине XIX в.) // Известия Общества изучения Коми края. 2005. № 1. С. 4–12 .

Жеребцова И.И. Механизм сбора сведений о ярмарках в середине – второй половине XIX в. (на примере Европейского Севера России) // Коммуникации – Общество – Духовность. Ухта, 2005. С. 18–21 .

Зайончковский П.А. Ярмарки в России и СССР // БСЭ, М., 1978. Т. 30 .

История Коми АССР. Сыктывкар, 1978 .

История Коми АССР. Сыктывкар, 1981 .

История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2004. Т. 1 .

История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2004. Т. 2 .

История Коми с древнейших времен до современности. Сыктывкар: Анбур, 2011. Т. 1 .

История Коми с древнейших времен до современности. Сыктывкар: Анбур, 2011. Т. 2 .

История Сыктывкара. Сыктывкар, 1980 .

Калугин В. Вселенский базар. Книга о рынках, базарах и ярмарках, их истории и многообразии. СПб., 1998 .

Канделаки И. Роль ярмарок в русской торговле. СПб., 1914 .

Лейман И.И. «Премудрости» и казусы ярмарочного дела в XIX – начале ХХ вв. (на примере Европейского Севера России) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2009. Вып. 4. С. 40–52 .

Лейман И.И. Ярмарочная торговля в России XIX – начала ХХ века глазами современников // Известия Общества изучения Коми края. 2006. № 1. С. 15–24 .

Лейман И.И. Экономическое, религиозное и культурное значение ярмарок для населения Европейского Севера России в XIX – начале ХХ вв. // Культурная и природная палитра северных территорий России: материалы молодежной секции Первого Северного социально-экологического конгресса. Сыктывкар, 2006. С. 29–33 .

Лейман И.И. Ярмарки на Европейском Севере России: организация и проведение (середина – вторая половина XIX в.). // Вестник Поморского университета: Серия «Гуманитарные и социальные науки». 2007. Вып. 3. С. 16–20 .

Лейман И.И. География ярмарок на Европейском Севере России: из истории в современность (PR-инструменты в организации современных ярмарок) // Известия Коми научного центра УрО РАН. 2014. № 1. С. 110–116 .

Лейман И.И. Социально-экономические и природно-географические факторы организации и проведения ярмарок на Европейском Севере России в XIX в. // Молодежный вестник. Сборник научных работ аспирантов и молодых ученых .

Сыктывкар, 2006. С. 49–54 .

Лейман И.И. «Мысли к улучшению быта» (По страницам газеты «Вологодские губернские ведомости», 1852– 1855 гг.) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2010. Вып. 2. С. 134–142 .

Лейман И.И. Полезные советы губернской газеты. (По страницам «Вологодских губернских ведомостей». 1838– 1839 гг.) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2009. Вып. 3. С. 13–17 .

Лейман И.И. Ярмарки: как считали и как обсчитывали (охрана правопорядка и статистика на ярмарках в XIX в. на примере Европейского Севера России) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2009. Вып. 3. С. 34–41 .

Лейман И.И. Ярмарки на Европейском Севере России в XIX – начале ХХ вв.: Дис. …канд. ист. наук. Сыктывкар, 2007 .

Лейман И.И. Ярмарки на Европейском Севере России в XIX – начале ХХ вв.: Автореферат дис. …канд. ист. наук .

Сыктывкар, 2007 .

Лейман И.И. Система путей сообщения в Коми крае середины XIX в. (по материалам Военно-статистического обозрения Российской империи) // Социокультурная динамика российской провинции: история и современность (на материалах Республики Коми). Сыктывкар, 2016. С. 52–60 .

Лейман И.И. Природа как фактор развития сферы ярмарочной торговли на Европейском Севере России во второй половине XIX в. // Человек и окружающая среда. Тезисы докладов XIV Коми республиканской научной конференции студентов и аспирантов. Сыктывкар, 2004. С. 53–54 .

Мацук М.А., Шаньгина В.В. Торговля и пути сообщения в Коми крае в XIX в. Сыктывкар, 1996 .

Мацук М.А. Ремесленные и промышленные товары в жизни коми крестьянина XVII – первой половины XIX в. // Вопросы этнографии народа коми. Сыктывкар, 1985 .

Миронов Б.Н. Внутренний рынок России во второй половине XVIII – первой половине XIX в. Л., 1981 .

Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало ХХ в.). СПб., 1995. Т. 2 .

Очерки по истории Коми АССР. Сыктывкар, 1955. Т. 1 .

Очерки по истории Коми АССР. Сыктывкар, 1962. Т. 2 .

Рогачев М.Б., Цой А.И. Усть-Сысольск: страницы истории. Сыктывкар, 1989 .

Рогачев М.Б. «Столица Зырянского края». Очерки истории Усть-Сысольска конца XVIII – начала ХХ веков. Сыктывкар, 2006 .

Рогачев М.Б. «Столица Зырянского края». Очерки истории Усть-Сысольска конца XVIII – начала ХХ веков. Сыктывкар, 2010 .

Рожкова М.К. К вопросу о значении ярмарок во внутренней торговле дореформенной России (первая половина XIX в.) // Исторические записки / Ин-т истории АН СССР. М., 1955. Вып. 54 .

Связь времен. Сыктывкар, 2000 .

Словарь учрежденных в России ярмарок и торгов // Новый и полный географический словарь Российского государства или Лексикон. М., 1789. Ч. 5: С–Т .

Сметанин А.Ф., Лейман И.И. Январская ярмарка в Вологде в XIX – начале ХХ века: из истории повседневности // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2009. Вып. 4. С. 62–67 .

Шаньгина В.В. Торговые связи Коми края в пореформенные годы XIX в. // Вопросы социально-экономической истории Коми края. Сыктывкар, 1980 .

Шаньгина В.В. Крестьянская торговля в Коми крае в пореформенные годы XIX века // Крестьяне Европейского Севера России в дореволюционные период: экономика, демография, культура. Сыктывкар, 1995 .

Leiman I.I. Fairs in northern Russia // Encyclopedia of the Barents Region. Oslo, 2016. V. 1. Р. 206–208 .

ОТРАЖЕНИЕ ИСТОРИИ КОМИ И КАРЕЛЬСКОГО НАРОДОВ В ИСТОРИЧЕСКИХ

ИСТОЧНИКАХ ЭПОХИ НАПОЛЕОНОВСКОГО НАШЕСТВИЯ

–  –  –

Степень осведомлённости населения о насущном всегда зависела от фактора отдалённости изучаемой территории от эпицентра разворачивавшихся исторических свершений. Коми край в 1812 г. входил в северовосточные границы Вологодской губернии, призванной стать тыловым регионом Российской Империи, стоявшим на пути проникновения врага к столице государства – Санкт-Петербургу, являясь, по сути, окраинной территорией большой тылового губернского образования. Здесь, как и везде на территории Империи, люди рекрутами и по добровольному призванию собирались в ополчение. Приходя еженедельно на воскресные проповеди православного духовенства, находясь под влиянием Императорских Манифестов, они делали пожертвования на сбор оружия и обмундирования, выбирали из своего сословий ополченцев, собирали средства в помощь беженцам и эвакуированным гражданам .

Императорский Манифест о сборе ополчения внутри страны последовал 6 июля 1812 г. Вологодский гражданский губернатор Н.И. Барш издал своё распоряжение 17 июля 1812 г. Исходя из воли Августейшей особы, комитет министров постановил «набрать из обитающих … в губернии народов, в стрелянии зверей упражняющихся, до пяти сот человек и более, … с теми самыми ружьями, которые они при своём промысле употребляют» .

Весть о наполеоновском нашествии в отдаленных северных уездах Вологодской губернии, как и повсеместно, вызвала патриотический подъём. По всей губернии начался сбор пожертвований на снаряжение войск. В Вологодском крае, куда входили и коми уезды, необходимо было собрать около двадцати пяти тысяч рублей на полковые обозы для формируемых в Ярославле двух егерских и одного пехотного полка. Купцы и мещане Усть-Сысольска собрали 1600 рублей, что было значительно больше требуемой суммы. Деньги незамедлительно были отправлены в губернский центр .

В 1812 г. российское правительство для увеличения численности русской армии провело четыре рекрутских набора. Маленький Усть-Сысольск, где насчитывалось всего около тысячи жителей, выделил 53 человека, экипированных за счет городского общества и отправленных в действующую армию .

В архивах сохранился приговор мещан Усть-Сысольска о наборе рекрутов со ста душ по два человека, датированный 28 августа 1812 г. Вот текст этого документа, в котором зафиксированы имена наших земляков – защитников Отечества. «Мы, нижеподписавшиеся города Усть-Сысольска мещане, по выслушании полученного в градскую думу из Вологодского губернского правления указа и высочайшего манифеста о наборе рекрут с общего согласия приговорили отдать в рекруты: незаконнорожденного Никиту Егорова Тюрнина, законных – Якова Ефимова Забоева, Терентия Михайлова Игнатова, Василия Васильева Вежева, Степана Семенова Елькина, Николая Иванова Викулова, Якова Епифанова Улитина, Сеньку Афанасьева Забоева, Ефима Иванова Чуистова, Павла Григорьева Цивилева, Егора Григорьева, Илью Григорьева Жеребцова, Ивана Петрова Попова, Дмитрия Федосеева Михайлова, Якова Иванова Юрьева, Федора Иванова Зарубина, Афанасия Александрова Кудинова, Михаила Григорьева Фролова, Петра Иванова Бессонова, Сергея Матвеева Титова, Осипа Игнатьева Демина, Семена Иванова Осипова, Павла Васильева Фролова, Назара Иванова Сорвачева, Федора Дмитриева Титова» .

В ходе рекрутских наборов 1812–1813 гг. Усть-Сысольск и 21 волость Усть-Сысольского уезда в действующую армию направили 487 рекрутов. В архивных документах сохранились красноречивые свидетельства любви к родине. Усть-сысольский мещанин Михаил Суханов подал городничему Н.Б. Самарину прошение о призыве его на действительную службу, приписав: «Желаю военную службу. Всеусердно желаю». В Яренске на подписных листах жертвователей на создание народного ополчения, по сведениям историка В. Политова, встречались слова: «Состояние не имеют. Ревнуя славе Отечества, жертвую собой, иду на службу» .

Немало коми крестьян ушло на войну из других волостей обширного Коми края. Среди них, к примеру, было 89 ижемцев. Тринадцать из них сложили головы в борьбе с врагом. В процентном отношении это меньше по сравнению с выходцами из других мест. Из 74 рекрутов Усть-Сысольского уезда погибли 36. Объяснение здесь напрашивается такое: ижемские рекруты с ранних лет занимались охотой, оленеводством, хорошо владели оружием, отличались сноровкой, выносливостью .

Уже шла война, русская армия, уступавшая по численности наполеоновской, вела тяжелые оборонительные бои, когда император Александр I объявил о создании ополчения. В манифесте, подписанном 6 июля 1812 года, указывалось, что ополчение должно набираться по всем губерниям под руководством местного * Тихомиров Сергей Алексеевич (Вологда) – директор Вологодского регионального научно-исследовательского центра краеведения и локальной истории, главный редактор издательства «Книжное наследие» .

дворянства. Вологодское дворянство, «охваченное непоколебимой любовью к Отечеству», сразу же после получения высочайшего манифеста, принялось собирать живую силу, провиант, обмундирование для неимущих офицеров .

1 августа 1812 г. на совещании у усть-сысольского городского головы было принято решение отправить в народное ополчение по четыре человека от каждых 100 мещан. Стоит заметить, что государственные крестьяне (а в Коми крае крепостных крестьян не было) от участия в ополчении освобождались. Но от идеи широкого вовлечения народных масс в ополчение правительство тут же поспешило отказаться. Как отмечал московский губернатор граф Ростопчин, «мы еще не знаем, как повернется русский народ». 18 июля 1812 г .

Александр I выпустил новый манифест, в котором ограничил регион формирования ополчения 16-ю центральными губерниями. Вологодская в их число не вошла. И все же, как отмечал историк, участник войны 1812 г. Михайловский-Данилевский, «хотя таким образом общее вооружение было отменено, однако не должна пройти в молчании готовность всей России устремиться к оружию» .

Многие северяне участвовали в Петербургском ополчении. В июле 1812 г. вологодский гражданский губернатор Борщ получил предписание из столицы «о сборе охотников для Петербургского ополчения». Было необходимо «набрать из обитающих в губернии народов, в стрелянии зверей упражняющихся, до 500 человек и более, по сборе оных с теми самыми ружьями, которые они при своем промысле употребляют». Распоряжение было выполнено, «из обитавших в Вологодской губернии племен набраны 600 человек». Доподлинно неизвестно, сколько из них были коми, однако ревизские сказки за 1816 год позволяют установить, что из 21 волости Усть-Сысольского уезда в ополчение ушли 74 человека, 36 из них домой не вернулись. В ополчение записывались и жители Печорского края, входившего тогда в Архангельскую губернию. В Бородинской битве покрыли себя славой Архангельский и Двинской пехотные полки, сформированные из потомственных северян. Они входили в состав Западной армии, оборонявшей знаменитые Багратионовы флеши .

Из охотников Олонецкой и Вологодской губерний были сформированы две дружины – 17 и 18-я. Вологодская дружина под командованием подполковника Моренталя, состоявшая из 612 человек, после спешного обучения 18 октября выступила на фронт. В составе армии Витгенштейна обе дружины участвовали «во всех компаниях до окончания сей войны и при взятии Парижа». Лишь в сентябре 1814 г. ратники возвратились в Россию. Но переступить через порог родного дома удалось не всем. Из 593 рядовых ополченцев 18-й дружины вернулись на родину всего 194. Остальные погибли в боях, умерли от ран и болезней .

Для поддержания ополчения в Вологодской губернии было собрано 85 тыс. руб. Некоторые из имущих горожан жертвовали по тысяче рублей – крупную по тем временам сумму. Небольшой Усть-Сысольск тоже не остался в стороне от этого начинания, горожане собрали для ополчения 630 руб. Спешное отступление французской армии обернулось массовым разорением русских городов и сел. С ноября 1812 по 1814 г. были проведены две кампании по сбору средств в фонд помощи «от войны пострадавшим женам и детям, у коих мужья и отцы находятся на войне». Населением Коми края на эти цели было пожертвовано 502 руб .

Иная ситуация сложилась в Олонецкой губернии. Об этом говорят документы Национального архива Республики Карелия. В одном из архивных фондов (Ф. 278) сохранились уникальные документы о рекрутском наборе в Олонецкой губернии, что выбиралось со ста душ по два человека, в которых сохранились сведения, ранее нигде не встречающиеся. Это материалы об изменении условий принятия в рекруты, антропологические сведения об их росте, возрасте, положении в обществе, их экономическом цензе, социальном статусе, грамотности. Они позволяют проследить, как в Олонецкой губернии вставал вопрос о пополнении действующей армии временнообязанными рекрутами. Сохранившиеся документы говорят о практике отклонения от правил в приёме рекрут, как это отразилось на местном населении, а также об использовании царским правительством воинской обязанности для расправы с неугодными им крестьянами и горнозаводскими рабочими .

Немалый интерес представляют документы о подготовке к войне Наполеона. Об этом знали современники из донесений полиции. Одним из таких мероприятий было решение проблемы людских ресурсов .

Основная тяжесть воинской службы падала на крестьян – самое зависимое население России. Вызвано это было тем, что ряд категорий населения прямо или косвенно освобождался от воинской службы: такую участь ждала дворян, духовенство, купцы. Кроме сословного признака освобождение от воинской службы осуществлялось по национальному и по территориальному признаку. По итогам, приведенным Л.Г. Бескровным, получилось, что от пяти до шести миллионов человек в середине XIX в. было освобождено от воинской повинности. И поэтому вполне естественным был тот факт, что правительство с началом военных действий столкнулось с проблемой нехватки людских резервов .

Для решения этого вопроса был внесён ряд изменений в требования приёма рекрут. В наставлениях о приёме временных военнослужащих от Олонецкого губернского правления отмечались нововведения общего порядка. Во-первых, в 1812 г. возрастной ценз приёма увеличивался. Если раньше принимались мужчины не моложе восемнадцати лет, но не старше тридцати семи, но теперь также не моложе восемнадцати, но не старше сорока лет. Во-вторых, требования к рекрутам в росте уменьшались на один вершок, разрешалось теперь принимать не ниже двух аршин и двух вершков (то есть, примерно 154 см). Эти меры были вызваны и тем, что в Олонецкой губернии в основном все были низкорослые. В-третьих, теперь разрешалось принимать в рекруты мужчин, имеющих телесные пороки или недостатки, которые не мешали шить им амуницию, владеть и действовать ружьём. На основании этого, в 1812 г. уже не браковали редковолосых, разноглазых и косых, если не умели, хоть как-то объясняться, не имеющих до шести ли до восьми боковых зубов. То есть, главное было, чтобы были в целости передние зубы, предназначавшиеся для скусывания патронов (НАРК .

Ф. 278. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 12 об.) .

В Олонецкой губернии встречались случаи ложных показаний. Так, Василий Никитин и Тихон Анисимов заявили о своей негодности к воинской службе. Первый рекрут жаловался на сквозную рану на левой щеке, затруднявшую приём пищи, а второй рекрут прикинулся малоумным. Для выяснения правды Василия Никитина пригласили в рекрутское присутствие, где ему опытным путём давали пищу, а затем – воду. Когда он надувал щёки, закрыв рот, то вода не вытекала. Закончив этот «опыт», выяснилось, что на щеке у него, действительно, имелась маленькая впадинка, которая, однако, была признана не сквозной. С Тихоном Анисимовым поступили иначе… Для его освидетельствования были привлечены односельчане, их опросили, в результате этой процедуры, которые подтвердили, что ранее слабоумием Тихон Анисимов не страдал .

Эти случаи ещё раз подтверждают тот факт, что истинного и высокого чувства патриотизма среди населения не наблюдалось. Крестьяне пытались отклониться от службы не только лжепоказаниями, но и бегством .

С отправлением рекрутских партий в Санкт-Петербург правительство столкнулось ещё с одной проблемой .

В город приходили партии рекрут «обременённые болезнями и изнурениями, и делаемых ими в пути в большом числе побегов» (НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 76/515. Л. 89). Чтобы это предотвратить, городская и земская полиция предохранила партионных офицеров от следования через места, где наблюдались эпидемии тех или иных болезней, следили за тем, чтобы в растахах и ночлегах партиям предоставляли лучшие продукты и вино в определённой порции для предупреждения всякого изнурения. Что касается побегов, то было сделано распоряжение о сыске и поимке бежавших рекрут (Там же. Л. 89) .

Кроме условий приёма сохранились подробные сведения обо всех рекрутах, которые были представлены к приёму на работу со ста душ по два человека:

1. Никита Дмитриев, холостой, 27 лет, рост два аршина, три вершка, неграмотный, в штрафах не бывал;

2. Николай Петров, женатый, 20 лет, рост два аршина, четыре вершка, неграмотный, в штрафах не бывал;

3. Алексей Тимофеев, холостой, 18 лет, рост 2 аршина, три вершка, неграмотный, в штрафах не бывал и т.д. (НАРК. Ф. 278. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 17) .

Исходя из этих сведений, можно придти к выводу, что олонецкие рекруты были невысокого роста. Зная, чему равняется аршин и вершок, можно подсчитать, что рост самого высокого рекрута Василия Филиппова равнялся 180 см, а самым низким оказался Яков Сафонов, рост которого достигал всего-навсего 143 см. Средний рост рекрут был от 150 до 160 см .

