WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

Pages:   || 2 | 3 |

«журнал международного права • МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И МИ­ РОВОЙ ПОРЯДОК • К ВОПРОСУ О СОЗДАНИИ МЕЖ­ ДУНАРОДНОЙ УГОЛОВНОЙ юс­ тиции • МИРОВОЙ БАНК И МЕЖДУНА­ РОДНЫЙ ВАЛЮТНЫЙ ФОНД • ...»

-- [ Страница 1 ] --

ISSN 0 8 6 9 - 0 0 4 9

Московский

журнал

международного

права

• МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И МИ­

РОВОЙ ПОРЯДОК

• К ВОПРОСУ О СОЗДАНИИ МЕЖ­

ДУНАРОДНОЙ УГОЛОВНОЙ юс­

тиции

• МИРОВОЙ БАНК И МЕЖДУНА­

РОДНЫЙ ВАЛЮТНЫЙ ФОНД

• ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАС­

НОСТЬ

• АНКЛАВЫ ОТКРЫТОГО МОРЯ

• ОТ "ОТКРЫТОГО НЕБА" - К

"ОТКРЫТОМУ ВОЗДУШНОМУ

ПРОСТРАНСТВУ"

Moscow Journal of International Law Главный редактор КШ. КОЛОСОВ

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

ЛЛ. АРХИПбВА (заместитель Главного редактора), KJL БЕКЯШЕВ, в л БОРДУНОВ, юл. ИЛЬИН, ЭЛ. КОЗЛОВ (ответственный за английское издание), И Л КОТЛЯРОВ,

МЛ. КУЗНЕЦОВ, С Л. ЛЕБЕДЕВ, Ю Л МАЛЕЕВ, BJL ПАРХИТЬКО,

В Л. ПУСТОГАРОВ, AJL СУРКОВ, ГЛ. ТОЛСТОПЯТЕНКО,

В Л ТРАПЕЗНИКОВ (заместитель Главного редактора), ИГ. ФОМИНОВ, r J L ШЕВЧЕНКО (ответственный за английское издание), НЛ. ШЕЛЕНКОВА

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:

Н Л АКУЕВ (Алма-Ата), ЭЛ БЕЙШЕМБИЕВ (Бишкек), ВТ. БУТКЕВИЧ (Киев), PJB. ДЕКАНОЗОВ (Тбилиси), ГЛ ИГНАТЕНКО (Екатеринбург), ЮМ. КОЛОСОВ (Москва), Б Л ЛИХАЧЕВ (Москва), CJL МАЛИНИН (Санкт-Петербург), ЕМ, ПРОХОРОВ (Москва), А Х САИДОВ (Ташкент), Э.С. САРЫЕВ (Ашгабат), О Л ТИУНОВ (Москва), АЛ. ТОРКУНОВ (Москва), AJL ТРЕБКОВ (Москва), ВЛ. ФИСЕНКО (Минск), I0J0. ШАТАС (Вильнюс), В Л ЯКОВЛЕВ (Тирасполь)

СОУЧРЕДИТЕЛИ:

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

МЕЖДУНАГОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ МИД РФ

МЕЖДУНАРОДНОЕ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ

"СОЮЗ ЮРИСТОВ»

ИЗДАТЕЛЬСТВО "МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ"

КОММЕРЧЕСКИЙ БАНК "ФАВОРИТ*

Спонсор: корпорация "СОЮЗ-ВОЗРОЖДЕНИЕ" (Президент - В Л ВАХАНИЯ) Адрес редакции: 117454, Москва, проспект Вернадского, 76 .

Телефон: 434-94-52 Телефакс: 434-94-52 200-22-04 © Издательство "Международные отношения" "Московский журнал международного права" Свидетельство о регистрации № 01130 от 25 мая 1992 г .

Научно-теоретический и информационно-практический Московский журнал журнал Издается с 1991 года международного на русском и английском языках права Moscow Journal of International Выходит один раз в три месяца №2.1993 .

Law апрель-июнь

СОДЕРЖАНИЕ

Вопросы теории B. C. Верещетин. Международный уголовный суд: новые перспективы?

(К рассмотрению вопроса в Комиссии международного права ООН) 3 A. П. М о в ч а н. Международно

–  –  –

Международные организации Т. Н. Нешатаева. Мировой банк и Международный валютный фонд: пра­ вовая идея и реальность Право ж бизнес Н. Б. Шеденкова. Место опционных операций в системе биржевой торговли Кто есть кто в нашей науке Памяти выдающегося юриста-международника Манфреда Ляхса Книжная полка Р. А. Т у з м у х а м е д о в. Певар Стефен. Права индейцев и их племен .





Руко­ водство ассоциации "Союз американских гражданских свобод" по правам ин­ дейцев и их племен, Иллинойс, 1992 Документы Небо, открытое всем (Вступительный комментарий А.Г. Рябинкова) Договор по открытому небу О Программе деятельности второго периода Десятилетия международ­ ного права ООН (Вступительный комментарий А.В. Змеевского) Резолюция Генеральной Ассамблеи 47/32 "Десятилетие международно­ го права Организации Объединенных Наций" Права лиц, принадлежащих к национальным или этническим, рели­ гиозным и языковым меньшинствам (Вступительный комментарий М.Д. Смыс­ лова) Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этни­ ческим, религиозным и языковым меньшинствам Прорыв на "климатическом фронте" (Вступительный комментарий М.Е. Кокеева) Рамочная Конвенция Организации Объединенных Наций об изменении климата Соглашение о взаимодействии в области экологии и охраны окружающей природной среды Декларация об установлении фактов Организацией Объединенных Наций в области поддержания международного мира и безопасности Вопросы теории

–  –  –

Комиссия международного права ООН (КМП) (Женева, 4 м а я - 2 4 июля 1992 г.) объявила о том, что она "завершила выпол­ нение задачи анализа вопроса " о создании международного уголов­ ного суда или иного международного механизма уголовного пра­ восудия", поставленной перед ней Генеральной Ассамблеей ООН в 1989 г о д у ". Этим заявлением КМП выразила свое убеждение в том, что этап предварительного рассмотрения и анализа проблемы уже закончился и следующим этапом должна быть подготовка статута и регламента органа международной уголовной юстиции. КМП сообщи­ ла о своей готовности приступить к этой работе в случае соответст­ вующего решения Генеральной Ассамблеи ООН .

Детальное исследование, проведенное комиссией и отраженное в подробном докладе специальной Рабочей группы, позволило2 сделать вывод о том, что предлагаемая ею структура международ­ ного уголовного суда "могла бы быть работоспособной системой", 3 по крайней мере, на первоначальном этапе функционирования такого суда. Тем самым КМП вновь подтвердила свои прежние вы­ воды о возможности создания органа международной уголовной юстиции.4 В отличие от предыдущих обсуждений данного вопроса, комис­ сия сформулировала на последней сессии, насколько это было воз­ можно, четкие и конкретные рекомендации по учреждению суда, или, как они названы в докладе комиссии, "ключевые посылки", которые она приняла в качестве основы своей будущей работы .

Почему же именно в 1992 году КМП сумела достичь серьезно­ го прогресса в рассмотрении этой проблемы?

Известно, что впервые Генеральная Ассамблея ООН поставиДоктор юридических наук, профессор, член Комиссии международного права ООН .

ла данный вопрос перед Комиссией международного права ООН еще в 1948 году - В то время он непосредственно связывался с осущест­ влением правосудия в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления геноцида и других преступлений, которые были бы отнесены к компетенции суда .

В 1950 году комиссия пришла к заклю­ чению о том, что создание международного уголовного суда пред­ ставляется одновременно и "желательным", и " в о з м о ж н ы м ". По­ сле этого подготовкой статута суда занималось несколько специаль­ ных комитетов, однако рассмотрение его проекта было отложено в связи с нерешенностью вопроса об определении агрессии, а также незавершенностью работы по проекту кодекса преступлений против мира и безопасности человечества .

В условиях "холодной войны" на протяжении ряда десятиле­ тий идея создания международного уголовного суда на официаль­ ном уровне была заморожена. В неофициальном же порядке она продолжала рассматриваться в юридической литературе и на раз­ личных неправительственных ф о р у м а х. 8 Крайне политизированная в прошлом идея создания междуна­ родного уголовного суда приобрела новое звучание после оконча­ ния "холодной войны": появилась реальная возможность исполь­ зования такого суда в случае его создания не в качестве орудия по­ литической борьбы, не в тех или иных идеологических целях, а по своему прямому назначению - для борьбы с международной пре­ ступностью. Кроме того, небывалый в прошлом рост международ­ ной преступности (террористические акты, международная торгов­ ля наркотиками, военные преступления, совершаемые в ходе воору­ женных конфликтов) все настойчивее требует адекватных мер борь­ бы с нею .

Новый этап рассмотрения в КМП проблемы создания междуна­ родного уголовного суда начался в 1990 году, когда в соответствии с резолюцией 44/39 от 4 декабря 1989 г. Генеральная Ассамблея ООН обратилась с просьбой к комиссии "при рассмотрении... пункта, озаглавленного "Проект кодекса преступлений против мира и безо­ пасности человечества", изучить вопрос о создании международного уголовного суда или иного международного уголовного судебного органа с юрисдикцией, распространяющейся на лиц, обвиняемых в совершении преступлений, которые могут подпадать под действие такого кодекса преступлений, включая лиц, участвующих в неза­ конном обороте наркотических средств через национальные грани­ цы" .

Межгосударственная кооперация и координация усилий по борьбе с преступностью, как известно, развиваются на двустороннем, региональном и глобальном у р о в н я х. Одним из последних свидетельств тому стала принятая 1 июля 1992 г. рекомендация Постоян­ ной комиссии Парламентской ассамблеи Совета Европы относительно учреждения международного суда по военным преступлениям. В этой рекомендации, текст которой был распространен на 44-й сес­ сии КМП, подчеркивалась нетерпимость положения, при котором лица, совершившие военные преступления в ходе недавних воору­ женных конфликтов, остались безнаказанными. В ней содержалось также обращение к Комиссии международного права определить в течение ближайших 12 месяцев свое отношение к идее создания международного уголовного с у д а .

В 1992 году комиссия смогла уделить должное время и внима­ ние данной проблеме и сформулировать свои конкретные рекомен­ дации. В большой степени этому способствовала аналитическая ра­ бота Рабочей группы КМП по вопросу о международной уголовной юстиции, в которой особенно активную роль сыграл австралийский профессор (ныне работающий в Великобритании) Джеймс Кроуфорд .

Каковы же эти рекомендации, или (по терминологии, исполь­ зуемой в докладе комиссии) "ключевые посылки"?

1. Международный уголовный суд должен учреждаться ста­ тутом в форме многостороннего договора, заключаемого государст­ вами-участниками .

В прошлом выдвигались предложения о создании международ­ ного уголовного суда в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи или Совета Безопасности ООН. Однако, по мнению КМП, наиболее целесообразной основой учреждения международного уголовного суда, обеспечивающей ему солидную правовую базу и высокую степень поддержки со стороны государств-участников, был бы соответствующий международный договор. Тем более, что таков обычный путь создания международных организаций и учреждений .

В рекомендации КМП было бы, по-видимому, корректнее сказать о создании суда "многосторонним договором, заключаемым государст­ вами-участниками в форме статута", а не так, как это сделано в принятой формулировке: "статутом в форме многостороннего до­ говора" .

Самостоятельное значение имеет вопрос о связи суда с систе­ мой ООН, и в первую очередь с Советом Безопасности. Рабочая груп­ па КМП однозначно высказалась в том смысле, что суд ввиду гло­ бального характера сферы его действия должен быть связан с О О Н .

Это не предполагает (по крайней мере, на первом этапе) его формаль­ ного вхождения в структуру О О Н, подобно Международному Суду в Гааге. Связь с ООН могла бы быть установлена на основании офи­ циального соглашения в соответствии со статьями 57 и 63 Устава ООН .

Более сложной и пока недостаточно проанализированной КМП является проблема связи суда с Советом Безопасности. В первую очередь такая связь может возникнуть в случае, если перед судом предстанет лицо, обвиняемое в преступлении агрессии. Как извест­ но, в соответствии с главой V I I Устава ООН на Совет Безопасности возложена основная ответственность в отношении споров, затраги­ вающих международный мир и безопасность. Вопрос, на который комиссия пока еще не дала четкого ответа, заключается в том, в какой степени суд в ходе процесса по обвинению конкретного лица или лиц в совершении преступления агрессии связан решением не­ судебного органа - Совета Безопасности - в отношении обвинения в агрессии соответствующего государства .

2. По крайней мере, на первом этапе своего функциониро­ вания суд должен осуществлять юрисдикцию только в отношении частных лиц, но не государств .

Как и при разработке проекта кодекса преступлений против мира и безопасности, КМП исходит из того, что между­ народный уголовный суд будет привлекать к ответственности не государства, а физических л и ц. По справедливому замечанию американских юристов М .

Бассиони и К. Блейксли, "по очевидным политическим причинам ныне не подходящее время в истории, чтобы поднимать вопрос о международной уголовной ответственности го­ сударств и подчинении государств юрисдикции международного уголовного суда. Это время еще не пришло, но оно придет по мере того, как мир становится все более взаимозависимым". Эти же авторы отмечают, что некоторые исследователи данной проблемы настаивают на том, чтобы суд имел юрисдикцию не только над физи­ ческими, но и над юридическими лицами (например, корпорациями), что, по их мнению, особенно важно в отношении экономических преступлений.15 Комиссия, однако, заняла твердую позицию, согласно кото­ рой - "по крайней мере, на первом этапе своего функционирова­ ния" - суд должен распространять свою юрисдикцию только на индивидов. Тем не менее, как видно из этой формулировки, а так­ же из комментария к статье 3 проекта кодекса преступлений про­ тив мира и безопасности человечества, вопрос о распространении международной уголовной ответственности на государства остает­ ся открытым .

Один из сложнейших вопросов, который предстоит решить при подготовке статута суда, - определение круга лиц, на которых распространяется его юрисдикция (юрисдикция ratione personae) .

Точнее говоря, этот вопрос сводится к регулированию потенциаль­ ных коллизий между юрисдикцией по кругу лиц международного уголовного суда и государства или государств, могущих требовать выдачи подозреваемого лица в соответствии с действующими дого­ ворами. Вопрос осложняется тем, что упомянутые государства мо­ гут и не быть участниками статута суда или не признавать его юрис­ дикцию в отношении соответствующего преступления. Эта пробле­ ма в целом не имеет однозначного решения, не нарушающего принци­ па уважения государственного суверенитета. Но частичное, компро­ миссное решение вполне возможно. КМП исходит из того, что в ос­ нову решения мог бы быть положен более широко толкуемый прин­ цип универсальной юрисдикции, закрепленный в ряде международ­ ных договоров по борьбе с преступностью. В этом случае в отно­ шении возможных преступников суд обладал бы не исключитель­ ной, а альтернативной, конкурирующей юрисдикцией наряду с соот­ ветствующими государствами. С другой стороны, участники статута суда могли бы договориться между собой о внедрении правила "ус­ тупленной юрисдикции", в соответствии с которым другие государст­ ва не могли бы предъявлять претензий, если какое-либо государст­ во, которое правомочно по международному договору осуществлять правосудие в отношении данного лица за определенное преступле­ ние, уступит это право международному уголовному суду. Несом­ ненно, что правило "уступленной юрисдикции" будет действовать наиболее эффективно, если статут суда получит максимально широ­ кое признание .

Гипотетически можно представить целый ряд причин, которые могут побудить государства по конкретному делу "уступить" свою юрисдикцию международному суду.

Рабочая группа КМП, приводя в своем докладе аргументы в пользу создания суда, отмечает, в част­ ности, следующие случаи, когда международный суд может оказать­ ся предпочтительнее, нежели национальный:

A. Случаи, когда такой суд является единственным форумом, к разбирательству в котором согласны прибегнуть соответствующие стороны (например, в ситуации, когда граждане того или иного го­ сударства обвиняются в преступлениях, к совершению которых, как утверждается, причастно само данное государство).17 Б. Случаи, когда государство, где содержится под стражей об­ виняемый, окажется под угрозой (например, в результате дальней­ ших актов терроризма), если оно продолжит судебное разбиратель­ ство или когда система уголовного правосудия небольшого госу­ дарства не в силах провести должное разбирательство того или ино­ го правонарушения в силу его м а с ш т а б о в .

B. Случаи, когда лица, являвшиеся ранее членами правитель­ ства того или иного государства, совершили предполагаемое пре­ ступление в этом качестве, а новое правительство не желает или не может привлечь их к суду по тем или иным причинам или предпоч­ ло бы международное судебное разбирательство - .

3. Юрисдикция суда должна ограничиваться преступлениями международного характера, определяемыми в конкретно оговорен­ ных и находящихся в силе международных договорах. В их число должны входить преступления, определяемые в кодексе преступле­ ний против мира и безопасности человечества (после его принятия и вступления в силу). Однако юрисдикция суда не должна ограничи­ ваться кодексом. Государство должно иметь возможность становить­ ся участником статута, не становясь при этом участником кодекса .

В данной рекомендации речь идет о юрисдикции суда по пред­ мету его ведения (юрисдикция ratione materiae). Авторы, специально исследовавшие этот вопрос, насчитывают 22 вида преступлений, которые они относят к "международным и транснациональным". 20 Ими упоминаются также 315 международных актов (часть из которых утратила силу или никогда не имела обязательной силы), относя­ щихся к тем или иным аспектам таких преступлений. 21 Очевидно, однако, что далеко не все эти документы или виды преступлений могут и должны относиться к компетенции между­ народного уголовного суда. К сожалению, в соответствующих меж­ дународных договорах нередко отсутствуют четкие признаки соста­ ва преступлений, не решены вопросы о распространении действия этих документов на физических лиц и о мерах наказания .

По этим причинам юрисдикция суда, по мнению КМП, должна быть тесно увязана с определенными действующими международ­ ными договорами, в которых речь идет о наиболее тяжких между­ народных преступлениях и преступлениях международного харак­ т е р а. Очевидно, в самом статуте суда или в качестве приложения к нему потребуется установить конкретный перечень таких договоров, в который должны войти конвенции, относящиеся к тяжким воен­ ным преступлениям, геноциду, апартеиду, различные конвенции о заложниках, угоне морских и воздушных судов, торговле наркоти­ ками и т.д. Выработкой такого перечня, приемлемого для госу­ дарств - участников статута, комиссии еще предстоит заняться .

Определенные разногласия проявились в Рабочей группе КМП при обсуждении вопроса о том, должна ли компетенция суда рас­ пространяться на преступления, определенные в действующих до­ говорах, или и на преступления, рассматриваемые как таковые по общему международному праву (например, агрессию), хотя их дого­ ворных дефиниций пока не существует. Большинство членов Ра­ бочей группы высказались за то, чтобы, по крайней мере, на первом этапе существования суда его компетенция была ограничена преступ­ лениями, определенными в специально перечисленных договорах, опасаясь, что расширение компетенции суда сделает его менее при­ емлемым для ряда государств .

С этим связана другая проблема, вызвавшая оживленную дис­ куссию в Рабочей группе и на пленарных заседаниях КМП: о взаимо­ связи между кодексом преступлений против мира и безопасности человечества и юрисдикцией международного уголовного суда. Пер­ воначальная связь между ними определяется уже тем, что КМП по просьбе Генеральной Ассамблеи ООН начала обсуждать вопрос о суде в рамках пункта повестки дня, касающегося кодекса преступлений, а сам суд рассматривался прежде всего как инструмент, необходимый для приведения кодекса в действие. Иными словами, кодекс не мыслился без суда, равно как и суд не мыслился без кодекса. В 1992 году большинство членов КМП заняло в этом вопросе более гибкую позицию, сводящуюся к тому, что учреждение суда возможно и при отсутствии кодекса преступлений. Что касается кодекса, то после его принятия он должен войти в число договоров, на которые распрост­ раняется компетенция суда. Однако государство может стать участ­ ником статута суда, не являясь участником договора о кодексе. На этом основании был сделан вывод о том, что статут суда и кодекс преступлений могут представлять собой отдельные документы и их разработка и принятие могут расходиться по времени и проблемати­ ке. Такая развязка способствует ускорению работы над статутом суда. Суд будет являться главным образом инструментом госу­ дарств - участников его статута (а также других государств на со­ гласованных условиях). По крайней мере, на первом этапе своего функционирования суд не должен обладать обязательной юрисдик­ цией в смысле общей юрисдикции, которую государство - участник статута обязано признавать ipso facto и без необходимости в допол­ нительном согласии .

Должен ли международный уголовный суд обладать исключи­ тельной или обязательной юрисдикцией в отношении всех или хотя бы некоторых преступлений? И в литературе, и при обсуждении данного вопроса в комиссии высказывались различные точки зре­ ния. Так, специальный докладчик по проекту кодекса преступлений Дуду Тиам (Сенегал) в десятом докладе, представленном комиссии в 1992 году, выступил с предложением, установить исключительную юрисдикцию суда по ряду преступлений, определяемых к о д е к с о м .

Однако эта точка зрения не разделялась большинством членов комиссии. Руководствуясь желанием обеспечить широкую поддерж­ ку идее создания суда, они выступили против предложений о наде­ лении суда исключительной юрисдикцией. Отрицательным было и отношение членов комиссии к тому, чтобы обязательная юрисдикция суда распространялась на государство, ставшее участником статута .

Таким образом, присоединение к статуту суда автоматически не означало бы признания обязательности его юрисдикции в отношении конкретных преступлении или видов преступлений, предусмотрен­ ных договорами, перечисленными в его статуте. Такое признание должно осуществляться специальным юридическим актом по усмот­ рению государства. Это может быть сделано либо ad hoc в отношении преступления, которое предположительно было совершено конкрет­ ными лицами, либо заранее по определенной категории или несколь­ ким категориям преступлений, охватываемых юрисдикцией суда по предмету его ведения. Во втором случае это признание было бы в какой-то степени аналогичным признанию факультативной оговорки статута Международного Суда ООН в Гааге .

Гибкость в решении вопроса о способах признания юрисдик­ ции суда делает его органом, не стоящим над государствами, а яв­ ляющимся инструментом в их руках, который может быть исполь­ зован для оказания помощи государствам в борьбе с международ­ ной преступностью. Этой же цели служит и предложение о том, чтобы доступ к суду был открыт ad hoc и для государств, не являющихся участниками его статута. Естественно, что при этом потребуется выполнение определенных условий и возмещение расходов, поне­ сенных судом .

5. По крайней мере, на первом этапе своего функциониро­ вания суд не будет постоянно действующим органом. Вместе с тем учреждающий его документ не должен быть одним лишь проектом или предложением, которое было бы необходимо согласовывать прежде, чем этот орган сможет действовать. Таким образом, c i a i y i должен создать доступный юридический механизм, который может быть задействован, если и как только в этом возникнет необходи­ мость .

КМП исходит из того, что создание международного суда тре­ бует известного времени, а необходимость в таком суде может воз­ никнуть неожиданно. И хотя, как отмечается в докладе Рабочей группы КМП, "функционирование международного уголовного суда, вероятно, будет носить скорее исключительный, нежели регу­ лярный х а р а к т е р ", суд должен существовать не на бумаге, а как правовой институт, механизм, к использованию которого можно было бы прибегнуть при необходимости. С другой стороны, КМП высказалась против создания дорогостоящего органа с большим штатом, постоянная деятельность которого может оказаться ненуж­ ной .

Возникающие при этом организационные проблемы, по мнению КМП, вполне разрешимы. Так, суд мог бы не иметь постоянного состава судей. Каждое государство - участник статута назначило бы на определенный срок одного судью, удовлетворяющего требовани­ я м, установленным в статуте .

Государства - участники статута путем тайного голосования выбирали бы из числа представленных канди­ датур председателя и четырех других судей, которые вместе соста­ вили бы бюро суда. При возникновении потребности в проведении судебного заседания бюро выбирало бы пятерых судей с учетом за­ ранее согласованных критериев. В качестве возможного варианта было выдвинуто также предложение о том, чтобы на постоянной ос­ нове работал только председатель суда .

Суд не имел бы также постоянного административного аппа­ рата. Секретариатское обслуживание могло бы осуществляться на основе договоренности с секретариатом Международного Суда ООН в Гааге или с управлением юрисконсульта ООН. При фактическом рассмотрении дела суд мог бы проводить свои заседания в том го­ сударстве или том регионе, где было совершено преступление. Как вариант заседания можно было бы проводить в месте нахождения Международного Суда ООН - в Гааге. Все это сделало бы текущие расходы суда небольшими, и они могли бы покрываться участника­ ми статута или за счет регулярного бюджета О О Н. Что же касается расходов, связанных с конкретным процессом, то они покрывались бы непосредственно государствами, пользующимися услугами суда .

6. Независимо от того, какой будет структура суда, она долж­ на обеспечить в ходе процесса соблюдение процессуальных гарантий, независимость и беспристрастность суда .

В связи с данной проблемой Рабочая группа КМП рассмотрела вопросы о применимом праве и процедуре. Важнейшие минимальные стандарты соблюдения процессуальных гарантий, которые должны быть обеспечены международным уголовным судом, изложены преж­ де всего в Международном пакте о гражданских и политических правах, в особенности в статьях 14 и 1 5. Статья 15 пакта предус­ матривает, что никто не может быть признан виновным в соверше­ нии какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или бездействия, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением .

Принципы nullum crimen sine lege и nulla poena sine lege требуют, чтобы в статуте суда содержались четкие указания о применимом праве. Это касается как состава преступлений, о чем речь шла ранее (при рассмотрении компетенции суда по предмету), так и возмож­ ных мер наказания. С последними дело обстоит особенно сложно, так как действующие международные договоры по борьбе с преступностью не содержат указаний на конкретные санкции. Статут суда должен восполнить этот пробел, что возможно путем перечисления применимых наказаний, отсылки к национальному праву или прин­ ципам уголовного права, обидим для всех государств.27 В статуте суда или в другом специальном документе должны быть четко сформулированы и процессуальные нормы судебного разбирательства, как минимум отвечающие статье 14 Международ­ ного пакта о гражданских и политических правах .

* * * Помимо упомянутых принципиальных положений, в отношении которых Рабочая группа КМП, а затем и сама комиссия более или менее четко определили свою позицию и сформулировали соответ­ ствующие рекомендации, Рабочая группа КМП в предварительном порядке рассмотрела целый ряд "организационных" вопросов, ко­ торые также потребуют своего адекватного решения до учреждения международного уголовного суда. К ним относятся вопросы, свя­ занные с системой обвинения, возбуждением дела, передачей обви­ няемых суду, международной судебной помощью в связи с разбира­ тельством, исполнением приговора, местом отбывания наказания и п р. По этим вопросам в докладе сформулированы пока во многих случаях не конкретные рекомендации, а альтернативные предложе­ ния. Вместе с тем из доклада явно вытекает, что по всем этим вопро­ сам могут быть найдены удовлетворительные решения, которые должны быть отражены в статуте суда или в специальных соглаше­ ниях .

Что же касается существа основного вопроса - о возможности и желательности с о з д а ш ь суда, то в ходе его обсуждения в Рабочей группе и на пленарных заседаниях комиссии высказывались различ­ ные точки зрения. Некоторые члены КМП [в частности, Дж. Ши (Ки­ тай), А. Пелле (Франция)] выступали против предложений о созда­ нии суда, сомневаясь в готовности государств пойти на учреждение какой-либо системы международной уголовной юстиции. Другие члены КМП, главным образом из развивающихся стран [например, X. Аль-Бахарна (Бахрейн), П. Робинсон (Ямайка)], напротив, настаи­ вали на создании постоянного суда с исключительной юрисдикцией в отношении ряда преступлений международного характера. Выд­ вигалась в числе прочих и идея о том, чтобы КМП вместо суда пред­ ложила "другие механизмы международного уголовного правосу­ дия". 29 Несмотря на весь этот спектр различных мнений относительно возможности и целесообразности создания международного уголовного суда, Рабочая группа КМП пришла к консенсусу по вышеиз­ ложенным "ключевым посылкам", передав вопрос о политической целесообразности учреждения суда Генеральной Ассамблее ООН .

