WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:   || 2 |

«ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ И ССЛЕДО ВАН И Я ПО И СТО ЧН И КО ВЕДЕН И Ю И СТО РИ И РО ССИ И Д О О КТЯБРЬСКО ГО П ЕРИ О Д А СБОРНИК СТАТЕЙ М осква 1993 042(02)1 Редколлегия: Д.и.н. КУ Н В.А. ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

И ССЛЕДО ВАН И Я

ПО И СТО ЧН И КО ВЕДЕН И Ю

И СТО РИ И РО ССИ И

Д О О КТЯБРЬСКО ГО П ЕРИ О Д А

СБОРНИК СТАТЕЙ

М осква 1993 042(02)1

Редколлегия:

Д.и.н. КУ Н В.А. (ответственный редактор) ЧКИ К.и.н. БУРДИ А О.Н. (ответственный секретарь) Н ISBN 5-201- 00671-X © Институт российской истории РА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сборник "Исследования по источниковедению истории России" является продолжением издания подобных сборников, осуществляемых Центром по изучению и публикации источников с 1973 г., но под другим названием .

Данный сборник содержит новые исследования источни­ ков по российской истории преимущественно ХV - начала III XIX в. Открывают же сборник две статьи, посвященные мате­ риалам более раннего времени. Л.Л.Муравьева исследует воп­ рос о начале ведения летописных записей в Троице-Сергиевом монастыре. ("О начале летописания в Троице-Сергиевом мона­ сты ре"). Эта проблема рассматривается сквозь призму созда­ ния и переписывания знаменитой пергаментной Троицкой лето­ писи, сгоревшей в занятой Наполеоном Москве в 1812 г .

, дру­ гих более поздних летописных памятников, обретавшихся в Троице в ХV-ХVI в в. Статью отличает комплексный подход к проблеме, хотя надо иметь в виду, что при создании в Х в.VI летописи о собственно монастырских событиях троицким соста­ вителям пришлось использовать записи летописного характера на богослужебных книгах. Остроумно воссоздает содержание правительственных указов 50-60-х г г. ХVI в. о выкупе родо­ вых вотчин С.Н.Кистерев в статье "К источниковедению Указ­ ной книги Поместного приказа". Новые наблюдения под изме­ нением формуляров документов как гражданского, так и воен­ ного делопроизводств, установленных российским законода­ тельством первой четверти Х III в., сделаны А.А.Лукашевичем V в статье "Модернизация формуляра документа госуд арствен ­ ного делопроизводства законодательством первой четверти ХV век а". Общим вопросам упорядочения законодательства в III России, Пруссии, Австрии в Х III - начале XIX в. посвящено V исследование А.Н.Медушевского "Кодификация права в странах Восточной Европы эпохи просвещенного абсолютизма. Сравни­ тельное историко-правовое исследование" .

Обстоятельно и тонко проанализировал в статье "Из комментариев к "Замечаниям о бунте"" Р.В.Овчинников замеча­ ние А.С.Пушкина о казни одного из сподвижников Е.И.Пугаче­ ва Т.И.Подурова и относящиеся к этому делу документы, в том числе секретные, к которым поэт так и не был допущен .

Широкая картина деятельности семьи Демидовых в Ита­ лии нарисована Ю.П.Глушаковой в статье "Демидовы в Тоска­ не. Новые источники о русско-итальянских культурных свя­ зя х ". Обнаружены не только новые документы о пребывании крупных русских промышленников и вельмож в одном из итальян­ ских городов, но и изобразительные материалы, анализ кото­ рых с применением методов, разрабатываемых в Институт су­ дебны экспертиз, помог установить,что на одной из акваре­ х лей изображен М.Ю.Лермонтов .

В.А.Иванов в статье "О репрезентативности комплекса послужных списков служащих местных государственных учрежде­ ний (к методике анализа)" определяет степень представитель­ ности сохранившихся за 50-е г г .





XIX в. формулярных списков штатных чиновников Московской и Калужской губерний в срав­ нении с общим штатом учреждений этих губерний. Н.П.Востокова посвятила свое исследование описанию разысканий и оценке владенных записей - документов на владение общиной госу­ дарственных крестьян землей ("О характере источников по ис­ тории реформы 1866 г. в государственной деревне и приемы их разыскания"). Завершает сборник статья Е.В.Синицыной "Рос­ товские хронографы и хронограф Спасского монастыря в соста­ ве библиотеки Ярославского архиерейского дома". Путем скру­ пулезного сопоставления свидетельств библиотечных описей Ярославского архиерейского дома Е.В.Синицына, кажется, окон­ чательно решила вопрос о месте хранения рукописи со "Словом о полку И го р еве": личное собрание Иоиля Быковского .

Редакция и авторы сборника с грустью и теплой благо­ дарностью вспоминают безвременно ушедшего из жизни Владимира Борисовича Павлова-Сильванского, в свое время взявшего на себя труд по рецензированию статей сборника .

С.Н.Кистерев

К И ЧН КО ЕН Ю УКАЗНОЙ КН ГИ

СТО И ВЕД И И

ПО ЕСТН ГО ПРИКАЗА

М О Указная книга Поместного приказа представляет собой один из важнейших источников, сохранивших до нашего време­ ни в своем составе большое количество не известных по дру­ гим материалам законодательных актов второй половины ХVI первой половины Х в. Однако некоторые из этих актов VII включены в Указную книгу Лишь в кратком пересказе, что под­ час крайне затрудняет для исследователя понимание смысла имеющегося текста .

Сказанное относится и к указу о расценке вотчинных земель при осуществлении права родового выкупа, впервые от­ несенному В.Н.Сторожевым при публикации Указной книги к 1620/21 г.1 По мнению исследователя, интересующий нас текст должен выглядеть следующим образом: "До московского разо­ ренья написано было в Судебнике выкупать вотчину с продажи, а (в нынешней 129 году велено тот указ отставить и ) 2 давать на выкуп в Московском уезде и в Звенигороде на Коломне по рублю четь, в Можайском в Рузе на Волоке на Ламском в Верее в Старице во Твери в Клине в Дмитрове в Кашине на Углече в Переславле Залесском в Ростове и в иных городех от Москвы за двесте верст по три осьмины рубль, в Ярославле на Кост­ роме и в иных дальних городех по полтине четь, на Резани по два рубли четь, в заотцких городех по рублю ч еть"3 .

Недавно изложение указа было вновь опубликовано с включением в текст предложенной В.Н.Сторожевым конъектуры и сохранением установленной им же датировки4. О днако при этом интересующий нас текст был искусственно вырван из и с­ точника, что, на наш взгляд, далеко не способствует его лучшему пониманию, а с принятием весьма спорной реконструк­ ции В.Н.Сторожева делает сомнительной возможность его п ра­ вильной интерпретации.

Данное обстоятельство вынуждает вновь обратиться непосредственно к архивному материалу и воспроизвести полностью интересующую нас часть Указной книги:

"Лета 7036-го июля в 10 день. По государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу бояри­ ну Ондрею Васильевичю Ситцкому да Якову Михайловичю Бобо­ рыкину да дьяком Неупокою Кокошкину да Венедикту Махову да Бажену Степанову .

В памяти в Володимерской в Судной приказ к боярину ко князю Ивану Никитичю Одоевскому да ко князю Роману Ива­ новичю Гагарину да к дьяку к Ивану Лговскому за твоею Неупокоевою приписью написано: велети б выписати из государе­ вых из старых и из новых указов и из боярских приговоров, в Московском уезде и во всех городех вотчинных земель старых и купленных по чему на выкуп четь пашни велено давати, где четвертная пашня написана по писцовым книгам, а которые зем­ ли в писцовых книгах не написаны, и те земли мерять ли, и по новой ли мере тое землю на выкуп давати и что за четь де­ нег выкупу в Московском уезде и в дальных городех, которые города ведомы в Володимерском в Судном приказе .

И сыскано в Володимерском в Судном приказе в перепис­ ной книге за приписью дьяка Микиты Левонтьева 129 году напи­ сано:

Список с росписи слово в слово, какова роспись в Во­ лодимерском в Судном приказе дьяка Гарасима Мартемьянова написано ево рукою вотчинным землям в нынешнем во 129-м году .

До московского разоренья написано было в Судебнике вы­ купать вотчину с продажи, а давать на выкуп в Московском уезде и в Звенигороде, на Коломне по рублю четь, в Можайску, в Рузе, на Волоке на Ламском, в Верее, в Старице, во Твери, в Клине, в Дмитрове, в Кашине, на Углече, в Переславле За­ леском, в Ростове и в ыных городех от Москвы за двесте верст по три осьмины рубль, в Ярославле, на Костроме и в ыных да­ льних городех по полтине четь, на Резани по два рубли четь, в заотцких городех по рублю четь. А подлинная земляная рос­ пись Герасима Мартемьянова вклеена в столпу во 129-м году .

Припись у памяти диака Ивана Лговскаго"5 .

В приведенном тексте по сравнению с публикацией В.Н.Сторожева6 расставлены знаки препинания, выделены аб­ зацы и исправлены допущенные им мелкие ошибки в передаче текста .

Перед нами обычная память из Владимирского Судного приказа в ответ на запрос из Поместного приказа о наличии текстов законодательных актов после московского пожара 1626 г. Списков указов по интересующему вопросу в Судном приказе не сохранилось или не было найдено, и дьяк И.Льгов­ ской направил в ответ список с росписи, составленной Г.Мартемьяновым в 129-м году (1620/21 г. ) .

Вполне естественным представляется тот факт, что со­ ставленная роспись тогда же была включена в состав некоего дела, для нужд рассмотрения которого, вероятно, и предназна­ чалась. Тем самым дату "129 год" мы: можем совершенно уве­ ренно относить к созданию росписи Г.Мартемьянова, но это вовсе не обязывает нас относить к этому времени и обнародова­ ние указа о выкупе вотчин, к чему с помощью реконструкции призывал В.Н.Сторожев. Предлагая эту реконструкцию, послед­ ний исходил из ошибочного мнения об испорченности текста .

Его, вероятно, смущало выражение "выкупать вотчину с прода­ жи", которое он понимал как "выкупать по цене, указанной в купчей". При такой интерпретации текста необходима была конъектура, чтобы устранить образующееся в данном случае смысловое противоречие. На самом же деле, выражение "с про­ дажи" означает лишь, что речь идет именно о продажных, а не об отчужденных каким-либо иным путем вотчинах .

В настоящий момент мы располагаем еще одним вариантом текста росписи Г.Мартемьянова, сохранившимся в столбцах Поместного приказа. Этот вариант представляет собой изложе­ ние памяти из Владимирского Судного приказа за приписью того же дьяка И.Льговского по делу 138 г. (1629/30 г.) о выкупе Вторым Шестаковым "родственной своей вотчины" у Андрея и Ти­ хона Ивановых детей Чепчуг овых. Упомянув, что в спорной вот­ чине по писцовым книгам кн. Ивана Звенигородского 1561/62 г .

значилось пашни 163 чети, составитель памяти продолжает:

"А что дати Второму Шестакову за вотчину выкупу, и в Володи­ мерском Судном приказе дьяка Герасима Мартемьянова роспись написана ево рукою вотчинным землям 129-го году: до москов­ ского разоренья было написано в Судебниках выкупати вотчину ис продажи, а давать на выкуп в Дмитрове и в ыных городех от Москвы за двесте верст по три осмины за рубль. Второму Шестакову дать выкупу сто восмь рублев дватцать два алтына две деньги"7 .

Сопоставление двух приведенных вариантов текста рос­ писи дьяка Г.Мартемьянова не оставляет сомнений, что у к аз, установивший твердые цены при выкупе родовых вотчин, нель­ зя относить к 1620/21 г., что этим годом датируется лишь составление самой росписи, а указ был издан "до московского разоренья" и входил в число дополнительных статей к Судеб­ нику 1550 г. Это косвенно подтверждается и текстом указа о форме жалованных грамот на вотчины, данные за "московское осадное сиденье", относящемся к 1618/19 г.

, где читаем:

"А хто будет роду ево (пожалованного лица - К.С.) тое вот­ чину из монастыря похочет выкупить, и ему та вотчина выку­ пать ценою по государеву указу против д ач, сколько в ней в даче четвертные пашни написано, а дать за четверть по пол­ тине; а будет продаст (пожалованное лицо - К.С.) в чюжой род, а хто будет роду их захочет тое вотчину выкупить, и ему выкупать по прежнему уложенью, как их родовые и купле­ ные вотчины выкупают"8. Вряд ли можно утверждать, что под "прежним уложеньем" подразумевается что-либо помимо Судеб­ ника Ивана IV с дополнительными статьями .

Следует обратить внимание на тот факт, что роспись Г.Мартемьянова, подразумевая под лицом, выкупающим вотчину, именно светского землевладельца, никоим образом не опреде­ ляет его контрагента в выкупной сделке. Если исходить из датировки указа о расценках земель при выкупе, предложен­ ной В .

Н.Сторожевым (1620/21 г. ), то можно сослаться на только что цитированный нами указ 1618/19 г., устанавливаю­ щий для выкупа земли у монастырей особую цену "за четверть по полтине", что будет означать отнесение расценок росписи Г.Мартемьянова только к случаям выкупа вотчин у светских лиц. Однако мы уже видали, что интересующий нас указ о расценках относится к более раннему времени. Следовательно, мы не можем твердо определить пассивную сторону выкупной сделки в росписи непременно как светское лицо. В то же время установление особой цены четверти земли при выкупе вотчин у монастырей, содержащейся в указе о форме жалован­ ных грамот за "осадное сиденье" 1618/19 г., безусловно, яв­ ляется новшеством, ибо, во-первых, касается выкупа выслужен­ ных вотчин, а во-вторых, явно изменяет нормы "прежнего уложенья", то есть Судебника 1550 г. с дополнительными ста­ тьями. Данное обстоятельство заставляет обратиться к реше­ нию вопроса о времени законодательного утверждения цен при выкупе вотчин у монастырей и размерах цены за четверть до 1618/19 г., что позволит установить возможность применения расценок росписи Г.Мартемьянова в выкупных сделках с духов­ ными корпорациями. Другими словами, вводились ли правила выкупа родовых вотчин у светских землевладельцев и монасты­ рей единым законодательным актом или имели место различные указы, соответственно предусматривавшие и различные нормы .

Попробуем для начала определить дату установления твердых цен для выкупа родовой вотчины у светских лиц. Преж­ де всего обратимся к с т. 85 Судебника 1550 г., впервые в из­ вестном нам русском законодательстве затронувшей вопрос о родовом выкупе: "Хто вотчину продаст, и детем его и внуча­ том до тои вотчины дела нет, и не выкупити ее им; а братья будут или племянники в тех купчих в послусех, и им и их детем и внучатом до тое вотчины по тому же дела нет. А не будет братья в послусех или племянников, и братья или сест­ ры и племянники ту вотчину выкупят. А станет тот купец ту вотчину продавати, и продавцом вотчина у них купити полю­ бовно, как ему тот продавец ту вотчину продаст; а не полю­ бовно ему вотчины не выкупити"9 .

Не вдаваясь в детальное рассмотрение вопроса об уста­ нов ленных в данной статье правилах выкупа, отметим лишь, что в ее тексте ничего не говорится о зависимости цены вотчины от количества четей пашни и не устанавливается жесткой цены одной чети, а это позволяет принять 1550 г .

в качестве одной из крайних дат в определении времени уста­ новления твердых цен за четверть при выкупе вотчины у свет­ ских лиц, тем более, что и роспись Г.Мартемьянова указыва­ ет в качестве своего источника Судебник. Вторую крайнюю дату поможет найти сохранившийся актовый материал .

В 1516/17 г. братья Василий, Елизар, Никита Ивановы дети Пересветова произвели раздел доставшейся им после отца вотчины. Василию отошли деревни Синцово и Олексино, а ос­ тальные братья поделили по жребиям сельцо Константиновское и половину деревни Мануилово10. Владельцы сельца, по всей видимости, не имели потомства, так как в 50-х г г .

Х в. оно под названием Константиновское Татищеве принад­ VI лежало вдове В.И.Пересветова Орине и ее детям. Между сен­ тябрем 1555 г. и августом 1558 г. Орина с детьми продали треть сельца Татищева и деревню Синцово и заложили другую треть того же сельца Ивану Олферьеву сыну А вр ам ь еву 1 Од­ .

нако новому владельцу недолго пришлось пользоваться прио­ бретенными владениями, ибо очень скоро на них заявил свои права неожиданно выискавшийся вотчич - Меньшой Константи­ нов сын Ростопчин предъявил иск о выкупе вотчины "в жены его м есто". О ходе и результате судебного разбирательства по этому делу мы можем судить по приписке к закладной ка­ бале Орины и ее сына Ивана Васильевича Пересветовых И.Аврамьеву на треть сельца Татищево, имеющуюся в нашем распоряжении, к сожалению, лишь в копии 1675 г .

Из нее явствует, что Иван IV указал М.К.Ростопчину "по суду у Ивана да у Суботы Олферьевых по сим купчим гра­ мотам и кабалам две трети сельца Констянтиновского Тати­ щева да деревню Пестижи Синцова да деревню Романцово вы­ купати в м е р у... И царь и великий князь велел Меньшему Ростопчину в жены его в Матренино место Ивану да Суботе за ту вотчину дати денги по мере дмитровского городового при­ кащика Василья Татищева и по их челобитью всего сто руб­ лев и дватцать два рубля и два алтына и полторы денги"12 .

Здесь для нас весьма существенны два момента: во-первых, в цитируемом тексте содержится прямое указание на тот факт, что земля при выкупе измерялась и цена выкупаемой вотчины зависела от результатов этого измерения, и это говорит, в свою очередь, о наличии четко зафиксированной цены за еди­ ницу площади, то есть за четверть, ибо отсутствие такой це­ ны делало бы само измерение бессмысленным; во-вторых, дан­ ное правило сохранялось не только при выкупе проданной, но и заложенной вотчины, хотя роспись Г.Мартемьянова говорит о выкупе "с продажи" .

В конце приписки о выкупе М.К.Ростопчиным сельца Та­ тищево в деревнями содержится дата - "лета 7070-го марта в 17 день"13. Однако было бы неверно относить к ней время суда и вынесения приговора о выкупе. Дело в том, что также в копии сохранилась купчая той же О.Пересветовой М.К.Рос­ топчину на последнюю оставшуюся в ее владении треть сельца Татищево, датированная 7069 г. (1560/61 г. ), причем в ее тексте указывается, что эта треть продана "к его двема тре­ тям", то есть к моменту оформления купчей Ростопчин уже успел выкупить у Олферьевых-Аврамьевых остальные части вот­ чины. Поэтому мы можем заключить, что дата приписки "лета 7070-го марта в 17 день" относится, скорее всего, к акту записи вотчины за М.К.Ростопчиным в Поместном приказе, а сам выкуп у Олферьевых датировать не позднее 7069 г., то есть не позднее августа 1561 г., что и является искомой нами второй крайней датой издания законодательного акта, оформившего расценки вотчинных земель при осуществлении права родового выкупа у светских землевладельцев. Тем са­ мым приходим к выводу, что данные расценки были установле­ ны правительством в промежутке между 1550 г. и августом 1561 г .

Актовый материал и законодательные памятники позволя­ ют определить и время установления расценок при выкупе ро­ довых вотчин у духовных корпораций .

Примерно к тому же времени, что и тяжба М.К.Ростопчи­ на с Олферьевыми-Аврамьевыми, относится отступная запись Ю.И.Ширяева-Нелединского архимандриту Симонова монастыря Макарию на сельцо Перемут с деревнями в Ясеницком стану II Бежецкого верха. Еще в 1527/28 г. его дядя Степан Александ­ рович Нелединский продал свою вотчину село Перемут монасты­ рю14. Ю.И.Нелединский решил много лет спустя воспользовать­ ся своим правом вотчича и выкупить имение. По царскому ука­ зу суд правил боярин Михаил Васильевич Глинский, который "после суда своего посылал в то сельцо в Перемут в дерев­ нями и с пустошьми мерщика з Городецка сына боярского Ивана Измайлова сына Каменского". После обмера вотчины М.В.Глин­ ский велел тяжущимся сторонам стать перед боя рами в Бежец­ кой избе, где истец должен был заплатить монастырским вла­ стям выкупную сумму в размере 225 рублей "по мерному спис­ ку". Ю.И.Нелединский не смог собрать необходимую сумму и вынужден был отказаться от своих прав, дав отступную за­ пись15 .

Здесь крайне важно указание в тексте, что цена выку­ паемой вотчины определяется путем ее измерения, что свиде­ тельствует о наличии фиксированной цены за единицу земель­ ной площади. А это значит, что в это время цена четверти при выкупе вотчин у духовных корпораций уже законодательно определена. Однако хронологическая локализация тяжбы Ю.И.Нелединокого с монастырем требует дополнительных изы­ сканий .

Подлинник акта содержит дату "7069 год" и, соответст­ венно, в публикации, подготовленной Л.И.Ивиной, документ датируется 1560/61 г. Эта же датировка приведена и в моно­ графии Л.И.Ивиной16. С.А.Щумаков относил составление отступ­ ной к 1561 г. 17 Уточнение датировки облегчается наличием во вкладной книге Троице-Сергиева монастыря записи, глася­ щей: "68-го году декабря в 11 день по князе Михаиле Васи­ льевиче Глинском дали вкладу князь Иван Иванович Пронской да князь Дмитрей Михайлович Жижемской, да дьяк Путило М ­и хайлов, Василей Степанов по его князь Михаилову приказу 500 рублев"18. На основании этой записи А.А.Зимин датировал смерть М.В.Глинского сентябрем-декабрем 1559 г. 19. Следо­ вательно, суд между Ю.И.Нелединоким и Симоновым монастырем мог состояться только до декабря 1559 г. В то же время местонахождение кн.М.В.Глинского за большую часть этого го­ да хорошо прослеживается по Разрядам. 11 марта он назначен в передовой полк против крымского хана Девлет Гирея20. От­ пущены были воеводы "з Дедилова", и с ними - М.В.Глинский, 23 августа. Отсюда можно сделать вывод, что произведенное им судебное разбирательство должно относить к осени 1559 г., а значит законодательство, фиксирующее твердые цены выкуп­ ной четверти, можно датировать не позднее этого времени .

Обмер вотчинных владений не мог быть произведен немед­ ленно. В тексте документа содержится очень интересная за­ пись: "Иван Измайлов сын Каменской... нам посрочил стати на Москве перед царевыми бояры великого князя в Бежецкой избе на отписной срок лета 7060 девятого, как немецкие вое­ воды месяц спустя с конех сс я д у т..." 21 Если бы мы допусти­ л и,что И.И.Каменский производил обмер земли осенью 1559 г., то назначение срока явки в Бежецкую избу по меньшей мере через год выглядело бы весьма странным. В то же время до сентября 1559 г. еще продолжалось перемирие с Ливонским ор­ деном, никаких военных действий не велось, а значит никак нельзя было предполагать, что год спустя таковые действия могут быть прекращены, а именно это скрывается под формулой "как немецкие воеводы... с конех ссядут". Скорее всего, И.И.Каменский производил обмер подлежащих выкупу земель гденибудь летом 1560 г., а срок явки "перед бояры" назначил, исходя из полученных известий о взятии русскими войсками крепости Феллина и пленении магистра Фюрстенберга, которые достигли Москвы 30 августа 1560 г.2 2 В пользу такого суждения говорят и свидетельства Раз­ рядов о службах кн. Ю.И.Темкина-Ростовского, который должен был ведать это дело в Бежецкой избе. 20 октября 1559 г. он назначен первым воеводой Большого полка в Ливонию, в янва­ ре следующего года направляется в Псков23, а это значит, что зимой 1569/60 г. ему было не до разбирательства земель­ ных споров. Тем самым мы можем датировать отступную запись Ю.И.Нелединского октябрем-декабрем 1560 г. и, следователь­ но, разбирательство спора о выкупе вотчины продолжалось в различных инстанциях более года .

Упоминание зависимости выкупной цены вотчины от пло­ щади пахотных земель встречается в указе об условиях родо­ вого выкупа от 15 августа 1557 г. : "а которые вотчичи учнут вотчину выкупати у монастырей по духовным грамотам, а уч­ нут будет бити челом о мере, а духовные будут подписаны и запечатаны, а будет преже того те духовные не вершены, о том не били челом, что в духовной на вотчину цена написана велика, от вотчичев ухитряючи, и по тем духовным вотчичем меры не давати, а платити им цена по духовным грамотам, что в духовных написана; а которые вотчичи бьют челом о том, докуды духовная не запечатана и не свершена, и тем вотчи­ чам давати на вотчину мерщиков, и выкупати вотчины по ме­ ре, чего вотчина с т о и т..." 24. Указ не вводит обычай изме­ рения земли при выкупе вотчин, а говорит об этом измерении как о сложившейся уже практике. Законодатель устанавливает здесь лишь правило выкупа "по мере" до момента запечатыва­ ния духовной, то есть утверждения ее духовными властями .

С ледовательно, законодательное оформление выкупа вотчин у монастырей по твердым расценкам предшествовало указу 15 ав­ густа 1557 г. Здесь следует обратить особое внимание на т о, что эти твердые расценки действуют как при выкупе про­ данных духовным корпорациям вотчин, так и доставшихся им по завещаниям светских лиц .

То же самое относится и к выкупу вотчин, перешедших к монастырям по данным грамотам, в чем убеждает пример де­ ревни Рудлево Чудского стана Кашинского уезда. В 1549/50 г .

Десятой Степанов сын Карабузина дал вкладом игумену Троиц­ кого Калязина монастыря Иннокентию выть этой деревни, спе­ циально оговорив, что оставшиеся у него две выти после его смерти последуют за первой25. Видимо, вкладчик после этого прожил недолго, так как уже в 1555 г. монастырю принадле­ жала вся деревня. Именно в этом году брат усопшего Иван Степанов сын Карабузина предъявил свои права на вотчину, вознамерившись выкупить ее у очередного калязинского игу­ мена Гурия, но в последний момент отказался от этого предприятия. "И з докладу государя царя и великого князя,пишет он в сентябре 1555 г., - околничий и дмитровской дворецкий Ондрей О лександрович Квашнин ту отчину три выти в деревне в Рудаеве присудил мне Ивану выкупити у игумена у Гурия з братьею в меру и дал мне мерщика кашинского го­ родового приказчика Ивана Офонасьева сына Вражского. И яз Иван не дожидался на земле мерщика да в той вотчине с ыгуменом Гурием помирился..."2 6 Не задаваясь вопросом о причинах отказа И.С.Карабузина от своих прав, отметим, что уже летом 1555 г. и е т речь о выкупе родовой вотчины у мо­ д настыря "по мере", а следовательно, и с применением фикси­ рованной цены за единицу площади, ибо, как уже говорилось, только наличие такой цены придает измерению какой-либо смысл. Тем самым и законодательное утверждение этой цены мы можем датировать до сентября 1555 г .

Особое значение для определения интересующей нас даты имеет текст Соборного приговора 1 мая 1551 г. В части, трак­ тующей вопрос о выкупе родовых вотчин, читаем: "А которые люди наперед сего и по ся мест вотчины свои в манастыри давали по своих душах и родителей своих по душах в вечной поминок или которые вперед учнут по тому же вотчины давати в вечной же поминок, и тех вотчин у манастырей никому же никако не выкупати. А которые люди вотчины свои в манасты­ ри по ся места давали, да и вперед которые учнут вотчины свои давати в манастыри, а напишет хто в духовных и в даных и во всяких крепостех: "кому будет до их вотчины роду, и их род искуп дадут столко, сколко в духовной или в ыных в которых крепостях написано дати выкупу", и те вот­ чины вотчичем выкупати по духовным и по даным крепостям по старине по тем же указом, как было при великом князе Иване Васильевиче всеа Русии и при великом князе Василье Ивановиче всеа Русии"27 .

Цитируемый текст ничего не говорит о возможности из­ мерения земли при осуществлении права родового выкупа, а цена выкупаемой вотчины устанавливается по воле завещателя или вкладчика. Однако стоит обратить внимание на тот факт, что Соборный приговор не касается вопроса об оценке пред­ назначенных к выкупу земель в случае отсутствия указания цены в духовных или данных грамотах. Тем самым приведенный текст не позволяет судить о существовании практики выкупа вотчин с предварительным измерением их площадей и по офи­ циально установленным ценам .

Такую возможность предоставляет другая статья того же приговора, посвященная вопросам права тверских, белозерских и прочих князей отчуждать их вотчины в монастыри: "А ко­ торые вотчины свои в манастыри по душам до сего приговору давали без государева докладу, и те отчины имати на госу­ даря, да за них по мере денги п л а'ти ти..."28 Здесь выраже­ ние "по мере" обозначает не что иное, как уплату цены, обу­ словленной размером площадей конфискованных вотчин. Следо­ вательно, практика официальных цен за единицу земельной площади к маю 1551 г. уже существовала. При этом вряд ли стоит акцентировать внимание на том обстоятельстве, что в данном случае речь вдет не о выкупе родовых вотчин, а об оценке отписанных на государя земель, поскольку какие-либо сведения об установлении особых цен для конфискованных вот­ чин отсутствуют вплоть до 1618/19 г., к которому относится уже упоминавшийся указ о форме жалованных грамот на вотчины за "московское осадное сиденье". В этом указе говорится, что в случае, если у вотчинника "детей и роду не останетца, а останетца одна жена, и жене ево тою вотчиною владеть по свой живот; а после своего живота та вотчина для мужа своего и своего поминка отдать в монастырь до выкупу, а из монастыря та вотчина выкупить на государя, а дать за нее денги из го­ сударевы казны по полтине ж за четверть"29. Сопоставление текстов указов 1551 и 1618/19 г г. показывает, что и в первом, и во втором случаях подразумевается один и тот же акт - отпи­ ска вотчины на государя, принудительное изъятие земли у мо­ настыря, но при этом во втором случае этот акт прямо назван "выкупом", который, не являясь родовым, тем не менее, осу­ ществляется по тем же правилам: с измерением земли при офи­ циальной цене за четверть. Следовательно, Соборный приговор 1 мая I551 г. также определяет осуществление конфискационных мер на принципах родового выкупа, а это, в свою очередь, позволяет утверждать, что к маю 1551 г. в юридическую прак­ тику уже было введено измерение вотчин для выкупа по ут­ вержденным государством ценам за четверть .

Таким образом, указ о ценах выкупаемых вотчин можно относить ко времени не ранее нюня 1550 г. (утверждение Цар­ ского Судебника, к тексту которого, согласно свидетельст­ ву Г.Мартемьянова, указ должен быть присоединен) и не позд­ нее апреля 1551 г .

Определение времени законодательного утверждения вы­ купной цены в сделках с духовными корпорациями позволяет обратиться к вопросу о номинальном выражении цен за чет­ верть. Здесь нам в значительной мере может помочь сопоста­ вление оценочной стоимости вотчин, отдаваемых или переда­ ваемых в монастырь, при их предполагаемом выкупе родствен­ никами, содержащейся в данных и купчих, с указаниями в тех же документах количества четвертей или с описанием тех же вотчин в сохранившихся писцовых книгах .

В 1573/74 г. М.И.Пересветов дал Троице-Сергиеву мона­ стырю свою вотчину в Дмитровском уезде, треть сельца Пере­ свето ва, указав в тексте данной наличие в ней "в поле пятьдесят четвертей". Одновременно вкладчик записал, что желающий выкупить эту вотчину должен заплатить троицким властям 100 рублей30. Попытавшись высчитать цену одной четверти при выкупе, получаемом три осьмины за рубль .

М уже рассматривали историю перехода из рук в руки ы сельца Татищева в Дмитровском же уезде и остановились на моменте окончания процесса концентрации всей этой вотчины в руках М.К.Ростопчина. Попробуем проследить дальнейший ход событий. В 1572/73 г. М.К.Ростопчин отдал свою вотчи­ ну Троице-Сергиеву монастырю, взяв сдачи 140 рублей (имен­ но такую сумму он заплатил О.Пересветовой за треть сельца Татищева) и наложив запрет на выкуп ее своими потоками31 .

Однако в 1612/13 г. это сельцо с деревнями, ставшими пус­ тошами, вновь дарится тому же монастырю. На сей раз вклад­ чиком выступает Борис Григорьевич Матусов с сыном Иваном, отмечая в данной, что "купил яз Борис тое вотчину у сестры двоюродные у Варвары Меньшова дочери Ростопчина, отца ее родовую вотчину... " 32. Следовательно, запрещение выкупать родовое имение не подействовало даже на дочь вкладчика, ко­ торая, вероятно, выкупила вотчину отца у Троицы где-то меж­ ду 1573 г. (дата вкладной М.К.Ростопчина) и 1592 г. (дата описания вотчин Троице-Сергиева монастыря в Дмитровском уезд е, среди которых сельцо Татищево не числится). Вряд ли стоит сомневаться, что В.Ростопчина именно выкупила вотчину, а не приобрела ее каким-либо другим путем, так как в этом случае мы должны были бы допустить, что вклад ее отца на самом деле не поступал во владение монастыря, но тогда нам будет трудно объяснить наличие вкладной М.К.Ростопчина в монастырском архиве. Если же мы правы, и вотчина была дей­ ствительно выкуплена, то приходится заключить, что В.Рос­ топчина нарушила не только волю отца, но и нормы права, так как с т. 85 Царского Судебника запрещала выкупщику отчуж­ дать выкупленную вотчину кому-либо помимо представителей собственного рода .