По этому набору в рекруты ушло из трёх уездов около пятьсот сорока человек. Только шесть из них, а это примерно один процент, оказалось грамотными. В Олонецком уезде – двое грамотных, в Лодейнопольском уезде – один грамотный человек, в Вытегорском уезде – трое грамотных. Как видно из этих цифр, уровень грамотных среди крестьян был ещё очень низок. Несмотря на то, что эти данные только за 1812 год по набору со ста душ по два рекрута, можно предположить, что похожая ситуация была и с другими рекрутскими наборами .

Вероятней всего, такой низкий процент грамотных был закономерен для всей России в XIX в .

Опираясь на данные по возрасту, можно проследить, что во время набора были отмечены отклонения от нормы. Так, например, в рекруты должны были брать мужчин с восемнадцати до сорока лет. Однако встречаются и гораздо более молодые мужчины (и 17-, и 16-, и 15-, и 14-, и 13-летние юнцы-военнослужащие) .

Среди рекрут встречались мужчины, которые шли на войну за семьи богатых олончан и государственных крестьян, получая за это денежное вспомоществование. Таких было зафиксировано шесть человек по набору со ста душ по два рекрута. Оплачивалась эта услуга по-разному – от 600 до 1300 рублей. Были среди рекрут такие жители Олонецкого края, которые попадали на службу за недоимки, неповиновение властям, правонарушения, за отсутствие ремесла. Так, например, за Николаем Осиповым числилась недоимка за 1812 год расходных пять рублей, рекрутских десять рублей, и всего пятнадцать рублей (Там же. Л. 149), за что он и был отправлен в рекруты. Всего за недоимки и неимение в городе Олонце торгового дома и ремесла на службу было отправлено девять человек. В добавок, за распутное поведение на войну отправили С.А. Свеникова, М.Ф. Черныева, А. Емельянова, Н. Осипова .

Таким образом, становится видно, что правительство умело расправляться с неугодными ему людьми, отправляя в рекруты нарушителей порядка и должников .

Любопытен тот факт, что рекрутские наборы один за другим проходили по шестой ревизии, и никто не учитывал, что после каждого набора численность жителей Олонецкого края сокращалась. Кроме этого, в 1812 г. был зафиксирован голод и в Олонецкой губернии, что в свою очередь так же отрицательно сказалось на местном населении, и не удивительно, что среди рекрут встречаются ребята от тринадцати до семнадцати, которых по закону не должны были брать на войну .

Среди олонецких защитников были в основном представители социальных низов. Такая ситуация складывалась не только в одной губернии, но и по всей России. Поэтому на примере олончан можно проследить и такую историческую закономерность: Россию от врагов защищали, как правило, малоимущие слои населения, те, кто не мог откупиться от рекрутчины .

Источники и литература История Коми АССР. Сыктывкар, 1978 .

История Коми АССР. Сыктывкар, 1981 .

История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2004. Т. 1 .

История Коми с древнейших времен до современности. Сыктывкар: Анбур, 2011. Т. 1 .

Национальный архив Республики Карелия. Ф. 278 .

Национальный архив Республики Коми. Ф. 37. Оп. 5. Д. 76/515 .

Национальный архив Республики Коми. Ф. 278. Оп. 1. Д. 1/1 .

РЕКРУТЫ, НАБРАННЫЕ В РУССКУЮ АРМИЮ

В УЕЗДНОМ ГОРОДЕ УСТЬ-СЫСОЛЬСКЕ В 1833-1874 ГОДАХ

–  –  –

В 1833–1874 гг. российские вооруженные силы комплектовались на основе рекрутской повинности – обязанности податных сословий (мещан и крестьян «разных прозваний») выставлять требуемое государству число новых солдат. Рекрутчина была одной из самых тяжелых государственных повинностей, срок военной службы был весьма продолжительным, хотя после Крымской войны и подвергся заметному сокращению. Основные мероприятия по подготовке и проведению рекрутских наборов проводились в губерниях и финализировались в рекрутских участках (в рассматриваемый период – в городах и волостях), где непосредственно производились раскладка повинности и отбор рекрутов. Небольшой уездный город Усть-Сысольск (нынешний Сыктывкар), в котором, например, в 1833 г. насчитывалась всего 891 ревизская душа мужского пола [1], а в 1874 г. – 1211 ревизских душ мужского пола [2], также был отдельным рекрутским участком. Полноценное изучение истории рекрутской повинности на уровне отдельного населённого пункта невозможно без установления имен всех рекрутов, набранных в армию с его территории. Последнее имеет и большое значение для мемориализации памяти о горожанах Усть-Сысольска–Сыктывкара XIX в., в данном случае служивших в составе Русской императорской армии .

Целью исследования являлось составление полного списка мещан г. Усть-Сысольска, набранных в рекруты в 1833–1874 гг., который и приводится далее в виде приложения к настоящей статье. Период 1833–1874 гг .

выбран, поскольку был отдельным этапом в развитии рекрутской повинности в России, хронологические границы которого обусловлены вступлением в действие нового Рекрутского устава 1831 г. и отменой рекрутчины в 1874 г. В списке, помимо фамилий, имен и отчеств рекрутов, приводятся данные о том, сколько рекрутов по манифесту или раскладке планировалось набрать с мещанского общества г. Усть-Сысольска в каждый конкретный набор и указывается статус новобранцев (очередной**, добровольно за своё семейство и городское общество, вне рамок набора, по найму, зачтена рекрутская зачётная квитанция). Данные о наемниках, добровольцах и тех, кто поступил в армию вне рамок наборов, приводятся не по году, в котором люди поступили в армию, а по году, в котором полученные за них зачётные рекрутские квитанции были представлены в рекрутское присутствие. При этом указания на время реального поступления на военную службу указанных лиц также имеются в списке. Такой подход лучше отражает результаты рекрутских наборов .

В качестве источников для составления списка рекрутов были привлечены законодательные акты – манифесты и указы о рекрутских наборах***, а также делопроизводственные материалы, отложившиеся в фондах Национального архива Республики Коми (НАРК). Законодательные акты необходимы для выявления нормативов рекрутских наборов. Например, рекрутский набор 1866 г. был отменен в Усть-Сысольском уезде, а набор 1868 г.– во всей Вологодской губернии [3]. Однако рекруты, которых требовалось взять с населения г. УстьСысольска в эти наборы, были взяты как дополнительные в наборы последующих лет – так, если в 1869 г. по России требовалось по четыре рекрута с 1000 душ, то в Вологодской губернии – по пять, а в Усть-Сысольске – уже по семь рекрутов [4]. Особое значение данная информация приобретает в случае, если сведения о рекрутах сохранились только в очередных рекрутских и посемейных списках .

Делопроизводственные материалы позволяют конкретизировать, сколько рекрутов было запланировано набрать по «раскладке», увидеть практику и результаты набора рекрутов. Документы НАРК о рекрутских наборах в г. Усть-Сысольске хранятся преимущественно в трёх фондах: Ф.275 – Усть-сысольское уездное рекрутское присутствие, Ф.118 – Усть-Сысольская городская дума, Ф. 120 – Усть-Сысольская городская управа .

Рекрутские присутствия – временные комиссии, ответственные за сбор рекрутов на определенной территории, основные функции которых заключались в определении правильности представления человека в рекруты по формальным показателям, проведении медицинского освидетельствования рекрута на его годность к воИванов Федор Николаевич (Сыктывкар) – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России и зарубежных стран Сыктывкарского государственного университета .

** В 1833–1862 гг. раскладка рекрутской повинности в г. Усть-Сысольске определялась по очередной системе исправления рекрутской повинности, с 1863 г.– по жеребьевой системе. Однако в данном случае мы оставили понятие «очередной»

как отличительный признак, что человек поступил в армию в соответствии с принятыми правилами исправления рекрутской повинности в обычном порядке и не воспользовался правом на рекрутские замены (подробнее о системах исправления рекрутской повинности см.: Иванов Ф.Н. Рекрутская повинность на Европейском Севере России в 1831–1874 годах (по материалам Архангельской, Вологодской и Олонецкой губерний). М.: Изд-во «Перо», 2016. С. 48–57, 115–116 .

*** Опубликованы в Перовом и Втором собраниях Полного собрания законов Российской империи. Также их копии сохранились в делах о рекрутских наборах в фондах НАРК .

енной службе, приеме человека на службу и документальном закреплении данного факта. В результате работы присутствия каждому рекрутскому отдатчику выдавалась специальная квитанция, в которой указывалось, в полном или же не в полном объеме выполнена рекрутская повинность его обществом, и перечислялись поименно принятые на службу рекруты. Таким образом, специфика деятельности рекрутского присутствия определяла относительно небольшой, но достаточный объем информации о рекрутах. К сожалению, в реальности из этого объема сохранились разрозненные данные только по 10 рекрутским наборам в г. Усть-Сысольске .

Это «росписания» Вологодской казенной палаты о числе рекрутов, которых требовалось набрать, объявления отдатчиков о доставке рекрутов, приемные рекрутские росписи и выданные отдатчикам из нашего города квитанции рекрутского присутствия. Последние имеют наибольшее значение для составления рекрутских списков, поскольку в них указывалось общее число принятых рекрутов с поименным их перечислением .

К сожалению, в делах указанных фондов НАРК сохранилось только 18 таких квитанций, в то время как рекрутских наборов было проведено 25 .

В документах фондов Усть-Сысольских городской думы и в пореформенную эпоху также городской управы в наибольшей степени проявляется основное достоинство государственного делопроизводства как исторического источника – комплексный характер его формирования и последующего хранения. Большие массивы таких источников отложились в виде 27 дел о проведении рекрутских наборов. В этих делах встречаются практически все разновидности делопроизводственных материалов – циркуляры, отношения, рапорты, прошения населения, «росписания» о числе рекрутов, объявления отдатчиков о доставке рекрутов, приемные рекрутские росписи и квитанции рекрутского присутствия. Кроме того, в указанных делах имеются очередные рекрутские списки мещан (1835, 1837 и 1847 гг.), посемейные списки мещан (1861 г.) и книги учета населения для рекрутских наборов (1854 и 1860 гг.). В последних разновидностях делопроизводственных материалов содержатся ценные сведения по рекрутской повинности (имена рекрутов с указанием наборов, когда их забрали в армию, указания о принадлежности к семействам, состав семейств). В случае отсутствия квитанций рекрутского присутствия привлекалась информация всех указанных списков, однако она потребовала уточнения и перепроверки .

В целом же имеющиеся источники позволили достичь цели исследования – выявить имена всех рекрутов, набранных в г. Усть-Сысольске в армию в 1833–1874 гг., что потребовало комплексного использования законодательных актов и делопроизводственных материалов, обобщения, анализа и перепроверки данных делопроизводственных материалов, сохранившихся в трех фондах НАРК .

Несомненно, получившийся в итоге список рекрутов (см. Приложение) необходимо дополнить рядом важных данных (вероисповедание, возраст и рост рекрутов, их семейный статус, наличие детей, владение ремеслами, уровень грамотности, номера семейства рекрута в очередном списке и в ревизских сказках), однако поиск подобной информации является уже новым самостоятельным исследованием. Тем не менее данный список имеет не только мемориальную ценность. Так, он показывает несколько любопытных тенденций в практике исполнения рекрутской повинности в уездном городе Усть-Сысольске в 1833–1874 гг. Первое, что бросается в глаза – отсутствие рекрутской «недоимки», то есть, все наборы были выполнены устьсысольцами в срок и в полном объеме. Второе, что так же можно заметить – большинство рекрутов были очередными, число добровольцев, наёмников и внесённых вместо людей рекрутских зачётных квитанций, а также мещан, отданных в рекруты в виде наказания, было небольшим. Так, всего в 1830–1870-е гг. устьсысольскому мещанскому обществу было зачтено 195 рекрутов, из числа которых добровольно отправились в армию три человека или 1,5% от общего числа (за них мещанское общество получило и использовало рекрутские зачётные квитанции), 14 рекрутов или 7,1% – были наемниками, ещё за 3 (1,5%) были сданы рекрутские зачётные квитанции их семьями, а 6 человек или 3% рекрутов отправились в армию по приговору суда за уголовные преступления, либо же «за укрывательство от рекрутства». Интересно и то, что полученные богатыми устьсысольцами за сданных ими наёмников рекрутские зачётные квитанции могли храниться по домам до 10 лет, прежде чем предъявляться в рекрутские присутствия для зачёта. Наконец, из списка можно узнать и имя последнего рекрута в истории Усть-Сысольска – им стал Андриан Софониев сын Цивилев .

Источники и литература

1. Национальный архив Республики Коми (далее – НАРК). Ф. 118. Оп. 1. Д. 922. Л. 12–13 .

2. НАРК. Ф. 120. Оп. 1. Д. 84. Л. 112 .

3. Манифест о производстве в 1867 году рекрутского набора с обеих полос империи от 20 октября 1866 г. // НАРК .

Ф. 275. Оп.1. Д. 66. Л. 3; Иванов Ф.Н. Рекрутская повинность на Европейском Севере России в 1831–1874 годах (по материалам Архангельской, Вологодской и Олонецкой губерний). М.: Изд-во «Перо», 2016. С. 89 .

4. О производстве в 1869 году рекрутского набора с обеих полос империи: манифест от 25 октября 1868 г., № 46391 // Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. 43. СПб.: Типография Второго отделения Собственной Его императорского величества канцелярии, 1873. С. 371–372; НАРК. Ф. 275. Оп. 1. Д. 93. Л. 9 .

Приложение Список рекрутов, набранных в городе Усть-Сысольске в 1833–1874 гг.**** 1833 год, 98-й рекрутский набор, 3 рекрута по раскладке:

1. Дмитрий Андреев сын Клыков, очередной

2. Андрей Афанасьев сын Кузнецов, очередной

3. Дмитрий Филиппов сын Темноев, очередной 1835 год, I очередной частный рекрутский набор с Северной полосы (рекрутов по раскладке), по манифесту 5 рекрутов:

1. Степан Васильев сын Коданев, очередной

2. Прокопий Иванов сын Сорвачев, очередной

3. Василий Андреев сын Сорвачев, очередной

4. Иван Васильев сын Малыгин, очередной

5. Павел Иванов сын Молодцов, очередной

6. Тимофей Афанасьев Чуистов (добровольно за своё семейство и городское общество) 1836 год, общий рекрутский набор с обеих полос империи (рекрутов по раскладке), по манифесту 5 рекрутов:

1. Иван Васильев сын Фролов, очередной

2. Андрей Тимофеев сын Зарубин, очередной

3. Иван Семенов сын Фролов, очередной

4. Степан Игнатьев сын Улитин, очередной

5. Дмитрий Степанов сын Клыков, очередной

6. Фёдор Михайлов сын Маегов, очередной

7. Дмитрий Степанов сын Маегов, очередной

8. Василий Феофилактов сын Елькин, очередной

9. Ефим Семенов сын Шешуков (вне набора, по приговору палаты уголовного и гражданского суда) 1837 год:

1. Михайло Ильин сын Маегов (вне набора, по приговору палаты уголовного и гражданского суда)

2. 1838 год, II очередной частный рекрутский набор с Северной полосы, 6 рекрутов по раскладке:

3. Андрей Иванов сын Кайдалов, очередной

4. Данило Иванов сын Елькин, очередной

5. Пётр Иванов сын Базов, очередной

6. Евдоким Александров сын Надеев, очередной

7. Андрей Афанасьев сын Комлин, очередной

8. Зачтена за общество рекрутская зачётная квитанция, выданная мещанскому обществу за Александра Павлова сына Молодцова, добровольно поступившего в рекруты за своё семейство и общество в 1835 г .

1840 год, общий рекрутский набор с обеих полос империи, 5 рекрутов по раскладке:

1. Зачтена за общество рекрутская зачётная квитанция, выданная мещанскому обществу за поступившего в 1839 г. в зачёт будущих наборов Ивана Павлова сына Осипова

2. Максим Андронов сын Жижев, очередной

3. Евдоким Яковлев сын Сорвачев, очередной

4. Антипа Максимов сын Осипов, очередной

5. Петр Игнатов сын Демин, очередной, очередной

6. Иван Иванов сын Куштаков (вне набора, по приговору палаты уголовного и гражданского суда) 1841 год, III очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, 5 рекрутов по раскладке:

1. Степан Иванов сын Куштаков, очередной

2. Иван Степанов сын Титов, очередной **** Составлен по: НАРК. Ф. 118. Оп. 1. Д. 1195. Л. 1–2; Д. 1203. Л. 9об.–110об.; Д. 1229. Л. 1об.; Д. 1298. Л. 40–105;

Д. 1356. Л. 8–83; Д. 1407. Л. 7об.–74; Д. 1515. Л. 5об.–55; Д. 1528. Л. 3; Д. 1608. Л. 33об.; Д. 1618. Л. 2–2об.; Д. 1869 .

Л. 71; Д. 1997. Л. 1–46об., 54об.; Д. 2097. Л. 10об.–105; Д. 3145. Л. 1–59; Д. 3157. Л. 1–12 об.; Д. 3229. Л. 1а об.–122;

Д. 3420. Л. 18, 80об.; Д. 3744. Л. 140об.; Ф. 120. Оп.1. Д. 11. Л. 136об., 149 об., 153об., 267; Ф. 275. Оп. 1. Д. 3. Л. 1об.–2, 8–8об.; Д. 6. Л. 1; Д. 10. Л. 1об.–7, 9об.–10; Д. 14. Л. 19об.; Д. 16. Л. 15–15 об.; Д 22. Л. 34–34об.; Д. 52. Л. 11об.; Д. 59 .

Л. 1; Д. 60. Л. 1–4; Д. 66. Л. 3; Д. 67. Л. 7об.–8; Д. 70. Л. 15–15об.; Д. 71. Л. 1–1об.; Д. 93. Л. 9–48; Д. 111. Л. 5об.–6, 55об;

Д. 211. Л. 66об., 75об.–76, 72–72об., 80об., 83об.–84 .

3. Григорий Матвеев сын Жижев (по найму за семейство М.С. Тренина, квитанция зачтена в тот же набор)

4. Иван Цывилев (по найму за семейство К.Л. Фролова)

5. Иван Цивилев (по найму за семейство Я.С. Цывилева, квитанция зачтена в тот же набор)

6. Зачтена за семейство С.И. Забоева рекрутская зачётная квитанция, выданная ему за охотника Якова Пахомова сына Фомина в 1835 г .

1843 год, IV очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, по манифесту 5 рекрутов:

1. Иван Ефимов сын Сорвачев, очередной

2. Иван Емельянов сын Михайлов, очередной

3. Ефим Яковлев сын Сорвачев, очередной

4. Василий Мосеев сын Сорвачев, очередной

5. Григорий Фёдоров сын Мартынов, очередной

6. Илья Елисеев сын Молодцов, очередной

7. Василий Феофилактов сын Елькин, очередной

8. Афанасий Михайлов сын Осипов (заменён в 1844 г. Ильей Елисеевым сыном Молодцовым) 1845 год, V очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы (7 рекрутов по раскладке):

1. Павел Яковлев сын Лыткин, очередной

2. Михайло Григорьев Сорвачев, очередной

3. Алексей Мосеев сын Сорвачев, очередной

4. Григорий Иванов сын Цивилев, очередной

5. Елисей Алексеев сын Жижев, очередной

6. Зачтена за семейство И.С. Забоева рекрутская зачётная квитанция, выданная ему за охотника Ивана Яковлева сына Забоева в 1835 г .

7. Зачтена за семейство В.Ф. Жеребцова рекрутская зачётная квитанция, выданная ему за охотника Михаила Павлова сына Молодцова в 1840 г .