Рабочая группа сделала вывод о том, что "предлагаемая схема для международного уголовного суда является настолько гибкой, фа­ культативной и добровольной, насколько это допустимо для между­ народного с у д а ".30 Государства могли бы обращаться в такой суд в случае необ­ ходимости, не создавая при этом постоянно действующей и дорого­ стоящей структуры. Большинство членов группы высказало свое убеждение в том, что выбор приходится делать "между гибким судом, предоставляющим дополнительный инструмент в распоря­ жение государств, и отсутствием с у д а ". После того как суд будет учрежден и докажет свою практическую ценность, можно будет представить более далеко идущие предложения .

Комиссия международного права в целом приняла выводы Рабочей группы и общий подход к проблеме, изложенные в ее докла­ де, в качестве основы своей будущей работы. Теперь слово за Ге­ неральной Ассамблеей О О Н, 32

–  –  –

Ibid. - П. 34-156.-С.13-74 (Доклад Рабочей группы по вопросу о между­ народной уголовной юстиции). В состав этой группы входили: А. Корома (пред­ седатель), X. Аль-Бахарна, Г. Аранджио-Руис, B.C. Верещетин, Дж. де Сарам, К. Идрис, Дж. Кроуфорд, В. Микулка, А. Пелле, П.Л. Робинсон, Р. Розенсток, Д. Тиам, К. Томушат, А. Якобидес .

Ibid.-П. 3 3. - Р. 13 .

–  –  –

Доклад Генеральной Ассамблее. - П. 128-145//Ежегодник Комиссии международного права. 1950. - Т. П .

См. Док. ООН А/2136 (1951); Док. ООН А/2645 (1954) .

Отличный обзор проблемы, а также перечень официальных и неофи­ циальных проектов статута суда см. Bassiouni М. Ch., Blakesley Ch. L. The Need for an International Criminal Court in the New International World Order// Vanderbilt Journal of Transnational Law. - 1992. - Vol. 25. - No 2. - P. 151-182 .

Резолюция ГА ООН 44/39 от 4 декабря 1989 г. Ссылка на международ­ ный оборот наркотических средств была включена в эту резолюцию по предложе­ нию Тринидада и Тобаго [см. Док. ООН А/44/195 (1989)] .

О рассмотрении вопроса о создании международного уголовного суда на национальном уровне, в частности в США, и в неправительственных орга­ низациях см. там же. - С. 156-158 .

Council of Europe. Recommendation 1189 (1992) on the establishment of an international court to judge war crimes. Adopted by the Permanent Commission of the Parliamentary Assembly of the Council of Europe in Budapest on the 1 st July 1992 .

Доклад Рабочей группы. - П. 66 .

См. комментарии к статье 3 проекта статей по проекту кодекса преступлений против мира и безопасности человечества [Док. А/46/10 (1991)] .

Bassiouni М. Clu, Blakesley СЬ, L. Op. cit. - P. 169 .

–  –  –

О принципе универсальной юрисдикции см. Ушаков HJL Основа­ ния международной ответственности государств. - М., 1983. - С. 27—28 .

Можно предположить, например, что спор между Ливией, с одной стороны, и США, Великобританией и Францией - с другой, по поводу выдачи для суда двух ливийских граждан, обвиняемых в акте воздушного терроризма, не приобрел бы столь острого характера, если бы существовала возможность пере­ дачи этого дела в международный уголовный суд .

Такие случаи могут относиться, в частности, к судебным процессам над основными торговцами наркотиками в малых странах. Хотя, возможно, одним из эффективных путей решения именно этой проблемы было бы созда­ ние региональных уголовных судов .

См. Док. ООН A/CN.4/L.475 от 17 июля 1992.-П. 19. - С. 27-28 .

–  –  –

О доктрина льном разграничении международных преступлений и преступлений международного характера см. Курс международного права (в 7 томах). - Т. 6. - М., 1991 - С. 185-217. Следует отметить, однако, что такое разграничение признается далеко не всеми и не нашло четкого закрепления в позитивном праве. Поэтому в документах КМП эти термины часто употребля­ ются как синонимы. При подготовке кодекса преступлений против мира и бе­ зопасности человечества КМП использовала выражение "преступления по меж­ дународному правую, в отношении которого, однако, также не было единоду­ шия (см. комментарии к ст. 1 и 3 проекта кодекса) .

То есть юрисдикцию суда, исключающую юрисдикцию национальных судов (см. Док. ООН A/CN.4/442 (1992). - Пп. 47-56) .

Тем не менее в Докладе Рабочей группы отмечено, что вопрос о том, должен ли суд обладать исключительной компетенцией в отношении каких-либо преступлений, определяемых в кодексе, остается открытым. Конкретно ис­ ключительную компетенцию суда предлагалось установить в отношении таких преступлений, как геноцид, систематическое или массовое нарушение прав человека, апартеид, незаконный международный оборот наркотиков, захват воздушных судов, похищение дипломатов или лиц, пользующихся междуна­ родной защитой .

Доклад Рабочей группы. - П. 31 .

См. также Европейскую конвенцию о правах человека (ст. 8), Афри­ канскую хартию прав человека и народов (ст. 7) .

Предложение о применении судом в случае необходимости националь­ ного права (как по вопросам наказаний, так и в том, что касается общей части системы уголовного права) вызвало неоднозначную реакцию членов КМП .

См. Доклад Рабочей группы. - Пп. 103-156 .

Рабочая группа рассмотрела варианты "международных механиз­ мов" в помощь национальным уголовным судам, использование возможнос­ тей Совета Безопасности и Международного Суда ООН в Гааге, учреждение офи­ циальной системы наблюдения за ведением уголовного процесса в националь­ ных судах и др. Не умаляя самостоятельного значения этих "механизмов", Рабочая группа подчеркнула основной момент: "единственным надлежащим "механизмом уголовного правосудия" ("судебным механизмом") является должным образом учрежденный уголовный суд" (Доклад Рабочей группы. П. 73) .

Доклад Рабочей группы. - П. 76 .

Там же. - П. 34 .

25 ноября 1992 г. резолюцией 47/33 Генеральная Ассамблея ООН пору­

чила КМП в первоочередном порядке заняться разработкой проекта статута международного уголовного суда. Одновременно и независимо от деятельнос­ ти КМП в этой области в ООН обсуждается вопрос об учреждении Международ­ ного уголовного трибунала для рассмотрения дел о преступлениях, совершен­ ных на территории бывшей Югославии .

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И МИРОВОЙ ПОРЯДОК

–  –  –

Эти понятия ("мировой порядок" в особенности) постоян­ но звучат в последнее время в заявлениях и выступлениях руково­ дителей государств и ведомств иностранных дел, а также известных политических деятелей. Этими терминами ныне часто оперируют журналисты и публицисты .

Формула "мировой порядок" становится привычной для нас, и мы перестаем задумываться над тем, а что же она в действи­ тельности означает. Важны ли подобные размышления? Видимо, да, важны, поскольку в конечном счете речь идет о том порядке в ми­ ре, в котором нам приходится или предстоит жить .

Новым импульсом к подобным раздумьям послужило выдви­ жение президентом Дж. Бушем идеи "нового мирового порядка". У политиков и комментаторов сразу же возник вопрос что означает эта концепция - новый политический курс США, претензию на неограни­ ченное лидерство в мире или же стремление к обеспечению "мира во всем мире"? В частности, лондонская "Гардиан" попросила широко­ известных деятелей и ученых из разных стран высказать свое мне­ ние относительно "нового мирового порядка". И все они в той или иной степени указали на то, что этому понятию может быть придан самый противоположный политический с м ы с л. В свою очередь, Совет взаимодействия (международная организация бывших глав государств и правительств) в результате анализа ситуации, возник­ шей в мире после окончания "холодной войны", пришел к выводу о том, что "грозящие миру критические проблемы глобального харак­ тера требуют пересмотра международных отношений и выработки нового определения мирового порядка (выделено мною. - А. М. ) ". 2 Концепция и понятие мирового порядка относительно новы .

Известные исследователи миропорядка считают, что сам этот термин впервые был употреблен в документах "Группы 77" развивающихся стран, то есть "родился в недрах практической политики". Вскоре "миропорядок стал предметом пристального внимания ученых", однако среди них "наблюдается огромный разнобой в подходе к понятию миропорядка". 3 * Доктор юридических наук, профессор .

Действительно, подходы не только ученых (политологов, экономистов, философов, юристов и др.), но и политических деятелей к пониманию сущности мирового порядка настолько разноречивы, что с трудом поддаются какому-либо обобщению. Все же, несмотря на эти различия, которые наблюдаются даже в рамках одной моно­ графической публикации, не говоря уже о сборниках статей, посвя­ щенных анализу мирового порядка, можно заметить, что в боль­ шинстве случаев в них исследуется лишь существующее положение дел в мире, констатируется сложившаяся международная ситуация, которая воспринимается и оценивается как определенный мировой порядок .

Такое видение миропорядка нередко приводит к парадоксам .

Например, наиболее распространенным было мнение о том, что реша­ ющим фактором в международных отношениях служит мощь госу­ дарств, включая их военный потенциал и вооруженные силы. Миро­ вой порядок поэтому трактовался как состояние динамического соответствия международных отношений соотношению сил на миро­ вой арене, в первую очередь между СССР и США как двумя "сверх­ державами". Следовательно, господство силы или стремление к балансу сил, постоянно порождающие соперничество между госу­ дарствами и гонку вооружений, выдавались за определенный миро­ вой порядок. Прекращение существования Советского Союза и со­ ответственно биполярного мира неизбежно означало крушение данного "прагматичного" видения мирового порядка. Оказались несостоятельными и попытки выдать состояние "холодной войны" за определенный "порядок" дел в мире. Окончание "холодной войны" невольно означало в свете указанного подхода прекращение сущест­ вования мирового порядка и, следовательно, наступление беспоряд­ ка .

О том, что такой подход был широко распространенным, гово­ рит и упомянутое выше заявление Совета взаимодействия, в кото­ ром необходимость выработки нового понимания мирового порядка объясняется окончанием "холодной войны". Нельзя также не заме­ тить, что ее прекращение создало затруднения и для тех политоло­ гов, которые постулировали постоянное противостояние между Востоком и Западом в силу существенных различий и расхождений между социальными системами и классовыми установками госу­ дарств и на основе этой конфронтации конструировали свое видение нынешнего и грядущего миропорядка. Новейшие договоренности между Востоком и Западом, в том числе и в области разоружения, совместные шаги государств - участников СБСЕ по включению мер обеспечения "демократии и верховенства закона" в число мероприя­ тий, содействующих укреплению безопасности в Европе и во всем мире, в конечном счете подтвердили некорректность или несостоя­ тельность подобного рода моделей мирового порядка .

К сожалению, характерное для многих прежних публикаций по вопросам миропорядка стремление ограничиться при формулирова­ нии концепции и понятия мирового порядка лишь отражением и описанием существующего состояния мировых отношений, сложив­ шейся международной практики присуще также в определенной мере и уже появившимся в прессе суждениям относительно нового миро­ вого порядка. Многие из них завершаются спасительной ссылкой на то, что еще рано давать какие-либо рекомендации и оценки, ибо надо подождать развития событий в современном сложном многополяр­ ном мире. Но такая пассивность противоречит даже той логической и смысловой нагрузке, которая должна содержаться в понятии "ми­ ровой порядок". Ведь к несомненной заслуге исследователей миро­ порядка следует отнести их постоянное предупреждение о том, что порядок в мире необходимо рассматривать не только как политичес­ кую реальность, но и как идеал или цель, к достижению которой долж­ ны стремиться все государства в мире. Поэтому понятие "мировой порядок" должно охватывать и отражать реальную действительность, а также и глобальную задачу обеспечения порядка во всем мире .

Любая концепция мирового порядка не может не принимать во внимание и такое новое явление наших дней, как "международ­ ное сообщество государств". Этот институт, возникший после окон­ чания второй мировой войны и проявившийся впервые в создании ООН, находится в процессе постоянного развития и укрепления, олицетворяя высокую степень взаимосвязанности и взаимозави­ симости государств в современном мире. Упоминание о международ­ ном или мировом сообществе присуще исследованиям проблем миро­ порядка, но оно почему-то не учитывалось при окончательном фор­ мулировании понятия и определения "мировой порядок" .

И еще над одним из вопросов заставляют задуматься работы специалистов по миропорядку. В них зачастую подчеркивается, что понятия "мировой порядок" и "международный порядок" не со­ впадают. И это пояснение кажется на первый взгляд справедливым .

Однако в дальнейшем замечаешь, что даже в научных публикациях, содержащих такое предупреждение, оно последовательно не соблю­ дается и не выдерживается. Так, например, весьма содержательная работа о международном порядке, опубликованная в нашей лите­ ратуре, предваряется введением, в котором речь идет о мировом порядке, но его понятие тесно увязывается с сущностью и разви­ тием порядка в международных отношениях. Это же характерно и для зарубежных публикаций. В них, как правило, применяется термин "мировой порядок". Но предметом основного внимания авторов служат только международные отношения и международный порядок. Что же касается весьма широкой практики применения термина "мировой порядок" официальными деятелями государств, то тут у ж, вне всяких сомнений, имеется в виду именно порядок в международных делах, в международных отношениях. Достаточно сослаться на концепцию "нового мирового порядка" президента Д ж. Буша и отклики на нее как политических деятелей, так и уче­ ных, чтобы убедиться в том, что речь идет о порядке во взаимоот­ ношениях государств, известных современной политической карте мира .

Отрадно отметить, что в дискуссиях по поводу нового мирово­ го порядка все чаще стали встречаться ссылки на международное право и на Устав ООН как универсальный кодекс права для всего международного сообщества, на механизмы поддержания правопо­ рядка под эгидой ООН. Да и в выступлениях Дж. Буша говорится о новом мировом порядке, "основанном на международном праве" .

Все это в значительной мере облегчает пояснение и обоснование на­ шего подхода к понятию мирового порядка, центральное место в котором принадлежит, конечно же, термину "порядок" .

В общеупотребительном смысле слово "порядок" означает пра­ вильное, налаженное состояние. Применительно к общественным отношениям оно толкуется как режим и правила, по которым осу­ ществляются эти отношения. Словарь Вебстера идет еще дальше в конкретизации термина "порядок", считая, что он подразумевает состояние мира и спокойствия, надлежащее "упорядоченное" пове­ дение, "соблюдение права" .

В теории права, несмотря на самые различные и подчас проти­ воположные объяснения происхождения и сущности права, всегда существовало общее понимание, что назначение права состоит в том, чтобы и создать, и обеспечить общественный порядок. В повседнев­ ной реальной жизни "право для людей всегда выступало как опре­ деленный порядок в обществе (курсив мой. - А. М. ) ". При этом в исследованиях по теории права справедливо подчеркивается, что "при любом подходе к праву в нем признается определенный об­ щественный порядок, право выступает в качестве общественного регулятора, обеспечивающего порядок в обществе. Это вне сомне­ ний" .

Применительно к международному сообществу государств понятие "порядок" также должно отвечать сложившимся представ­ лениям об этом термине и, следовательно, означать определенный порядок в отношениях между государствами, предусмотренный и установленный международным правом. Международный Суд ООН неоднократно обращал внимание на эту социальную ценность международного права как "юридического здания, бережно возводимого человечеством веками", и отмечал, что весьма сложное современное международное сообщество " к а к никогда нуждается в том, чтобы постоянно и тщательно соблюдались нормы, которые были созданы для обеспечения упорядоченных отношений (курсив мой. -A.M.) между государствами - членами сообщества". 9 В новейших исследованиях современной теории права конс­ татируется тот исторический факт, что "развитие человеческой ци­ вилизации все больше и больше направляется к практическому от­ ходу от конфронтации людей и народов к их сосуществованию, согласию и к о м п р о м и с с у ". С учетом этой тенденции доктрина права постепенно признает право в качестве средства общественного согласия. "В этом понимании право является системой обществен­ ного порядка, основанной на учете интересов разных слоев общества, их согласии и к о м п р о м и с с а х ".11 Но ведь это постепенно утверждающееся свойство права всегда было присуще международному праву, поскольку все его нормы во­ зникают и существуют лишь в результате согласия, соглашения раз­ личных государств, основанного на учете их интересов и компромис­ сах. Поэтому, учитывая созидательные, жизненные истоки юриди­ ческих правил международного общения государств и реальное на­ значение этих норм в международных отношениях, являющихся одним из видов общественных отношений, нельзя не прийти к выво­ ду о том, что и международное право представляет собой систему общественного порядка в современном мире, то есть мирового по­ рядка .

Этот вывод подкрепляется и позднейшими исследованиями в теории международного права и правопорядка. В работах юристовмеждународников разных стран все чаще стала рассматриваться и оцениваться роль международного права в обеспечении порядка в международных отношениях. При этом характерна трактовка между­ народного права как олицетворения "международного публичного порядка" или же "нормативного п о р я д к а ". Правопорядок в международном сообществе понимается как "порядок отношений, который установлен и осуществляется на основе принципов и норм международного п р а в а ", либо как "совокупность отношений, ос­ нованных на нормах п р а в а ", или же как "совокупность правоот­ ношений, которые складываются в соответствии с нормами и пред­ писаниями международного п р а в а ". 16 При этом иногда высказывается мнение, что "миропорядок не сводится только к международному правопорядку. Однако между­ народный правопорядок составляет основу, главное содержание м и р о п о р я д к а ". К сожалению, такое замечание не сопровождается каким-либо пояснением. По-видимому, авторы считают его само собою разумеющимся. Может быть, это и так. Но все же возникает вполне оправданный интерес к тому, чтобы узнать, а что же все-таки находится за пределами правопорядка, но входит в миропорядок? В чем сущность этого в некотором роде "остатка", ибо он не является "главным содержанием миропорядка" и не охватывается междуна­ родным правом как системой общественного порядка? А может быть, такой "остаток" относится уже не к порядку, а к беспорядку и мы лишь по инерции продолжаем относить к миропорядку все происхо­ дящее на международной арене, в том числе и не соответствующее или даже противоречащее международному праву либо еще не "упо­ рядоченное" с помощью международного права? Чтобы разобраться в этом, необходимо провести хотя бы краткий анализ тех сущностных черт международного права, которые, по нашему мнению, содейству­ ют пониманию и определению такого сложного общественного яв­ ления, к а к мировой порядок .

Прежде всего целесообразно констатировать тот факт, что со­ временное международное право по своему содержанию охватыва­ ет практически почти все виды деятельности государств на между­ народной арене, их взаимоотношений и сотрудничества в самых различных сферах международной жизни, как традиционно сложив­ шихся, так и в новых сферах, обусловленных общественно-экономи­ ческим и научно-техническим прогрессом. Международный Суд еще в первые годы своей деятельности подчеркнул, что " в с я история международного права свидетельствует о том, что оно развивается под влиянием требований ж и з н и ". При этом, как справедливо подметил Г.И. Тункин, "международное право не только следует за развитием отношений между государствами и упорядочивает их, но и нередко имеет целью регулирование возможных в будущем отношений между государствами". В качестве примера приводит­ ся космическое право, которое не ограничивается регулированием существующих отношений, а стремится создать возможности для регламентации, новых отношений в будущем. В этой связи Ю.М. Ко­ лосов вполне обоснованно указывает на то, что принципы косми­ ческого права, учитывающие интересы всех государств, в том числе и не осуществляющих космической деятельности, "можно рассматри­ вать как один из факторов нового миропорядка (курсив м о й. A. M. ) ". Такое же стремление, на наш взгляд, было характерно и для государств - участников I I I Конференции ООН по морскому праву при осуществлении ими кодификации и прогрессивного раз­ вития современного международного морского права .

Здесь уместно привести данные Секретариата ООН о том, что за первые 35 лет существования ООН ее органами или конференциями под ее эгидой было разработано около 200 многосторонних договоров по кодификации и дальнейшему развитию общего международного п р а в а. Такая успешная работа позволила в свое время Генераль­ ному секретарю ООН Пересу де Куэльяру указать на то, что с по­ мощью ООН "значительно большая часть международного права" была кодифицирована и развита, чем "за всю предыдущую историю человечества". Благодаря такой интенсивной международной нормотворческой деятельности государств общее международное право обогатилось многими новыми принципами и нормами, кото­ рые в сумме своей свидетельствуют о том, что в его предметном содержании произошел значительный качественный скачок. Оно стало охватывать, в сущности, все виды взаимосогласованной дея­ тельности государств, их взаимоотношений и совместного сотруд­ ничества, которые известны современной практике международных отношений .

Наряду с нормами общего международного права в междуна­ родных отношениях создаются и действуют локальные нормы между­ народного права, в основном договорные по своему происхождению и характеру. Они служат урегулированию тех специфических про­ блем международных отношений, которые, по мнению государств участников локальных международных договоров, не упорядочены в достаточной мере принципами и нормами общего международ­ ного п р а в а .

В связи с этим сложилось и утвердилось понимание современного международного права как охватывающего общее международное право и локальные международные нормы. Поэтому официальная практика государств ныне ограничивается примене­ нием термина "международное право" для обозначения всей систе­ мы международных принципов и норм, юридически обязательных для всех без исключения государств. Весьма характерна для совре­ менной дипломатической практики и постоянная ссылка на между­ народное право при оценке фактически любой ситуации, возникаю­ щей в отношениях между государствами. Это также говорит о весь­ ма высоком содержательном уровне действующего международ­ ного права .

Наконец, оценивая содержание международного права, нельзя не отметить общедемократический характер его принципов и норм. В силу этого они общеприемлемы для всех участников международных отношений, в том числе для государств с различными социальными системами. С претворением в международно-правовую жизнь идеи мирного сосуществования государств "независимо от их полити­ ческих, экономических и социальных систем и от уровня их раз­ вития" (Декларация ООН о принципах международного права 1970 г.) международное право стало подлинно универсальным .

Вследствие распада колониальной системы расширилась также про­ странственная сфера действия международного права. "Оно стало в этом смысле всемирным п р а в о м " .

Таким образом, сочетание весьма развитой содержательной системы международно-правовых принципов и норм со всемирным масштабом их действия свидетельствует о том, что современное международное право представляет собой целостную систему об­ щественного порядка в мире, то есть мировой порядок, которому должны следовать и в основном уже практически следуют все участ­ ники современных международных отношение .

Однако международная жизнь настолько многообразна, что многие явления в ней остаются и будут оставаться за пределами действия норм международного права. К их числу, несомненно, относятся факторы, влияющие на формирование внешней политики государств, на внешнеполитическую тактику и стратегию отдель­ ных государств или групп государств. Выбор ненасильственных дип­ ломатических средств и приемов для реализации внешнеполитичес­ кой позиции государств, уровень и характер их политико-экономи­ ческих отношений и сотрудничества с теми или иными государства­ ми вплоть до установления тесных союзнических взаимоотношений, конечно, не охватываются предписаниями международного права .

Такие внешнеполитические шаги и мероприятия конкретных госу­ дарств предпринимаются ими с учетом потребностей политического и экономического развития, степени достигнутого участия во все­ мирных отношениях, специфики интересов, обусловленных принад­ лежностью к определенному региону, например к Европе или Ближ­ нему Востоку, и многими иными факторами, которые не поддают­ ся исчерпывающему перечислению. Все они в сумме своей опреде­ ляют сущность и характер мировой политики, которая, в свою оче­ редь, оказывает огромное воздействие на состояние дел в мире, на мировой порядок .

Эту сферу политической реальности имеют, вероятно, в виду ис­ следователи миропорядка, когда предупреждают о том, что понятие мирового порядка шире понятия правопорядка в международных отношениях. Но можно и следует ли такие факторы и обусловленные ими внешнеполитические акции государства или групп государств считать элементами мирового порядка? Не составляют ли они содер­ жание и сущность иных общественных явлений международной жизни, которые подпадают под понятия "внешняя политика" или "мировая политика"?

Более того, если, как признают и специалисты по миропоряд­ к у, "порядок существует только при нормативном п о в е д е н и и ", тог­ да все внешнеполитические действия и акции государств или групп государств, не соответствующие нормам международного права, а тем более противоречащие им, вообще не могут считаться "норматив­ ным поведением" и, следовательно, охватываться понятием или термином "мировой порядок". Стоит только оглянуться на внешне­ политическую практику недавнего прошлого, чтобы увидеть, как две "сверхдержавы", уповая на свою военно-политическую мощь и военпо-политические союзы с группами определенных государств, оказывали огромное воздействие на внешнюю политику всех дру­ гих государств и на мировую политику в целом. При этом нередко игнорировались интересы народов многих стран и элементарные юридические правила международных отношений. Но разве мож­ но такие акции "подгонять" под понятие "мировой порядок"?

Международное сообщество государств еще в 1945 году было уполномочено на основании главы VII Устава ООН применять при­ нудительные меры в отношении действий государств, представляю­ щих любую угрозу миру, нарушение мира или акт агрессии. Такое принуждение не считалось затрагивающим принцип невмешатель­ ства во внутренние дела государств (п. 7 ст. 2 Устава ООН). Это поло­ жение сохраняет свое значение и в наши дни: любая внешнеполити­ ческая акция, представляющая собой угрозу силой или ее примене­ ние, несовместима с целями и принципами ООН и подлежит пресече­ нию согласно предписаниям действующего международного права .

Для нашего времени характерна и тенденция расширения сферы меж­ дународно-правового регулирования, под которое подпадают вопро­ сы, ранее считавшиеся внутренним делом государств, в числе кото­ рых - вопросы прав человека, охраны окружающей среды. Внешние дела, связанные с нарушением предписаний международного права, также стали предметом озабоченности международного сообщества государств в целом, которое вправе принять меры к устранению нарушений международной законности, к пресечению международ­ ных преступлений. Поэтому привычное для дипломатического лек­ сикона выражение "невмешательство во внутренние и внешние дела государств" уже больше не отражает международно-правовую дейст­ вительность. Более точной и корректной сегодня следует признать формулировку относительно невмешательства "во внутренние или внешние дела, входящие во внутреннюю компетенцию" государств, которая была закреплена в хельсинкском Заключительном акте .

Что касается внешнеполитических акций государств по вопро­ сам, еще не урегулированным международным правом, то история международных отношений содержит много примеров того, как государства вынуждены были либо сами стремились отразить и за­ крепить в нормах международного права свою позицию, с тем чтобы обеспечить ее устойчивое восприятие другими государствами и таким образом создать и установить определенный порядок поведе­ ния государств в конкретной сфере международной жизни. Так, односторонние действия США по распространению своих суверенных прав на континентальный шельф, а затем и некоторых развивающих­ ся стран по подчинению своему суверенитету прибрежных прост­ ранств открытого моря, объявленных ими "рыболовными" или "эко­ номическими" зонами, были справедливо расценены международ­ ным сообществом как произвольные действия, подрывающие сложив­ шийся мировой порядок на морях и океанах. Возникли международ­ ные споры и конфликты, которые продолжались до тех пор, пока не было достигнуто международно-правовое признание статуса и режи­ ма континентального шельфа и исключительной экономической зоны на соответствующих многосторонних конференциях й переговорах .

Вместе с тем есть примеры и того, как государства, заинтере­ сованные в установлении нового порядка в конкретной области международных отношений, сами выступали инициаторами создания новых международных правил и рекомендаций, отражающих их интересы и позицию. Так, в 1974 году группа развивающихся стран выступила с программой действий по установлению нового между­ народного экономического порядка, которая была закреплена в соответствующей Декларации и Хартии экономических прав и обя­ занностей государств, принятых на V I специальной сессии и X X I X регулярной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Новейшими приме­ рами могут служить внешнеполитические шаги и меры европейских государств по осуществлению интеграционного процесса в Европе и заключению в этих целях международных соглашений относительно Европейского сообщества .

В этом контексте уместно упомянуть о том, что современному международному праву известна целая система международных механизмов для решения актуальных проблем и конкретных вопро­ сов международных отношений, для нахождения и разработки обще­ приемлемых для всех государств соглашений и договоренностей, относящихся к тем специфическим ситуациям, которые, по мнению государств, не получили должного и достаточного урегулирования в существующих юридических правилах международного общения .

Для современных международных отношений стало характерным не только существование постоянных действующих межгосударствен­ ных организаций (ООН, ее специализированных учреждений и мно­ гих других межправительственных образований универсального и регионального характера), но и регулярное проведение международ­ ных встреч, консультаций, переговоров как на высшем, так и на других уровнях. Наличие и регулярное использование государст­ вами таких интернациональных механизмов для разрешения насущных проблем международных отношений и международного нормо­ творчества составляет существенную черту современного мирово­ го порядка .