Отдавая свою куплю сельцо Татищево с пустошами, Б.Г.Ма­ тусов оценил ее для возможного выкупщика в 200 рублей, от­ метив специально, что "четвертные пашни в той моей вотчине сто пять чети". М вправе считать, что здесь измерение ука­ ы зано "в одном поле", и тогда расчет цены дает соотношение чуть более трех осьмин за рубль .

Указанные примеры вкладных по Дмитровскому уезду пока­ зывают нам удивительную на первый взгляд закономерность, когда вычисление цены постоянно приводит нас к относительно стабильному результату - около трех осьмин за рубль. П ри этом мы должны еще учитывать вероятную погрешность четверт­ ного измерения вотчин, проводившегося, по всей видимости, не в момент передачи в монастырь, а во время работы госу­ даревых писцов в уезде, то есть отстоящем хронологически от оформления вклада на более или менее значительный срок .

Однако данная закономерность не покажется нам столь удиви­ тельной, если мы вспомним, что в росписи Г.Мартемьянова для Дмитрова выкупная цена установлена именно как рубль за три осьмины .

Попробуем проверить действие расценок, указанных в росписи Г.Мартемьянова, по другим уездам. В духовной Васи­ лия Петровича Кутузова 1560/61 г. читаем: "Да что моя ов­ чина в деревне в Борисовке половина, две выти, да в деревне в Починке половина ж, выть - и та моя вотчина к Пречистой Богородице в Осифоф монастырь, а другая половина в тех де­ ревнях, три ж выти, брата моего Дмитрия. И будет до вотчи­ ны брату моему Дмитрию или нашему роду, - и оне дадут с тое моей вотчины с трех вытей в дом Пречистые Богородицы в Оси­ фов монастырь пятьдесят рублев"33. Согласно сотной с книг Рузского уезда писцов Г.С.Пилемова и А.Н.Сабурова 20 июля 1569 г. в деревне Борискове числилось 30 четей пашни в по­ ле и 10 четей перелогу, а в деревне Тихонов починок 18 че­ тей пашни в поле34. Следовательно, на долю В.П.Кутузова при­ ходилось 24 чети пашни в одном поле и 5 четей перелога. Учет общей площади владений должен, в конечном итоге, показать цену за четверть. Простое умножение, указанного в сотной, на 3 в соответствии с трафаретным "в поле, а в дву по то­ му ж" (24 х 3 + 5 х 3) дает в результате 87 четей или 174 осьмины во всех трех полях. Отсюда на 1 рубль приходится почти 3,5 осьмины. Однако роспись Г.Мартемьянова указывает для Рузского уезда цену трех осьмин в один рубль, что не согласуется с полученными данными по вотчине В.П.Кутузова .

Противоречие, на наш взгляд, будет снято, если пере­ л ог, отмеченный в сотной, считать как данный полной площа­ дью, то есть без умножения на 3 3 5 Тогда в итоге (24x3+5) получим 77 четвертей или 154 осьмины всей площади земли В.П.Кутузова. Нетрудно заметить, что 3 осьмины оценены в 1 рубль .

В той же духовной, завещая половину села Кон ратово же­ д не Арине, В.П.Кутузов предписывает в случае смерти жены пе­ редачу этой половины села Иосифову монастырю, у которого вотчичи при желании могут ее выкупить за 110 рублей. Обратив­ шись к уже знакомой нам сотной, находим, что в селе Кон р а ­ д тово числилось 110 четей пашни36. Принимая за половину села 55 четей пашни в поле, получаем в результате выкупную цену три осьмины за рубль .

Л.Л.Муравьева

О НАЧАЛЕ ЛЕТОПИСАНИЯ В ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВОМ М Н

О АСТЫРЕ Московская летопись представляет одну из главных вет­ вей вековой летописной традиции. Ее существование, как важ­ ной вехи на пути развития этого крупного историко-культур­ ного явления, совпало о образованием единого Русского го­ сударства и его культуры. В научном обороте она известна большой группой летописных оводов ХV-ХVII в в. как историче­ ски сформировавшихся памятников. Эти памятники, как ника­ кие другие сочинения, выразили появление тогда общерусской или, точнее, великорусской письменности. Среди них одно из первых мест занимает сгоревшая в 1812 г. Троицкая ле­ топись начала ХV в. Она доступна сегодня исследователю в основном по корпусу выписок из нее Н.М.Карамзина в "Исто­ рии государства Российского" .

Московский "Свод 1408 г. ", подучивший в литература название по месту его обнаружения в ХV в. в Троице-Сергие­ III вой лавре - Троицкая летопись, отразил центральное велико­ княжеско-митрополичье летописание Северо-Восточной Руси и его источники. В составе "Свода 1408 г." приобрели новую "жизнь" многие сочинения молодой московской литературы, ко­ торые были утрачены со временем и не дошли до нас как са­ мостоятельные памятники. Каждое из этих сочинений раздели­ ло общую с сохранившим его летописных списков идейно-по­ литическую эволюцию их концепции, претерпело связанные о ней переделки и сокращения. К ним относится и основной ис­ точник Троицкой летописи - упомянутый в ней Летописец Ве­ ликий Ру сский редакции 1389 г .

Одним из таких источников "Свода 1408 г." был, по всей видимости, Летописец Троице-Сергиева монастыря. О воз­ можном ведении монастырской летописи, в первоначальный пе­ риод истории Троицкой лавры высказывался В.С.Иконников .

Что касается бытования названного летописного сочинения, то об этом писали такие специалисты» как М.Д.Приселков, А.Н.Насонов и д р.1 Однако отдельного исследования о начале летописной работы в Троице-Сергиевой лавре о конца ХVI в., которое выразилось в создании монастырского Летописца, не проводилось. И подобная попытка предпринимается впервые .

Основанный в середине ХIV в. Троицкий монастырь вскоре стал важным очагом московской образованности и книжности2 .

Здесь рано нашла поддержку книжная деятельность, в которой отразилось влияние сферы греко-славянской культуры ХIV-ХV в в .

Уже при самом основателе Лавры игумене Сергии Радонежском и его ближайшем преемнике Никоне было положено начало обшир­ ной монастырской библиотеки. Там упоминаются принадлежавшие им и лицам их окружения книги. В ХVI в. указывается долж­ ность монастырского "книгохранителя", а к ХVII в. она превра­ щается в "многобогатную божественных писаний книгохранитель­ ницу", насчитывающую в 1641 г. 1097 книг3. С этим монастырем связано творчество Епифания Премудрого и Пахомия Логофета и многих других, занимавшихся историко-агиографическими трудами, канонами и списыванием книг, и живописцев Даниила Черного и Андрея Рублева и т.п .

Троице-Сергиев монастырь сыграл свою позитивную роль в становлении московского летописного дела, а в период расцве­ та, т. е. в середине ХV-ХVI в в. служил одним из его центров4 .

Не случайно, что он оказался и крупнейшим хранилищем страны также древних актов, исторических рукописей, включая летопи­ си, хронографы, жития, минеи. Именно эти собрания монастыр­ ской библиотеки привлекли уже внимание государей Ивана Гроз­ ного5 и Екатерины II, историографов Г.Ф.Миллера и Н.М.Карам­ зина. Последний, посетивший Лавру в 1802 г., назвал 6.000 книг в ее хранилищах6. Благодаря широко развернутой работе по составлению каталогов и сбору исторических рукописей по архивам и библиотекам монастырей и частных лиц (в частно­ сти, для снятия с нее копий и отбора к изданию), проводимой согласно указам императрицы и распоряжениям Синода в 1767, 1778, 1791 г г. (и позднее указа 1804 г. - в связи с созда­ нием "Общества истории и древностей Российских"), науке стал известен состав рукописного собрания Троице-Сергиева мона­ стыря, в том числе наличие летописей .

Именно тогда была замечена и затем отобрана для п д ­ о готовки к печати Троицкая летопись 1408 г. (по монастыр­ ской описи 1729 г. - № 823). На основании указа 1778 г .

последовало распоряжение "Об отыскании в лаврской библио­ теке, касающихся Российской империи летописцев, примечания достойных" 7. Часть из высланных книг по назначению потом была возвращена в монастырское хранилище, еще одна (в ос­ новном в копиях) оказалась в Эрмитажном собрании. По данным описи Эрмитажного собрания конца ХV в., в нем значились III троицкие рукописи в описках: Никоновской летописи, летописи Авраамия Палицына, Истории Сибирского царства, "Сказание, что делалось в дому св. живонач. Троицы"8. Определенное ко­ личество из троицких исторических рукописей отложилось в Синодальном (или Патриаршем) собрании. В его каталоге 1828 г ; можно встретить указания на целый ряд Летописцев Троице-Сергиева монастыря9 .

В архиве Вифанокой семинарии (РГБ, Ф.704. № 1407 .

Л.43) хранится документ 1851 г., свидетельствующий о взятых Н.М.Карамзиным в Троицкой библиотеке для научной работы се­ ми книг: 1. Летописец русских царей; 2..Л етописец русский;

3. Изложение о вере Анастасии и Кирилла; 4. Повесть о ра­ зорении Московского государства; 5. История о Казанском царстве в лицах; 6. Летописец русский от Рюрика до царя Ивана Васильевича; 7. Повесть временных лет черноризца Фео­ досия, в малый лист (на пергаменте ) .

В середине XIX в. в распоряжении Археографической ко­ миссии находилось шесть списков, принадлежащих Троице-Сер­ гиеву монастырю летописей (Ростовской - т.н. Троицкой I, Софийской II, Новгородской IV, Никоновской и д р.). При про­ ведении описи в 1854-1857 г г. в троицком книгохранилище бы­ ло определено 823 славянских рукописи, в том числе 43 пер­ гаменных10 .

Сформированная в значительной степени за счет вкладов и покупок, монастырская библиотека имела книги и собствен­ ного производства. При этом в начале пользовались не столь­ ко дорогой бумагой и пергаментом, а больше берес той (выгла­ живая ее верхний тонкий слой в листы). В современном сочи­ нении "Преподобнаго Иосифа Волоколамского Отвещание любо­ зазорным и Сказание вкратце о святых отцех, бывших в мо­ настырях иже в Рустей земли сущих" можно прочесть запись, сделанную на основании "неложных свидетелей": "Толику же нищету и нестяж ание имеяху, яко в обители блаженнаго Сер­ гия и самыя к ниг и не на хартиях писаху, но на б е р е с т е х " 1 .

Начиная о первых десятилетий ХV в, четко прослеживается эволюция Троицкой книжной мастерской. Многие книги Троицкой библиотеки были написаны и переписаны непосредственно в Лавре, сохранив на полях рукописей записи-пометы монастыр­ ских писцов о заказчиках и владельцах; они имеют в своем составе (к а к сборники) краткие Летописцы и другие сочинения местного происхождения. В литературе не обобщен еще доста­ точно полно искомый материал и нет специальных работ, ри­ сующих общую картину развития летописания в Троице- Сергие­ вом монастыре. А такая необходимость давно назрела .

Имеется упоминание,относящееся к показанию одной из родословных росписей конца ХVII в., о какой- то Записной ле­ тописной книге Троицкого монастыря12. Существуют и другие св идетельства: о "К ратком летописце Свято-Троицкия Сергиевы лавры" за 1513-1540 г г., помещенном в троицкой рукописи ХVI в. (потом Синодальной библиотеки № 645), и Летописце Троицкой лавры за 1570-1585 г г., находящемся в сборнике ХVII в.1 3, и т.д .

Интересные результаты дали современные изыскания, свя­ занные с обследованием книгохранилищ Москвы и Ленинграда и введением в научный оборот новых летописных сводов конца ХV - первой половины ХVI в. Вот некоторые из них. С.М.Каш­ танов высказал предположение о возможной принадлежности Троице-Сергиеву монастырю двух сборников ХV -ХVI в в., со­ держащих общерусский Сокращенный "Свод 1495 г. ", и состав­ ление там самого летописного памятника14. А.Н.Насонов у с­ матривал в группе родственных по составу сводов конца ХV первой половины ХVI в.: "Своде 1497 г." (т.н. Прилуцкой летописи), Уваровской 1518 г., Типографской (Синодальной), Иосафовской и Типографской (Академической) летописях прямую связь митрополичьего и владычного летописания с летописной работой Троице-Сергиева монастыря. Ученый прослеживал в этих памятниках использование в качестве ис­ точников троицких местных летописных сочинений. Он считал, что имеются основания для выводов о создании в Троице-Сер­ гиевом монастыре и сборника ХVI в., включающего Ермолин­ скую летопись (в том числе и сам ее список). Как известно, собственностью библиотеки Троице-Сергиева монастыря являл­ ся Оболенский список Никоновской летописи. Насонов был скло­ нен относить происхождение этой ранней редакции памятника середины ХVI в. тоже к этой обители15. Позднее Б.М.Клосс, касаясь истории формирования Оболенского списка, определил появление этого памятника в Троицкой лавре не ранее 60-х г г. ХVI в., с которого в середине ХVII в. были сняты копии и создана по приказу патриаршей кафедры новая редакция Ни­ коновокой летописи16 .

Устанавливаемая в литературе взаимозависимость обще­ русского митрополичьего летописания о местной летописной работой в Троице-Сергиевом монаотыре существовала, по всей видимости, и ранее. Можно Думать, что начало было положено при создании свода времени митрополита Киприана. Освещение данного вопроса связано в значительной степени с достиже­ ниями в изучении Троицкой летописи 1408 г., как сложной компиляции, состоящей из разных летописных и внелетопионых материалов. Одним из таких результатов явилась реконструк­ ция утраченной Троицкой летописи, проведенной преимущест­ венно на основании Примечаний к "Истории государства Рос­ сийского" Н.М.Карамзина и результатов сравнительно-тексто­ логического анализа лаврентьевско-троицкой и генетически близкой семьи летописных сводов ХV-ХVI в в.17 Выработано общее представление об этом памятнике на­ чала ХV в. и продолжает дискутироваться тематика о его про­ исхождении, времени составления и составе, где заключено более двух десятков литературных сочинений (более полови­ ны из которых - московские). Исследование вопроса о лето­ писном источнике Троице-Сергиева монастыря в составе "Свода 1408 г." приводится в развитие ее решения .

Обратимся прежде всего к возможным, связанным о ТроицеСергиевой лаврой текстам Троицкой летописи (руководствуясь при этом соответствующей методикой в области летописевед е­ н и я ). Их сравнительно немного в сохранившемся или восста­ новленном материале "Свода 1408 г. ". И все они концентри­ руются в памятнике в хронологических пределах конца третьей четверти ХIV - начала ХV в. и составляют здесь значительную часть церковных известий в целом18 .

1374 г. [Сказание об основании Высоцкого Богородицко­ го - Зачатьевского монастыря]: О сооружении "по мысли" кн .

Владимира Андреевича монастыря в Серпухове "на Высоком" и при участии "мужа свята" и "отца многим монастырем" старца иг. Сергия из Радонежа, который стоит "до сего дни", его первом игумене Афанасии, ученике Сергия, который затем уехал в Царьград, где и умер в глубокой старости .

1375 г. О тяжкой болезни св. старца, иг. Сергия, ко­ торая началась в "Великое говен ье", и его выздоровлении к "Семенову дни" (о нравоучительными рассуждениями по поводу опасения "праведника божиа") .

1379 г. [ Сказание об основании Стромынского - Успен­ ского - Дубенского монастыря]: о создании преп. старцем, иг .

Сергием на р.Дубенке у с. Стромыни "присного" монастыря, по повелению вел. кн. Дмитрия Ивановича, закладке там, ос­ вящении, украшении иконами и книгами им церкви св. Богоро­ дица Успения (с открытой датой ), первом монастырском игуме­ не Леонтии - презвитере "Большого монастыря от Великой лавры" .

1384 г. О смерти на "Пентикостной неделе" келаря и г .

Сергия, "живыя святым житьем" чернца Ильи .

1385 г. О поездке в Филипово говенье, "самого" преп .

старца, и г.Сергия в Рязань к вел. кн. Олегу Ивановичу с предложением о мире с вел. кн. Дмитрием Ивановичем, который "усладе бося толь свята мужа и взя со князем великим мир" .

1387/88 г. О смерти ученика "великого отца" преп. стар­ ца-молчальника Исаакия ( с подробной оценкой добродетелей чернеца и датой) .

1392 г. О смерти преп. иг. Сергия, св. старца, "всей Русской земли нашей учитель и наставник" (с открытой датой ) .

1392 г. Некролог - Похвальное слово св. иг. Сергию .

1402 г. О смерти смоленского еп. Михаила и его захо ­ ронении в монастыре "у Троицы", близь гроба старца, и г. Сер­ гия (с конкретной датой ) .

Все указанные тексты образуют тематически единый комп­ лекс и относятся к известному церковному деятелю, первому игумену Троице-Сергиевой лавры Сергию Радонежскому и его ближайшему окружению; они имеют явно церковный характер (в отличив от других упоминаний о нем в московских, общерус­ ских записях летописей), датированы, включают два летопис­ ных Сказания об основанных Сергием московского и серпухов­ ского монастырей, житийный источник посвященный ему. Приме­ чателен "камертон" лексики записей, где подчеркиваются дей­ ствия первого троицкого игумена как " самого" Сергия, отно­ шение к нему как "отцу многим монастырем" и "учителю и на­ ставнику" всей: Русской земли, определяется название Троицкой обители как "Большой монастырь", "Великая лавра". Иного та­ кого цельного и пиететного комплекса известий об одной и той же обители "Свод 1408 г," не знает .

И это не в с е. С этим комплексом троицких известий пере­ кликаются и некоторые другие сходной " окраски" тексты. Речь идет о следующих записях .

1374 г. О крещении в Переяславле св. старцем преп .

Сергием сына вел. кн. Дмитрия Ивановича - Юрия (в записи о рождении княж. Юрия, с открытой датой ) .

1377 г. О нарушении слова суздальским еп. Диониоием, данного св. "поручнику" старцу, и г. Сергию перед великим князем владимирским о невыезде в Царьград (из Повести о М и­ тя е ) .

1381 г. О крещении преп, старцем, и г. Сергием вместе с митр.Киприаном сына серпуховского кн. Владимира Ан р е е ви­ д ча - Ивана (в записи о рождении княж. Ивана, с датой ) .

1385 г. О крещении преп. старцем, и г. Сергием сына вел .

кн. Дмитрия Ивановича - Петра (в записи о рождении княж. Пет­ ра, с открытой датой ) .

1389 г. Об участии преп. старца, и г. Сергия в похоро­ нах вел. кн. Дмитрия Донского (из Слова о преставлении ве­ ликого князя Дмитрия Ивановича) .

Приведенные тексты являются, наверное, преимуществен­ но основным материалом непосредственно "Свода 1408 г."

(а не троицкого источника). Вместе с тем здесь просматри­ в а е тся рука летописца-редактора, который был автором изло­ жения упомянутых выше одного трафарета троицких известий;

он пользуется систематически и в этих текстах одними и те­ м и же или сходными определениями и эпитетами (например, преп. старец, св. старец ). А.Н. Насонов обращал внимание на близость по руке летописце записи 1392 г. о смерти и г. Сер­ гия и записи 1382 г. о смерти нижегородского Печерского монастыря старца, чернеца Павла Высокого19. О подобной близости говорят и названные уже монастырские записи 1384 в 1387/88 гг. о кончинах троицких чернецов .

Определяя троицкие тексты в составе "Свода 1408 г. ", необходимо учитывать одно обстоятельство. Восстановление это го памятника за конец ХIV - начало ХV в. страдает зна­ чительной неполнотой и его отражение в родственных Симео­ новской летописи и Рогожском летописце сохранилось в твер­ ской редакции 1412 г. Она особенно радикально коснулась материала указанного периода (об атом говоря т, в частности, прямые выписки из рукописи Троицкой летописи Н.М.Карамзи­ н а, в ряде случаев перекрывающих их тексты). Поэтому вполне вероятна утрата ил сокращение наряду о другими и троицких и записей. П этомнадо ри иметь в виду и значительную обра­ ботку главного источника при составлении " Свода 1408 г." Летописца Великого Русского 1389 г. В Симеоновской летопи­ си в Рогожском летописце прослеживаются некоторые отступ­ ления от показаний Н.М.Карамзина, касающихся троицких тек­ стов под 1374, 1379, 1402 г г. Так только в сообщении Тро­ ицкой летописи под 1402 г. о смерти смоленского епископа Михаила в Лавре говорилось о его захоронении у церкви с в .

Троицы, "близь гроба старцева" и точном сроке его епископ­ ства (19 л е т ). Московский "Свод 1479 г. ", тоже непосредст­ в енно связанный своим происхождением с Троицкой летописью, в общей записи сравниваемых летописей под 1392 г. о смерти Сергия Радонежского дополнительно свидетельствует о его за­ хоронении "в ч естной обители св. Троицы, иже сам со зд а". В этом летописном памятнике конца ХV в. (и в близком изложе­ нии в Софийской I летописи) читается и известие 1364 г. о поездке игумена Сергия в качестве посла великого князя вла­ димирского в Нижний Новгород с вызовом в Москву князя Бори­ са Константиновича, закрытии им "по митрополичьему слову" там всех церквей и з-за непослушания суздальского князя20 .

Сообщение об этом посольстве, связанном с противоборством суздальских князей тех л ет, передано в "Своде 1408 г." по политическим мотивам глухо, и более полные записи о нем восходят, очевидно, уже к материалу свода времени митропо­ лита Фотия (1423 г. ), в котором вновь были использованы местные источники. К сожалению, Н.М.Карамзин не сделал вы­ писок из Похвалы св. Сергию, находившейся в Троицкой лето­ писи под 1392 г. на 20 листах и опущенной в отразивших дан­ ный памятник других летописях .

В общем реконструированный текст Троицкой летописи представляет нам единый, но, безусловно, отрывочный мате­ риал о Сергии Радонежском с опущением многих известных страниц из его жизни (с полным отсутствием данных о началь­ ной истории Троице-Сергиева монастыря). В других, более поздних летописях (и в Житии Сергия) он значительнее и ох­ ватывает период на большом протяжении л ет. Это относится к официальным по своему значению текстам сводов: из Повести о митрополите Алексее - о поездке иг. Сергия к своему уче­ нику в Андронников монастырь или его прощальной встрече то­ го же года с митрополитом; из Повести о Донском побоище о грамоте и г. Сергия с благословением вел, кн. Дмитрия Ива­ новича перед побоищем с Мамаем или поездке московского кня­ зя в Троице-Сергиев монастырь к и г. Сергию за благослове­ нием и помощью для "ратного дела"2 1 .

Находящийся в нашем распоряжении летописный материал о Сергии Радонежском дает основание высказать суждение о ведении в Троице-Сергиевом монастыре в конце ХIV в. регуляр­ ных летописных записей из жизни основателя этой крупнейшей московской обители и других ее духовных деятелей, его уче­ 4В ников, которая выразилась в форме монастырского Летописца .

Летописание в Троицкой лавре начиналось в сложившихся ус­ ловиях литературно-"учительской" среды, об одном из пред­ ставителей которой, ученике Сергея Радонежском Афанасии помнило и новое поколение: "еже и ныне свидетельствуют писания его" или "доброписания много руки его и доныне сви­ детельствуют"22 .

Предполагаемый Летописец "Великой Лавры", по всей ве­ роятности, имел своим окончанием запись под 1392 г. о кон­ чине первого троицкого игумена, венчавшуюcя пространным Похвальным словом "всей нашей Р усской земли учителю". Он представлен в составе общерусского свода начала ХV в. Не в полном, объеме и читается в дошедшем до нас тексте памятника как выборка разрозненных известий, открывающихся Сказанием 1374 г. и сообщением 1375 г. о болезни игумена Сергия. От­ меч енное уже датирование троицких известий говорит о совре­ менном их записывании. Вместе о тем упомянутые Сказания об основании двух монастырей игуменом Сергием под 1374 и 1379 г г., опирающиеся, очевидно, на современные записи о его активной монастырской деятельности, включают элементы вос­ поминаний очевидцев и сравнения минувших событий со сторо­ на более позднего времени. Сказание о Высоцком монастыре содержат показание, что Сергий "игумен мнозии братьи и отец многим монастырем, о нем же суть многа свидетельства". Меж­ ду тем это первое (и одно из двух) летописное сообщение об участии в широком монастырском строительстве на Северо-Во­ стоке Руси Сергия Радонежского (и его учеников), пришедше­ го в Серпухов "от Великия своея обители, честного монасты­ р я". В этом Сказании под 1374 г, говорится как об осмотре им места, закладке церкви Зачатия св. Богородицы, после соз­ дания которой "установижеся таковые праздник церкви празд­ новати месяца декабря в 9 день, зачатие св. Анны", так и об устройстве монастыря, "еже есть до сего дния", и его первом игумене Афанасии, который потом оказался в Царьграде, где умер в " старости глубоцей". Афанасий Высоцкий оставил игу­ менство где-то после 1382 г., в котором вместе с митрополи­ том уехал в Киев и затем в Константинополь Возможно, это произошло в 1387 г., когда он поселился в одном из монасты­ рей Царьграда. В Константинополе Афанасий упоминается в 1392 и 1401 (? ) г г.2 В другом Сказании о Дубенском мона­ стыре тоже описаны разновременные события .

Данные наблюдения о текстах Сказаний под 1374 и 1379 " г., как и об особенностях соответствующих московских за­ писей 1374, 1377, 1381, 1385 и 1389 г г., позволяют распро­ странить выводы о летописной работе в Троице-Сергиевом мо­ настыре за хронологические пределы интересующего нас Лето­ писца конца ХIV в. Логика исследования о Летописце ТроицеСергиева монастыря, как источнике "Свода 1408 г. ", диктует рассмотрение еще трех смежных з авязанных с ним в один узел вопросов .

Первый вопрос относится к определению соотношения Ле­ тописца Троице-Сергиева монастыря и Жития Сергия, М.Д.При­ селков видел в этом троицком источнике "Свода 1408 г." ве­ роятность отражения первых усилий по созданию жития основа­ теля Лавры, включая Похвалу. В связи с таким предположени­ ем А.Н.Насонов отметил трудности разграничения монастырских записей, указав на необходимость его согласования с мате­ риалом Жития Сергия в редакции Епифания Премудрого, дове­ денной до смерти игумена, т.е. также до 1392 г. Прежде всего Епифаниева редакция Жития Сергия, которая сохранилась в разных списках ХV -ХVI в в. в обработке Пахомия Логофета, имеет более обширный биографический материал, но не "погло­ щает" полностью летописные, связанные о Сергием записи Тро­ ицкой летопис и. В "Житии" нет параллелей целому ряду ее со­ общений. Исследователь этого "Жития" В.О. Ключевский, ра з­ деляя летописные и житейные сведения о первом троицком игу­ мене, писал: "Кончина Сергия записана под 6900 г. в летопи­ сях Троицкой, Софийских и Воскресенской ; первая, древней­ шая по составу, передает известия о Сергии, которых н е т в Житии и которые записаны, по-видимому, современником, на­ пример, о болезни Сергия в 1375 г." 2 4. Нет прямых тексто­ логических совпадений и в Сказаниях об основании Сергием Высоцкого и Дубенского монастырей. Они представляют собой оригинальные сочинения "Свода 1408 г. ". Это отчетливо сви­ детельствует Сказание под 1374 г. ; оно имеет более про­ странный текст, где читаются не известные Житию Сергия Ра­ донежского данные (например, об игумене Афанасии, об уст а­ новлении праздника в связи с сооружением в Серпуховском монастыре церкви Зачатия с в. Богородицы). В Сказании под 1379 г. речь идет об основании церкви св. Богородицы Ус­ пения и монастыре на Дубенке, где Сергий нарек игуменом пресвитера из Лавры Леонтия, о котором у Епифания не упо­ минается в главе о Строминско-Дубенском монастыре .

Далее, в " Своде 1408 г." сообщение под 1392 г. о смер­ ти Сергия Радонежского имеется такое чтение в конце: "про­ сто рещи и недоумею его жития сказати, не написати", обна­ руживая первичность летописного известия монастырского ис­ точника памятника и отсутствие у его составителя Жития троиц­ кого игум ена.

И оно не противоречит подобной информации из вступительных слов житийного источника Епифания Премудрого:

"Девлю же ся о сем, како толико лет минуло, а Житие его не нап и сан о... пречюдный я преподобный отънели же преставися 26 лет преиде, никто же не дрьзняше писати о нем, не далнии, ни ближьнии, ни болшии, ни меншии". В обоих случаях фикси­ руется в равном изложении один и тот же факт. В летописном и житийном сочинениях указывается на неготовность Жития Сергия к началу ХV в. Но Епифаний Премудрый добавляет к сво­ им словам, что, приступая в 1418 г. к жизнеописанию первого троицкого игумена, он имел "у собя з а 20 лет приготованы таковаго списания свитки, в них же беяху написаны некие главизны, еже о житии преподнаго памяти ради: ова убо в свитках, ова же в т е т р а т е х..." .

Разбор интересующего нас вопроса предполагает, по воз­ можности, дать ответ о происхождении названных Епифанием свитков и тетрадей и связи его сочинения с ними. В литера­ туре бытует взгляд, что они являются трудом писателя и ду­ ховника " Велицей лавры всему братству" и приготовлены им путем сбора материала для биографии игумена Сергия, в том числе путем опроса "самовидцев" сравнительно недавних мо­ настырских событий. Житие Сергия повествует, что "о нем же беседа возпом инается, иже присно воспоминаемый подвижник" .

В предисловии к Житию Епифаний уведомляет читателя, что он много сам видел или слышал о Сергии2 5 .

По в с ей видимос и, в Лавре существовала практика уст­ т ного сказания, как написание похвальных слов, используемых для церковных служб. Список погребенных в Троице-Сергиевой лавре 1880 г. дает сведение об иноке Игнатии, келейнике игумена Никона как "сказателе его жития Пахомии Логофету";

имеется и ссылка на его источник - сочинение этого писателя в рукописном сборнике ХV в., гласящий: "От жития с в. Никона, ученика бывша блаженного Сергия чюотворц а, сведено вкрат­ д ц е... яко же ми поведа ученик е г о присный Игнатий". Об этом говорится в одном из списков краткой редакции Ж ития Никона Радонежского; а именно: источником его биографии были рас­ сказы "еще в теле обретавшихся тое же обители иноков, сви­ детелей известных", один из которых келарь Игнатий,"ведыи исперва рождение и житие препадобнаго". Е.Е.Голубинский называет Игнатия среди известных иноков "от братства Сер­ ги я", живших в Троицком монастыре вместе с келарем Ильей, Исаакием Молчалником, смоленским архимандритом Симоном, Епифанием Премудрым и др. С его именем П ахомий Серб связы­ вал первое из чудес Сергия Радонежского26 .

При этом нельзя исключать того, что среди имевшегося у Епифания материала были и современные летописные записи (с точными датами), которые представляли искомый Летописец конца ХIV в. и часть которых использовалась в Троицкой ле­ тописи. И в летописной работе могли принимать участие и сказатели житий, тот же инок Игнатий. Этот материал мог иметь вид свитков или "сверстков на деревце". Напомним,что в Опись Лавры 1641- 1643 г г. занесены данные о хранении в ее библиотеке среди книг "свертков на деревце", принадле­ жавших наряду о церковными рукописями на харатье Сергию Ра­ донежскому и представляющих собой, наверно, навитые на де­ ревянные палки свитки из бересты или бумаги. Так полагал А.И.Соболевокий. Интересно, что некие подобные "харатейные свитки" упоминались среди книг в Описи 1631 г. патриаршей ризницы Московского Успенского собора27. Сделанное предпо­ ложение сопоставимо с характеристикой Епифанием свитков и тетрадей бывших в его распоряжении. Он писал, что "в них же беяху написаны" какие-то отдельные - "некия главизны" о троицком старце, которые перепутаны - "аще и не по ряду, но предния позади, а задния напереди". Так мог сказать не только автор этих материалов, а скорее всего писатель, опре­ деливший отношение к оказавшимся в его руках для работы ис­ точникам. И В. О. Ключевский точно замечает, что в существу­ ющих списках Житие Сергия редакции Епифания Премудрого стра­ дает хронологической непоследовательностью в передаче мате­ риала по причине прямой неудачи писателя привести до конца в порядок упомянутые им свитки и тетради и изложить все описанные события "по ряду"28 .