1847 год, VI очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, 5 рекрутов по раскладке:

1. Андрей Михайлов сын Осипов, очередной

2. Иван Григорьев сын Титов, очередной

3. Николай Дмитриев сын Демин, очередной

4. Зачтена за семейство А.Д. Забоева рекрутская зачётная квитанция, выданная ему за охотника Фёдора Пахомова сына Фомина в 1835 г .

5. Зачтена за семейство братьев Ивана, Ефима и Михаила Сухановых рекрутская зачётная квитанция, выданная ему за охотника Андрея Андреева сына Сорвачева в 1845 г .

1848 год, VII очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, 7 рекрутов по раскладке:

1. Степан Степанов сын Посников, очередной

2. Андриан Васильев сын Цивилев, очередной

3. Павел Иванов сын Молодцов, очередной

4. Дмитрий Семенов сын Забоев, очередной

5. Михайло Иванов сын Шешуков, очередной

6. Иван Степанов сын Попов, очередной

7. Пётр Чуйстов (по найму за семейство И.Г. Жеребцова, квитанция зачтена в тот же набор) 1849 год, VIII очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, 5 рекрутов по раскладке:

1. Иван Ефимов сын Сорвачев, очередной

2. Пётр Григорьев сын Фролов, очередной

3. Иван Павлов сын Титов, очередной

4. Андрей Михайлов сын Есев, очередной

5. Андрей Иванов сын Фролов, очередной 1851 год, IX очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, 5 по раскладке:

1. Филипп Иванов сын Попов, очередной

2. Александр Иванов сын Титов, очередной

3. Максим Гаврилов сын Кузнецов, очередной

4. Алексей Дементиев сын Цивилев, очередной

5. Иван Васильев сын Молодцов, очередной 1853 год, X очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, 12 рекрутов по раскладке:

1. Степан Яковлев сын Вежов, очередной

2. Антипа Григорьев сын Молодцов, очередной

3. Сиверьян Семенов сын Михайлов, очередной

4. Николай Егоров сын Тентюков, очередной

5. Алексей Яковлев сын Лыткин, очередной

6. Василий Алексеев сын Шешуков, очередной

7. Дмитрий Степанов Заболоцкий, очередной

8. Андрей Григорьев сын Безсонов, очередной

9. Андрей Андреев сын Коданев, очередной

10. Андрей Иванов сын Цивилев (по найму за семейство Ф.И. Старцева, квитанция зачтена в тот же набор)

11. Андрей Васильев сын Демин, очередной

12. Фёдор Михайлов сын Жеребцов, очередной 1854 год, XI очередной частный рекрутский набор с Восточной полосы, по манифесту 12 рекрутов:

1. Яков Стахеев сын Сорвачев, очередной

2. Иван Степанов сын Никитин, очередной

3. Иван Дмитриев сын Лыткин, очередной

4. Егор Алексеев сын Клыков, очередной

5. Михайло Иванов сын Тентюков, очередной

6. Модест Максимов сын Фролов, очередной

7. Алексей Никифоров сын Титов, очередной

8. Григорий Максимов сын Цывилев, очередной

9. Алексей Васильев сын Лыткин, очередной

10. Ефим Григорьев сын Безсонов (по найму за семейство А.Л. Заболоцкого, квитанция зачтена в тот же набор)

11. Мартемьян Тентюков, очередной

12. Дмитрий Филиппов сын Фролов, очередной

13. Иван Никитин сын Жеребцов, очередной

14. Иван Никитин сын Осипов, очередной 1855 год, XII очередной частный с Восточной полосы, 9 рекрутов по манифесту:

1. Никита Петров сын Елькин, очередной

2. Тарас Афанасиев сын Сорвачев, очередной

3. Иван Степанов сын Тентюков, очередной

4. Пётр Прохоров сын Забоев, очередной

5. Степан Егоров сын Юрьев, очередной

6. Иван Егоров сын Сорвачев, очередной

7. Андрей Иовлев Жеребцов, очередной

8. Михайло Васильев сын Жеребцов, очередной

9. Кирилл Иванов сын Елькин, очередной

10. Игнатий Николаев Сорвачев, очередной

11. Семён Анисимов сын Забоев, очередной

12. Иван Яковлев сын Забоев (по найму за семейство Ф. и А. Забоевых, квитанция зачтена в набор) 1855 год, общий рекрутский набор, по манифесту 10 рекрутов:

1. Фёдор Яковлев сын Шешуков, очередной

2. Фёдор Гаврилов сын Улитин, очередной

3. Иван Фёдоров сын Осипов, очередной

4. Митрофан Софониев сын Цывилев, очередной

5. Василий Васильев сын Фролов, очередной

6. Мосей Васильев сын Сорвачев, очередной

7. Василий Емельянов сын Сорвачев, очередной

8. Григорий Максимов сын Осипов, очередной

9. Акиндин Афанасьев сын Маегов, очередной

10. Павел Михайлов Фролов, очередной

11. Василий Иванов сын Клыков, очередной

12. Пётр Харлампиев Елькин, очередной В 1856–1862 гг. рекрутские наборы в России не проводились .

1863 год, весенний набор был отменён в Вологодской губернии .

1863 год, осенний набор (11 рекрутов по раскладке):

1. Егор Касьянов сын Молодцов (по найму за семейство И.М. Сорвачева, квитанция зачтена в тот же набор)

2. Павел Сергеев сын Фролов, очередной

3. Евдоким Бобин, очередной

4. Алексей Лукин сын Кудинов, очередной

5. Семен Егоров сын Юрьев, очередной

6. Алексей Фёдоров сын Кузькоков (в 1867 г. возвращён из армии, взамен него взят Алексей Алексеев сын Рюмин)

7. Кирилл Яковлев сын Заболоцкий, очередной

8. Васильев Дмитриев сын Цивилев, очередной

9. Михайло Афанасьев сын Фролов, очередной

10. Прокопий Сергеев сын Никитин, очередной

11. Михайло Титов сын Безсонов, очередной 1864 год – набор в Усть-Сысольском уезде не проводился .

1865 год (6 рекрутов по раскладке):

1. 1.Назар Дмитриев сын Кайдалов, очередной

2. 2. Никанор Егоров сын Елькин, очередной

3. 3. Григорий Иванов сын Тентюков, очередной

4. 4. Егор Аникиев сын Титов, очередной

5. 5. Егор Дмитриев Коданев, очередной

6. 6. Николай Петров сын Латкин, очередной 1866 год: набор в Усть-Сысольском уезде отменён .

1867 год (6 рекрутов по раскладке):

1. Яков Петров сын Шешуков, очередной

2. Семен Иванов сын Комлин, очередной

3. Прокопий Алексеев сын Клыков, очередной

4. Фёдор Антипов сын Тентюков, очередной

5. Фёдор Иванов сын Тентюков, очередной (в 1873 г. возвращён со службы)

6. Зачтена за Илью Алексеева сына Цивилева рекрутская зачётная квитанция, выданная его семейству за охотника Максима Иоакимова сына Сорвачева в 1863 г .

7. 1868 год – набор в Вологодской губернии был отменён 1869 год (8 рекрутов по раскладке):

1. Кирилл Сергеев сын Цивилев, очередной

2. Андрей Петров сын Жеребцов, очередной

3. Михайло Павлов сын Титов, очередной

4. Василий Яковлев сын Фролов, очередной

5. Афанасий Андреев сын Сорвачев, очередной

6. Василий Петров сын Кайдалов, очередной

7. Константин Дмитриев сын Лыткин, очередной

8. Внесена от общества мещан рекрутская зачётная квитанция, полученная за Доментиана Суханова, сданного в рекруты в 1867 г. вне рамок набора в наказание за укрывательство от рекрутства в набор 1863 г .

1870 год (7 рекрутов по раскладке):

1. Григорий Стахиев сын Сорвачев, очередной

2. Стефан Дмитриев сын Сорвачев, очередной

3. Дмитрий Федосиев сын Забоев, очередной

4. Иван Максимов сын Сорвачев, очередной

5. Илья Гаврилов сын Улитин, очередной

6. Антон Васильев сын Фролов, очередной

7. Зачтена за Андрея Андреева сына Улитина рекрутская зачётная квитанция 1871 год (8 рекрутов по раскладке):

1. Ефим Филиппов сын Сорвачев, очередной

2. Павел Степанов сын Нечаев, очередной

3. Андрей Андреев сын Малыгин, очередной

4. Василий Андреев сын Молодцов, очередной

5. Пётр Иванов сын Сорвачев, очередной

6. Иван Андреев сын Посников, очередной

7. Матвей Якимов сын Молодцов, очередной

8. Пётр Иванов сын Тентюков, очередной 1872 год (7 рекрутов по раскладке):

1. Николай Павлов сын Цивилев, очередной

2. Александр Архипов сын Темноев, очередной

3. Василий Михайлов сын Вежев, очередной

4. Иван Степанов сын Клыков, очередной

5. Василий Андреев сын Жижев, очередной

6. Петр Васильев сын Жеребцов (впоследствии заменён зачетной рекрутской квитанцией)

7. Дмитрий Григорьев Безсонов, очередной

8. Павел Алексеев (как вернувшийся из «отлучки») 1873 год (7 рекрутов по раскладке):

1. Семен Павлов сын Михайлов, очередной

2. Николай Васильев сын Малыгин, очередной

3. Андрей Ильин сын Цивилев, очередной

4. Константин Егоров сын Сорвачев, очередной

5. Александр Григорьев сын Юрьев, очередной

6. Петр Ильин сын Улитин, очередной

7. Яков Емельянов сын Михайлов (вне рамок набора, как вернувшийся из отлучки взамен принятого в 1867 г. Фёдора Иванова сына Тентюкова) .

1874 год (7 рекрутов по раскладке):

1. Андрей Алексеев сын Елькин, очередной

2. Степан Алексеев сын Титов, очередной

3. Иван Петров сын Забоев, очередной

4. Степан Петров сын Лыткин, очередной

5. Василий Созонов сын Попов, очередной

6. Зачтена за Михаила Иванова сына Фролова рекрутская зачётная квитанция

7. Андриан Софониев сын Цивилев, очередной

–  –  –

Природные и климатические условия северо-востока Европейской России (Усть-Сысольский и Яренский уезды Вологодской губернии и восточная часть Мезенского уезда, с 1891 г. – самостоятельный Печорский уезд Архангельской губернии) оставляли населению достаточно ограниченный круг занятий. Северная часть района представляла собой моховую тундру, поросшую мелким кустарником. Остальная часть территории была почти сплошь покрыта лесом; редкие поселения края сосредотачивались по течению крупных рек и были удалены от уездных центров. Основными водными артериями района являлись реки Вычегда и Печора с их многочисленными притоками: Ижмой, Цильмой, Сысолой, Вымью и др. [1]. Главными занятиями местного населения были охота и рыболовство; земледелие в районе практически не развивалось. «При поздних весенних утренниках и ранних осенних заморозках, несмотря на влажность почвы и луга с травою в рост человека, земледелие становится почти совершенно невозможным, и звероловство остается единственным промыслом, обеспечивающим существование туземца»,– писал в своем отчете архангельский губернатор [2]. Все мужское население по осени уходило в леса и проводило там зиму; объектами охоты служили белка, заяц, горностай, куропатка, рябчик. Из других видов промыслов развивались рыболовство, лесной промысел (рубка и сплав леса), плотничный и бондарный промыслы, производство войлока. В северных частях района было развито оленеводство, продукция которого – кожи, шерсть, рога, мясо – являлась выгодным предметом торга и обмена; в южных частях района в незначительных размерах существовало земледелие [3] .

Географические и природные условия огромных по площади и малонаселенных Мезенского, Усть-Сысольского и Яренского уездов способствовали формированию альтернативных уездным городам центров торговли и проведения ярмарок. Уже в конце XVIII в. ярмарки проводились в Туглиме и Усть-Выми, в деревне Кривонаволоцкой и в Оквадском погосте Яренского уезда [4]. В Туглиме ярмарки проходили уже со второй половины XVII в. Существует легенда, что одна из жительниц Туглима, сжалившись над проходившим через село праведником, дала ему новую обувь взамен его прохудившейся, и «святый в благодарность изрек, что это место будет торговое». XVII век стал и временем расцвета туглимских ярмарок: тогда в селе проходило целых четыре годовых ярмарки. В начале XVIII в. с закрытием официального пути в Сибирь через Яренский уезд, туглимские ярмарки потеряли былую известность и стали играть местное значение [5] .

В конце XVIII в. на Вашке проходила одна ярмарка (в январе), в Туглиме – четыре ярмарки (в январе, марте, июне и сентябре), в Усть-Выми – одна ярмарка (в конце января – начале февраля). Приезжие купцы торговали на этих ярмарках «лавочными товарами» и скупали у местного населения «деревенския произрастения и рукоделия» [6]. На январской ярмарке в деревне Кривонаволоцкой основным товаром была рыба, на ноябрьской в Оквадском погосте – пушнина [7] .

В первой трети XIX в. ярмарок в северо-восточном ярмарочном районе не проводилось, их заменяли ежегодные сельские торжки. В январе торжки проводились в селе Важгортском и в Усть-Выми Яренского уезда, в феврале – в селах Небдинском и Печерском Усть-Сысольского уезда, в марте – в с. Печерском УстьСысольского уезда, в июне и сентябре – в с. Туглимском Яренского уезда [8]. Крупные торговые обороты в конце 1830-х гг. имели январские торжки в селах Важгортском и Усть-Выми Яренского уезда (около 40 тыс .

руб.) и сентябрьский торжок в селе Туглимском (13 тыс. руб.) [9]. В восточной части Мезенского уезда Архангельской губернии ярмарок не проводилось. Население этой части уезда было вынуждено продавать товар по невыгодным ценам перекупщикам или везти его на ярмарки в города Пинегу и Мезень Архангельской губернии и на сельские ярмарки Яренского и Усть-Сысольского уездов Вологодской губернии, терпя при этом большие транспортные издержки .

Сельские торжки северо-восточного ярмарочного района в совокупности с городскими ярмарками составляли годовую «ярмарочную цепь». Основная часть периодических торгов проходила в январе, когда был стабильный зимний санный путь и оканчивались сроки ряда промысловых сезонов (рыболовного и птичьего) [10]. В апреле–мае и октябре–начале ноября ярмарки не проводились из-за частой в это время года распутицы на дорогах .

В 1840–1850-х гг. в русле общего экономического подъема в стране многие торжки северо-восточного района получили статус ярмарок; в это же время в районе были учреждены новые ярмарки. В 1840-х гг. проПубликуется при поддержке Программы фундаментальных исследований Уральского отделения РАН, проект № 15-13-6-24 «Национальные элиты и проблемы региональной политической и социально-экономической стабильности на Севере России в ХХ веке (на материалах Республики Коми и Ненецкого автономного округа)» .

** Лейман Ирина Игоревна (Сыктывкар) – кандидат исторических наук, зав. кафедрой Сыктывкарского государственного университета, irinaleyman@gmail.com .

должала функционировать мартовская Благовещенская ярмарка (до 1840-х гг. – торжок) в с. Печорском УстьСысольского уезда. Вследствие того факта, что ярмарка не была учреждена на официальном уровне и существовала «без разрешения начальства», ее торговые обороты не находили отражения в рапортах земских судов и других документах местных органов власти. Сведения о Благовещенской ярмарке в с. Печорском встречаются в источниках до середины 1860-х гг. [11] .

В селе Небдинском Усть-Сысольского уезда в 1840-х гг. функционировали две ярмарки: Афанасьевская (18 января – 3 февраля) и Георгиевская (26 ноября – 6 декабря). Стечение народа на ярмарки в 1840-х гг. было совсем незначительное, например, в 1840 г. – 256 человек. Основным товаром на ярмарках были рыба, пушной товар, хлеб, сукно и хлопчатобумажные ткани. Из Мезенского уезда Архангельской губернии на ярмарки привозились оленьи шкуры и рыба. Георгиевская ярмарка в с. Небдинском просуществовала до 1860 г., когда по постановлению Вологодского губернского правления она была закрыта [12] .

В 1844 г. была открыта ярмарка в Ижме Мезенского уезда Архангельской губернии [13]. Инициативу об учреждении ярмарки еще в начале 1840-х гг. на основании материалов отчета Архангельского губернатора за 1839 г. подали Министерство внутренних дел и Министерство государственных имуществ. «Предложение по поводу ярмарки сообразить с местными обстоятельствами» должна была Архангельская Палата государственных имуществ через Пинежского окружного начальника. Последний представил высшему руководству рапорт и приложил к нему «мирские приговоры» крестьян Усть-Цилемской и Ижемской волостей. Крестьяне всецело поддерживали открытие ярмарки и отметили, «что нужные для этого лавки они желают устроить в пользу тамошней церкви». Учреждение ярмарки, по мнению крестьян и окружного начальника, было необходимо, так как ближайшие центры проведения ярмарок находились далеко от населенных пунктов Мезенского уезда, вследствие чего крестьяне терпели большие транспортные издержки или вынуждены были продавать свой товар перекупщикам по низкой цене, что отрицательно сказывалось на благосостоянии местного населения в целом. В итоге Ижемская ярмарка со сроками проведения с 25 декабря по 6 января была утверждена Архангельским губернатором .

В 1853 г. были открыты три летние ярмарки в селах Мезенского уезда Архангельской губернии: Ижме (1 июня – 1 июля), Усть-Цильме (10–20 июля) и Куе (16–25 августа) [14]. Летние месяцы были очень удобны для крестьян: в это время проходили рыболовный и охотничий промыслы, благодаря которым была возможность поставлять на продажу различного рода продукцию. В 1870 г. сроки летней Усть-Цилемской ярмарки были изменены, и ярмарка стала проводиться с 28 мая по 3 июня [15]. Причиной изменения сроков стало несоответствие ярмарки «торговым условиям»: водный путь, по которому торговцы добирались до Усть-Цильмы «нередко изменялся в природе», и поэтому вследствие раннего половодья рек торговцы периодически приезжали на ярмарку раньше времени, а из-за непредвиденных в пути препятствий часто опаздывали к ее началу .

В 1853 г. по просьбе крестьян сроки зимней ижемской ярмарки были перенесены на февраль–март (15 февраля – 3 марта). Это время было более удобно для крестьян, так как тогда в Ижемскую волость приезжали чердынские и галицкие купцы [16] .

В 1854 г. с разрешения Вологодского губернского правления была учреждена ярмарка в с. Ношульском Кайтановской волости Усть-Сысольского уезда; сроки для ярмарки были назначены с 1 апреля по 1 мая, со времени разлива рек и открытия навигации. Ярмарка проходила при Ношульской пристани, которая еще в конце XVIII – начале XIX в. была важнейшим перевалочным пунктом при перевозке грузов от Вятской и Пермской губерний к Архангельску. Вероятно, неофициально Ношульская ярмарка проходила и раньше, так как ежегодно с открытием навигации на Ношульскую пристань стекалось большое количество народа, «до 10 тысяч человек, имеющих нужду в покупке и продаже разных, особенно жизненных произведений сельской промышленности» [17]. В 1857 г. была учреждена Николаевская ярмарка в с. Усть-Куломе Усть-Сысолького уезда (с 6 декабря по 6 января) [18]. В 1877 г. сроки Николаевской ярмарки были перенесены на 8–20 ноября, вследствие чего изменилось и название ярмарки: она стала именоваться Михайловская [19] .