Опыт деятельности межправительственных органов и органи­ заций, правила процедуры их работы, порядок создания новых меж­ дународно-правовых принципов и норм, в том числе и специфичес­ ких правил, регламентов и стандартов (в рамках, например, ММО, ИКАО), убедительно свидетельствуют о реальной возможности до­ стижения в наши дни оптимального сочетания национальных инте­ ресов государств с потребностями международного сообщества в целом. Главное при этом состоит в том, чтобы индивидуальные или групповые дипломатические инициативы и действия государств, обусловленные их национальными интересами, политико-экономи­ ческой мощью и связанным с этим политико-экономическим влия­ нием, которое они оказывают на мировую политику, не выходили за рамки того порядка в международных отношениях, который пре­ дусмотрен в принципах и нормах международного права, тщательно создававшихся всем человечеством на протяжении его истории. Это требование в равной мере применимо ко всем государствам (и боль­ шим, и малым), а также ко всем тем многочисленным и разнообраз­ ным дипломатическим шагам и внешнеполитическим акциям раз­ личных государств, без которых немыслимы международная жизнь и мировая политика .

Динамика общественного развития не раз приводила и, не­ сомненно, еще приведет к существенным переменам в международ­ ных отношениях и мировой политике. Богат такими событиями и X X век, отмеченный двумя мировыми войнами, возникновением Советского Союза, оказавшего значительное воздействие на миро­ вую политику и соотношение сил в мире, и распадом этой "сверх­ державы", крушением колониальной системы и появлением значи­ тельной группы развивающихся стран, созданием универсальных межгосударственных организаций и связанным с этим сплочением государств в "международное сообщество" и, наконец, появлением небывалого числа независимых государств со своим самостоятель­ ным видением и подходом к международным делам и отношениям .

Немало испытаний претерпело в нынешнем столетии и между­ народное право - от полного пренебрежения к нему в период под­ готовки и развязывания второй мировой войны до неоднократного его нарушения во время "холодной войны", что породило чувство вседозволенности у двух "сверхдержав'', особенно проявившееся в их вооруженных интервенциях во Вьетнаме и Афганистане. Нельзя не упомянуть и о нападках на международное право со стороны от­ дельных политических деятелей и специалистов, начиная от "негативистов", отрицавших какое-либо значение международного пра­ ва, и кончая скептиками, высказывания которых встречаются и поныне .

Однако международное право не только выдержало свою про­ верку этими трудными для него временами, не только сохранило действенность всех традиционно сложившихся норм, но и обогати­ лось новыми принципами и нормами, вызванными потребностями меняющихся международных отношений. Создание Устава ООН и закрепление в нем основных принципов деятельности всемирной межгосударственной организации как бы констатировало переход от международного права "цивилизованных народов" к общему между­ народному праву как системе права, отражающей общие интересы всего международного сообщества государств, а также те законо­ мерности развития международных отношений, которые присущи современной эпохе сосуществования и сотрудничества всех госу­ дарств независимо от каких-либо их различий .

В Уставе ООН - важнейшем международно-правовом акте наших дней - были закреплены, в сущности, те краеугольные основы нового порядка в мире, которые служат объективными норматив­ ными рамками и критериями для регламентации и оценки должного поведения государств в современном мире. Объединение всех госу­ дарств на этих политико-правовых основах во всеобщую и универ­ сальную международную организацию - ООН - свидетельствовало об осознании государствами той непреложной реальности нашего времени, что все страны и народы существуют на единой планете Земля и должны совместно обсуждать и находить решения всех глобальных проблем как единое мировое сообщество .

Так почему же не признать и не подтвердить сегодня тот факт, что действующее общее международное право олицетворяет собой ту выработанную мировым сообществом модель нового мирового по­ рядка, которая отвечает интересам всех государств, требованиям современности и не была до сих пор полностью реализована лишь из-за конфронтации между Западом и Востоком и в определенной мере из-за противоречий и разногласий между Севером и Югом?

Такой подход к оценке роли и значения общего международ­ ного права соответствует и фактически единодушному мнению спе­ циалистов по миропорядку о том, что мировой порядок необходимо рассматривать как политическую реалию и как идеал. Под полити­ ческой реальностью понимается упорядоченное взаимодействие государств, а под идеалом - некая идеальная организация между­ народной ж и з н и. Эти элементы понятия мирового порядка в полной мере присущи общему международному праву. Оно уже упорядочило взаимодействие и сотрудничество государств во многих сферах всемирных отношений, но по-прежнему все еще пред­ стает перед нами как определенная цель в организации междуна­ родной жизни государств, к достижению которой должно стремиться все мировое сообщество .

Целенаправленность общего международного права состоит в том, чтобы обеспечить ненасильственный мир, нормальные, миро­ любивые и дружественные взаимоотношения и сотрудничество между государствами в соответствии с основными принципами Уста­ ва ООН (Декларация ООН о принципах международного права 1970 г.) .

Для объединения дальнейших усилий сообщества государств по достижению этой благородной цели сейчас складывается благо­ приятная международная обстановка. Конфронтация Восток - Запад, которая определяла деятельность ООН многие годы, ушла в прош­ лое. Закончившаяся в конце 1992 года 47-я сессия Генеральной Ас­ самблеи ООН, а также заседания Совета Безопасности в течение прошлого года показали, что практически не было существенных раз­ ногласий между государствами ни по одному из принципиальных вопросов международных отношений .

Руководители государств теперь постоянно уделяют внимание международному праву. Это характерно и для концепции "нового мирового порядка", выдвинутой Вашингтоном, и для заявлений Совета Н А Т О, ныне регулярно призывающего к тому, чтобы "власти на всех у р о в н ю " стали уважать международное право, и особенно для решений, принимаемых в рамках СБСЕ. При этом даже бывшие союзники Вашингтона не склонны более полагаться на заверения США и безоговорочно воспринимать американское лидерство в новом мировом порядке .

Показательна в этом отношении ситуация с гуманитарной ак­ цией в Сомали. США намерены были самостоятельно осуществить "гуманитарную интервенцию" в Сомали. Однако Франция проявила инициативу и настояла на том, чтобы "спасение Сомали" было осу­ ществлено не под командованием Вашингтона, а под эгидой ООН .

В силу военной мощи США основную роль в Сомали по-прежнему выполняют американские вооруженные силы, но уже с участием сил двадцати других государств и под контролем О О Н. "При этом, подчеркнул министр иностранных дел Франции Р. Д ю м а, - ника­ кая страна, пусть даже самая могучая, не должна присваивать се­ бе право вести себя как жандарм, восстанавливать порядок в той или иной стране, менять ее правительство". Всем памятно, как прежде США по своему усмотрению осуществляли "гуманитарную интервенцию", в частности в Гренаде и Панаме, не считаясь с ООН и международным правом. Ныне американские силы применяются лишь для "сопровождения гуманитарной помощи" и под эгидой ООН .

Это, по мнению Р. Дюма, "юридическое новшество в международной жизни". 28 В создавшихся новых условиях очевидна задача юристов-меж­ дународников - раскрыть тот огромный потенциал, который был заложен учредителями ООН в функции и полномочия органов этой всемирной организации в интересах обеспечения нового мирового порядка по окончании второй мировой войны, но так и не был еще полностью реализован . Повысилось и значение установок относитель­ но содействия распространению знаний о международном праве, которые характерны для многих резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, для уставов различных ассоциаций и объединений юристов, в том числе и для устава недавно созданного Московского независи­ мого института международного права. Насущная потребность в этом обусловлена не столько теми юридическими пробелами или недоче­ тами, которые подчас присущи дипломатической и договорной прак­ тике государств, особенно недавно возникших, в том числе и в ре­ зультате распада Советского Союза, сколько все возрастающим среди широких официальных и общественных кругов пониманием того факта, что альтернативы международному праву как фундаменту и регулятору мирового порядка в наши дни нет и не может быть .

При осуществлении этой разъяснительной работы юристамимеждународниками да и специалистами по миропорядку первосте­ пенное внимание, по нашему мнению, должно быть уделено социаль­ ному и юридическому значению принципов Устава ООН как основ­ ных принципов международного права, определяющих социальную и политико-правовую направленность всех действующих международ­ ных правил поведения государств, а следовательно, и целенаправ­ ленность нового мирового порядка .

Возникновение и утверждение системы основных принципов явление, характерное для общего международного права. Тради­ ционному международному праву и его доктрине не было присуще выделение каких-либо норм в качестве основных принципов. Этим, видимо, объясняется сдержанное отношение западных юристов-меж­ дународников к данной правовой категории и применение ими в своих публикациях вместо понятия "основные принципы" таких терминов, как "высшие принципы", "общие принципы" и просто " п р и н ц и п ы ". Для наших юристов-международников (как ученых, так и практиков) всегда характерным было применение понятия "основные принципы" и постоянное исследование их сущности и значения как наиболее важных, общепризнанных норм, составляю­ щих идейную и нормативную основу всей системы международного права .

Объективным критерием для позитивного разрешения все еще существующих разночтений в подходе к правовой характеристике принципов Устава ООН может служить принятая в ООН на основе консенсуса Декларация о принципах международного права, ка­ сающихся дружественных отношений и сотрудничества между го­ сударствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, 1970 года. В ней было выражено единодушное суждение международного сообщества государств о том, что "принципы Ус­ тава, содержащиеся в настоящей Декларации, представляют собой основные принципы международного права (курсив мой. - A.M.)", и закреплен призыв к тому, чтобы все государства руководствовались этими принципами " в своей международной деятельности" и разви­ вали свои взаимоотношения "на основе их строгого с о б л ю д е н и я " .

Этот призыв, обращенный ко всем без исключения государст­ вам, отразил ту всеобщую юридическую обязательность принципов ООН, которая изначально была закреплена в ее Уставе. Так, напри­ мер, в интересах поддержания международного мира и безопасности ООН была изначально уполномочена обеспечивать, чтобы "государ­ ства, которые не являются ее членами, действовали в соответствии с этими принципами" (п. 6 ст. 2 Устава ООН). Данное постановление Устава ООН сохраняет свою актуальность, поскольку в мире продол­ жается процесс возникновения новых государств, не сразу становя­ щихся членами ООН. В свое время нам уже приходилось возражать против абсолютизации концепции согласования воль государств, в силу которой считалась вполне справедливой и правомерной пози­ ция новых государств, когда они не считали себя автоматически связанными принципами международного права, созданными без их волеизъявления и согласия. Подобная "абсолютизация" вольно или невольно означала, что обязательность основных Принципов между­ народного права ставилась в зависимость от "поголовного" при­ знания их юридической силы и тем самым практически вела к бес­ порядку в международных отношениях. Ни наука, ни практика международного права никогда не исходили из таких требований, 32 а тем более сейчас, когда в результате усилий международного со­ общества по повышению юридического авторитета и значения прин­ ципов Устава ООН (например, положения Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. относительно jus cogens) доктри­ на и практика международного права исходят из того, что его ос­ новные принципы являются императивными нормами. В настоящее время общепризнанно, что отклонение от соблюдения этих принци­ пов как основных правовых норм должного поведения государств и иных участников международных отношений юридически недопусти­ мо, а подчас и преступно. В этом нельзя не видеть важного вклада в дело обеспечения и укрепления мирового порядка .

Отнесение основных принципов, в том числе принципа непри­ менения угрозы силой или самой силы против территориальной целостности или политической независимости государств, к разря­ ду императивных норм свидетельствует о том, что понятие и дейст­ вие императивных норм не ограничиваются сферой права междуна­ родных договоров, как утверждают некоторые юристы-международ­ ники, а распространяются на все действия государств - односторон­ ние и совместные - на международной ар^не. Это мнение подкреп­ ляется и тем, что в международном праве не закрепилось понятие "публичный порядок" (public order), которое, разумеется, относилось бы и к недоговорным взаимоотношениям государств. Понятие jus cogens восполняет данный пробел и должно толковаться как рас­ пространяющееся на все шаги и мероприятия государств в любых областях международных отношений и тем самым содействующее порядку в мировой политике .

Социальные закономерности развития всемирных отношений, в частности интенсивный рост и углубление международных связей, усиление взаимосвязанности и взаимозависимости различных ак­ ций государств, особенно в сфере безопасности, в итоге привели к общему пониманию государствами того факта, что пределы свобод­ ного усмотрения государств должны быть поставлены в строгие, даже императивные, юридические рамки, выход за которые следует счи­ тать недопустимым и противозаконным. В противном случае может быть нанесен ущерб не только интересам и правам других госу­ дарств, но и всему мировому сообществу и мировому порядку .

В последнее время юристами-международниками стала обсуж­ даться проблема возможности и способов возникновения новых императивных норм. При этом почему-то считается, что государство или группа государств обязаны сразу же указать, что предлагаемая ими международная норма вносится на рассмотрение конференции или иного нормотворческого органа именно в качестве императив­ ной нормы. Для пояснения и обоснования такой точки зрения де­ лаются ссылки на предложение в ходе работы I I I Конференции ООН по морскому праву группы развивающихся стран признать и одоб­ рить принцип "общего наследия человечества" в качестве импера­ тивной основной нормы. Отказ конференции придать такой харак­ тер принципу "общего наследия человечества" экстраполируется на будущее международное нормотворчество, и в силу этого делаются пессимистические прогнозы. Подобный взгляд обосновывается и соответствующим толкованием текста статьи S3 Венской конвенции о праве международных д о г о в о р о в. Но постановления данной статьи относительно императивных норм допускают и другое толкование. Оно, на наш взгляд, состоит в том, что императивными признаются лишь нормы общего международного права. Следова­ тельно, новая норма должна сначала стать общеприемлемой по сво­ ему содержанию и юридически обязательной для всех государств, то есть быть признанной как норма общего международного права, а уж затем она может быть признана "международным сообществом го­ сударств в целом" как "норма, отклонение от которой недопустимо" (ст. 53 Венской конвенции). Причем концовка статьи довольно-таки четко говорит об этом, указывая на то, что в дальнейшем такая нор­ ма может быть изменена "только последующей нормой общего меж­ дународного права, носящей такой же х а р а к т е р ". Поскольку кри­ терием истинности различных толкований и суждений является практика, то обратимся к ней .

Весьма показательна в этом отношении краткая история воз­ никновения и становления новейшего основного принципа между­ народного права - принципа всеобщего уважения прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и рели­ гии. Его появление было обусловлено постановлениями Устава ООН относительно необходимости осуществления международного сот­ рудничества государств в области прав человека (п. 3 ст. 1, ст. 55) .

При этом никто из учредителей ООН не ставил перед собой задачу создания новых императивных норм общего международного права .

Однако в дальнейшем последовала разработка в рамках ООН цело­ го ряда ныне широкоизвестных международных документов (Все­ общая декларация прав человека 1948 г., Международные пакты о правах человека 1966 г. и др.), которые привели в конечном счете к становлению и утверждению принципа всеобщего уважения прав человека. Он нашел свое подтверждение и во многих международ­ но-правовых актах, принятых вне рамок ООН (Межамериканская декларация 1948 г., Конвенция о правах человека 1969 г., Европей­ ская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Африканская хартия прав человека и народов 1981 г. и др.). Особое место среди них занимает Заключительный акт СБСЕ, в котором впервые была дана развернутая формулировка принципа и подчерк­ нуто "всеобщее значение" прав человека, уважение которых явля­ ется "существенным фактором мира, справедливости и благополу­ чия", необходимых для обеспечения миролюбивых и дружественных отношений между государствами, что как раз и составляет цель нового мирового порядка .

В международной практике не существует единого документа, в котором содержался бы полный перечень основных принципов и других императивных норм международного права. Это повышает роль и ответственность юристов-международников в установлении и выявлении четкого мнения международного сообщества относитель­ но круга и объема таких принципов и норм. Однако к ним, несом­ ненно, относится принцип всеобщего уважения прав человека. Об этом свидетельствуют, в частности, все те мероприятия и решения СБСЕ, которые были приняты на последовавших после Хельсинк­ ской встречи в 1975 году конференциях и совещаниях по вопросам человеческого измерения СБСЕ .

В документах, принятых в рамках СБСЕ, можно найти и ука­ зания на тесную связь принципа уважения прав человека с обеспе­ чением мирового порядка. Так, на Московском совещании Конфе­ ренции по человеческому измерению (10 сентября - 4 октября 1991 г.) государства-участники подчеркнули, что вопросы, касающиеся "прав человека, основных свобод", носят международный характер, по­ скольку соблюдение этих прав и свобод "составляет одну из основ международного порядка (курсив мой. - А. М. ) " .

Государства - участники СБСЕ в последнее время постоянно указывают на тот факт, что обязательства в области прав человека, "человеческого измерения С Б С Е " представляют "непосредственный и законный интерес" для всех государств-участников "и не относят­ ся к числу исключительно внутренних дел соответствующего госу­ дарства". При этом подтверждается, что "защита прав человека, основных свобод" является жизненно важной основой всеобъемлю­ щей безопасности.36 Эти новации, присущие общему международному праву, нахо­ дят свое отражение и в теории международного права. Возникло даже новое понятие - "международная защита прав человека", исследованию которого уже посвящено немало работ юристов-между­ народников. К сожалению, в них стали встречаться и утверждения, что теперь индивид является субъектом международного права. В свою очередь (и, видимо, не без влияния подобных высказываний), в средствах массовой информации появились интервью и заявления отдельных юристов-государствоведов, в частности связанные с раз­ работками проекта Конституции России, в которых прозвучало, что индивид отныне занимает особое, как бы равное с государствами положение в международных отношениях, может обращаться в лю­ бой международный суд, в том числе в Международный Суд ООН и Европейский суд по правам человека, и выступать там наравне с государством и против него. Однако, как известно, ни один из этих судов не признает таких прав за индивидами .

Конечно, государства могут в дальнейшем, если сочтут целе­ сообразным, предоставить индивиду право обращаться в между­ народное судебное учреждение, подобно тому как это было сдела­ но в отношении компетенции Комитета по правам ч е л о в е к а. Могут государства в дальнейшем признать за индивидом и свойство субъекта международного права. Но пока что любые высказывания относительно международной правосубъектности индивидов не со­ ответствуют действительности. Более того, объективно они, вопре­ ки намерениям их авторов, могут послужить лишь ослаблению реальной защиты прав личности. В наши дни права человека немыс­ лимы и не существуют вне государства, их непосредственная за­ щита осуществляется государственными, административными и судебными учреждениями, действующими в государстве. Каждому человеку непосредственно доступны лишь те права и свободы, которые предусмотрены законодательством государства. Отсюда и многие различия в объеме и круге прав и свобод, предоставляемых индивиду в разных странах. Из этих непреложных фактов исходила ООН, ставя перед собой задачу добиться всемирного признания и осуществления единых международных стандартов в области прав человека во всех без исключения государствах .

Международной защите прав человека присуща тенденция к ее постоянному расширению. Так, в свое время было признано необхо­ димым распространить действие международного "гуманитарного права" на конфликты "немеждународного" характера. Актуальность данного решения подтверждается возросшим числом межнациональ­ ных и иных столкновений и конфликтов, происходящих в ряде госу­ дарств, в том числе образовавшихся на территории бывшего СССР. В понятии человеческого измерения СБСЕ также произошли изме­ нения. Если раньше оно сводилось к вопросам, касающимся "прав человека, основных свобод и контактов между людьми", то теперь в него вошли и вопросы "демократии и верховенства закона". Такое расширение было признано необходимым условием создания "ста­ бильной обстановки прочного мира" в Е в р о п е. Тем самым была еще раз подтверждена тесная связь между внутригосударственными системами общественного порядка и международными. Такая взаи­ мосвязь составляет существенную черту нового мирового порядка .

Для юристов-международников представляют несомненный интерес и те положения Декларации Хельсинкской встречи СБСЕ на высшем уровне в 1992 году, в которых было подтверждено,что прин­ ципы, изложенные в хельсинкском Заключительном акте 1975 года, "воплощают обязательства государств друг перед другом" и "не утратили своей силы". В ней было заявлено, что СБСЕ является региональным соглашением " в том смысле, как об этот говорится в главе V I I I Устава Организации Объединенных Н а ц и й ". Эти чет­ кие указания убедительно свидетельствуют о признании всеми го­ сударствами - участниками СБСЕ юридического характера обяза­ тельств, содержащихся в соглашениях СБСЕ. Вспоминается в связи с этим то некоторое замешательство среди юристов-международников, которое было вызвано непривычным наименованием хельсинкского соглашения 1975 года Заключительным актом. Этот термин был при­ менен фактически в результате усилий дипломатов ФРГ, которые стремились принизить правовое значение принципа "нерушимости границ", и английских дипломатов, старавшихся избежать процедуры ратификации первого хельсинкского соглашения. 40 Если политическая подоплека этих усилий вполне объяснима, то юридический их смысл до сих пор остается загадкой. Ведь к тому времени уже была осуществлена кодификация права международ­ ных договоров в Венской конвенции 1969 года, язык которой на­ столько ясен, что доступен каждому, тем более дипломатам. В ее начальных постановлениях (ст. 2) прямо поясняется, что "договор" означает "международное соглашение, заключенное между государст­ вами в письменной форме", независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном или "нескольких связанных между собой до­ кументах, а также независимо от его конкретного наименования (курсив мой. - A.M.)" .

Что же касается согласия государства на обязательность для него договора, то такое согласие может быть выражено "подписа­ нием договора" или "любым другим способом, о котором услови­ лись" (ст. 11), а не только ратификацией договора. Однако, несмотря на это, отдельные юристы-международники стали утверждать, что хельсинкский Заключительный а к т - э т о "ненормативный а к т " .

Другие попытались распространить на характеристику этого акта свою концепцию "политических норм". И в том, и другом случае отрицался, в сущности, международно-правовой характер принци­ пов и норм Заключительного акта, причем даже без учета имевших место в тот период заявлений государств - участников СБСЕ, в част­ ности США и Канады, о юридической силе и обязательной примени­ мости к их взаимоотношениям принципа нерушимости границ. Ин­ тересно, как поступят сейчас эти юристы, когда все участники СБСЕ подтвердили, что принципы, изложенные в Заключительном акте, составляют их юридические обязательства, а СБСЕ в целом расцени­ вается к а к международное региональное соглашение, то есть как международный договор (по Смыслу Венской конвенции 1969 г. и гл. VIII Устава ООН) .

В период "холодной войны" многие западные страны не стре­ мились признать международно-правовой характер обязательств государств - участников СБСЕ по Декларации принципов и иным соглашениям, содержащимся в Заключительном акте 1975 года .

Однако ныне в рамках СБСЕ появилась и нарастает новая тенденция .

Все чаще государства - участники СБСЕ стали проявлять озабоченность о соблюдении соглашений СБСЕ, подчеркивать их обязатель­ ную силу и принимать меры по их неуклонному исполнению, созда­ вая в этих целях особые международные органы и механизмы кон­ троля, инспекции, согласования и разрешения споров. Юридическая природа всех этих мер не вызывает уже сомнений и служит новей­ шим подтверждением международно-правового характера норм и обязательств, содержащихся в соглашениях СБСЕ .

Обязательность права, в том числе международного права, представляет собой то необходимое качество и свойство права, которое отличает его от других регуляторов общественных отноше­ ний. Конечно, обязательность международного права предполагает наличие ответственности за его нарушения и возможность примене­ ния принуждения для подавления и устранения любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии .

Для повышения уровня юридической обязательности принци­ пов и норм международного права было уже немало сделано между­ народным сообществом, которое еще в 1945 году провозгласило свою решимость "создать условия, при которых могут соблюдаться спра­ ведливость и уважение к обязательствам, вытекающим из договоров и других источников международного права" (преамбула Устава ООН). В этих целях прежде всего было осуществлено преобразование принципов международного права в общепризнанные и общедемок­ ратические основные нормы. Затем им был придан юридический характер императивных норм jus cogens. Теперь уже в доктрине и практике международного права считается недопустимым существо­ вание норм, которые бы не соответствовали его основным принци­ пам. В результате этого появилось и утвердилось новое свойство международного права - юридическая согласованность системы всех принципов и норм международных отношений, благодаря которой дальнейшее развитие мирового порядка возможно лишь по пути социального прогресса, дальнейшего укрепления ненасильственных, нормальных и дружественных отношений между всеми государст­ вами .

Расширились виды и формы международно-правовой ответ­ ственности г о с у д а р с т в, их практическая реализация в процессе мирного урегулирования конфликтов и споров между государства­ ми. Повышается обязательность обращения государств в этих целях в различные международные органы и судебные учреждения. Что ка­ сается принуждения, то прежде всего следует п о д ч е р к н у в, что оно весьма многообразно и не сводится, как и во внутригосударствен­ ных системах права, лишь к действиям правоохранительных орга­ нов. Мнение международного сообщества государств в целом, миро­ вое общественное мнение да и мнение общественных кругов государства относительно противозаконности тех или иных внешнепо­ литических акций государств, несомненно, служат мощными факто­ рами принудительного воздействия на поведение того или иного государства на международной арене. Не случайно международное право считается более соблюдаемым, чем внутригосударственное право, которому известна развитая система карательных мер в отношении правонарушений и преступлений. Не так уже часты и грубейшие нарушения международного права по сравнению с внут­ ренним. Повседневная жизнь государств, их взаимоотношения и сотрудничество в самых разнообразных сферах международных от­ ношений все-таки в основном осуществляются в рамках международ­ ного права. Этот факт не могут не признать даже скептики, отрицаю­ щие юридическое и практическое значение международного п р а в а. 43 Вместе с тем следует признать, что необходимость в сущест­ вовании и применении действий и мер принуждения в отношении угрозы миру и нарушений мира весьма актуальна. Такого рода да­ моклов меч должен висеть над теми государствами, которые все еще уповают на силу в своей внешней политике. Агрессия Ирака против Кувейта показала, что в основе ее лежал и расчет на безнаказанность в условиях конфронтации Запад - Восток и разноречий между Югом и Севером. Политический просчет руководства Ирака состоял в том, что оно никак не ожидало решительного выступления против него международного сообщества. Совет Безопасности ООН в данном случае прибег к помощи вооруженных сил США и некоторых других государств. Но, видимо, настала пора всем государствам серьезно задуматься о необходимости эффективного осуществления полно­ мочий и функций Совета Безопасности ООН, которые относятся к сфере осуществления принуждения со стороны ООН и нашли свое закрепление в Уставе О О Н, в частности в его главе V I I. В этих поста­ новлениях Устава ООН отражен тот потенциал, который еще ждет своей реализации в целях дальнейшего укрепления мирового по­ рядка .

Новейшие тенденции в мировой политике и международных отношениях подтверждают, что сообщество государств рассматрива­ ет международное право как олицетворение того мирового порядка, который должен действовать на нашей планете. Альтернативы меж­ дународному праву, создававшемуся человечеством в течение сто­ летий, нет .

–  –  –

Заключительное заявление девятой сессии Совета взаимодействия// Правда. - 1991. - 14 июня .

Международный порядок: политико-правовые аспекты. - М., 1986. С. 4 .

См., например, International Law: A Contemporary Perspective. Studies on a just World Order. - No 2. - Westview Press, 1985 .

См. Международный порядок: пошпяко-правовые аспекты. - С 3-5 .

См. Falk R. The End of World Order//Esays on normative international relations. - N.Y., 1983; Yalem R. The Concept of World Order//The Year Book of World Affairs. - Vol. 29. - L., 1975. - P. 321-336 .

Лившиц P.3. Современная теория права. Краткий очерк. - M., 1992.

–  –  –

phen aan den Rijn, 1980 .

C M. Weil P. Towards Relative Normativity in International Law?//Ameri­ can Journal of International Law. - 1983. - Vol. 77. - P. 413-442 .

Мовчан AJL Организация Объединенных Наций и международный правопорядок (к 40-летиго ООН)//Сов. ежегодник международного права .

1985.-М., 1986.-С. 21 .

Евинхов BJL Международное сообщество и правопорядок. - Киев,

–  –  –

Колосов ЮМ. Международный правопорядок в космосе//Междуна­ родный порядок: политико-правовые аспекты. - С 122 .

См. Review of the Multilateral Treaty-Making Process. - UN, 1985. - P.16 .

–  –  –

См., например, Броунли Я. Международное право (в двух книгах). М., 1977; Аречага X. Современное международное право. - М., 1983 .

См. Основные принципы международного права//Курс международ­ ного права (в семи томах). - Т. 2. - М., 1989 .

