WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«Бугаева Мария Сергеевна СИСТЕМНЫЕ МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ, АССОЦИИРОВАННЫЕ С ДЛИТЕЛЬНОСТЬЮ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ОРГАНИЗМ УГОЛЬНО-ПОРОДНОЙ ПЫЛИ (экспериментальные исследования) ...»

1

Федеральное государственное бюджетное научное учреждение

«Научно-исследовательский институт

комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний»

на правах рукописи

Бугаева Мария Сергеевна

СИСТЕМНЫЕ МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ,

АССОЦИИРОВАННЫЕ С ДЛИТЕЛЬНОСТЬЮ ВОЗДЕЙСТВИЯ

НА ОРГАНИЗМ УГОЛЬНО-ПОРОДНОЙ ПЫЛИ

(экспериментальные исследования)

14.02.04 – медицина труда

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата биологических наук

Научный руководитель:

доктор биологических наук, профессор Н.Н. Михайлова

Научный консультант:

кандидат медицинских наук О.И. Бондарев Москва – 2016

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………...……. 3 Глава 1 . Аналитический обзор литературы……………………………...……. 9

1.1. Морфологические изменения в органах и тканях при пневмокониозах...…. 9

1.2. Современные представления о механизмах морфологических изменений при пневмокониозах…………………………………………………………….….. 18 Глава 2 . Характеристика материала, объем и методы исследований........... 36 Глава 3 . Результаты собственных исследований………

3.1. Морфологические изменения бронхолегочной системы в динамике угольно-породного воздействия……………………………...……

3.2. Влияние угольно-породной пыли на организм как фактор риска развития морфологических нарушений сердечно-сосудистой системы………………....... 58 3.2.1. Морфологические изменения сердца в динамике угольно-породного воздействия ………..……………………………………………

3.2.2. Морфологические изменения сосудов органов и тканей в динамике угольно-породного воздействия …………………………..……………………..... 63

3.3. Патоморфоз угольно-породного воздействия на организм как показатель системного воспалительного ответа……………………………………………..... 89 3.3.1. Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс в динамике угольно-породного воздействия …………………… 89 3.3.2. Морфологические изменения в печени крыс в динамике угольнопородного воздействия …………………………………………………………...... 94 3.3.3. Морфологические изменения в почках крыс в динамике угольнопородного воздействия …………………………………………………………......100 Глава 4 . Обсуждение результатов………………….……...……………………. 105 ВЫВОДЫ…………...…………………………………………………...…………. 116 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ…………..…………………………………………... 118 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………………….......119

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность работы. Кемеровская область являетсяиндустриальным регионом, в котором преобладают отрасли промышленности с вредными для здоровья условиями труда, и потому характеризуется одним из наиболее высоких уровней профессиональной и производственно-обусловленной заболеваемости по сравнению с другими регионами РФ (Захаренков В.В. с соавт., 2013). Ведущее место в экономике области занимает добыча угля, при которой основное патогенетическое действие на работающих оказывает угольно-породная пыль (УПП) респирабельной фракции, являющаяся фактором риска развития профессиональной пылевой патологии органов дыхания – антракосиликоза .

Актуальность проблемы профзаболевания определяется не только значительной численностью болеющих шахтеров, но и недостаточной научной разработанностью многих ее частных аспектов: определение продолжительности безопасного стажа работы в условиях воздействия вредных факторов и сроков начала патологии, мер профилактики, критериев диагностики заболевания, клинических вариантов .





Исследования ведущих профпатологов показывают, что констатируемый на профосмотрах антракосиликоз имеет, как правило, хроническую форму, а начальные стадии развития протекают бессимптомно не только клинически, но и рентгенологически (Лощилов Ю.А., 1998; Измеров Н.Ф., 2011, 2013). Биохимические тесты, применяемые при проведении медицинских осмотров, не достаточны для ранней диагностики профзаболевания, и лишь позволяют подтвердить наличие уже развернутой хронической формы (Саркисов Д.С., 1993; Лифшиц В.М., Сидельникова В.И., 2000). Кроме того, практически общепризнанным является представление о действии УПП исключительно на органы дыхания (Классификация пневмокониозов. Методические указания № 95/235, 1996). Исследования, в которых показано развитие системных морфологических изменений при антракосиликозе, немногочисленны (Движков П.П., 1964; Ахметжанова Б.Т. с соавт., 2005; Dirschmid K., Kiesler J., 1980) .