В Яренском уезде в 1850-х гг. функционировало семь ярмарок. Были открыты две ярмарки при Туглимовском погосте: Крещенская (6–13 января) и Купальницкая (24–30 июня), по одной ярмарке – в с. Турьинском (Афанасьевская, 18 января – 1 февраля), с. Усть-Вымском (Герасимовская, 28 января – 7 февраля), погосте Оквадском (Введенская, 21–25 ноября) и в деревне Кривонаволоцкой (Введенская, 21–28 ноября) [20]. Афанасьевская ярмарка в с. Турьинском и Введенская в деревне Кривонаволоцкой существовали только на бумаге – «съезда торговцев» на ярмарки практически не было, вследствие чего во второй половине 1860-х – начале 1870-х гг. ярмарки были упразднены [21]. 21 декабря 1863 г. в с. Усть-Вымь Яренского уезда была учреждена Благовещенская ярмарка (23–26 марта) [22]. В начале 1860-х гг. появились две зимние ярмарки в Мезенском уезде: в Усть-Цильме (1–15 ноября) и Куе (10 октября – 1 ноября) [23] .

Таким образом, к середине 1860-х гг. в северо-восточном ярмарочном районе проводилось около 20 ярмарок, которые в совокупности с городскими ярмарками составляли большую годовую «ярмарочную цепь». Сроки проведения некоторых ярмарок совпадали, однако в силу огромной площади территории района и большой разобщенности поселений, эти совпадения не мешали ярмаркам иметь крупные торговые обороты. Ярмарки северо-восточного района проходили практически во все месяцы года (за исключением мая), даже в апреле (при Ношульской пристани) и октябре (в северных территориях района, где к тому времени распутицы на дорогах не было) .

Торговые обороты сельских ярмарок северо-восточного ярмарочного района были сравнительно высокими по причине огромной площади района, разобщенности населенных пунктов и их удаленности от уездных центров. Крупнейшими ярмарками являлись Герасимовская ярмарка в Усть-Выми, Крещенская ярмарка в с. Важгортском, Крещенская ярмарка в с. Туглимском Яренского уезда и летние ярмарки в Ижме, Куе и Усть-Цильме Мезенского уезда. Во второй трети XIX в. торговые обороты Герасимовской и ярмарок Мезенского уезда варьировались от 50 до 80 тыс. руб.; торговые обороты Крещенских ярмарок составляли около 50 тыс. руб .

Объем привоза товаров на остальные сельские ярмарки северо-восточного ярмарочного района в среднем составлял сумму от 10 до 20 тыс. руб. [24] .

Главными предметами торга на ярмарках продолжали оставаться дичь и пушной товар. С Яренских и Усть-Сысольских ярмарок эти товары увозились в Москву, Санкт-Петербург, на Нижегородскую и Ростовскую ярмарки [25]. Профилирующим товаром на Афанасьевской ярмарке в Небдино Усть-Сысольского уезда была рыба. Продукция ижемцев – оленье мясо, шкуры, рога, замша – в больших количествах отвозились на ярмарку в село Важгортское [26]. На летних ярмарках Мезенского уезда приезжим из Пермской губернии торговцам в больших количествах сбывались рыба, сало и пушной товар в обмен на хлеб и другие продукты .

На зимних мезенских ярмарках местные жители сбывали рыбу и пушной товар, а также замшу, которые затем увозились торговцами на Никольскую ярмарку в Пинегу и Москву. Среди привозных товаров были ткани и предметы обихода, доставляемые с Нижегородской ярмарки [27] .

К концу XIX в. количество сельских ярмарок в северо-восточном ярмарочном районе почти не изменилось: открывались новые ярмарки и упразднялись незначительные по своим торговым оборотам уже существующие. Новые ярмарки были учреждены в с. Серегово Яренского уезда (Ивановская), Визинге (Рожденственская, 25–31 декабря), Лойме (Введенская, 18–21 ноября), Ношуле (Рождественская, 18–25 декабря) и Помоздинском (Никольская, 10–21 декабря) Усть-Сысольского уезда. Торговые обороты новых ярмарок варьировались от 15 до 30 тыс. руб. Крупнейшими ярмарками северо-восточного района были Афанасьевская ярмарка в с. Небдино Усть-Сысольского уезда, Герасимовская в Усть-Выми Яренского уезда и Крещенская в селе Важгорт Яренского уезда; их торговые обороты в среднем составляли соответственно 140 тыс. руб., 80 тыс. руб. и 70 тыс. руб. [28] .

В начале ХХ в. в северо-восточном ярмарочном районе главными промыслами населения по-прежнему оставались охота, рыболовство, лесные промыслы. Неразвитая сеть путей сообщения при больших размерах территории района, а также сезонный характер основных занятий населения способствовали тому, что ярмарки в районе сохраняли свое прежнее значение и большие торговые обороты. В обширных уездах много селений играло роль торговых центров [29] .

В 1910-х гг. ярмарки проводились в селах Важгортском, Ленском, Серегово, Туглимском, Усть-Выми Яренского уезда Вологодской губернии. В Усть-Сысольком уезде Вологодской губернии проходили ярмарки в Визинге, Вишере, Койгородке, Лойме, Небдино, Помоздино, Троицко-Печерском селе, Усть-Куломе, Пыелдино, деревне Морозовской. Крупными торговыми селами в Печорском уезде Архангельской губернии оставались Ижма, Усть-Цильма и Куя; кроме того, большое значение приобрели села Великовисочное, Мохча и Оксино. Торговые обороты многих ярмарок составляли десятки тысяч рублей. Основным направлением товарообмена являлись продажа местным населением пушного товара, дичи, кожи и покупка у приезжих торговцев хлеба, масла, льна, мануфактурных и галантерейных товаров и прочих необходимых продуктов и предметов обихода [30] .

Таким образом, огромные размеры территории северо-восточного ярмарочного района при невысокой плотности населения и удаленности многих поселений от уездных центров способствовали формированию сельских ярмарочных центров, где население района могло сбывать собственную продукцию и закупать необходимые продукты и предметы обихода. Эти центры сложились уже в конце XVIII в. и продолжали функционировать на протяжении первой половины XIX в. Во второй половине XIX и даже в начале ХХ в. ярмарочная сеть северо-восточного района постоянно расширялась, что было обусловлено общим экономическим подъемом в крае при неразвитости сети путей сообщения, тормозившей развитие стационарной торговли .

Источники и литература

1. Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли и сельского хозяйства и администрации. Адрес-календарь Российской империи. Т. 1. 1900. С. 232; Торгов А.Я. Деловой спутник по Северному краю и верхнему Поволжью. Ярославль, 1911. С. 62–64, 127–128; Торговля и промышленность Европейской России по районам. Вып.1. Северная лесная полоса. СПб., б.д. С. 2, 38–39; Лейман И.И. Природа как фактор развития сферы ярмарочной торговли на Европейском Севере России во второй половине XIX в. // Человек и окружающая среда. Тезисы докладов XIV Коми республиканской научной конференции студентов и аспирантов. Сыктывкар, 2004. С. 53–54; Лейман И.И. Система путей сообщения в Коми крае середины XIX в. (по материалам Военно-статистического обозрения Российской империи) // Социокультурная динамика российской провинции: история и современность (на материалах Республики Коми): сб. статей Сыктывкар: ГОУ ВО КРАГСиУ, 2016. С. 52–60 .

2. РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2991. Л. 838; Лейман И.И. Социально-экономические и природно-географические факторы организации и проведения ярмарок на Европейском Севере России в XIX в. // Молодежный вестник. Сборник научных работ аспирантов и молодых ученых. Сыктывкар, 2006. С. 49–54 .

3. РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 3025. Л. 217–218, 221; Всеподданнейший отчет исправляющего должность Вологодского губернатора за 1898 г. С. 1; Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли и сельского хозяйства и администрации .

Адрес-календарь Российской империи. Т. 1. 1900. С. 13; Торгов А.Я. Деловой спутник по Северному краю и верхнему Поволжью. Ярославль, 1911. С. 127–129; Торговля и промышленность Европейской России по районам. Вып.1. Северная лесная полоса. СПб., б.д. С. 12, 38–39; Лейман И.И. Экономическое, религиозное и культурное значение ярмарок для населения Европейского Севера России в XIX – начале ХХ вв. // Культурная и природная палитра северных территорий России: материалы молодежной секции Первого Северного социально-экологического конгресса. Сыктывкар, 2006. С. 29–33;

Лейман И.И. «Мысли к улучшению быта» (По страницам газеты «Вологодские губернские ведомости», 1852–1855 гг.) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2010. Вып. 2. С. 134–142; Лейман И.И. Полезные советы губернской газеты .

(По страницам «Вологодских губернских ведомостей» 1838–1839 гг.) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2009 .

Вып. 3. С. 13–17 .

4. О ярмарках в России // Академические известия на 1781 г. Ч. 7. СПб., 1781. С. 173–174; Словарь учрежденных в России ярмарок и торгов // Новый и полный географический словарь Российского государства или Лексикон. Ч. 5. С–Т .

М., 1789. С. 19, 55, 60, 77, 99, 110, 114; Чулков М. Историческое описание Российской коммерции при всех портах и границах от древних времен до ныне настоящего. Т. 6. Кн. 4. М., 1786. С. 58; Сметанин А.Ф., Лейман И.И. Январская ярмарка в Вологде в XIX – начале ХХ века: из истории повседневности // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар, 2009. Вып. 4 .

С. 62–67; Лейман И.И. Ярмарки на Европейском Севере России в XIX – начале ХХ вв.: Дис. …канд. ист. наук. Сыктывкар, 2007 .

5. Вологодские губернские ведомости. 1839. 7 января. № 2. С. 13; Лукошников В. Туглимские ярмарки // Маяк. 1997 .

19 сентября; Лейман И.И. Ярмарки на Европейском Севере России в XIX – начале ХХ вв.: Автореферат дис. …канд. ист .

наук. Сыктывкар, 2007 .

6. Словарь учрежденных в России ярмарок и торгов. // Новый и полный географический словарь Российского государства или Лексикон. Ч. 5. С–Т. М., 1789. С. 19, 110 .

7. Словарь учрежденных в России ярмарок и торгов. // Новый и полный географический словарь Российского государства или Лексикон. Ч. 5. С–Т. М., 1789. С. 55, 77 .

8. ГАВО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 784. Л. 82–84; Лейман И.И. География ярмарок на Европейском Севере России: из истории в современность (PR-инструменты в организации современных ярмарок) // Известия Коми научного центра УрО РАН .

2014. № 1. С. 110–116 .

9. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Т. 1. Д. 1051; Жеребцова И.И. Организация и проведение ярмарок на Европейском Севере России в середине – второй половине XIX в. // Областные и районные центры России и их округа в историческом процессе:

управление, экономика, культура. Яренск, 2005. С. 20–24 .

10. РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2961. Ст. 290. Л. 450–454, 458; Лейман И.И. Ярмарки на Европейском Севере России: организация и проведение (середина – вторая половина XIX в.) // Вестник Поморского университета: Серия «Гуманитарные и социальные науки». Вып.3. 2007. С. 16–20 .

11. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Т. 2. Д. 2408. Л. 26; Жеребцова И.И. Ярмарка как микромир Российской действительности (на примере Европейского Севера XIX века) // Тезисы докладов XV Коми республиканской молодежной конференции .

Сыктывкар, 2004. Т. 1. С. 262–263; Жеребцова И.И. Ярмарки: познание явления через анализ структуры // Проблемы истории материальной и духовной культуры народов России и зарубежных стран: тезисы докладов. IX Всерос. науч. конф .

студентов и аспирантов. Сыктывкар: Изд-во Сыктывкар. ун-та, 2005 .

12. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Т. 1. Д. 1051. Л. 41; РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2406. Л. 425–430; Вологодская Губерния // Военно-статистическое обозрение Российской империи. Т. 2. Ч. 3. СПб., 1850. С. 350; Вологодские губернские ведомости .

1860. 10 дек. № 50 .

13. ГААО. Ф. 4. Оп. 23. Т. 1. Д. 411; Жеребцова И.И. Центр, где сосредотачивается общество (Ярмарки на Европейском Севере России в середине и второй половине XIX в.) // Известия Общества изучения Коми края. 2005. № 1. С. 4–12;

Жеребцова И.И. Механизм сбора сведений о ярмарках в середине – второй половине XIX в. (на примере Европейского Севера России) // Коммуникации – Общество – Духовность. Ухта, 2005. С. 18–21; Leiman I.I. Fairs in northern Russia // Encyclopedia of the Barents Region. Oslo, 2016. V. 1. Р. 206–208 .

14. ГААО. Ф. 4. Оп. 15. Т. 1. Д. 244 .

15. ГААО. Ф. 4. Оп. 15. Т. 1. Д. 790 .

16. ГААО. Ф. 4. Оп. 15. Т. 1. Д. 244; РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2961. Ст. 290. Л. 450 .

17. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Т. 2. Д. 2408. Л. 26; Жеребцов И. «Славная зырянская селитьба» // Связь времен. Сыктывкар,

2000. С. 107; Можегов А.И. Ношуль. История села. Сыктывкар, 2007. С. 30, 37–38 .

18. Жеребцов И. Формирование нового центра // Связь времен. Сыктывкар, 2000. С. 158 .

19. ГАВО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 2070; Лейман И.И. Ярмарочная торговля в России XIX – начала ХХ века глазами современников // Известия Общества изучения Коми края. 2006. № 1 (7). С. 15–24; Лейман И.И. «Премудрости» и казусы ярмарочного дела в XIX – начале ХХ вв. (на примере Европейского Севера России) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар,

2009. Вып. 4. С. 40–52 .

20. ГАВО. Ф. 14. Оп.1. Т. 2. Д. 2408. Л. 23; РГИА Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2406. Л. 425–430; Справочная книжка для Вологодской губернии на 1856 год. Вологда, 1856. С. 51–70 .

21. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Т. 2. Д. 2408; РГИА Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2406. Л. 425–430 .

22. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Т. 2. Д. 2408. Л. 23 .

23. РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 3025. Л. 247 .

24. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Т. 2. Д. 2895; РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2406. Л. 425–430; Д. 2961. Л. 483; Д. 2991. Л. 842–848;

Справочная книжка для Архангельской губернии на 1870 г. С. 126 .

25. РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2991. Л. 6–8, 12–13, 849 .

26. Арсеньев. О промышленных делах и торговых сношениях в зырянском крае. Этнографический очерк // Памятная книжка Вологодской губернии на 1865 и 1866 год. Книга 2. С. 52, 54, 59–60 .

27. РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 2961. Ст. 290. Л. 450; Д. 3025. Л. 249–250; Справочная книжка Архангельской губернии на 1870 г. Архангельск, 1870. С. 100–101; Лейман И.И. Ярмарки: как считали и как обсчитывали (охрана правопорядка и статистика на ярмарках в XIX в. на примере Европейского Севера России) // Повседневная жизнь Коми края. Сыктывкар,

2009. Вып. 3. С. 34–41 .

28. Памятная книжка для Вологодской губернии на 1893–1894 гг. Вологда, 1893. С. 115; Памятная книжка Вологодской губернии на 1896–1897. Вологда, 1896. С. 94 .

29. К познанию родного края // Ежегодник Вологодской губернии на 1912 г. Вологда, 1911. С. 17 .

30. Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли и сельского хозяйства и администрации. Адрес-календарь Российской империи. Т. 1. 1900. С. 13; К познанию родного края // Ежегодник Вологодской губернии на 1912 г. Вологда,

1911. С. 27; Торгов А.Я. Деловой спутник по Северному краю и верхнему Поволжью. Ярославль, 1911. С. 62–64, 127–129;

Торговля и промышленность Европейской России по районам. Вып.1. Северная лесная полоса. СПб., б.д. С. 38–39 .

ПЕРВАЯ КОМИ ГАЗЕТА

(К 100-ЛЕТИЮ КОМИ ПЕЧАТИ)*

–  –  –

В XIX столетии библиотеки Коми края выписывали множество центральных и губернских газет (среди последних, например, «Вологодские губернские ведомости», «Архангельские губернские ведомости»), на страницах которых публиковалось множество данных о Коми крае, но обширный регион нуждался в собственной газете .

Впервые идею об издании в Коми крае собственной еженедельной газеты на коми языке выдвинул Каллистрат Жаков. В 1909 г., выступая перед депутатами Усть-Сысольского Земского собрания, он говорил: «Газета займется изучением жизни зырян – чтобы отвлечь их от пороков, как пьянство, и познакомить их с богатствами и всеми формами труда на севере. Она опишет в своих статьях и в рассказах на родном языке их быт и нравы и пути улучшения формы жизни. Север велик, и жизнь разнообразна, следовательно, еженедельная газета, не касаясь политики, найдет обильный материал для своего содержания». Однако до 1917 г. идея издания коми газеты не была осуществлена .

После Февральской революции 1917 г. Россия в течение нескольких месяцев управлялась «посредством открытой борьбы свободно образуемых партий и свободного соглашения между ними». В связи с этим резко возросла степень партийности масс, т.е. «их отношения к основным политическим партиям России». Подобная ситуация стала складываться и в Коми крае, где весной и летом 1917 г. стали возникать уездные, городские и волостные организации общероссийских партий, а также создаваться свои коми политические общества .

Одной из первых политических объединений, возникших в Коми крае весной 1917 г., стала «Партия обновления местной жизни крестьянского и трудового населения Усть-Сысольского уезда» – весьма своеобразный политический конгломерат людей с эсеровскими, кадетскими и социал-демократическими убеждениями .

«Партия обновления…» появилась в Усть-Сысольске 30 апреля 1917 г. Инициаторами ее создания выступила группа местной интеллигенции во главе с В.Ф. Поповым, А.Н. Вешняковым и А.М. Мартюшевым. В составе учредителей «партии» были в основном земские служащие, учителя, медицинские работники – всего около 30 человек. В начале мая 1917 г. «Партия обновления…» трансформировалась в «Общество обновления…» .

В течение нескольких последующих месяцев «Общество обновления…» являлось достаточно влиятельной политической организацией в Коми регионе. Главная цель «Общества обновления…» была сформулирована его председателем В.Ф. Поповым 30 апреля 1917 г.: «Главной ближайшей и непосредственною задачей вновь организуемой партии должно быть пробуждение трудового населения Усть-Сысольского уезда к сознательной общественно-политической жизни и активное его участие в местных органах самоуправления» .

Росту авторитета «Общества обновления…» и численности его рядов способствовало издание им первой в истории Коми края газеты – «Известия Общества обновления местной жизни крестьянского и трудового населения Усть-Сысольского уезда». Решение об издании собственной газеты «Общество обновления…»

приняло 30 апреля 1917 г., но только 15 мая 1917 г. комитет «обновленцев» постановил обратиться в УстьСысольский уездный Временный комитет (УВК) за разрешением начать производство регулярного печатного издания. В редколлегию первой коми газеты вошли В.Ф. Попов (председатель редколлегии), М.Д. Кузьбожева, П.В. Митюшев, В.М. Чуистов, Е.Ф. Вежева, А.Д. Синцов (секретарь). 18 мая 1917 г. комитет «Общества обновления…» специально рассмотрел вопросы, связанные с изданием газеты (было принято решение приобрести гектограф) и ее распространением. Постановили, в частности, что в первую очередь газету будут получать «фельдшеры, кооперативы, духовенство, учителя и активные работники по Займу Свободу» .

Первый номер газеты тиражом в несколько сотен экземпляров вышел в свет 18 мая 1917 г. Газета вышла всего три раза (18 мая, 7 июня и 14 июля 1917 г.), но сам факт ее появления вызвал самый широкий общественный резонанс. Газета распространялась по всему обширному Усть-Сысольскому уезду. На местах крестьяне всей волостью давали деньги на «свою коми газету», выписывали ее «на общество» в самых отдаленных уголках Коми края. Несмотря на то, что газета публиковала исключительно материалы деятельности «Общества обновления…», вопросы, которые рассматривали «обновленцы» на страницах своей газеты (о войне, о лесе, о Временном Правительстве и т.д.), интересовали всех. Отсюда и популярность газеты в Коми крае .