Что касается обнаруживаемого житийного профиля неко­ торых троицких записей в "Своде 1408 г." и прежде всего со­ общения 1392 г. и следующего за ним Похвального слова Сер­ гию Радонежскому, то это типичная черта, свойственная мно­ гим церковным текстам митрополичьей летописи начала ХV в.;

подобная "окраска" вполне могла отличать и ее материал, вы­ шедший из Лавры. Общие места в ряде случаев; стилистичес­ кие формулы и приемы воплощения творческих идей в письме Троицкой летописи и Жития Сергия Радонежского - это, думает­ ся, служит единым выражением особенностей метафорическисимволического стиля письма, характеризующего всю русскую литературу периода конца ХIV - начала ХV в., которое было связано о югославянским влиянием и нашло наиболее яркое от­ ражение в сочинениях Епифания Премудрого. Это коснулось и Троицкой летописи; при изложении в сходной манере церков­ ных тем в двух литературных памятниках этого времени не мог­ ли перекрестно не найти место и общие писателям-идеологам митрополичьей кафедры и "Великой лавры" концепции, включая, например, элемент отношения к устройству общего жития в монастырях (с упоминанием первых его устроителей) .

Относительно Похвалы надо полагать, что она, по-види­ мому, представляет приложение к летописному тексту, как са­ мостоятельное сочинение. По сравнению с другими литератур­ ными сочинениями, вошедшими в состав Троицкой летописи, оно было только, наверно, значительно большим по объему, зани­ мая около 20 листов рукописи памятника. Н.М.Карамзин цели­ ком опустил в своих Примечаниях "Истории государства Рос­ сийского" его текст, указав, что там "нет ничего историчес­ кого, один набор слов, иногда забавный". Комментируя это замечание, М.Д.Приселков выразил сож ение, т.к, "восстано­ ал вить эту похвалу не представляется возможным"; по его мне­ нию, она была расположена после некролога С ергию,завершаю­ щего летописное сообщение под 1392 г. о смерти игумена сло­ вами: "...с л а в а въ векы. Аминь". В своей работе "Троицкая летопись. Реконструкция текста", опубликованной в I950 г., он дал ссылку в этом месте: "Отс д а в Т[ роицкой ] начинается ю Похвала Сергию". С ним согласился А.Н.Насонов. Но в более раннем обобщающем исследовании Приселков считал, что Похва­ ла Сергию отчасти сохранилась в Симеоновокой (как некролог) и в более значительной части - в Софийокой летописях29 .

Но в последнем памятнике, представляющем московский, доведенный до 1518 г. свод, находится не Похвала Сергию, а один из списков его "Жития" (включая главу О преставлении преп. Игумена Сергия). С другой стороны, в Симеоновокой ле­ тописи (Рогожском летописце), отразившей Троицкую летопись, читается, видимо, сокращенный, в несколько строк вариант Похвального слова, который был воспринят Карамзиным, как "один набор слов" и имел последним словом: "Аминь".

Вот этот «текст в полном виде (вместе о записью о смерти основа­ теля Троицкой лавры):

"Тое же осени, месяца сентября в 25 день, на память святыа преподобныа Ефросинии, преставися преподобный игу­ мен Сергии, святые стар ец... чю дныи и добрый и тихии, кроткиии, смиреные; просто рещи и недоумею его житие сказа ­ ти не написати. Но токмо вемы и преже его в нашей земле та­ кова не бывало, иже бысть богу угоден, царьми и князи чес­ тен, от патриарх прославлен, и неверные цари и князи чюи ­ д щася житью его и дары к нему слаша; всеми человека любим бысть честнаго ради житиа, иже бысть пастух не токмо своему стаду, но всеи Русской земли нашей учитель и наставник, слепым вожь, хромым хожение, болным врач, алчным и жадным питатель, нагым одение, печальным утеха, всем христианом бысть надежа, его же молитвами и мы грешнии не отчаемся ми­ лости божиа, богу нашему слава в векы, аминь" .

Приведенный летописный материал имеет следующий близ­ кий текст с Похвальным словом Епифания Премудрого:

"Сергие святый старец, чюдный, добродетелеми всякыми украшен, тихый и кроткий нрав имея, и смиреный... добрый пастырь, правый учитель, нелестный н аставн и к... князем ве­ ликым русским у ч и тел ь... и продолжаа слово не могыи по до­ стоанию написати житиа добраго господина, и святаго старца, не могыи по подобию нарещи, или похвалити достойно"30 .

Надо полагать, мы встречаемся здесь о первой попыткой создания Похвалы Сергию, которая (не будучи идентичной), наверно, предшествовала подобному сочинению начала ХV в., приписываемому Епифанию Премудрому, и попало в свод времени митрополита Киприяна вместе с Летописцем Троице-Сергиева монастыря конца ХIV в. (если он не заключал е го ). Дошедшая до нас редакция епифаниевой Похвалы и летописный вариант практически совпадают по объему листов .

Второй вопрос касается другого местного источника "’Сво­ да 1408 г." - Летописца Владимира Андреевича Серпуховского .

Об использовании этого семейно-княжеского Летописца в обще­ русском памятнике летописания впервые также высказался М.Д.Приселков (определив в нем его основные, "бесспорные" з аписи ). Подтвердив данное мнение, А.Н.Насонов справедливо усматривал инициативу привлечения серпуховского источника к работе при составлении митрополичьего свода со стороны Троице-Сергиева монастыря31. Действительно, Троице-Сергиев монастырь находился на территории владений князя Владимира Серпуховского. Житийный (собранный митрополитом Макарием) и актовый материалы говорят о его расположении в Радонеже .

"Великие Минеи Четии" (сентябрь. Дни 25-30) свидетельству­ ют: "не токмо бо сеи великий монастырь, якоже велию, в Ра­ донежя сост а в и..." 3 2. Радонеж, согласно духовной грамоте Владимира Андреевича, принадлежал этому князю (а потом его сыну Андрею3 3. Не случайно в Житии Сергия (по списку Нико­ новской летописи) отдельно оговорено: "...Р ад он еж, юже даде князь великы Иван Данилович сынови своему мизиному, князю Андрею" и подчеркнуто "от него же родися князь Владимир" .

Добавим к этому еще, что названный выше житийный источник дает и другое сообщение о том, что серпуховской князь имел "великую веру и любовь" к Сергию и часто посещал Троицкий мнастырь: "чясто прихожаше посещения ради", бывал там в о окружении своих бояр. Кроме того, в одном из списков Жития Сергия, дошедшем до нас в составе Софийской II летописи, имеется также свидетельство о "боярине княжь Владимерова", которого "кормити монастыря его послал к н я з ь " 3 .

Как из­ вестно, сам Сергий переселился вместе с родителями в Радо­ неж (из Ростова) е е до основания Троицкой лавры. "Свод щ 1408 г. " указывает на пребывание Сергия в этой "области" .

В Никоновской летописи середины ХVI в. троицкий игумен на­ зывается уже "ради памяти" Сергием Радонежским35. Укажем еще, что в Лавре рядом о Сергием Радонежским погребены сы­ новья князя Владимира Андреевича Симеон и Андрей. Примеча­ тельно, что на надгробной плите последнего радонежского князя Андрея была выбита запись: "В лето 6934[ 1426] г., в тридцать четвертое лето по преставлении и по обретению мо­ щей чюотворц а Сергия, преставися на Москве князь Андрей д Владимирович, в иноцех Сава, и погребен в Троице-Сергиевом монастыре в церкви Живоначальной Троицы, за правым клиро­ сом в углу"36. Это произошло уже при преемнике Сергия,пост­ риженике Высоцкого монастыря - игумене Никоне, который яв­ лялся духовным отцом Владимира Серпуховского; им подписано и духовное завещание князя. Находясь в Лавре, он бывал в Серпухове, где некоторое время жил в Высоцком монастыре, по­ сланный Сергием к своему ученику, игумену Афанасий3,7 .

А.Н.Насонов считал, что именно в лице Никона есть основания предполагать того, кому обязана Троицкая летопись привлече­ нию в ее состав Летописца серпуховского князя Владимира Андреевича .

Владимир Андреевич по прозвищу Храбрый был одним из видных представителей Московского княжеского дома; он являл­ ся энергичным политическим деятелем своего времени, нередко находился в конфронтации с центральной московской властью .

Московская летопись уделяет ему большое внимание на своих страницах. Материал "Свода 1408 г." о Владимире Серпухов­ ском читается в великокняжеско-митрополичьих текстах и имеет самостоятельное значение. Именно среди последних в основном и находится серия записей серпуховского источника .

Такие записи можно встретить в Троицкой летописи под 1353, 1368, 1371, 1373, 1374, 1376, 1380-1382, 1385, 1388, 1389, 1392, 1394, 1404, 1407 г г., которые повествуют о разных сторонах его жизни, в том числе семейной. Не разбирая спе­ циально вопрос о содержании Летописца Владимира Серпухов­ ского, коснемся "окраски " или церковной специфики отдельных его материалов, их "протроицкой" ориентации. Это сказывает­ ся в характере известий; летописец прибегает к открытым датам, включающим данные не только о времени года, месяце и числе событий (о учетом определенной со временем утраты отдельных показаний), но и церковного календаря. Так, в из­ вестии 1353 г. говорится о рождении князя Владимира 15 июля на память св. мученика Кирика и Улиты, "на сорочины" отца своего князя Андрея Ивановича, "на третьей неделе по Пет­ рову дни", а в другом известии 1373 г. сообщается о поезд­ ке князя Владимира Андреевича в Великий Новгород "по зборе за неделю и седел в Новгороде до Петрова дни". Еще в одной записи под 1388 г. упоминается о рождении у серпуховского князя сына Ярослава зимой "межи говенеи", 18 января, "на память св. отец Афанасия и Кирила". Под тем же годом имеет­ ся известие о "розмирии" великого князя Дмитрия Ивановича с князем Владимиром Андреевичем и пленении "княжи володиме­ ровых" бояр, где дается показание только на Мясоед, "Вели­ кое заговен ье". Тексты серпуховского Летописца отчетливо ха­ рактеризует запись под под 1389 г., извещающая: "Тое же зи­ мы, в Филипово говение, месяца декабря в 9 день, на память св. пророка Аввакума, преставися раба божиа благоверная княгини Мария Андреева, мати сущи Володимеру, в чернецех и скиме, наречено бысть имя еи во мнишьском чину Марфа, и положена бысть в церкви св. Рожества в честнем манастыре на Рве, иже сама съездала, еще сущи при своем, животе" .

Для решаемого нами вопроса представляет интерес при­ меняемые в искомом источнике такие определения Владимира Серпуховского как "благородный и христолюбивый", "князь любя и манастыри и честь велику вьздая мнишескому чину" .

Подобным образом он характеризуется в записях под 1374 г .

о закладке им в своей отчине города Серпухова и в Сказании о Высоцком монастыре, под 1380 г. - об освящения созданной им соборной церкви св. Троицы в Серпухове. В материале "Свода 1408 г. ", содержащем названные Сказания о Высоцком и Дубенском монастырях, мы встречаемся, думается, с свод­ ным с ветско-церковным текстом одной авторской руки. В од­ ном случае речь идет об основании обители по мысли "о мо­ настырском устроении" князя Владимира Андреевича, в другом повелением великого князя Дмитрия Ивановича". Но в обоих Сказаниях главным действующим лицом остается троицкий игу­ мен Сергий. По данным Сказания о Высоцком монастыре, игумен Сергий "исшед от великия своея обители" в Серпухов по про­ сьбе князя Владимира Андреевича, "живяще же в его области, в стране, парицаемеи в Радонеже, в его пределе, в его о т­ ч и н е... и зглядав место подобно и пригоже манаотырю", "ос­ нование церкви положи своима рукама" .

Можно видеть одного и того же составителя или редакто­ ра в указанной уже записи под 1381 г. о крещении игуменом Сергием сына князя Владимира Серпуховского Ивана. В один ряд, может быть, надо поставить с этими текстами и сообще­ ние 1382 г. о поездке в Киев вместе с митрополитом Киприа­ ном игумена Афанасия, который, как уточняется летописцем, был "из Серпухова княж Володимеров Андреевичя с Высокаго" (поставленным Сергием Радонежским первым игуменом Высоцкого монастыря) .

Последним известием "Свода 1408 г." из серпуховского Летописца служит сообщение 1407 г. о свадьбе в М оскве сына князя Владимира Андреевича Ярослава на дочери ярославского князя ( с датой ). Надо думать, что он мог содержать и з аклю­ чающую его з апись под 1410 г. о смерти серпуховского князя в Москве и его захоронении там в церкви с в. арх.Михаила, кото­ рая уже не вошла в Троицкую летопись38. В целом раз обранный материал Летописца Владимира С рпуховского подтверждает е заключение А.Н.Насонова о соответствии включения в "Свод 1408 г." этого местного источника "желанию" Троице-Сер­ гиева монастыря и позволяет говорить о возможной его при­ частности к созданию этого памятника .

Третий вопрос обусловлен возникающей проблемой отно­ шении Троице-Сергиева монастыря к происхождению "Свода 1408 г. ", являвшийся когда-то одним из памятников его соб­ рания пергаменных рукописей. Принимая во внимание принад­ лежность данной рукописи и главное - включение в состав Троицкой летописи двух местных летописных источников, свя­ занных с Лаврой (которые охватывает значительный массив материала завершающей части "Свода 1408 г. " ), такая поста­ новка вполне правомерна. Необходимо учитывать и возможную троицкую редакцию некоторых великокняжеско-митрополичьих текстов. Имеются вое основания думать, что формирование первого митрополичьего свода проходило при самом активном участии Троице-Сергиева монастыря, который занимал близкую позицию к общественно-политической линии митрополичьей кафедры и ее главы времени митрополита Киприана (например, в вопросе о притязаниях Московского княжеского дома на ре­ шение церковных дел при Дмитрии Донском). Сергий Радонеж­ ский был его единомышленником. После кончины Сергия Кипри­ ан приезжал специально в Лавру, чтобы выбрать надлежащее место для захоронения первого ее игумена в Троицкой церкви .

В Похвале Епифания говорится: "...преосвященный митрополит Киприан, пересмотрев и рассудив в себе, како и где погре­ бетеся блаженный, и благослови и повели им положити его в церкви, нап р авей стране, еще и быоть"39 .

И нетрудно согласиться с А.Н.Насоновым, заметившим, что касательство Лавры к этому мероприятию, не ограничива­ лось, вероятно, выдачей ей по требованию канцелярии митро­ полита материала монастырских летописных записей и черно­ вых набросков, относящихся к жизни крупного церковного де­ ятеля. Более того, Насонов не исключал завершения работы над "Сводом 1408 г." после смерти Киприана в 1406 г. в сте­ нах Троице-Сергиева монастыря. Он писал, что, несмотря на неблагоприятные условия для этого: разорение Троицкой оби­ тели во время нашествия Едигея на Москву в 1408 г. и по­ следующее за ним ее восстановление, решительно отрицать та­ кую возможность нельзя .

Здесь следует напомнить показание под 1406 г. в "Исто­ рии Российской" В.Н.Татищева на Степенную книгу, повествую­ щую по этому поводу, что митрополит Киприан "книги своею рукою писаше", "преписа соборы, бывшие в Руси, многи жития святых русских и степени великих князей русск и х... летопись русскую от начала земли Русския вся по ряду. И многи книги к тому собрав, повеле архимандриту Игнатию Спасскому докон­ ч и в, я же и соблюдох"4 0 .

В современной литературе неизвестен список Степенной книги с таким текстом (который был в руках историка ХV в. ), III а к достоверности всех содержащихся в нем данных одни иссле­ дователи отнеслись с доверием, другие - с большим сомнеи­ ем41; возражения касались главным образом бытования Степен­ ной книги редакции митрополита Киприана. Однако в целом вы­ ражена общая точка зрения о ведении Киприаном активной ли­ тературной деятельности. Нам сегодня известно, что Киприан имел отношение к появлению Жития митрополита Петра (мнения В.О. Ключевского, Л.А.Дмитриева) и, может быть, написанию Слова о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивано­ вича (мнения Л.В.Черепнина), составлению Списка русских го­ родов, дальних и ближних (мнение Б.А.Рыбакова) и т.п. До на­ ших дней сохранилось несколько церковных рукописей, написан­ ных его рукой, его переводы греческих книг42. Он автор "Про­ щальной грамоты" 1406 г., которая читалась в составе Троиц­ кой летописи; в сообщения памятника начала ХV в, о смерти Киприана прямо указывалось на его участие в "деле книжного писания", в частности, во время посещения им подмосковной резиденции - села Голенищева, где митрополит в "опришной церкви Трех Святителей составил названную грамоту"43, Вопрос о причастности митрополита к "летописи русския от начала земли Русския", в данном случае - "Своду 1408 г. ", рассмат­ ривается преимущественно как признание здесь за Киприаном прямой инициативы и самой организации им летописного дела при митрополичьей кафедре, включая сбор материала в центре и на местах и его редакцию44 .

О месте завершения работы над Троицкой летописью псле о 1406 г. высказаны разные точки зрения, в том числе и свя­ занная с оставленным В.Н.Татищевым сообщением об "архиманд­ рите Игнатии Спасском". М.Д. Приселков в развитие этого пред­ положения (допуская его реальный характер) отмечал, что сам материал Троицкой летописи "ведет" нас к архимандриту мос­ ковского монастыря в Кремле Игнатию. Он справедливо полагал, что речь может идти в данном случае об иерархе Спас о-Прео­ бражения монастыря на Бору, который был одним из вероятных центров раннего московского летопиоания45 .

Имеется и другое суждение. В именном указателе к "Ис­ тории Российской" В.Н.Татищева Игнатий Спасский определен архимандритом Спаса-Андронникова монастыря. Однако в Мос­ ковской летописи начала ХV в. именно иерархи придворного великокняжеского монастыря обычно упоминаются как "архиманд­ рит Спасский" и т.п. (в других случаях летописец, как пра­ вило, уточняет название обители; например, "Иван, нарицае­ мый Непейца, архимандрит Спасский", "Григорий, диякон Спас­ ский" - 1377 г., "Семен архимандрит Спасский" - 1382 г., "Сергий, архимандрит Спасский" - 1389 г., но "Игнатий, ар­ химандрит Андронниковский" - 1520 г. ) .

Более того, в литературе имеет место отождествление упоминаемого Татищевым Игнатия Спасского с смоленским иеро­ дьяконом Игнатием, - автором известного "Хождения Пимена в Царьград", принимавшим участие в поездке 1388-1391 г г. митро­ полита в Константинополь в качестве спутника смоленского епископа Михаила. Подобной точки зрения придерживался, в частности, Е.Е.Голубинский. Он писал, предполагая, что архи­ мандрит Игнатий был из московского Симонова монастыря, из Иеромонахов которого был поставлен Михаил в смоленские епи­ скопы - "он-то и мог быть потом архимандритом Спасским (после Феодосия, который в 1406 г. был сделан Киприаном из архимандритов Спасских митрополичьим киевским наместником)" .

Сходное мнение высказывал ранее и архиепископ Филарет ( Гу ­ милевский)46. Надо ск азать, что это положение неоднозначно было воспринято среди исследователей4,7 и не получило даль­ нейшего подтверждения .

Напомним, что после смерти Пимена и возвращения епи­ скопа Михаила и других участников поездки на Русь, Игнатий Смольнянин некоторое время оставался в Константинополе, посетив и другие места. Кроме описания путешествия Пимена, он оставил путевые заметки о своем пребывании в Царьграде, Афоне и т.п. Перу Игнатия могли принадлежать сделанные очевидцем записи 1388 г. (с конкретными датами) о пребыва­ нии в Царьграде царя Мануила о сыном турецкого султана Амурата и о видении - "зряще" падение звезд в этом городе, известные Львовской летописи ( т. е. близкой с конца ХIV в .

"Своду 1408 г," Московской летописи начала ХVI в. и обла­ дающей "избытком" известий). В Троицкой летописи с его ав­ торством можно более определенно связывать пространные со­ общения 1393 и 1398 г г. о походах сыновей султана Амурата, Челябия на Тернов и Баязыта на Царьград (об осаде города и помощи ему Москвы), которые представляются в некоторой степени "инородным" текстом памятника Подобные сюжеты, ка­ сающиеся военных действий самого Амурата и Баязыта против греческого и сербского царей, нашли отражение в "Хождении" Игнатия (Никоновская лет. 1389 г. ). Далее к редакторской работе архимандрита Игнатия Смольянина можно отнести от­ дельные данные "Свода 1408 г. " о митрополите Пимене и Смоленском епископе Михаиле .

А.А.Шахматов, подвергнувший сравнительному изучению "Хождение" Игнатия Смольнянина и так называемое Сказание летом вкратце (доведенное до 1405 г.; в составе рукописи ХVI в. при его сочинениях), выделял ряд известий-вставок как несомненно принадлежащих его руке, например, 1388 г, о поездке смоленского епископа Михаила в Москву или 1402 г. о его кончине (и захоронении в Л авре), с указа­ нием о 19 годах епископства. Ученый обратил внимание на то, что такие тексты не встречаются в известных летопи­ с ях48, Между тем сходная запись под 1402 г. с указанием на годы епископства Михаила содержала, как отмечено выше, в соответствующей записи Троицкая летопись ( с конкретной датой - согласно прямой выписке из нее Н.М.Карамзина). И мы, наверно, обязаны этому архимандриту Игнатию, а не ма­ териалу Летописца Троице-Сергиевого монастыря конца XIV в .

Вполне вероятно, что он бывал в эти годы в Лавре и принял участие тут в похоронах епископа Михаила, одного из учени­ ков Сергия Радонежского, оговорив отдельно в записи о его захоронении "близь гроба старцова" .

Заметим при этом, что при жизни Сергия членом братства Лавры был и смоленский архимандрит Симон. Об этом упоминает в его Житии Епифаний Премудрый, указав: "прежде же некто архимандрит Симон от Смоленска... и тако пребываше в по­ слушании святого Сергия"49. Надо иметь в виду и другие две касающиеся Троице-Сергиева монастыря записи Игнатия в Ска­ зании летом вкратце. Здесь вслед за сообщением о кончине М ихаила г оворится, ч то : "В лето 6912 августа 4 и згоре боль­ ница лаврская, в ней згориша 3 старца. Того же лето прихо­ дила царица Калоянава в святую лавру"50. Появление в Лавре в 1404 г. византийской царицы напомнило Игнатию, очевидно, события о захвате Царьграда Калуяном Андрониковичем, его воцарения там и затем изгнании царем Мануилом, очевидцем которых во время путешествия он был, и свидетельство об этом внес в свое сочинение .

Данной точке зрения противостоит еще заключение, с ко­ торым выступил Б.М.Клоос. Он считает автором Троицкой лето­ писи Епифания Премудрого. Такой вывод Клосс сделал, пред­ приняв сравнительно-текстологический анализ летописного памятника начала ХV в. и агиографических сочинений писате­ ля. К сожалению, он при этом использовал в основном лето­ писный текст Рогожского летописца, в котором отразилась утраченная Троицкая летопись в тверской редакции 1412 г., и не все нужные выписки привлечены из этого памятника в "Ис­ тории государства Российского" Н.М.Карамзина. Кроме того, Рогожский летописец имеет за конец ХIV - начало ХV в., где особенно сказалась, как уже отмечено, тверская обработка (вплоть до замены и сокращения текстов основного источни­ к а ), пустые статьи 1396-1397 г г. и обрыв текста за 1400г г. Это полностью не оговорено исследователем. Наи­ большая представительность "Свода 1408 г. ", включая иско­ мые тексты, обеспечивается только путем обращения ко в сему корпусу известий лаврентьевско-троицкой группы летописных памятников. Наличие в Троицкой летописи, начиная с середи­ ны 70-х г г. ХIV в., определенного комплекса известий о Сергее Радонежском и его сподвижниках, их характер, четко выраженный повышенный интерес этого памятника к фигуре пер­ вого игумена Лавры послужил одним из главных доводов в пользу вывода Клосса о том, что автором многослойного по составу "Свода 1 4 г." мог быть только его первый биограф Епифаний Премудрый. Но необходим иметь в виду, что новые московские летописи ХV -ХVI в в. включают уже само Житие Сер­ гия Радонежского и тема об этом церковно-политическом дея­ теле звучит еще сильнее. Упомянутый вывод Б.М.Клосса сде­ лан без учета достаточно представительной историографии вопроса о происхождении Троицкой летописи, ее основных ис­ точниках (включая местные) и связанная с ней система дока­ зательств как памятника общерусского митрополичьего (или великокняжеского) летописания. Нам известно об этом иссле­ довании по его докладу на одной из научных конференций 1980 г., в котором он отметил также принадлежность перу этого агиографа целого ряда московских и тверских литера­ турных памятников, сохранившихся в общерусских летописях (например, Повести о Темир-Аксаке, Повести о Тохтамыше, Повести о Куликовской битве, Слова о житии Михаила Тверско­ го и других)51 .

После возможных странствий по Востоку и жизни в Кон­ стантинополе, Иерусалиме и на Афоне постоянным местом пре­ бывания Епифания где-то в конце ХIV в. стал Троице-Сергиев монастырь, где он имел сан иеромонаха и был духовником мо­ настырской братии (он умер там ок. 1420 г. ) 52. Паломничест­ во Епифания на Восток по святым местам предполагается преж­ де вс его на основании соответствующего текста из приписы­ ваемого ему Похвального слова Сергию Радонежскому: "Не ис­ ходя от мес та своего в иныя пределы, разве нужда некыя .

Н взыска (Сергий. - А вт.) царствую его града, ни Святыя е щ горы, иди Иерусалима. Яко же язъ окаянный и лишенный разу­ ма; увы, люте мне! Ползая семо и овамо в преплаваа сюду и овуду, и от места на место преходя". Однако, принимая во внимание, что Похвала дошла до нас в почти 40 поздних спи­ сках ХV -ХV II в., утверждать, что эти слова принадлежат Епи­ фанию, а не сербу Пахомию Логофету, в редакции которой дан­ ное сочинение доступно сегодня читателю, оснований нет (кстати, в Послании Епифания Кириллу Белозерскому от нача­ ла ХV в. говорится, что принадлежавшее ему Евангелие с ри­ сунками Константинопольской Софии, скопированы с изобра­ жения, выполненного живописцем Феофаном Греком). С другой стороны, в Послесловии одной из редакций серба Жития Сергия

Радонежского содержатся и другие показания на этот счет:

"Сиа же язъ смиренный тахо иеромонах Похомие, пришедши ми в обитель святаго и видя чюдеса часто бываемаа от раки бо­ г оноснаго отца, паче же увидев от самого ученика блаженна­ го, иже много лета паче же он самаго възроста юности живша с святым. Глаголо же Епифаниа, иже беяше и духовник в ве­ лицей лавре всему братству, ведый блаженнаго известно, иже и по ряду сказаше о рождении его и от возрасту и от чю о ­д творении и от преставлении, свидетельствующим же и иным многим б р а т и а м "5 Поэтому, например, связывать с его име­ .

нем восточные сюжеты в Троицкой летописи не представляется возможным (и Клосс не обращается к ним). Но принимая во внимание в сю обрисованную выше с вязь "Свода 1408 г." с Лаврой, упомянутая постановка вопроса Клоссом имела опре­ деленный смысл. Вместе о тем, на наш взгляд, типический жанр творч ества Епифания с резко выраженным "плетением словес", как литературным стилем его письма, риторической и только ему присущей сложной манерой изложения историче­ ского материала не позволяет проводить полноценное сопо­ ставление его сочинений с летописанием, имеющим свою тра­ диционную специфику передачи событий. Не случайно в центре внимания Клосс а оказались преимущественно параллельные (и рассмотренные выше) материалы Летописи начала ХV в. о Троице-Сергиевом монастыре (но не весь) и Жития Сергия Ра­ донежского, автором которого являлся Епифаний Премудрый .

Нам не удалось обнаружить прямой связи руки этого агиографа с материалом предполагаемого Летописца Троице-Сергиева мо­ настыря и Летописца Владимира Серпуховского, служившим со­ ставной частью текстов "Свода 1408 г. ". Последние источни­ ки, включая повествования о двух монастырях, имеют, повто­ рим, самостоятельное значение по составу известий и стили­ стике письма по сравнению с Житием (если не считать пере­ кличку описания отдельных общих событий одной и той же би­ ографии). Здесь можно говорить только об определенной бли­ зости текстов и одном объеме Похвалы Сергию и Похвального слова содержавшегося под 1392 г. после известия о смерти первого троицкого игумена в "Своде 1408 г." и читаемое те­ перь в сильном сокращении, как отрывок в производных сводах, т.е. Симеоновской летописи и Рогожском летописце .

Заключая исследование, следует ск азать, что рассмотре­ ние поставленной темы позволяет несколько шире представить развитие ранней московской письменности, ее характер, осо­ бенности и формы .

1 Иконников B.C. Опыт русской историографии. Киев, 1908 .

Т.2. Кн.2. С. 1148-1153; Приселков М.Д. История русского летописания ХI -ХV в в. Л., 1940. C. 132- 133; Насонов А.Н .

История русского летописания XI - начала ХV века. М., III

1969. С.363-365; Муравьева Л.Л. Московское летописание второй половины ХIV - начала ХV в. М., 1991. С. 192-193 и др .

2 Кедров Н.И. Просветительская деятельность Троице-Сергие­ ва монастыря за три века ее существования / / Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. М., 1892 .

№ 10. С. 456-460; №1 С. 516-518; Вздорнов Г.И. Книго­ 1 .

писание и художественное оформление рукописей в москов­ ских и подмосковных монастырях до конца первой четверти ХV в. / / ТО ДРЛ. 1966. Т.22. С. 119 -143; Розов Н.Н. Книга России в ХV веке. Л., 1981. C. 108-119 .

3 Летопись занятий Археографической комиссии. СПб., 1868 .

Вып.4. C. 117 -118 : Чтения в Обществе истории и древно стей Российских. М., 1878. Т.2. С. III; 1896. Смесь. C. 17-18;

Иконников B.C. Указ. соч. 1891. T.I. Кн.1. С. 615-620;

Попеску Т.А. Основные источники ХVII века по истории биб­ лиотеки Троице-Сергиева монастыря. Опись 1641 г. и вклад­ ные книги 1639 и 1673 г г. / / Книгопечатание и книжные собрания России до середины XIX в. Л., 1979. С. 30-3 2 .

4 Иконников B.С. Указ. соч. Т.2. Кн.2. C. 1148 и д р.; Насо­ нов А.Н. Указ. соч. С.362-409 .

5 Иван Грозный (как и Екатерина II) брал, очевидно, из Троицкой лавры для своих занятий исторические рукописи, в том числе летописи. См.: Временник Общества истории и древностей Российских. М., 1850. Т.7. Смесь. С.7 .

(Опись домашнего имущества царя Ивана Васильевича по спискам 90 и 91 года) .

6 Карамзин Н.М. Сочинения. СПб., 1848. T.I. С.400, 500 .

7 Муравьева Л.Л. Указ. соч. С.13-72 .

8 Альшиц Д.Н. Историческая коллекция Эрмитажного собрания рукописей. Памятники ХV -ХVII в в. Описания. М., 1968 .

С. 40. № 7; С.145, № 13, 14; C. 149, № 136; С.154, № 7;

С.156, № 62 .

9 Тихомиров М.Н. Краткие заметки о летописных произведе­ ниях в рукописных собраниях Москвы. М., 1962. Приложение .

См. также: Горский А., Невоструев К. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. М., 1862.Т Иконников В.С. Указ. ооч. Т. I. Кн.1. С.615 (Иларий, иером. и Арс ений, иером.); Описание славянских рукописей библиотеки Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Ч. 1-3 / / ЧО Р. М., 1878. Кн.2. C.I-XIX и 4 ; 1879. Кн.2 .

ИД 11 Чтения в Обществе истории и Древностей Российских. М., 1847. № 7. С. 4. См. также: Карский Е.Ф. Славянская ки­ рилловская палеография. М., 1979. (Фототипич. воспроизв .

текста изд. 1928 г. ). С.108-109 .

12 Лихачев Н.П. Разрядные дьяки ХVI века. Опыт историческо­ го исследования, СПб., 1888. С.427 .

13 Летопись занятий Археографической комиссии. СПб., 1865 .

Вып.З. С. 18-26 (публикация "Краткого летописца" А.Ф.Быч­ к ова); Строев П.М. Библиологический словарь и черновые к нему материалы. (СПб., 1882. С.362; Леонид, архим .

(Л.А.Кавелин). Сведения о славянских рукописях, посту­ пивших из книгохранилища Свято-Троицкой, Сергиевской лаврывби отекуТ цкойдуховн сем н ив1747г. С б., 1887. В п 1-2. №34 .

бли рои ой и ари п ы .

14 Каштанов С.М. О списках двух неопубликованных летопис­ ных сводов / / Проблемы источниковедения. М., 1959. Т.8 .

С. 454- 465 .

15 Насонов А.Н. Указ. соч. С.316, 317, 351, 371-374, 376, 381, 388, 389, 397, 405, 407, 409. См. также: О же. н Летописные памятники Тверского княжества / / Известия А СССР. Отделение гуманитарных наук. Л., 1930. № 9 .

Н С. 722-723. См. также: Сербина К.Н. Из истории русско­ го летописного конца ХV в. (Летописный свод 1497 г. ) / / Проблемы источниковедения. М., 1963. Bып. I I. C.391-428 .