В этой связи, одной из важнейших медико-биологических задач является изучение ранних морфологических изменений и сроков их возникновения, позволяющих прогнозировать развитие пневмокониозов (ПК), проводить своевременные профилактические и корректные лечебные мероприятия в преморбидном периоде. Реализовать эту задачу помогают экспериментальные модели, приближенные к производственным условиям, позволяющие изучить динамику развития патологического процесса с момента воздействия на организм негативного фактора .

Цель исследования: в эксперименте изучить особенности развития морфологических изменений органов и тканей в условиях длительного воздействия на организм угольно-породной пыли .

Задачи:

1. В эксперименте изучить морфологические изменения бронхолегочной системы в динамике угольно-породного воздействия .

2. Изучить влияние угольно-породной пыли на организм как фактора риска развития морфологических нарушений сердечно-сосудистой системы .

3. В эксперименте изучить влияние угольно-породной пыли на механизмы морфологических системных проявлений .

4. Провести сравнительный анализ морфологических изменений бронхолегочной системы, полученных в эксперименте и при патологоанатомическом исследовании аутопсийного материала, изъятого при проведении судебно-медицинских экспертиз шахтеров .

Научная новизна Впервые в эксперименте показано поступательное развитие морфологических изменений, прежде всего бронхолегочной системы, а также головного мозга, сердца, печени и почек с момента воздействия на организм УПП .

В динамике длительного угольно-породного воздействия на организм показано прогрессирующее развитие эндотелиальной дисфункции и микроциркуляторных расстройств, рассматривающиеся как центральное и связующее звено в генерализации макрофагального воспаления бронхолегочной системы и развитии системного воспалительного ответа .

Показано, что длительное вдыхание УПП приводит к развитию в стенке сосудов, независимо от их органной принадлежности, однотипных патологических изменений, опосредованных развитием системного воспаления и усугубляющих его течение .

Определены стадии развития морфологических изменений внутренних органов, ассоциированные с длительностью угольно-породного воздействия на организм: от преобладания начальных компенсаторно-приспособительных на 1-3-й неделях эксперимента, поступательного развития сформировавшихся ранее нарушений стромального и паренхиматозного компонентов на 6-9-й неделях до формирования диффузных фибропластических, а также ярко выраженных дистрофических, некротических и атрофических изменений внутренних органов к 12-й неделе эксперимента .

На основе аутопсийного исследования впервые показано соответствие бронхолегочных морфологических изменений у шахтеров, ассоциированных со стажем работы, с аналогичными изменениями, полученными в динамике экспериментального угольно-породного воздействия .

Теоретическая и практическая значимость работы Результаты проведенных исследований расширяют и углубляют представления о механизмах развития пневмокониотических процессов .

Выделение стадий морфологических изменений имеет не только теоретическое, но и практическое значение для разработки рекомендаций по определению сроков и способов профилактики и коррекции нарушений, вызванных угольно-породным воздействием. Соответствие бронхолегочных морфологических изменений у шахтеров (на основе аутопсийного исследования), ассоциированных со стажем работы, с аналогичными изменениями, полученными в динамике экспериментального угольно-породного воздействия, позволяет в последующем корректно экстраполировать основные звенья патогенеза на шахтера, имеющего определенный подземный стаж работы .

Результаты исследований легли в основу следующих форм внедрений:

1. Патент на изобретение № 2534872 от 10 декабря 2014 г. «Способ моделирования антракосиликоза» .

2. Патент на изобретение № 2546096 от 10 апреля 2015 г. «Способ затравки лабораторных животных пылью промышленного происхождения для моделирования силикоза» .