Международное право в документах. - М., 1982. - С. 11-12 .

См. Мовчан AJL Кодификация и прогрессивное развитие междуна­ родного права. - М., 1972. - С 25-28 .

См. об этом Cassese A. International Law in a divided World. - Oxford, 1990. - P. 175-179; Danilenko CM. International jus cogens: Issues of Law-Making// European Journal of International Law. - 1991. - Vol. 2. - No 1. - P. 42-65 .

Международное право в документах. - С. 87 .

Документ Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ//Сов. журнал международного права. - 1991. - № 3-4. C.117 .

См. Декларация Хельсинкской встречи СБСЕ на высшем уровне// Московский журнал международного права. - 199Z - № 4. - С. 181 .

См. Факультативный протокол к Международному пакту о граждан­ ских и политических правах//Права человека. Сборник международных дого­ воров. - ООН, 1983. - С. 20-21 .

См. Документ Московского совещания Конференции по человечес­ кому измерению СБСЕ. - С. 116-117 .

См. Декларация Хельсинкской встречи СБСЕ на высшем уровне. - С .

181,184 .

См. Russel H. The Helsinki Declaration: Broabdingnang or Liliput?//Ame­ rican Journal of International Law. - 1976. - Vol. 70. - P. 242-272 .

CM. Wefl P. Op. cit. - P. 414 .

C M. International Crimes of State. Berlin-New York, 1989. Draft Ar­ ticles on State Responsibility, Art. 19//Yerbook of/the International Law Commis­ sion. - Vol. I I. - UN, 1976 .

CM. Vereshchetin VJ5., Danflenko CM. Cultural and Ideologial Pluralism and

–  –  –

В числе проблем, остро поставленных современной прак­ тикой государств и специально не исследованных в отечественной научной литературе, - вопросы правового режима частей моря, удаленных более чем на 200 морских миль от побережья и окружен­ ных полностью экономической зоной одного или нескольких госу­ дарств. В официальных документах, а также в зарубежной юридиче­ ской литературе такие морские районы нередко называются для краткости "анклавами открытого моря", и с этим условным назва­ нием мы полагаем возможным согласиться, с учетом, однако, того, что ни в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, ни в других многосторонних морских конвенциях названный термин не исполь­ зуется .

Острота обозначенных вопросов обусловлена главным образом тем, что в анклавах, находящихся в морях с наибольшей биологи­ ческой продуктивностью (прежде всего в анклавах Берингова и Охотского морей), с 80-х годов возрастает в галопирующем темпе нерегулируемое рыболовство; через районы экономической зоны, ок­ ружающие анклав, проходят армады рыболовных судов государств, не прибрежных к данному морю, с тем чтобы осуществлять ры­ боловство в анклаве. Эти суда игнорируют элементарные нормы о сохранении морских рыбных ресурсов даже в нерестовый период .

В нарушение принятых в международной практике стандартов и * Профессор кафедры международного права МГИМО МИД РФ, заслу­ женный деятель науки РФ, доктор юридических наук .

** Заместитель председателя Комитета Российской Федерации по рыбо­ ловству, профессор, кандидат биологических наук .

*** Заведующий сектором правовых проблем Всероссийского института внешних экономических связей, кандидат юридических наук .

методов рыболовства суда-пришельцы используют неселективные орудия лова, включая многокилометровые дрифтерные сети с раз­ мером ячеи, уменьшающимся от ряда к ряду, перегораживая та­ ким образом одновременно большие морские районы и опустошая воды анклава от всего живого. Аэросъемки и другие данные свиде­ тельствуют о том, что иногда такие суда-временщики переходят из анклава границу 200-мильной экономической зоны для незаконного рыболовства, пользуясь техническими и финансовыми трудностями организации прибрежным государством круглосуточного контроля над удаленными районами его экономической зоны .

Вследствие такого ресурсного вандализма через анклавы Бе­ рингова и Охотского морей, например, "выкачиваются", по данным биологической науки, значительные запасы морских организмов (и прежде всего минтая) из районов экономических зон, окружающих анклавы; более того, если ставить проблему в экологическом изме­ рении, то речь идет, по сути, о разрушении экосистемы таких морей, о сведении к нулевому результату самоограничительных, весьма дорогостоящих мероприятий прибрежного к данному морю госу­ дарства, направленных на мониторинг и сохранение морских живых ресурсов в его экономической зоне .

Приведем для наглядности некоторые факты .

Так, если в 1982 году в беринговоморском анклаве открытого моря, составляющем менее 8% площади моря, было добыто непри­ брежными государствами 18 тыс. т морских организмов, то в 1985 го­ ду - уже 363 тыс. г, в 1986 году - 1039 тыс. г, в последующие годы соответственно 1326 тыс., 1396 тыс., 1447 тыс. г .

В другом районе - охотоморском анклаве площадью 2,7% от всей площади моря - нерегулируемый промысел минтая начал развиваться судами Польши, Республики Корея и Китая с января 1991 года, достигнув уловов до 600 тыс. г в год, что превышает на эту же величину рекомендации биологической науки .

В этом контексте вполне понятно, почему проблема анкла­ вов в Беринговом и Охотском морях была поставлена перед высшими органами государственной власти прибрежных госу­ дарств "снизу", жителями прибрежных к морю районов, жизне­ обеспечение которых в значительной мере зависит от сохранности возобновляемых биофондов моря. Именно так был поставлен перед Конгрессом США вопрос о "бандитском" рыболовстве в анклаве в Беринговом море, так ставится и перед Верховным Советом, Прези­ дентом России вопрос о "разграблении" через анклав ресурсов Охот­ ского моря. Проблема анклавов открытого моря затрагивалась в ходе двусторонних межгосударственных переговоров нашей стра­ ны с США, Новой Зеландией, Японией, Республикой Корея, Китаем, Польшей, Норвегией. Эта проблема получила отражение в ряде до­ кументов, в том числе и принятых на высшем уровне, а также в протоколах многосторонних межправительственных конференций .

• ** Анализ обозначенных выше вопросов целесообразно начать с выявления исходных положений международного права, приме­ нимых к сохранению и использованию ресурсов в анклавах откры­ того моря, с тем чтобы затем рассмотреть особенности международ­ но-правового режима некоторых из них. При этом (с учетом объема статьи) мы не касаемся в ней такого самостоятельного вопроса, как делимитация континентального шельфа в анклавах открытого моря, а также вопросов учета режима Арктики и договора о Шпицбергене при характеристике анклава в Баренцевом море .

Напомним прежде всего, что в перечне анклавов внутри морей, составленном в зарубежной литературе, названы следующие: 1) анк­ лав в море Баффина - Девисовом проливе (окружен экономиче­ ской зоной Канады и зоной Гренландии); 2) анклавы в Мексиканском заливе (окружены экономическими зонами США, Мексики и Кубы);

3) анклав в Беринговом море (окружен экономическими зонами Рос­ сии и США); 4) анклав в Охотском море (окружен экономической зоной России) .

К этому перечню следует добавить имеющие несомненное ре­ сурсное значение два анклава открытого моря в южной части Ти­ хого океана, между новозеландскими островами Южный и Чатем (анклавы окружены экономической зоной Новой Зеландии), анклав в Баренцевом море (окружен экономическими зонами России и Норвегии), анклавы в Норвежском, Гренландском морях (окружены экономическими зонами Норвегии, Исландии, Фарерских островов (Дания) и Великобритании). Определенное ресурсное значение имеют и анклавы открытого моря, образованные 200-мильными зонами островных государств в Юго-Восточной Азии и в Океании .

В анклавы открытого моря в определенные периоды года под влиянием океанографических условий и в силу особенностей био­ логии мигрируют отдельные стада живых ресурсов, которые вос­ производятся и проводят большую часть жизненного цикла в эконо­ мических зонах прибрежных государств. Среди мигрантов - минтай, треска, анадромные (лососевые) и далекомигрирующие (тунцы), которые имеют большое значение в мировом рыболовстве .

Общим для всех анклавов открытого моря является правовой статус их вод - как по Женевским морским конвенциям 1958 года, так и по Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Действитель­ но, поскольку находящийся на удалении 200 миль район не входит ни во внутренние воды, ни в территориальное море какого-либо государства, следовательно, с точки зрения Конвенции об открытом море 1958 года он, бесспорно, имеет статус открытого моря (ст. 1) .

К такому анклаву применима и часть V I I Конвенции по морскому праву 1982 года - "Открытое море", поскольку ни один из анклавов "не входит ни в исключительную экономическую зону, ни в терри­ ториальное море или внутренние воды какого-либо государства, ни в архипелажные воды государства-архипелага" (ст. 86). Это озна­ чает, что анклавы открытого моря открыты для всех государств, как прибрежных, так и не имеющих выхода к морю, в таких районах осуществляется свобода открытого моря, включающая в себя свобо­ ду рыболовства с соблюдением ряда условий (ст. 87* Конвенции по морскому праву 1982 г.) .

Разное понимание приведенных юридических положений было продемонстрировано государственными органами США и Японии в связи с крупномасштабным рыболовством в 80-х годах в анклаве Бе­ рингова моря судами Японии, Южной Кореи, Китая, Польши и Пана­ мы. 21 марта 1988 г. Сенатом США была принята беспрецедентная в истории рыболовства резолюция С396. За основу американского подхода к решению проблемы предлагались советско-американский "мораторий на всякое рыболовство" в центрально-беринговоморском анклаве, а после введения двумя беринговоморскими странами такого моратория - начало переговоров с третьими странами в целях Заключения многостороннего соглашения. Намечалось применение Советским Союзом и США мер принуждения к тем странам, которые не будут соблюдать мораторий. Целесообразность принятия столь жесткой меры в резолюции американского Сената объяснялась тем, что "рыбные запасы, управление которыми осуществляется США и СССР в их экономических зонах, находятся, вероятно, во взаимо­ связи" с рыбными запасами центрально-беринговоморского района, а продолжение нерегулируемого рыболовства в районе "может при­ вести к подрыву рыбных запасов Берингова моря, угрожая одному из крупнейших в мире запасов возобновляемых пищевых ресур­ сов" .

Органы государственного управления рыбным хозяйством Япо­ нии, как сообщалось в японской печати, "осудили резолюцию, приня­ тую Сенатом США, относительно запрета иностранным государствам вести рыболовство в Беринговом море". В этом же сообщении гово­ рилось, что официальные лица Департамента рыболовства Японии "заявили о возражении против резолюции США, утверждая, что лю­ бые рыбохозяйственные операции в открытом море в принципе не могут быть запрещены". В Заявлении Департамента рыболовства Японии Комитету Сената США по торговле, науке и технике от 30 марта 1988 г. рыболовство Японии и других неберинговоморских стран в центрально-беринговоморском районе квалифицировалось как "осуществление давно признанных свобод открытого моря" и утверждалось, что "право подданных Японии заниматься рыболов­ ством в этом регионе, за пределами 200-мильной зоны какой-либо страны, прочно установлено как обычным международным правом, так и Конвенцией по морскому праву 1982 г о д а " .

Краткий анализ этих публично проявившихся официальных подходов США и Японии интересен не только в связи с проблемой анклава в Беринговом море. Он, несомненно, полезен для прогно­ зирования юридической аргументации позиций заинтересованных государств в отношении других анклавов открытого моря. Заметим, что в соответствии с Конвенцией о рыболовстве и охране живых ресурсов открытого моря 1958 года государства-участники (включая США и Японию) признали, что "развитие современных методов экс­ плуатации морских живых ресурсов... поставило некоторые из этих ресурсов под угрозу чрезмерной эксплуатации". Право на рыболов­ ство в открытом море, в соответствии с этой конвенцией, осуществ­ ляется с учетом договорных обязательств конкретного государства, интересов и прав прибрежных государств, конвенционных постанов­ лений "относительно охраны живых ресурсов открытого моря" (преамбула и ст. 1). Следовательно, с точки зрения данной конвенции не разрешено рыболовство в открытой части Берингова моря, в ре­ зультате которого не обеспечивается охрана живых ресурсов моря .

Поэтому юридически некорректно приведенное выше утверждение японской печати о том, что в центрально-беринговоморском районе, имеющем статус открытого моря, разрешены "любые рыбохозяйственные операции". Нерегулируемое рыболовство в крупных масшта­ бах, при котором наносится ущерб состоянию биозапасов Беринго­ ва моря, ни в коем случае нельзя квалифицировать как правомерное осуществление свободы открытого моря .

Этот вывод подтверждается и при анализе Конвенции об от­ крытом море 1958 года (ст. 2), а также Конвенции по морскому праву 1982 года, на которую ссылается Департамент рыболовства Японии в обоснование своей позиции. Согласно Конвенции 1982 года, в откры­ том море разрешено не любое рыболовство, а лишь такое, которое осуществляется с соблюдением предусмотренных в конвенции условий (разд. 2 ч. V I I ), в том числе условий сохранения живых ре­ сурсов открытого моря .

Учитывая практическую значимость конвенционного ограни­ чения свободы рыболовства в открытом море условиями, изложенными в статьях 116-120 конвенции, остановимся на них подробнее .

"Все государства имеют право на то, чтобы их граждане занимались рыболовством в открытом море при условии соблюдения: а) их дого­ ворных обязательств; Ь) прав и обязанностей, а также интересов при­ брежных государств, предусмотренных, в частности, в пункте 2 статьи 63 и в статьях 64-67; и с) положений настоящего раздела" (ст. 116). Таким образом, в анклаве открытого моря должны обеспе­ чиваться интересы прибрежного государства в отношении катадромных видов (ст. 67), морских млекопитающих (ст. 65), далекомигрирующих (ст. 64) и анадромных видов (ст. 66). Что касается последне­ го, то в соответствии с названными статьями (66-й и 116-й) Конвенции по морскому праву и с положениями Конвенции о сохранении запа­ сов анадромных видов в северной части Тихого океана в анклавах открытого моря в Охотском и Беринговом морях промысел анадром­ ных запрещен .

Как общее правило, к анклавам открытого моря применим и пункт 2 статьи 63: когда один и тот же запас или запасы ассоцииро­ ванных видов встречаются как в исключительной экономической зоне, так и в районе, находящемся за ее пределами и прилегающем к ней (как это имеет место в рассматриваемых анклавах), прибрежное государство и государства, ведущие промысел таких запасов в приле­ гающем районе, стремятся согласовать меры, необходимые для со­ хранения этих запасов .

В качестве примера ответственной реализации положений международного права о сохранении живых ресурсов открытого моря можно привести договорно-правовое решение проблемы анк­ лавов в экономической зоне Новой Зеландии. В соответствии с Со­ глашением между Правительством СССР и Правительством Новой Зеландии в области рыболовства, подписанным 4 апреля 1978 г., стороны согласились сотрудничать "для обеспечения надлежащего управления морскими живыми ресурсами за пределами новозеланд­ ской зоны и сохранения этих ресурсов, включая районы, непосредст­ венно к ней прилегающие" (ст. V I ). Одновременно с соглашением от имени сторон были подписаны обменные письма от 4 апреля 1978 г., в соответствии с которыми правительство СССР, "принимая во вни­ мание статью V I соглашения, а также тот факт, что имеются два не­ больших участка моря, полностью окруженных новозеландской зо­ ной, упомянутой в соглашении", уведомляло, что "советские суда не будут осуществлять рыболовство в вышеназванных участках в период действия этого соглашения" .

Близкая по характеру к советско-новозелаНдскому соглашению договоренность была достигнута между Новой Зеландией и Япони­ ей: японская сторона приняла обязательство соблюдать в названных анклавах открытого моря те меры сохранения биоресурсов, которые действуют в экономической зоне Новой Зеландии. Обе эти догово­ ренности совпадают по своему правовому содержанию в том, что в них договорно признаны права и ответственность прибрежного государства за сохранение биоресурсов в анклаве открытого моря, который окружен экономической зоной такого государства .

Обязательство о сотрудничестве прибрежных государств, 200-мильные зоны которых окружают анклав открытого моря в Баренцевом море, заложено в Соглашении между Правительством СССР и Правительством Королевства Норвегии о взаимных отноше­ ниях в области рыболовства, подписанном 15 октября 1976 г. (ст. 7) .

В рамках его реализации сторонам до сих пор удавалось противодей­ ствовать попыткам третьих стран развернуть масштабное рыболов­ ство в анклаве Баренцева моря .

Из этого же принципа, подчеркивающего обязательность норм международного права о сохранении биоресурсов открытого моря и сотрудничестве государств, исходила и Генеральная Ассамблея ООН, которая в одной из резолюций подтвердила, что "согласно соответствующим статьям Конвенции ООН по морскому праву все члены международного сообщества обязаны сотрудничать на гло­ бальном и региональном уровнях в деле сохранения морских живых ресурсов в открытом море и управления ими, а также принимать в отношении своих граждан такие меры, какие могут быть необходимы для сохранения живых ресурсов открытого моря, или сотрудничать с другими государствами в принятии таких мер". В резолюции вы­ ражена серьезная озабоченность тем, что "морские живые ресурсы чрезмерно эксплуатируются в районах открытого моря, прилегаю­ щих к исключительным экономическим зонам прибрежных госу­ дарств", что "негативно воздействует на те же ресурсы внутри таких зон". В связи с этим Генеральная Ассамблея напомнила об "ответ­ ственности за сотрудничество согласно соответствующим статьям Конвенции ООН по морскому праву" и призвала "всех членов меж­ дународного сообщества, в особенности тех, которые имеют рыбохозяйственные интересы, усилить сотрудничество в сохранении морских живых ресурсов и управлении и м и " .

Таким образом, суть исходных положений международного права об анклавах открытого моря сводится к определению их ста­ туса как районов открытого моря и вместе с тем к специальному правовому режиму сохранения в таких анклавах живых ресурсов на основе договоренностей между заинтересованными государст­ вами. Хотя такая договорная практика единообразием не отличается, она позволяет сделать некоторые общие выводы практического порядка. Во-первых, противоречат современному международному праву действия, вследствие которых разрушаются морские экоси­ стемы к а к в анклавах открытого моря, так и в любых иных морских районах. Во-вторых, противоправны научно не обоснованное, нере­ гулируемое рыболовство в анклавах открытого моря, игнорирова­ ние мер по сохранению биоресурсов, действующих в окружающих анклав районах экономической зоны. Государство, суда которого ведут промысел в анклаве, обязано сотрудничать с прибрежным государством в сохранении биоресурсов данного моря. В-третьих, нарушение положений международного права о сохранении морских биоресурсов, в том числе в анклавах открытого моря, должно по­ влечь ответственность по международному п р а в у .

* * * Отдельно остановимся на специфике правового режима анкла­ вов в Беринговом и Охотском морях - наиболее значимых для ре­ сурсных интересов России .

Упоминавшаяся выше резолюция Сената США от 21 марта 1988 г., которая предусматривала установление США и СССР мора­ тория на рыболовство в беринговоморском анклаве и принятие ими мер "против тех стран, которые не соблюдают такой мораторий", не была реализована .

Профессор права Университета Сиэтла У.

Берк, являющийся консультантом ФАО, в своей книге, посвященной беринговоморскому анклаву, рассматривает следующие правовые способы реше­ ния проблемы нерегулируемого рыболовства в анклаве:

а) поглощение центрально-беринговоморского района расши­ рением исключительной экономической зоны беринговоморских государств;

б) установление режима управления биоресурсами в централь­ ном районе на основе многостороннего соглашения;

в) на основе концепции "перемещающихся запасов" распрост­ ранение "мер управления биоресурсами в исключительной экономи­ ческой зоне на осуществляемое в открытом море рыболовство". 7 Реальным автор считает лишь третий способ. Как нам пред­ ставляется, гармонизация мер управления биоресурсами по всему ареалу обитания морских организмов (как в районах экономической зоны, так и в анклаве) - это, бесспорно, перспективное правовое направление, на котором мы бы поддержали идею профессора У. Берка. Однако, во-первых, уточним, что лучше предлагать не "распрост­ ранение" на анклав мер, действующих в экономической зоне США или России в Беринговом море (эти меры, как известно, отличают­ ся), а согласование российских и американских акций на основе научных данных, передовых методов управления ресурсами, приме­ нение таких гармонизированных мер к управлению биоресурсами во всем Беринговом море. Во-вторых, правовым основанием введе­ ния в анклаве Берингова моря мер управления биоресурсами аме­ риканский специалист считает понятие "перемещающихся запасов", которое ни в Конвенции 1982 года, ни в иных многосторонних мор­ ских конвенциях не используется, а в литературе толкуется по-раз­ н о м у. Поэтому опора беринговоморских стран на столь зыбкую правовую концепцию была бы, на наш взгляд, не самой удачной и в теоретическом, и в практическом плане .

Перспективу срочного решения проблемы нерегулируемого»

крупномасштабного рыболовства в анклаве Берингова моря мы усматриваем в реализации части I X Конвенции по морскому праву 1982 года (в русском и английском текстах конвенции - "Замкнутые или полузамкнутые моря", во французском и испанском - "Закры­ тые или полузакрытые моря"). Мы согласны с зарубежными исследо­ вателями Л. Александером и С. Антинори в том, что Берингово море является полузамкнутым, оно, бесспорно, соответствует данному в части I X Конвенции 1982 года определению понятия "замкнутое или полузамкнутое море", в частности второму из двух конвенционных критериев: состоит "главным о б р а з о м из территориальных морей и исключительных экономических зон" двух прибрежных к нему государств. Следовательно, к центрально-беринговоморскому району применимы и часть V I I ("Открытое море") и часть I X Конвенции 1982 г о д а.11 Согласно статье 122, замкнутое или полузамкнутое море может состоять из территориальных морей, экономических зон, а также районов моря за пределами этих зон .

Ко всем названным районам замкнутого моря применим режим, предусмотренный в части I X Конвенции 1982 года. Этот режим не меняет статуса вод в соответствии с другими частями Конвенции 1982 года .

Такое суждение не ново. В исследованиях по международному праву отмечалось, что в его действующих нормах разграничены по­ нятия "правовой статус" и "правовой режим". Правовой статус кон­ кретного морского района определяет, распространяется ли на него суверенитет прибрежного государства. Правовой режим района со­ ставляют юридические нормы, регулирующие поведение в данном районе субъектов международного п р а в а. Морские пространства могут иметь одинаковый правовой статус, но различные правовые р е ж и м ы. В ряде статей Конвенции 1982 года предусмотрено, что установленный ею правовой режим (например, транзитного, архипелажного прохода) в других отношениях не затрагивает правового статуса вод (к примеру, правового статуса вод, образующих проливы, используемые для международного судоходства, правового статуса архипелажных вод) .

Итак, в соответствии с Конвенцией 1982 года беринговоморский анклав имеет статус открытого моря, и в этом контексте к нему при­ менима часть V I I конвенции: суверенитет любого государства, в том числе прибрежного к Беринговому морю, не распространяется на этот район; никакое государство не вправе претендовать на подчи­ нение этого анклава своему суверенитету; он открыт для осуществ­ ления всеми государствами свободы открытого моря в соответствии с условиями, определяемыми в конвенции, в том числе и в ее ча­ сти I X, в которой предусмотрен режим полузамкнутого моря .

Суть этого режима определена статьей 123 конвенции: России и Соединенным Штатам Америки как государствам, омываемым Беринговым морем, "следует сотрудничать друг с другом в осуще­ ствлении своих прав и в выполнении своих обязанностей" по кон­ венции. Для этой цели они стремятся "координировать управление живыми ресурсами моря" (подчеркнем: управление биоресурсами всего Берингова моря), "их сохранение, разведку и эксплуатацию";

координировать "осуществление своих прав и обязанностей в от­ ношении защиты и сохранения морской среды", а также "политику проведения научных исследований"; осуществлять там, где целе­ сообразно, "совместные программы научных исследований". Что же касается других заинтересованных государств (т.е. не прибрежных к Беринговому морю) или международных организаций, то Россия и США будут стремиться приглашать их, "когда это целесообразно", для сотрудничества в претворении в жизнь положений упомянутой статьи. Этот приоритет прав государств, прибрежных к замкнутому, полузамкнутому морю, отметил (на наш взгляд, правильно) амери­ канский юрист В.П. Гормли: "Часть I X Конвенции по морскому праву... налагает обязательства общего характера в пользу прибреж­ ных г о с у д а р с т в " .

Координированные прибрежными государствами меры управ­ ления биоресурсами Берингова моря являются с точки зрения Кон­ венции 1982 года обязательными к соблюдению всеми государствами, ведущими промысел в центрально-беринговоморском районе. Не­ соблюдение таких мер явилось бы нарушением ряда положений конвенции (прежде всего предусмотренных п. 1 ст. 87, ст. 116 и 123) и, согласно конвенции, влекло бы ответственность по международ­ ному праву .

Правовые возможности, предоставляемые беринговоморским государствам в соответствии с частью I X конвенции, не исключают многостороннее сотрудничество. Более того, именно по инициативе России и США в 1991-1992 годах состоялись конференции заинтере­ сованных государств по сохранению живых ресурсов в беринговоморском анклаве и управлению ими. На пятой такой конференции, завершившей свою работу в августе 1992 года в Москве, была при­ нята резолюция о временном прекращении в 1993-1994 годах в этом анклаве промышленного лова минтая алеутского запаса. На­ ряду с этим беринговоморскими государствами подготовлен проект конвенции о сохранении живых ресурсов в центральной части Берин­ гова моря и управлении ими. Отметим, что упоминавшаяся выше многосторонняя конвенция о сохранении запасов анадромных видов в северной части Тихого океана также разрабатывалась первоначаль­ но на двустороннем уровне беринговоморскими государствами .

При схожести ресурсных проблем правовая характеристика охотоморского анклава отличается от беринговоморского. Прежде всего Охотское море почти полностью перекрыто экономической зоной одного государства - России, - и анклав образован зоной од­ ного государства. Дно под анклавом открытого моря полностью перекрыто континентальным шельфом одного государства - России .

В литературе Охотское море квалифицируется по-разному. Одни авторы относят его, подобно Берингову, к замкнутым, полузамкну­ тым морям, исходя из того, что Япония все же является вторым при­ брежным к морю государством.15 Заметим, однако, что японская 200-мильная зона не граничит и не может граничить с охотоморским анклавом - при любых исхо­ дах решения вопросов морской делимитации между Россией и Япо­ нией (осложненных известными претензиями Японии на четыре южнокурильских острова, находящихся под суверенитетом России) .

Используя терминологический аппарат статьи 122, подчеркнем, что Охотское море при любом решении вопросов делимитации на море не может состоять "полностью или главным образом из территориаль­ ных морей и исключительных экономических зон двух или более прибрежных государств", оно состоит главным образом из морских пространств, находящихся под суверенитетом или юрисдикцией только одного государства - России. Еще более сомнительно при­ числять Японию к государствам, которые "окружают" Охотское море: географически берега Японии выходят к незначительному по протяженности участку Охотского моря. Следовательно, квалифи­ кация Охотского моря в качестве замкнутого или полузамкнутого необоснованно усилила бы права Японии в отношении ресурсов это­ го моря и противоречила бы определению такого моря, предусмот­ ренному статьей 122 Конвенции ООН по морскому праву .

Вместе с тем, исходя из смысла части I X конвенции, несом­ ненно то, что если море окружено берегами одного, а не нескольких государств или состоит главным образом из территориального моря, экономической зоны одного, а не нескольких государств, то предо­ ставляемые такому государству (в рассматриваемом случае - Рос­ сии) в соответствии с международным правом специальные права должны быть не меньше прав, предусмотренных для нескольких прибрежных государств в соответствии с частью I X .

Эти приоритетные права и ответственность России за сохране­ ние ресурсов Охотского моря проявляются еще определеннее, если вопрос рассматривать с учетом исторических факторов. В отечест­ венной литературе Охотское море было отнесено к историческим водам, хотя большая часть авторов от такой квалификации воздер­ ж а л а с ь. Действительно, Охотское море исторически было "вот­ чиной" российского судоходства, рыболовства и предприниматель­ ства, оно находится в стороне от международных морских путей, имеет для России несомненное оборонное значение, и игнорировать эти обстоятельства было бы некорректно. Вместе с тем в данной статье мы не рассматриваем вопрос о квалификации Охотского моря по историческим основаниям внутренними водами России и о соот­ ветствии такой квалификации международно-правовым критериям отнесения морских районов к историческим в о д а м .