16 Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи ХVI-ХVII в в. М., 1980 С. 1 9 9, 2 6 6, 2 6 7, 2 7 3, 2 7 4 .

17 Шахматов А.А. Симеоновская летопись ХVI в. и Троицкая летопись начала ХV в. / / Известия. Отделение русского языка и словесности. СПб., 1900. Т.5. Кн.2 ; Присел­ ков М.Д. Троицкая летопись: Реконструкция текста. М.-Л., 1950; Муравьева Л.Л. У каз.соч. См. также: Она же. Лето­ писание Северо-Восточной Р уси конца ХIII - начала ХV века .

М., 1983 .

18 В данном исследовании используется текст "Свода 1408 г."

из книги М.Д.Приселкова "Троицкая летопись". С.396-398, 410, 418, 421, 425, 428, 429, 432, 434, 440, 441, 455 .

19 Насонов А.Н. История русского летописания. С.364 .

20 ПСРЛ. М.-Л., 1949. Т.25. C. 183, 219; СПб., 1851. Т.5 .

С.230 .

21 Там же. Т.5. С. 183, 202-203; М., 1965. (Фототипическое воспроизв. текста и зд.1897 г. ). Т. II. С. 30, 32, 34, 52, 53, 59, 60, 62, 65, 67, 68, 70 .

22 Там же. Т. II. С. 144; Великие М н и еи Четии, собранные все­ российским митрополитом Макарием. Сентябрь, Дни 25-30 / / Памятники славяно-русской письменности. СПб., 1888 .

Стб.1440 .

23 ПСРЛ. М., 1913. Т. 18. С. 134; Филарет (Гу милевский). Обзор русской духовной литературы. Харьков, 1859. Кн.1. С.116;

Лазарев В.Н. Новые памятники византийской живописи ХIV века / / Византийский временник. М., 1951. Т. 4. C. 122­ 131 .

24 Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как историче­ ский источник. М., 1988. (Ротапринт. воспроизв. текст а .

И зд.1878 г. ). С. 104. Примеч.I .

25 ПСРЛ. Т. II. C. 123, 132; Ключевский В.О. Указ. соч. С.89, 90, 99, 102-103; Зубов В.П. Епифаний Премудрый и П ахомий Серб. (К вопросу о редакциях Жития Сергия Радонежского)/ / ТОДРЛ. М.-Л., 1953.T. 9. C. 145-158 и др .

26 Список погребенных в Троицкой Сергиевой лавре, от основа­ ния оной до 1880 года. М., 1880. С.69, № 765; Яблон­ ский В. Пахомий Серб и его агиографические писания. СПб., 1908, С.74; Голубинский Е. Преп. Сергий Радонежский и основанная им Троицкая лавра. Сергиев-Посад, 1892 .

С.90-91. (Иларий, иером. и Арсений, иером. ). Описание славянских рукописей / / ЧОИДР. 1879. Кн.2. C. 173 .

27 Летопись наместников, келарей, казначеев, ризничных, экономов и библиотекарей Свято-Троицкой Сергиевой лавры / / ЛЗАК. 1868. Вып.4. С. 117. См. также: Опись книгам в стe­ пенных монастырях находящимся, составленная в ХVII в. / / ЧОИДР. 1848, № 6; Вестник Общества древнерусского искус­ ства. М., 1874. Т.6. С. 16: Голубинский Е. Указ. соч .

С. 28, 255; Соболевский А.И. Славяно-русская палеография .

СПб., 1901. Первый курс. С. 30 .

28 "Великие Минеи Четии". С тб.1464; Филарет (гумилевский) .

Указ. соч. С.120; Ключевский В.О. Указ. соч. C. 103-110 .

29 Карамзин Н.М. Примечания к "Истории государства Россий­ ского". СПб., 1852. Т.5. Примеча. 254: Приселков М.Д .

Троицкая летопись. С.440. Примеч. 3 ; Он же. История рус­ ского летописания. С.132-135; Насонов А.Н. История рус­ ского летописания. С.364-365 .

80 ПСРЛ. СПб., 1913. Т.18. С.142; М., 1965. (Фототипич .

воспроизв. текста изд. 1922 г. ). Т.15. С.163-164; Тихо­ нравов Н. Древняя жития преп. Сергия Радонежского. М.,

1892. Отд.2. С. 131-138 .

31 Приоелков М.Д. История русского летописания. С.132;

Насонов А.Н. История русского летописания. С.365-368 .

32 "Великие Минеи Четии". Стб.1501; Акты социально-экономи­ ческой истории Северо-Восточной Руси конца ХIV - начала ХVI в. М., 1952. T.I. № 6, 7 .

33 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей ХIV-ХV I в в. М.-Л., 1950. С.46 .

34 ПСРЛ. СПб., 1853, Т.6. С.122; Т. II. С.129; "Великие Минеи Четии". С тб.1558; Тихонравов Н. Указ. соч. Отд.2. С.42 .

35 Приселков М.Д. Троицкая летопись. С.397; ПСРЛ. Т. II. С.5,1, .

36 Список погребенных в Троицкой Сергиевой лавре. С. 1; Лео­ нид, архим. (Л.А. Кавелин). Надписи Троицкой Сергиевой лавры. СПб., 1881. С.36 .

37 Ключевский В.О. Указ. соч. С.247-248, 153; Вздорнов Г.И .

Указ. соч. С.132 .

38 Приселков М.Д. Троицкая летопись. С.373, 395-397, 419, 425, 433, 435; ПСРЛ. Т.25. С. 240 .

39 Тихонравов Н. Указ. соч. Отд.2. С. 145 .

40 Татищев В.Н. История Российская. М.-Л., 1965. Т.5 .

С.204-205, 300 .

41 Филарет (Гумилевский). Указ. соч. С.77, 86-87; Иконни­ ков B.C. Указ. соч. Т.2. Кн.2. C. 1151. Примеч. 5 ; Присел­ ков М.Д. История русского летописания. С. 140 .

42 Ключевский В.О. Указ. соч. С.78-88; Дмитриев Л.А. Роль и значение митрополита Киприана в истории древнерусской литературы: ( К русско-болгарским связям ХIV-ХV в в.) / / ТОДРЛ. Л., 1963. Т.19. C.215-254; Черепнин Л.В. Образова­ ние Русского централизованного государства в ХIV-ХV вв .

М., 1960. С.659 и д р.; Рыбаков Б.А. Просвещение / / Очерки русской культуры ХIII-ХIV в в. М., 1970. Ч. 2. С.202-205 .

43 ПСРЛ. СПб., 1907. Т.17. С. 151; Карамзин Н.М. Примечания к " стории". Т.5. Примеч. 246 .

И 44 Васенко П.Г. Кто был автором "Книги Степенной царского родословия"? / / Ж Н М., 1902. № 12. С.289-306; Он же .

М П .

"Книга Степенная царс кого родословия" и ее значение в древнерусской исторической письменности. СПб., 1904 .

Ч. 1. C. 152-153; Лурье Я.С. Общерусские летописи ХIV-ХV в в. Л.. 1976. С.45-48 и д р.; Муравьева Л.Л. Указ. соч .

С. 197-200 и др .

45 Приселков М.Д. История русского летописания. С.129, 140 и др .

46 Голубинский Е. История русской церкви. М., 1900. Т.2 .

Кн.1. С.348-351; Филарет (Гумилевский). Указ. соч .

С. 121 (№ 8 2 ). См. также: Список погребенных в Троицкой Сергиевой лавре. С. 121 (№ 8 7 ) .

47 Голубовский Н. Св. Киприан, митрополит всея Руси (1374г г.), как писатель / / Чтения в Московском обществе любителей духовного просвещения. М., 1892 Кн. 1. С.358­ 424: Иконников B.C. Указ. соч. Т.2. Кн.2. С. 1151, 1308­ 1309 .

48 Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов ХIV­ XVI в в. М., 1938. С. 322, 323, 326-327 .

49 Голубинский Е. Преп. Сергий Радонежский. С.90; Тихонра­ вов Н. Указ. соч. Отд. I. С.21 .

50 Хождение Игнатия Смольнянина / Под ред. С.В.Арсеньева / / Православный Палестинский сборник. СПб., 1887. Вып. 12 .

Т.4. С.ЗЗ .

51 Клосс Б.М. Методы атрибуции автора Троицкой летописи / / Материалы научной конференции историков в Лос-Анджелесе .

1990. Одним из аргументов Клосса в подтверждение заклю­ чения об авторс тве Троицкой летописи Епифания приводится сходная тут (как представляется исследователю) с его житийными сочинениями приуроченность событий периодам деятельности крупных государственных и церковных деяте­ лей и общая здесь (в "Своде 1408 г." - некролог великой нижегородской княгини Василисы 1372 г.) ошибка, касаю­ щаяся объединения по времени правлений византийского царя Андроника Палеолога и патриарха Каллиста (Однако, речь идет, очевидно, не об Андронике II, а об Андронике III, со­ временнике этого иерарха). Между тем хронология известий в таком роде не является исключением в летописной работе в целом (c опровождаемая при обобщении неcколько свободным иногда обращением с историческим материалом, восстанав­ ливаемого по памяти в подобных случаях) .

52 Горский А.В. Историческое описание Свято-Троицкия Сергие­ вы лавры / ЧОИДР. М., 1878. Кн.4. С. 50, 52, 58: Голубин­ ский Е. История русской церкви. Т.2. Кн.2. С.174 .

53 Тихонравов Н. Указ. соч. Отд. 2. С. 146; Сказание Епифания мниха о пути в Иерусалим. 1415 -1417 г г. / Под ред. арх .

Леонида / / Православный Палестинский сборник. СПб., 1887 .

Т.5. Вып.3. С. I- III; Яблонский В. Указ. соч. С.57, 124-126 .

А.Н.Медушевский

–  –  –

Проблематика просвещенного абсолютизма, как известно, стала в последнее время предметом широких дискуссий в исто­ рической науке прежде всего о точки зрения выявления общих и специфических черт его проявления в различных государст­ вах региона. Просвещенный абсолютизм в странах Восточной Европы предстает при этом как своего рода ответ на быстрое экономическое и социальное развитие Западной Европы, попыт­ ка традиционных структур приспособиться к новым условиям развития, наконец, означает стремление к модернизации свер­ ху путем реформ и активного вмешательства государства в жизнь общества, средством чего служит регламентация социаль­ ных отношений, усиление их регулирования с помощью права .

В идеологии просвещенного абсолютизма право выступает как основной инструмент проведения в жизнь разумных начал орга­ низации общества, с чем связана активная законодательная деятельность в самых различных направлениях. Обращение к истории права в таких странах как Россия, Пруссия, Австрия и ряд других государств рассматриваемого региона и периода позволяет обнаружить ряд крупных законодательных инициатив, имеющих принципиально общие черты как по содержанию, так и по времени своего возникновения. Можно констатировать, что существует несомненная связь между такими явлениями как стремление к созданию общегосударственного права и разви­ тием Просв ещения, национального самосознания, просвещенного абсолютизма, вообще государственности нового времени. Весь­ ма перспективным в этой связи является обращение к правовой программе абсолютистских государств Восточной Европы, ее содержанию, основным этапам ее разработки и реализации и результативности. Отсюда проистекает основная идея данного исследования - сравнительный анализ кодификации права в России и других государствах Восточной Европы как самостоя­ тельного и очень важного этапа правовой модернизации нового времени. Рассмотрим данную проблему по трем основным направ­ лениям: во-первых, основные этапы кодификации права в стра­ нах Восточной Европы с целью выяснения общих тенденций со­ циальной политики; во-вторых, та область правого регулиро­ вания, в которой оно оказалось наиболее эффективным - отно­ шения правящего класса и бюрократии; в-третьих, соотношение нормы и действительности при проведении законодательства в жизнь .

Под кодификацией понимается; как правило, законода­ тельная деятельность по упорядочению, систематизации и при­ ведению в известность действующего права данной страны пу­ тем обобщения его в едином кодексе, уложении или своде за­ конов1. Такое традиционное понимание кодификации, однако, не отражает ее специфики применительно к эпохе просвещенно­ го абсолютизма. На первый план в этот период выступает от­ нюдь не только и не столько идея упорядочения действующих законов, сколько стремление законодателя создать принци­ пиально новую систему регулирования общественных отношений .

Кодификация выступает при этом одновременно как цепь (со з­ дание новых, совершенных законов, отвечающих перспективным задачам развития общества) и как средство (внедрение в об­ щество новых отношений и представлений об идеальном или же­ лательном его устройстве). В результате кодификация в новое время (в отличие от традиционных ее форм) становится само­ стоятельным фактором общественного развития, аккумулируя в себе отношения, противоречия, настроения эпохи2. По сущест­ ву крупные кодификационные инициативы - это основные вехи социальной эволюции, а деятельность кодификационных комис­ сий разных стран - средоточие политики права господствую­ щих режимов. Теоретическую основу преобразования социальных отношений с помощью законодательства составляла, как извест­ но, доктрина естественного права .

Центральной проблемой теории естественного права в новое время являлось объяснение конфликта между общест­ вом и государством, народом и властью, подданными и прави­ те л я м. Главным становился вопрос о том, как обеспечить социальный контроль над властью, согласовать суверенитет с правами народа. Естественное право стремилось устранить этот дуализм с помощью концепции общественного договора .

Поэтому для всех теорий естественного права общим является как раз т о, что они принимают идею общественного договора, а также связанное о ней представление о том, что власть есть порождение всего общества, делегировавшего свои права одному человеку, группе лиц или учреждению сословно-пред­ ставительного характера. Сторонники естественного права, полностью принимая учение об общественном договоре, разли­ чались, таким образом, скорее теми выводами, которые они делали из него3. Так, на теории общественного договора по­ коились учения Гоббса и Спинозы с их аплогией абсолютизма .

Из этой же теории исходили их идейные противники - сторон­ ники народного суверенитета, монархомахи, Локк, выступавшие против абсолютизма. Наконец, на идее общественного договора основаны были и концепции, отстаивающие средний между дву­ мя предшествующими путь развития, к числу которых могут быть отнесены теории Гроция, Пуффендорфа и их последовате­ лей, оказавшие значительное влияние на кодификацию права периода просвещенного абсолютизма. В эпоху Просвещения и Французской революции естественное право в трудах энцикло­ педистов и просветителей интерпретируется как право, со­ ответствующее принципам Разума. Разумным же, с их точки зрения, является лишь такое право, которое соответствует природе человека как разумного существа. Отсюда происходят трактовки естественного права и, в частности, общественного договора у Руссо и Монтескье, развивавших, однако, его принципы с совершенно различных социально-политических позиций. Первостепенное значение при этом придавалось по­ ложению о том, что природе человека изначально присущи определенные этические принципы, играющие в организации общества регулирующую роль, своего рода исконные правовые начала. Речь шла о подходе к праву с точки зрения общече­ ловеческих ценностей, выработанных цивилизацией, на основе которых в принципе возможно создание идеала общественного устройства. В отличие от позитивной юриспруденции, которая обычно придерживалась консервативной направленности, теория естественного права была гораздо более радикальна по самой своей сути, ставя задачей постоянное соотнесение идеала и действительности. Будучи изначально неисторичной в своих ос­ нованиях, устремлениях и результатах, она служила не для объяснения прошлого, а для обоснования и выражения того будущего, которое она стремилась вызвать к жизни. Особенно существенную роль она сыграла при переходе от традиционной государственности к государству нового времени. Естествен­ ное право, таким образом, оказало весьма мощное влияние на все социально-политическое движение рассматриваемого пе­ риода, но прежде всего - на кодификацию .

Кодификация права в странах Восточной Европы эпохи просвещенного абсолютизма прошла следующие основные этапы:

начала кодификационных работ; проведения кодификации, соб­ ственно, в период Просвещения; и, наконец, завершения ко­ дификации права, приходящейся уже на конец всего рассмат­ риваемого времени .

Утверждение абсолютизма в странах Восточной Европы означало качественно новый этап в развитии общества и го­ сударства, сопровождавшийся усилением его вмешательства в социальные отношения. Усиление военного, административного и экономического контроля над обществом, выразившееся в создании особого полицейского или регулярного государст­ в а, было возможно лишь при условии известной систематиза­ ции и унификации права, определении обязанностей всех сословий и социальных групп по отношению к государству .

Рационализация управления была, таким образом, главной побудительной причиной пересмотра традиционного права, будь то обычного, статутного или римского. Подходя к этой проб­ леме о другой стороны, можно отметить, что модернизация права (принимавшая, как правило, форму кодификации), была для государства основным способом регулирования социальных отношений и структур, их изменения в желательном для себя направлении. Это не значит, конечно, что кодификация права не имела места ранее утверждения абсолютизма. Она возмож­ на в принципе при любо форме правления, хотя и совпадает, й как правило, по времени о периодами консолидации и центра­ лизации власти. Важно подчеркнуть здесь другое: в период утверждения абсолютизма в странах Восточной Европы - Рос­ сии, Пруссии, А стрии, отдельных германских государствах, в кодификация получила новые функции, состоящие не только и не столько в систематизации старого права, сколько в соз­ дании нового, построенного на иных началах и активно прово­ дящего в обществе волю абсолютного государя .

С этой точки зрения обращает на себя внимание тот факт, что начало кодификационных работ в странах Восточной Европы приходится на одно время, а судьба их оказалась во многом сходной4. Так, в Габсбургской империи начало коди­ фикационных работ относится к 1709 г., когда император Иосиф I учредил комиссии в Брюнне и Праге для создания еди­ нообразного законодательства для Богемии и Моравии. Анало­ гичные работы в Пруссии начались со вступлением на престол Фридриха-Вильгельма I (в 1713 г. ), когда впервые была четко сформулирована идея о необходимости создания кодекса или общего з емского права. Кодификация права в Пруссии, как и повсюду в Европе, а возможно, даже в более сильной степени сама по себе явилась важным инструментом контроля, унифи­ кации и централизации управления, финансов и судопроизвод­ ства в ходе подъема национального государства нового вре­ мени. Соглаш аясь, в принципе, в объяснении общих предпосы­ лок кодификации, специалисты, однако, спорят по вопросу о непосредственных побудительных ее причинах. Формально глав­ ной целью монарха при объявлении о начале кодификационных работ являлось покончить с за силием римского права, которое т радиционно являлось здесь действующим или, во всяком слу­ чае - обеспечить такое его применение, которое не противо­ речило бы сс тоянию страны и здравому смыслу. Однако дело о было, на наш в згляд, прежде всего в том, что старое право не имело цельного систематического выражения, создавало много опорных вопросов, было написано на непонятном народу языке. К замене его новым кодексом побуждали прежде всего соображения рационализации управления и судопроизводства .

Сходными причинами и стремлениями объясняются и попытки кодификации права в других странах того же времени. Так, в скандинавски х странах они привели даже к созданию первых кодексов, изданных соответственно в Дании в 1688 г. и в Швеции - в 1736 г., носящих, впрочем, довольно традициона­ листский характер. В Италии попытка кодификации права была осуществлена в Пьемонте и приходится на 1723 г., когда был издан кодекс Виктора-Амадея II, не отменивший, однако, дей­ ствия прежних законов и обычного права .

Для России петровского времени, на которое приходятся первые в период утверждения абсолютизма попытки создания нового кодекса, можно говорить об универсальной, направлен­ ной и систематической реформе права, охватившей в се его об­ ласти - государственное, гражданское, уголовное право и су­ допроизводство. Уже в начале ХV в. возник вопрос, неодно­ III кратно поднимавшийся и позднее, о замене Уложения 1649 г .

новым кодексом5. Только в области государственного права, например, петровская реформа поставила и разрешила вопрос о престолонаследии, реорганизации центральных и местных уч­ реждений, введении новой податной системы, нового порядка чинопроизводства и т.д. принципиальные для государства проблемы. Если в эпоху Московской Руси законодательство создавалось эволюционно - путем обобщения прецедентов (ука­ зов и жалоб, практики государственных учреждений, решений Боярской думы и Земских соборов, переосмысления иностранно­ го законодательства и д р.), то законодательство ХV в. име­ III ло уже другую природу: оно исходило не из фиксации традиции и обычая, а из активного вмешательства в жизнь, часто с це­ лью преодоления прежних порядков6. В период петровских ре­ форм право, ориентированное в отличие от традиционного на разумное и рациональное регулирование социальных отношений, их модификацию с целью достижения общего блага, творится уже не посредством прецедента, но путем внедрения самого этого закона, становящегося в принципе единственным источником пра­ в а. Возникают предпосылки для более широкого заимствования западных институтов, идей и законов, которые представляются более соответствующими принципам рационального общественного устройства. Исходя ив этого, для петровской эпохи следует различать два типа кодификации - традиционный, ставящий своей задачей простое упорядочение и систематизацию уже имеющегося законодательства (как это делалось и ранее) и новый - стремящийся к созданию на имеющейся основе или без нее нового законодательства. Законодательные комиссии ХV в., и особенно первой его четверти, ставили перед со­ III бой фактически обе эти задачи - кодификацию существующего права и создание нового Уложения. Это, в свою очередь, открывает возможность рассматривать их с двух точек зре­ ния - как кодификационные учреждения и одновременно как центры проведения определенной политической линии, выражаю­ щие стремление правительства законодательно закрепить со­ циальные изменения .

Первая Уложенная комиссия, образованная указом 18 фев­ раля 1700 г., поставила на первое место задачи кодификации в собственном смысле слова: ее целью стала систематизация законодательных актов, изданных после Уложения 1649 г. и составление Новоуложенной книги. Систематизация права не имела здесь, однако, чисто формального характера: суммируя частные прецеденты, она по существу санкционировала опре­ деленную политику, состоявшую в отмене условного характера поместного землевладения и уступках монастырскому землевла­ дению7. Сословная направленность проекта Новоуложенной кни­ ги и сильное церковное влияние в нем обусловили факт неприя­ тия деятельности Палаты об Уложении и представленного ею кодификационного проекта. Как показало обращение к архив­ ным материалам комиссии 1700 г., в составе первой Уложенной комиссии преобладали представители правящей элиты, о чем свидетельствует их место в иерархии Государева двора, преж­ де всего - думские чины: бояре, окольничьи, думные дворяне, думные дьяки, стольники, а также приказные дьяки и дворяне .

Техническими исполнителями были подьячие. Уложенная комиссия уделила большое внимание поместно-вотчинному законодатель­ ству, стремясь систематизировать большой законодательный материал, принятый по этому вопросу во второй половине ХVII в. За это время было издано много указов, известных как "Новоуказные статьи ", дополняющих или изменяющих соответ­ ствующие нормы У ложения царя Алексея Михайловича 1649 г .

Общий смысл этих изменений состоял в постепенной отмене ус­ ловного характера служилого землевладения и сближении пра­ вового статуса поместья и вотчины, чего настойчиво добива­ лось дворянство. Средоточием этих претензий являлся Помест­ ный приказ - учреждение, ведавшее землеобеспечением служи­ лого дворянства и не случайно именно этот институт пред­ ставил Уложенной комиссии докладную записку, в которой да­ валась сводка соответствующего земельного права. Кодифика­ ция данных законодательных актов несомненно явилась бы но­ вым шагом в превращении их в новую, получившую авторитет­ ную санкцию государства, правовую систему. Существовала и еще одна сторона, заинтересованная в принятии подготовлен­ ного проекта - церковь, поскольку вопрос об обмене (являю­ щемся, подчас, замаскированной формой продажи) земли поме­ щиков и вотчинников с монастырями трактовался здесь в поль­ зу последних. Таким образом, неудача работы комиссии, кото­ рую старые историки объясняли главным образом техническими трудностями, связан а, по всей видимости, с общим консерва­ тизмом предложенного ею проекта, который так и не был утверж­ ден Петром8 .

Новая попытка кодификации законов была предпринята в 1714 г., поскольку неупорядоченность права продолжала быть серьезным препятствием в судопроизводстве и управлении. На этот раз руководство всей работой было организовано не по сословному, а скорее по бюрократическому принципу. Во главе кодификационной деятельности стоял Сенат, а все государст­ венные учреждения - приказы обязывались собрать и система­ тизировать именные указы и боярские приговоры, принятые после Уложения 1649 г. в сфере их компетенции. В отличие от предшествующей комиссии, была сделана целенаправленная попытка получить из приказов материал, уже систематизиро­ ванный по отношению к соответствующим разделам Уложения 1649 г. 9 На места была разослана таблица, которая позволя­ ла получить сопоставимый материал о действующем и крайне разрозненном законодательстве с целью его последующего сведения в единый кодекс. Именно поэтому ряд историков права и считал, что мы имеем здесь дело с обычными кодификацион­ ными работами. Однако можно предположить, что в действитель­ ности имелась в виду не просто систематизация действующего законодательства, но проведение определенной политики права .

Смысл ее можно определить как попытку отмены позднейших указов и возвращения к нормам Уложения 1649 г. На основании текста петровского указа от 15 июня 1714 г. "О вершении дел по Уложению" можно предположить далее, что правительство исходит из необходимости отмены или по крайней мере приоста­ новки многочисленных предшествующих указов по земельным во­ просам с возвратом к практике Уложения. Отметим, что коди­ фикационная работа переплеталась в этот период с попыткой Петра создать новое законодательство по вопросам земельного права.

Указ о майорате 1714 г., явившийся результатом всех этих попыток, продвинул решение вопроса в трех направлениях:

он окончательно уравнял статус поместной и вотчинной форм землевладения; установил недробимость дворянского землевла­ дения; стимулировал обращение дворянства к военной и граж­ данской службе. Таким образом, и другая Уложенная комиссия петровского времени затрагивала социальные изменения в об­ ласти землевладения. Однако поставленные проблемы не могли быть решены путем формальной кодификации, предполагали вы­ ход за ее рамки, что и объясняет отсутствие реальных ре­ зультатов деятельности второй комиссии .

Третья попытка упорядочения законодательства, пред­ принятая в 1719 г,, носила уже принципиально иной характер .

Было решено осуществить синтез западного (шведского и дат­ ского) законодательства с отечественным, причем для регла­ ментации поместного права привлекались нормы эстляндского и лифляндского права. Комиссия состояла поэтому из русских и иностранных специалистов, что само по себе свидетельству­ ет о стремлении к модернизации традиционного русского права за счет западного. В период контрреформ послепетровского времени кодификация права, однако, пошла по иному пути .

В России, как и в других странах Восточной Европы, первый этап кодификации не дал осязаемых результатов, если не считать саму постановку этой проблемы. Общими причинами тому являлись - объективная неподготовленность юриспруденции к решению данной проблемы, стремление согласовать и интер­ претировать в рамках естественного права как римское, так и местное - обычное и письменное право, наивная вера в воз­ можность простого заимствования иностранного права, даже целых кодексов. Кроме того, изначальная установка на унифи­ кацию разнородных норм действующего права едва ли могла быть выполнена полностью в условиях сохранения многих тра­ диционных пережитков. Однако су ть дела состояла не только (и не столько) в кодификационных трудностях. Ведь в России, например, правительство на протяжении длительного времени обращалось к созданию нового Уложения, причем уже первая комиссия подготовила Уложение (Новоуложенную книгу) и пред­ ставила ее к утверждению вместе о проектом соответствующего манифеста. Проблема, по-видимому, состояла в другом: если Петр не принял составленного Уложения потому, что шел даль­ ше его, то преемники не видели в этом особого смысла, по­ скольку, добившись власти с помощью дворянства, укрепляли ее дальнейшими уступками ему. В этом лучше всего проявилась противоречивость позиции Просвещенного абсолютизма в целом, нашедшая выражение в кодификации права на следующем, втором ее этапе .

Следующим крупным этапом кодификации является ее про­ ведение в эпоху Просвещенного абсолютизма и второй половины ХV столетия. По мнению большинства современных ученых, в III странах Восточной Европы ХVIII в. это была модификация абсо­ лютизма, объективно стремящегося приспособиться к новым ус­ ловиям развития путем модернизации традиционных социальных отношений и институтов, догоняющего развития и европеизации, В задачу Просвещенного абсолютизма входило, поэтому, вопервых, сохранение в незыблемом виде основ существующего строя, вершиной которого была неограниченная власть монар­ х а, и, во-вторых, максимальное их приспособление к новым условиям развития гражданского общества, правового государ­ ства, обеспечения прав человека. Отсюда стремление к пере­ смотру традиционных отношений о позиций общечеловеческих ценностей и достижений мировой цивилизации и в то же время неспособность практического воплощения этих ценностей в жизнь. Главное противоречие Просвещенного абсолютизма со­ стоит в неразрешимом конфликте между целями и средствами их достижения - идеалом социального прогресса ("общее бла­ г о " ), - с одной стороны, и господством принуждения - ар­ мии, бюрократии и полиции - с другой. Внешним выражением такой ситуации является кодификация права, неизбежно при­ обретающего крайне абстрактный и оторванный от жизни харак­ тер. Важной особенностью законодательства Просвещенного абсолютизма не случайно является то, что оно выводится те­ оретическим путем из господствующих общих идей, принципов и представлений, причем, как правило, западноевропейского происхождения. Это, конечно, улучшало законодательство, модернизируя его, придавая ему большую концептуальную за­ вершенность и логичность, но в то же время часто вело к от­ рыву от реальных условий общественного развития, превращая едва ли не в пустую декларацию. Примером может служить за­ имствование идей Вольтера, Монтескье и Беккариа в сочине­ ниях просвещенных монархов, например, знаменитом Наказе Екатерины II, к о т о р ы не оказали, впрочем, существенного е влияния на практику. Поэтому кодификация права на деле ча­ сто (если не всегда) оборачивалась усилением регламентации и полицейского контроля. Вся организация управления и го­ сударственных учреждений, их деятельности направлена на мобилизацию имеющихся ресурсов для проведения активной внутренней и внешней политики, а потому вращается в основ­ ном вокруг фискальных, военных и полицейских целей. Госу­ дарственное регулирование охватывает как различные социаль­ ные слои, группы и институты, так и экономическую сферу, гд е, основываясь на принципах меркантилизма, направляет развитие хозяйственной деятельности, торговли, мануфактуры, ремесел, предпринимательства. Осуществление всех этих мер предполагает существование разработанного и весьма четкого права, которое начинает рассматриваться как средство про­ ведения политики Просвещенного абсолютизма. Отсюда стано­ вится понятной, во-первых, синхронность появления кодифика­ ционных проектов в рассматриваемое время; во-вторых, тот факт, что попытки проведения кодификации постоянно возоб­ новлялись в дальнейшем и, наконец, в-третьих, та напряжен­ ность законотворческой деятельности, которая в равной сте­ пени была присуща таким просвещенным монархам как Фрид­ рих II, Иосиф II и Екатерина II .

Действительно, середина ХV в. повсюду отмечена во­ III зобновлением и быстрым развитием кодификационных работ, составлением завершенных проектов кодексов, которые, одна­ ко, почти нигде не вошли в законную силу. В этой связи можно указать на составление первого проекта кодекса в Прусии, порученное Фридрихом II С а уилу Кокцею в 1747 г., с в результате чего им были представлены части проекта 1749 и 1751 г г., которые, впрочем, не были одобрены государем .

Вполне оправданно сравнение этого мероприятия с законода­ тельными работами по составлению гражданского Уложения в Габсбургской империи (1753-1755 г г.), хотя кодификационный проект и здесь не подучил одобрения. В это же время шли ра­ боты и по созданию Баварского кодекса ( 1751- 1756 г г.), со­ ставленного в 1756 г. вице-канцлером бароном Крейтмайром, но не позволившего, однако, преодолеть разнородности мест­ ного права. Мысль о кодификации гражданского права возникла и в Саксонии (1763 г. ), где была создана законодательная комиссия, не оставившая результатов своей деятельности .

В Итальянских государствах кодификация права, начатая еще в начале ХV в. в Пьемонте, проходила далее в Неаполе, где III при министре Карла III, Тануччи, в 1751 г. был составлен ко­ декс, подготовленный Дж.Чирилло, герцогстве Тосканском, где она начата была, в 1745 г. П.Нери, но не получила завер­ шения, наконец, в Модене, где при герцоге Франческо III в 1755 г, был создан свод законов. Сходная ситуация сложилась в России в 50-х г г. ХV в., когда подготовленный уже про­ III ект нового Уложения не был утвержден Елизаветой Петровной, а позднейшая деятельность Екатерининской Уложенной комис­ сии 1767 г. также не привела к определенным результатам .

Сравнение хода и результатов кодификационных работ середины ХV в. наводит на мысль об их принципиальной типологической III общности. Заслуживает внимания и более общая проблема то­ го, почему первые попытки создания единых кодексов граж­ данского права Просвещенного абсолютизма повсюду оказыва­ лись неэффективны и не получили завершения. Для ответа на эти вопросы важно обратиться к анализу самого механизма кодификации, конкретных обстоятельств и условий ее прове­ дения .