3. Патент на изобретение № 2572724 от 20 января 2016 г. «Способ ранней диагностики хронического пылевого бронхита» .

Материалы диссертационной работы используются в научноисследовательской практике и учебном процессе ФГБНУ «Научноисследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний»; ГБОУ ДПО «Новокузнецкий государственный институт усовершенствования врачей» Минздрава России .

Работа выполнена в ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» в рамках госбюджетной темы НИР № 054 «Научное обоснование и разработка системы комплексной оценки профессионального и производственно обусловленного рисков для здоровья работников угольной и металлургической промышленности»

(2013-2015 гг.), номер государственной регистрации 01201353862; ГБОУ ДПО «Новокузнецкий государственный институт усовершенствования врачей»

Минздрава России в рамках государственного задания Минздрава России на осуществление научных исследований и разработок по теме «Новые патогенетические аспекты формирования пневмокониозов у работников угольной промышленности» .

Положения, выносимые на защиту:

1. Длительное вдыхание угольно-породной пыли приводит к развитию морфологических нарушений, прежде всего бронхолегочной системы, а также головного мозга, сердца, печени и почек. Изменения формируются с момента воздействия на организм повреждающего фактора и характеризуются фазовостью развития: от преобладания компенсаторно-приспособительных на 1-3-й неделях затравки, прогрессированием патологических нарушений на 6-9-й неделях до выраженных склеротических, дистрофических, вплоть до некротических и атрофических изменений внутренних органов к 12-й неделе эксперимента .

2. В основе системных морфологических изменений лежит генерализация макрофагального воспаления бронхолегочной системы, обусловленная поступательной эндотелиальной дисфункцией и микроциркуляторными расстройствами, степень которых ассоциируется с длительностью угольнопородного воздействия. Системный воспалительный ответ выступает фактором риска развития морфологических нарушений сердечно-сосудистой системы, усугубляющих течение данного процесса .

3. Морфологические изменения бронхолегочной системы у шахтеров (по результатам аутопсийного исследования) со стажем работы до 3-х лет ассоциируются с аналогичными изменениями при экспериментальном 3-х недельном воздействии угольно-породной пыли, со стажем работы от 5-ти до 10ти лет – аналогичны изменениям при 6-ти недельном экспериментальном воздействии, со стажем работы свыше 10-ти лет морфологические бронхолегочные нарушения ассоциируются с аналогичными нарушениями при воздействии угольно-породной пыли на протяжении 12-ти недель эксперимента .

Апробация работы проведена на заседании Ученого совета Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» 29 сентября 2016 г .

Материалы диссертации представлены на межрегиональных научнопрактических конференциях молодых ученых «Медицина XXI века»

(Новокузнецк, 2011-2016); международной научно-практической конференции «Дни науки» (Прага, 2012), Всероссийской научной конференции молодых ученых «Проблемы биомедицинской науки третьего тысячелетия» (СанктПетербург, 2012), научно-практических конференциях с международным участием: «Гигиена, организация здравоохранения и профпатология»

(Новокузнецк, 2012; 2014; 2016); международной научной конференции «Клиническая и профилактическая медицина: опыт и новые открытия» (Москва, 2014), Всероссийской конференции «Общие закономерности формирования профессиональных и экологически обусловленных заболеваний: патогенез, диагностика, профилактика» (Ангарск, 2014); научной конференции «Актуальные проблемы бронхо-легочной, сердечно-сосудистой патологии и других социальнозначимых болезней трудоспособного населения» I Международного молодежного форума «Профессия и здоровье» (Москва, 2016) .

Публикации. По материалам диссертации опубликовано 11 работ, из них 7 в изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при

– Министерстве образования и науки Российской Федерации, получено 3 патента на изобретение .

Личный вклад автора заключается в разработке идеи, постановке, обосновании цели и задач исследования, выборе методов, планировании и непосредственном проведении экспериментов на животных, обработке биологического материала, систематизации и интерпретации результатов .