Таким образом, в качестве lex generates к охотоморскому ан­ клаву применимы изложенные выше положения международного права о сохранении морских биоресурсов и экосистем и об ответ­ ственности за нарушение этих положений. (Заметим в этой связи, что, анализируя в таком экологическом измерении нормы между­ народного права, Международный Суд ООН еще в 1974 году сформу­ лировал весьма плодотворное заключение: "Одно из достижений международного морского права, развивавшегося с интенсифика­ цией рыболовства, состоит в том, что предшествовавшее обращение с морскими живыми ресурсами в открытом море по принципу lais­ sez-faire заменено признанием обязанности надлежаще учитывать права других государств и необходимость сохранения таких ресур­ сов на благо в с е м ". ) В силу изложенных выше специальных норм международного права, применимость которых к Охотскому морю обусловлена рядом уже упомянутых особых географических, исторических, экологиче­ ских и иных факторов, именно Россия несет первоочередную ответ­ ственность за сохранение биофондов Охотского моря и имеет соот­ ветствующие права .

С учетом этих общих и специальных норм международного права Россия не только вправе, но и обязана принять безотлагатель­ но действенные меры, направленные на предотвращение разрушения экологических комплексов в Охотском море вследствие нерегулируемого рыболовства в охотоморском анклаве. Такие меры могли бы включать в себя: приостановление на один-два года рыболовства в охотоморском анклаве как для российских, так и для иностранных судов; создание международной экспертной комиссии с участием специалистов ФАО по оценке состояния биоресурсов в Охотском море и возможностей возобновления в анклаве рыболовства по истечении упомянутого срока; с использованием зарубежного опы­ та, например Береговой охраны США, ужесточение контроля за вы­ полнением принятых Россией мер, особенно при патрулировании кораблей Главрыбвода и ВМФ России в районах экономической зоны, окружающих охотоморский анклав; значительное увеличение раз­ меров штрафов за нарушение международных и российских норм о сохранении живых ресурсов и защите морской среды в Охотском море; организацию международного исследования влияния нерегу­ лируемого рыболовства в охотоморском анклаве на состояние за­ пасов "сидячих видов" российского континентального шельфа, об­ разующего дно анклава; представление в компетентные междуна­ родные организации данных об ущербе, нанесенном рыболовными судами конкретных стран экономике России вследствие нерегули­ руемого рыболовства в охотоморском анклаве .

В завершение отметим, что вопросы правового статуса и режима анклавов, практическая ресурсная деятельность в них, вероятно, привлекут повышенное внимание отечественных и зарубежных исследователей в преддверии Конференции ООН по рыболовству в открытой части Мирового океана, которая созывается с этом году в Нью-Йорке .

Alexander I~M Regional arrangements in the Oceans//American Journal of International Law. - 1977. - Vol. 71. - No 1. - P. 90; Alexander L M. Regionalism and the Law of the Sea: The Case of Semi-enclosed Seas//Ocean Development and International Law. - 1974. - Vol. 2. - No 2. - P. 158-159 .

100th Congress SRES. 396. - 1988. - March 21; Anchorage Daily News. March 22 .

3 Mainichi Dally News. - 1988. - March 23 .

Statement of the Fisheries Agency of Japan before the Senate Commi­ ttee on Commerce, Science and Transportation Concerning Bering Sea Fesheries Issues. - 1988. - March 30. - P. 10 .

UN GA.Res. 44/225.22 December 1989. Rep. A/44/746/AddV7 .

Об ответственности за экологические правонарушения см. Вылегжавжна E J L Сохранение биосферы и международная ответственность. - М., 1993 .

Burke W.T. Memorandum on Legal Issues in Establishing Fishery Mana­ gement in the Donut Ares in the Bering Sea. - Seattle - Washington, 1988 .

О дискуссии по вопросу о концепции "перемещающихся запасов" см. материалы Московского симпозиума по морскому праву: Moscow Symposium on the Law of the Sea. 1991/Ed. A.L. Kolodkin, Т.Д. С ling an .

Alexander L.M. Regionalism and the Law of the Sea. - P. 154; Antinory CM. The Bering Sea: Maritime Delimitation Dispute between the United States and the Soviet Union//Ocean Development and International Law. - 1978. - Vol. 18. No 1. - P. 4 .

Более чем на 90%: из 661 тыс. кв. миль площади моря порядка 606 тыс кв. миль составляют экономические зоны, территориальные моря России и США .

Как уже пояснялось в литературе, термины "замкнутое море" и "полузамкнутое море" "применяются как взаимозаменяющие". См. Мировой океан и международное право/Отв. ред. Мовчан А.П. и Янков А.М. - М., 1988. С. 182 .

Подробнее см. Молодцов CJJ. Международное морское право. - М., 1987.-С. 47-50 .

Барсегов Ю.Г. Мировой океан: право, политика, дипломатия. — М., 1983. - С. 160 .

Yonnley W. PauL Book Reviews//Dalhousie Law Journal. - 1992.

–  –  –

См., например, Дурденевский BJL, Крылов CJ5. Международное право. - М., 1946. - С. 46; Нечаев Б Л. Статус исторических вод (доктрина и практика)//Океан, техника, право/Отв. ред. М.И. Лазарев, Л.В. Сперанская. - М., 1972. - С. 44-51; Романов Е Л. Залив Петра Великого - внутренние воды Советского Союза//Сов. государство и право. -1958. - № 5 .

Выдегжанин AJL Исторические воды: проблема обоснования ста­ туса//Актуальные проблемы современного международного права. Междуна­ родно-правовые проблемы территории. - М., 1980. - С. 90—102 .

L C J. Reports 1974. - Р. 31 .

ЧЕРЕЗ "ОТКРЫТОЕ НЕБО"

К "ОТКРЫТОМУ ВОЗДУШНОМУ ПРОСТРАНСТВУ"

В.А. П о д б е р е з н ы й * В мае 1989 года премьер-министр Канады Б. Малруни, на­ ходясь в Вашингтоне, призвал американского президента Дж. Буша вернуться к идее "открытого неба", первоначально выдвинутой еще в 1955 году. Через несколько дней президент Буш, выступая в Техас­ ском университете, внес такое предложение, обращенное к "сверх­ державам" и ко всем участникам НАТО и О В Д. Эта идея имеет свою предысторию, которая получила новое развитие в условиях либера­ лизации международных отношений в последние годы. Суть этой предыстории в следующем .

* Директор научно-консультативного юридического бюро "Арбитр", кандидат юридических наук .

18-23 июля 1955 г. в Женеве состоялась встреча руководителей четырех держав - СССР, США, Англии и Франции, на которой амери­ канским президентом Д. Эйзенхауэром был предложен план "откры­ того неба". Планом предусматривалось открытие двумя государст­ вами (СССР и США) национального воздушного пространства для разведывательных полетов противоположной стороны в целях инс­ пекции. Советская сторона не поддержала эту идею, мотивируя тем, что приоритет в ней отдавался не достижению разоружения, а конт­ ролю над вооружениями. Кроме того, соответствующий договор имел бы неравноправный характер, поскольку советские самолеты могли бы летать над многочисленными военными базами США в различных странах только с согласия правительств этих государств, чего во многих случаях не удалось бы добиться. Большое влияние на совет­ скую позицию оказывала и деятельность специальных служб США в воздушном пространстве СССР. В качестве примера можно привести нарушение воздушной границы СССР 22 июня 1955 г. в районе Берин­ гова пролива самолетом ВМС США "Нептун P-2V". В этих условиях отрицательная позиция нашего государства объяснялась причинами исключительно политического и военного характера .

Комментируя результаты Женевского совещания, бывший директор ЦРУ США А. Даллес писал в известной книге "Искусство разведки": "Они [СССР] наотрез отказались от выдвинутого прези­ дентом Эйзенхауэром в 1955 году предложения об "открытом небе", которое мы готовы были принять для нашей страны, если бы они при­ няли его для своей. Их отказ заставил разведку взять на себя задачу обеспечения равновесия в области осведомленности, а следователь­ но, и подготовленности обеих сторон путем прорыва через этот за­ щитный заслон секретности". Директор ЦРУ имел в виду использова­ ние в этих целях специального разведывательного самолета У-2, идея создания которого возникла задолго до совещания в Женеве .

В начале августа 1955 года в американском журнале "U.S .

News and World Report" появилась статья Ричарда С. Легхорна, ответ­ ственного сотрудника управления исследований штаба американ­ ских ВВС, который обосновал план "открытого неба" еще летом 1954 года. "Воздушный шпионаж над СССР, - писал полковник Легхорн, - проводимый, конечно, тайно и без разрешения советских властей, вполне возможен и представляет большой выигрыш для Запада. При этом наши потери, очевидно, будут очень малы. Мы разработали методы точного установления советской сети радио­ локационных станций... более того, мы можем обойти ее и обезвре­ дить. Для противника очень трудно, а может быть, и совсем невоз­ можно воспрепятствовать воздушной разведке, которую мы ведем над территорией Советского Союза". В статье, умалчивалось о том, что воздушный шпионаж является грубым нарушением государст­ венного суверенитета, в частности статьи 1 Чикагской конвенции о международной гражданской авиации 1944 года. Правда, в то время СССР не являлся участником данной конвенции, присоединившись к ней лишь в 1970 году. Но в соответствии с указанной статьей дого­ варивающиеся государства не устанавливали какую-то новую дого­ ворную норму, а лишь призывали, что каждое государство (в том числе и не участник конвенции) обладает полным и исключительным суверенитетом над воздушным пространством, расположенным над его сухопутной и водной территорией .

Инцидент с У-2 1 мая 1960 г. в районе Свердловска и последо­ вавшие за ним события сорвали проведение Парижского совещания в верхах, на котором президент Д. Эйзенхауэр намеревался вернуться к идее "открытого неба". Но независимо от этого наверняка судьба этой инициативы повторилась бы .

Уже в новейшие времена бывшим заместителем директора ЦРУ Р. Клайном накануне советско-американской встречи в Рейкь­ явике (11-12 октября 1986 г.) был подготовлен доклад "Открытое небо", который распространила американская неправительственная организация "World Strategy Network". Р. Клайн в развитие идей, выдвинутых Д. Эйзенхауэром, считал, что в современной обстановке идею "открытого неба" следовало бы возродить в модифицирован­ ном виде. Ее центральным элементом должно стать использование спутников в рамках международной системы наблюдения. Роль лидера в создании такой международной системы глобальной развед­ ки отводилась США, которые, как предполагалось, будут собирать разведывательную информацию, оценивать ее и решать, какую ее часть и каким образом предоставлять другим странам и мировой общественности .

По замыслу Клайна международная информационная система не только аккумулировала бы данные о деятельности СССР в воен­ ной области, но и служила бы средством военного оповещения. Та­ ким образом, заключалось в докладе, "опасные меры Советского Союза и его союзников фиксировались бы беспристрастной обще­ ственной организацией еще до того, как кризис достиг своего пика" .

Предполагалось также, что эта система занималась бы сбором данных о метеорологических условиях, залежах полезных ископае­ мых, лесных и других биологических ресурсах. Здесь уже явно про­ сматриваются интересы не только американского разведыватель­ ного ведомства, но и большого бизнеса. Во второй половине 80-х го­ дов идея строгого контроля над осуществлением мер по разо­ ружению, включая инспекции на местах, стала общей для Вашинг­ тона и Москвы, что имело большое значение для успешного завершения Стокгольмской конференции 35 государств по мерам укрепления доверия, безопасности и разоружению (напомним, что уже в Заклю­ чительном акте общеевропейского совещания 1975 года имеется упоминание о возможности и целесообразности проведения инс­ пекции на местах, о мерах доверия, хотя еще в очень ограниченных масштабах) .

Большую роль в оживлении этой идеи сыграла инициатива бывшего СССР, изложенная в письме министра иностранных дел СССР Генеральному секретарю ООН по вопросам обеспечения дове­ рия, расширения открытости и гласности в военной области (июнь 1988 г.). В этом письме был поставлен вопрос о переходе от отдельных мер доверия, открытости и гласности к широкомасштабной политике в этой области, которая стала бы составной частью международной безопасности, существенным фактором повышения предсказуемости действий государств, одним из слагаемых прогресса в деле разору­ жения .

В этом контексте следует рассматривать выступление президента США Дж. Буша 12 мая 1989 г. в Техасском университете, когда он предложил вернуться к плану "открытого неба". "Разведывательные полеты в дополнение к спутникам, - сказал он, - дадут возможность регулярно вести наблюдение за обеими сторонами. Такой беспре­ цедентный доступ к территории продемонстрирует миру значение концепции открытости". Эта идея вскоре была поддержана Советом НАТО на встрече глав государств и правительств, прошедшей в Брюс­ селе, и таким образом, в отличие от 1955 года, из сферы советскоамериканских отношений перешла в область всеобщей международ­ ной безопасности .

Советский Союз на этот раз активно поддержал данную инициа­ тиву - режим "открытого неба" как осуществление государствамиучастниками на взаимной и равноправной основе полетов невоору­ женных самолетов над территориями других государств-участников для наблюдения за военной деятельностью.

При этом режим "откры­ того неба" должен основываться на принципе всеобъемлющего и полного равенства:

- равенства в получении и доступе к информации, которая не может быть использована в ущерб какой бы то ни было из сторон;

- равенства с точки зрения района применения режима, охва­ тывающего военную деятельность государств не только на нацио­ нальных территориях, но и за их пределами;

- равенства применительно к квотам полетов, использованию самолетов, аппаратуры наблюдения и обработки д а н н ы х .

Кроме того, как полагали в Советском Союзе, необходимо дополнить соглашение по "открытому небу" положениями об "открытом море" и "открытом космосе" в рамках создания всеобъемлю­ щей системы международной безопасности .

С учетом изложенного особую актуальность приобретает вопрос о возможности разработки принципиально новой концепции право­ вого режима воздушного пространства планеты. В настоящее время этот режим распадается на две основные части. С одной стороны, это режим суверенного воздушного пространства государств, основан­ ный на их полном и исключительном суверенитете в пределах их территории. Определяющей характеристикой этого режима является применение разрешительного использования суверенного воздуш­ ного пространства на любые виды деятельности в нем, на любые полеты (регулярные, нерегулярные, разовые) и на любые виды ле­ тательных аппаратов (включая государственные воздушные суда, т.е. суда, используемые на военной, таможенной и полицейской службах). С другой стороны, это правовой режим воздушного прост­ ранства за пределами действия государственного суверенитета (над открытым морем и Антарктикой), квалифицируемого Ю.Н. Малеевым как "открытое воздушное пространство". В таком пространстве до­ зволены все виды деятельности, не запрещенные современным международным правом, а не только "свобода полетов", о которой говорится в документах по международному морскому праву и в правовой доктрине .

Мало вероятно, что в недалеком будущем оба эти режима выравняются в сторону приближения первого режима ко второму, то есть максимальной либерализации первого. О соответствующих тенденциях свидетельствует и появление (возрождение) функцио­ нальной концепции "открытого неба" применительно к суверенному воздушному пространству (что терминологически не следует смеши­ вать с концепцией "открытого воздушного пространства") .

В этой связи положения Чикагской конвенции представля­ ются неадекватными современным реалиям использования воздуш­ ного пространства в различных целях и складывающимся единым элементам режима двух различных видов воздушного пространст­ ва .

Следует упомянуть о некоторых проблемах, которые возникнут при реализации идеи "открытого неба". Как известно, запрос на вы­ полнение полетов по этой программе будет направляться заранее, и государства смогут подготовиться к таким инспекционным поле­ там, сократив или приостановив определенные виды деятельности .

Все это может привести к тому, что возникнет соблазн перепроверить такую информацию, полученную в результате санкционированного полета. Практика показывает, что для этих целей могут использо­ ваться гражданские воздушные суда, то есть речь пойдет об их ненадлежащем использовании, что запрещено Чикагской конвенцией и подтверждено поправкой 3BIS к ней .

Исходя из того, что статья 3BIS не содержит механизма реали­ зации ответственности государств за ненадлежащее использование гражданской авиации, необходимо разработать в этих целях новое международное соглашение или же предусмотреть такие меры в новой конвенции по воздушному праву, которая заменила бы Чи­ кагскую конвенцию .

Следует также вернуться к вопросу о делимитации космиче­ ского и воздушного пространства на основе общего международного договора универсального характера, с тем чтобы были четко опре­ делены границы действия норм, касающихся "открытого неба" .

Идея "открытого неба" может повлечь за собой кардинальные изменения в общей концепции правового режима воздушного про­ странства планеты, который в X X I веке может стать режимом "откры­ того неба" не только в целях контроля и инспекции, но и для поле­ тов вообще (но не в коммерческих целях) .

–  –  –

Деградация природной среды, ее разрушение и загрязнение все в большей степени осознаются человечеством .

Угроза для окружающей среды, связанная с потенциальным вырождением природных богатств планеты, заставляет человечество рассматривать проблему потенциальной безопасности в гораздо более широком аспекте, нежели только как последствия гонки вооружений. Набирает силу экологическое движение во многих странах мира. Ученые, занимающиеся проблемами экологии, все чаще рассматривают глобальные экологические проблемы как угрозу для национальной и международной безопасности (не менее серьез­ ную, чем ядерные арсеналы стран) .

Новой концепцией, которая предлагает изменение традици­ онных подходов к охране окружающей среды, стала концепция эко­ логической безопасности .

Экологическая безопасность предлагает наиболее плодотвор­ ную базу для сотрудничества и обеспечения нормальной жизни на­ родов, поскольку концепция экологической безопасности и пози­ тивна, и всеобъемлюща. В то время как военная безопасность пред­ лагает в лучшем случае продолжение неопределенного status quo, а в худшем - перспективу уничтожения человечества, экологическая безопасность стремится к защите и возрождению. В то время как военная безопасность основана на конкуренции и наращивании военной мощи отдельных стран за счет других наций, экологиче­ ская безопасность не может быть достигнута в одностороннем поряд­ ке - такого рода безопасность требует и воспитывает более стабиль­ ные и объединяющие отношения между государствами .

Существуют различные мнения по поводу содержания этого понятия .

Так, по мнению А. С. Тимошенко, "экологическая безопасность * Аспирантка международно-правового факультета Московского госу­ дарственного института международных отношений МИД РФ .

как устойчивое состояние глобального характера представляет собой сложное политико-правовое единство, систему отдель­ ных, но взаимосвязанных элементов". Е.А. Нестеренко считает, что "экологическая безопасность - это безопасность жизненно важных для человечества экологических компонентов нашей пла­ неты и поддержание надлежащего природного равновесия между ними".3 По мнению А. С. Ыишко, "экологическая безопасность представ­ ляет собой комплекс правовых, организационных и материальных гарантий защиты окружающей среды каждого государства от вредо­ носного воздействия, источники которого расположены за пределами данного государства".4 Представляется, что в настоящее время достаточно сложно говорить о комплексе таких гарантий, так как вопросы экологиче­ ской безопасности не только во внутригосударственном, но и в международном праве практически не разработаны, сама проблема еще только поставлена в теоретическом плане .

Проект совместной резолюции Украины и Чехо-Словакии, вне­ сенный ими на 42-й и 43-й сессиях Генеральной Ассамблеи, говорит об экологической безопасности как "связанной с обеспечением ус­ тойчивого развития всех стран в безопасных экологических услови­ я х ". В отчете Совета управляющих ЮНЕП о работе его первой спе­ циальной сессии говорится, что экологическая безопасность подра­ зумевает рациональное и устойчивое развитие экологических ре­ сурсов на благо нынешнего и будущего поколений. 6 С учетом основных правовых аспектов этого явления экологи­ ческую безопасность можно определить как сложную взаимосвязан­ ную и взаимозависимую систему экологических составляющих всей планеты, а также сохранение и поддержание существующего естест­ венного природного баланса между ними .

Экологическая безопасность постепенно становится одним из самых значимых слагаемых всеобъемлющей системы международ­ ной безопасности. Многие ученые, разрабатывая эту концепцию, экстраполируют конструкции военной безопасности на экологиче­ ские проблемы. Близость вопросов военной и экологической безо­ пасности находит свое отражение в эволюции самого понятия безо­ пасности, которое с начала 80-х годов все в большей мере отождеств­ ляется не столько с национальной военной безопасностью, сколько с множественностью причин, угрожающих безопасности, и с взаимоза­ висимостью государств. 7 В связи с постановкой и разработкой концепции экологиче­ ской безопасности возникает необходимость в разработке принци­ пов и норм поведения государств .

Ученые предлагают следующую систему принципов экологи­ ческой безопасности :

- принцип равной экологической безопасности (по аналогии с принципом безопасности в военной сфере), когда безопасность является равной для всех стран и запрещается ее достижение за счет ущемления интересов других стран, в частности размещение экологически грязных и несовершенных производств на территории развивающихся стран;

- принцип запрещения экологической агрессии, то есть пред­ намеренное враждебное воздействие на природную среду, как это было в результате агрессии Ирака против Кувейта или геофизиче­ ская война США в Индокитае;

- принцип контроля за соблюдением согласованных требова­ ний экологической безопасности, в частности создание помимо на­ циональной также разветвленной системы международного конт­ роля;

- принцип регулярного обмена информацией об экологиче­ ской ситуации на национальном и региональном уровнях;

- принцип предотвращения трансграничного ущерба окружаю­ щей среде;

- принцип сотрудничества в чрезвычайных экологических ситуациях, например оказание помощи при крупных авариях на А Э С, химических предприятиях и т.п.;

- принцип научно-технического сотрудничества, включающий передачу развивающимся странам экологически чистых технологий, оборудования, участие в подготовке национальных кадров, а также взаимный обмен такими технологиями между развитыми страна­ ми;

- принцип права на благоприятную окружающую среду, о котором впервые речь шла в Стокгольмской декларации 1972 года и который должен стать одним из основных в системе экологической безопасности .

Естественно, перечисленные принципы - это наиболее основ­ ные, руководящие идеи, лежащие в основе правового регулирования соответствующих отношений .

В 1978 году ЮНЕП был разработан Проект принципов поведения государств в отношении охраны и гармоничного использования природных ресурсов, разделяемых двумя и более государствами, 9 а в 1979 году Генеральная Ассамблея ООН приняла этот проект к сведению и рекомендовала использовать содержащиеся в нем прин­ ципы в качестве директив и рекомендаций при решении соответст­ вующих международных проблем, в частности при разработке дву­ сторонних и многосторонних конвенций ° .

Среди этих принципов:

- обязательство сотрудничать в соответствии с принципом справедливого использования при учете суверенных прав и интере­ сов сотрудничающих государств в целях предотвращения, уменьше­ ния и контроля за вредоносными в экологическом отношении воз­ действиями на разделяемые ресурсы (принцип 1-й);

- заключение в этих целях договоров и создание институцион­ ных структур (совместные международные комиссии);

- 3-й принцип обязывает государства избегать в максимально возможной степени оказывать вредоносное влияние на окружающую среду, если это может причинить ущерб другому государству;

- обязательство проводить предварительную экологическую экспертизу проектов (принцип 4-й);

- обмен информацией на регулярной основе и оповещение относительно работ, которые могут оказывать влияние на окружаю­ щую среду соседней страны (принципы 5-й и 6-й);

- проведение совместных научных исследований с целью со­ гласования стандартов (принцип 8-й);

- обязательство немедленно информировать другие государ­ ства в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также со­ трудничать для ликвидации таких ситуаций (принцип 9-й);

- обязательство решать экологические споры мирными сред­ ствами (принцип 11-й) и др .

Важным средством регулирования вопросов экологической безопасности является целый ряд международных многосторонних договоров .

В докладе ЮНЕП, посвященном экологическим последствиям военной деятельности, приведен перечень международно-право­ вых актов по разоружению, которые относятся и к окружающей среде, а также актов, касающихся охраны окружающей среды, хотя они имеют основной целью ограничение гонки в о о р у ж е н и й. В этом докладе не содержится критерия, позволяющего выделить между­ народно-правовые акты, "относящиеся к окружающей среде". Озна­ комление с перечнем позволяет сделать вывод, что "относящимися к окружающей среде" следует считать международно-правовые договоры, которые направлены на ограничение или ликвидацию ору­ жия массового уничтожения. Или, иными словами, все международ­ но-правовые акты, направленные на ограничение или ликвидацию оружия массового уничтожения, имеют природоохранительное зна­ чение .

Прежде всего это Конвенция о запрещении военного или любо­ го иного враждебного использования средств воздействия на природ­ ную среду 1977 г о д а. Эта конвенция стала первым международноправовым актом, который прямо направлен на недопущение воздей­ ствия на окружающую среду в военных или враждебных целях .

В соответствии со статьей 1 конвенции каждое государство-участ­ ник обязуется не прибегать к военному или любому иному враждеб­ ному использованию средств воздействия на природную среду, имею­ щих широкие, долгосрочные или серьезные последствия, в качестве способов разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда любому другому государству-участнику. Определения "широкие", "долгосрочные", "серьезные" не раскрываются, но их толкование дается в Согласованных пониманиях совещания Комитета по разо­ ружению, относящихся к проекту Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду. Так, под "широкими" понимаются средства воздействия, охватывающие район в несколько сот квадратных кило­ метров, "долгосрочными" - продолжительностью в несколько меся­ цев или примерно сезон, а "серьезными" именуются те, что приводят к существенному или значительному нарушению или причинению вреда человеческой жизни, природным и экономическим ресурсам или иным материальным ц е н н о с т я м .

Основная цель конвенции состоит в том, чтобы запретить использование в военных и иных враждебных целях не только таких методов воздействия на окружающую среду, которые, как, напри­ мер, стимулирование дождя или рассеивание облачности или тумана, известны в настоящее время, но и таких, возможность которых вырисовывается в отдаленном б у д у щ е м. Каждое государство участник этой конвенции обязуется также не помогать, не поощрять и не побуждать любое государство, группу государств или между­ народную организацию к осуществлению подобной деятельности .

Статья 2 конвенции определяет "средства воздействия на при­ родную среду" как любые средства для изменения - путем предна­ меренного управления природными процессами - динамики, соста­ ва или структуры Земли, включая ее биоту, литосферу, гидросферу и атмосферу, или космического пространства .

Возможные погодные явления, которые могут быть вызваны в результате применения средств воздействия на природную среду, перечислены в упомянутых "Согласованных пониманиях": это "зем­ летрясения; цунами; нарушения в экологическом балансе какоголибо района; изменения в элементах погоды (облаков, осадков, циклонов различных типов и штормов типа торнадо); изменения в элементах климата; изменения в океанических течениях; изменения озонного слоя и изменения и о н о с ф е р ы " .

Отметим, что советский проект конвенции, который был вне­ сен в 1974 году в ООН, предусматривал запрещение также тех видов воздействия на природу, которые применялись США в индокитай­ ской войне: внесение в облачные системы химических реагентов для осаждения влаги, изменение элементов погоды и гидрологического режима вод суши, изменение естественного состояния водных объ­ ектов суши, приводящее к разрушениям гидротехнических соору­ жений, выжигание растительности и другие действия, приводящие к нанесению ущерба растительному и животному м и р у. Однако эти предложения не были включены в конвенцию .

Конвенция имеет приложение, определяющее порядок работы консультативного комитета экспертов. Он выясняет фактические обстоятельства дела и представляет экспертное мнение, относящееся к соответствующей проблеме в соответствии с пунктом 1 статьи V .

Государство-участник, которое имеет основание полагать, что какоелибо другое государство-участник действует в нарушение взятых на себя обязательств, может подать жалобу в Совет Безопасности ООН. Жалоба должна содержать всю относящуюся к делу информа­ цию, а также все возможные доказательства, подтверждающие ее обоснованность. На участников конвенции возложено обязательство сотрудничать в проведении любых расследований, которые могут быть предприняты Советом Безопасности .

Следующий акт, заслуживающий упоминания, - Договор об Антарктике 1959 г о д а. Договор направлен на обеспечение невоен­ ного, мирного характера деятельности государств в Антарктике .

Согласно пункту 1 статьи I, Антарктика используется только в мир­ ных целях. Запрещаются, в частности, любые мероприятия военного характера, такие как создание военных баз и укреплений, проведе­ ние военных маневров, а также испытания любых видов оружия .

В пункте 1 статьи V говорится о запрещении любых ядерных взрывов в Антарктике и удалении из этого района любых радио­ активных материалов .