Замысел кодекса Фридриха Великого, составление проек­ та которого было поручено С.Кокцею в 1747 г., особенно чет­ ко отражал идеологию Просв ещенного абсолютизма, свойствен­ ную многим государям рассматриваемого периода. Общее на­ правление работ, согласно духу времени, состояло в попытке создания кодекса, основанного на началах чистого разума и имеющего всеобщее применение1. Предполагалось поэтому, что кодекс должен устранить все недостатки предшествующего, исторически сформировавшегося права, в том числе - римско­ го, обычного и статутного. Задачи систематизации, унифика­ ции и рационализации права, сформулированные в указе Фри­ дриха II от 31 декабря 1746 г., должны были решаться на ос­ новании Разума и естественного права. К работе законодатель­ ной комиссии были привлечены "все сословия, суды и универ­ ситеты". Поскольку кодекс был задуман и как широкое идео­ логическое мероприятие в духе Просвещенного абсолютизма, текст проекта получил достаточно широкое распространение и был переведен на иностранные языки. Один из таких перево­ дов (на французский язы к), сделанный в Галле в 1751 г. и содержащий развернутое обоснование целей и задач предприня­ той кодификации, сохранился в библиотеке князей Воронцо­ вых11. Проект, однако, не получил одобрения в целом и был введен в действие лишь в некоторых провинциях, причем дале­ ко не полностью. Основная причина неудачи данной попытки традиционно усматривается в следовании Кокцея принципам естественного права, в изначальной установке на создание единого права для всех стран и времен. В результате такого подхода проект представлял собой скорее собрание философ­ ских принципов, чем точных и определенных юридических норм, которые могли бы быть положены в основание судопроизводства, В Габсбургской империи, возможно под влиянием коди­ фикации в Пруссии, аналогичные законодательные работы нача­ лись в 1753 г., когда по указанию Марии-Терезии в Брюнне была созвана кодификационная комиссия для создания едино­о бразного точного права для всех разнообразных земель, входивших в состав империи. Имелось в виду провести систе­ матизацию как письменного, так и обычного гражданского пра­ ва различных провинций, привлечь иностранное законодатель­ ство и создать на этой основе общее право, соответствующее принципам разума1 .

2 Работа, продолжавшаяся весьма длитель­ ное время и. сопровождавшаяся изм ене ем состава кодифика­ н и ционных комиссий,их руководства и характера деятельности в направлении бюрократизации, была завершена лишь в 1766 г .

созданием проекта первого гражданского Уложения. Передан­ ный на рассмотрение Государственного совета, решающую роль в котором играл канцлер Кауниц, он, однако, не получил одобрения и соответственно не был утвержден Марией-Тере­ зией. Кодификация гражданского права была продолжена и получила отчасти свое завершение в период реформ Иосифа II .

Представленный ему в 1785 т. проект был принят за основу, а после повторного пересмотра опубликован. В 1787 г. это Уложение (а точнее, его часть) вошло в силу в немецких провинциях и Галиции под названием "Кодекса Иосифа II" 13, Кодекс отменял на значительной территории государства все конкурирующее право и тем самым означал важный шаг в уни­ фикации права и централизации государственного управления .

Следует отметить, что вообще при Иосифе II кодификация ве­ лась во многих направлениях, охватывая гражданское, уго­ ловное и процессуальное право, причем сама интенсивность этих работ весьма характерна для австрийского Просвещен­ ного абсолютизма. Все или почти в се эти законодательные мероприятия не получили завершения в рассматриваемый пе­ риод, а их значение свелось к частичным изменениям дейст­ вующего права .

Если в Прусии основной проблемой в ходе кодификации с являлась необходимость унификации различных источников права (римского, обычного и статутного), а в Австрии в ней добавлялось стремление согласовать разнородное право со­ вершенно не похожих друг на друга территорий государств, то в России указанные трудности усугублялись крайне кон­ сервативной организацией всего общества и правящего сосло­ вия, мало расположенного идти на какие-либо уступки другим сословиям. М видели, насколько трудно шла кодификация в ы петровское и послепетровское время. Новый важный этап ко­ дификации приходится здесь, так же как и повсюду, на сере­ дину ХVIII в., точнее - датируется учреждением императрицей Елизаветой Петровной новой "Комиссии о сочинении Уложения" 1754 г. Ограничившись на первых порах исключительно зада­ чей систематизации имеющегося законодательного материала, комиссия уже в следующем 1755 г. составила две части про­ екта - о судопроизводстве и об уголовных преступлениях, которые, однако, не получили утверждения и были возвращены в комиссию для пересмотра .

Существенным шагом в развитии кодификации вообще и деятельности данной комиссии, в частности, явилась идея привлечения к ее работе выборных представителей от сосло­ вий, как это имело место при создании Уложения 1649 г. и в работе ряда предшествующих законодательных комиссий (н ап р., 1728 г. ). В 1761 г. по предложению самой комиссии, направленному в Сенат, она была реформирована путем расши­ рения состава ее участников: было объявлено о созыве де­ путатов от трех сословий - духовенства, дворянства и купе­ чества с четким определением представительства каждого из них от каждой провинции. Несмотря на то, что, по выражению В.Н.Латкина, общество отнеслось крайне индифферентно к вы­ бору депутатов, они были собраны и рассмотрели три части Уложения (о суде, розыскных делах и состоянии подданных вообще). О реальном влиянии депутатов на ход обсуждения проекта кодекса свидетельствует тот факт, что все его части представлены несколькими редакциями и являются не просто компиляцией имеющегося права, но содержат новые статьи, подчас принципиальной важ нос и. Елизаветинская комиссия т отразила существенные изменения в русском обществе за весь послепетровский период, а план ее деятельности, утвержден­ ный Сенатом, уже сам по себе не оставлял сомнений в том, что новое Уложение мыслилось как законодательное закрепле­ ние позиций правящего сословия .

Уложение предполагалось представить в четырех частях, две из которых составляли гражданский и уголовный законы ("О суде" - часть I и "О розыскных дедах" - часть IV). В центре оказывались положения "О разных правах подданных" (часть II, в которой предполагалось зафиксировать приоритет­ ные права дворянства по отношению к другим сословиям),и ра­ зработка вопросов вотчинного или владельческого права дво­ рянства (часть III - "О движимых и недвижимых имущест в а х ")1 4 .

Подготовленный комиссией по этому плану проект Уложения явился действительно манифестом дворянского сословия. В проекте формулировалась мысль об исключительных: правах дво­ рянского сословия. Глава "О вольных и невольных людях в го­ сударстве" - определяла статус различных сословий по отно­ шению к крепостному праву. Выли разработаны положения "о власти помещиковой над крепостными людьми и крестьяны", о з апрещении другим сословиям иметь крепос тных - " о холо­ пах и крестьянах и каким людям собственных себе людей кре­ пить не позволено", предусматривались также статьи о бег­ лых дворовых людях и крестьянах. Вотчинное право рассматри­ вало наиболее существенные для дворянства привилегии, был сделан новый шаг в определении статуса помещичьих владений .

Примененная формулировка, а именно "что есть движимое и недвижимое имение и об именовании всего недвижимого вот­ чиною" - говорит сама за себя. С большой предусмотритель­ ностью был разработан и другой весьма актуальный для дво­ рянства вопрос - о межевании земель - "межах и гранях", "О принадлежащих к недвижимому всякого звания угодьях", и, наконец, о путях приобретения новых - "О порозжих и вымо­ рочных землях". Хотя депутаты были распущены в 1763 г., комиссия продолжала св ое существование при Петре III и даже Екатерине II до 1767 г. В это время Екатерина II уже разра­ батывала проект новой Уложенной комиссии, а вскоре был издан Наказ для нее и стали проводиться выборы депутатов .

Чем же объясняется отсутствие преемственности в ра­ боте двух Уложенных комиссий? Ответ состоит в том, каково было содержание разработанного елизаветинской комиссией проекта. Он носил слишком выраженный продворянский харак­ тер и потому, вероятно, не мог вполне удовлетворить пра­ вительство. Дворянство "имеет над людьми и крестьянами своими, - говорилось в нем, - и имением их полную власть без изъятия, кроме отнятия жизни- и наказания кнутом и про­ ведения над оными пыток". Другие сословия полностью лише­ ны подобных прав, в том числе духовенство, которое не может продавать крестьян, закладывать или отпускать их на волю, фабриканты и заводчики, которые не могут продавать и зак­ ладывать крестьян отдельно от заводов. Недворянам вообще запрещалась покупка деревень и земель. В проект включено положение об исключительном праве дворян иметь у себя в вотчинах заводы, причем представители других сословий долж­ ны были продать имеющиеся в их распоряжении подобные пред­ приятия в течение десяти лет. В проекте ведется наступле­ ние на петровский у к аз, ставший в свое время целью расши­ рения социальной стабильности правящего класса - произве­ денные в дворянство из офицеров и чиновников (по Табели о рангах) дворянство сохраняют, но дети их исключаются из него. Эти требования елизаветинского проекта в дальнейшем нашли свое отражение в дворянских наказах в екатерининскую Уложенную комиссию 1767 г .

Уложенная комиссия Екатерины II представляла собой формально временный коллегиальный орган, созданный для ко­ дификации законов вступивших в силу п ос е Уложения 1649 г .

л и была задумана как собрание всероссийских сословных пред­ ставителей (депутатов). Однако по существу в ее лице мы имеем дело с уникальной и беспрецедентной в истории России и абсолютистской Европы попыткой организованного правитель­ ством волеизъявления общества по всем существенным экономи­ ческим, социальным и юридическим вопросам15. Право состав­ ления наказов в Уложенную комиссию было предоставлено цент­ ральным учреждениям и сословиям (дворянству, городским и сельским жителям, однодворцам, черносошным крестьянам и д р.), в результате чего возник крупный комплекс однотипных документов (более 1500). Социальная направленность полити­ ки государства отразилась прежде всего в исключении вла­ дельческих крестьян из числа сословий, представленных в комиссии, а также в ограничении имущественного ценза го­ родских жителей при выборе депутатов. Кроме того, если для дворян и горожан предусматривались одностепенные выборы, то для крестьян - трехстепенные. Не представлено было в комиссии духовенство, что связывается с влиянием на Екате­ рину идей энциклопедистов. Наконец, все города были урав­ нены между собой и посылали ои н а ковое число депутатов без­ д относительно к своим размерам и важности. Наказы депутатам являлись документами коллективного авторства, которые под­ писывались наиболее авторитетными представителями данной социальной группы и передавались депутатам. Издавая указ 1767 г. о составлении наказов, правительство предложило своего рода типологический формуляр - своего рода вопрос­ ник, на который надлежало дать ответы в наказах. Сущность этого вопросника может быть выражена следующим образом:

каковы нужды населения (сословия или социальной группы) данного региона (уезд, город или сел о), возможные предло­ жения по их удовлетворению и обоснования этих предложений .

Эту общую установку можно рассматривать как программу об­ следования, проводимого с целью выявить нужды и предложе­ ния для их учета при кодификации законодательства и состав­ лении нового Уложения, а фактически - для выработки прави­ тельственной политики. П еред нами, таким образом совокуп­ ность однотипных массовых источников, объединенных единст­ вом структуры и целевого назначения, что позволяет рассмат­ ривать их как своего рода социологическое обследование .

Практическое назначение наказов делает их первоклассным материалом для решения соответствующих исследовательских задач: выявить наличие реальных нуж различных социальных д с лоев и стоящих за ними общественных противоречий .

Конфликт между дворянством и крестьянством, прежде всего крепостным (от которого не было представительства в комиссии) выступает как важнейшее противоречие этой эпохи .

По словам дворянства Новгородской губернии, крестьяне "по­ рицают, во-первых, неволю, потом подушный платеж, також от рекрутских наборов разлуку с семьями их, мостовые и прочие казенные без заплаты работы, а сверх того клевещут и на господские тяглы"16. Противоречия дворянства и кре­ стьянства находили выражение в различных сторонах социаль­ ной действительности. Это и открытые вооруженные выступ­ ления, бегство, особенно в пограничных губерниях, разно­ образные формы уклонения от выполнения казенных и владель­ ческих повинностей. Объектом противостояния становятся прежде всего размеры ренты, барщина и оброк. Для усиления контроля правящего сословия над крестьянством в качестве основной меры выступает усиление административно-полицей­ ского аппарата на местах, соответствующие изменения зако­ нодательства. Так, после крестьянской войны под предводи­ тельством Пугачева (1773-1775 г г.) была проведена губерн­ ская реформа (1775 г. ). В результате губернии были значи­ тельно увеличены числом и, следовательно, уменьшены в объеме территории, что облегчало правительству контроль з а населением .

Для отношений дворянства о другими общественными слоями характерны в принципе те же линии противоречий, в основе которых был вопрос о земле. Дворянство выступает при этом как агрессивная сила, стремящаяся вытеснить из сферы аграрного производства вое другие заинтересованные сословия. Оно противодействует, в частности, попыткам купечества получить новые (подчас чисто феодальные) источ­ ники благосостояния, статус и престиж в обществе. Основ­ ным объектом конфликтов поэтому становилось стремление предпринимателей, интегрироваться в феодальную систему от­ ношений (покупка привилегий для использования их в выго­ дах торгово-предпринимательской деятельности). Обращают на себя внимание и конфликты, связанные со стремлением ку­ печества приобретать земли и крестьян к промышленным предприятиям и для организации торговли. Дворянство, в свою очередь, апеллировало к государству с целью добиться законодательного запрещения подобных тенденций. В сфере производственной деятельности спор ведется, например, по вопросу о винокурении, которое было привилегией дворянства отдельных регионов; дворянство отвергало претензий купече­ ства на этот род деятельности. Наряду с этим ставились под смнение или отвергались и другие виды промыслов купечест­ о ва и горожан, как наносящие экономический ущерб дворянской экономике (рубка леса, покос сена, рыбная ловля). В облас­ ти торговли дворянство стремилось к ограничению или полно­ му запрещению "неуказной торговли" разночинцев и горожан .

Таким образом, стремления дворянства были направлены на сохранение, а не изменение социальных порядков, даже на возврат к тем из них, которые устарели или были изменены, например, в области регулирования рыночных отношений. Все это сочетается со стремлением правящего сословия выступать от имени всего общества и представлять его интересы в за­ конодательной ассамблее. Выражением данной практики ста­ новится использование в дворянских наказах идеологии Про­ свещенного абсолютизма, ссылки на "общее благо", соответ­ ствующие законодательные инициативы и проекты. Действи­ тельно, получив по манифесту Петра III - "Манифесту о воль­ ности дворянства" (18 Февраля 1762 г.) освобождение от обязательной службы, правящее сословие активно добивалось того, ч то все, чем оно вознаграждалось за службу, обрати­ лось в его привилегии. Окончательная организация сосло­ вия была дана "Жалованной грамотой дворянству" (1785 г. ), содержание которой во многом воспроизводило их пожелания, выраженные в ряде Уложенных комиссий ХV в. Дворянство III стало корпорацией, члены которой были взаимно равноправны, причем ей исключительно присваивался титул благородства, право иметь гербы, составлять сословные дворянские обще­ ства и собрания. Только дворянам было оставлено право владения населенной землей, а до Александра I и ненаселен­ ной з емлей. Они были освобождены от податей и повиннос­ тей, телесных наказаний .

Противоречивым было положение тех социальных слоев, которые свое благосостояние и перспективы в жизни связывали с предпринимательской и торговой деятельностью. В условиях отсутствия свободного рынка рабочей силы перед ними вставал вопрос о возможности покупки земли и крепостных для вед е­ ния собственного хозяйства, промышленных предприятий и тор­ говли. Земля и крестьяне, поэтому, предстают объектом ост­ рых опоров между купечеством и другими социальными слоями, прежде всего дворянством, а также между купечеством и го­ сударством. Объектом конфликтов оказываются и другие сред­ ства производства, промышленные предприятия, природные бо­ гат ства, ряд проблем возникал в рыночных отношениях и тор­ говле, в связи о транспортом и использованием путей сообще­ ния. Двойственность положения этих социальных слоев состоит в том, что объективно они заинтересованы в развитии произ­ водительных сил в направлении буржуазных отношений, но в то же время вынуждены реально действовать в рамках сущест­ вующих феодальных порядков, а значит должны в с еми возможны­ ми способами приспосабливаться к ним. Характерно в этом отношении стремление купечества к приобретению земель и крестьян и в то же время - к отмене всевозможных внутренних пошлин, административных ограничений, к унификации налого­ обложения, решению транспортных проблем. Другой линией от­ ношений выступают противоречия между купечеством, с одной стороны, и другими социальными слоями (крестьянством, раз­ ночинцами) по вопросам торговли, - с другой. Купечество стремилось, например, используя государственную власть, пресечь "неуказную торговлю" других сословий - оптовую и розничную, покупку товаров у населения и другие торговые операции без платежей денег в казну и магистрат, без вы­ полнения купеческих казенных служб и повинностей. Таким образом, рассмотрение социальных отношений буржуазии (ку­ печества) с другими слоями общества ставит в центр анализа проблему специфики генезиса капитализма в России. Сталки­ ваясь о различными социальными слоями, классами и государст­ вом при решении противоречий, купечество проявляет себя как типичный класс феодального общества, не выходящий за его рамки ни в своей практике, ни в своем мировоззрении, который общественные, национальные и государственные задачи понимает лишь через призму своих узких сословных интере­ сов .

Важно подчеркнуть, что такому положению вещей соот­ ветствует и известная неопределенность правого статуса среднего сословия. Сам термин этот принят по "Наказу" Екатерины, согласно которому к "среднему роду людей" ( т.е. горожанам) отнесены все т е, "кои не быв дворянином ни хлебопашцем, упражняются в художествах, в науках, в торговле, в мореплавании и ремеслах". Сходным образом тол­ кует положение городского сословия "Жалованная грамота городам" (1785 г. ). Лица городского сословия (мещане) обя­ зывались жить в городах, а не в уездах, причем купечество, представлявшее собой особый слой городского общества, име­ ло ряд привилегий, к числу которых относились освобожде­ ние от подушной подати и рекрутской повинности, а также телесных наказаний. Основным правом сословия являлось раз­ решение на торговлю и ремесла, а владение землями и кре­ стьянами не допускалось .

Модернизация, как объективная тенденция обществен­ ного развития, сталкивалась в Росcии второй половины ХV в. III c непреодолимым препятствием — крепостным правом и связан­ ными с ним социальными отношениями и структурами. Отсюда происходит нарушение консенсуса - раскол некогда единой и цельной системы служилого государства за счет последова­ тельного выхода из нее отдельных социальных слоев. В ре­ зультате на место монолитного, традиционного общества воз­ никает общество, насквозь пронизанное противоречиями, про­ являющимися на различных уровнях с неодинаковой cилой и интенсивностью. На высшем уровне, в рамках cамого правя­ щего сословия, конфликт выражается в оcтрой борьбе трех основных направлений - правых, левых и умеренных, появле­ ние которых характерно в принципе для в сякой социальной системы на стадии ее изменения. Впервые в общероссийском масштабе данные точки зрения находят четкое выражение в дебатах депутатов Уложенной комиссии 1767 г., которая по­ этому может рассматриваться как своеобразный опыт парла­ ментаризма. Разумеется, дневные записки - протоколы за се­ даний - рисуют весьма удручающую картину давления и мелоч­ ной опеки правительства над депутатами и ходом обсуждения дел, крайне далекую от представления о действительном пар­ ламентаризме, но тем важнее выявившиеся здесь различия со­ циальных позиций и мнений. Крайне правое крыло депутатов, отстаивающее сохранение в неизменном виде существующих порядков, представлено известным князем М.М.Щербатовым .

Идеолог родовитой аристократии, депутат от ярославского дворянства, Щербатов в своих сочинениях и речах в комиссии отстаивал мысль "о неудобстве в России дать свободу кре­ стьянам", необходимости сохранения исключительных прав дво­ рянского сословия. Более радикальные депутаты, наиболее известными из которых стали Г.Коробьин и Я.Козельский, предлагали нормировать законом барщ ину и оброк, предоста­ вить крепостным право движимой собственности. Наконец, тре­ тья, наиболее последовательная и радикальная группа, не имея возможности выступать открыто, сформировалась за пре­ делами Уложенной комиссии. В лице таких ее идеологов, как A.Я.Поленов, а позднее Н.И.Новиков и А.Н.Радищев, они в духе теории естественного права отстаивали неразумность и несправедливость крепостного права, его экономическую не­ эффективность и опасность для общества в целом. Лишенное нормальных перспектив развития, общество России второй поло­ вины ХV в. видит возможности улучшения своего состояния III лишь в конфронтации сословий, перераспределении материаль­ ных благ с помощью государственной власти. Опыт Уложенной комиссии, по меткому выражению известного русского юриста B.И.Сергеевича, "должен бы предостеречь от повторения тех ошибок,которые превратили в ничто великий акт обращения го­ сударя к представителям своего народа"1 .

Екатерининская Уложенная комиссия ограничилась слуша­ нием на своих заседаниях различных, по существу частных вопросов и не выработала целостной концепции правовой ре­ формы. Вопрос о причинах неудачи данной законодательной ас­ самблеи традиционного привлекал внимание исследователей и приводил к неоднозначным выводам. Наиболее глубокие из них отходили от формальной интерпретации этих причин как чисто технических трудностей. "Комиссия, - справедливо отмечал М.Ф.Владимирский-Буданов, - была призвана к исполнению не­ возможного дела: ей предстояло не обсуждать готовый проект нового кодекса (как было в 1648 г. и как бывает обыкновен­ н о), а сочинять проект, что решительно немыслимо в 5-сотен­н ом собрании... О неудачах Екатерининской комиссии речи быть не может: нельзя назвать неудачею неисполнение того, что не может быть исполнено. Действительное же значение комиссии, т.е. выражение народных мнений по разным отраслям законодательства, ею исполнено - в наказах депутатам и ре­ чах их"17. Размышляя о Екатерининской Уложенной комиссии, ученые по-разному оценивали ее результаты. Неудача кодифи­ кации при этом традиционно связывалась с несколькими основ­ ными факторами - изменением общих философских оснований развития права, организацией деятельности комиссии, значе­ нием в ней отдельных институтов и лиц, наконец, комбинаци­ ей всех этих факторов в различном сочетании. Современные исследователи, как отечественные, так и западные, обратили преимущественное внимание на социальные предпосылки неэф­ фективности комиссии - общую апатию населения, консерва­ тизм правящего сословия, не осознавшего необходимость ре­ форм и не желавшего расстаться со своими привилегиями, связь с этим изменения позиции правительства Екатерины II .

Рассмотрение деятельности кодификационных комиссий в Прус­ сии Фридриха II, Австрии Марии-Терезии и Иосифа II, России Елизаветы и Екатерины II показало значительное сходство об­ щих принципов кодификации, организации работ по составле­ нию нового Уложения и, наконец, тех результатов, которые были получены в конечном счете. Стало ясно, что проблема кодификации гражданского права не могла быть решена без радикальной трансформации всех социальных структур и поли­ тического режима, всей его идеологии .

Третий, завершающий этап кодификации права рассмат­ риваемой эпохи приходится в с транах Восточной Европы на конец ХV - начало XIX в. и связан с глубокими социальными III и интеллектуальными изменениями, порожденными Французской революцией и наполеоновскими войнами. Одним из направлений влияния Французской революции на общественную и юридичес­ кую мысль Восточной Европы стало распространение там тео­ рий естественного права в новой рационалистической их тр ак­ товке, приобретших теперь особое социальное звучание в борьбе с традиционными феодальными порядками и закрепоще­ нием личности. Естественное право, поэтому, стало дейст­ венным орудием социального переустройства, перестав в то же время быть исключительно достоянием просвещенных мона р­ хов и кабинетной юриспруденции. Единство гражданского пра­ в а, построенного на новых философских основаниях, требова­ ло социальной и политической революции - установления ра­ венства всех перед законом, ликвидации сословных ограниче­ ний, слияния всех областей страны в единое национальное целое. Эти принципы, последовательно осуществленные в ходе революции, получили свою кульминацию и, что самое главное, четкое юридическое оформление в Кодексе Наполеона. По су­ ществу Кодекс Наполеона представляет собой целостную систе­ му взаимосвязанных между собой принципов построения граж­ данского общества, а также юридических норм, закрепляющих такие его фундаментальные институты, как собственность, семья, личность в их отношениях между собой и с государ­ ством18. В этом отношении Кодекс представляет собой памят­ ник, пронизанный духовным единством, логикой и наделенный безупречным юридическим стилем, что должно было способст­ вовать его широкому распространению в странах Восточной Европы сразу после Французской революции и установления режима Наполеона .

Кодификация права в странах Восточной Европы конца ХV - начала XIX в. завершает собой процесс пересмотра III традиционного законодательства, начатый гораздо ранее .

Во-первых, в это время получает окончательное завершение практика Просвещенного абсолютизма, состоящая в рациона­ лизации права без проведения, однако, радикальных его реформ и стоящих за ним социальных отношений; во-вторых, достигают апогея идеи революционного преобразования обще­ ства и права с позиций естественного и разумного их устройства; наконец, проступают уже и новые начала гражданского общества, правового государства, гарантий прав человека, которые, будучи однажды провозглашены в качестве лозунгов социального движения, составляют затем фокус всех последующих реформ права на протяжении XIX в. Основой ко­ дификации рассматриваемого периода вплоть до появления и распространения идей исторической школы Савиньи по-прежне­ му является доктрина естественного права, но оно получает теперь более социологизированную интерпретацию, а торжест­ во его принципов связывается мыслящими современниками (как сторонниками, так и противниками кодификации) с ликвидацией феодальных отношений, сословных привилегий и неравенства19 .

Признание этого факта объясняет как трудности, так и су­ щественные достижения третьего этапа кодификации права, на­ шедшего выражение в ряде сопоставимых программ изменения гражданского законодательства. В этой связи следует указать на прямое заимствование в ряде Стран французского законо­ дательства, преж е всего - Кодекса Наполеона. Повсюду, где д он вводился, Кодекс способствовал унификации разнородных источников права, вытеснению норм обычного права, торжест­ ву рационалистических принципов. Так было, напр., на тер­ ритории Рейнского союза, образованного в 1806 г., когда Кодекс получил применение в Бадене, Эльзас-Лотарингии, рейнских провинциях Прусси, в Гессене, Пфальце, княжестве и Ольденбургском, причем во всех этих землях за редкими ис­ ключениями, действовал в оригинале. Известно также, что влияние Кодекса не ограничивалось его прямым применением, но связано также с большим косвенным влиянием, в частности, на кодификацию в Австрии, начальный этап кодификации М.М.Спе­ ранского в России, вообще распространение кодификационных идей в XIX в .

Влияние идей Французской революции объясняет ход ра­ бот по созданию Прусского земельного уложения 1794 г., подготовка которого велась еще с 80-х г г., а потому дает возможность проследить изменение самого подхода кодифика­ торов к решению проблемы2 0. В истории кодификации граждан­ ского права Прусское уложение занимает особое и весьма вид­ ное место, несмотря на свой консерватизм. Этот памятник примечателен во многих отношениях. Прежде всего он являет­ ся первым завершенным кодексом гражданского права нового времени, созданным ранее классического Кодекса Наполеона, но систематизировавшим практически те же основные источники права. Главным источником для составителей Прусского уло­ жения, как и французского Кодекса, являлось римское право, другим - национальное право (Саксонское зерцало, Магдебург­ ское и Любекское право и д р.), носящее обычно-правовой ха­ рактер, третьим - достижения ученой юриспруденции, в част­ ности, труды теоретиков естественного права - Вольфа и Гроция, Кокцея, П уффендорфа, Мевиуса и др. Кодификаторы учли также имеющиеся судебные прецеденты, в частности, прак­ тику Берлинского верховного суда. Систематизация всех этих источников, проведенная довольно последовательно, позволяла рассматривать кодекс как новый этап развития германского права. Другой особенностью Прусского кодекса, придававшей ему оригинальный характер, являлась его структура. В цент­ ре внимания при этом оказывается такое важнейшее право как собственность, из которого вытекают последовательно все другие гражданские права - вещное, обязательственное, на­ следственное. В этом смысле Кодекс представляет собой весь­ ма цельный и монистичный памятник права21. Наконец, харак­ терной чертой Прусского уложения является то, что он про­ никнут стремлением к всесторонней регламентации сословного строя, институтов, управления и судопроизводства, желанием максимально ограничить индивидуальную инициативу, поставить ее под полицейский контроль государства .

Работа по составлению кодекса гражданского права в Австрии проходила позднее, чем в Прусс и, и поэтому могла и учесть достижения юридической мысли послереволюционного пе­ риода. Закрыв существующую законодательную комиссию, импе­ ратор Леопольд II в 1790 г. создал новую. Длительная рабо­ та ряда центральных и провинциальных комиссий завершилась рассмотрением и утверждением проекта в Государственном со­ вете, после чего он вступил в силу с 1 июля 1811 г. с по­ следующим распространением действия кодекса на всю терри­ торию страны. Как старое прусское, так и новое французское, австрийское гражданское Уложение было составлено под силь­ ным влиянием теории естественного права, которое интерпре­ тировалось при этом в направлении обеспечения и защиты ес­ тественных прав личности. Как и кодекс Наполеона, а точнее под сильным его влиянием, гражданское Уложение Австрийской империи исходит из представлений о противоречии всех сос­ ловных принципов и привилегий феодальной эпохи вечным, ес­ тественным, а потому и разумным основаниям общества. Сум­ мируя достижения предшествующей германской правовой мысли, и испытав существенное влияние Кодекса Наполеона, "Общее гражданское уложение Австрийской империи" 1811 г, оказалось крупным явлением в истории европейской кодификации22 .

В России неудачи законодательных комиссий ХVIII в. и, в частности, наиболее значимой из них - екатерининской (1767 г. ), остро поставили перед правительством проблему определения самих принципов кодификации. Так, при Павле I в 1797 г. образована была особая комиссия, задача которой определялась уже не как составление нового кодекса, а лишь как подготовка Сводного уложения или просто Свода имеюще­ гося права. Сразу по приходе к власти Александр I создает на ее месте новую (десятую по счету) комиссию, имеющую своей задачей систематизацию и унификацию законодательства .

Созданная в 1801 г., комиссия, однако, практически бездей­ ствовала до 1804 г., когда работа по сбору и упорядочению действующего права несколько ускорилась. После очередной смены руководства и назначения председателем кн. Новосиль­ цева, реальная работа сосредоточилась в руках барона Г.А.Розенкампфа, видевшего своей задачей прагматический и исторический подход к кодификации. Таким образом, дея­ тельность всех кодификационных комиссий конца ХV - нача­ III ла XIX в., как и предшествующих, не выходила из сферы тра­ диционного противоречия между слишком общими исходными принципами, которые исходили из положений естественного права, и необходимостью систематизации сырого законода­ тельного материала .

Радикальный перелом в ходе кодификационной деятель­ ности наступил с назначением М.М.Сперанского товарищем юстиции и передачей ему фактического руководства работой кодификаторов (1808 г. ). Сперанскому принадлежали общие философские принципы, концепция кодификации и четкий план ее реализации. В рассматриваемый период он, как и боль­ шинство его западных коллег, стоял целиком на позициях доктрины естественного права. В его интерпретации Сперан­ ский (в отличие от своих предшественников) следовал не за Гроцием, Вольфом и П уффендорфом, а за рационалистической трактовкой просветителей. Согласно их идеям, разумное пра­ во (т.е. такое, которое наиболее соответствует природе че­ ловека), может быть дано любому обществу, способному вос­ принять его. Поэтому основная задача кодификации состоит в сознательном вмешательстве в традиционное (будь то письмен­ ное или обычное) право с целью его изменения. Кодификация может выполнять в обществе две противоположные функции тормозить развитие общества или, наоборот, стимулировать его. В первом случае право становится консервативной силой, фиксирующей и закрепляющей как раз те социальные нормы, которые воспринимаются уже современниками как антиправовые, а подчас и аморальные (н ап р., все нормы, связанные с кре­ постными отношениями). Во втором случае право выступает как опережающий фактор развития, своего рода идеал социаль­ ного порядка, к которому следует стремиться на практике .

Кодификационные проекты в России начала XIX в. как раз принадлежат к этой последней категории. Первая часть граж­ данского Уложения (о лицах) была готова уже в 1809 г., а 1 января 1810 г. при открытии Государственного совета она была вынесена на его рассмотрение. Вскоре прошла рассмот­ рение Совета и вторая часть (об имуществ ах ). Третья (о до­ говорах), хотя и была подготовлена Сперанским, обсуждалась уже без него в 1813 г. Что касается дальнейшей деятельно­ сти комиссии, то она была практически безрезультатной, ограничившись публикацией нескольких сборников законов .

Введение кодекса Сперанского в жизнь несомненно означало бы важный шаг на пути правовой модернизации, открывавшей путь социальному переустройству. Достаточно оказать, что многие нормы, провозглашенные в проекте кодекса, приобрели законную силу только после реформ 60-х г г. XIX в.2 3 Нако­ нец, введение кодекса означало бы серьезный удар по кре­ постному праву, поскольку он (хотя и не вполне четко) про­ водил мысль о равенстве людей перед законом .