Объем и структура работы. Диссертация изложена на 143 страницах, состоит из введения, обзора литературы, глав «Характеристика материала, объем и методы исследований», «Результаты собственных исследований», «Обсуждение результатов», выводов и списка литературы, содержащего 125 отечественных источников и 131 иностранный. Иллюстративный материал представлен в 4 таблицах и на 63 рисунках .

Выражаю глубокую благодарность руководству ГБОУ ДПО «Новокузнецкий государственный институт усовершенствования врачей»

Минздрава России, а также сотрудникам научно-исследовательской лаборатории патанатомии за оказание практической и консультативной помощи в проведении данного исследования .

Глава 1. Аналитический обзор литературы

1.1. Морфологические изменения в органах и тканях при пневмокониозах Причиной развития ПК является длительное вдыхание производственной пыли, состав и свойства которой определяют течение, клиникорентгенологическую и патологоанатомическую картину заболевания .

При ингалировании минеральных частиц большая часть из них (особенно крупные частицы) оседает в проксимальных отделах дыхательных путей и выводится с помощью «эскалатора» мукоцилиарного тракта. Частицы размерами от 0,5 до 5 мкм способны к проникновению и аккумуляции в самых глубоких разветвлениях бронхиального дерева и обладают наибольшей агрессивностью (Норейко С.Б. с соавт., 1990; Гринберг Л.М. с соавт., 2004; Ткачева В.Н., 2006;

Васильева О.С., 2010) .

В отделах респираторного тракта пылевые частицы фагоцитируются легочными макрофагами и попадают в интерстиций легочной ткани, лимфатические сосуды, лимфоузлы корня легкого и средостения (Милишникова В.В. с соавт., 1991; Ибраев С.А. с соавт., 1998; Ибраев С.А., 2001). По мнению некоторых авторов, именно в интерстиции и лимфатической системе легких происходит реальное депонирование минеральной пыли (Гринберг Л.М. с соавт., 2004) .

В многочисленных исследованиях показано, что при поступлении в организм пылевые частицы поглощаются свободными фагоцитоспособными клетками выстилки поверхности альвеол. Данная клеточная популяция на 98-99% состоит из макрофагов с небольшой примесью лимфоцитов и полиморфоядерных лейкоцитов (Кацнельсон Б.А. с соавт., 1995; Schins R.P.F., Borm P.J., 1999;

Altindag Z.Z. et al., 2003; Tivan R.R., 2005) .

Эксперименты in vitro показали, что на долю погибших в результате фагоцитоза клеток влияет не концентрация промышленной пыли, а ее отношение к общему количеству макрофагов (Привалова Л.И., Пашнина Н.Я., 1989) .

Сохранение последних также обеспечивается за счет миграции зрелых клеток из легочного интерстициального пула макрофагов, моноцитов крови, а также клеток, еще не полностью адаптировавшихся к условиям функционирования на свободной поверхности альвеол (Кацнельсон Б.А. с соавт., 1995) .

Продукты разрушения макрофага могут выполнять функцию естественного регулятора «реакции альвеолярного фагоцитоза» мобилизации

– фагоцитоспособных клеток на свободную поверхность альвеол легких в ответ на отложение пыли. Последняя адаптируется к указанному повреждению в соответствии с количеством образующихся продуктов распада. Также усиление макрофагального фагоцитоза возникает через опосредованное действие этих продуктов на иммунную систему. Кроме того, показано, что различные пылевые частицы активируют комплемент с образованием хемоаттрактанта для альвеолярных макрофагов (Warheit D.B. et al., 1986). По мнению этих авторов, такой комплемент-зависимый аттрактант и создает первичный сигнал, благодаря которому альвеолярные макрофаги распознают отложившиеся из воздуха частицы, мигрируют к ним и фагоцитируют их. До определенного предела эта задержка пыли еще не приводит к повреждению легких как целостно функционирующего органа. Не нарушается при этом и их способность к самоочищению .