Одно из важных положений содержится в статье I X, преду­ сматривающей, что представители договаривающихся сторон будут собираться с целью обмена информацией и взаимных консультаций по вопросам Антарктики, представляющим общий интерес, а также разработки, рассмотрения и рекомендации своим правительствам мер относительно:

а) использования Антарктики только в мирных целях;

б) охраны и сохранения живых ресурсов Антарктики .

Таким образом, роль Договора об Антарктике состоит в том, что он исключает из сферы возможной военной деятельности целый материк, оказывающий влияние на формирование погоды на пла­ нете и остающийся одним из самых экологически чистых мест .

Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, 1967 г о д а также следует отнести к актам, регулирующим вопросы экологической безопасности. В его положе­ ниях впервые были отражены и систематизированы наиболее общие правовые принципы, связанные с развитием и использованием кос­ мического пространства, включая исключительно мирное использо­ вание космоса и небесных тел. Запрет вывода на орбиту Земли любых объектов с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, размещения такого оружия в кос­ мическом пространстве имеет также и природоохранное значение, поскольку способствует исключению околоземного космического пространства из-под военного воздействия. Особое значение имеет статья I X, закрепляющая юридическое обязательство сторон, в соот­ ветствии с которым государства-участники "осуществляют изучение и исследование космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, таким образом, чтобы избегать их вредного загряз­ нения, а также неблагоприятных изменений земной среды вследст­ вие доставки внеземного вещества" .

Дополняет рассмотренный договор Соглашение о деятельности государств на Луне и других небесных т е л а х 1979 года. В согла­ шении говорится, что Луна используется всеми государствамиучастниками исключительно в мирных целях. Государства-участники обязуются не выводить на орбиту вокруг Луны или на другую тра­ екторию полета к Луне или вокруг нее объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, а также не устанавливать и не использовать такое оружие на поверх­ ности Луны или в ее недрах .

Отметим пункт 1 статьи 7, который специально посвящен охране окружающей среды как Земли, так и Луны. В нем устанавливается, что государства-участники при осуществлении исследований и ис­ пользования Луны принимают меры для предотвращения нарушения сформировавшегося равновесия ее среды вследствие внесения неблагоприятных изменений в эту среду, вредоносного загрязнения из-за доставки посторонних для этой среды веществ или каким-либо иным путем. Также они принимают меры во избежание внесения неблагоприятных изменений в окружающую среду Земли вследствие доставки внеземного вещества или каким-либо иным путем .

Соглашение провозглашает Луну и ее природные ресурсы общим наследием человечества .

Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под в о д о й - Московский договор 1963 года - также имеет не только разоруженческий, но и природо­ охранительный характер, о чем можно сделать вывод уже по преамбуле, где констатируется, что государства стремятся достичь прек­ ращения навсегда всех испытательных взрывов ядерного оружия, чтобы положить конец заражению окружающей человека среды радиоактивными веществами. Статья 1 договора обязывает каждого участника запретить, предотвращать и не производить любые испы­ тательные взрывы в атмосфере, за ее пределами, включая космиче­ ское пространство, и под водой. Такие взрывы запрещаются и в лю­ бой другой среде, в том числе и под землей, если они вызывают выпа­ дение радиоактивных осадков за пределами территориальных гра­ ниц государства, под юрисдикцией или контролем которого прово­ дится такой взрыв .

Одна из центральных задач Договора о частичном запрещении ядерных испытаний 1963 года - снижение радиационной опасности ядерных испытаний. И сейчас еще есть немало примеров прорыва радиоактивных продуктов подземных ядерных испытаний, поэтому эта задача сохраняет свою актуальность .

Прорывы газов имели место на всех крупных испытательных ядерных полигонах, а в некоторых случаях они были зарегистриро­ ваны и за пределами национальных границ. В США особенно серьез­ ный инцидент был связан с прорывом радиоактивных газов в ходе испытаний, проходивших в Бейнберри в декабре 1970 года, причем он был зарегистрирован и в Канаде. Одним из недавних примеров прорыва, радиоактивных газов на испытательном полигоне Новая Земля в арктической части России был ядерный взрыв 2 августа 1987 г., в результате которого возникла радиоактивность, зарегист­ рированная в С к а н д и н а в и и. Долгосрочные эффекты такого рода загрязнения изучены мало, и это, естественно, вызывает озабочен­ ность .

Заключение договора о всеобъемлющем запрещении испыта­ ний позволило бы положить конец дополнительному загрязнению окружающей среды радиоактивными веществами, которые могут быть высвобождены в результате будущих ядерных взрывов .

Необходимо отметить большое природоохранительное значе­ ние Договора о запрещении ядерного оружия в Латинской Амери­ ке - Договора Тлателолко 1967 года. Этот договор объявил Ла­ тинскую Америку зоной, свободной от ядерного оружия. Им преду­ смотрено обязательство не только самим.отказаться от испытаний или приобретения ядерного оружия, но запретить и предотвратить испытания или размещение его на своей территории третьими стра­ нами .

Однако Договор Тлателолко объявляет Латинскую Америку безъядерной зоной только в военном отношении, разрешая ядерные взрывы в мирных целях (ст. 17). Но с точки зрения защиты окружающей среды радиационные последствия атомных мирных взрывов не отличаются от последствий испытаний атомного оружия. К недостат­ кам договора следует отнести и то, что он не запрещает транзит ядер­ ного оружия через территории государств-участников .

Более последовательным является Договор о безъядерной зоне в южной части Тихого о к е а н а (Договор Раротонга). Его также следует отнести к группе договоров, носящих не только разоружен­ ческий, но и природоохранительный характер. Так, уже в преамбуле стороны говорят о своей решимости оградить окружающую среду региона от заражения радиоактивными отходами и другими радио­ активными веществами .

В отличие от Договора Тлателолко, этот договор объявляет зону южной части Тихого океана полностью безъядерной зоной;

запрещаются не только испытания ядерного оружия, но и взрывы в мирных целях, а также транспортировка .

Статья 3 говорит об отказе сторон от ядерных взрывных уст­ ройств, когда каждая сторона обязуется: а) не производить и не при­ обретать любым путем, не владеть и не осуществлять контроль над любыми ядерными взрывными устройствами; ) не стремиться полу­ чить и не получать любой помощи в производстве или приобретении любых ядерных взрывных устройств; с) не предпринимать какихлибо действий для оказания помощи или поощрения к производству или приобретению любых ядерных взрывных устройств любым го­ сударством .

В процессе подготовки текста договора и протоколов к нему были приложены значительные усилия, чтобы учесть потребности США в обслуживании американских военных баз и объектов, нахо­ дящихся в регионе, и тем самым облегчить Вашингтону его подпи­ сание и ратификацию. Из текста договора сознательно изъяты статьи, запрещающие появление в регионе военных судов с атомными двигателями или с ядерным оружием на борту, а также заход таких судов в порты стран южной части Тихого океана .

В докладе делегации Конгресса США отмечается, что на эколо­ гической обстановке в регионе неизбежно скажется отказ США рати­ фицировать протоколы к Договору Раротонга, который предусмат­ ривает провозглашение в регионе зоны, свободной от ядерного оружия, так как ядерные испытания или аварии на ядерных установ­ ках (реакторах) могут привести к заражению обширных районов океана .

Запрещая размещение и испытания ядерных взрывных уст­ ройств (ст. 5 и 6), Договор Раротонга предусматривает недопустимость захоронения отходов (ст. 7), причем каждая сторона обязуется: а) не захоронить радиоактивные отходы и другие радиоактивные вещества ни в море где-либо в пределах безъядерной зоны южной части Тихого океана, ни в территориальном море и Ь) не предпринимать каких-либо действий для оказания содействия или поощрения за­ хоронения кем-либо радиоактивных отходов .

Стороны обязались также содействовать скорейшему заключе­ нию конвенции, относящейся к защите природных ресурсов и окру­ жающей среды района южной части Тихого океана, и протокола к ней с целью недопущения захоронения в море радиоактивных отходов и других радиоактивных веществ .

Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г о д а 26 является одним из крупных международно-правовых актов, на­ правленных на ограничение гонки вооружений. Он сыграл важную роль в утверждении новых прогрессивных норм и принципов между­ народного права в этой области. Способствуя устранению опасных последствий, которые могли бы последовать за распространением по планете самых разрушительных материальных средств ведения войны, он приобретает исключительно важное природоохранительное значение .

Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения 1971 года исключил из сферы гонки ядерных воору­ жений обширный регион - дно морей и океанов .

В 1969 году Комитету по разоружению был представлен совет­ ский проект договора, который предусматривал полную демилитари­ зацию морского дна, при этом его положения распространялись не только на оружие массового уничтожения, но и на обычные виды вооружений. Однако этот проект не получил поддержки западных государств .

Государства - участники договора обязуются не устанавли­ вать и не размещать на дне морей и океанов и в его недрах за внеш­ ним пределом зоны морского дна какое-либо ядерное оружие или любые другие виды оружия массового уничтожения, а также соору­ жения, пусковые установки и любые другие устройства, специально предназначенные для хранения, испытания или применения такого оружия (п. 1 ст. 1). Тем самым договор предусматривает демилита­ ризацию дна морей и океанов в отношении всех основных средств массового уничтожения. Этот многосторонний документ имеет значе­ ние не только в области разоружения, но и в области охраны окружа­ ющей среды, поскольку создает международно-правовые условия, предотвращающие экологические последствия гонки вооружений в морской среде .

Экологический аспект Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1979 года 29 состоит в запрещении биологического оружия, одного из наиболее опасных для человека и окружающей среды классов вооружений .

В соответствии с конвенцией государства-участники берут обя­ зательство никогда и ни при каких обстоятельствах не разрабаты­ вать, не производить, не накапливать, не приобретать каким-либо иным путем и не сохранять:

1) микробиологические или другие биологические агенты или токсины, каково бы ни было их происхождение или метод производ­ ства, таких видов и в таких количествах, которые не имеют назначе­ ния для профилактических, защитных или других мирных целей;

2) оружие, оборудование или средства доставки, предназначен­ ные для использования таких агентов или токсинов во враждебных целях или вооруженных конфликтах (ст. I) .

Уже более 100 лет назад международное право установило ограничения на право воюющих сторон причинять людям страдания и увечья, а также разрушать объекты, в том числе и являющиеся частью природной с р е д ы. Поэтому целый ряд международных договоров, касающихся средств ведения войны либо ее законов и обычаев, можно рассматривать (в соответствующей части) как регу­ лирующие экологические вопросы. Среди них - Петербургская декларация 1868 года; Женевские конвенции 1899 года; Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 года и По­ ложение к ней; Женевская конвенция 1949 года о защите граждан­ ского населения во время войны и I Дополнительный протокол к ней 1977 года; Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться нано­ сящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие, 1980 года .

Каковы же эти положения?

Петербургская декларация 1868 года, например, запрещала военные операции, не направленные против военных объектов. В ней указывается, что "единственная законная цель, которую должны иметь государства во время войны, состоит в ослаблении военных сил н е п р и я т е л я ". В Гаагском Положении (п. ж ст. X X I I I ) говорится о запрещении "истреблять или захватывать неприятельскую собст­ венность, кроме случаев, когда подобное истребление или захват настоятельно вызываются военной необходимостью". 32 В случае военной оккупации "государство, занявшее область, должно признавать за собою лишь права управления и пользования по отношению к находящимся в ней и принадлежащим неприятель­ скому государству общественным зданиям, н е д в и ж и м о с т и, лесам и сельскохозяйственным угодьям. Оно обязано сохранять основную ценность этих видов собственности и управлять ими согласно пра­ вилам пользования" (ст. IV Гаагского Положения) .

Приведенные положения не касаются прямо вопросов охраны окружающей среды как таковой, но все же в определенной степени гарантируют ее сохранность в период военных действий .

Итогом работы Дипломатической конференции по вопросу о подтверждении и развитии международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, стала выработка двух положений, которые уже непосредственно касаются тех опас­ ностей, которыми современная война грозит окружающей среде .

Эти положения были включены в I Дополнительный протокол, касаю­ щийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов .

Прежде всего это пункт 3 статьи 35, в общем виде закрепляю­ щий принцип защиты окружающей среды, гласящий, что "запреща­ ется применять методы или средства ведения военных действий, которые имеют своей целью причинить или, как можно ожидать, причинят обширный, долговременный и серьезный ущерб природной с р е д е ". Он дополняется положениями статьи 55. В ней указыва­ ется: " 1. При ведении военных действий проявляется забота о защите природной среды от обширного, долговременного и серьезного ущерба. Такая защита включает запрещение использования методов или средств ведения войны, которые имеют целью причинить или, как можно ожидать, причинят такой ущерб природной среде и тем самым нанесут ущерб здоровью или выживанию населения. 2. Причи­ нение ущерба природной среде в качестве репрессалий запрещает­ ся" .

В обоих случаях запрещается превращать окружающую среду как таковую в объект нападения и использовать окружающую среду в качестве инструмента военных действий .

Ущерб во время войны окружающей среде неизбежен, поэтому вопрос заключается в том, где провести черту. Приведенные положе­ ния запрещают только такой ущерб окружающей среде, который является "обширным, долговременным и серьезным"* .

О вопросах охраны окружающей среды идет также речь в статьях 56 и 54 (запрет уничтожать среди прочего сельскохозяйствен­ ные районы или ирригационные сооружения) .

На настоящий момент участниками Протокола I являются 113 государств; таким образом, положения, касающиеся охраны окру­ жающей среды, как международно-правовые нормы имеют обяза­ тельную силу для значительного числа государств .

* Содержание употребленных терминов остается открытым для тол­ кования .

Конвенция о запрещении или ограничении применения кон­ кретных видов обычного оружия, которые могут считаться нанося­ щими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие, от 10 октября 1980 г. заключена под эгидой Организации Объединенных Наций и имеет своей целью, как это видно из ее назва­ ния, запретить или ограничить применение некоторых видов обычно­ го оружия. К ней прилагаются три протокола. В них, в частности, государствам-участникам запрещается превращать леса или другие виды растительного покрова в объект нападения с применением зажигательного оружия, за исключением случаев, когда такие природные элементы используются для того,.чтобы укрыть, скрыть или замаскировать комбатантов или другие военные объекты, либо когда они сами являются военными объектами (ст. 2 Протоко­ ла III) .

Свидетельством того, что эти проблемы волнуют большинство стран мира, стало проведение в июне 1991 года в Лондоне конферен­ ции, созванной "Гринпис интернэшнл", Лондонским институтом эко­ номики и Центром оборонных исследований и имеющей целью изу­ чить возможность выработки пятой Женевской конвенции о защите окружающей среды в период вооруженного конфликта. В июле 1991 года в Канаде состоялось совещание экспертов по вопросу ис­ пользования окружающей среды как средства ведения обычной войны и анализа соответствующих документов по вопросу об эко­ логическом ущербе. Оно проводилось под эгидой Генерального секретаря ООН и правительства Канады. Вопрос не был решен одно­ значно: мнения экспертов о том, какой подход в будущем окажется наилучшим - работа над выработкой конвенции или декларации о принципах или эффективное соблюдение уже действующих норм, разделились .

Со времени первой Международной конференции по окружаю­ щей среде, состоявшейся в 1972 году в Стокгольме, росло осознание человечеством характера и масштаба экологических проблем .

Мир сегодня очень отличается от того времени, когда вопросы охраны окружающей среды впервые были вынесены на международ­ ную повестку дня. 70-е годы были отмечены рядом национальных инициатив по решению экологических проблем. 80-е годы ознаме­ новались глобальным "экологическим пробуждением". Есть надеж­ да, что в 90-е годы мы вплотную подойдем к разработке комплек­ сного плана спасения окружающей среды на планете .

См. Выживем вмесл/Журнал о советско-американских отношени­

–  –  –

народно-правовой аспект//Сов. государство и право. - 1989. - № 1. - С 87 .

Нестеренко Е Л. Зашита окружающей среды и экологическая безопасность//Всеобъемлющая международная безопасность. - М., 19S0. - С. 252 .

Шишко AJL Предупреждение трансграничного загрязнения (между­ народно-правовые проблемы). - Киев, 1990. - С. 4 .

Док. ГА ООН А/С. 2142/L34. - 1987. - 30 oct .

* См. Материалы ЮНБП. Среднесрочный план программы ООН по окру­ жающей среде на период 1990—1995 гг. - Подпрограмма 10. Мир, безопасность и окружающая среда .

См. Board man R. Ecological security, the Oceans and Common Security// Pacem in Maribus. XVII .

См. Тимошенко A.C Экологическая безопасность и международное право//Сов. ежегодник международного права. 1988. - М., 1989. - С. 33-37;

Трофимов ВЛ. Экологическая и военная безопасность. Международное право и сила. - М., 1991. - С. 76-78 и др .

Doc UNEP/GC 6/17. - 1978 .

–  –  –

См. Доклад ЮПЕП "Состоянше окружающей" среды. Избранные темы .

198(Г//Док. ООН UNEP/GC.8/3. - 1980. - 19 Febr. - Р. 60-62 .

См. Иванченко Н.С. Природоохранительный аспект международноправовой проблемы разоружения. - Л., 1983. - С. 96 .

См. Международное право в документах. - М., 1982. - С. 595-599 .

–  –  –

См. Международное право в документах. - С.551-557 .

См. Международное космическое право. - М., 1985. - С. 191-199 .

См. Международное право в документах. - С. 676-678 .

Письмо представителя Норвегии от 29 мая 1992 г. на имя Генераль­ ного секретаря Конференции по разоружению. - СД/1151. -1992 .

См. Международное право в документах. - С. 723-732 .

См. Документ Конференции по разоружению СД/633 .

См. Problems in Paradise: United States Interests in the South Pacific

–  –  –

Если статус сотрудников дипломатического представитель­ ства на территории государства аккредитования урегулирован дос­ таточно полно, то в гораздо меньшей степени он ясен в тех случаях, когда, будучи аккредитованными в одном государстве, они оказы­ ваются на территории другого государства. Кроме того, и само опре­ деление статуса неаккредитованных дипломатов приобретает особую актуальность для вновь образовавшихся на месте Советского Союза государств в силу распада СССР и географического фактора .

Вопросы статуса сотрудников административно-технического и обслуживающего персонала каких-либо сложностей не вызывают:

Конвенция о дипломатических сношениях 1961 года не предусмат­ ривает предоставления в подобных случаях этим категориям персо­ нала каких-либо иммунитетов. Конвенция обязывает государства транзита лишь не препятствовать проезду этих лиц (п. 2 ст. 40). Ана­ логичная позиция существует и в доктрине международного права. 1 Сложнее обстоит дело со статусом неаккредитованных (речь не идет о членах дипломатических делегаций) дипломатов. В докт­ рине международного права этот вопрос относится к числу малоис­ следованных. В Конвенции 1961 года статусу дипломатов на терри­ тории третьего государства посвящена лишь одна статья; законода­ тельство и практика государств в этом вопросе различны .

Можно предположить три возможных варианта пребывания иностранных дипломатов на территории третьего государства:

- пересечение территории третьего государства транзитом при следовании в другую страну;

- въезд в третье государство по служебным делам или в лич­ ных целях;

* Доктор юридических наук .

- пребывание на территории третьего государства в силу форс-мажорных обстоятельств (вынужденная посадка самолета, вой­ на, стихийное бедствие и т.п.) .

Наиболее часто иностранные дипломаты оказываются на тер­ ритории третьего государства при ее пересечении транзитом в ходе следования в другую страну .

Практический интерес представляет выяснение вопросов: во всех ли случаях предоставляются неаккредитованным дипломатам иммунитеты и привилегии? Какие именно иммунитеты и привилегии им предоставляются?

До принятия Конвенции о дипломатических сношениях в докт­ рине международного права предметом обсуждения были вопросы:

существует ли "право мирного проезда" дипломатов через террито­ рию третьего государства? Каков конкретный объем иммунитетов дипломатов при следовании транзитом через территорию третьего государства? Вопрос о "праве мирного проезда" в настоящее время утратил актуальность, поскольку на практике государства транзита отказывают во въезде нежелательным дипломатам; не устанавлива­ ется такое право и конвенцией .

Вопрос об объеме иммунитетов дипломата, следующего транзи­ том, вызывал до принятия конвенции много разногласий как в докт­ рине, так и на практике. В основном мнение юристов сводилось к то­ му, что в силу международной вежливости дипломаты во время слу­ жебных поездок должны пользоваться личной неприкосновенностью и, возможно, иммунитетом от юрисдикции государства пребывания. 4

Данный вопрос был решен конвенцией следующим образом:

"Если дипломатический агент проезжает через территорию третьего государства, которое выдало ему визу, если таковая необ­ ходима, или находится на этой территории, следуя для занятия своего поста или возвращаясь на этот пост или же в свою страну, это третье государство предоставляет ему неприкосновенность и такие другие иммунитеты, какие могут потребоваться для обеспе­ чения его проезда или возвращения" (п. 1 ст. 40) .

Следует отметить, что текст пункта 1 статьи 40 на русском язы­ ке отличается от текстов на других языках. Анализ официальных текстов на других языках и подготовительных материалов Венской конференции 1961 года показывает, что при переводе текста конвен­ ции на русский язык переводчиками были допущены неточности .

Так, из текста на русском языке следует ошибочный вывод о том, что дипломаты будут пользоваться иммунитетами на территории треть­ его государства в двух случаях:

1. При проезде через территорию государства, которое выдало визу .

2. При нахождении на территории третьего государства, следуя для занятия своего поста .

Однако тексты на других языках содержат положение о предос­ тавлении иммунитетов только во втором случае; из такого же толко­ вания конвенции исходит и западная доктрина международного права. Таким образом, неточная формулировка в тексте на русском языке ведет к неверному толкованию данной статьи конвенции .

Правильный перевод текста пункта 1 статьи 40, по нашему мне­ нию, должен быть следующим:

"Если дипломатический агент проезжает через или находится на территории третьего государства, которое выдало ему визу, если таковая необходима (выделено мною. - Ю.Д.), следуя для занятия своего поста или возвращаясь на этот пост или же в свою страну, это третье государство предоставит ему неприкосновенность и такие другие иммунитеты, какие могут потребоваться для его проезда или возвращения" .

Неточная формулировка в тексте на русском языке была вос­ произведена в нашем законодательстве, которое тем самым теперь предусматривает необоснованно льготное положение иностранных дипломатов в ходе их транзита через территорию страны. Действую­ щее и поныне Положение о дипломатических и консульских пред­ ставительствах иностранных государств на территории СССР 1966 года устанавливает: "Глава дипломатического представительства и члены дипломатического персонала представительства иностран­ ного государства в третьей стране, проезжающие транзитом через территорию СССР, пользуются личной неприкосновенностью и дру­ гими иммунитетами, которые необходимы для обеспечения их про­ езда" (ст. 18) .

Таким образом, наше законодательство предусматривает пре­ доставление иммунитетов иностранным дипломатам, следующим че­ рез территорию Российской Федерации, независимо от целей транзи­ та, даже если они путешествуют в личных целях, что ставит нашу страну в неравное положение с другими государствами. Возникает вопрос: каким образом может быть восстановлена взаимность в данной области?

Текст конвенции на русском языке является аутентичным, то есть имеющим одинаковую силу с текстами на других языках;

с юридической точки зрения он не может рассматриваться как пе­ ревод оригинального текста. Порядок разрешения коллизий, свя­ занных с расхождением смысла аутентичных текстов, регулируется пунктом 4 статьи 33 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, где говорится: "... если сравнение аутентичных текстов обнаруживает расхождение значений... принимается то значение, которое, с учетом объекта и целей договора, лучше всего согласовывает эти тексты". Очевидно, что, исходя из целей конвен­ ции, предусматривающих предоставление иммунитетов на функцио­ нальной основе, при толковании пункта 1 статьи 40 следует руковод­ ствоваться тем его значением, которое содержится в аутентичных текстах, составленных на иных, но не на русском языке .

Необходимо внесение изменений и в законодательство, закреп­ ление в нем нормы, установленной конвенцией, а именно: предостав­ ление иммунитетов лишь тем дипломатам, которые следуют к месту службы или возвращаются с места службы на родину .

При следовании к месту службы или возвращении на родину дипломат может избирать различные маршруты. Конвенция не со­ держит требования о том, чтобы маршрут был кратчайшим. На прак­ тике вопрос о целесообразности маршрута, выбранного дипломатом, как правило, не возникает; для государства транзита важен лишь тот факт, что дипломат следует к месту службы или возвращается на родину .

Конвенция предусматривает предоставление иммунитетов дипломату, когда он не только "проезжает", но и "находится" на территории третьего государства. Этим предусматривается соверше­ ние дипломатом в случае необходимости (по болезни, для отдыха, для пересадки с одного вида транспорта на другой и т.п.) кратко­ временных остановок на территории государства пребывания. Однако длительные остановки, обусловленные причинами личного характе­ ра, приводят к непризнанию за дипломатом иммунитетов .

Одним из условий предоставления иммунитетов в соответствии с конвенцией является выдача дипломату визы, "если таковая необ­ ходима". Это положение учитывает практику большинства госу­ дарств, включая наше, установивших визовый порядок въезда. Го­ сударство транзита вправе отказать дипломату в визе, даже если дипломат следует к месту службы или возвращается на родину .

Предоставление визы следующему транзитом дипломату не гаранти­ рует ему иммунитетов; главным условием их предоставления все равно остается факт следования к месту службы или возвращения на родину. Это же условие необходимо для предоставления иммуни­ тетов дипломатам в тех странах, где существует безвизовый порядок въезда, а также в нашей стране дипломатам тех стран, с которыми заключены соглашения об их безвизовом въезде.8 Статус дипломатов при въезде в третье государство по служеб­ ным делам или в личных целях конвенцией не регулируется .

Если дипломат прибыл для ведения переговоров с правитель­ ством третьего государства или для участия в работе международ­ ной организации, он будет пользоваться иммунитетами как член специальной миссии или как представитель государства в международ­ ной организации, но не в силу положений статьи 40 конвенции. 9 Иностранным дипломатам, прибывающим в третье государство по каким-либо иным служебным делам, обычно выдается дипломатиче­ ская виза, за ними признаются иммунитеты, объем которых устанав­ ливается национальным законодательством .

При въезде дипломата в личных целях (в качестве туриста, на отдых, для посещения знакомых и т.п.) государство пребывания, как правило, выдает ему недипломатическую визу, и какие-либо им­ мунитеты и привилегии не предоставляются. Непризнание иммуните­ тов за дипломатами, въезжающими в третьи страны в личных целях, подтверждается многочисленными прецедентами. При подготовке Комиссией международного права ООН проекта Конвенции о пре­ дотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973), некоторые члены Комиссии выступали за распространение неприкосновенности и специальной защиты на находящихся в треть­ их странах дипломатов независимо от того, находятся ли они там с официальным визитом или на отдыхе. Комиссия, однако, сочла неоп­ равданным предоставление иммунитетов дипломатам, которые на­ ходятся в третьих странах с неофициальными ц е л я м и .

Практика нашей страны в данном вопросе отличается от обще­ принятой. Иностранные дипломаты, въезжающие с дипломатически­ ми паспортами, как правило, получают дипломатическую въездную визу независимо от целей въезда и рассматриваются как обладающие иммунитетами .

В отечественной юридической литературе предпринимаются по­ пытки доктринального обеспечения существующей практики. Так, И.П. Блищенко и Н.В. Жданов выступают за необходимость предостав­ ления дипломатам иммунитетов на территории третьего государства независимо от целей въезда. Отмечая наличие у дипломата диплома­ тического паспорта, а также ссылаясь на статью 40 конвенции, они приводят в поддержку своего мнения следующий аргумент: "Боль­ шинство стран мира гарантирует отпуск своим дипломатическим представителям, поэтому было бы логично предположить, что лицо, которое едет в отпуск, обладает такими же правами, как и лицо, находящееся в отпуске в третьем государстве" * .

С подобным аргументом вряд ли можно согласиться. В первом случае дипломат, возвращаясь на родину в отпуск, пересекает тер­ риторию третьего государства по необходимости и находится на этой территории кратковременно. Более того, государство транзита может и не знать, с какой целью дипломат возвращается на родину. Госу­ дарство транзита, исходя из общей потребности в обеспечении нормального функционирования дипломатических представительств, предоставляет вынужденно пересекающему его территорию дипло­ мату необходимые иммунитеты. Во втором же случае пребывание дипломата в отпуске на территории третьего государства не вызвано необходимостью и может продолжаться длительное время. Речь здесь идет о суверенном праве каждого государства определять статус частных лиц на своей территории. Отсутствие в данном слу­ чае иммунитетов у дипломата никак не отражается на деятельности дипломатических представительств и не противоречит закреплен­ ному в конвенции функциональному подходу .