Таким образом, мы рассмотрели три основных этапа ко­ дификации права в России и странах Восточной Европы эпохи Просвещенного абсолютизма. Это - начало кодификационных работ в первой четверти ХV в.; их проведение в период рас­ III цвета Просвещенного абсолютизма середины ХV в. и заверше­ III ние кодификации в новую эпоху, отмеченную влиянием идей Французской революции и Кодекса Наполеона конца ХV - нача­ III ла XIX в. Было показано, как господствующие воззрения Про­ свещения, естественного права и рационалистической филосо­ фии определяли на каждом из этих этапов общие задачи и способы кодификации гражданского права. Основные этапы ко­ дификации совпадают с крупнейшими реформами общественных отношений, государственного строя и законодательства, на­ правленными на их рационализацию, модернизацию и европеи­ зацию. Более того, кодификация выступает одновременно как цель этого процесса (создание новых, совершенных законов, отвечающих перспективным задачам развития общества) и как его средство (внедрение в общество новых отношений и пред­ ставлений об идеальном или желательном его устройстве) .

В результате кодификация в новое время (в отличие от тра­ диционных ее форм) становится самостоятельным фактором об­ щественного развития, аккумулируя в себе отношения, про­ тиворечия, настроения эпохи. По существу крупные кодексы это основные вехи социальной эволюции, а деятельность ко­ дификационных комиссий разных стран - средоточие политики права господствующих режимов .

Сравнительный анализ кодификации права в России, Пруссии, Австрии, других странах позволил констатировать сходство между ними по следующим основным параметрам .

Это прежде всего сходство побудительных мотивов кодификации (систематизация различных, традиционно образовавшихся ис­ точников п рава); основных задач, которые преследовали кодификаторы (рационализация права в интересах Просвещен­ ного абсолютизма), наконец, результатов кодификации, кото­ рые, несмотря на некоторые различия по странам, в принципе оказались весьма близкими и свелись в лучшем случае к не­ которой модернизации традиционного права за счет заимство­ ваний из лучших западноевропейских кодексов. Кроме того, можно констатировать значительное сходство условий кодифи­ кации (проходившей в странах, где господствовали феодаль­ ные отношения и абсолютистские режимы); ее основных этапов (связанных опять-таки с этапами развития абсолютизма - его утверждением, развитием и модификацией после Французской революции) и методов проведения (как правило, путем созда­ ния особых законодательных комиссий, состоящих из чиновни­ ков и разрабатывавших проект без его обсуждения обществом) .

Все попытки использовать для кодификации институты сослов­ но-представительного характера (наиболее выраженной и в то же время уникальной формой которых являлась Екатерининская Уложенная комиссия) были обречены на провал и з-за остроты социальных противоречий, с одной стороны, и неспособности Просвещенного абсолютизма пойти на реформы, радикально ме­ няющие социальный строй, - с другой .

Тот факт, что кодификация права в странах рассматри­ ваемого региона имеет столько черт сходства, как в своем существе, так и в более внешних, институциональных прояв­ лениях, объясняется, на наш взгляд, не только и не столь­ ко закономерностями развития самого права (как считали старые юристы), сколько особенностями социального строя стран Восточной Европы (как хорошо показано современной наукой). Главный социальный конфликт эпохи Просвещенного абсолютизма нашел свое выражение в кодификации права, ко­ торое действительно является идеальной проекцией общества в законах. Разрешение этого конфликта абсолютизм пытался найти в экономических, социальных и политических рефор­ мах, проводимых с целью перестройки традиционных отноше­ ний, институтов и процедур управления. Именно здесь ис­ следователи и должны искать решение проблемы кодификации .

Возможно ли было создание гражданского общества и правового государства сверху, путем принятия нового права, заимство­ вания западных норм, провед ения в жизнь мероприятий просве­ щенной бюрократии?. Нам представляется, что история кодифи­ кации позволяет дать отве т на этот вопрос. Для успешного осуществления такой программы необходимы три условия: го­ товность общества к принятию нововведений; наличие полити­ ческого режима, правящей элиты и бюрократии, ориентирован­ ных на модернизацию; создание механизма проведения новых решений, выраженных в праве, - в жизнь и практику управле­ ния. Отсутствие этих условий или хотя бы одного из них не­ избежно превращает любую законодательную инициативу в уто­ пию, а правовой кодекс - в идеал, которому нет места на зе­ мле. Такова была судьба кодификации права в России, г д е (в отличие от всех прочих государств региона) она так и не получила практического завершения в рассматриваемый период .

–  –  –

Демидовы внесли довольно значительный вклад в р аз­ витие культурных связей между Россией и Италией, но до сего времени проблема эта должным образом ни источникове­ дчески, ни историографически е е не изучена .

щ Русская дореволюционная историография, не оставляя в стороне рассмотрения хозяйственной активности уральских горнорудных магнатов, много сделала для изучения их бла­ готворительной и меценатской деятельности в России (П.П .

Свиньин, Г.И.Спасский, К.Д.Головщиков, В.В.Огарков, С.В .

Н азаревский, С.П.Покровский и другие1 ). В советское время опубликованы фундаментальные труды, в которых в общем кон­ тексте социально-экономической истории России исследо вался комплекс вопросов, связанных с хозяйством Демидовых: соз­ дание и развитие демидовских заводов, организация и дина­ мика производства на них, система эксплуатации крепостных и наемных работников, становление рабочих кадров, классо­ вые выступления. Эго работы С.П.Сигова, Б.Б.Кафенгауза, Н.И.Павленко, С.Г.Струмилина, А.А.Преображенского, А.А.Го­ рш ова, В.К.Яцунского, А.С.Орлова, А.С.Черкасовой и дру­ гих2. Важным направлением было также изучение творчества талантливых представителей крепостного лю а, проявивших д себя в области изобретательства, живописи, архитектуры и т.п. (статьи и книги Ф.И.Бойко, Н.С.Боташева, А.Г.Козлова, В.А.Каменского, Н.С.Алферова, Б.В.Павловс кого и других3) .

Однако исследование благотворительных традиций ураль­ ских заводчиков после 1917 г. угасло почти полностью. Сре­ ди немногих счастливых исключений была статья И.Э.Грабаря о знаменитой картине "Нижнетагильская мадонна" (которая приписывается кисти Рафаэля), где маститый ученый и вдаю ­ ы щийся художник напомнил о меценатских заслугах Демидовых.4 Лишь начиная с 1970-х годов в нашей стране стали вы­ ходить работы, посвященные "культурным аспектам" демидовской проблемы (Ю.М.Курочкина, О. П.Лазаревой, И.Н.Бочарова и Ю.П.Глушаковой, Р.А.Абдуллина, И.Г.Семенова, Н.А.Мезенина и других5 ) .

Особенно большой интерес к Демидовым пробудился в самые последние годы. В 1991 г. в Екатеринбурге был создан Деми­ довский фонд, объединивший различные ветви демидовского дви­ жения. Одним из учредителей фонда, в работе которого прини­ мают участие и ученые из других городов, стал Институт исто­ рии и археологии Уральского отделения РАН, где идет работа по программе "Хозяйство Демидовых" 6. Одновременно в Екатерин­ бурге было основано научно-просветительское объединение "Де­ мидовский институт", которым разработана программа "История российского предпринимательства"7. По этой программе предпо­ л агается, в частности, осуществить публикацию писем Деми­ довых, а также подготовку научных исследований, в том числе и об их меценатской и благотворительной деятельности. В 1992 г. был создан Международный Демидовский фонд и проведе­ на (в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле) Уральская Демидовская ассамблея, которая включала в себя среди прочего конференцию, посвященную 150-летию Нижнетагильского музея, основанного Де­ мидовыми. В ее программе было 62 выступления. В 1993 г .

восстановлена традиция присуждения Демидовских премий. .

В Италии жизнью и деятельностью Демидовых в этой стране занимались как в прошлом, так и в нашем веке (Ф.Дзампони, Ч. д а Прато, М.Форези)8, с середины же 1970-х г г. началось особенно интенсивное изучение итальянской историографией этой темы, появились книги, статьи Дж.Пелегрини, Л.Дзангери, Ф.Боррони Сальвадори, Р.Ризалити, Ф.Биз оньи и других авторов9 .

В 1991 г. в городке Пратолино состоялся итальянско-рус­ ский коллоквиум "Демидовы во Флоренции и в Тоскане", организо­ ванный управлением культуры провинции Флоренция в сотрудни­ честве с Кабинетом Дж.П.Вьесе10. Конференция проходила в огром­ ном салоне бывшей виллы Демидовых в Пратолино, когда-то бога­ то украшенном картинами и скульптурами, в том числе большим парадным портретом А.Н.Демидова кисти Карла Брюллова.Парк вмес­ те с виллой был приобретен провинцией Флоренция и теперь открыт для публики. На конференции были зачитаны 16 докла­ дов, в том числе с нашей стороны - доклады И.С.Шарковой, Ю.Я.Зек, О. Я.Неверова и автора этой статьи .

Говоря о роли Демидовых в истории русско-итальянских культурных связей, следует прежде всего иметь в виду их ши­ рокую благотворительную деятельность в Италии вообще, строи­ тельство ими бесплатных школ, больниц, вспомоществование бедным, а не только культурные инициативы, вроде устраивае­ мых ими театральных представлений, создания Наполеоновского музея на острове Эльба, показа желающим колоссальных деми­ довских коллекций нового и классического искусства, щедрых заказов европейским и русским мастерам, пенсии молодым ху­ дожникам и т.д. и т.п.11 Одно дополняло другое и способство­ вало росту симпатий между двумя народами, облегчало участь людей нуждающихся, расширяло горизонты творческой интелли­ генции .

Не все аспекты этой деятельности Демидовых изучены в одинаковой мере хорошо, но все же в целом можно ск азать:

благодаря усилиям итальянских ученых мы лучше знаем, что сделали Демидовы для Италии и ее культуры, и хуже - что они сделали для России и ее культуры, живя в Италии, для разви­ тия связей между нашими странами, популяризации русского ис­ кусства за рубежом .

В Италии Демидовы в определенной мере повторяли то, что они делали в России для развития отечественной науки и ис­ кусства. Напомним кратко, что основу богатства этого рода положил в конце Х в. сын тульского куз неца Никита Демидо­ VII вич Антуфьев (1656-1725), крупный предприниматель по произ­ водству оружия и железа, владевший к концу жизни 7 заводами, основавший в том числе Нижнетагильский завод. Никита Деми­ дович, его сыновья, особенно старший, Акинфий (1678-1745),по­ строивший 18 железоделательных и медеплавильных заводов, и внуки сыграли выдающуюся роль в развитии русской горно­ заводской промышленности. С ростом богатства Демидовы вся­ чески способствовали развитию образования в России, и сами не были чужды плодов просвещения. Уже у Акинфия Никитича была редкая коллекция минералов, подаренная по его смерти Московскому университету, и коллекция из 173 картин12. Сы­ новья Акинфия Прокофий (1710-1788), Григорий (1715- 1761) и Никита (1724-1789) прославились тем, что жертвовали на нуж­ ды общественного образования в России колоссальные суммы .

Особенно много внимания и средств они уделяли Московскому университету, для которого Прокофий Акинфиевич готов был да­ же построить новое здание стоимостью в полтора млн. р у б., оговорив свой дар условием, чтобы оно было возведено на Воробьевых горах. Екатерина II не дала согласия на это, и Прокофий Акинфиевич отказался от своего предложения. И м было основано Коммерческое училище в Москве1 3 .

Яркой фигурой среди Демидовых был Никита Акинфиевич, о котором его биограф писал, что он отличался любовью к на­ укам и покровительствовал ученым и художникам. Н.А.Демидов три года путешествовал по Западной Европе, после чего опуб­ ликовал "Журнал" своих впечатлений, в котором проявил боль­ шую наблюдательность и высказал много верных и метких суж­ дений14 .

В Италии Никита Акинфиевич побывал в 1772-73 г г., где осмат­ ривал достопримечательности и осуществил закупки для своей художественной коллекции, которую старался расширить за счет картин, статуй, старинной мебели, изделий из бронзы, всяче­ ских раритетов .

Гидом Никиты Акинфиевича по Италии был молодой Федот Щубин, который выполнил два отличных скульптурных портрета четы Демидовых15 .

Н.А.Демидов, находясь за границей, проявлял интерес и к современному европейскому искусству. Жану Батисту Грезу, который жил вместе с Шубиным в парижском особняке Демидовых, он заказал целую серию его полотен, а Александр Рослин тогда же выполнил живописные портреты супругов Демидовых .

Именно Никита Акинфиевич, который переписывался с Воль­ тером и вместе с Дидро отбирал в Париже для Екатерины II про­ изведения искусства, положил начало благотворительной дея­ тельности уральских горнорудных магнатов не только в области науки и просвещения, но также в сфере искусства, как в России, так и в других странах .

10Ь Отметим также огромные меценатские заслуги в России племянника Никиты Акинфиевича - Павла Григорьевича Демидова ( 1738-I821 ). П.Г.Демидов был ученым-натуралистом. О пере­ н дал Московскому университету библиотеку и богатейшую коллек­ ции минералов, картин и скульптур, которые составили там Демидовский музей, основал в Ярославле первое в России выс­ шее юридическое учебное заведение, содействовал своими ка­ питалами учреждению Томского университета. Он первым из Демидовых еще в 1757-58 г г. посетил Италию16 .

С именем сына Никиты Акинфиевича Николая (1773-1828) начинается собственно итальянский период в жизни и деятель­ ности уральских заводчиков, отмеченный, как и в России, ши­ рокой благотворительностью. Будучи единственным сыном, он получил в наследство от отца гигантское состояние: 8 круп­ нейших заводов, включая знаменитый Нижнетагильский, и 11550 душ крестьян17. Широкие финансовые возможности позволяли Николаю Никитичу с успехом продолжать меценатские традиции семьи .

Любимым "детищем" Николая Никитича как и его предков был Московский университет, которому он передал взамен коллек­ ции Павла Григорьевича Демидова, сгоревшей в пожаре 1812 г., свою коллекцию из 3 тысяч минералов, чем положил начало но­ вому университетскому музею естественной истории. Это одно из многих других деяний Н.Н.Демидова «на благо своего оте­ чества .

В Италии Николай Никитич вначале жил в Риме, но там его стесняли жесткие нормы папского режима, и он предпочел в 1819 г. переехать в Тоскану с ее довольно либеральными по­ рядками. О трениях Н.Н.Демидова с папскими властями свиде­ тельствует Стендаль в своих "Прогулках по Риму", где мы на­ ходим также интересные сведения о неосуществившихся и з-за отъезда в Тоскану намерениях русского мецената произвести за свой счет грандиозные раскопки римского Форума18 .

С этого времени начинается постоянное присутствие пред­ ставителей демидовского рода во Флоренции, которое продол­ жалось без малого полтора века. В Италии жили сыновья Николая Никитича Павел (1798-1840) и Анатолий (1812-1870), его внук Павел Павлович ( 1839-1895), жена последнего Елена Петровна ( 1852-1917) и правнучка Мария Павловна (1873-1955) .

Попробуем обозначить основные направления меценатской деятельности Демидовых в Италии, непосредственно связанной с развитием духовного общения между двумя странами .

1. Заказы современным итальянским скульпторам и живопис­ цам, приобретение современной живописи и скульптуры. Среди предпочитаемых Демидовыми авторов - самые крупные итальян­ ские мастера того времени: Канова, Тадолини, Бартолини и дру­ ги е. Напомним, что Лоренцо Бартолини по заказу Анатолия Ни­ колаевича Демидова был выполнен большой мраморный памятник Николаю Никитичу, который возвышается на набережной реки Арно во Флоренции на площади Демидовых, неподалеку от палац­ цо Серристори, где жил Н.Н.Демидов. (Вблизи памятника нахо­ дился также приют, основанный Н.Н.Демидовнм для сирот и пре­ старелых - P ie I s t i t ut e D e m id o ff, на содержание которого он положил особый капитал; в этом здании и по сей день распола­ гается детское учреждение, а фасад его -украшен горельефным портретом Николая Никитича) .

Заказы Демидовых служили важным источником заработка для итальянских художников и скульпторов, особенно молодых и мало известных (а такие были среди их клиентуры). Приобретаемые ими в Италии произведения искусства украшали палаццо Серри­ стории, потом виллы Сан Донато и Пратолино, двери которых бы­ ли широко открыты для посетителей, в том числе русских путе­ шественников и художников. Последние, бывая в увешанных кар­ тинами и уставленных изваяниями чертогах Демидовых во Флорен­ ции, могли познакомиться с творчеством лучших представителей итальянского резца и кисти и составить довольно полное пред­ ставление о тенденциях в современном итальянском искус­ стве .

2. Коллекционерская деятельность вообще, включая класси­ ку и современное искусство других стран. Известно, что худо­ жественное собрание Демидовых оценивалось в ту эпоху как одно из самых богатых в мире. Наряду с классикой (картины НО таких художников как Перуджино, Джорджоне, Тициан, Тинто­ ретто, Мурильо, Рибера, Веласкес, Сурбаран, мастеров гол­ ландской и фламандской школ и т.д.) у Демидовых очень ши­ роко была представлена современная (начиная со 2-ой поло­ вины Х III в. ) живопись Франции, где они проводили столько же V времени, сколько и в Италии19. Виллу Сан Донато, например, украшали полотна Буше, Греза, Фрагонара, Давида, Энгра, Де­ лакруа, Ораса Верне .

Поэтому нельзя не согласиться с итальянской исследова­ тельницей Ф.Боррони Сальвадори, которая подчеркивает, что именно благодаря коллекции Сан Донато тосканские художники, хорошо знакомые с этим собранием, были отлично осведомлены о новых течениях во французском искусстве20 .

3. Создание музея Наполеона на острове Эльба, в чем большую роль сыграл Владимир Васильевич Стасов, будущий ху­ дожественный критик21. Стасов некоторое время работал во Флоренции в качестве секретаря А.Н.Демидова, который был же­ нат на родной племяннице Наполеона I Матильде, графине де Монфор, дочери принца Жерома Бонапарта. В 1851 г. А.Н.Деми­ дов купил летнюю резиденцию низложенного императора на ост­ рове Эльба, где тот жил с мая 1814 по февраль 1815 г. Со временем к этому зданию была сделана обширная пристройка для размещения там собранных А.Н.Демидовым наполеоновских ре­ ликвий .

4. Пожертвования Демидовых на реставрацию памятников ис­ кусства и старины во Флоренции. Демидовы субсидировали во Флоренции Ассоциацию Донателло. А.Н.Демидов выделил сумму в 7 тыс. итальянских лир для работ по завершению фасада ба­ зилики Санта Кроче, усыпальницы великих людей Италии (там по­ хоронены Микеланджело, Макиавелли, Россини, Альфери и д р.) .

Племянник Анатолия Николаевича Павел Павлович пожертвовал 38 тыс. лир на эти же цели для кафедрального собора Санта Мария дель Фьоре, в строительстве которого принимали участие Джотто и Брунеллески. Нами обнаружено письмо вице-прези ен­ д та комитета по завершению фасада собора Санта Мария дель Фьоре от апреля 1881 г. Павлу Павловичу, в котором содержится просьба прислать точный рисунок семейного герба Демидовых I II для помещения его на фасаде собора в знак благодарности22 .

5. Покровительство русским художникам, приезжавшим на стажировку в Италию. М остановимся подробно на этом во­ ы просе, потому что он менее разработан, чем вопрос о под­ держке Демидовыми итальянских художников, и чаще всего дело сводится только к дружбе между Демидовыми и Карлом Брюлловым. Между тем вопрос стоит гораздо шире. Тут следует помнить, что уже Никита Акинфиевич Демидов, как говорилось, покровительствовал Федоту Щубину, путешествуя с ним почти год по Италии и сделав ему щедро оплаченный зак аз .

Николай Никитич проявлял большой интерес к творчеству русских художников, питомцев Петербургской Академии худо­ жеств, находившихся на стажировке в Италии. Как свидетель­ ствуют найденные нами письма пейзажиста Федора Матвеева от 4 августа 1810 г. и от 26 января 1815 г. 2 Н.Н.Демидов по­, сещал римскую мастерскую художника и сделал заказы на 4 кар­ тины: "Вид Флоренции", "Вид Рима", "Вид озера Аньяно" и "Вид Неаполя". Нуждаясь в деньгах и не имея возможности свя­ заться с Демидовым, Федор Матвеев,однако, продал три полотна другим клиентам. Впрочем, из писем не совсем ясна судьба этого заказа Н.Н.Демидова,ибо картины Матвеева все же были в той части коллекции Николая Никитича, которая находилась в Пе­ тербурге24. Богатейшее художественное собрание уральского магната было рассредоточено по трем городам: Флоренции, Пе­ тербургу и Нижнему Тагилу25. В 1833 г. Анатолий Николаевич отправил на родину флорентийскую часть собрания отца, однако точных данных о том, все ли произведения искусства из этого собрания покинули итальянскую землю, в нашем распоряжении нет .

Из первого письма мы узнаем, что один из вариантов "Ви­ да Неаполя" был приобретен королем Обеих Сицилий и что пей­ зажист посещал молодых художников, стипендиатов Демидова, которые работали в мастерской известного итальянского живо­ писца Филиппо Агрикола. Во втором письме Матвеев касается также вопроса о покупке Демидовым в Риме картин европейских мастеров .

Другой известный русский пейзажист Сильвестр Щедрин в письме из Рима от 15 декабря 1821 г. рассказы вает, что Николай Никитич Демидов обошел к этому времени все мастер­ ские отечественных художников, скульпторов и архитекторов, работавших в Италии26. От этого визита русские художники ожидали многого. Н.Н.Демидов был известен не только как богатейший человек и щедрый меценат, но и как тонкий цени­ тель "художеств", бывший к тому же основателем в Петербурге Ш колы архитектуры, живописи и скульптуры, для которой зака­ зывая в Италии копии античных статуй из Ватиканских музеев .

Но Н.Н.Демидов, как ни странно, на этот раз не сделал своим худож никам-землякам одного за к а з а. А ведь в Риме в это время работали и прославленный Орест Кипренский, талант которого высоко оценили в Италии, где его называли "русским Ван Дейком", и восходящая звезда русской пейзажной живописи Сильвестр Щедрин, и одаренный скульптор Самуил Гальберг .

Однако этот частный случай вовсе не должен восприниматься так, что Николай Никитич не ценил отечественные таланты .

Достаточно хотя бы сослаться на обнаруженное нами письмо Н.Н.Демидову от Ивана Мартоса от 21 мая 1827 г., из текста которого явствует, что это ответ на предложение скульптору со стороны Николая Никитича выполнить бронзовую статую его прадеда Никиты Демидовича27. Мартос принимает предложение и в своем письме делится замыслами о будущем памятнике, а также посылает ему эскиз. Фигура Никиты Демидовича скульпто­ ру представлялась "в размышлении", а у ног его автор хотел поместить изображение соболя, помня о том, что железо, про­ изводившееся на демидовских заводах, имело марку "старый соболь". Из письма мы узнаем также, что Мартос в молодости был знаком с Никитой Акинфиевичем, отцом Николая Никитича, и что Никита Акинфиевич выражал пожелание, чтобы именно этот скульптор выполнил его надгробный памятник, в котором бы обязательно присутствовали кузнечные принадлежности. Мартос даже приводит слова Никиты Акинфиевича о том, что "...п р ед о к наш был кузнецом и мы не только не скрываем сего, но гордимся имея родоначальника фамилии нашей человека, который личным своим достоинством и ум ом... приобрел себе бессмертие и ИЗ стяжал роду своему честь, открыл ему поприще к заслугам государственным"2 8. Для выбора размеров памятника Мартос посылает чертеж статуи Г.А.Потемкина для г. Херсона, над которым скульптор работал по заказу М.С.Воронцова. К сожа­ лению, ни этот чертеж, ни эскиз памятника Никите Демидовичу при письме не сохранились .

Впрочем, вкусы Николая Никитича и в самом деле были довольно своеобразные,и ему, как считается в Италии, при­ шелся по душе лишь талант приехавшего в Рим в 1823 году Карла Брюллова. Так, Ф.Боррони Сайьвадори пишет, что у Н.Н.Демидова еще до заказа "Последнего дня Помпеи" было уже две картины Карла Брюллова. Однако это, видимо, неверно. В нашей литературе проходят и другие неточности, искажающие биографию Николая Никитича. В частности, утверждение, что он был посланником России при тосканском дворе, не соответ­ ствует действительности. Русским послом во Флоренции после отставки в 1819 г. генерала Н.Ф.Хитрово, зятя М.И.Кутузова, был А.Я.Италинский, постоянно находившийся в Риме, где он был главой русской миссии при Святом престоле29. А во Фло­ ренции интересы России представлял временный поверенный в делах. Ни в Архиве внешней политики Российской империи, ни в фонде Демидовых в Российском государственном архиве древ­ них актов не обнаружено никаких документов, подтверждающих версию о том, что Н.Н.Демидов даже на короткое время замещал пост временного поверенного .

Что же касается Карла Брюллова и картины "Последний день Помпеи", то из переписки этого художника известно, что она первоначально была заказана графиней Разумовской, а не Демидовым. Путаницу внес своими воспоминаниями художник М и­ хаил Железнов, ученик Брюллова. Он писал, что мысль написать картину "Последний день Помпеи" у Брюллова явилась во время прогулки с Анатолием Николаевичем Демидовым по помпеянским развалинам30. Брюллов впервые посетил Неаполь и Помпею летом 1827 г. и к тому же времени относятся первые эскизы будущей картины, которую,согласно Железнову, А.Н.Демидов дал слово купить по ее окончании. Эту версию принимает Ф.Боррони Сальвадора, но она считает, что с Брюлловым в Помпее был не Анатолий, а Николай Никитич Демидов, поскольку его сыну в 1827 г. было только 15 лет и он не мог при живом отце при­ нимать такие обязывающие решения, как покупка большой карти­ ны у дорогого уже тогда художника .

Между тем сам Брюллов в письме брату Федору в Петер­ бург пишет в марте (на письме указан только месяц) 1828 г.

:

"Эскиз для картины, заказанной мне графиней Разумовской, приведен в порядок; сочинение следующее: "Последний день Помпеи"31 .

22 апреля 1828 г., то есть примерно через месяц после написания этого письма, Николай Никитич умирает. Предполо­ жить, что за те несколько дней, которые оставались у него от жизни, он сумел перехватить зак аз у графини Разумовской, тем более, что в марте 1828 г. она была в Петербурге, труд­ но. А в мае 1829 г. Брюллов уже пишет, что он "обязался пись­ менным договором господину Демидову написать картину, изо­ бражающую "Последний день Помпеи ", по сделанному уже эскизу:

работу сию я обязан окончить в конце 1830 года"32 .

Этим "господином Демидовым" скорее всего был Анатолий Николаевич, который в 1830 г. чуть было не порвал контракт с Брюлловым, когда тот нарушил сроки исполнения за к аза, но потом смилостивился ж продлил сроки договоренности .

Не выдерживает критики и тезис о том, что идея картины возникла у Брюллова в ходе общения с А.Н.Демидовым. Мысль написать большое полотно на тему помпеянской катастрофы мог­ ла быть подсказана Карлу Брюллову его братом Александром, архитектором по профессии, глубоко изучавшим помпеянские развалины33. Кроме того следует помнить, что это были годы триумфа оперы Пачини "Последний день Помпеи", которая после шумного успеха первого представления в 1825 г. в Неаполе прошла по всем театрам Италии. А Пачини был близок с русской колонией в Италии. Графиня Ю.П.Самойлова даже удочерила дочь Пачини Амацилию и его племянницу Джованну. Брюллов как раз в это время переживал период бурного увлечения Самойловой, писал ее бесконечные портреты, выполнил великолепный портрет Джованны Пачини в виде амазонки, который на выставке в Милане в 1832 г. принес ему общеитальянскую славу .

Покровителем Карла Брюллова был именно Анатолий Нико­ лаевич Демидов, хотя он и не был причастен к возникновению замысла "Последнего дня Помпеи". И то, что он заинтересо­ вался талантом молодого русского художника, оценил его по достоинству, по-видимому, добился передачи графинй Разумов­ е ской заказа на "Помпею", проявил много терпения, когда ав­ тор не укладывался в обозначенные сроки, а после завершения полотна столько сделал для его популяризации и в России и за границей, заслуживает вечной благодарности ему со сторо­ ны всех, кому дороги отечественное искусство и традиции духовного содружества Италии и России. Картина была показана в 1833 году сначала в Риме, а затем на Миланской выставке, вызвав сразу взрыв энтузиазма по вс ей Италии и по существу впервые открыв широкой итальянской публике русское искусство .

Григорий Григорьевич Гагарин, сын русского посла в Риме и сам будущий художник, вспоминая об этих событиях, писал:

"Успех картины "Гибель Помпеи" был, можно ск азать, единст­ венный, какой когда-либо встречается в жизни художников. Это великое произведение вызвало в Италии безграничный энтузиазм .

Города, где картина была выставлена, устраивали художнику торжественные приемы; ему посвящали стихотворения, его носи­ ли по улицам с музыкой, цветами и факелами... Везде его при­ нимали с почетом как общеизвестного, торжествующего гения, всеми понятого и оцененного"3 .

4 Речь, разумеется, идет об оценке картины современниками, а не о нашем взгляде на его полотно, в котором еще так много черт академизма.. .

После Италии картина была показана в Париже, а затем в 1834 г. отправлена в Петербург, где Демидов преподнес ее в качестве своего дара императору Николаю I. Огромную раму для полотна Демидов на свои средства приобрел в Париже .

Благодаря Анатолию Демидову русское искусство прогре­ мело не только в лице брюлловской "Помпеи", но и по сей день представлено во флорентийских музеях. В Музее современного искусства в Палаццо Питти экспонируется огромный парадный портрет Анатолия Демидова кисти Карла Брюллова, подаренный в 1969 г. принцем Карагеорг иевичем, внуком Павла Павловича Демидова .

Остановимся здесь также на деятельности брата Анатолия Николаевича - Павла Николаевича, который, кстати, тоже не был чужд искусству, увлекался античной археологией, был почетным членом Академии наук и искусств в Ареццо и Сиене .

Знаменательно, что ему посвящен один из лучших для того вре­ мени путеводителей по Риму издания 1838 г., написанный Анто­ нио Нибби, который сопровождал Павла Николаевича Демидова во время осмотра последним римских античных памятников. Этим путеводителем, между прочим, пользовался и высоко ценил его Николай Васильевич Гоголь, отличный знаток истории и искус­ ства древнего Рима и итальянского Возрождения .

Павел Николаевич был женат на известной светской кра­ савице Авроре Карловне Шернваль, которая вместе со своими родственниками входила в близкое окружение Пушкина. Так про­ тянулась нить связи между великим русским поэтом и обиталья­ нившимися русскими железозаводчиками Демидовыми .

В 1840 г. Павел Николаевич умер, оставив Аврору Кар­ ловну с годовалым сыном, которого в честь отца тоже нарекли Павлом. Повторно Аврора Карловна вышла замуж только шесть лет спустя - в 1846 г., когда ее мужем стал Андрей Николае­ вич Карамзин, сын прославленного русского писателя и исто­ риографа. Так она породнилась с семьей ближайших друзей Пушкина и Лермонтова, семьей, связанной самыми тесными уза­ ми со всем миром русской культуры .

После женитьбы на Авроре Карловне Андрей Николаевич Карамзин стал опекуном ее малолетнего сына от первого мужа и в этом качестве управлял унаследованной мальчиком частью огромного демидовского состояния. Хотя по времени это про­ должалось всего несколько л ет, Андрей Николаевич оставил по себе заметный след в истории демидовских заводов. "На гос­ питальной площади... - писал позднее о Нижнем Тагиле Д.МаминСибиряк, - стоит довольно массивный, чугунный памятник Андрею Николаевичу Карамзину... На заводах о нем сохранилась самая лучшая память как о человеке образованном и крайне гуманном, хотя он и являлся здесь случайным. Его пребывание на заводах является, кажется, лучшей страницей в их истории, по крайней мере старожилы вспоминают о нем с благоговением, что и по­ нятно, если принять во внимание жестокие, заводские порядки крепостного времени"35 .

В 1854 г. с началом Крымской войны Андрей Николаевич Карамзин ушел добровольцем в действующую армию и вскоре по­ гиб в бою. (Перевозкой тела А.Н.Карамзина для погребения в Петербурге и установкой памятника на могиле ведал А.Н.Деми­ д о в). Аврора вновь стала вдовой и более не выходила замуж .

В 1870 г. умер Анатолий Николаевич Демидов. Сын Авроры Кар­ ловны Павел Павлович стал наследником и той части колоссаль­ ного демидовского состояния в России и за границей, которая принадлежала Анатолию Николаевичу .

Аврора Карловна дожила до глубокой старости и умерла в 1902 г. в возрасте 94 л ет. Она часто приезжала в Италию, где ее сын в 1872 г. приобрел виллу Пратолино, восстановил сохранившиеся здания, возведенные в ХVI в. Буонталенти и другими флорентийскими мастерами, и поселился там, продав виллу Сан Донато .

Аврора Карловна, глубоко чтившая память Андрея Нико­ лаевича Карамзина, на часовне в Пратолино установила в его честь мраморную доску с надписью на русском языке. Доска эта еще в 70-х г г. нашего века сохранялась в Пратолино, а сей­ час ее сорвал, очевидно, какой-то варвар-собиратель .

В литературе высказывалось мнение, что именно благо- даря Авроре Карловне в Нижний Тагил попали хранившиеся у нее документы и письма карамзинского архива, открытие части которых уже в наше время стало крупным событием в истории советской пушкинистики. Речь идет о так называемой "Нижне­ тагильской находке" - обнаружении десятков писем, которые написали в 1836-1837 г г. сестры, братья и мать Андрея Ни­ колаевича Карамзина, когда он совершал путешествие по стра­ нам Западной Европы в то время, как на родине развертывался последний, заключительный акт трагедии, унесшей жизнь А.С.Пушкина. Находка этих писем произвела подлинную сенсацию среда пушкинистов, ибо в них содержатся масса совершенно новых сведений о последних месяцах жизни поэта и его смерти36 .

А это только часть реликвий русской культуры, которые были у Авроры Карловны и которые еще предстоит открыть в бывших демидовских собраниях а России и за рубежом .

Павлу Павловичу Демидову была суждена короткая жизнь .

О умер в 1885 г., 46 лет от роду. Имение Пратолино после н его смерти перешло во владение его жены Елены Петровны, урожденной Трубецкой, а потом - дочери Марии, которая умер­ ла в 1955 г .

Мария Павловна была замужем за князем С.С.АбамелекомЛазаревым, но рано овдовела и была бездетной. Почти всю жизнь она прожила в Италии. Виллу и имение Пратолино она завещала своему племяннику Павлу Караг еоргиевичу, сыну сестры Авроры .

Павел Карагеоргиевич в 1969 г. продал виллу в Прато­ лино со всеми угодьями и всем ее убранством. Многие флорен­ тийцы до сих пор помнят демидовский аукцион, проводившийся фирмой Сотби и К0, неслыханный по богатству представленных на продажу предметов антиквариата и произведений искусства, способных украсить любой столичный м у зе й...37 Вообще следует отметить, что колоссальные коллекции Демидовых постигла незавидная участь. Немало шедевров сво­ ей коллекции и коллекции брата Павла продал сам Анатолий Николаевич. Основательно приложил руку к распылению коллек­ ции и его племянник Павел Павлович, который устроил гран­ диозный аукцион при переезде из Сан Донато в Пратолино. Па­ вел Павлович при этом распродал и часть наполеоновских ре­ ликвий, собранных дядей и хранившихся в музее на Эльбе .

Аукцион 1969 г., таким образом, был заключительной страницей драматической истории демидовских собраний в Италии, кото­ рым не суждено было в неразделенном, целостном виде влиться в национальные музеи Италии или России, как это произошло со многими другими коллекциями .

Остановимся на некоторых работах русской художествен­ ной школы, которые были проданы на аукционе 1969 г .

Пред е всего отметим портрет маслом Павла Григорье­ ж вича Демидова кисти Федора Рокотова, который на аукционе фигурировал как произведение неизвестного русского художни­ ка (он ушел в одну частную коллекцию в США). Произвести точную атрибуцию полотна позволяет гравюра А.Грачева с это­ го портрета38 .

Ученый-натуралист изображен Рокотовым в три четверти фигуры, облаченный в голубой парадный камзол с перекинутой через плечо красной лентой ордена Св.Анны. Перед нами важный русский вельможа Х в., в котором сановные черты художник, VIII однако, сумел отодвинуть на второй план перед образом сво­ его просвещенного согражданина, ученого, человека обширней­ ших знаний и энциклопедической культуры. П.Г.Демидов перепи­ сывался с Бюффоном и Линнеем, причем последнему он сообщил много своих открытий, помещенных естествоиспытателем в его знаменитой "Системе" с выражением благодарности автору. Фе­ дором Рокотовым был также написан портрет Никиты Акинфиевича Демидова, который хранится в Пермской художественной галерее .

Местонахождение же портрета Павла Григорьевича до этого вре­ мени не было известно .

Не меньшую художественную ценность имеют и ушедшие по­ началу в одну частную коллекцию в Англию два мраморных бюста работы Федота Ивановича Шубина: парные портреты Никиты Акинфиевича Демидова и его жены Александры Евтихиевны, уже упоминавшиеся ранее. Из "Журнала путешествия Н.А.Демидова в чужие края" известно, что Ф.Шубин приступил к работе над скульптурными портретами Демидовых в 1772 г .

Бюсты демидовской четы из Флоренции свидетельствуют о расцвете дарования молодого Шубина. Особенно удачен порт­ рет Никиты Акинфиевича. Потомка простого русского куз неца скульптор изобразил с несколько грубоватым лицом, но наде­ ленным недюжинным умом и кипучей энергией. Отраженные скуль­ птором внешние черты портретируемого, его большой лоб, ум­ ный, проницательный взгляд, чуть заметная ироническая ус­ мешка в уголках рта говорят о незаурядности натуры Никиты Акинфиевича, известного широтой интересов и меценатством .

И в то же время холеное лицо с волевым подбородком, с гнев­ ной складкой меж бровей, с несколько чванливым выражением выаю т человека, привыкшего к беспрекословному повиновению, д обладающего необузданным темпераментом и крутым нравом ба­ рина-крепостника .

Портрет жены Н.А. еми ов а несколько слабее в отобра­ Дд жении характера, но он под у п ае т душевным обаянием и тепло­ к той, которые ваятель сумел увидеть и передать в облике этой не очень красивой, несмотря на явное стремление скульптора к идеализации своей модели, женщины .

Приятно завершить рассказ об этих работах замечатель­ ного русского ваятеля сообщением о том, что они впоследст­ вии были приобретены Третьяковской галереей и вернулись на родину (их правильная атрибуция впервые была сделана О.П.Ла­ заревой39) .

Благодаря В.В.Стасову мы знаем о том, что в собрании Демидова было множество альбомных рисунков Брюллова, но судьба их неизвестна. На аукционе 1969 г. вообще было мало представлено произведений русского искусства: кроме бюстов Демидовых работы Щубина, портрет П.Г.Демидова, бюст Анатолия Демидова работы скульптора Паоло Трискорниа, итальянца по происхождению, работавшего в России, уральский пейзаж кисти Петра Верещагина, да несколько графических работ русской школы. Но не было, например, картин И.Айвазовского, которого коллекционировали Демидовы .

Это тем более прискорбно, что в собрании Демидовых в Пратолине было много художественных произведений, которых не пощадила на родине в России буря революции, гражданской войны и второй мировой войны. Демидовы до 1969 г. ведь ни­ чего не продавали из принадлежащих им памятников русского искусства. И то, что на итальянской земле хранилось боль­ шое количество шедевров, так или иначе имевших отношение к России, тоже вклад Демидовых в русско-итальянские культурные связи .

Со временем, однако, в Лондоне на аукционах фирмы Сотби стали появляться другие произведения из бывшей коллек­ ции Демидовых, их портреты, пейзажи И. Айвазовского и другие работы русских художников. Следует остановиться на одной такой работе: небольшой акварели с изображением двух не­ известных русских офицеров, которая была продана вместе о другими творениями из демидовских собраний на аукционе Сотби 5 марта 1981 г. Даже при первом взгляде на воспроиз­ ведение акварели в каталоге аукциона поражало сходство од­ ного из изображенных офицеров с М.Ю.Лермонтовым, а личность второго нетрудно было установить, если учитывать происхож­ дение акварели из демидовских собраний. Вторым офицером, без сомнений, судя по его внешности, был Андрей Карамзин, второй муж Авроры Шернвал ь, большой друг Лермонтова40 .

За подтверждением этой гипотезы мы обратились во Всесоюзный научно-исследовательский институт судебных эк­ спертиз в Москве .

Дело в том, что художник-реалист, независимо от духа эпохи, его собственной творческой манеры, степени одарен­ ности, темперамента, взглядов и прочих индивидуальных осо­ бенностей, чтобы передать портретное сходство должен охва­ тить и отобразить в своем произведении определенный минимум устойчивых признаков внешности человека, без чего портрет перестает быть портретом .

Анализ комплекса таких признаков позволяет установить различия, сходство и тождество лиц исследуемых персонажей .

Именно такой сравнительный анализ изображений офицеров с известными достоверными портретами М.ЮЛермонтова и А.Н.Ка­ .

рамзина, произведенный во Все с оюзном научно-исследователь­ ском институте судебных экспертов, привел к подтверждению нашего вывода о личностях написанных на акварели персонажей .

В качестве эталона прижизненного портрета Лермонтова было избрано живописное полотно художника Заболотского, вы­ полненное в 1837 г. Сравниваемые изображения были доведены до единого масштаба, исходя из размеров радужки гл аза. За­ тем были выделены и проанализированы устойчивые признаки внешности персонажей, которые не меняются со временем (как, например, меняется длина и густота волос, усов и т.п.) .

Всего на портрете Лермонтова кисти Заболотского и на акварели было выделено около 50 таких признаков благодаря тому, что модель на них дана в одинаковом ракурсе. О тща­ тельности анализа говорит, к примеру, то, что применительно к носу исследовалась его высота, ширина, форма спинки, фор­ ма кончика, положение основания, открытость носовой перего­ родки, крылья носа, ноздри, переносье .

Почти все устойчивые признаки на том и другом портре­ те совпали (за исключением некоторых отклонений в несущест­ венных деталях, что объясняется тем, что над изображениями работали разные художники), включая даже такие индивидуаль­ ные особенности Лермонтова, как хохолок на изломе левой брови, ямочка под нижней губой и т.д .

Такая же работа и с теми же результатами была проде­ лана и в отношении изображения Андрея Николаевича Карамзина .

В и тоге было подтверждено, что в демидовском собрании во Флоренции хранился доселе никому не известный портрет в еликого поэта, изображенного вместе с его другом Андреем Николаевичем Карамзиным. Именно поэтому портрет и попал в Италию, куда его, наверняка, привезла с собой вместе с дру­ гими семейными реликвиями Аврора Карловна .

Таковы только некоторые факты из истории русской куль­ туры и русско-итальянских культурных отношений, которые свя­ заны с Демидовыми, волею судеб обретшими в Италии свою вто­ рую родину .

1 Свиньин П.П. Воспоминания о тайном советнике Николае Никитиче Демидове. СПб., 1829; Спасский Г. Жизнеописа­ ние Акинфия Никитича Демидова, основателя многих горных з аводов. СПб., 1833; Головщиков К.Д. Род дворян Демидо­ вых. Ярославль, 1881; О же. Павел Григорьевич Демидов н и история основанного им в Ярославле училища. Ярославль, 1887; Огарков В.В. Демидовы, основатели горного дела в России. СПб., 1891; Назаревский С.В. Благотворительная деятельность рода Демидовых / / Демидов П.А. Родословная рода Демидовых, их благотворительная деятельность...Жи­ томир, 1910; Покровский С.П. Демидовский лицей в прошлом и настоящем. Ярославль, 1914; и другие .

2 Сигов С.П. Очерки по истории горнозаводской промышлен­ ности Урала. Свердловск, 1936; Кафенгауз Б.Б .

История хозяйства Демидовых в Х III-ХI Х вв. Опыт иссле­ V дования по истории уральской металлургии. М.-Л., 1949 .

T.I ; Павленко Н.И. Развитие металлургической промышлен­ ности в России в 1-й половине Х века. Промышленная VIII политика и управление. М., 1953; Струмилин С.Г. История черной металлургии в СССР. М., 1954. Т.I ; Преображен­ ский А.А. Классовая борьба уральских крестьян и мастеро­ вых людей в начале Х в. //И сторические записки. 1956 .

VIII № 58; Горшков А.А. Основные этапы в развитии уральской черной металлургии за два с половиной века её существо­ вания. / / Труды Уральского политехнического института .

Свердловск, 1957. Сб.40; Яцунский В.К. Материалы по ис­ тории Уральской металлургии в первой половине XIX в. / / Исторический архив. 1959. Т.9; Павленко Н.И. История ме­ таллургии в России ХV в. Заводы и заводовладельцы. М., III 1962; Преображенский А.А. Урал и Западная Сибирь в конце Х - начале ХVII в. М., 1972; О VI рлов А.С. Волнения на Урале в середине ХV в. (К вопросу о формировании про­ III летариата в России). М.,1 9 7 9 ; Черкасова А.С. Мастеровые и работные люди Урала в ХV в. М., 1985; и многие другие .

III 3 Бойко Ф.И. Замечательные русские механики Черепановы .

М.-Свердловск, 1952; Боташев Н.С., Гагарин Е.И. Е.Г.К уз­ нецов - выдающийся мастер ХV в. М., 1953; Козлов А.Г .

III Творцы техники на Урале. Свердловск, 1954; Каменский В.А .

Художники крепостного Урала. Свердловск, 1957; Алферов Н.С .

Зодчие старого Урала. Первая половина XIX века. Свердловск, 1960; Павловский Б. Крепостные художники Худояровы .

Свердловск, 1963; и другие .

4 Грабарь И. "Мадонна de l Popole" Рафаэля и мадонна из Ниж­ него Тагила / / Вопросы реставрации. Сборник центральных государственных реставрационных мастерских. М., 1928 .

5 Курочкин Ю Приключения "мадонны" Свердловск, 1973; Лаза­ .

рева О.П. Портреты Демидовых работы Ф.И.Шубина / / Научноисследовательская работа в художественных музеях. М.,

1975. Ч. 2. C. 189-202; Глушакова Ю, Бочаров И. Вилла на .

Старой Болонской дороге / / Литературная Россия. 1 9 7 7 .

№ 49; Абдуллин Р.А. Демидовская премия / / Вопросы истории .

1978. № 8, С.215-218; Gluakova J., B ocir ov I. Una v i l l a su­ 11a Vecchi a Bolognese / / R ealta so v ie t ic a. Roma, 1979. № 3-4 .

Нижнетагильский краеведческий музей. Рассказ о музее / Составитель Семенов И.Г. Свердловск, 1980; Бочаров И., Глушакова Ю Карл Брюллов, Иа льянские находки. М., l984. С .

. т 104- 176; Gluakova J. I l contributo d e l l a fam ig lia Demidov a ll o sviluppo d e lla s cien za e d e lla cu ltu ra in R u ssia e a l l, estero / / Rassegna so v ie tic a. Roma,1985. № 5. P. 140-152;

Мезенин H.A. Лауреаты Демидовских премий Петербургской академии наук. Л., 1987; и другие .

6 Алексеев В.В. Это честь и гордость России / / Наука Урала .

1993. март. С.2 ; Он же. И мпульс преобразования и возрожде­ ния / / Там же • С. 3 .

7 Черкасова А.С., Мосин А.Г., Павловский Н.Г. История российского предпринимательства / / Демидовы. Екатерин­ бург, 1992, С.33-39 ; Краснова Е.И. Демидовы. Родослов­ ная роспись / / Там же. С.3-31 .

8 Zamponi F. I d iv e rsi grad i d i educazione popolare a t t i ­ v a ti nel Pio Stabilim ento Demidoff a Firenze / / I l Mon­

do illu s t r a t o. 1847, I ; Da Prato C.Firenze a i Demidoff:

P ratolin o e S.D onato. F iren ze, 1887; F o resi M. Di un prin cipe russo e d i una p rin cip es sa napoleonica / / Nuova an to lo g ia. 1915. № 177; e tc .

9 P e lle g rin i G. A natolio Demidoff prin cip e d i S.Donato / / Nuova an to lo g ia. 1976. № 2105. Maggio; Zangheri L. Pra­ to lin o : I l giardin o d e lle m erav iglie. F iren ze, 1979;

Borroni Salvadori F. I Demidoff c o lle z io n isti a Firenze / / Annali d e lla Scuola Normale Superiore d i P isa. C lasse d i le tte r e e f ilo s o f ia. P isa, 1981. Serie I I I. V o l.X I, 3 .

P.937-1003; R is a lit i R. R u ssia e Toscana n el R issorgim e­ n to. P isto ia, 1982; B isogni F. I g ia rd in i e i parchi dei Demidoff / / I l giard in o rom antico. Firen ze, 1986. P. 25­ 28; Idem. I Demidoff in Toscana / / L’ id ea d i F iren ze. Te­ mi e in te rp retazio n i n e ll’ a rte stra n ie ra d e ll, O ttocento .

Centro D.Firenze, 1989; P rato lin o. V illa Demidoff: S to ria, a r te, natura / / A cura d i Z e ffiro C iu ffo le tti. Firen ze, 1990; e tc .

10 Вьесе Джан Пьетро (1773-1863), по происхождению швей­ царец, путешествовал по России, основал во Флоренции научно-литературный кабинет, имевший большую библиоте­ ку, который существует и поныне и организует научные и культурные мероприятия .

11 О благотворительной деятельности Демидовых в Италии име­ ются сведения в литературе, но многие материалы по этой теме, находящиеся в архивах, до сих пор не опубликованы .

12 Спасский Г. У каз.с о ч.; Головщиков К.Д. Род дворян Деми­ довых. Ярославль, 1881. С.51-52; Назаревский С.В. Указ .

соч. С.34 .

13 Головщиков К.Д. У каз.соч. С.105—110; Назаревский С.В .

У каз.соч. С. 34-36 .

14 Журнал путешествия статского советника Н.А.Демидова по иностранным государствам с начала выезда его из С.-Петербурга 17 марта 1771 года по возвращении в Рос­ сию ноября 22 дня 1773 года. М., 1786 .

15 Спасский Г. У каз.соч. С.40-41; Головщиков K.Д. Указ .

соч. С.138-139; Назаревский С.В. У каз.соч. С.36-37 .

16 Fisch er G. Catalogue s y s tmatiq u e des l i vres de la bib­ lio th que de Paul de D em idoff... Moscou, 1806; Idem. M u­ seum D em id o ff... Moscou, 1806-1807. T. I I - I I I ; Головщ­ ков К.Д. Указ. соч. С. 175-204; Назаревский С.В. Указ .

соч. С. 37-38 .

17 Свиньин П.П. У каз.соч. С.5 ; Головщиков К.Д. У каз.соч .

С.207-218; Русский биографический словарь. СПб., 1905 .

Т.6. С. 220-222 .

18 Стендаль. Собр. соч. М.-Л., 1949. Т.ХII. C. 148-149, 242, 248 .

19 Счета, оплаченные Н.Н.Демидовым только за 1808 г., сви­ детельствуют о том, что даже за такой короткий промежу­ ток времени он приобрел большое число первоклассных про­ изведений искусства, среди которых были работы Греза, Буше, Фрагонара, Ватто, Демарна, Ораса Верне, бронзовые изделия фирмы Томир и т.д. - Российский государственный архив древних актов, Москва (далее - РГАДА). Ф.1267 .

Оп.16. № 25. Л.2, 5, 7, 8, 9, 22; и другие .

20 Borroni Salv ad orl F. Op. ci t. P. 968 .

21 Стасов В.В. Письма к родным. М., 1953. T. I. Ч. 1. С. 241 .

22 РГАДА. Ф.1267. Оп.16. № 327. Письмо написано по-итальян­ ски .

23 РГАДА. Ф.1267. Оп.2. № 286. Л.1-4. Письма написаны по-французски .

24 Спасский Г. Указ. соч. С.67 .

25 Свиньин П.П. Указ. соч. С.28-29 .

26 Сильвестр Щедрин. Письма из Италии / Вступительная ста­ тья, редакция и примечания А.Эфроса. М.-Л., 1932. C. 172 .

27 РГАДА. Ф.1267. Оп.2. № 283. Л.1-2 о б.; копия письма Л.3- 4 .

28 Там же. Л.1 об .

29 Архив внешней политики Российской империи. Москва. Ф.133. .

Оп. 468. № 10000. Л.39, 84-93 и др .

30 Железнов М. Значение К.П.Брюллова в искусстве / / К.П.Брюл­ лов в письмах, документах и воспоминаниях современников / Составитель Н.Г.Машковцев. Изд.2-ое. М., 1961. С.60 .

31 Архив Брюлловых, принадлежащий В.А.Брюллову / Сообщил Ив.Кубасов. СПб., 1900. C. 100 .

32 Там же. С. 111 .

33 Там же. С.85-86; Ацаркина Э. Карл Павлович Брюллов .

Ж нь и творчество. М., 1963. С. 113 .

из 34 Гагарин Г.Г. Воспоминания кн. Г.Г.Гагарина о Карле Брюл­ лове / / Брюллов в письм ах... С.97 .

35 Мамин-Сибиряк Д.Н. Платина. Очерк / / Северный вестник .

СПб., 1891. Окт. № 10. Отд. II. С.З .

36 Письма были обнаружены накануне Великой Отечественной войны, первое сообщение о них: Боташев Н.С. Ценная на­ ходка. Новые материалы о А.С.Пушкине / / Тагильский рабо­ чий. 1954. 11 ап р.; первая публикация выдержек из писем:

Андронников И. Тагильская находка. Из писем Карамзиных/ Публикация Н.С.Боташева. Пояснительный текст И.Андронни­ кова / / Новый мир. 1956. № I. C. 153- 209; публикация наибо­ лее полного варианта писем: Пушкин в письмах Карамзиных 1836-1837 годов. М.-Л., I960 .

37 О судьбе виллы и об аукционе 1969 г. См.: Soth eby's of Londra s. г. I. C atalogo d e ll' arred amento d e lla v illa De­ midoff a P rato lin o. presso F iren ze, 1969; Бочаров И., Глушакова Ю Карл Брюллов... С.104-205 .

.

38 Ровинский Д.А. Подробный словарь русских гравированных портретов. СПб., 1886. T.I. С. 656 .

39 Лазарева О.П. Указ. соч. С. 189-202 .

40 Бочаров И., Глушакова Ю Указ. соч. С. 125-176 .

.

В.А.Иванов

–  –  –

В современном источниковедении термин "репрезента­ тивность" употребляется в двух значениях: для обозначения "представительности информации определенного корпуса мас­ совых источников относительно социальной действительности" и определения представительности выборки документов отно­ сительно всего корпуса массовых источников1, т.е. гене­ ральной совокупности. От правильного определения степени репрезентативности выборки зависит надежность окончательных выводов. Это особенно актуально в тех случаях, когда иссле­ дователь имеет дело с естественной выборкой, т.е. совокуп­ ностью документов, сохранившейся иди выявленной лишь час­ тично, представительность которой неизвестна .

Предлагаемая статья ставит своей целью рассмотреть один из способов выяснения репрезентативности комплекса послужных (формулярных) спиоков2 служащих государственного аппарата 80-х г г. XIX в., служивших в губернских учре; е ­ д ниях Московской и Калужской губерний .

В источниковедческой литературе наиболее полно вопрос о репрезентативности рассмотрен в статье А. Г. Тартаковског о 3 По мнению А.Г.Тартаковского, проблема репрезентативно­ .

сти включает рассмотрение следующих вопросов: оценку "зна­ чения привлеченных для исследования источников относитель­ но некогда существовавшего их корпуса, который и выступает здесь как генеральная совокупность4 и установления соотно­ шения "источников, которыми располагает историк, непосред­ ственно с самой исторической действительностью, являющейся предметом изучения (в данном случае именно она может быть принята условно за генеральную совокупность)"5 .

Таким образом, как считает А.Г.Тартаковский, установ­ ление представительности имеющихся источников (или данных) по отношению к их генеральной совокупности - задача, которой чаще всего и ограничивается внимание исследователей, отнюдь не исчерпывает проблемы репрезентативности. Само собою ра­ зумеется, что решение данной исследовательской задачи в ее полном объеме зависит от многих факторов и прежде всего ха­ рактера и достаточности нужной информации, которой распола­ гает исследователь для изучения исторических реалий. Имею­ щаяся у нас неполная, фрагментарная информация - в целом не высокая сохранность послужных списков, отсутствие точ­ ных статистических сведений о численности чиновничества дает возможность лишь приблизиться к освещению этой пробле­ мы в изложенном выше аспекте. Источники главным образом позволяют определить соотношение выявленной совокупности формуляров (естественной выборки) с общей численностью слу­ жащих губернского административного аппарата и составлен­ ных на них послужных списков (согласно закону формуляры должны были ежегодно составляться на каждого чиновника и канцелярского служителя)6 .

Для решения поставленной задачи, в первую очередь, следует установить число служащих губернских учреждений за тот или иной год. Сведения о численности и составе местной администрации содержат штатные расписания и "Адрес-календа­ ри". Рассмотрим, в какой мере указанные источники отражают численность служивших в них чиновников. Анализ заключенных в штатных расписаниях7 сведений показывает, что в некото­ рых из них обозначено лишь число чиновников, чьи должности включались в "Табель о рангах" ( I-ХIV классы). Численность же мелких чиновников, и особенно лиц, не имевших классного чина, занимавших самые низшие ступени губернской иерархии, выполнявших, так ск азать, "техническую роль" - канцеляри­ стов, подканцеляристов, копиистов и т.п., без которых не могло функционировать ни одно учреждение, в ряде штатов не приводится8. По-видимому, законодательство предоставля­ ло право самим учреждениям, исходя из конкретных потреб­ ностей, устанавливать необходимое число канцеляристов .

Попытаемся определить численность лиц, находившихся вне "Табеля о рангах". Рассмотрение данного вопроса затруднено отсутствием каких-либо полных и точных статистических сведений (по России в целом и отдельным губерниям, в част­ ности) относительно численности этой категории служащих го­ сударственного аппарата9. "Установившаяся о начала века ведомственная разобщенность, а также атмосфера строгой сек­ ретности в отношении данных о бюджете России, - замечает по этому поводу Н.П.Ерошкин, - исключали составление какихлибо сводных данных. О количестве чиновников России можно судить лишь по приблизительным официально опубликованным данным"10. На наш взгляд, весьма приближенную численность канцелярских служителей можно установить (точное количество служащих определить чрезвычайно сложно, если вообще возмож­ но, для этого потребуется проведение специальных архивных разысканий) путем некоторой реконструкции на основе их по­ служных списков. Для этого необходимо сопоставить между со­ бой общее количество выявленных формуляров11 данной группы служащих по тому или иному учреждению за ряд л ет. Цифра, выражающая максимальное число зарегистрированных списков, условно может быть принята за показатель, наиболее близко к действительности отражающий численность канцелярских слу­ жителей. Итоги выявления формуляров лиц, служивших на вне­ табельных должностях в канцеляриях "хозяев" губерний и гу­ бернских правлений,отражают данные таблицы 1 .

Таблица 1

–  –  –

Данные таблицы наглядно показывает, что по канцеляриям губернаторов более всего списков зарегистрировано: по Мос­ ковской губернии за 1857 г. - 42; Калужской - за 1851 г. Наибольшее количество формуляров канцеляристов по Мос­ ковскому губернскому правлению выявлено за 1853 г. - 41;

по Калужскому - за 1855 г. - 70. Приведенные цифры, исходя из наших, не более чем гипотетических построений, могут дать ориентировочное представление о численности канцеляр­ ских служителей двух главнейших губернских учреждений. К слову заметим, что подобным же образом (по причине не об­ наружения полных ш татов), мы определили примерное число служащих палат гражданского и уголовного суда Калужской губернии13 .

Помимо штатных расписаний, сведения о численности чи­ новничества содержат издававшиеся со второй половины 60-х г г. ХV в. Российской Академией Наук "Адрес-Кале д а р и "14 .

III н Справочник со сто и т из двух частей. В первой - приводятся данные о составе высших и центральных правительственных учреждений, во второй - о местной бюрократии. Публикуемые в "Адрес-календарях" на 1 января сведения о персональном и численном составе чиновничества местных учреждений, цели­ ком основывались на присылаемых с мест в конце каждого года списках служащих "по самым последним переменам составлен­ ным"15. Губернские присутственные места должны были сооб­ щать (до июня месяца) и о всех изменениях, происшедших в персональном составе служащих в течение первого полугодия16, которые отражались в прибавлениях к "Адрес-календарям". По­ скольку поступавшая из губернских правлений первичная ин­ формация в дальнейшем не подвергалась какой-либо дополни­ тельной проверке, заключенные в ней неточности, равно как и неполнота сообщаемых сведений, переносились и в справочное издание. Н еполнота сведений - основной недостаток справоч­ ника. Попытаемся на основе анализа "Адрес-календаря" на 1854 г. 17 установить насколько полно в нем отражена числен­ ность чиновников главных губернских учреждений. По данным справочника в Московской губернии на 1 января 1854 г. чис­ лилось: в управлении военного генерал-губернатора - 44 че­ ловека, канцелярии губернатора - 8, губернском правлении палатах - казенной и государственных имуществ по 9 и камере губернского прокурора - 5 человек18. По штатам в этих учреждениях числилось соответственно: 4519, 20 (16 чи­ новников и 4 канцеляриста), 58, 156 (из них 65 канцелярских служителей), 55 и I I человек20. В Калужской губернии по сведениям "Адрес-календаря" состояло: в канцелярии началь­ ника губернии - 8 человек, губернском правлении - 9, ка­ зенной палате - 11, палате государственных имуществ - 18 и канцелярии губернского прокурора - З21. Соответственно по штатам - 11,4 5, 8 5, 46 и 62. Как видим, сопоставление содержащихся в "Адрес-календарях" сведений о численном со­ ставе губернской администрации с данными штатных расписа­ ний23 убедительно свидетельствует о неполноте рассматривае­ мого издания. Столь очевидное расхождение в цифровых пока­ зателях объясняется прежде всего тем, что составители "Ад­ рес-календаря" располагали явно неполной, отрывочной ин­ формацией. Так, в справочнике совершенно отсутствуют данные о канцелярских служителях, численность которых определена в ряде штатных расписаний. Как правило, в "Адрес-календарь" вносились фамилии лиц, занимавших лишь ключевые табельные должности в местных правительственных, органах (советники, асессоры, секретари, чиновники особых поручений, столона­ чальники и т.п.). Более близкие на первый взгляд к штатным показателям данные "Адрес-календарь" содержит по канцелярии Московского генерал-губернатора - 44 человека (по штату Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что в это число включены также чиновники, служившие сверх штата .

Так, по штатам генерал-губернаторской канцелярии числилось 5 чиновников особых поручений24, по "Адрес-календарю" их было почти в шесть раз больше - 2825. В то же время спра­ вочник не упоминает чиновников, состоявших на должностях, указанных в штатном расписании - помощниках контролера, журналиста, переводчика, казначея, столоначальников и т.п .

По справочнику числится всего 19 чиновников, занимавших должности, предусмотренные штатами учреждения. Столь же не­ полно фиксирует "Адрес-календарь" численность служащих губернских учреждений Калужской губернии. По данным спра­ вочника в них состояло всего 49 человек. В то время как по штатам только классных чипов числилось - 182. Следует зам етить,что на неполноту, как на главный недостаток рас­ сматриваемого издания, одним из первых обратил внимание П.А.Зайончковский. Сравнив численность чиновничества на 1 января 1851 г. по "Адрес-календарю" ( Ч. 1, 2) с отчетом Инспекторского департамента за 1850 г., историк пришел к выводу, что в справочнике отражено вдвое меньше чиновных лиц, чем в официальном отчете26 .

Таким образом, проведенный сравнительный анализ поме­ щенных в "Адрес-календаре" данных о численном составе мест­ ных правительственных учреждений со сведениями штатных расписаний, со всей очевидностью свидетельствует о неполно­ те этого справочного издания в отражении численности гу­ бернской администрации, и поэтому он не может быть исполь­ зован в качестве надежного источника для учета численного и персонального состава губернской бю рократии2 7 .

Из всего изложенного выше явственно следует, что мы имеем возможность соотнести количество выявленных формуляр­ ных списков, образующих естественную выборку, лишь с дан­ ными о численности государственных служащих, содержащимися в штатах губернских учреждений, которые, несмотря на отме­ ченные недостатки, как нам представляется, более адекватно отражают историческую действительность. Результаты такого соотнесения представлены в таблице 2. Цифры таблицы, в ко­ торой учтено 3237 формуляров, отражают различную степень сохранности документов. Причем это в одинаковой мере отно­ сится как к послужным спискам классных чинов, так и канце­ лярских служителей28. Более всего формуляров служащих гу­ бернского аппарата выявлено: по московским учреждениям за 1853 г. - 70,6% общего числа табельных чиновников, числив­ шихся по штату, и 71,3% канцелярских служителей; по калуж­ ским учреждениям з а 1851 г. - соответственно 89,6 и 80,5% .

За другие годы процент представительности формулярных спис­ ков чиновников, служивших на классных должностях в москов­ ской администрации, колеблется от 20,3 (1850 г.) до 34,5 (1855 г. ) ; канцеляристов от 27,3 (1850 г.) до 55,3 (1851 г. ), служащих калужских учреждений - соответственно от 21,4 (1850 г.) до 79,7 (1853 г.) и от 6,3 (1850 г.) до 56,1(1053 г. ) .

Тайлица 2 * Репрезентативность корпуса формулярных списков служащих губернских учреждений за 1850-1857 г г .