По мнению некоторых авторов, для развития пылевой патологии легких необходимо присутствие в органах дыхания определенной «критической» массы пыли, степени ее биологической агрессивности и стажа работы в запыленной атмосфере (Волынкина Е.В., Громов К.Г., 1998; Давыдова Н.Н., 2000; Кулкыбаев Г.А. с соавт., 2005; Золоева П.В., 2009). Пневмокониотический процесс длительное время носит скрытый характер благодаря действию различных механизмов, компенсирующих нарушения газообмена, циркуляции и легочной механики и диагностируется в основном на стадии клинико-рентгенологической манифестации (Кацнельсон Б.А. с соавт., 1995) .

Для всех ПК является характерным развитие пневмосклероза, что отмечается многими авторами (Измеров Н.Ф., 1983; Малашенко А.В., 2006;

Ткачева В.Н., 2006; Федорущенко Л.С. с соавт., 2006; Heppleston A.G., 1988; Jiang R.K. et al., 2013, 2014; Petsonk E.L. et al., 2013).

По патогистологическим проявлениям все виды ПК образуют две морфологические формы:

интерстициальную и интерстициально-гранулематозную (Движков П.П., 1964;

Гольдельман А.Г., Зислин Д.М., 1989; Классификация пневмокониозов .

Методические указания № 95/235, 1996; Гринберг Л.М. с соавт., 2004; Лощилов Ю.А., 2007; Федорущенко Л.С., 2008; Васильева О.С., 2010) .

Ю.А. Лощилов (2007) показал, что тканевые нарушения при обеих формах складываются из довольно однотипных изменений, степень выраженности которых зависит от характера пылевой нагрузки .

ПК угольщика объединяет две единые по этиологии, но различные по клинико-морфологическим проявлениям формы – антракоз и антракосиликоз, ведущим фактором развития которых является длительное вдыхание угольной пыли (Движков П.П., 1964; Гринберг Л.М. с соавт., 2004). Угольная пыль содержит аморфный некристаллический углерод и в различных концентрациях кристаллический кварц (кремний), каолин и другие силикаты. Низкие концентрации кварца в ингалируемой пыли обусловливают развитие антракоза, высокие (10% и более) – антракосиликоза (Классификация пневмокониозов .

Методические указания № 95/235, 1996) .

Как правило, антракоз наблюдается у рабочих угольных шахт, реже – у работающих на производстве по изготовлению угольных электродов, обогатительных фабриках и других производствах, где работа связана с вдыханием угольной пыли. Практически идентичный патологический процесс может развиваться при других карбокониозах (графит, сажа, кокс). Заболевание протекает сравнительно благоприятно, сопровождается развитием умеренного диффузного пылевого фиброза легких и пигментацией внутригрудных лимфатических узлов (Гринберг Л.М. с соавт., 2004; Измеров Н.Ф., 2011) .

Антракосиликоз развивается преимущественно у шахтеров угольных шахт в условиях длительного вдыхания УПП. По клинико-рентгенологическим проявлениям практически не отличается от силикоза – заболевания, встречающегося у работников горнорудной промышленности, занятых добычей полезных ископаемых, содержащих кварц, и относящихся к одной группе ПК, развивающихся от воздействия высоко- и умереннофиброгенной пыли (Классификация пневмокониозов. Методические указания № 95/235, 1996) .

Основным рентгеноморфологическим субстратом антракосиликоза служит диффузный узелковый, узелково-интерстициальный и узловой фиброз легочной ткани (Измеров Н.Ф., 2011) .

Морфологическая картина данных видов ПК характеризуется изменениями, как в респираторных, так и воздухопроводящих структурах .

При длительном воздействии на организм промышленных пылей, в частности угольных, угольно-породных и рудничных, содержащих высокие концентрации кварца, различными авторами отмечается развитие очаговой эпидермоидной метаплазии и базальноклеточной пролиферации бронхиального эпителия, эпителиальной перегруппировки, дистрофических и атрофических изменений эпителия, гиперплазия бокаловидных клеток, бронхиальных желез и усиление секреции слизи (Движков П.П., 1964; Измеров Н.Ф., 1983; Лощилов Ю.А., 1998, 2008; Малашенко А.В., 2006; Федорущенко Л.С. с соавт., 2006; Kania N. et al., 2014). А.О. Омельченко и А.А. Гулиев (2013) в своих исследованиях указывают на формирование очаговой атрофии эпителия желез, с уменьшением количества секрета, спадением желез и содержанием в последних частиц угольной пыли. В просвете бронхов различные авторы отмечают нахождение кониофагов, лейкоцитов, десквамированного эпителия, частиц пыли и слизи (Движков П.П., 1964; Измеров Н.Ф., 1983; Федорущенко Л.С. с соавт., 2006;