Другой вопрос, требующий выяснения, касается конкретного объема иммунитетов и привилегий, предоставляемых неаккредито­ ванным дипломатам. Конвенция - и в этом ее недостаток - оставля­ ет разрешение этого вопроса на усмотрение государства пребывания .

В ней предусматривается предоставление лишь личной неприкосно­ венности; предоставление других иммунитетов зависит от решения государства пребывания, которое, используя неопределенность пункта 1 статьи 40 конвенции, может утверждать, что предоставление того или иного иммунитета не является необходимым для обеспече­ ния проезда дипломата .

В современной доктрине международного права считается необходимым предоставление дипломату как минимум личной не­ прикосновенности и иммунитета от уголовной юрисдикции, в отношении же иных иммунитетов единого мнения не сущест­ вует .

Не устанавливается конкретный объем иммунитетов и законо­ дательством государств, которое обычно либо воспроизводит нормы конвенции (например, в нашей стране - ст. 18 названного выше Поло­ жения 1966 г.), либо делает ссылку на нее (например, в США - ст. 3 Diplomatic Relations Act 1978 г., в Великобритании - ст. 2 (1) Diploma­ tic Privileges Act 1964 г.) .

Практика государств по отношению к конкретному объему иммунитетов неаккредитованного дипломата неустойчива. Анализ судебных решений по уголовным делам в отношении дипломатов, следующих транзитом, даже дал основание французскому юристу Руссо сделать вывод о том, что "иммунитет не защищает дипломата, схваченного таможенными властями государства транзита за контра­ банду наркотиков или о р у ж и я ". Сделать какие-либо выводы о су­ ществующей практике в отношении иных, кроме иммунитета от уго­ ловной юрисдикции, иммунитетов и привилегий не позволяет скуд­ ность фактического материала, что обусловлено малочисленностью прецедентов в силу кратковременности пребывания дипломатов в третьих странах .

В практике нашей страны иностранные дипломаты, въезжающие с дипломатическими визами, обычно рассматриваются как наделен­ ные иммунитетами аккредитованных дипломатов; прецедентов, связанных с непризнанием за ними тех или иных иммунитетов, насколько известно, не существует .

Вопрос о конкретном объеме иммунитетов неаккредитованных дипломатов требует разрешения в ходе дальнейшей кодификации дипломатического права. На наш взгляд, иностранные дипломаты в тех случаях, когда они следуют к месту службы или возвращаются с места службы на родину, то есть в тех случаях, когда они находятся на территории государства транзита в своем официальном качест­ в е, должны пользоваться всеми теми иммунитетами и привилегиями, которые им предоставляет в соответствии с конвенцией государство пребывания. Хорошим прецедентом в решении данного вопроса является общепризнанная практика, существующая в отношении дипломатических курьеров. Эта практика закреплена в пункте 3 статьи 40 конвенции, которым предусматривается, что третье госу­ дарство обязано предоставлять дипломатическим курьерам все те иммунитеты, которыми они пользуются на территории государства пребывания. Было бы вполне логичным применить данный подход и к сотрудникам дипломатических представительств в тех случаях, когда они, так же как и дипломатические курьеры, вынуждены в своем официальном качестве пересекать территории третьих госу­ дарств .

В западной доктрине международного права считается естест­ венным привлечение неаккредитованных дипломатов к уголовной ответственности за совершенные преступления, главным образом за контрабандные операции, при условии, конечно, что они не следо­ вали к месту службы и не возвращались с места службы на р о д и н у. 14 Этот подход подтверждается многочисленными прецедентами прив­ лечения к уголовной ответственности, связанными главным образом с незаконной перевозкой наркотиков (см. приложение) .

Существующая же в нашей стране в отношении неаккредитован­ ных дипломатов практика подрывает в силу отсутствия взаимности престиж государства, наносит в связи с неоправданным расширением круга привилегированных иностранных граждан экономический ущерб и препятствует эффективной деятельности правоохранитель­ ных органов .

См., например, Feltham R.G. Diplomatic Handbook/4ed. - L. - N.Y., 1982. - P. 46 .

В отечественной юридической литературе одной из немногих работ, где затраги­ вается данный вопрос, является учебное пособие К.К. Сандровского (см. Сандровсхнй KJC Дипломатическое право. - Киев, 1980. - С. 228-230) .

Конвенция устанавливает, что обязанности третьих государств в отно­ шении следующих транзитом сотрудников дипломатических представительств существуют и в том случае, когда нахождение этих лиц на территории третьего государства вызвано форс-мажорными обстоятельствами (п. 4 ст. 40) .

Учитывая исключительность таких обстоятельств, подробнее на данном варианте пребывания сотрудников дипломатического представительства в третьем государстве мы останавливаться не будем .

Обзор мнений и прецедентов по этому вопросу см. Сатоу Э. Руковод­ ство по дипломатической практике. - М., 1947. - С. 231-236 .

Официальный текст пункта 1 статьи 40 на английском языке следую­ щий: I f a diplomatic agent passes through or is in the territory of a third state, which has granted him a passport visa if such visa was necessary, while proceeding to take up or to return to his post, or when returning to his own country, the third state shall accord him inviolability and such other immunities as may be required to ensure his transit or return" (Doc A/ConfJO/13 and Corr.l) .

C M. Salmon JJL Fonctions diplomatiques, consulaires et Internationales/ 3ed. - Bruxelles, 1976-1977. - P. 259-266; Hingorani R.C. Modern International Law/Sec.ed. - New Delhi, 1982. - P. 205; Lewis O L State and Diplomatic Immunity/ 2ed. - L., 1985. - P. 194 .

Подробнее см. Талалаев AJL Право международных договоров. М., 1985. - С. 105-111 .

См., например, Соглашение между правительством СССР и правитель­ ством Народной Республики Кампучии о безвизовом режиме для граждан обоих государств, совершающих служебные поездки по дипломатическим или служеб­ ным паспортам, от 17 марта 1988 г.//Сборник международных договоров СССР. Вып. 44. - М., 1990. - С. 160-162 .

КМП ООН отклонила предложение Специального докладчика о рас­ пространении действия статьи 40 на подобные случаи (U.N. Doc A/CN.4/91. - Р. 4;

YDLC. - 1957. - Vol.1. - Р. 91-93) .

Подробнее см. Блищенко R J L, Жданов HJ3. Принцип неприкосно­ венности дипломатического агента//Сов. ежегодник международного права .

1973.-М., 1975.-С. 196 .

Там же .

Обзор мнений см. Sen B.A. Diplomat's Handbook of International Law and Practice. - The Hague, 1979. - P. 173-178 .

Rousseau Ch. Droit international public. - Т. IV. - P., 1980. - P. 204 .

–  –  –

Наиболее известные прецеденты арестов иностранных дипломатов (и членов их семей), следовавших через или находившихся на территории третьих государств (1960-1990 гг.)*

–  –  –

* Составлено по следующим источникам: Dreyfus S. Droit des relations internationales. - P., 1981. - P. 151; Hingorani ILS. Modern international law. - New Delhi, 1982. - P. 205; Rerue generate- T. 75/1971/2. - P. 534; T. 75/1971/3. - P. 811;

T. 75/1971/4. - P. 1121. 1170; T. 76/1972/1. - P. 209; T. 76/1972/4. - P. 1134; T. 77/ 1973/4. - P. 1190; T. 78/1974/1. - P. 247; T. 80/1976/4. - P. 1267: T. 81/1977/1. - P. 252, 310; T. 84/1980/2. - P. 585; T. 84/1980/4. - P. 1079; T. 85/1981/1. - P. 106, 115;

Salmon J. A. Fonctions diplomatique, consulaires et internationales. - Bruxelles, 1976-1977. - P. 265-266; The Times. - 1985. - 20 febr .

Международные организации

МИРОВОЙ БАНК И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ВАЛЮТНЫЙ ФОНД:

ПРАВОВАЯ ИДЕЯ И РЕАЛЬНОСТЬ

–  –  –

В настоящее время как никогда ранее объективные законы развития общества диктуют необходимость взаимовыгодного сотруд­ ничества государств, в том числе в рамках межправительственных организаций, специализирующихся в сфере мирохозяйственных связей. Важнейшими из таких организаций являются Мировой банк (МБ)** и Международный валютный фонд (МВФ) - специализирован­ ные учреждения ООН .

В те годы, когда создавалась Организация Объединенных На­ ций, в международно-правовой литературе наибольшая полемика велась вокруг вопроса о том, следует ли наделять межправительст­ венную организацию универсального типа компетенцией в сфере экономических отношений. Сомнения вызывались тем, что миро­ вое хозяйство в начале века четко укладывалось в прокрустово ложе национальных границ. Сложное переплетение связей юридиче­ ских и физических лиц, имеющих разную национальную принадлеж­ ность и гражданство, регулировалось в основном государствами в рамках национальных правовых систем, отличающихся друг от друга. Правовое регулирование такого рода неизбежно порождало серьезные коллизии и проблемы как в отношениях хозяйствующих субъектов, так и во взаимодействии национальных правопорядков .

Разногласия в этих сферах снимались в лучшем случае двусто­ ронними договорами и международно-правовыми обычаями в этой * Докторант Московского юридического института .

** Мировой банк объединяет три взаимосвязанных специализированных учреждения, обладающих идентичной структурой и сходными функциями: Меж­ дународный банк реконструкции и развития (МБРР), Международную финансо­ вую корпорацию (МФК), занимающуюся финансированием частного сектора, и Международную ассоциацию развития (MAP), оказывающую помощь развиваю­ щимся странам .

сфере. Можно смело утверждать, что до второй мировой войны уни­ версальное многостороннее регулирование международных экономи­ ческих отношений не получило достаточного распространения .

Между тем универсальное правовое регулирование мирохозяй­ ственных связей становилось все более необходимым. Во-первых, приобрели всеобщий интернациональный характер взаимосвязь и взаимодействие юридических и физических лиц разной националь­ ной принадлежности и гражданства, движение капиталов, товаров и услуг. Поводом к интернационализации хозяйственной жизни пос­ лужили достижения научно-технического прогресса в области тран­ спорта, энергетики, связи и т.д. Первая "волна" научно-технической революции превратила межгосударственные границы применительно к экономическим отношениям в правовой миф .

Во-вторых, интернациональный характер приобрели эконо­ мические проблемы и кризисы. Разбалансированность любой из на­ циональных экономик неизбежно приводила к задержке в поступа­ тельном развитии мирохозяйственных связей в целом: так, кризисы и спады 30-х годов проявились в разнообразных торговых барьерах, "валютных" и "товарных войнах" .

В-третьих, вторая мировая война со всей очевидностью проде­ монстрировала тесную взаимозависимость благополучия мирового рынка и национальных экономик. Одним из трагических результатов этой войны явился развал европейского регионального рынка, что замедлило развитие всего межгосударственного экономического сотрудничества .

Анализ и осмысление этих изменений послужили западным ученым, экономистам и правоведам, основой для аргументации в пользу вывода о необходимости единообразного, универсального международно-правового регулирования международных экономи­ ческих отношений. Наибольшую поддержку при этом имели идеи развития экономики рыночного типа как на уровне национальных систем, так и применительно к мировому хозяйству в целом. Соглас­ но этим предложениям, рыночная экономика должна развиваться на основе принципов неприкосновенности частной собственности и ли­ берализации правового регулирования .

Представляется, что три постулата, повторяемые в разных ва­ риантах во многих экономических и правовых исследованиях за­ падных авторов, были положены в основу концепции создания и функционирования международных экономических организаций. 3 Первый из них - широкий политико-экономический и правовой подход, включающий результаты изучения как институтов рынка, так и своеобразия их правового оформления: механизма принятия решений, проведения переговоров, применения санкций, режима функционирования международной бюрократии и т.д .

Применение такого подхода неизбежно разрушает деление на экономическую и юридическую теории. Международное универсаль­ ное регулирование экономических отношений должно включать как экономические (цены, налоги, тарифы, кредиты), так и юридические (принципы и свободы, способы принятия решений, компетенцию, методы контроля, санкции и пр.) элементы .

Наконец, государственное вмешательство в экономические отношения на национальном и международном уровне должно быть ограниченным (оптимальным) и легко корректируемым в случае на­ рушения естественного экономического развития. Для корректиров­ ки такого вмешательства, а также в целях выработки стратегии разви­ тия мирового хозяйства необходимо создание международной уни­ версальной организации, специализирующейся в сфере экономиче­ ских межгосударственных связей .

Проработка конкретных программ по созданию универсаль­ ной международной организации в сфере экономики связана с соз­ данием Организации Объединенных Наций. В 1944-1945 годах всерьез дебатировался вопрос, что таким институтом должна стать сама ООН. Данное предложение встретило отпор ряда государств .

Мотивация отказа от наделения ООН широкими функциями Е сфере экономики была различной и наиболее полно выразилась в позициях СССР и Великобритании. Так, СССР высказался за то, что регулиро­ вание экономических отношений является вопросом сугубо внутри­ государственной компетенции. В таком контфссте предложения о международно-правовом регулировании экономических отношений входят в противоречие с принципами уважения государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела государства .

Великобритания же в концентрированной форме выразила позицию тех государств, которые считали, что создание межправительствен­ ной организации в сфере экономики несовместимо с принципами ограничения государственного вмешательства в экономические отно­ шения .

В результате было принято компромиссное решение о наделе­ нии ООН функцией координации межгосударственных экономиче­ ских связей. Данная функция закреплялась за Экономическим и Социальным Советом ООН (ст. 62 Устава). Организация Объединен­ ных Наций, обладая урезанной компетенцией в области экономиче­ ских отношений, не получила реальных рычагов для решения важ­ нейших мирохозяйственных задач того периода .

К таким задачам можно отнести, во-первых, защиту рыночноориентированных факторов через либерализацию рынков товаров, капиталов, услуг. Подобная либерализация могла быть достигнута только за счет сбалансированного ослабления национальных право­ вых режимов в области торговли. Во-вторых, достижение валютнофинансовой стабильности, способной обеспечить конвертируемость национальных валют, что должно было облегчить взаимные расчеты участников экономических связей. В-третьих, достижение социаль­ ной стабильности за счет нивелирования неблагоприятных для насе­ ления последствий развития национальной экономики .

Отметим, что уже в Уставе ООН были заложены основы решения этих задач, одна из которых - возможность создания и сотрудниче­ ства с организациями, специализирующимися в отраслевых межгосу­ дарственных связях (ст. 57, 58 Устава ООН). Программы создания таких организаций* были подготовлены еще в годы второй мировой войны. Среди них следует назвать доклады Дж. Кейнса " О междуна­ родном клиринговом союзе" (1941 г.) и Г.Уайта " О международном стабилизационном фонде" (1943 г.) и разработки специалистов раз­ ных стран по урегулированию межгосударственных экономических отношений. 5 Создание универсальных международных организаций, специа­ лизирующихся в области экономического сотрудничества, шло па­ раллельно с развитием структур самой ООН и включало формирова­ ние механизмов в области: а) регулирования мирового валютнофинансового порядка (МВФ); б) финансирования национального эко­ номического развития (МБРР, МФК, MAP); в) регулирования между­ народной торговли (ГАТТ) .

–  –  –

Соглашения о международном валютно-финансовом регули­ ровании разрабатывались на конференциях Организации ОбъединенВ российской научной литературе неизменно подчеркивается, что идея создания МБ - МВФ принадлежит экономистам Дж. Кейнсу и Г. Уайту (см .

Анулова Г Л. Международные валютно-финансовые организации и развиваю­ щиеся страны. - М., 1988). С этим утверждением можно было бы согласиться, если забыть о том факте, что именно юристы-междунарСмхЛ'ки к 1945 году создали развернутую концепцию о функционально-правовом подходе в регули­ ровании отдельных сфер международного сотрудничестг а (см. Mitrany D. A Wor­ king Peace System. - L., 1943). В их работах уже были найдены специфические рычаги и механизмы междунарс сщо-правового регулирования отраслевых меж­ дународных отношений. В прои ?ссе функционирования МБ - МВФ были выра­ ботаны новаторские и дейстг яные правовые инструменты регулирования международных экономических отношений на основе изменения уставов ор­ ганизаций и разработки внутренних правил. К сожалению, тот же путь сегодня проходят Россия и бывшие республики СССР. Так, при составлении экономи­ ческих программ для РФ не уделяется серьезного внимания юридическим ме­ ханизмам их обеспечения. В результате пробуксовывают сами программы .

ных Наций, состоявшихся в 1944-1945 годах в Бреттон-Вудсе (США)* .

На основе этих соглашений были созданы два специализированных учреждения - Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Международный валютный фонд (МВФ).

Основными функ­ циями этих организаций должны были стать:

- выработка политики в области валютных курсов и предос­ тавление ресурсов для стран-членов в целях поддержания этой по­ литики (МВФ);

- составление программ реконструкции и развития территорий государств-членов путем поощрения капиталовложений для произ­ водственных целей (МБРР) .

Учредительные документы ставили МВФ и МБРР в тесную связь друг с другом, что проявлялось не только в обязанности согласовы­ вать действия, но и во взаимосвязанном членстве: членом МБРР мог стать только член МВФ, а исключение из одной организации влекло потерю связи с другой. В то же время связь этих организаций с ООН носила не столь явный характер: их соглашения о сотрудничестве содержат положения о том, что ООН не может давать Банку и Фонду рекомендаций по вопросам экономической политики. 7 С правовой точки зрения главной особенностью рассматривае­ мых валютно-финансовых организаций является их наднациональ­ ный характер. 8 На наш взгляд, после второй мировой войны на международ­ ной арене шло создание межгосударственных организаций двух типов: а) межправительственных (координационных) и б) наднацио­ нальных (властноориентированных). Различие между этими двумя типами связано главным образом с объемом компетенции, передава­ емой государством международному органу. В межправительствен­ ных организациях имеет место совместная компетенция организа­ ции и государства-члена. В наднациональных организациях некото­ рые вопросы передаются только в ведение международного учрежде­ ния. Как правило, наднациональные организации создавались в тех сферах межгосударственного сотрудничества, которые затраги­ вали интересы всего человечества, имели всемирный или региональ­ ный характер и требовали для своего решения объединенных усилий государств, поскольку нерешенность проблемы могла бы представ­ лять угрозу для цивилизации (региона) в целом .

* Советский Союз принял активное участие в разработке Бреттон-Вудских соглашений, но отказался от их подписания по причинам идеологического харак­ тера: соглашения были ориентированы на регулирование рыночной экономики и содержали положения несовместимые, по мнению советского правительства, с принципами развития плаяово-регулируемой экономики, равно как и с принци­ пами уважения государственного суверенитета и невмешательства во внутрен­ ние дела государств (см. Основные сведения об ООН. - М., 1991. - С. 203) .

Иными словами, наднационального регулирования требовали те проблемы, которые впоследствии были определены как глобаль­ н ы е. Международные экономические проблемы в широком контек­ сте, безусловно, принадлежат к разряду глобальных проблем совре­ менности и требуют особых механизмов регулирования. Последние конкретизировались в международных организациях наднацио­ нального типа. Международная организация приобретала наднацио­ нальный характер в том случае, если в ее учредительных документах по конкретным вопросам устанавливалась предельно широкая ком­ петенция, ограничивающая функции государства применительно к его составляющим (территории, населению, власти) .

С формально-юридических позиций к признакам наднацио­ нальных организаций следует отнести: 1) право международной орга­ низации на вмешательство в вопросы, относящиеся, согласно консти­ туции государства-члена, к его внутренней компетенции; 2) полномо­ чия организации на создание в целях регулирования этих вопросов правил, обязательных для государств-членов, и механизмов контро­ ля и принуждения к соблюдению этих правил; 3) широкие полномо­ чия по разработке этих правил, равно как и по контролю за их соб­ людением, возлагаются на непредставительные органы международ­ ного учреждения, то есть на международных служащих; 4) право международной организации своими решениями обязывать и уполно­ мочивать физических и юридических лиц государств-членов .

Естественно, в международно-правовой литературе называются и другие признаки наднациональной организации. Так, А. Н. Талалаев и И.С. Шабан выделяют право организации "обязывать своих членов без их согласия и против их согласия путем принятия обязательных решений большинством г о л о с о в ". Профессор Зайлд-Гогенвельдерн указывает на такие признаки, как возможность создания органов правосудия и наличие собственных финансов. Представляется, что отмеченные признаки характерны не только для наднациональ­ ных организаций. Скорее всего они присущи международным учреж­ дениям обоих типов .

В отечественной международно-правовой литературе достаточ­ но широко дебатировался вопрос о несовместимости наднациональ­ ных организаций с принципами уважения государственного сувере­ нитета и невмешательства во внутренние дела государств-членов. 14 Представляется, что сомнения правоведов по этому поводу бы­ ли несколько преувеличены. Противоречия между основными прин­ ципами международного права и членством государств в междуна­ родных организациях наднационального характера не существует в том случае, если уставы организаций предусматривают доброволь­ ность вступления в организацию и выхода из нее. При этом государство, вступая в любую из международных организаций, скорее реа­ лизует, чем теряет свои суверенные права. Нельзя согласиться и с утверждением, что характер связи государства и наднациональной организации приводит к ограничению государственного суверените­ т а. Суверенитет, как известно, сложное политико-юридическое свойство государственной в л а с т и, реализуемое во многих право­ вых институтах (компетенции, политическом режиме, механизме власти и т.д.). В учредительных же документах международных ор­ ганизаций наднационального типа ограничивается лишь один инсти­ тут - компетенция (и, как правило, по узкому кругу вопросов: в МБ - МВФ - это экономические вопросы, в Совете Безопасности ООН - вопросы поддержания мира). Таким образом, можно признать, что международно-правовое ограничение компетенции государства в специальных сферах сотрудничества - нормальная и динамично развивающаяся практика, ни в коей мере не нарушающая государ­ ственной целостности и независимости .

В соответствии с Уставом МВФ был призван определять полити­ ку в области паритетов национальных валют по отношению к долла­ ру (резервная валютная единица) и золоту (единый эквивалент ва­ лют: 1 унция золота = 35 долл.). Основой правил МВФ 1945 года ш и ­ лось обязательство стран-членов поддерживать фиксированные ва­ лютные паритеты национальных валют по отношению к доллару в условиях свободной обратимости валют по текущим операциям. В случае возникновения дефицита платежного баланса Фонд предос­ тавлял на срок от 3 до 5 лет свои ресурсы в целях облегчения странечлену возвращения к экономическому равновесию .

Устав МВФ жестко ограничивал компетенцию государств-чле­ нов в области валютно-финансовой политики, что проявлялось в следующем:

- они лишались права самостоятельно вводить валютные ограничения, изменять паритет валют, проводить девальвацию и ре­ вальвацию (денежную реформу) валюты. Последнее становилось воз­ можным только с согласия Фон^а (ст. I V, сек.1 Устава МВФ);

- Фонд обладал правом пропорционально изменять курсы всех валют государ* тв-членов, уведомив их об этом за 72 часа (ст. I V, сек.7);

- они обязывались представлять Фонду по его требованию отчеты о своем бюджетно-финансовом положении;

- в с j чае невыполнения этих требований к государству-чле­ ну примен 1лись суровые санкции, включающие приостановление пользования правами члена Фонда сроком на один год и исключение из членов Фонда (ст. I V, сек.6) .

Аналогичные статьи содержались и в Уставе МБРР, что и позволяет считать эти две организации наднациональными. Первые десяти­ летия существования Банк и Фонд строго контролировали соблюде­ ние названных полномочий. Достаточно сказать, что санкции приме­ нялись: к Франции - в 1948 году, к Чехословакии - в 1960 году, к Кубе - в 1962 г о д у и т.д .

В сложное послевоенное время, когда МБ - МВФ все ресурсы сосредоточили на восстановлении экономик стран-членов, такое же­ сткое регулирование в какой-то мере было оправданно. Но уже к концу 60-х годов чрезмерное международное централизованное вмешательство в системное экономическое развитие стало вызывать задержки в развертывании межгосударственных связей. Прежде все­ го отрицательный опыт жесткого международного регулирования проявлялся в том, что это не позволяло удовлетворить разные, порой диаметрально противоположные интересы стран-членов. Госу­ дарства, различающиеся по уровню развития, возможностям участия в мирохозяйственных связях, заинтересованности в этих связях, вынуждены были искусственно поддерживать свои финансовые системы на заданном уровне, что неизбежно вызывало возникнове­ ние кризисных ситуаций в других секторах экономики .

Осознание порочности этой практики подвело к поиску иных механизмов международного регулирования общих финансовых проблем. В уставы МБРР и МВФ были внесены поправки: первая в 1969 году и вторая - в 1976 году (Ямайские соглашения, действуют с 1978 г.). Суть этих поправок состояла в том, что по двум вопросам они перераспределяли компетенцию организаций и государств-чле­ нов. Во-первых, пересматривалась роль золота как всеобщего экви­ валента валют. Для государств - членов Фонда золото становилось обычным товаром, не несущим функции эквивалента денег, а золо­ той запас МВФ был постепенно распродан. Функцию резервной валю­ ты стала выполнять искусственная единица - специальные права заимствования (СПЗ). С 1974 года оценка СПЗ осуществляется на базе так называемых "корзин" из 16 национальных валют. Стоимости "корзин" рассчитываются ежедневно, и на основе этих расчетов оп­ ределяется соотношение СПЗ с каждой конкретной валютой. Иными словами, СПЗ является эталоном, через который национальная ва­ люта приравнивается ко всем денежным единицам. С 1978 года все операции МВФ рассчитываются в СПЗ, но при этом реальные платежи производятся в национальных валютах. Например, государство-член может получить любую конвертируемую валюту в объеме его квоты, рассчитанной в СПЗ. Развитию операций с СПЗ Фонд уделяет серьез­ ное внимание, высказывая идеи сближения резервной единицы с европейской единицей такого же рода - ЭКЮ - и постепенного дви­ жения к созданию единой международной резервной е д и н и ц ы .

Во-вторых, были внесены серьезные изменения в статью IV Устава МВФ: государства - члены Фонда получили право на самосто­ ятельное изменение курса национальной валюты без одобрения МВФ .

При этом государство-член обязывалось уведомлять Фонд о проводи­ мых операциях, а также предпринимать действия к тому, чтобы не нарушить интересы других государств-членов. Иными словами, компетенция в области паритета валют перераспределялась от орга­ низации к государству-члену .

Данная поправка вызвала множество толкований в западной международно-правовой литературе. Проведенный многими исследо­ вателями-правоведами анализ Ямайских соглашений привел их к общему выводу: система МВФ - МБРР потеряла свойства наднацио­ нальности и превратилась из властноориентированной в ролеориентированную (межправительственную). 19 На наш взгляд, это утверждение из тех, что характеризуют внеш­ нюю сторону явления, но не раскрывают его существа. Анализ прак­ тики МБ и МВФ последних лет приводит к выводу о том, что элемен­ ты наднациональности в этих организациях проявляются в более "мягкой" форме, значительно модифицировались, но отнюдь не ис­ чезли. Скорее эти элементы адаптировались к новым условиям меж­ государственных отношений, получили новое развитие. Юридической особенностью такого развития следует считать внеуставный характер закрепления: многие новые организационно-правовые механизмы регулирования валютно-финансовых вопросов фиксируются в прави­ лах, создаваемых органами Банка и Фонда. В первую очередь это ка­ сается механизма управления организациями .

Институционно-правовой механизм МБ - МВФ

В международно-правовых исследованиях западных ав­ торов, посвященных деятельности Всемирного банка и Фонда, неиз­ менно подчеркивается, что при создании Бреттон-Вудской системы институционному и правовому механизму этих организаций не было уделено серьезного в н и м а н и я. В учредительных документах он был обрисован в самых общих чертах и включал: систему органов высший, исполнительный; систему взвешенного голосования; обяза­ тельный характер принимаемых решений. В процессе функциониро­ вания институционно-правовой механизм МБ - МВФ претерпел зна­ чительные изменения, которые частично нашли отражение в положе­ ниях уставов, но в большей мере были введены за счет внутренних правил организаций .

Особенности структуры МБ - МВФ. Высшими органами в МБ МВФ, согласно их уставам, являются Советы управляющих (в MAP и МФК функции высшего органа принадлежат Совету управляющих МБРР), состоящие из представителей государств-членов и работаю­ щие на сессионной основе. На сессиях проводится обмен мнениями (общая дискуссия) по вопросам мировой финансовой политики и принимаются обязательные решения по вопросам стратегии развития системы. Сессионный порядок работы предусматривал большие интервалы времени (год) между заседаниями и объемную повестку дня. При этом такой порядок работы не всегда обеспечивал высокую степень доверия к принимаемым решениям, поскольку в работе сессий нередко участвовали представители государств, не обладаю­ щие реальным политическим влиянием на формирование экономи­ ческих установок внутри страны .

Эти причины вызвали необходимость создания при высшем органе структуры, обладающей политическим влиянием на развитие внутригосударственных экономик и способной глубоко и компетент­ но прорабатывать вопросы, выносимые на сессии Совета управляю­ щих. Такой структурой стал с 1974 года совещательный орган - Вре­ менный комитет, в который входят руководители финансовых ве­ домств стран-членов. Правомочия Совета управляющих по созданию совещательного органа закреплены в статье X I I Устава. Совет управ­ ляющих возглавляется председателем, выбираемым из числа членов Совета, назначаемых на пятилетний срок .

Исполнительными органами МБ - МВФ являются Директораты, состоящие из двадцати двух членов, шесть из которых назначаются странами, имеющими наибольшие квоты, - США, Англией, Францией, ФРГ, Россией и Японией. Остальные избираются согласно принципу справедливого географического распределения. Кроме того, правом назначить "своего" директора обладают две страны, не входящие в число стран с наибольшими квотами, но являющиеся крупнейшими кредиторами Фонда: сегодня такими странами являются КНР и Сау­ довская Аравия. Исполнительный орган возглавляется директоромраспорядителем, который одновременно является главой админист­ ративного аппарата (Секретариата) .

В последние годы в практике МБ - МВФ широкое распростра­ нение получил опыт создания различных внеуставных органов, оказывающих значительное влияние на выработку решений между­ народных учреждений. Эти органы бывают двух видов: объединен­ ные структуры нескольких организаций (например, объединенный комитет по развитию МВФ - МБРР) и комитеты, в которых группиру­ ются государства-члены со сходными интересами (комитет " 5 ", коми­ тет " 1 0 ", комитет " 2 4 " ). Зачастую важнейшие решения Банка и Фонда вырабатываются именно в этих комитетах. Происходит это следую­ щим образом: проект решения разрабатывается в одном из этих комитетов, затем передается в Совет управляющих (или Временный комитет) либо в Директорат, где и принимается в виде решения организации, обычно без каких-либо серьезных изменений. Напри­ мер, перед заседанием Временного комитета 9-10 апреля 1986 г .

прошли заседания комитета " 5, комитета " 1 0 " и комитета "24", й которые представили свои предложения Временному комитету, а последний в качестве проекта решения Совета управляющих пред­ ложил рекомендации комитета " 1 0 " .

Порядок принятия решений. Основой принятия решений в МВФ и МБРР остается принцип взвешенного голосования, но проце­ дура его реализации претерпела серьезные изменения. Государствочлен в МБ - МВФ имеет 250 "базисных" голосов, к которым добав­ ляется по одному голосу за каждые 100 тыс. СПЗ его квоты. "Базис­ ные" голоса в весьма специфической форме служат целям конкрети­ зации принципа суверенного равенства государств. Количество го­ лосов, набирающихся сверх "базисных", определяет положение го­ сударств в международной валютно-финансовой системе. Кроме того, у принципа взвешенного голосования есть дополнительная функ­ ция - стимулирование стремления государств-членов предоставлять свои национальные валюты для целей кредитования. Позиции странчленов усиливаются за счет "поправок" к количеству голосов госу­ дарства-члена. При "поправках" добавляется по одному голосу за каждые 400 тыс. СПЗ чистых продаж национальной валюты. Иными словами, выдача валюты в кредит позволяет приплюсовывать опре­ деленное количество голосов. В том случае, если государство-член берет кредиты в иностранных валютах сверх установленной для него квоты, оно теряет по одному голосу за каждые 400 тыс. СПЗ чистого получения кредита в иностранной валюте .

В международно-правовой литературе неоднократно подчерки­ валось, что принцип взвешенного голосования противоречит принци­ пу суверенного равенства государств, так как представляет преиму­ щества одним государствам за счет ущемления интересов других стран-членов .

Применительно к МБ - МВФ с этим утверждением трудно сог­ ласиться. Во-первых, специфический характер регулируемых между­ народных отношений требует обязательной персонификации госу­ дарств в зависимости от их экономического развития и в целях сти­ мулирования динамичного экономического прогресса всех членов организации. В таком контексте этот принцип является правовым механизмом адекватного регулирования разноуровневых отношений государств-членов. Во-вторых, практика функционирования системы МБ - МВФ позволила снять те негативные моменты взвешенного го­ лосования, которые могли бы привести к ущемлению интересов отдельных государств-членов. Решение проблемы было найдено в принципе учета г р у п п о в ы х интересов государств сходного уровня развития. Юридическое выражение этот принцип получил в институ­ те квалифицированного большинства, требующегося для принятия решений по наиболее важным вопросам: в МВФ - 70 и 85%, в МБРР з и / голосов. Тем самым было введено своеобразное "вето", в силу которого ни один член, обладающий солидной квотой, не мог навязать выгодное ему решение. Обсуждение вопроса в органах МБРР и МВФ позволяет выявить государства, имеющие сходные интересы, и объединить их усилия при голосовании для принятия решения. Так, развивающиеся государства, объединив свои голоса, имеют их более 30%, что позволяет им заблокировать любое решение .

Характер принимаемых решений. Квалифицированное большин­ ство в МБ - МВФ сегодня требуется для принятия обязательного ре­ шения. Решения такого рода принимаются по тридцати девяти типам вопросов, определенных внутренними правилами международных учреждений. К ним относятся: изменение квот, изменение числа исполнительных директоров, исключение членов, установление штрафных санкций, публикация доклада о финансовом и экономиче­ ском положении государства-члена и т. д. Особо следует отметить, что большинство из этих вопросов выносится на рассмотрение Ди­ ректората, и окончательное решение по ним принимает орган ограни­ ченного состава. Данная тенденция - перераспределение компетен­ ции от высшего к исполнительному органу - характерна для многих специализированных учреждений системы ООН .

После принятия второй поправки к Уставу МВФ среди поста­ новлений организаций увеличился вес рекомендаций. Причем ре­ комендации по двум видам проблем для государств имеют чрезвы­ чайно важное значение. К ним относятся: вопросы формирования фи­ нансовой политики государства-члена (МВФ) и принятие и выполне­ ние программ структурной адаптации национальных экономик (МБРР, МВФ) .

Согласно новой редакции статьи IV Устава МВФ, валютная сис­ тема строится на основе "плавающих" курсов национальных валют .

Государство-член может по своему усмотрению устанавливать любой валютный курс, если это не влияет на международные сделки других стран-членов. Существует одно ограничение в установлении валют­ ного курса - запрещена его фиксация по отношению к золоту. О любых изменениях валютного курса государство-член обязано уве­ домить Фонд. В то же время МВФ (согласно сек. 3 (Ь) статьи I V ) "осу­ ществляет строгий контроль в области валютных курсов и применя­ ет специальные принципы, которыми руководствуются все государ­ ства-члены в отношении этой политики". Иными словами, формально МВФ в области валютных курсов может только давать рекоменда­ ции .

Не менее интересны рекомендации, направленные на структур­ ную перестройку национальной экономики государства-члена. Ре­ комендации такого рода обычно называются документами об основ­ ных принципах политики. Такой документ составляется экспертами Фонда, среди которых - специалисты с мировым именем (например, ученые - лауреаты Нобелевской премии), с помощью экспертов Бан­ ка и специалистов страны-члена. В одной части этого документа подсчитываются все финансовые поступления, которые государство может получить из самых разнообразных источников. Во второй перечисляются все те изменения в экономической политике, которые должно (соглашается) провести данное правительство. Предложения, рекомендуемые МБ - МВФ, обычно строятся на основе четырех принципов: 1. Рациональная макроэкономическая политика (прави­ тельство должно умерить государственные расходы, обеспечить необходимый уровень поступлений в бюджет, строго контролировать займы государства и уровень эмиссии денег, поддерживать конкурен­ тоспособный обменный курс своей национальной валюты). 2. Рацио­ нальная микроэкономическая политика (правительство должно ос­ вободить цены, отказаться от регулирования рынка, ввести свободу экспорта-импорта продукции, создать развитую правовую систему, защищающую права собственности). 3. Свободная торговля (прави­ тельство должно ослабить меры по защите своей промышленности, создать условия для свободной конкуренции товаров). 4. Социаль­ ные гарантии (правительство должно обеспечить деятельность глав­ ных социальных служб, в том числе и за счет сокращения расходов на вооружение) .

Соблюдение этих рекомендаций гарантирует государству фи­ нансирование его затрат по структурной перестройке экономики. В практике такого финансирования в последние годы Банк и Фонд прибегают к финансированию программ частными банками. М Б МВФ на джентльменских условиях предлагают частным инвесторам профинансировать ту или иную программу в конкретной стране .

Как правило, предложение принимается и инвестор заключает дого­ воры с государством-членом. Так финансировались программы в Колумбии (1 млрд. долл. США), в Таиланде (8 млрд. долл. С Ш А ) .

Сегодня подобная практика получила настолько широкое рас­ пространение, что администрация международных учреждений про­ рабатывает вопрос о внесении в уставы изменений с целью зак­ репления положений о полномочиях межправительственных орга­ низаций заключать кредитные соглашения с частными инвесто­ рами .

Следует отметить, что составление подобных программ и реко­ мендаций по валютной политике на возмездной основе запрашивают и неукоснительно выполняют и те государства, которые не являются членами МБ - М В Ф. К таким государствам относится Швейцария .

С правовой точки зрения применение рекомендательных, а не обязательных актов в МБ - МВФ закономерно и обусловлено не­ сколькими обстоятельствами:

Прежде всего, сам предмет правового регулирования - между­ народные экономические отношения - специфичен и требует особых методов регулирования. Юридически обязательное решение должно соблюдаться при любых обстоятельствах, даже и тогда, когда оно неверно по существу, не соответствует реалиям экономического раз­ вития. В последнем случае обязательность акта может вызвать "сбой" в экономических отношениях. До принятия упомянутых поп­ равок практике МВФ такие случаи были известны. Например, в пе­ риод жесткой привязки курсов национальных валют к доллару в 1971 году США провели неограниченные сделки по скупке-продаже золота и вызвали изменение курса валют стран - членов МВФ. Подоб­ ная практика продемонстрировала, что уставное закрепление долла­ ра в качестве резервной единицы и золота как общепринятого экви­ валента не соответствует экономическим интересам многих странчленов.26 Во-вторых, процесс выработки рекомендаций предполагает тесное сотрудничество организации и государства-члена путем не­ формальных консультаций, выезда экспертов МВФ в страну, для ко­ торой готовится программа, подыскивания наиболее подходящих для данного случая правовых рычагов регулирования экономиче­ ских отношений .

В-третьих, регулирование экономики - динамично меняющей­ ся системы - требует оперативного изменения правовой базы, в то время как принятие обязательного решения обычно затруднено про­ цедурными институтами. Рекомендательная норма принимается бо­ лее демократичным путем и позволяет обойти процессуальные рифы .

Нельзя не учитывать и тот факт, что соблюдение рекомендаций строго контролируется при помощи особой системы "надзора" за по­ литикой государств-членов в области валютно-финансовых вопро­ сов .

Практика выработки в рамках МБ - МВФ рекомендуемых пра­ вил с установлением контроля, за их соблюдением получила неод­ нозначную оценку в западной международно-правовой литературе .

Высказывались идеи о том, что эти нормы относятся к "мягкому пра­ в у " и лишь "камуфлируются под рекомендации", являясь, по сути, обязательными н о р м а м и " .

Данное утверждение вряд ли соответствует действительности .

Практика МБ - МВФ свидетельствует о том, что эти организации рас­ сматривают свои решения указанного типа как рекомендательные, имеющие упрощенную процедуру пересмотра. В каждом конкретном случае санкции применяются к государству-члену не за невыполне­ ние требований рекомендаций, а за невыполнение обязательств по уставу в целом. Невыполнение рекомендаций служит лишь поводом к серьезному анализу финансово-экономического состояния государ­ ства-члена и его поведения в плане соответствия уставным обяза­ тельствам. Рекомендательные нормы обеспечивают МБ - МВФ воз­ можность гибко реагировать на развитие экономической ситуации в конкретном государстве .

Секретариаты Мр - МВФ играют очень важную роль в процессе выработки и реализации обязательных и рекомендательных реше­ н и й. Сегодня в МВФ создан Второй европейский отдел, включаю­ щий пять подразделений: Балтийское (Эстония, Литва, Латвия);

Центральное (Россия и межгосударственные институты); Восточное (республики Средней Азии); Южное (республики Закавказья и Мол­ дова); Западное (Украина и Беларусь). Второй европейский отдел соз­ дан в целях координации отношений с новыми членами организа­ ций - государствами из числа бывших республик СССР. В функции отдела входят полномочия по истребованию материалов о финансо­ во-экономическом положении стран-членов, их анализу и прогнози­ рованию развития национальных экономических систем. Эксперты отдела на базе консультаций с правительствами государств-членов призваны разрабатывать проекты рекомендаций и решений, относя­ щихся к экономике этих государств. На территории новых членов МБ - МВФ созданы постоянные представительства этих международ­ ных учреждений .

Сотрудник Секретариата, курирующий определенный регион, работает с любым из документов на протяжении всей начальной фазы выработки постановления, а затем на этапе надзора за выполне­ нием решений и рекомендаций. Директорат, на котором лежит ком­ петенция окончательного принятия решения, лишь в экстраординар­ ных случаях накладывает "вето" на проект, подготовленный Секре­ тариатом .

Функции контроля отданы Секретариату, который готовит до­ кументы и знакомит представителей государства с положением дел в сфере соблюдения обязательств государствами-членами сог­ ласно уставам специализированных учреждений .

Перспективы участия РФ в системе МБ - МВФ с правовой точки зрения Мировой банк и Международный валютный фонд создава­ лись как международные организации, определяющие принципы и правила функционирования международной финансовой системы .

Эта функция остается определяющей в их деятельности и сегодня .

В то же время компетенция Банка и Фонда значительно расширилась от решения узкоспециальных валютно-финансовых вопросов до мак­ роэкономического прогнозирования применительно к государствамчленам и мировому рынку в целом. Разработка стабилизационных экономических программ для многих государств позволила системе МБ - МВФ превратиться в своеобразный интеллектуальный экономи­ ческий центр мирового масштаба. При этом функции собственно финансового характера (кредитования, предоставления займа) пере­ стали быть определяющими в деятельности этих организаций. Сегод­ ня следует признать, что МБ - МВФ, изыскивая новые юридические рычаги, умело маневрируют на пути поиска баланса интересов отдельного государства-члена и мирового экономического сообще­ ства в целом .

В настоящее время Россия и другие государства - бывшие рес­ публики СССР - являются членами Банка и Фонда. Последнее обстоя­ тельство налагает особые обязательства на правительства этих стран по взвешенной и реалистичной оценке таких правовых механизмов, как квота и "поправки" к голосам государств-членов; специальное большинство при принятии важнейших решений; порядок назначе­ ния исполнительного директора; участие в органах, объединяющих государства с совпадающими интересами; представительство граждан государства в секретариатах международных учреждений и др .

Следует признать, что Россия вошла в МБ - МВФ на исключи­ тельно благоприятных условиях: она получила достаточно большую квоту "базовых" голосов, что позволяет ей назначать "своего" ис­ полнительного директора и тем самым участвовать в формировании политики этих учреждений в сфере мировой экономики. Однако более важный момент - это те возможности, которые открываются для нашего государства в сфере межгосударственного экономиче­ ского сотрудничества с экономической, правовой и организационной точек зрения .

В сфере формирования макроэкономической политики на период стабилизационных реформ в РФ Мировой банк и Международ­ ный валютный фонд могут оказать и уже оказывают неоценимую помощь как с точки зрения формирования самой экономической программы, так и с точки зрения ее финансирования за счет средств международных организаций и кредитов коммерческих структур стран-членов. Представляется, что само осуществление реформ в Рос­ сии невозможно без участия в них Банка и Фонда .

Кроме того, нельзя не учитывать того обстоятельства, что в рам­ ках МБ - МВФ выработаны определенные механизмы упорядочения экономических отношений государств-членов с развивающимися странами. Сегодня в МБРР, МВФ используется деление государствчленов с позиций соответствия специальным критериям на три кате­ гории: развитая, развивающаяся и наименее развитая с т р а н ы, опре­ деляются условия получения помощи странами всех категорий. При­ менение механизмов системы М Б - МВФ могло бы содействовать решению достаточно сложной проблемы долга некоторых развиваю­ щихся государств по отношению к Российской Федерации (как пре­ емнице СССР) и позволит в дальнейшем строить отношения России (развитой стране) с государствами, относящимися к другим катего­ риям, в соответствии со стандартами МБ - МВФ и ГАТТ .

С правовой точки зрения участие России в системе финансовых организаций всемирного характера делает возможным правовое регулирование общественных отношений на территории России нор­ мами права этих организаций. Это возможно, во-первых, если между­ народно-правовой документ, выработанный органами международ­ ной структуры, содержит положения, регламентирующие отношения субъектов национального права - правительства, Госбанка и т.д .

К таким документам могут относиться рекомендации по вопросам финансовой стабилизации, приватизации государственной собствен­ ности и т.д. Во-вторых, если международная организация заключает контракты о предоставлении технической помощи, займов, кредитов с юридическим лицом государства, в котором реализуется стабили­ зационная программа, содержащая положения о том, что они подчи­ няются не только национальному праву данного государства, но и внутренним правилам международной организации. Контракты такого рода заключены сегодня Международной финансовой корпо­ рацией с предприятиями Нижегородской области России. Таким обра­ зом, на территории России становится возможным осуществление международной юрисдикции в форме правил международной орга­ низации. Последнее обстоятельство диктует необходимость изучения и осмысления этих правил не только доктриной международного права, но и органами государства и национальными судами в сфере их применения .

*** Представляется, что опыт развития правового механизма Ми­ рового банка и Международного валютного фонда заслуживает изучения не только во имя развития международно-правовой доктрины, но и с позиций использования при строительстве структур экономи­ ческого сотрудничества в рамках СНГ. В последнем случае принято большее внимание обращать на опыт БЭС. Вряд ли это оправданно .

Имеет смысл задуматься над вопросом о том, что "мягкое" регули­ рование в рамках МБ - МВФ более соответствует реалиям современ­ ных отношений в рамках СНГ. При этом определенное влияние на создание нового механизма межгосударственного экономического сотрудничества могли бы оказать как концептуальные аспекты по­ строения системы МБ - МВФ, так и применяемые ими механизмы правового регулирования межгосударственного экономического раз­ вития .

См. The Adaptation of Structures and Methods the United Nations. - Boston, 1986. - P. 152 .

CM. White RD. Hearing before the Committee on Foreign Affairs. House of representatives. Seventy-Eighth Congress, Second Session. - Wash., 1944. - P. 40 .

CM. Petersmann E.V. International Economic Theory and International Economic Order//Macdonald M., Jonhston M. The Structure and Process of Internanional Law. - Hague, 1983. - P. 227 .

CM. The Adaptation of Structures and Methods the United Nations. - P. 171 .

CM. Gold J. Development in the International Monetary System, the Inter­ national Monetary Fund and International Monetary Law since 1971//Collected courses of the Hague Academy of international law. - Vol. 1. - Hague, 1982. - P. 197 .

CM. Articles of Agreement of International Monetary Fund. Adopted at the United Nations Monetary and Financial Conference. - Bretton Woods - New Hampshi­ re. - July 22, 1944; International Governmental Organiiations//Constitutional documents (By Pleaslle A.). - № 1. - Hague, 1974 .

См. Шибаева EJL Специализированные учреждения ООН (междуна­ родно-правовые аспекты). - М., 1966; Крылов НЛ. Принципы участия госу­ дарств в системе ООН. - М., 1976 .

См. Шибаева ЕЛ. Право международных организаций. - М., 1986. С. 35; Фшценко JLC Явления наднациональности в деятельности международ­ ных организаций//Сов. ежегодник международного права. 1987. - М., 1988. С. 159 .

См. Шибаева EJL Право международных организаций .

См. Haas Е. Beyond the Nation State. Functionalism and International Orga­ nization. - Stanford, 1964 .



Pages:   || 2 | 3 |

Похожие работы:

«УДК 595.726 ХУДЯКОВА Надежда Ефремовна ПРЯМОКРЫЛЫЕ НАСЕКОМЫЕ (ORTHOPTERA) СЕВЕРНОГО АЛТАЯ (ФАУНА, СЕЗОННАЯ ДИНАМИКА И ХАРАКТЕР РАСПРЕДЕЛЕНИЯ СООБЩЕСТВ) 03.00.09 Энтомология АВТОРЕФЕРАТ диссе...»

«Сушилка\Холодильник кипящего слоя Сушка, охлаждение, обжиг, придание растворимых свойств, агломерация, кристаллизация, кондиционирование, дополнительное кондиционирование, кальцинирование порошкообразных и зернистых продуктов VI...»

«ЧТЕНИЯ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ЯКОВЛЕВИЧА ЛЕВАНИДОВА Vladimir Ya. Levanidov's Biennial Memorial Meetings 2003 Вып. 2 ЛИЧИНКИ ПАЛЕАРКТИЧЕСКИХ ВИДОВ РОДА HAPLOPERLA NAVAS (PLECOPTERA, CHLOROPERLIDAE). В.А.Тесленко1, Л.А.Жильцова2 Биолого-почвенный институт ДВО РАН, пр. 100 лет Владивостоку, 159, Владивост...»

«Вислобоков Николай Александрович СРАВНИТЕЛЬНАЯ МОРФОЛОГИЯ И РЕПРОДУКТИВНАЯ Б И О Л О Г И Я Н Е К О Т О Р Ы Х В Ь Е Т Н А М С К И Х ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РОДА ASPIDISTRA (ASPARAGACEAE S.L., ASPARAGALES) 03.02.01 — б о т а н и к а 1 Ь ДЕК 2014 Автореферат диссертации на соискание...»

«П. М. ЗАЛКАН КЛИНИЧЕСКАЯ МИКРОСКОПИЯ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ПРАКТИКЕ ВРАЧА—ВЕНЕРОЛОГА Изд-во Пермск. Биолог. Научн.-Иссл. Ин-та П. М З А К А Н. Л Ассистент Пермского Медицинского Института КЛИНИЧЕСКАЯ МИКРОСКОПИЯ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ПРАКТИКЕ ВРАЧА—ВЕНЕРОЛОГА Из-во Пермск. Би...»

«008674 Изобретение относится к медицине и ветеринарии, в частности, к эмбриологии и может быть использовано для хранения микроскопических биологических объектов. К уникальным единичным микроскопическим биологическим объектам могут быть отнесены ед...»

«МОЧАЛОВА Ольга Инаровна ПРИРОДНО-АНТРОПОГЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ И СОВРЕМЕННЫЕ ЛАНДШАФТЫ ЗОНЫ БРАТСКОГО ВОДОХРАНИЛИЩА 25.00.36 - геоэкология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата географических  наук Москва - 2005 Работа выполнена...»

«ХИМИЯ РАСТИТЕЛЬНОГО СЫРЬЯ. 2004. №4. С. 25–28. УДК 615.322:614.7:577.4 ОЦЕНКА ПЕРСПЕКТИВНОСТИ НЕКОТОРЫХ ВИДОВ ЛЕКАРСТВЕННОГО РАСТИТЕЛЬНОГО СЫРЬЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ИХ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЧИСТОТЫ Н.Э. Коломиец, И.А. Туева, О.А. Мальцева, С.Е. Дмитрук, Г.И. Калинкина* © Сибирский государственный медицинский университет, Московский тра...»

«Н А У Ч Н Ы Е ВЕД О М О СТ И Серия Естественные науки. 2012. № 3 (122). Выпуск 18 5 БИОЛОГИЯ УДК 581.81 : 582.681.81 ОСОБЕННОСТИ АНАТОМИЧЕСКОГО СТРОЕНИЯ ДРЕВЕСИНЫ ТОПОЛЯ БЕЛОГО, ПРОИЗРАСТАЮЩЕГО В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ Впервые приводится характеристика а...»

«МИНИСТЕРСТВО ОХРАНЫ ЗДОРОВЬЯ УКРАИНЫ ЗАПОРОЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра медицинской биологии, паразитологи и генетики ПОПУЛЯЦИОННО-ВИДОВОЙ, БИОГЕОЦЕНОТИЧЕСКИЙ И БИОСФЕРНЫЙ УРОВНИ ОРГАНИЗАЦИИ ЖИЗНИ Учебно-методическ...»

«СУХОВА Инна Витальевна I БИОХИМИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СПЕРМЕ I ЧЕЛОВЕКА ПОД ВЛИЯНИЕМ ЭЛЕКТРОМАГНИТНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ МИЛЛИМЕТРОВОГО ДИАПАЗОНА 03.00.04 биохимия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва 2005 Рабо...»

«КРУЖКОВА ЮлИJ1 Игоревна СТРОЕНИЕ, РАЗВИТИЕ И ИЗМЕНЧИВОСТЬ КРЕСТЦОВО-ТАЗОВОГО КОМПЛЕКСА БЕСХВОСТЫХ АМФИБИЙ (АМРНIВIА, ANURA) ЗООЛОГИJI 03.00.08. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учi!ной степени КандJ!дата би...»

«Межгосударственная координационная водохозяйственная комиссия Центральной Азии (МКВК) Канадское агентство международного развития (CIDA) Университет МакГилл Центр Брейса по управлению водными ресурсами Международная комиссия...»

«КАШУТИНА ЕЛЕНА  ВАНОВНА И КОМПЬЮТЕРНАЯ ТОМОГРАФИЯ В ПЕРВИЧНОЙ ДИАГНОСТИКЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО РАКА ЛЕГКОГО 14.00.19 -лучевая диагностика, лучевая терапия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва 2004 Работа  выполнена  в  Московском  научно  -  ис...»

«СИЗОНЕШО ОЛЬГА ЮРЬЕВНА Р Г Б ОД с Ь Ш 2JQ0 СРАВНИТЕЛЬНО-АНАТОМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВТОРИЧНОЙ КСИЛЕМЫ КУСТАРНИКОВ И КУСТАРНИЧКОВ АРКТИЧЕСКОЙ ФЛОРЫ РОССИИ 03.00,05-БОТАНИКА АВТОРЕФЕРАТ диссертахщи на соискание ученой степе...»

«Вышестоящий орган управления: Управление образования администрации муниципального района "Княжпогостский" Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная...»

«/ / I 05002226 ПОСПЕЛОВ АЛЕКСЕЙ ЛЬВОВИЧ РОЛЬ МУТАЦИЙ НЕКОТОРЫХ ГЕНОВ ЕСТЕСТВЕННОГО И ПРИОБРЕТЕННОГО ИММУНИТЕТА В ТЕЧЕНИИ ВПЕРВЫЕ ВЫЯВЛЕННОГО ТУБЕРКУЛЕЗА У ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ. 14.03.09 клиническая иммунология, аллерг...»

«1. Цель освоения дисциплины Целью изучения дисциплины является формирование у студентов навыков проведения хирургических операций на животных и умения осуществлять диагностику, разрабатывать лечение и меры предупреждения хирургических болезней, учитывая этиологию, патогенез, семиотику, прогноз...»

«1. Пояснительная записка Место учебного предмета в учебном плане 1.1. Рабочая программа составлена на основе Федерального компонента Государственного стандарта основного общего образования, Примерной программы основного общего образования по биологии, а также Программы основного о...»

«СЫСКОВА Тамара Геннадьевна ВЛИЯНИЕ  МИГРАЦИИ  НА  ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ  ПАРАЗИТАРНЫМИ  БОЛЕЗНЯМИ И РАЗРАБОТКА МЕР ПРОФИЛАКТИКИ 03.00.19  —  Паразитология 14.00.07  —Гигиена Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва • 2005 Работа  выполнена  в  Федеральном  центре  Госсанэпиднадзора...»






 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.