* Публикуется при поддержке Программы фундаментальных исследований Уральского отделения РАН, проект «Национальные элиты и проблемы региональной политической и социально-экономической стабильности на Севере России в ХХ веке (на материалах Республики Коми и Ненецкого автономного округа)» .

** Таскаев Михаил Владимирович (Сыктывкар) – кандидат исторических наук, заведующий отделом истории и этнографии, заведующий сектором отечественной истории Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН .

В фондах национального архива Республики Коми (архивохранилище № 1, фонд Р-844) сохранились два номера газеты: от 7 июня и 18 июля. Оба номера полностью русскоязычны .

«Известия Общества обновления…» от 7 июня 1917 г. почти полностью посвящены актуальному для Коми края лесному вопросу. Газета публикует обширный доклад В.Ф. Попова о лесном хозяйстве Коми края, прозвучавший на III Общем собрании «Общества обновления…» 22 мая, где докладчик называет землю, воду и леса «божьим даром» («Кто-нибудь, кроме Бога, может быть хозяином и распределителем этих прав?», – ставит вопрос В.Ф. Попов). Газета публикует резолюцию «обновленцев» по докладу В.Ф. Попова: «… Леса в конце концов составляют национальное (народное) достояние, и … управление, надзор и хозяйствование над этим достоянием должны быть в умелых руках… Трудовой принцип, трудовое начало всякого владения – пользования – основа правовых воззрений народа на все естественные ресурсы обитаемой им территории…» .

Впервые в истории края лесные коми богатства были названы национальным достоянием народа!

В этом же номере «Известий Общества обновления…» напечатаны резолюции Общего собрания «обновленцев» от 22 мая 1917 г. об их отношении к продолжающейся Первой мировой войне: «Признаем необходимым укрепление боевой силы и способности нашей славной армии к оборонительным и наступательным, совместно с нашими союзниками, действиям для предотвращения возможного военного поражения России и союзников, что явилось бы не только источником величайших бедствий для Русского народа, но и отдалило бы достижение прочного мира на указанных выше началах» .

«Известия Общества обновления…» от 14 июля 1917 г. печатали материалы Общего собрания «обновленцев» от 18 июня 1917 г., посвященные задачам земского и городского самоуправления в связи с изданием закона о волостном земстве, вопросу о выборе кандидатов в гласные городской Думы. Публиковались официальные документы «Общества обновления…» об их отношении к Совету крестьянских депутатов, Временному правительству, Займу Свободы и т.д. Публикуя резолюции собрания «Общества обновления…»

о доверии и поддержке Временного правительства, «Известия Общества обновления…» напечатали ряд высказываний известных «обновленцев» по этому поводу. В частности, эсер М.Д. Кузьбожева прямо заявляла, что «Временное правительство состоит из …истинных защитников народа… Керенского, Чернова…». Эсер П.В. Митюшев предлагал приветствовать вхождение социалистов во Временное правительство, поскольку «…наше Общество есть организация чисто демократическая, а истинными представителями демократии являются социалисты». Он же призывал крестьян к организации Советов крестьянских депутатов на местах .

К сожалению, в архивах пока не обнаружены документы редколлегии «Известий Общества обновления…». Непонятно, почему газета вышла всего три раза и с большим перерывом между номерами. Возможно, имели место финансовые проблемы, но надо также заметить, что уже с августа 1917 г. политическая активность «Общества обновления…» резко падает .

После проведения в Усть-Сысольске в августе 1917 г. уездного съезда Советов крестьянских депутатов, на котором были выдвинут кандидатом в депутаты Учредительного собрания от Усть-Сысольского уезда П.А. Сорокин, «Общество обновления…» фактически прекратило свою работу. 15 октября 1917 г. состоялось последнее, ликвидационное Общее собрание «Общества обновления…», на котором было принято решение о прекращении деятельности и закрытии «Общества обновления…». Этому во многом способствовало возникновение в Коми крае партийных организаций эсеров и кадетов, куда вошло большинство бывших «обновленцев». Эсеры в Яренском уезде наладили издание «Яренской газеты», в Усть-Сысольске в июне 1918 г .

вышли первые (левоэсеровские) номера «Зырянской жизни». Политический конгломерат, каким было «Общество обновления…», выполнив свои узкие политические задачи (а именно – активизировав общественнополитическую жизнь в уезде) распался по партийным интересам .

Подводя итоги деятельности «Общества обновления…», надо признать, что оно оставило глубокий след в истории Коми края как первая коми национальная политическая организация и как издатель первой коми газеты. Деятельность «обновленцев», безусловно, способствовала активизации общественно-политической жизни края .

Итак, 18 мая 1917 г. – день рождения печати в Коми регионе, день выхода первой коми газеты .

Источники и литература Жеребцов И.Л. Коми край в годы Первой мировой войны (1914–1918): хроника событий // Коми край в годы Первой мировой войны (1914–1918). Сборник документов и материалов. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2014. С. 20–46 .

Жеребцов И.Л. Власть и общество на Европейском Северо-Востоке России в годы Гражданской войны. Сыктывкар:

ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2016. 20 с .

Жеребцов И.Л., Таскаев М.В. Коми национальное движение: от эсеров до наших дней. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2016. 88 с .

Жеребцов И.Л., Таскаев М.В. Первые коми политики. Сыктывкар: Кола, 2007. 136 с .

Жеребцов И.Л., Таскаев М.В. Отношение населения к власти в Коми крае (1917–1919). Сыктывкар, 2006, Жеребцов И.Л., Таскаев М.В., Меньковский В.И. Национальное движение в Коми крае в годы Первой мировой войны // Первая мировая война в исторических судьбах Европы: сб. материалов Междунар. науч. конф., г. Вилейка, 18 окт .

2014 г. Минск: Изд. центр БГУ, 2014. С. 270–274 .

История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2004. Т. 2 .

История Коми с древнейших времен до современности. Сыктывкар: Анбур, 2011. Т. 2 .

Очерки по истории политических репрессий в Коми. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений .

Сыктывкар: Фонд «Покаяние», 2006. 242 с .

Рожкин Е.Н., Жеребцов И.Л. Стоявшие у истоков. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2005. 108 с .

Рожкин Е.Н., Жеребцов И.Л. Очерки истории становления гуманитарной науки в Коми. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2006. 136 с .

Связь времен. Сыктывкар, 2000 .

Таскаев М.В. Социально-политические процессы на Европейском Северо-Востоке России (1901 – первая половина 1930-х гг.). Екатеринбург: УрО РАН. 2011. 610 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Российская тыловая провинция накануне и в годы Первой мировой войны (по материалам Коми края): социально-политические и социально-экономические процессы // Казаки и горцы в годы Первой мировой войны: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием (г. Ростов-на-Дону, 18–19 сентября 2014 г.). Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2014. С. 313–319 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Русская революция в национальной провинции (на материалах европейского СевероВостока) // Великая Российская революция 1917 года в истории и судьбах народов и регионов России, Беларуси, Европы и мира в контексте исторических реалий XX – начала XXI века. Материалы международной научной конференции. Витебск: ВГУ имени П.М. Машерова, 2017. С. 53–57 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л., Кузнецова Т.Л. Их объединило краеведение. Сыктывкар: Кола, 2008. 112 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л., Жданов Л.А., Сметанин А.Ф., Создатели Коми автономии. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2006. 128 с .

Чупров В.И. Коми край в трех русских революциях. Сыктывкар, 1985 .

ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ

ВСЕРОССИЙСКИЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ НАУЧНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ

ИНСТИТУТА ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОРИИ КОМИ НАУЧНОГО ЦЕНТРА

УрО РАН И КОМИ РЕСПУБЛИКАНСКОГО БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО

ОБЩЕСТВЕННОГО ФОНДА ЖЕРТВ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ «ПОКАЯНИЕ»

(2007–2014 ГОДЫ)*

–  –  –

В последние годы внимание историков во все большей и большей степени обращается к проблемам советской истории, которые продолжают оставаться актуальными как для академической среды, так и для общества в целом. Несомненно, в круг этих проблем входит и история сталинизма в различных его измерениях и составляющих. Объективный анализ исторического опыта сталинского периода советской истории вновь приобретает общегражданское значение .

Исследователи Республики Коми в течение длительного времени исследуют историю политических репрессий в России, на ее Европейском Севере. Разумеется, в различные периоды времени изучение этой проблематики осуществлялось по-разному, ибо вполне понятно, что при советской системе такие темы, как, например, «красный террор» эпохи революции и Гражданской войны, политссылка советской эпохи, история лагерей и многие другие находились под запретом. Историки имели возможность анализировать «белый террор», политическую ссылку эпохи самодержавия, «борьбу с кулаками и подкулачниками» времен коллективизации, но все исследования проводились в жестко очерченных идеологических рамках, стеснявших свободу научного творчества исследователей и затруднявших возможности проведения ими объективного анализа исторических событий. Многие содержащиеся в работах названных авторов выводы в значительной мере не соответствуют современным научным представлениям. Тем не менее и в тех условиях ученым удалось собрать чрезвычайно ценный фактический материал, часть которого (увы, далеко не весь) им удалось ввести в научный оборот. Сведения, опубликованные в монографиях и сборниках документов, по сей день сохраняют свою научную ценность и востребованы .

Только во второй половине 1980-х гг. стало возможным более свободно изучать истории политических репрессий – первоначально на уровне исследований биографий отдельных личностей, подвергавшихся репрессиям. В начале 1990-х гг. уже можно было изучить все аспекты истории политических репрессий, поскольку ученым впервые представилась возможность работать с ранее секретными архивными фондами. Огромное значение имели принятие в Республике Коми программы «Покаяние» и создание благотворительного общественного фонда жертв массовых политических репрессий «Покаяние», а также деятельность общества «Мемориал». В многотомном мартирологе «Покаяние», материалах ряда научных конференций, в публикациях Н.А. Морозова, М.Б. Рогачева, Г.Ф. Доброноженко, В.М. Полещикова, М.В. Таскаева, Л.А. Максимовой, Н.М. Игнатовой, И.Л. Жеребцова и многих других авторов проанализированы закрытые ранее темы, пересмотрены многие прежние выводы и обобщения, введен в научный оборот огромный фактический материал .

Сыктывкар не случайно стал одним из ведущих российских научных центров изучения истории ГУЛАГа и истории политических репрессий. В годы сталинизма через территорию Коми прошли более 100 тыс. ссыльных и спецпоселенцев и не менее одного миллиона заключенных, осужденных по политическим статьям .

* Публикуется при поддержке Программы фундаментальных исследований Уральского отделения РАН, проект № 15-13-6-19 «Финно-угорские народы России в контексте советологии и западной русистики (XX – начало XXI в.)» .

** Меньковский Вячеслав Иванович (Минск, Беларусь) – доктор исторических наук, профессор Белорусского государственного университета, главный научный сотрудник Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН; Шмигель Михал (Банска Быстрица, Словакия) – доктор философии, профессор Университета имени Матея Бела, старший научный сотрудник Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН .

Их подневольным трудом строились северные города, железные дороги, угольные шахты и нефтепромыслы, велись лесозаготовки. Как отмечал в интервью белорусскому научному журналу «Российские и славянские исследования» директор ИЯЛИ Коми научного центра УрО РАН И.Л. Жеребцов, расположенная на крайнем Северо-Востоке Европы, в уголке между Северным Ледовитым океаном и Уральскими горами, Республика Коми весьма обширна (на ее территории могли бы разместиться две Республики Беларусь), щедро наделена природными богатствами (нефть, газ, уголь, лес, бокситы, титан, марганец и проч., не говоря уже о грибахягодах, рыбе, оленине…) и, увы, мало населена – здесь осталось меньше 900 тысяч жителей, 250 тысяч из которых живут в столице, г. Сыктывкаре. Имя многонациональной республике, в которой живут русские, белорусы, украинцы, немцы, татары и многие другие, дал народ коми, составляющий почти четверть населения и принадлежащий к финно-угорской семье, имеющий тысячелетнюю историю и обладающий богатейшей оригинальной духовной и материальной культурой. Наряду с промышленными предприятиями и объектами республика гордится своими театрами, вузами, научными учреждениями и прежде всего Коми научным центром Уральского отделения Российской академии наук, в составе которого шесть институтов и несколько самостоятельных научных отделов и лабораторий, и сотрудники которого почитают за честь заниматься изучением неисчерпаемых природных и историко-культурных богатств края и живущих здесь людей .

В 1998 г. был создан Коми республиканский благотворительный общественный фонд жертв политических репрессий «Покаяние». Содействие и поддержку фонду «Покаяние» оказывают Администрация Главы Республики Коми (РК) и Правительства РК, муниципальные образования РК, УФСБ РФ по РК, Министерство внутренних дел по РК, Министерство образования РК, Центр детского и юношеского туризма РК, Сыктывкарский государственный университет, Национальная библиотека РК, Национальный музей РК, Национальный архив РК, Международное историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество «Мемориал», Сыктывкарская общественная организация «Мемориал», Ухто-Печорское общество «Мемориал», Воркутинская общественная организация «Мемориал», общественная организация «Сосногорский мемориал», Музей и общественный центр им. А.Д. Сахарова (Москва), программа «Возвращенные имена» (С.-Петербург) .

Задачами Фонда являются общественный контроль за выполнением Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий»; организация и проведение поисковых работ для составления поименных списков жертв политических репрессий и издание многотомного республиканского мартиролога «Покаяние»; участие в обозначении памятными знаками на территории Республики Коми мест компактного проживания и массовых захоронений политических репрессированных; участие в сооружении в г. Сыктывкаре, в других городах и районах республики памятников жертвам политических репрессий; материальная поддержка жертв политических репрессий .

Фонд «Покаяние» и ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН приняли участие в подготовке и проведении целого ряда региональных и республиканских научных конференций и симпозиумов. Конференции проводились совместно с Министерством культуры и национальной политики РК, Сыктывкарским государственным университетом, Коми республиканской академией государственной службы и управления при Главе РК, Национальным музеем РК, Обществом изучения Коми края, Сыктывкарской общественной организацией «Мемориал» .

В2007г.организациянаучныхконференцийвышланакачественноновыйуровень–всероссийский смеждународнымучастием. Как отмечал депутат Государственной думы Российской Федерации Ю.А. Спиридонов, «этим вниманием к сыктывкарской конференции мы во многом обязаны той плодотворной деятельности, которая в течение нескольких лет осуществляется в нашей республике в рамках республиканской программы памяти жертв политических репрессий Покаяние”, одним из наиболее зримых результатов которой можно назвать многотомный мартиролог жертв политических репрессий Покаяние”… Над этим изданием совместно трудились и трудятся работники Фонда Покаяние”, ученые Коми научного центра и Сыктывкарского государственного университета, активисты Мемориала”, краеведы. Только благодаря такому дружному сотрудничеству во имя благородной цели удалось добиться того, что наш мартиролог Покаяние” стал уникальным явлением, достойным примером для подражания. На его страницах соединились в одно целое беспристрастность ученого, любовь патриота к своей родной земле и простое, но такое нужное человеческое сопереживание» .

Во Всероссийской научной конференции «Репрессивная политика и сопротивление несвободе»

29–31октября2007г. приняли участие ученые-историки, правозащитники, священнослужители, работники органов власти. В день открытия конференции с приветственным словом к участникам обратились Глава Республики Коми В.А. Торлопов, епископ Сыктывкарский и Воркутинский Питирим, депутат Государственной Думы РФ Ю.А. Спиридонов. Епископ Питирим поблагодарил организаторов высокого форума за возможность участия в нем духовенства, и особенно за организацию секционного заседания, посвященного репрессиям духовенства и Церкви. «Каждый приезжающий на Коми землю отмечает здесь особую атмосферу, особое чувство благодати, потому что молитвы мучеников заставляют людей задуматься о своей жизни, своей душе, своем будущем. Здесь, на земле, политой кровью мучеников, это чувство особенно обостренно. Оно понуждает нас еще и еще раз говорить о тех страницах истории страны, которые не должны повториться» .

С научными докладами на пленарном заседании выступили известные исследователи репрессивной политики доктор исторических наук, профессор Н.А. Ивницкий (Москва), доктор философии Н. Войтович (Варшава). На конференции рассматривались в региональном и межрегиональном ракурсах проблемы противостояния власти и общества в XIX – начале ХХ в., формирования репрессивной политики тоталитарного государства 1917–1920-х гг., государственный террор в 1930 – начале 1950-х гг., сопротивление населения репрессиям, положение и судьбы репрессированных, диссидентское движение 1960–1980-х гг., эволюция взаимоотношений населения и власти в новой России .

В программу конференции вошло посещение экспозиции «Дети ГУЛАГа» в Национальном музее Республики Коми, а также траурный митинг у часовни, установленной в память жертвам сталинского террора .

Одним из итогов конференции стало создание Межрегионального проблемного объединения по истории политических репрессий .

26–30 октября 2009 г. в Республике Коми прошли мероприятия, посвященные Дню памяти жертв политических репрессий. Ключевым событием стала Всероссийскаянаучнаяконференциясмеждународным участием «ГУЛАГ на Севере России», посвященная 80-летию создания первых лагерей на Европейском Северо-Востоке. Организаторами научного форума стали Коми республиканский благотворительный общественный Фонд жертв политических репрессий «Покаяние», Институт языка, литературы и истории Коми научного центра Уральского отделения Российской академии наук, Ухтинский госуниверситет. Поддержку мероприятию оказали Правительство и Госсовет Республики, администрация Ухты. Для участия в конференции прибыл епископ Сыктывкарский и Воркутинский Питирим .

Конференция прошла в г. Ухта. Член правления фонда «Покаяние» Н. Бушманова подчеркнула, что «ученые, краеведы, музейные работники хотят своими глазами посмотреть на те места, где 80 лет назад зарождалась система ГУЛАГа». Выбор места проведения конференции обусловлен тем, что именно с Ухты началась печальная история ГУЛАГа на территории республики. В 1929 году, в устье реки Чибью прибыла первая экспедиция ОГПУ из 125 заключенных, раскулаченных, ссыльных, вольнонаемных работников и охранников .

Началось строительство посёлка, получившего название Чибью (с 1939 г. – Ухта) .

В официальных документах Трудколония Чибью именовалась Базой ухтинской экспедиции ОГПУ. К весне 1930 г. построили буровую, и осенью 1930 г. скважина дала промышленный приток девонской нефти .

В это же время в 20 км от Чибью (ныне посёлок Водный) была построена химическая лаборатория, в которой исследовались радиоактивные воды, природные и попутный газы, процессы бурения. В результате в 1931 г .

удалось организовать промысел, на котором радиевый концентрат впервые в мировой практике стали извлекать из подземных минерализированных вод. В 1938 г. начались массовые казни политических заключенных Ухтапечлага в районе реки Юнь-Яга .

Работа конференции велась по следующим направлениям: политические репрессии против политических противников власти в начале ХХ в., формирование репрессивной политики государства в 1917–1920-х гг., организация и функционирование первых лагерей, развитие лагерной системы в 1930–1950-е гг. На пленарном заседании, проходившем во Дворце культуры Ухты, были заслушаны доклады д.и.н. В.И. Меньковского (Минск) «История формирования ГУЛАГа в новейшей историографии», Т.С. Садыкова (Астана) «Система ГУЛАГа и трагедия Казахстана», к.и.н. А.Н. Кустышева (Ухта) «Организация принудительного труда в Ухтижемлаге (1938–1955 гг.) и ее эффективность», к.и.н. М.В. Таскаева, д.и.н. И.Л. Жеребцова (Сыктывкар) «Политическая ссылка на Европейском Северо-Востоке России в 1901–1928 гг.» .

Особый интерес на секционных заседаниях, проходивших в Ухтинском государственном техническом университете, вызвали выступления д.и.н. Е.Ф. Кринко (Ростов-на-Дону) «Лишение избирательных прав как форма политических репрессий», д.и.н. А.Б. Коновалова (Кемерово) «Вклад региональной партийной номенклатуры в развитие управления и функционирования лагерной системы», к.и.н. Н.М. Игнатовой (Сыктывкар) «Реализация политики спецпереселенцев в 1930–1950-е гг», д.и.н. А.К. Гагиевой (Сыктывкар) «Передача систем НКВД архивной отрасли в 1930-е гг.», к.и.н. М.Б. Рогачева «Развитие системы ИТЛ в Коми АССР», Я.Ю. Котельниковой (Ухта) «Изобразительное искусство Ухтпечлага – Устижмлага в фондах Ухтинского историко-краеведческого музея как часть репрессированной культуры .

С 2011 г. конференции Коми республиканского благотворительного общественного фонда жертв политических репрессий «Покаяние» и ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН вышли на международный уровень. IМеждународнаянаучнаяконференция«ИсторияиперспективыразвитиясеверныхрегионовРоссии:рольГУЛАГа,мемориальнаядеятельность» состоялась в Сыктывкаре 26–29 октября 2011 г. В ее работе приняли участие историки Беларуси, Казахстана, России и Украины. Пленарные заседания состоялись в Большом зале Государственного Совета Республики Коми. Секции «Роль ГУЛАГа в социально-экономическом развитии Севера России» и «Актуальные вопросы изучения истории политических репрессий» работали в Государственном Совете Республики Коми, секция «Новомученики и исповедники Российские на Севере: мемориальная деятельность Русской Православной Церкви» – в Белом зале Дома епископа Сыктывкарского и Воркутинского, секция «Мемориальная деятельность на Севере России» – в Министерстве экономического развития Республики Коми .

Конференция открылась вступительным словом И.Л. Жеребцова, директора Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН и приветствиями Главы Республики Коми В.М. Гайзера, Председателя Государственного Совета Республики Коми, председателя Фонда «Покаяние» М.Д. Истиховской, Епископа Сыктывкарского и Воркутинского Питирима, председателя Духовного управления мусульман Республики Коми Валиахмада хазрат Гаязова .

И.Л. Жеребцов дал оценку продолжающихся в России дискуссий о том, надо ли сегодня обращаться к теме политических репрессий, происходивших в СССР. Он отметил, что когда только начиналось обсуждение темы ГУЛАГа, многие искали в ней сенсаций. Когда ажиотаж спал, в этой теме остались профессионалы .

И сейчас, в спокойной обстановке, можно ставить ряд проблем, о которых раньше не задумывались. Но любое серьезное исследование неполноценно без возможности сделать его результаты достоянием общественности – опубликовать, обсудить их на различных форумах (естественно, обсудить в деловой, конструктивной обстановке, без ненужной экзальтации и «охоты на ведьм»). Поэтому можно только приветствовать издание солидных трудов и проведение научных конференций по истории политических репрессий .

IIМеждународнаянаучнаяконференция«ИсторияразвитиясеверныхрегионовРоссии:принудительныйтрудвГУЛАГе» прошла в Сыктывкаре и Воркуте 15-19 октября 2013 г. Организаторами конференции вновь выступили Коми республиканский благотворительный общественный фонд жертв политических репрессий «Покаяние», Институт языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН, Сыктывкарский государственный университет при поддержке Правительства Республики Коми, Государственного Совета Республики Коми и администрации МО ГО «Воркута» .

Конференция открылась в г. Сыктывкар вступительным словом ректора Сыктывкарского государственного университета, председателя Фонда «Покаяние», председателя оргкомитета конференции М.Д. Истиховской и приветственным словом епископа Сыктывкарского и Воркутинского Питирима. Научные доклады сделали М.Б. Рогачев (Сыктывкар, Россия) «ИТЛ в Коми АССР: развитие системы и результаты деятельности»; Т.С. Садыков (Астана, Казахстан) «Вклад исследователей Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева в изучение истории политических репрессий»; Н.А. Морозов (Сыктывкар, Россия) «Мобилизованные группы советских граждан на предприятиях Коми АССР (1942–1946 гг.)»; И.В. Шуйский (Харьков, Украина) «Главный архитектор Сыктывкара, сын харьковского градостроителя (о Ширшове В.П.)» .

Затем работу продолжили «Молодежная секция» и круглые столы «Политический террор и социум .

Человек в системе ГУЛАГа» и «История ГУЛАГа в издательском проекте “История сталинизма”». Следует отметить, что к началу работы конференции организаторами был подготовлен и издан целый ряд печатных изданий, в том числе тексты докторов исторических наук В.А.

Бердинских «ГУЛАГ в Советском Союзе:

идеология и экономика подневольного труда»; Е.Ф. Кринко, С.А. Кропачев «Отечественная историография политических репрессий в СССР: формы и практики изучения»; О.Л. Рябченко «Сопротивление студентов советской Украины сталинской репрессивной политике (1920–1930-е годы)»; Т.П. Хлыниной «Адыгейское дело»: три версии одного события» .

Обратим внимание на ключевые положения публикаций, которые стали предметом дальнейших дискуссий участников международной конференции. В.А. Бердинских отметил коренные недостатки лагерной экономики: повышенную секретность и бесконтрольность; хищническое использование природных ресурсов;

отторжение технического прогресса; высокую себестоимость гулаговской продукции; торможение развития рынка труда и социальной инфраструктуры. Автор делает доказательный вывод о том, что «подневольный труд превратился в своеобразный наркотик для советской системы хозяйствования и существенно сдерживал ее развитие» .

В докладе Е.Ф. Кринко и С.А. Кропачева рассматривался институциональный аспект изучения в советской и российской историографии политических репрессий в СССР. Основное внимание было уделено научно-организационным формам и практикам исследования данной темы, усилению роли общественных организаций в формировании исторических знаний о прошлом и новым способам их представлений. Подчеркнуто, что лагеря ГУЛАГа «изначально создавались как органы подавления классово враждебных” элементов, а отнюдь не как исправительно-трудовые учреждения с воспитательными целями» .

О.Л. Рябченко отметила, что студенчество Украины отличалось активной жизненной позицией, вариативностью мышления, собственным взглядом на события, происходившие в 1920–1930-е гг. Исследователь приводит свидетельства высокого протестного потенциала этой категории молодежи, освещает различные формы недовольства политикой режима. Проанализированные материалы позволили сделать вывод о наличии среди студенчества значительного количества несогласных с политикой партии на различных участках хозяйственной жизни и в идеологической сфере. В среде студенчества «постоянно фиксировались разнообразные формы противодействия режиму. Единичные и массовые, анонимные и открытые, они свидетельствуют о том, что центральная власть не оправдывала социальных ожиданий многих молодых людей» .

Т.П. Хлынина на примере изучения «Адыгейского дела» рассмотрела процесс рождения конкретных историографических образов. Автор отметила, что современный историк сталкивается с многообразием строительного материала для событий прошлого. Оно включает в себя помимо привычного исторического источника и воображение исследователя, и уровень его общеобразовательной подготовки, и желание говорить с прошлым на языках современной ему науки. «Исследовательские привязанности и пристрастия довольно зримо присутствуют на страницах исторических сочинений, привнося в прочтение одних и тех же источников различные (а порой и взаимоисключающие) смысловые коннотации» .

18 октября в г. Воркута участники конференции продолжили работу в рамках международного симпозиума «Роль ГУЛАГа в освоении циркумполярной зоны», посвящённого 70-летию Воркуты .

Город Воркута (от ненецкого «медвежий угол») расположен на севере Республики Коми, на западных склонах Полярного Урала, на реке Воркута, в зоне вечной мерзлоты. Находится примерно в 150 километрах севернее Полярного круга и в 140 километрах от побережья Северного Ледовитого океана. Воркута относится к районам Крайнего Севера, безморозный период составляет около 70 суток, продолжительность зимы – около 8 месяцев .

В конце 1930-х – начале 1950-х гг. в Воркуте был расположен один из крупнейших лагерей ГУЛАГа – Воркутлаг, организованный в 1938 г. Управление лагеря находилось в г. Воркуте. На пике его численности, в 1951 г., в лагере было до 73 000 заключённых, занятых на добыче угля и шахтном строительстве. Они же построили здесь первую в мире железную дорогу за Полярным кругом .

В 1955 г. Совет министров СССР принял постановление о переводе шахт комбината «Воркутауголь» на вольнонаёмную рабочую силу. Этот перевод был закончен в 1960 г. Воркутауголь до сегодняшнего дня является градообразующим предприятием .

В настоящее время администрация города разработала программу строительства историко-мемориального комплекса «Воркутлаг». На месте бывшего лагеря заключенных в поселке Северный планируется воссоздать место под названием «голгофа ГУЛАГа» со зданиями барачного типа, остатками шахты Аяч-Яга. В музейное пространство войдут мемориальное кладбище и «город-призрак» Юр-шор, в полутора километрах от которого находится место расстрела заключенных, мемориал трудоармейцам Воркуты и комплекс памятников «Терновый венец России», олицетворяющих страны, граждане которых пострадали в годы сталинизма .

Основными темами международного симпозиума в Воркуте стали: ГУЛАГовский и постГУЛАГовский этапы истории Заполярья и Приполярья, роль городов в освоении и развитии Крайнего Севера, градообразующие факторы. На симпозиуме также были рассмотрены проблемы противостояния власти и общества в различные исторические периоды, формирования репрессивной политики тоталитарных государств, государственного террора, сопротивления населения репрессиям, положения и судьбы репрессированных. Основное внимание было уделено событиям первой половины ХХ в., происходившим на территории бывшего Советского Союза и сопредельных государств и оказывавшим непосредственное или опосредованное влияние на процессы освоения циркумполярной зоны .

Заместитель руководителя администрации г. Воркуты Анатолий Замедянский подчеркнул на открытии симпозиума, что ГУЛАГ был и остаётся неотъемлемой частью истории Воркуты, через которую прошло около 2 миллионов заключённых из более чем 20 стран мира .

В работе симпозиума приняли участие представители разных стран мира. С докладами на пленарном заседании, наряду с российскими исследователями, выступили Генеральный консул Республики Польши в Санкт-Петербурге Пётр Марциняк, профессор делийского университета Джавахарлала Неру Аджай Патнайк, профессор Белорусского государственного университета Вячеслав Меньковский. Международный симпозиум предоставил всем участникам возможность конструктивного обмена мнениями в созидательной и творческой атмосфере .

Во время конференции особенно подчёркивался тезис о том, что все более глубокое знание о системе рабского труда в сталинское время не должно привести к банализации этой системы или же её принятию .

Участники конференции возложили цветы у памятника жертвам политических репрессий и на кладбище, где похоронены участники воркутинского восстания 1953 г .

Подобные конференции решают не только научные, но и практические задачи. Исследования ГУЛАГа помогают отыскать места захоронений заключенных, выяснить судьбу пострадавших людей, восстановить из забвения их имена, сохранить память о времени и его уроках .

Разумеется, исследования истории политических репрессий учеными Республики Коми не исчерпываются вышеприведенными данными. Сведения о политических репрессиях вошли в крупные обобщающие труды по истории региона, в монографические издания, в том числе и историко-демографической направленности, в учебные пособия и научно-популярные книги, статьи в зарубежных и российских журналах. Только в последние годы появилась большая серия публикаций, посвященных, в частности, репрессированным политическим деятелям .

Источники и литература Атлас Республики Коми. М., 2001 .

Бандура С.В., Жеребцов И.Л. History of political repressions in the expositions of the National museum of the Republic of Komi // Muzeolgia a kultrne dedistvo. Vedeck recoenzovan asopis. 2/2014. S. 9–19 .

Безносова Н.П., Жеребцов И.Л. Урбанизационные процессы в Коми в первой половине 40-х гг. ХХ в. // Коми АССР в годы Великой Отечественной войны. Материалы «круглого стола». Сыктывкар, 2004. С. 4–22 .

Бердинских В.А. ГУЛАГ в Советском Союзе: идеология и экономика подневольного труда. Сыктывкар–Воркута:

ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2013. 12 с .

Бердинских В.А., Бердинских И.В., Веремьев В.И. Система спецпоселений в Советском Союзе 1930–1950-х годов .

Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2015. 244 с .

Бердинских В.А., Меньковский В.И. ГУЛАГ: идеология и экономика подневольного труда в ХХ веке. Сыктывкар:

ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2016 .

В научном поиске. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1991. 72 с .

Вклад репрессированных в освоение европейского Севера России и Приуралья: Материалы регионального научного симпозиума (Сыктывкар, 19 октября 2001 г.). Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2004. 192 с .

ГУЛАГ на Севере России. Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием (27–28 октября 2009 г., Ухта). Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2011. Ч. 1. 150 с .

Жданов Л.А., Сметанин А.Ф., Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Создатели Коми автономии. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2006. 128 с .

Жеребцов И.Л. Численность населения Коми края по данным переписей 1916–1918 гг. // Крестьянство Европейского Севера России в XVII–XX вв.: проблемы изучения. Сыктывкар, Коми НЦ УрО РАН, 1993. С. 54–62 .

Жеребцов И.Л. Коми край в системе административно-территориального деления России. Сыктывкар: Коми НЦ УрО РАН, 1993. 38 с .

Жеребцов И.Л. Общество изучения Коми края и становление историко-демографических исследований на территории Коми АССР // Проблемы историографии Европейского Северо-Востока СССР. Сыктывкар: Коми фил. АН СССР, 1987 .

С. 67–72 .

Жеребцов И.Л. О состоянии историко-демографических исследований // Российские и славянские исследования .

Научный сборник. Минск, 2010. Вып. V. С. 416–417 .

Жеребцов И.Л. Отношение населения Коми края к власти в 1918 – начале 1920-х годов // Отечественная история .

1994, № 6. С. 65–73 .

Жеребцов И.Л. Стоявшие у истоков (коми политические и культурные деятели первых послереволюционных лет) // Жизнь национальностей. 1996. № 4. С. 31–33 .

Жеребцов И.Л. Черные годы // Памятники Отечества. 1996. № 36. С. 176–182 .

Жеребцов И.Л. Клинком марксистско-ленинского анализа // Покаяние. Мартиролог. Сыктывкар: Коми кн. изд-во,

1998. Т. I. С. 423–464 .

Жеребцов И.Л. Махровый националист // Покаяние. Мартиролог. Сыктывкар: Фонд «Покаяние», 1999. Т. 2. С. 903–906 .

Жеребцов И.Л. Один из лингвистов-«националистов» // Покаяние. Мартиролог. Сыктывкар: Фонд «Покаяние», 1999 .

Т. 2. С. 952–955 .

Жеребцов И.Л. Изучение истории политических репрессий на европейском Севере России в диссертационных исследованиях начала XXI века // История и перспективы развития северных регионов России: роль ГУЛАГа мемориальная деятельность. Материалы I Международной научной конференции (Сыктывкар, 25–29 октября 2010 г.). Ч. 1. Сыктывкар,

2011. С. 72–79 .

Жеребцов И.Л. Сорокин, Кондратьев, Батиев… // Питирим Сорокин в истории, науке и культуре ХХ века. Материалы Международной конференции. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2009. С. 122–127 .

Жеребцов И.Л. Питирим Сорокин и Дмитрий Батиев: параллели судьбы // Наследие. 2011. № 1. С. 107–118 .

Жеребцов И.Л. Остров «Архипелага ГУЛАГ» на Европейском Северо-Востоке России // Российские и славянские исследования. Минск: БГУ, 2014. Вып. IX. С. 339–346 .

Жеребцов И.Л. Русские в Коми. Взгляд сквозь тысячелетие // Жизнь национальностей. 1998. № 1–2. С. 79–87 .

Жеребцов И.Л. Тысячелетие народа коми: время, климат, человек // Природа. 2000. № 7. С. 71–75 .

Жеребцов И.Л. Дмитрий Александрович Батиев: создатель Коми автономии, «враг народа», почетный гражданин .

(К 95-летию Республики Коми). Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2016. 64 с .

Жеребцов И.Л. Власть и общество на Европейском Северо-Востоке России в годы Гражданской войны. Сыктывкар:

ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2016. 20 с .

Жеребцов И.Л. Коми: от области к республике // Известия Коми научного центра УрО РАН. 2016. № 3. С. 15–22 .

Жеребцов И.Л. Власть и общество на Европейском Северо-Востоке России в годы Гражданской войны // Память и время: влияние войн и вооруженных конфликтов ХХ в. на российское общество. Сборник статей Междунар. науч.-практ .

конф. (г. Новороссийск, 12–15 сентября 2016 г.). Пенза: Изд-во ПГУ, 2016. С. 126–133 .

Жеребцов И.Л. Республика Коми: путь к национальной государственности // Татьяна Павловна Хлынина:

In Memoriam. Сборник статей и материалов. Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2017. С. 257–268 .

Жеребцов И.Л., Мельникова Н.В. Популярная история Республики Коми. Сыктывкар, 2016. 136 с .

Жеребцов И.Л., Рожкин Е.Н. Стоявшие у истоков. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2005. 108 с .

Жеребцова И.И. Репрессированная культура. Феномен российских немцев // Страницы истории политических репрессий в Коми АССР. Сыктывкар: Фонд «Покаяние», 2003. С. 36–38 .

Жеребцова И.И. Коми и репрессированные российские немцы: соприкосновение двух миров // IFUSCO XIX. Сыктывкар, 2003. С. 29–30 .

Жеребцова И.И. Яков Мороз во главе хозяйственной деятельности Ухтпечлага // Вклад репрессированных в освоение европейского Севера России и Приуралья: Материалы регионального научного симпозиума (Сыктывкар, 19 октября 2001 г.). Сыктывкар, 2004. С. 164–171 .

Жеребцова И.И. К вопросу о психологическом портрете Якова Мороза // От Воркуты до Сыктывкара. Судьбы евреев в Республике Коми. Сыктывкар, 2003. С. 285–289 .

Жеребцова И.И. К вопросу о психологическом портрете Якова Мороза // Политические репрессии в России. ХХ век .

Материалы региональной научной конференции. Сыктывкар, 7–8 декабря 2000 г. Сыктывкар, 2001. С. 145–150 .

Жеребцова И.И., Мартынов Ю.И. База данных «Репрессированные немцы в Коми в 1930–1950-х гг.» и ее анализ // История и компьютер. 2004. № 32. С. 95–96 .

Игнатова Н.М. Спецпереселенцы в Республике Коми в 1930–1950-е гг. Сыктывкар, 2009. 192 с .

Игнатова Н.М. Численность спецпереселенцев в Коми республике в 1950-е годы (по архивным данным) // Историческая демография. 2008. № 1. С. 65–70 .

Игнатова Н.М. Смертность и рождаемость спецпереселенцев-«бывших кулаков» в Северном крае в 1930-е гг. // Историческая демография. 2009. № 2. С. 48–52 .

Игнатова Н.М. Особенности учета эвакуированных граждан и эвакуированных трудпереселенцев в Коми республике в 1941–1945 годах // Историческая демография. 2013. № 1. С. 49–55 .

Игнатова Н.М. Влияние принудительных миграций на социально-демографическую ситуацию в Республике Коми // Историческая демография. 2013. № 2. С. 41–44 .

Игнатова Н.М. Национально-возрастная характеристика учащихся спецпоселковых школ в Коми автономной области в 1930-е гг. // Историческая демография. 2014. № 2. С. 15–20 .

Интервью профессора В.И. Меньковского с ведущим специалистом в области исторической демографии и исторической географии Европейского Севера России Игорем Любомировичем Жеребцовым // Российские и славянские исследования. Минск: БГУ, 2014. Вып. IX. С. 333–338 .

Историческая хроника. Республика Коми с древнейших времен. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2002 .

Исторический атлас Республики Коми. М.: ДиК, 1997 .

История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2004. Т. 1. 560 с .

История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2004. Т. 2. 704 с .

История Коми с древнейших времен до современности. Сыктывкар: Анбур, 2011. Т. 1. 544 с .

История Коми с древнейших времен до современности. Сыктывкар: Анбур, 2011. Т. 2. 688 с .

История и перспективы развития северных регионов России: роль ГУЛАГа мемориальная деятельность. Материалы I Международной научной конференции (Сыктывкар, 25–29 октября 2010 г.). Сыктывкар, 2011. Ч. 1. 100 с .

История и перспективы развития северных регионов России: роль ГУЛАГа мемориальная деятельность. Материалы I Международной научной конференции (Сыктывкар, 25–29 октября 2010 г.). Сыктывкар, 2011. Ч. 2. 208 с .

История политических репрессий в СССР в 1930–1950-е годы. Материалы Всероссийской научной конференции студентов и аспирантов. Сыктывкар: Сыктывкарский госуниверситет, 2006. 136 с .

История Республики Коми. 7-11 классы: Учебник для общеобразовательных учебных заведений. М.: ДиК, 2000 .

С. 117–139 .

Кринко Е.Ф. Депортация советских народов в годы Великой Отечественной войны: современная историография .

Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2011. 12 с .

Кринко Е.Ф., Кропачев С.А. Отечественная историография политических репрессий в СССР: формы и практики изучения. Сыктывкар–Воркута: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2013. 20 с .

Меньковский В.И., Жеребцов И.Л. II Международная конференция «История развития северных регионов России:

принудительный труд в ГУЛАГе» (Сыктывкар, Воркута, 15–19 октября 2013 г.) // Российские и славянские исследования .

Минск: БГУ, 2014. Вып. IX. С. 312–314 .

Меньковский В.И., Уль К., Шабасова М.А. Советский Союз 1930-х годов в англоязычной историографии. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2013. 222 с .

Научный поиск продолжается. Сыктывкар: Изд-во Коми НЦ УрО РАН, 1995. 110 с .

Некрасова Г.А., Жеребцов И.Л. В.А. Молодцов: долгий путь к признанию // Пермистика–16: Диалекты и история пермских языков во взаимодействии с другими языками. Сыктывкар: Изд-во СГУ им. П. Сорокина, 2017. С. 8–16 .

Некрасова Г.А., Жеребцов И.Л. Деятельность В.И. Лыткина в Комиссии по собиранию словаря и изучению диалектов коми языка // Linguistica uralica. 1996, № 1. S. 47–49 .

Некрасова Г.А., Жеребцов И.Л. Деятельность В.И. Лыткина в 1920–1930-е гг. // Пермистика–5. Ижевск: Удмуртский университет, 2002. С. 47–59 .

Некрасова Г.А., Жеребцов И.Л., Демин В.Н. В.И. Лыткин: жизнь и творчество. Сыктывкар, 1997. 58 с .

Они любили край родной. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1993. 304 с .

От первобытных стоянок – к городам. Очерки истории заселения Республики Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2014. 296 с .

Очерки по истории политических репрессий в Коми. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений .

Сыктывкар: Фонд «Покаяние», 2006. 242 с .

Подоплелов В.П., Фаузер В.В, Жеребцов И.Л. Население Республики Коми на рубеже веков: исторический опыт и перспективы развития // XXI век: взаимодействие языков и культур (бесконфликтное существование). Материалы республиканской научно-практической конференции. Сыктывкар, 1999. С. 45–52 .

Политические репрессии в России. ХХ век. Материалы региональной научной конференции. Сыктывкар, 7–8 декабря 2000 г. Сыктывкар: Фонд «Покаяние», 2001. 256 с .

Рогачев М.Б., Жеребцов И.Л. Этнодемографическая ситуация в Коми крае. Сыктывкар, 1993 .

Рожкин Е.Н., Жеребцов И.Л. Очерки истории становления гуманитарной науки в Коми. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2006. 136 с .

Рябченко О.Л. Сопротивление студентов Советской Украины сталинской репрессивной политике (1920–1930 гг.) Сыктывкар-Воркута: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2013. 20 с .

Садыков Т.С. Восстание, потрясшее ГУЛАГ. (Об истории восстания заключенных Степлага). Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2011. 12 с .

Связь времен. Сыктывкар, 2000. 860 с .

Сельское население Коми в середине XIX – XX веке: расселение, состав, численность. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2005. 220 с .

Сметанин А.Ф., Жеребцов И.Л. Коми край: очерки о десяти веках истории. Сыктывкар, 2003 .

Сметанин А.Ф., Рожкин Е.Н., Жеребцов И.Л. Коми край в XV–ХХ веках: административно-территориальное деление и этнодемографические процессы. Сыктывкар, 2001 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Коми край в годы гражданской войны: население и власть. Сыктывкар, 1994. 26 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. А.Г. Белобородов в коми ссылке // Политические репрессии и сопротивление несвободе. Материалы Всероссийской научной конференции. Сыктывкар: РИО ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2009. С. 83–85 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Репрессии белых и красных на Печоре в годы Гражданской войны // История и перспективы развития северных регионов России: роль ГУЛАГа мемориальная деятельность. Материалы I Международной научной конференции (Сыктывкар, 25–29 октября 2010 г.). Ч. 1. Сыктывкар, 2011. С. 89–95 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Революция и гражданская война в Коми крае (итоги и задачи изучения) // Историография Коми. Сыктывкар: Коми НЦ УрО РАН, 1999. С. 48–57 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Черные годы. Революция и гражданская война в Коми крае. 1917–1921. Сыктывкар, 2001. 320 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Первые коми политики. Сыктывкар: Кола, 2007. 136 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Коми национальное движение: от эсеров до наших дней. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2016. 88 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. «Мандалада» 1943 г.: к вопросу об антисоветских движениях в национальных регионах СССР в годы Великой Отечественной войны // Значение сражений 1941–1943 гг. на Юге России в Победе в Великой

Отечественной войне: материалы Всероссийской научной конференции (Ростов-на-Дону, 3–6 июня 2015 г.). Ростов н/Д:

Изд-во ЮНЦ РАН, 2015. С. 178–185 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л. Русская революция в национальной провинции (на материалах европейского СевероВостока) // Великая Российская революция 1917 года в истории и судьбах народов и регионов России, Беларуси, Европы и мира в контексте исторических реалий XX – начала XXI века. Материалы международной научной конференции. Витебск: ВГУ имени П.М. Машерова, 2017. С. 53–57 .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л., Колегов Б.Р. Комиретро: 95 лет истории Коми, от официальной до курьезной. Сыктывкар: Титул, 2016. 384 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л., Кузнецова Т.Л. Их объединило краеведение. Сыктывкар: Кола, 2008. 112 с .

Таскаев М.В., Жеребцов И.Л., Меньковский В.И. Национальное движение в Коми крае в годы Первой мировой войны // Первая мировая война в исторических судьбах Европы: сб. материалов Междунар. науч. конф., г. Вилейка, 18 окт .

2014 г. Минск: Изд. центр БГУ, 2014 .

Уляшев О.И., Жеребцов И.Л. Дмитрий Александрович Батиев. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2016. 28 с .

Фаузер В.В., Жеребцов И.Л. Демографические процессы в Коми в ХХ веке. Сыктывкар: Изд-во Коми НЦ УрО РАН,

2000. 36 с .

Хлынина Т.П. «Адыгейское дело»: три версии одного события. Сыктывкар-Воркута: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН,

2013. 20 с .

Цыпанов Е.А., Жеребцов И.Л. Алексей Семенович Сидоров. Сыктывкар: Коми НЦ УрО РАН, 1995. 52 с Цыпанов Е.А., Жеребцов И.Л. Лингвистические исследования Общества изучения Коми края // Linguistica uralica .

1990. № 4. S. 306–313 .

Шабаев Ю.П., Жеребцов И.Л., Александер Дж. Национальное развитие и этнополитика в восточно-финских республиках России // Мир России. 1997. № 4. С. 171–182 .

Шабаев Ю.П., Жеребцов И.Л., Мальцев Г.И. Опыт национального строительства коми-пермяков: историко-социологический анализ // Отечественная история. 2005. № 1. С. 74–86 .

Этнический фактор в демографическом развитии Республики Коми (середина XIX – начало XXI века). Очерки истории народонаселения. Сыктывкар, 2006. 184 с .

Shabajev Y., Zherebtsov I., Kim Hye Jin, Kim Hyun Taek. Pomors, Pomor’e and the Russian North: A Symbolic Space in Cultural and Political Context // Sibirica. 2016. V. 15. Issue 2. P. 73–102 .

Shabajev Y., Zherebtsov I. The Siberian movement and modern Russian regionalism // Rethinking Russia’s Pivot to Asis:

Context, Perceptions, and Prospects. The 6th HK International Conference. Seoul: Hankuk University of Foreign Studies, 2016 .

P. 109–121 .

«ПОРАЗИВ ВСЕХ СУПОСТАТОВ, ВЫБИРАЕТ ДЕПУТАТОВ»

(К ВОПРОСУ О НАСТРОЕНИЯХ ИЗБИРАТЕЛЕЙ ВО ВРЕМЯ ПЕРВЫХ

ПОСЛЕВОЕННЫХ ВЫБОРОВ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ СССР)*

–  –  –

В начале 1946 г. в Советском Союзе прошли первые в послевоенный период выборы в Верховный Совет СССР. Этому событию придавалось огромное пропагандистское значение. Страна, победившая внешнего врага, должна была продемонстрировать и внутреннее единство, огромным большинством поддержав кандидатов «нерушимого блока коммунистов и беспартийных». Важнейшим показателем успеха выборной кампании являлась явка на избирательные участки. К урнам для голосования должно было придти как можно больше избирателей. За этим бдительно следили партийные и советские органы, НКГБ и НКВД. На последние наркоматы была возложена особая обязанность: не только содействовать высокой явке, но и проследить, чтобы не случилось никаких «эксцессов» на избирательных участках .

Нарком внутренних дел генерал-майор Л.С. Буянов 28 февраля 1946 г. «совершенно секретно» сообщал секретарю Коми обкома ВКП(б) А.Г. Тараненко «о настроениях населения отдельных районов республики и лагерей НКВД в период подготовки и в день выборов в Верховный Совет СССР». В Коми АССР в выборах принимали участие не только местные «вольные» жители, но также спецпоселенцы и высланные: около 30 тыс. немцев, 10 тыс. спецпереселенцев-«бывших кулаков» и ОУНовцев, а также 50 тыс. вольнонаемных из лагерей НКВД СССР, «в значительном большинстве судимых и наиболее подверженных антисоветскому влиянию». Однако эта категория населения показала высокую активность в день выборов, – с удовлетворением констатировал нарком. – Даже в специальных немецких поселках – Ындин, Вежаю, Зинстан (Усть-Куломский р-н), где сосредоточено большое количество подучетного антисоветского элемента, не было подано ни одного голоса «против». В Усть-Вымском районе спецпереселенцы, работавшие в Райпромкомбинате, «явились на избирательный участок веселые, в праздничной одежде и активно проголосовали, не подав ни одного голоса «против» .

А.Г. Тараненко тоже баллотировался в депутаты. В пос. Вожаёль к одному бюллетеню был приложен патриотический стихотворный наказ тов.

Тараненко:

После тяжких испытаний Для родной моей земли После горя и страданий В гимне светлых ликований Пришли радостные дни Поразив всех супостатов Вся советская земля В обе равные палаты Выбирает депутатов Десятого февраля .

Избирая кандидата

Я такой наказ даю:

Когда станешь депутатом Будь же верным ты солдатом Храня родину свою Неси знамя ленинизма Не жалея своих сил, По идее большевизма Веди в царство коммунизма Избирателей своих .

* Публикация подготовлена при поддержке Программы фундаментальных исследований УрО РАН, проект «Национальные элиты и проблемы региональной политической и социально-экономической стабильности на Севере России в ХХ веке (на материалах Республики Коми и Ненецкого автономного округа)» .

** Жеребцов Игорь Любомирович (Сыктывкар) – доктор исторических наук, директор Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН; Садыков Тлеген Садыкович (Астана, Казахстан) – доктор исторических наук, декан исторического факультета Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева .

Пусть ни буря, ни погода, Не собьют тебя с пути, Будь слугою ты народа, Чтобы срок четыре года Тебе с честью пройти .

Дальше следует запись: «Не подписываю, чтобы сохранить тайну голосования, да и нужды нет, так думают все избиратели» .

Однако же правоохранительные органы выяснили, что так поступали и думали не все. В Визингской избирательной комиссии обнаружили, что в бюллетень вместо тов. Тараненко вписали фамилию сторожа и конюха райкома ВКП(б) Н. Цыпанова. Межадорский избирком установил, что на бюллетене кандидата А.И. Сажиной была написана фамилия председателя колхоза «Красных партизан» И.А. Ершова. В Сталинском избирательном участке на бюллетене А.И. Сажиной было написано «Не надо». В Чухломе на трех бюллетенях А.И. Сажиной была изображена карикатура, на одном на коми языке была сделана надпись: «Отец убил человека. Брат сидел за хулиганство. Не годная». В Палаузе единоличница К.А. Истомина (1919 г.р.), трактористка Гривенской МТС, заявила председателю колхоза им. Кирова: «Я всех кандидатов вычеркнула». В селе Подчерье из 182 избирателей против голосовал 21 («все из числа местного населения, по национальности коми, активно участвовавшие в 1919-20 гг. в кулацко-бандитском восстании против Советской власти»). Начальнику Сторожевского райотдела НКГБ местный избирком передал обнаруженную в урне для голосования листовку следующего содержания: «Долой коммунистов, долой колхозы, да здравствует миллионное крестьянство» .

К урнам пришли, конечно, не все. В Сысольском районе, сообщили правоохранители секретарю обкома А.Г. Тараненко, «совершенно не явились для участия в голосовании» 18 чел., 14 из них из Чухломского сельсовета. Категорически отказавшийся голосовать Е.С. Сажин («церковник, связан с монашками, посещает молитвенные сборища») 9 февраля сказал агитатору Корычевой: «Я голосовать не пойду, а если комиссия придет, я ее близко не допущу»; он не принял участия в голосовании и не допустил голосовать свою дочь, отправив ее в день выборов в отдаленный починок Нильзи. Единоличница Е.Г.Сажина прибывшему к ней члену участковой избирательной комиссии заявила: «Голосовать не могу, уберитесь из моей квартиры и больше не приходите». Единоличница А.Е.Зиновьева Анна Егоровна также выгнала из своего дома члена избиркома. В дер. Орловка Подчерского сельсовета девяностолетняя А.И.Мартюшева категорически отказалась голосовать, заявив заместителю председателя избиркома Мезенцеву: «Я участвовать в голосовании не буду, и не тревожьте меня, дайте мне умереть без греха» .

В Сыктывдинском районе уклонились от голосования 11 чел. («все местные жители, по национальности коми, причем колхозница Надуткина является женой члена участковой избирательной комиссии»). По Севпечлагу НКВД отказались принять участие в голосовании и не голосовали трудмобилизованные поляки С.И. Гушта и В.Д. Дюжлинский, украинцы М.А. Понивняк, Д.А. Дамавский, И.А. Дацакион, Д.В. Капитула .

В беседе с работником политотдела Гушта, Дюклинский, Понивняк, Дацикион и Капитула заявили, что они не могут принять участие в голосовании в силу своих религиозных убеждений, а Дашевский сказал, что он «свой голос в 1938 году отдал богу» .

Некоторые после сопротивления всё же проголосовали. В Сталинском (Куратовском) сельсовете «одна единоличница (фамилия устанавливается) с целью уклониться от участия в голосовании сначала спряталась в подполье своего дома, затем перебралась на печь. Пришедшему к ней на квартиру члену избирательной комиссии дважды укусила руку, впоследствии явилась на избирательный участок и проголосовала» .

В Ухтинском избирательном округе спецпереселенец-«власовец» Старовойтов трижды отказался от участия в голосовании, заявляя: «Я должен голосовать на родине вместе со своей семьей, а здесь не хочу». После этого его вызвал к себе в служебный кабинет секретарь парторганизации 2-го нефтерайона Ухтокомбината Немчинов «и, будучи в нетрезвом виде, избил Старовойтова, после чего последний принял участие в голосовании. Немчинов привлечен к партийной ответственности» .

В Усть-Усинском районе в день выборов уборщица парткабинета водников Е.К. Закирова (1918 г.р.), уроженка Воронежской области («происходит из кулаков»), в клубе водников заявила: «Что нам из этого голосования. Все равно будем голодные и бедные; им хорошо – у них условия приличные. Раньше было жить хорошо, люди кушали сыр, масло, а теперь только говорят, что жить стало лучше, где тут правда». В дер. Лемты единоличница П. Мартюшева, получив бюллетень и идя к кабинке, заявила: «Выбирать будем, но избранные кандидаты чтобы голодом народ не держали, а то в первых выборах на словах обещали много, в действительности ничего нет» .

Вскрывались и ошибки членов избирательных комиссий. На Глотовском избирательном участке одному избирателю вместо положенных трех бюллетеней был выдан только один. Как на грех, один из невыданных бюллетеней был на самого товарища Тараненко. «Председатель избирательного участка тов. Будрин пытался доказать, что избиратели, видимо, сами не опустили бюллетени в урну», однако это предположение было опровергнуто в результате пересчета оставшихся у комиссии после голосования бюллетеней .

Секретарю обкома ВКП(б) А.Г. Тараненко доложили также о том, что «характерные отрицательные проявления» были зарегистрированы и в предвыборный период. Так, литовка Береснене в общежитии Кустпрома Затона сплава в разговоре о предстоящих выборах сказала: «Нас агитируют, чтобы участвовать в выборах и голосовать за выдвинутых кандидатов, но зачем нам участвовать в выборах, мы ведь литовцы, а не коми, кандидатов не знаем и участвовать в выборах не будем» .

Спецпереселенец–литовец Б.П. Дабашкинскис (1894 г.р.), работавший на рубке леса в Вельском лесопункте, на собрании рабочих по вопросу о предстоящих выборах в Верховный Совет СССР заявил: «Мы, литовцы, выбирать в Верховный Совет СССР русских депутатов не будем, пускай выбирают кому нужно, а мы из своих литовцев выберем» .

Спецпереселенка–литовка А.Е. Капучене в лесоучастке сплавбарака Вельского лесопункта в присутствии других переселенцев заявила: «До голосования еще долго, мы еще подумаем будем ли голосовать; вот если меня отпустят в Литву, тогда, может быть, пойду голосовать, а если не отпустят, голосовать не пойду .

Ученик–сапожник Ф.В. Фролов (1929 г.р.) в мастерской Местпрома сказал: «Народ не выдвигал кандидатов, за которых предлагают голосовать людям, а их выставили сверху, народу не дают выдвинуть своих кандидатов, им только подсовывают готовых и хотят показать, как будто этих кандидатов выдвинул сам народ. На всех собраниях которых присутствуешь, приходится только голосовать» («Отец Фролова бывший белобандит, осужден за к-р. преступление») .

В Айкино вновь прибывшие для работы на судоверфи спецпереселенцы были размещены в бараках, где, по оценке правоохранительных органов, «отсутствуют самые необходимые санитарные условия», во время составления списков на голосование выкрикивали: «Голосовать будем за Христа, но не за депутатов» .

В сельхозе «Северный» агитатор мобилизованный немец А.Д. Гафнер проводил занятие в бараке мобилизованных немцев по ознакомлению их с положением о выборах в Верховный Совет СССР; во время занятий немцы И.И. Гаан и Г.В. Эсменгер «бросили в Гафнера рыбной головкой и тряпкой». В Воркутлаге НКВД вольнонаемный О.Ф.Васильев (1920 г.р.), помощник начальника участка шахты № 4 («отбыл наказание за бандитизм»), «будучи в нетрезвом состоянии, пришел в женский барак поселка и сорвал со стены обращение к избирателям Воркутского избирательного округа»; привлечен к уголовной ответственности .

ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ОРГАНОВ ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ

В УССР В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД .

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЦЕНЗУРА В ЛИТЕРАТУРЕ И ПРЕССЕ

–  –  –

Первые послевоенные годы украинское общество находилось в состоянии победной эйфории, а культ Сталина достиг своего апогея. Подавляющая часть украинского народа поддерживала режим или была в отношении него аполитичной (это не касается вновь присоединенных земель Западной Украины). Однако со временем желание перемен и надежды на лучшую жизнь стали вразрез с реальным положением, которое во многом определялось политикой властей. Это вело к распространению критических настроений среди всех слоев населения. Поэтому с утверждением и восстановлением советской власти начинаются процессы восстановления контроля над общественными настроениями и мыслями, которые проявились в форме борьбы с религией, космополитизмом, «украинским буржуазным национализмом», «низкопоклонством» перед Западом .

Деятельность власти в общественно-политической жизни в послевоенный период была в основном направлена на установление контроля над всеми слоями общества. Уничтожив часть украинской интеллигенции, а оставшихся поставив в строгие рамки идеологического контроля, советская власть оставила украинский народ без оформленной критической мысли, что определило ее стихийный характер в послевоенное время .

Держать общественные настроения под наблюдением и контролировать поведение граждан властям с каждым годом становилось все труднее .

С деятельностью органов печати была связана одна из наиболее разветвленных систем идеологического контроля в СССР в целом и УССР в частности. Мы имеем в виду Главное управление по делам литературы и издательств при Совете народных комиссаров СССР (позднее при Совете министров СССР) – «Главлит СССР». Изначально на Украине этот орган вырос из секретариата ЦК КП(б)У, где уже в 1920 г. существовал Отдел издания газет. Но его официальное рождение состоялось несколько позже. 6 июня 1922 г. Советом Народных Комиссаров СССР был принят декрет, которым был образован Главлит СССР как орган Наркомата образования. В УССР Главлит был создан по постановлению Совета Народных Комиссаров УССР от 11 августа 1922 г. В то время он назывался «Центральное управление по делам прессы при Наркомате просвещения УССР». Название «Главлит» (Главное управление по делам литературы и издательств) эта организация получила в 1946 г. [1] .

Во главе этой структуры стоял Уполномоченный Совета народных комиссаров СССР по охране военных и государственных тайн в печати. Также существовали республиканские Главные управления по делам литературы и издательств, которые действовали при Советах министров союзных республик. О деятельности этой организации на Украине в послевоенные годы можно узнать из «Положения о Главном управлении по делам литературы и издательств при Совете министров УССР». Это положение было принято совместным постановлением Совета министров УССР и ЦК КП(б)У за № 1275 от 16 июля 1946 г. Постановление подписали Председатель Совета министров УССР Н.С. Хрущев и второй секретарь ЦК КП(б)У Д.С. Коротченко [2]. Постановление декларирует, что Главлит УССР является руководящим органом, который осуществляет на территории УССР все виды государственного политико-идеологического контроля за назначенными к изданию или распространению печатными материалами, фотографиями, репродукциями произведений искусства, а также радиовещанием, публичными лекциями и выставками. Главлит УССР занимался составлением перечней произведений, запрещенных на территории Украины. Такими считались произведения, которые, по мнению цензуры, содержали в себе сообщения и взгляды, направленные против существующего в СССР социалистического строя, против политики Советского правительства и ВКП(б) .

Непосредственное отношение к осуществлению идеологического контроля в структуре Главлит УССР имели следующие отделы .

1) Отдел предварительного контроля, который осуществлял все виды государственного контроля над печатными изданиями, подготовленными к выходу в тираж центральными издательствами УССР, а также над всеми видами вещания Украинского радиокомитета .

2) Отдел последующего контроля, который осуществлял все виды государственного контроля над печатной продукцией полиграфических предприятий УССР. К тому же последующий контроль заключался в оценке уже изданных произведений и принятии мер запретительного характера в отношении тех из них, которые нарушали соответствующие правила .

* Белостоцкий Никита Александрович (Харьков, Украина) – директор музея истории Харьковского национального университета строительства и архитектуры, соискатель кафедры истории России Харьковского национального университета им. В.Н. Каразина, birgir@mail.ru .

3) Отдел библиотек и книготорговой сети занимался проверкой печатных изданий, которые содержались в библиотеках и системе книжной торговли. Этот отдел несет немалую ответственность за уничтожение культурно-исторического и научного наследия украинского народа. Представители этого подразделения организовывали изъятие из библиотек и книжной торговли запрещенных печатных изданий. Дальнейшая судьба изъятых книг была печальна. Согласно циркуляру Главлита СССР за октябрь 1949 г. № 8 [3] изъятые в соответствии с перечнями Главлита печатные материалы должны были сдаваться в спецфонд (спецфонды имели только наиболее крупные библиотеки). Если библиотека не имела спецфонда, книги приказывали уничтожать путем сжигания. Таким образом был уничтожен учебник «История Украины. Краткий курс» 1941 г., изданный под редакцией известных украинских историков С.М. Белоусова, П.Г. Гуслистого и др. [4]. Изъятие этого пособия связано с кампанией в Институте истории АН УССР, которое организовали идеологические надзиратели из ЦК КП(б)У на протяжении 1944–1947 г. Под видом борьбы с «националистической школой» М.С. Грушевского Управление пропаганды и агитации при ЦК КП(б)У занималось ликвидацией остатков национального сознания в среде украинских историков. С этой идеологической акцией был связан приказ начальника Главлита СССР К.Ф. Полонника № 52 от 29 октября 1946 г. Он требовал изъять из библиотек общественного пользования и книготорговой сети УССР работы М.С. Грушевского и В.К. Винниченко. В указанном документе предписывалось изъять на местах «все произведения, за все годы, на всех языках» [5] .

4) Отдел контроля изданий, ввезенных из-за границы, и тех, которые вывозятся за границу. Этот отдел выполнял роль идеологического фильтра, отделяющего советскую Украину от окружающего мира .

На местном уровне Главлит был представлен Управлениями по делам литературы и издательств при исполнительных комитетах областных Советов депутатов трудящихся (далее – Обллит). Обллит руководил деятельностью городских и районных уполномоченных по делам литературы и издательств, которые старательно выполняли обязанности идеологических цензоров. Гигантские объемы деятельности Управления отражены в документах той эпохи. Так, например, значительные негативные последствия для развития образования и культуры на Украине имело постановление Совета министров УССР № 1566 от 06.09.1946 г. Постановление имеет гриф «Не подлежит разглашению!» В тексте постановления говорится: «Совет министров указывает на засоренность библиотечных фондов в книжных магазинах УССР враждебной и буржуазно-националистической литературой и обязывает Главлит Украины провести проверку книжных фондов во всех массовых библиотеках. Совет министров УССР также обязывает Комитет по делам культурно-просветительных учреждений изъять из сельских и районных массовых библиотек всю иностранную литературу (имеется в виду литература на иностранных языках Н.Б.), сосредоточить ее в областных и крупных городских библиотеках» [6] .

Издавая подобный приказ, Совет министров практически инициировал обеднение фондов и без того нищих сельских библиотек. Советское руководство по сути отнимало у украинского крестьянина право на культурное и интеллектуальное развитие. Подытоживая результаты этой кампании: начальник Главлит УССР К.Ф. Полоннік с гордостью сообщил о том, что его подчиненные, выполняя постановление Совета министров УССР № 1566 от 06.09.1946 р., «оперативно и качественно провели проверку книжных фондов Республики с целью их окончательной очистки от политически вредной литературы». В 7108 проверенных библиотеках было изъято 80010 экземпляров книг [7] .

Деятельность Управления по делам литературы и издательств всегда находилась под пристальным наблюдением коммунистической партии. Практически все руководящие должности в составе Управления согласовывались с партийными органами соответствующего уровня. Начиная с райкомов КП(б)У (для районных уполномоченных Главлита) и заканчивая ЦК КП(б)У и ЦК ВКП(б) для высших функционеров. Одна из важных функций Управления содержалась в организации рассылки сигнальных экземпляров печатных изданий в контролирующие органы. Назовем несколько самых важных адресов, куда в соответствии с приказом Уполномоченного Совета народных комиссаров СССР по охране военной тайны в печати № 111 от 21.02.1945 г.

[8] издательства обязаны были доставлять контрольные экземпляры своей продукции:

– Уполномоченный Совета народных комиссаров по охране государственной тайны в печати (позже Совета министров СССР);

– Народный комиссариат государственной безопасности (НКГБ СССР (позднее Министерство государственной безопасности (МГБ СССР);

– Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б);

– Отдел пропаганды и агитации обкома КП(б)У .

Особенно интересна информация с данного приказа, касающаяся контроля обллитов за пересылкой протоколов заседаний и совещаний партийных организаций (начиная с областных и заканчивая первичными) в Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) [9]. Тем самым Главлит в какой-то степени был инструментом косвенного контроля даже за деятельностью партийных структур. Таким образом, Областные управления по делам литературы и издательств составляли важное звено аппарата политического контроля в СССР. Следует подчеркнуть и тот факт, что Управление по делам литературы и издательств подчинялось Совету министров СССР (на союзном уровне), Совету министров УССР (на республиканском уровне), исполнительным комитетам Областных советов депутатов трудящихся (на областном уровне) .

Подводя итоги, можем указать, что послевоенная политическая жизнь Украины и Советского Союза была отмечена новыми идеологическими процессами, которые можно условно назвать «Идеологической индустриализацией». Эти процессы были вызваны теми тенденциями, которые проявили себя в послевоенном мире .

Сама же безальтернативная идеология сталинизма продолжала двигаться тем же путем, меняя лишь формы и объемы работы, но никогда не меняя сущность коммунистических взглядов. Для тоталитарной сталинской идеологии этот период можно считать временем триумфа, который одновременно стал поворотной точкой к окончательному упадку всей системы, который состоялся через 38 лет после смерти самого ее создателя .

Источники и литература

1. Відомості наведено за книгою Шаповал Ю.І. Україна ХХ століття: Особи та події в контексті важкої історії. К.:

Генеза, 2001. С. 159–162 .

2. Государственный архив Харьковской области (далее – ГАХО). Ф.Р. 4734. Оп. 1. Д. 5. Л. 39–41 .

3. ГАХО. Ф.Р. 4734. Оп. 1. Д. 24. Л. 17 .

4. Історія України. Короткий курс. / Білоусов С.М., Гуслистий К.Г., О.П. Оглоблін, М.Н. Петровський, М.І. Супруненко, Ф.О. Ястребов. К.: Видавництво АН УРСР, 1941. 411 с .

5. ГАХО. Ф.Р. 4734. Оп. 1. Д. 24. Л. 42 .

6. ГАХО. Ф.Р. 4734. Оп. 1. Д. 9. Л. 37 .

7. ГАХО. Ф.Р. 4734. Оп. 1. Д. 13. Л. 1 .

8. ГАХО. Ф.Р. 4734. Оп. 1. Д. 9 Л. 15 .

–  –  –

Студенчество всегда отличалось активной жизненной позицией, вариативностью мышления, собственным взглядом на происходящие события. Многочисленные источники свидетельствуют о высоком протестном потенциале этой категории молодежи, о различных формах недовольства политикой режима. В современной историографии окончательно не разработана типология форм сопротивления населения сталинскому режиму. В частности, Н. Вертом предложено четыре уровня «сопротивлений» в сталинском СССР: 1) активное, проявляющееся в полном отторжении советской системы или основной составляющей политики режима;

2) социальное неподчинение, объединяющее широкую палитру действий и моделей поведения. Оно было проявлением стратегий ухода от контроля, от ограничений и запретов, установленных режимом в самых разнообразных сферах экономической и общественной жизни; 3) несогласие или расхождение во взглядах, которое определяется как любая форма оппозиционных и нонконформистских настроений, выражающаяся в стихийной форме критика по отношению к тому или иному аспекту режима и его политики; 4) игнорирование норм, ценностей и идеологии режима, направленных на создание «нового человека» [1] .



Pages:   || 2 | 3 |

Похожие работы:

«[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 2] Архипова Н. Е. Противосектантская миссия братства Святого Креста в Нижегородской епархии в 1906—1916 годах / Н. Е. Архипова // Научный диалог. — 2018. — № 2. — С. 219— 230. — DOI: 10.24224/2227-1295-2018-2-219-230. Arkhipova, N. E. (2018). Anti-Sectarian Mission of Holy Cross Brotherhood in Nizhny...»

«Горностаева Анна Алексеевна ИРОНИЯ В АНГЛИЙСКОЙ И РУССКОЙ КОММУНИКАТИВНЫХ КУЛЬТУРАХ Специальность 10.02.20 сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Автореферат диссертации па соискание ученой степени кандидат...»

«Московская олимпиада школьников по истории. 2017 год. Заключительный этап. 5 класс. КРИТЕРИИ. Задание 1. Историк работает с самыми разнообразными видами источников, которые позволяют изучать прошлое. Перед Ва...»

«Московская олимпиада школьников по истории. 2017 год. Заключительный этап. 5 класс. УВАЖАЕМЫЕ УЧАСТНИКИ, ОТВЕТЫ ВНОСИТЕ В ВАШ БЛАНК ОТВЕТОВ. Задание 1. Историк работает с самыми разнообразными видами источников, которые позволяют изучать прошлое. Перед Вами 6 исторических источников, посвященных...»

«УДК 053.2 ББК 82.3(0) К91 Кун, Николай Альбертович. К91 Боги и герои. Мифы Древней Греции / Н. А. Кун ; ил. Григория Мацыгина. — Москва : Эксмо, 2018. — 256 с. : ил. — (Классика). ISBN 978-5-04-094204-6 Николай Альбертович Кун — русский историк, педагог, писател...»

«Рабочая программа дисциплины Учебная ознакомительная музейно-выставочная практика разработана в соответствии с ФГОС: ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ВЫСШЕГО ОБРА...»

«Христианская медитация. Созерцательная традиция Церкви вчера и сегодня. Мудрость пустыни. Монастицизм в Египте Среди основателей египетского монастицизма в древних источниках появляются пять имён. Эти пятеро вызывали всюду удивление своей мудростью...»

«Литургика. Постная Триодь. Лекция 12. Вход Господень с Иерусалим.САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ДУХОВНАЯ АКАДЕМИЯ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ПРОТОИЕРЕЙ ВИТАЛИЙ ГРИЩУК V.GRISHCHUK@MAIL.RU • WWW.AGIA-ALEXANDRA.RU 30.03.17 Свидетельства Священного Писания. 2 Праздник как ис...»

«УДК: 94.57 КИТАЙСКИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ С ЕНИСЕЙСКИМИ КЫРГЫЗАМИ В VII-IX ВВ. Хаснутдинов Т.Ф. научный руководитель канд . ист. наук Уметбаев Т.Ш. Сибирский Федеральный университет Гуманитарный институт Одни...»

«ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ СЕГОДНЯ В. В. ВЫСОКОВА "СВЕТСКАЯ" И "ДУХОВНАЯ" ИСТОРИЯ В БРИТАНИИ В ЭПОХУ ПРОСВЕЩЕНИЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ РЕЛИГИИ И СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПИСЬМА Когда в результате научной револ...»

«Брянская областная научная универсальная библиотека им. Ф.И. Тютчева Отдел краеведческой литературы КАЛЕНДАРЬ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ ДАТ ПО БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ на 2016 год Брянск ББК 92.5 К17 Составители: Горелая О.Н., Алешина С.В. Редактор В.П. Алексеев. Ответственный за выпуск: Кукатова Г.И. Календарь знаменательных дат п...»

«ОГБПОУ "Кораблинский агротехнологический техникум"Внеклассное мероприятие: "Знатоки истории и традиций Нового года". Разработали:преподаватели химии Елманова О.Ю. и математики Кузьмичёва С.А. 2017 г. Тема: Знатоки истории и традиций Нового года Цели занятия: Образовательная: расширить знания обучающихся в области...»

«RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES THE INSTITUTE OF ORIENTAL MANUSCRIPTS ORIENTAL COMMISSION OF RUSSIAN GEOGRAPHICAL SOCIETY COUNTRIES AND PEOPLES OF THE EAST Vol. XXXV Collections, texts and their “biographi...»

«отзыв официального оппонента о диссертации Тейтельбаум Елены Сергеевны на тему "Испанская и португальская философия конца XIX начала XX века: философствование в пространстве литературы и формы этого философство­ вания в творчестве М. Унамуно, А. Мачадо и Ф. Пессоа", представленной на соискание ученой степени кандидата философских наук п...»

«А. З. Лобанова О спиритах, колдунах, ведунах Текст предоставлен издательствомhttp://www.litres.ru О спиритах, колдунах, ведунах: Сибирская Благозвонница; M.; 2010 ISBN 978-5-91362-108-5 А. З. Лобанова. "О спиритах, колдунах, ведунах" Содержание СПИРИТИЗМ – МЕРЗОСТЬ ПЕРЕД ГОСПОДОМ 4 Архиепископ Никон (Рождественский...»

«Тартуский университет Колледж иностранных языков и культур Отделение славистики ГОРОДСКАЯ НАРУЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ И РЕКЛАМА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ (на материале городов Йыхви и Кохтла-Ярве) Бакалаврская работа Николая Чашкина Научный руководитель — доцент Е. И. Костанди Тар...»

«Тогоева О.И. Ересь или колдовство Средние Века. Вып. 69. М., 2008. С. 160-182. О.И.Тогоева Ересь или колдовство? Демонология XV в. на процессе Жанны д’Арк © Все права защищены. Права на публикацию данного материала любезно предоставлены автором. Любое восп...»

«37 Очерки истории гражданской войны на Дону Однако атаманская власть твёрдо вела свою линию, и жизнь на Дону складывалась в соответствии с программой действий, вскоре разработанной Калединым. Укреплялась, по мере возможности, конечно, дисциплина в войсках, запрещались митинги и собрания, упразднялись успевшие возн...»

«Передана для реализации в: Администрацию Президента Правительство РФ Совет Федерации Госдуму Минобороны Патриархию *** Аналитическая записка О направлениях патриотического воспитанияи патриотической работы в России, как факторах ее национальной безопасности Часть первая Некоторые общие вопросы общенационального плана...»

«Британия: традиции и современность Кузнецов Александр Павлович, к.г.н., доцент кафедры естественнонаучных дисциплин Академии социального управления (АСОУ), 16 мая 2016 автор УМК по географии, атласов и хрестоматий. ".нет для них ничего дороже всяких обычаев и традиций" "Англичанам свойственна тоска Почему же именно в...»

«94 Culture and Civilization. 4`2016 УДК 781 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ "Иерусалимские менестрели", или особенности местной уличной музыки Ротенберг Натали Магистр, преподаватель клавесина, Высшая школа при Иерус...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Необходимость создания нового УМК по истории Саратовского Поволжья диктуется развитием отечественной и региональной исторической науки, накоплением новых исторических знаний, возросшим интересом общества к событиям региональной истории. Представленная Концепция нового учебно-метод...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.