Омельченко А.О., Гулиев А.А., 2013). По данным некоторых исследований вышеупомянутые клеточные элементы также могут инфильтрировать стенку бронха и перибронхиальное пространство, помимо этого в указанных структурах часто регистрируются лимфоциты, гистиоциты, фибробласты (Измеров Н.Ф., 1983; Гринберг Л.М. с соавт., 2004; Федорущенко Л.С. с соавт., 2006; Лощилов Ю.А., 2008; Васильева О.С., 2010; Омельченко А.О., Гулиев А.А., 2013) .

Отдельные авторы отмечают возможность развития гиперплазии перибронхиальной и бронхиальной лимфоидной ткани (Ахметжанова Б.Т. с соавт., 2005; Федорущенко, Л.С. с соавт., 2006; Николенко В.Ю. с соавт., 2010) .

Многочисленные исследования подтверждают формирование выраженных фибропластических изменений, как в перибронхиальном пространстве, так и в стенке воздухопроводящих структур: разрастание соединительной ткани в слизистой оболочке, приводящее к склерозу бронхиальных желез; фиброз гладких мышц; склерозирование субэпителиального слоя (Движков П.П., 1964; Измеров Н.Ф., 1983; Лощилов Ю.А., 1998; Малашенко А.В., 2006; Николенко В.Ю. с соавт., 2010; Омельченко А.О., Гулиев А.А., 2013) .

Характеристика изменений респираторной ткани при воздействии промышленной пыли с высоким содержанием диоксида кремния, в том числе угольно-породной и рудничной кварцсодержащей, сводится к описанию склеротических изменений, развивающихся на фоне макрофагального воспаления. Большинством исследователей отмечается скопление в альвеолах пыли и макрофагов, кониофагов, а также лимфоцитов и в меньшей степени лейкоцитов (Движков П.П., 1964; Лощилов Ю.А., 1998; Малашенко А.В., 2006;

Федорущенко Л.С. с соавт., 2006; Васильева О.С., 2010; Омельченко А.О., Гулиев А.А., 2013). Б.Т. Ахметжанова с соавт. (2005) указывают на развитие в межальвеолярных перегородках лимфоидных фолликулов. По данным многих авторов отмечается присутствие в инфильтратах гистиоцитов и фибробластов, развитие склеротических изменений, что приводит к утолщению межальвеолярных перегородок и уменьшению просветов отдельных альвеол, формированию дистелектазов, мелких участков прикорневых ателектазов, очагов эмфиземы (Движков П.П., 1964; Измеров Н.Ф., 1983; Ахметжанова Б.Т. с соавт., 2005; Малашенко А.В., 2006; Федорущенко, Л.С. с соавт., 2006; Боева С.С., 2010;

Николенко В.Ю. с соавт., 2010; Омельченко А.О., Гулиев А.А., 2013; Heppleston A.G., 1988). В альвеолах паренхимы в условиях воздействия промышленной пыли развивается гипертрофия и гиперплазия, либо очаговая пролиферация пневмоцитов 2 типа, дистрофические изменения последних с десквамацией в просвет альвеол (Лощилов Ю.А., 1998; Федорущенко Л.С. с соавт., 2006) .

Значительное снижение рудничной запыленности на последнем этапе горных работ, а также улучшение условий труда шахтеров в угольной промышленности привело к более медленному прогрессированию ПК, в основном по пути нарастания патологии бронхов и негрубого кониотического пневмосклероза, без заметного увеличения или с полным отсутствием узелков в паренхиме легких. В то же время результаты некоторых клинических, патологоанатомических и экспериментальных исследований свидетельствуют о формировании в легких гранулем инородных тел в ответ на длительное вдыхание промышленной пыли. Последние, как правило, имеют округлую форму и состоят из кониофагов, фибробластов, отложений кристаллов пыли и располагаются одиночно или группами в межальвеолярных перегородках, перебронхиально и периваскулярно, вокруг большинства из них сформированы фиброзные капсулы (Измеров Н.Ф., 1983; Малашенко А.В., 2006; Федорущенко, Л.С. с соавт., 2006;

Heppleston A.G., 1988; Jiang R.K. et al., 2013, 2014). Тип образующейся гранулемы зависит от характера воздействующей пыли. Высокофиброгенная пыль с содержанием двуокиси кремния более 10% вызывает образование преимущественно макрофагальных (клеточно-пылевых) гранулем (узелков) без эпителиоидноклеточной трансформации клеток (Лощилов Ю.А., 1998). В некоторых экспериментальных исследованиях силикоза отмечаются признаки рассасывания гранулем: общее число кониофагов и отложений кристаллов пыли уменьшается, преобладают фибробласты, имеются явления фиброза (Федорущенко, Л.С. с соавт., 2006) .

Многие авторы оставляют без внимания состояние сосудов малого круга кровообращения, расположенных в поражаемой кониотическим процессом респираторной ткани легких. В то же время в некоторых исследованиях приводятся сведения, свидетельствующие о распространенных гемодинамических нарушениях в сосудах легких при воздействии высокофиброгенной пыли, а именно полнокровие с сепарацией плазмы, краевым стоянием

– полиморфноядерных лейкоцитов и лимфоцитов и их очаговым диапедезом (Движков П.П., 1964; Ахметжанова Б.Т. с соавт., 2005; Федорущенко, Л.С. с соавт., 2006). По данным других авторов в капиллярах альвеол и артериолах легкого при антракозе отмечается повышение их проницаемости, плазматическое пропитывание, фибриноидный некроз стенок, утолщение и уплотнение базальных мембран эндотелия аэрогематического барьера (Борсук В.П., 1981; Шкутин А.Э., 1984). Л.С. Федорущенко с соавт. (2006) в экспериментальных исследованиях также указывают на утолщение медии артерий за счет гиперплазии эластических волокон и очагового распространения в медию коллагеновых волокон из адвентициальной оболочки. П.П. Движков (1964) данное явление объясняет гипертрофией мышечного слоя стенок сосудов легких. Также некоторые авторы отмечают формирование склероза стенок данных структур (Движков П.П., 1964, Борсук В.П., 1981; Лощилов Ю.А., 2008) .

На развитие дисфункции эндотелия при ПК угольщика и силикозе указывают многие исследователи. Отмечается набухание и очаговая десквамация эндотелиоцитов артерий и вен различного калибра (Федорущенко Л.С. с соавт., 2006). У шахтеров с большим подземным стажем работы имеются признаки выраженного повреждения сосудистого эндотелия, дисфункции тромбоцитов, нарушение внутреннего и активация внешнего механизмов коагуляции и фибринолиза (Ситников П.Г. с соавт., 2005). Характерна облитерация капилляров (Борсук В.П., 1981; Шкутин А.Э., 1984; Федорущенко Л.С. с соавт., 2006). В работах многих авторов отмечается, что в периваскулярных пространствах развивается отек, наблюдаются скопления пыли, кониофагов, лейкоцитов, а также разрастание соединительной ткани, что приводит к сдавлению сосудов (Движков П.П., 1964; Измеров Н.Ф., 1983; Федорущенко Л.С. с соавт., 2006; Васильева О.С., 2010; Николенко В.Ю. с соавт., 2010; Омельченко А.О., Гулиев А.А., 2013) .

Характеристика изменений при рассматриваемых видах ПК в большинстве случаев ограничивается описанием бронхолегочной системы. В то же время В.В .

Мельников (2012) показал, что у работников угольной промышленности с профессиональными заболеваниями органов дыхания развивающаяся дисфункция эндотелия проявляется преимущественной активацией вазоконстрикторов, а также повышением в крови уровня различных медиаторов воспаления, которым свойственны системные эффекты, что позволяет расширить представление о пылевой патологии органов дыхания как о системном заболевании. Данное убеждение подкрепляется исследованиями, раскрывающими развитие при ПК морфологических изменений в различных органах и системах органов организма .

Несмотря на это имеющиеся сведения о системных морфологических проявлениях антракоза, антракосиликоза и силикоза немногочисленны .

При воздействии пыли, в частности содержащей высокие концентрации кварца, отмечается развитие ишемической болезни сердца и сердечной недостаточности (Sanders W.L., 1970; Weiner J. et al., 2007). А.А. Земец (1964) отмечает у больных ПК угольщика с характером заболевания типа антракоза атрофию мышечных волокон сердца, содержание в последних большого количество липофусцина. На развитие в сердечной ткани фибропластических изменений при длительном воздействии промышленной пыли указывают немногочисленные авторы, отмечая разрастание межуточной соединительной ткани, развитие мелкоочагового и периваскулярного склероза (Движков П.П., 1964; Sanders W.L., 1970) .

Другие исследователи приводят данные о морфологических изменениях печени в ответ на воздействие как угольной, так и породной пыли. В частности при антракозе и силикозе по результатам патологоанатомических и секционных судебных экспертиз, а также экспериментальных исследований отмечается зернистая или вакуольная дистрофия гепатоцитов вплоть до некроза последних, умеренная дискомплексация печеночных балок (Шаймарданова Г.М., 1996;

Шкурупий В.А., 2010). Также отдельные авторы при антракосиликозе и антракозе отмечают пролиферацию клеток Купфера в просвете синусоидов, скопление угольного пигмента в центральных венах, в просвете артерий портальных трактов, в гепатоцитах и звездчатых ретикулоэндотелиоцитах (Шаймарданова, Г.М., 1996; Dirschmid K., 1980). Данные о наличии клеточных гранулем в ткани печени противоречивы. Одни авторы экспериментально подтверждают их образование при силикозе, другие отрицают данный факт (Шкурупий В.А. с соавт., 2010; Gonzlez Huergo D., Rojo Ortega D., 1991; Kanta J., 1994). Некоторые исследователи кроме того указывают на развитие, как при антракозе, так и при силикозе лимфоцитарной и макрофагальной инфильтрации, а также фиброза портальных трактов (Шаймарданова Г.М., 1996; Williams A.O., Knapton A.D., 1996). Помимо морфологических изменений паренхимы и стромы печени, длительное воздействие угольной пыли также приводит к нарушениям микроциркуляции и поражению сосудов в описываемом органе. При различных ПК угольщика, а также силикозе в печени отмечается полнокровие центральных вен и прилежащих к ним синусоидов с очаговой капилляризацией последних, гиалиноз стенки артерий портальных трактов (Шаймарданова Г.М., 1996;

Dirschmid K., Kiesler J., 1980; Matthes U. et al., 1990) .

При пылевых заболеваниях органов дыхания, в частности силикозе, отмечается также хроническая почечная недостаточность (Tervaert J.W. et al., 1998; Steenland K. et al., 2002). Показано, что высокофиброгенная УПП и рудничная кварцсодержащая пыль, вызывают в отдельных проксимальных канальцах альтерацию эпителия и паренхиматозную дистрофию некоторых нефроцитов, плоть до атрофии и некроза (Ахметжанова Б.Т. с соавт., 2005;

Saldanha L.F. et al., 1975; Ghahramani N., 2010; Ricc M. et.al., 2016). N. Ghahramani (2010) отмечает при силикозе развитие в почках интерстициальной клеточной инфильтрации.

В работах некоторых исследователей показано, что при воздействии высокофиброгенной пыли не остаются интактными клубочки:

формируется некротический гломерулонефрит (Saldanha L.F. et al., 1975; Tervaert J.W. et al., 1998; Ghahramani N., 2010). