WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«Р24 Оформление Н. Ярусовой Серия «Библиотека всемирной литературы» В оформлении суперобложки использованы фрагменты работ художников Кузьмы Петрова-Водкина и Абрама Архипова Фотография ...»

УДК 821.161.1-3

ББК 84(2Рос=Рус)6-44

Р24

Оформление Н. Ярусовой

Серия «Библиотека всемирной литературы»

В оформлении суперобложки использованы фрагменты

работ художников Кузьмы Петрова-Водкина

и Абрама Архипова

Фотография Валентина Распутина на корешке

суперобложки: Эдгар Брюханенко / Фото ИТАР-ТАСС»

Серия «1941—1945 гг. Победе посвящается»

В оформлении переплета использован фрагмент работы

художника Николая Касаткина

Распутин, Валентин Григорьевич .

Живи и помни / Валентин Распутин. — Москва : ЭксР24 мо, 2015. — 640 с .

ISBN 978-5-699-78894-1 (БВЛ) ISBN 978-5-699-78876-7 (1941—1945 гг.) Имя Валентина Распутина широко известно и в России, и за ее пределами — его книги переведены на многие языки мира .

В его творчестве нашла отражение острейшая проблема конца XX века: разрушение природы и нравственности под воздействием цивилизации .

В повести «Прощание с Матерой» с наибольшей полнотой воплотилась русская идея соборности, слиянности человека с миром, Вселенной, родом. В повести «Живи и помни» писатель рассказал неоднозначную историю солдата, которого все считают дезертиром, показав трагичность и крайнюю степень несовершенства военного времени .

Пронзительная искренность, трагизм и исповедальность прозы В. Распутина потрясают не одно поколение читателей .

УДК 821.161.1-3 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 © Распутин В. Г., 2015 ISBN 978-5-699-78894-1 © Оформление. ООО «Издательство ISBN 978-5-699-78876-7 «Эксмо», 2015 Cодержание П Ж П М П Р У В В ПОВЕСТИ Ж Зима на сорок пятый, последний военный год в этих краях простояла сиротской, но крещенские морозы свое взяли, отстучали, как им полагается, за сорок .

Прокалившись за неделю, отстал с деревьев куржак, и лес совсем помертвел, снег по земле заскрип и покрошился, в жестком и ломком воздухе по утрам было трудно продохнуть. Потом снова отпустило, после этого отпустило еще раз, и на открытых местах рано затвердел наст .

В морозы в бане Гуськовых, стоящей на нижнем огороде у Ангары, поближе к воде, случилась пропажа: исчез хороший, старой работы, плотницкий топор Михеича. Сроду, когда надо было что-то убрать от чужих глаз, толкали под непришитую половицу сбоку от каменки, и старик Гуськов, крошивший накануне табак, хорошо помнил, что он сунул топор туда же. На другой день хватился — нет топора. Обыскал все — нет, поминай как звали. Зато, облазив вдоль и поперек баню, обнаружил Михеич, что топор — не единственная его потеря: кто-то, хозяйничавший здесь, прихватил заодно с полки добрую половину листового табаку-самосаду и позарился в предбаннике на старые охотничьи лыжи. Тогда-то и понял старик Гуськов, что вор был дальний и топора ему больше не видать, потому что свои, деревенские, лыжи не взяли бы .

В Р Настена узнала о пропаже вечером, после работы .

Михеич за день не успокоился: где теперь, в войну, возьмешь такой топор? Никакого не возьмешь, а этот был словно игрушечка — легкий, бриткий, как раз под руку. Настена слушала, как разоряется свекор, и устало думала: чего уж так убиваться по какой-то железяке, если давно все идет вверх тормашками. И лишь в постели, когда перед забытьем легонько занывает в покое тело, вдруг екнуло у Настены сердце: кому чужому придет в голову заглядывать под половицу? Она чуть не задохнулась от этой нечаянно подвернувшейся мысли, сон сразу пропал, и Настена долго лежала в темноте с открытыми глазами, боясь шевельнуться, чтобы не выдать кому-то свою страшную догадку, то отгоняя ее от себя, то снова подбирая ближе ее тонкие, обрывающиеся концы .





В эту ночь Настена не выспалась, а утром чуть свет решила сама заглянуть в баню. Она не пошла по телятнику, где в снегу была вытоптана дорожка, а по общему заулку спустилась к Ангаре и повернула вправо, откуда над высоким яром виднелась за городьбой крыша бани. Постояв внизу, Настена осторожно поднялась по обледенелым ступенькам вверх, перелезла, чтобы не скрипнуть калиткой, через заплот, потопталась возле бани, боясь войти сразу, и лишь тогда тихонько потянула на себя низенькую дверку. Но дверка пристыла, и Настене пришлось дергать ее изо всех сил. Нет, значит, никого тут нет, да и не может быть. В бане было темно, маленькое окошечко, выходящее на Ангару, на запад, только-только начинало заниматься блеклым, полумертвым светом. Настена села на лавку у окошечка и чутко, по-звериному стала внюхиваться в банный воздух, пытаясь найти новые и непривычные, знакомые когда-то давно запахи, но ничего, кроме резкого и горьковатого духа подмерзшей прели, отыскать не Ж смогла. «Выдумала, дура, чего-то», — упрекнула она себя и поднялась, не понимая толком, зачем она сюда приходила и что тут хотела найти .

Днем Настена возила с гумна солому на колхозный двор и всякий раз, спускаясь с горы, как завороженная, посматривала на баню. Одергивала себя, злилась, но пялилась на темное и угловатое пятно бани снова и снова. Солому приходилось выколупывать из-под снега железными вилами, набрасывая на сани по жвачке, и за три ездки терпеливая к любой работе Настена умаялась так, что хоть веди под руки. Сказалась, видно, к тому же бессонная ночь. Вечером, едва поев, Настена упала в постель как убитая. То ли ей что ночью приснилось, да она заспала и забыла, то ли на свежую голову пало само, но только, проснувшись, она уже точно знала, что делать дальше .

Выбрала в амбаре самую большую ковригу хлеба, завернула ее в чистую холстину и тайком отнесла в баню, оставив хлеб на лавке в переднем углу. Посидела еще, подумала, размышляя, в своем она уме или нет, и ушла, притворив за собой дверку с тайным, заклинающим вздохом .

Два утра после этого проверяла Настена — ковригу никто не тронул. Тогда она обменяла ее на другую, свежей выпечки, и положила туда же, на видное место. Она уже ни на что не надеялась, но какая-то неспокойная, упрямая жуть в сердце заставляла ее искать продолжения истории с топором. Не мог чужой догадаться, что под плахой тайник, — вот она, плаха, намертво лежит рядом с другими, не шевельнется, не дрогнет, хоть пляши на ней. Или кто подглядел? Хлеб, хлеб должен указать, кто это был, против хлеба устоять трудно .

Еще через два дня коврига исчезла. Не найдя ее на месте, Настена испугалась. Бессильно, со стоном В Р опустилась она на лавку и покачала головой: нет, не может быть. Не может этого быть! Наверно, зашли свекор или свекровь, увидели тут ковригу и прибрали домой. Вот и все объяснение. Настена кинулась на колени — на полу валялись хлебные крошки. Нет, не свекор и не свекровь, кто-то другой. В каменке, в холодной золе, Настена разворошила окурок .

С этого часа она словно бы выглядывала из себя:

что же будет дальше? Справляла домашнюю работу, ходила на работу колхозную, оставаясь на людях такой же, какой была всегда, а сама все время озиралась, пугаясь каждого стороннего звука. Но ждать, когда не знаешь как следует, чего ждешь, было больше невмоготу, и на субботу Настена затеяла баню. Семеновна отговаривала, ссылаясь на морозы, но Настена настояла на своем: она сама натаскает воды, сама протопит, им останется только помыться .

Она могла бы спроворить баню быстро, дело нехитрое, но нарочно не стала торопиться. Наколола пополам с сосновыми негарких березовых дров, позже обычного растопила каменку. День был холодный — морозы только еще начинали сдавать, — но спокойный и ясный.

Поднимаясь от Ангары с водой, Настена невольно всякий раз посматривала на дым из трубы:

его черный от березы, прямой столб уходил без ветра высоко и был виден издалека. Она нагрела полный, сверх надобности, чан воды, помыла пол и полок, прикрыла трубу и уже в сумерках пошла звать стариков, не забыв сказать им, чтобы они прихватили с собой керосину для лампы .

Она была как во сне, двигаясь почти ощупью и не чувствуя ни напряжения, ни усталости за день, но делала все точно так, как и задумала. Дождалась стариков, собрала белье и на вопрос Семеновны, с кем пойдет мыться, соврала, что пойдет с Надькой. Обычно Ж Настена звала с собой в баню кого-нибудь из соседок;

смотреть на свое голое закисающее тело было больно и горько, на глаза наворачивались слезы. Но сегодня ей предстояло обойтись без подружки. В темноте, когда ночь еще не выстоялась и не посветлела, Настена добралась до бани, занавесила изнутри тряпкой окошечко и разделась, решив похлюпаться наскоро, потому что ее загаданный час, по всей видимости, должен был наступить позже .

Помывшись, Настена вернулась домой, прибрала при лампе перед зеркалом волосы и сказала старикам, что пойдет посидеть к Надьке, с которой будто бы ходила в баню. К Надьке Настена и правда заскочила, но ненадолго и без всякого дела, лишь бы показаться на глаза. Она торопилась обратно в баню. Тихонько, поворовски, подкралась к двери, опасаясь, что опоздала, и прислушалась, нет ли кого внутри, потом осторожно вошла. Баня еще не выстыла, и, чтобы не взопреть, Настена пристроилась на порожке. Если кто и появится, она успеет подняться и посторониться, а пока оставалось только ждать .

Из деревни доносились последние слабые голоса, лай собак, затем все стихло. На Ангаре изредка с тугим бегущим звоном покалывало лед да вздыхала, остывая, баня. Настена сидела в полной темноте, едва различая окошко, и чувствовала себя в оцепенении маленькой несчастной зверюшкой. Что бы человеку здесь среди ночи делать? Она попыталась о чем-нибудь думать, что-нибудь вспомнить и не смогла: то, что просто было среди людей, здесь оказалось невозможным .

Позже, когда от двери стало сильно поддувать, она перешла на лавку .

Видно, она все-таки задремала, потому что не слышала шагов. Дверь вдруг открылась, и что-то, задевая ее, шебурша, полезло в баню. Настена вскочила .

В Р — Господи! Кто это, кто? — крикнула она, обмирая от страха .

Большая черная фигура на мгновение застыла у двери, потом кинулась к Настене .

— Молчи, Настена. Это я. Молчи .

В деревне взнялись и затихли собаки .

Атамановка лежала на правом берегу Ангары и была всего на тридцать дворов — не деревня, а деревушка .

Несмотря на свое звучное название, лежала она одиноко и потихоньку да помаленьку, еще с довоенных лет, хирела: уже пять изб — и избы крепкие, не какиенибудь развалюхи — стояли мертво, с заколоченными окнами. Почему мелели деревни в войну, и объяснять нечего, тут причина на всех одна, но из Атамановки люди начали сниматься еще раньше, особенно молодые, из тех, кто не успел зарасти своим хозяйством .

Их сманивали к себе поселения побольше да пошумней, с видом на будущее, а у Атамановки его не было .

Она построилась когда-то на отшибе, до самой ближней деревни по своей стороне, до Карды, где располагался сельсовет, к которому была приписана Атамановка, насчитывалось больше двадцати верст. Правда, до Рыбной на другом берегу Ангары было ближе, но Рыбная всегда держалась своих нижних соседей: там сельсовет, магазины, начальство, в ту сторону район, туда и шли со всякой нуждой, а в Атамановку заплывали редко. Мимо Атамановки шлепали пароходы, провозили новости — многое проходило мимо нее, маячившей на берегу тускло и сиротливо. Даже о войне здесь узнали только на другой день .

Судьба ее, надо сказать, не вечно была такой незаметной. Свое название Атамановка получила от друЖ гого, еще более громкого и пугающего, — от Разбойниково.

Когда-то в старые годы здешние мужички не брезговали одним тихим и прибыльным промыслом:

проверяли идущих с Лены золотишников. Деревня для этого стоит куда как удобно: хребет здесь подходит почти вплотную к Ангаре, и миновать деревню стороной никак нельзя, хочешь не хочешь, а надо выходить на дорогу. В самом узком месте возле речки отчаянные головы и караулили ленских старателей — слава такая о деревне держалась прочно. От устной молвы название «Разбойниково» перекочевало в бумаги, но еще до Советской власти кому-то в волости оно показалось неприличным, и его заменили «Атамановкой» — и смысл вроде остается, и уши не коробит. Местный народ, кстати, с этим переименованием почему-то не согласился. Еще и теперь, спустя много лет, старики из Карды, из Рыбной, из других деревень, как сговорившись, повторяли одно и то же:

— Вся деревня занималась разбоем, а захотели на какого-то атамана свалить. Нет уж, не выйдет .

Настену в Атамановку судьба занесла с верхней Ангары. В голодном тридцать третьем году, похоронив в родной деревне близ Иркутска мать и спасаясь от смерти сама, шестнадцатилетняя Настена собрала свою малую, на восьмом году, сестренку Катьку и стала спускаться с ней вниз по реке, где, по слухам, люди бедствовали меньше .

Отца у них убили еще раньше, в первый смутный колхозный год, и убили, говорят, случайно, целя в другого, а кто целил — не нашли. Так девчонки остались одни. Все лето Настена и Катька шли от деревни к деревне, где подрабатывая на ужин, где обходясь подаянием, которое давали ради маленькой и хорошенькой Катьки. Без нее Настена, наверно, пропала бы. Сама она походила на тень: длинная, тощая, с несуразно торчащими руками, ногами и голо-


Похожие работы:

«Муниципальное образовательное бюджетное учреждение дополнительного образования "Детско-юношеская спортивная школа № 5" города Сочи "История развития и современное состояние художественной гимнастики" ДОКЛАД тренера-преподавателя по художественной гимнастике Прянишниковой О.М. г.Сочи 2016...»

«Эта книга принадлежит Контакты владельца http://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/paperbook/startsomethingthatmatters/ Эту книгу хорошо дополняют: Жизнь на полной мощности Джим Лоэр, Тони Шварц Доставляя счастье Тони Шей Цельная жизнь Лес Хьюитт, Джек Кэнфилд, Марк Виктор Хансен http://www.ma...»

«1 К 400-летию окончания Смутного времени Татьяна Токарева Осада Троице-Сергиева монастыря. 23 сентября 1608 г. – 12 января 1610 г. Героическая оборона Троице-Сергиева монастыря является одной из ярких страниц истории нашего края. Однако этому знаменательному событию...»

«25 Теория и история права и государства; История учений о праве и государстве ГРУППОВОЙ ИСК КАК ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФОРМА ЗАЩИТЫ ЧАСТНО-ПУБЛИЧНЫХ ИНТЕРЕСОВ В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ © 22018 Латышева Марина Валерьевна старший преподаватель кафедры гражданского и арбитражного процесса © 22018 Руднева Юлия...»

«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 2014 · № 3 ОБЩЕСТВО И РЕФОРМЫ А.П. ЗАОСТРОВЦЕВ История по Асемоглу–Робинсону: институты, развитие и пределы авторитарного роста В статье рассматриваются взгляды Д. Асемоглу и Дж. Робинсона на пр...»

«Николас Спаркс Последняя песня Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7973357 Последняя песня : [роман] / Николас Спаркc; [перевод c английского Т.А. Перцевой.] : АСТ; Москва; 2015 ISBN 978-5-17-087108-7 Аннотация...»

«Саидасанов Юсуф Шанавалшоевич ГБАО В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941-45 г.) Специальность: 07.00.02.-Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук 1 9...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.