–  –  –

* Верхняя цифра в таблице (абс. и % обозначает число лиц, занимавших классные должности, ) нижняя - число канцелярских служителей. Прочерк (-) в графах таблицы означает отсутствие документов. В второй графе помимо данных штатных расписаний приведены также цифровые о показатели, отражающие результаты проведенной реконструкции (не установленной штатами) численности канцелярских служителей канцелярий губернаторов, губернских правлений, а также классных чинов и канцеляристов, служивших в Калужских палатах гражданского и уго­ ловного суда .

** П штатам 1855 г. число чиновников в Московской и Калужской казенных палатах увеличилось о соответственно н 6 и 4 человека .

а При самом общем взгляде на приводимые в таблице дан­ ные бросается в глава чрезвычайно плохая сохранность форму­ ляров служащих канцелярии московского военного генерал-гу­ бернатора. Нами обнаружены списки чиновников и канцелярских служителей этого учреждения лишь за 1853 год. Не выявлены также формуляры служащих и некоторых других московских уч­ реждений: канцелярии московского губернатора (з а 1852-1853 и 1855 г г.), канцелярии губернского прокурора (за 1850 и 1857 г г.), казенной палаты, палаты государственных имуществ (за 1851 г. ), гражданской и уголовной палат - соответствен­ но за 1850 и 1857 г г. Как видно из таблицы, по Калужской губернии отсутствуют послужные списки служащих губернского правления (за 1852 г. ), губернских палат: казенной, госу­ дарственных имуществ (за 1850 г. ), гражданской (за 1855­ 1856 г г.), уголовной (за 1856 г. ), канцелярии губернского прокурора ( з a 1852, 1854-1855 г г.). Отмеченные пробелы в сохранности документов красноречиво свидетельствуют о том, что, несмотря на неоднократные "напоминания" Сената свое­ временно направлять из присутственных мест сначала в Героль­ дию Сената, а с 1847 г. в Инспекторский департамент граж­ данского ведомства,послужные списки служащих губернской и уездной администраций29, доставлялись они туда крайне не­ регулярно. Более того, не исключено, что по отдельным уч­ реждениям з а некоторые годы они вовсе не составлялись, т.е .

отсутствовали изначально. В то же время в ряде случаев, как следует из таблицы, мы располагаем достаточно предста­ вительной выборкой или даже всей совокупностью списков .

Так, полный комплект формуляров классных чиновников (в со­ отнесении с численностью служащих установленной штатами) сохранился по канцелярии московского ( 1851- 1852 г г.) и ка­ лужского (1857 г. ) губернских прокуроров. Столь же репре­ зентативна выборка списков канцеляристов, служивших в 1853 г. в московских канцеляриях: генерал-губернатора, губернском правлении, казенной палате, палате государствен­ ных имуществ; в калужских канцеляриях - губернатора (за 1851 г. ), губернского прокурора (за 1851 и 1853 г г.), ка­ зенной палате (за 1851 г.) и губернском правлении ( за 1855 г. ). Несколько ниже представительность формуляров чи­ новников некоторых других московских и калужских учреждений .

Например, по канцелярии московского губернатора за 1854 и 1856 г г. сохранность списков составляет 81,3%; губернско­ му правление, казенной палате и палате государственного имуществ (з а 1853 г. ) - соответственно; 7 7,6 ; 82,4 и 8 6,1%; по канцелярии калужского губернатора за 1851 г. губернскому правлению за 1851 г. - 80%, за 1853 г. з а 1855 г. - 60%, з а 1857 г. - 84,4%; казенной па­ лате з а 1851 г. - 90,2%, з а 1853 г. - 80,4%, за 1857 г. палате государственных имуществ за 1851 г. - 96,8%, з а 1853 г. - 90,3%, за 1856 г. - 64,5% Данные табл.2 .

отражают высокую представительность формулярных списков канцелярских служителей. Так, сохранность формуляров кан­ целяристов, служивших в московском губернском правлении, составляет: з а 1850 г. - 65,9%; за 1852 г. - 9 2,7% за 1854 г. - 75,6%; з а 1855 г. - 90,2%; з а 1856 г. - 78%;

Калужской казенной палате - за 1852 г. - 79,4%; за 1853 г. з а 1854 г. - 73,5% и т.д .

Цифры таб л.2 убедительно показывают, что наиболее представительные выборки документов мы имеем лишь по неко­ торым учреждениям. По большинству же губернских канцелярий выявлено незначительное количество списков. Так, менее по­ ловины или даже около трети формуляров чиновников, зани­ мавших табельные должности, обнаружено по Московской ка­ зенной палате (1854 г. - 29,7%; 1855 г. - 28,9%), Москов­ ской палате государственных имуществ (1852 г. - 33,3%;

1857 г. - 47,2%), Калужской палате государственных иму­ ществ (1854 г. - 29%), канцелярии Калужского прокурора (1850 и 1856 г г. - 33,3%) и т.д. То же самое касается и сохранности послужных списков канцелярских служителей .

Так, по Московской казенной палате представительность вы­ борки составляет: з а 1854 г. - 33,8%; з а 1856 г. - 24,6%;

по Калужской палате государственных имуществ зa 1851 г. з а 1853 г. - 40%; з a 1854 и 1856 г г. - 20% и т.д .

По отдельным учреждениям выявлены лишь единичные формуляры .

Например, процент сохранности списков классных чинов Московской казенной палаты за 1852 г. составляет всего 4,4 %; за 1856 г. - 13,4%; за 1857 г. - 8,2 % По Московской .

палате государственных имуществ за 1850 и 1854г г. выявлено соответственно: 2,8 и 8,3% общего числа формуляров. Весьма значительны также потери послужных списков лиц, исполняв­ ших должности канцелярских служителей. Так, по Московской казенной палате за 1852 г. списки сохранились только у 12,3% служащих, числившихся по штату; за 1856 г. - у 9,2 % .

Таким образом, анализ заключенных в таб л.2 данных показывает, что наиболее репрезентативные, охватывающие от 2/3 до 4/5 личного состава служащих губернского аппарата (как классных чинов, так и канцелярских служителей) случай­ ные выборки, т.е. совокупности документов, образовавшиеся чисто случайно, формирование которых не определялось ника­ кими специфическими закономерностями30, в нашем распоряже­ нии имеются - по московским учреждениям за 1853 г.; калуж­ ским - за 1851 г., а для табельных чиновников и за 1853, 1857 г г .

При выяснении степени репрезентативности выборки по­ служных списков по описанной выше методике следует иметь в виду то обстоятельство, что штаты местных учреждений не совсем полно отражают фактическую численность служащих гу­ бернского правительственного аппарата. Все дело в том, что в системе местных учреждений, помимо штатных чиновников, служили также лица, числившиеся сверх ш тата, число которых в штатных расписаниях не указывалось. По московским учреж­ дениям за 1850 г. нами выявлено 14 послужных списков сверх­ штатных служащих - 7 чиновников и 7 канцеляристов, что составляет соответственно 2,2 и 2,5 % общего числа штатных единиц; за 1851 г. - 7 (2,2 %) и 13 (4,6 %); за 1853 г. и 87 (30,9%). За 1852, 1854 и 1857 г г.

выявлено:

по 2 (0,6 %) списка чиновников, состоявших сверх штата; за 1856 г. - 6 (1,9 %). По калужским учреждениям за 1851 г. об­ наружено 12 (6,6 %) формуляров чиновников, занимавших сверхштатные классные должности, и 25 (1 2,2 %) списков канце­ лярских служителей; за 1852 г. - соответственно 2 (1,1 %) и 1 (0,5 %); за 1854 г. - 3 (1,6 %) и 3 (1,5 %). За 1855 г .

учтено 4 (2,2 %), за 1856 г. - 5 (2,7 %) формуляров сверх­ штатных чиновников. Как видим, подавляющее число послужных списков сверхштатных служащих выявлено по московским учреж­ дениям за 1853 г. Значительная их часть приходится на чи­ новников - 21 чел. (67,7%) и канцелярских служителей - 40 чел. (45,6%), состоявших на службе в канцелярии генералгубернатора А.А.Закревского. Явное превалирование сверх­ штатных должностей в генерал-губернторской канцелярии, как уже отмечалось, объясняется желанием Закревского принимать на службу лиц из среды своих многочисленных близких и зна­ комых .

Не имея возможности установить точную численность внештатных служащих, количество которых не регламентирова­ лось какими-либо нормативными актами, а скорее всего опре­ делялась исключительно канцелярскими потребностями адми­ нистративного аппарата или личными симпатиями начальников канцелярий, мы, основываясь на вышеприведенных расчетах, можем лишь предположить, что, как правило, число чиновни­ ков и канцелярских служителей, служивших сверх штата, было невелико, по крайней мере не столь значительно, чтобы по­ влиять на представительность выборки, установленной по данным штатных расписаний .

Таким образом, мы рассмотрели один из методов выясне­ ния репрезентативности комплекса послужных списков служа­ щих губернского звена административного аппарата, заклю­ чающийся в соотнесении числа выявленных формуляров с чи­ сленностью государственных служащих, указанной в штатах губернских канцелярий. Несколько упрощенное толкование проблемы репрезентативности в данном случае объясняется не столько пробелами в сохранности документов, сколько от­ сутствием точных сведений о численном составе служащих местной администрации. Как мы могли убедиться, справочные издания - "Адрес-календари" аккумулируют явно неполную информацию о числе служащих правительственного аппарата .

Близкие к действительности, на наш взгляд, данные содер­ жат штаты местных учреждений. Сопоставление количества учтенных формуляров с показателями штатных расписаний позволило получить достаточно определенное, хотя и не аб­ солютно точное представление о репрезентативности выборки послужных списков (по отдельным учреждениям и губернии в целом) за тот или иной год .

Описанная выше методика определения репрезентативности выборки формулярных списков служащих губернских учреждений только рабочая гипотеза, которая должна непременно совер­ шенствоваться и уточняться, но она может служить известным инструментом для установления приблизительной сохранности документов, что имеет важное значение для использования этой разновидности массовой документации как источника для изучения состава губернской бюрократии .

–  –  –

8 С м.: Штаты канцелярий губерн аторов и губернских правле­ ний: ПСЗ-II. Т. 2 0. Ч. 2. № 18580. Например, по ш тату канце­ лярии М осковского губерн атора число канцелярских служите­ лей зн ачится лишь при особом столе по городскому хозяй ­ с т в у. Там же. Примеч.3. Аналогичную картину отраж ает и "Высочайше утвержденное расписание окладов для чинов к а­ зенных п а л а т..." 1848 г. ПСЗ-II. Т. 2 3. Ч. 2. № 2 2 41 6, вн ес­ шее некоторые коррективы в численный со ст а в и размеры жалованья чиновников это го учреждения, по сравнению со штатами 1840 г. (ПСЗ-II. T. 15. Ч. З. № 14 10 7 ) .

9 По наблюдениям П.А.Зай он чковского, численность канцеляр­ ских служителей у к азан а в с е го лишь в одном отч ете Инспек­ торского департам ента з а 1857 г о д, гд е она определяется в 32073 человека (35,55% общего числа государственны х служ ащ их). Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М., 1978. С. 6 8 .

10 Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политиче­ ские институты : (П ервая половина XIX в е к а ). М., 1981 .

С. 6 2 -6 3 .

11 Не к асая сь специально методики выявления послужных спис­ ков служащих губернской администрации, отметим лишь, что подавляющее их большинство было извлечено из коллекции формулярных спи сков: ЦГИА СССР. Ф. 1349. Оп.5. Кроме то го, ч асть списков обнаружена в местных ар хи вах : ЦГИА г. Моск­ вы. Ф. 1 6. Оп.2 2 2, 226: Ф.5 4. О п.1 76, 178, 184; Госархив Калужской обл асти. Ф.6 2. О п.1 .

12 Попутно отметим, что сохранность послужных списков канце­ лярских служ ителей,как и служащих в целом, п озвол яет при­ влечь для ан али за лишь формуляры, составленны е з а 1850­ 1857 г г. Именно в этот период сущ ествовала ц ен трализован ­ ная систем а их учета и хранения. По действовавш ем у з а к о ­ н од ател ьству формулярные списки служащих местных го с у ­ дарственны х учреждений должны были ежегодно н ап равляться в Инспекторский департам ент граж данского вед о м ства .

ПСЗ-II. Т. 2 4. Ч. 1. № 20910 .

13 В с т. 2218 Свода закон ов Российской империи 1857 г .

(С П б., 1857. Т. 2 ) лишь у к азан о, что при каждой п алате со сто ят секр етари, протоколисты, р еги страторы, ар хи ва­ риусы и потребное число других канцелярских чинов и слу­ жителей. Прилагаемые к с т а т ь е, принятые еще в 1802 году штаты (ПСЗ- I. Т. 4 4. Ч. 2. Отделение III. IV. № 20099, 20143) содержат данные только о со ста в е общего присутствия гу ­ бернских судебных п ал ат .

14 А дрес-кален дарь. Общая роспись в с е х чиновных особ в го су ­ д а р ств е. СПб., б.г. Ч. 1 -2 .

15 Свод законов Российской империи. СП б., 1842. Т. З. К н.1 .

16 Там же. С т. 1427 .

17 А дрес-календарь. Общая роспись в с е х чиновных особ в го ­ су д ар стве. СП б., б.г. Ч. 2. Власти и м еста управлений

–  –  –

Литература 80-х г г. по истории аграрной реформы 1866 г .

свидетельствует о том, что многие источники современным ис­ следователям до сих пор не известны1. Нами предпринята по­ пытка выявления основных их групп и разновидностей2 .

Задача данной статьи - предложить методику источнико­ ведческого поиска этих документов, определить место и зна­ чение законодательства как необходимого ключа для поиска, а также те трудности, которые подстерегают каждого проводя­ щего розыски в архивах. Эта методика нами проверена на при­ мере материалов по Пензенской губернии .

Важное эвристическое значение для поисками анализа ис­ точников имеет нормативный материал по реформе 1866 г. В нем содержится подробная характеристика владенных записей, а также законодательно закреплено само название. Так, закон 24 ноября 1866 г. "О поземельном устройстве государствен­ ных крестьян в 36 губерниях " прямо указывает их конкретное название: "На владение означенными выше землями и угодьями выдается каждому обществу особый ак т, именуемые "владенною записью"3 .

Инструкция 31 марта 1867 г. "Правила для составления и выдачи государственным крестьянам владенных записей", до­ полняющая закон 24 ноября 1866 г., самим своим заголовком также указывает на название документов4 .

Кроме того, образцы для составления документов: ли­ тер А и литер Б, данные в приложении к статья 6 и 7 "Пра­ вил" 31 марта 1867 г. четко озаглавлены: "Владенная за ­ пись"5 .

И еще. "Правила" 31 марта 1867 г. оговаривают содер­ жание документов: "В них должны быть определены как прост­ ранство и границы предоставляемых во владение каждого сельского общества государственных крестьян земель и уго­ дий, так и количество причитающейся, за владение сими землями и угодьями, оброчной подати"6 .

Эту краткую, обобщенную характеристику владенной запи­ си расширяет обстоятельный перечень топографических, демо­ графических, экономических и других показателей, данный да­ лее в статье 8 "Правил": "В каждой владенной записи должно быть показано:

а ) наименование селения, какой оно губернии, уезда и волости;

б) число крестьян, значащихся в селении по последней ревизии;

в) способ владения землею во время составления записи:

общинный, участковый, четвертной или смешанный;

г ) величество угодий, составляющих крестьянский надел, с показанием общего числа удобной и неудобной земли;

д) оброчная подать, общий по селению итог;

е) количество лесного пространства, предоставленного крестьянам;

ж) особые доходы статьи и угодья (рыбные ловли, каме­ ноломни, руды, торговые и базарные площади, мельницы, лав­ ки и прочее), находящиеся во владении крестьян и составляю­ щие мирские оброчные статьи;

з) описание границ крестьянского землевладения, сог­ ласно с т. 12 настоящих правил и пунктам II и IV прилагаемых образцов лит. А и Б7 .

И хотя это еще не формуляр, а лишь зачатки его, тем не менее, ясно, что владенные записи должны характеризо­ ваться однородностью, аналогичностью, повторяемостью содер­ жащейся в них информации .

Законодательство аграрной реформы 1866 г. содержит подробные образцы нескольких разновидностей владенных запи­ сей, данных в приложении к 6 и 7 статьям инструкции 31 мар­ та 1867 г.

и рисующих вслед з а статьей 8 еще более точный портрет документов:

образец владенной записи для одного или нескольких селений, владеющих наделом сообща и уравнивающихся землею по душам (л и т.А);

образец владенной з аписи для нескольких селений, со­ ставляющих хотя и одну общину, но владеющих землей как в общем, нераздельном владении, так и раздельно, то есть со­ ставляющих несколько единиц поземельного общинного владе­ ния (л и т.Б );

образец приложения к владенной записи о крестьянах, владеющих землями подворно или по наследственному праву (лит.В )8 .

Законодательство, таким образом, предусматривает фор­ муляры-образцы на все случаи возможной территориальной струк­ туры сельской поземельной общины: и простой, и сложной (ли т.А и л и т.Б ), независимо от способа владения землей. Кро­ ме того, особо дается образец приложения к владенной записи для крестьян, владеющих землей на четвертном праве (лит.В ) .

Образцы ли т.А и ли т.Б сходны между собой с той лишь разницей, что в одном случае земельные угодья должны пока­ зываться для одного селения в целом, а в другом - для нес­ кольких селений могут быть показаны и раздельно для каждого .

Согласно обоим образцам, в начале каждой владенной за­ писи должно быть показано название губернии, уезда, волости и конкретного селения или селений, составляющих крестьянскую общину .

Далее образцы включают десять разделов, обозначенных римскими цифрами. Так, в разделе I владенной записи обоих образцов предусматривалось зафиксировать количество "ревиз­ ских X народной переписи мужского пола душ крестьян". Раз­ дел II документов, согласно образцам, должен нести сведения о назначении дачи по генеральному межеванию, в которой на­ ходится "означенное селение". Раздел III документов должен по­ казывать площадь удобной и неудобной земли, составляющей крестьянский надел, здесь же должны быть сведения о площади лесного пространства. Раздел IV владенной записи должен быть посвящен описанию границ земельного надела. Этот раздел фор­ муляра занимает центральное место, так как особенно подроб­ но предусматривает многочисленные варианты фиксации границ земельных угодий. Расположение земель крестьянского надела по настоянию законодательства должно быть зафиксировано с необыкновенной точностью. В документах должны подробно, на­ зываться все овраги, ручьи, большие дороги и перелески, уро­ чища, межи и т.д., граничащие с земельными угодьями кон­ кретной крестьянской общины с севера, востока, юга и запада .

Если земельное пространство находится не в одном ме­ сте, а часть его расположена в пустоши - в документах преду­ смотрен вариант описания пустоши. Если же земельное про­ странство находится в нескольких местах - имеется вариант и такого описания. Кроме того, если земельный надел или часть его находятся в урочище, дан вариант описания урочища. Даны другие варианты описания крестьянских земельных угодий .

Закон буквально дословно "диктует" содержание той час­ ти владенной записи, которая посвящена фиксации размера на­ дельной земли с целью более точного ее учета .

В этом разделе документов должна быть зафиксирована чересполосица с землями прочих совладельцев дачи, а также церковная земля .

Следующий V раздел владенной записи должен сообщать о способе владения землей: душевом, четвертном или смешан­ ном, а также указывать нераздельные и раздельные угодья .

Раздел IV документов фиксирует поземельные оброчные статьи, а в VII разделе, если это имело место, указывалось с какими деревнями сообща пользуются крестьяне данной крестьянской общины поземельными оброчными статьями. Далее, в V разде­ III ле должна быть зафиксирована оброчная плата в рублях "со всего селения столько-то рублей и копеек". В разделе IX го­ ворится об уплате "лесного налога за пользование лесом".­ И, наконец, раздел X формуляра-образца напоминает, "что "крестьяне, участвующие в общинном владении землею, ответ­ ствуют круговою порукою в исправном взносе причитающейся с них оброчной подати" .

Если перечень показателей, представленный в с т. 8 "Правил для составления и выдачи государственным крестьянам владенных записей" является лишь зачатком формуляра и не требует строгой их последовательности, то образец владенной з аписи является уже формуляром, под которым необходимо по­ нимать "определенный порядок фиксации или изложения содер­ жания"9 .

Образец приложения к владенной записи о крестьянах, владеющих землями подворно или по наследственному праву, представляет собой таблицу, фиксирующую в отдельных гр а фах фамилии домохозяев, площадь удобной земли и размер оброка .

Такова характеристика внешнего вида и содержания доку­ ментов - владенных записей. • Кроме этого, законодательство подробно расписывает сроки проведения преобразований на землях государственных крестьян разных губерний .

Закон "О поземельном устройстве государственных кре­ стьян в 36 губерниях" 24 ноября 1866 г. не вводил единого срока составления и выдачи владенных записей для всех губер­ ний. Они разбивались на несколько групп, для каждой из ко­ торых, в зависимости от состояния работ по межеванию, зако­ ном определялось конкретное время реализации реформы .

Так, для 14 губерний первой очереди, "дачи которых окончательно обмежованы, а именно: Воронежской, Казанской, Калужской, Московской, Орловской, Пензенской, Рязанской, Самарской, Санкт-Петербургской, Саратовской, Симбирской .

Тамбовской, Тульской, Ярославской - в течение двух л ет"1 0 .

13 других губерний принадлежали ко второй очереди, где межевые работы были еще не вполне закончены, поэтому сроки выдачи владенных записей определялись для первых четырех губерний в четыре года, а для остальных в шесть л ет. Это губернии Астраханская, Екатеринославская, Костромская, Херсонская, Владимирская, Курская, Нижегородская, Новгород­ ская, Псковская, Смоленская, Таврическая, Тверская и Харь­ ковская .

Остальные семь губерний, на территории которых межевые работы еще вообще не начинались и никогда ранее не произво­ дились и "дачи коих не были сняты на планы" принадлежали к последней третьей очереди. Это губернии: Архангельская, Во­ логодская, Вятская, Олонецкая, Оренбургская, Пермская, Уфим­ ская. Составление и выдача владенных записей должны были закончиться в них в течение шести лет с момента окончания работ по межеванию, то есть с момента окончания составления планов .

Для двух губерний: Черниговской и Полтавской опреде­ ленного срока вообще не было назначено, поскольку генераль­ ное межевание здесь еще только производилось11 .

На остальные районы империи (Бессарабию, Правобереж­ ную Украину, Белоруссию, Литву и Прибалтику) действие зако­ на 24 ноября 1866 г. не распространялось, так как их отли­ чали особенности хозяйственного быта крестьян и политичес­ кого устройства, а сибирские и кавказские крестьяне вообще не относились к ведомству министерства государственных иму­ ществ .

Владенные записи интересующей нас Пензенской губер­ нии, судя по предписанию законодательства, должны были быть составлены и выданы крестьянам не позднее 1868 г., то есть в двухлетний срок со дня опубликования закона 24 ноября 1866 г .

Источники, таким образом, должны быть датированы не позднее чем 1868 г .

Инструкция 31 марта 1867 г. последовательно называет разнообразные сопутствующие владенным записям документы .

Среди них должны быть чертежи, прилагаемые к каждой владен­ ной записи, составленные на несколько однопланных селений с обозначением границ пользования каждого селения по хо­ зяйственной съемке12. А чертежей для дач единственного вла­ дения одного селения может и не быть, так как по закону их наличие не является обязательным, хотя по ходатайству крестьян они могли и выдаваться за особую плату .

Другой разновидностью сопутствующих владенной записи документов являются приложения, показывающие уменьшенную сумму оброчной подати по тем селениям, где была допущена рассрочка ее на определенное количество лет13 .

В особых приложениях к владенным записям разъяснялся порядок пользования спорными землями. Причем, во владенной записи они должны были показываться за теми селениями, ко­ торые владеют ими во время составления владенных записей .

В этих приложениях объяснялось, "какие из показанных во владенной записи спорных угодий и кем оспариваются"14 .

Приложения могли сопутствовать владенной записи по тем селениям, где окажутся крестьяне, состоящие на л ьготе .

В этом случае в приложениях должно быть разъяснено: "сколь­ ко из показанного за селением общего числа ревизских душ состоит на льготе, какою пользуются льготою относительно уплаты оброчной подати и когда прекращается срок льготы "15 .

В границах крестьянского надела,обложенного оброчной податью, могли находиться земли, приобретенные ими в собст­ венность у частных лиц или данные им в прежнее время вер­ ховной властью. В особом приложении к владенной записи кре­ стьяне могли оговорить свое несогласие "против обложения присваиваемых ими земель оброчной податью"16. Приложения такого рода могли быть среди возможных сопутствующих вла­ денной записи документов .

Кроме того, могли быть приложения, перечисляющие кре­ стьян, владеющих землей на четвертном праве, то есть тех, которые "не переделяют периодически своих земель по числу душ, а владеют ими подворно по наследственному праву"17 .

Они составлялись по прилагаемому во владенной записи образцу лит.В и фиксировали всех имеющих отдельное наслед­ ственное владение домохозяев "о показанием количества со­ стоящей во владении каждого из них земли с причитающейся с него оброчной подати" .

Все перечисленные выше приложения, кроме чертежей на многоселенную общину, лишь возможные, но не обязательные документы: к одним владенным записям они могли быть, а к другим, если реальная жизнь складывалась иначе, их могло и не быть. Но среди сопутствующих владенной записи докумен­ тов, судя по закону, должны быть еще и обязательные - это поверочные и вводные акты и протоколы мировых посредников .

Они должны были составляться в ходе предварительного предъявления крестьянам проектов владенных записей .

В "Правилах" 31 марта 1867 г. подчеркивается обяза­ тельность составления поверочного акта и перечисляются ли­ ц а, которые должны будут подписать его: "Если при прочте­ нии владенной записи крестьяне не заявят никаких возраже­ ний, а в случае недоразумений, вполне удовлетворятся сделанными им разъяснениями, то запись признается оконча­ тельно поверенною, о чем составляется на месте акт за под­ писью мирового посредника, чиновника, предъявляющего запись, и присутствующих при предъявлении записи сторонних добро­ совестных и уполномоченных от крестьян"18 .



Pages:   || 2 |

Похожие работы:

«Страна: Чехия РОЖДЕСТВЕНСКАЯ СКАЗКА В ПРАГЕ, ДРЕЗДЕНЕ И НЮРНБЕРГЕ ДРЕЗДЕН ПРАГА НЮРНБЕРГ – КАРЛОВЫ ВАРЫ – ФРАНТИШКОВЫ ЛАЗНИ Проведите Рождество в Праге и позвольте себе окунуться в его праздничную, расслабленную и волшебную атмосферу! Вы не пожалеете об этом. 21.12. 26.12.2015 6...»

«ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 1 / 2013 Литература 1. Игумнов А.Г. Поэтика русской исторической песни. – Новосибирск: Наука, 2007.2. Игумнов А.Г. Рифма и событие // Мир науки, культуры, образования. – 2010. – № 4.3. Игумнов А.Г. Витальное...»

«1 Михаэль Бейзер, Исраэль Барталь Дело Мозеса Шорра, раввина, ученого, общественного деятеля Введение В довоенной Польше трудились четыре крупных еврейских историка: Мозес Шорр1 (1874–1941), Мэир Балабан (1877–1942), Игнаций Шиппер...»

«ДОКЛАД на 4-ой международной конференции IAPD на тему: "История становления и развития частной (сыскной) детективной деятельности". Время доклада: 10 мин.; Место: Николаевский дворец (большой зал); Доклад исполнил: Частный Детектив Лаврухин Александр Петро...»

«Вестник "Зеленый мир"это ежеквартальный электронный журнал Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия (АСБК) # весна 3 Новости АСБК 8 Как мы отметили День сайги Проект АСБК 10 Местные жители помогают сохранять ключевые орнитологические территории 13 Весна и...»

«СвЕДЕнИя оБ АвТоРАх Агаева Кифаят Джаби кызы — доктор философии по философии, доцент кафедры регионоведения Университета языков Азербайджанской Республики . Алиева Севдагюль Фазил кызы — доктор философии по истории, заведующая кафедрой регионоведения Азербайджанского университета языков (Баку, Азербайджан). Архимандрит Августин (Никит...»

«Алексеев Иван Егорович, Сорова Ирина Николаевна ПОСТУЛАТЫ ОРФОЭПИИ В ГОВОРАХ ЯКУТСКОГО ЯЗЫКА В данной статье рассматриваются некоторые орфоэпические вариативности вокально-консонантной системы в говорах современного якутского языка, отраженные в трудах якутских лингвистов. На обширном лингвистическом ландшафте...»

«АГАПОВА ИРИНА АЛЕКСАНДРОВНА ИСПОВЕДАЛЬНОСТЬ КАК ПРИНЦИП ТВОРЧЕСТВА Д.Г. POCCETTHt КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 24.00.01 теория и история культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата культурологии САРАНСК Работа выполнена...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РОССИЙСКОЕ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО Первая мировая взгляд из окопа Нестор-История Москва • Санкт-Петербург УДК 94(47+57) ББК 63.3(2)6 П26 П26 Первая мировая: взгляд из...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2013. №3 (23) УДК [39+94] (571.52) (093) Б.Б. Монгуш ПРОИСХОЖДЕНИЕ АЗОВ И АЗСКИЙ КОМПОНЕНТ В ЭТНОГЕНЕЗЕ ТУВИНЦЕВ (ПО ВОСТОЧНЫМ ПИСЬМЕННЫМ ИСТОЧНИКАМ) Исследуется проблема происхождения азов, их этнической истории. На основе анализа имеющихся сведений тюркских рунических, кит...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московская государственная художественно-промышленная Академия им. С.Г. Строганова" _ Факультет "Искусство реставрации" Кафедра "История и теория де...»

«Москва Издательство АСТ УДК 821.161.1 ББК 84(2Рос=Рус)6 Ц97 Серия "ОДОБРЕНО РУНЕТОМ" Иллюстрация и оформление обложки: Юлия Межова Фото: Сергей Сёмкин Цыпкин, Александр Евгеньевич Ц97 Женщины непрклонного возраста и др. беспринцЫпные истории/ Александр Цыпкин.— Москва: Издате...»

«В мире пива Глендалох На следующий день после возвращения из путешествия, пока не сдали машину, решено было отправиться всей семьей, т.е. с Пашей, свободным от работы по случаю воскресенья, в Глендалох. Глендалох – место абс...»

«Возраст 9-12 лет Год обучения первый Цикл 5 Библейские повествования из жизни Иисуса Христа Урок № 27 Тема: Показать детям, что Иисус всегда был послушен Цель: Своему Небесному Отцу и Своим земным родителям. Евангелие от Луки 2 глава 40-52 стихи.Библейский источник: Двенадцатилетний Иисус в храме.Библейская истори...»

«Рец.: Davis St. J. The Cult of St. Thecla: A Tradition of Women’s Piety in Late Antiquity. N. Y.: Oxford University Press, 2001 (The Oxford Early Christian Studies, reprinted 2009). Автор рецензируемой монографии "Культ святой Феклы:...»

«ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ ГОД ИЗДАНИЯ ДЕСЯТЫЙ СОДЕРЖАНИЕ ПРОЗА НАШИ ПУБЛИКАЦИИ. М и х а и л Булгаков. МАСТЕР И МАРГАРИТА. Роман. Книга первая. Предисловие К о н с т а н т и н а С и м о н о в а. Послесловие А. В у л и с а Дм. Ф у р м...»

«ВОСХОД ЗЕМЛИ Канун Рождества 1968 года. Космический корабль "Аполлон8" огибает Луну с обратной стороны, чтобы начать путь домой. Зем ля всходит над лунным горизонтом, и астронавт Билл Андерс подносит к окну камеру Hasselblad 500 EL, чтобы сделать один из самых известных в истории снимков — "Восход Земли". "Есть доля иронии в том, что мы отправил...»

«Метлицкая Зоя Юрьевна ИСТОРИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ АНГЛОСАКСОНСКИХ АННАЛИСТОВ IX-XI ВЕКОВ (по материалам Англосаксонской хроники) специальность  07.00.03  - всеобщая  история  (средние  века) Автореферат  диссертации на соискание ученой степ...»

«www.swiss.ru www.openup.travel Экскурсия по городу Лугано Лугано – расположен в бухте живописного озера в окружении двух невысоких, покрытых зелеными лесами гор Монте Бре и Монте Сан Сальваторе. Этот город является одним из любимых мест для отдыха. Лугано славится своими...»

«28 И.А. Шипилов Институт истории СО РАН Участник Второй Камчатской экспедиции студент А.П. Горланов как исследователь Камчатки В статье впервые вводятся в научный оборот и исследуются материалы студента Второй Камчатской экспедиции А.П. Горланова, отражающие результаты проведенно...»

«100-летию государственной архивной службы России Архивный отдел Администрации Мамонтовского района Алтайского края Декрет о реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР от 01.06.1918 основополагающий...»

«Платонова Анастасия Валерьевна ПРОБЛЕМА ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ФИЛОСОФИИ ТЕХНИКИ (ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ) 09.00.03 – история философии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.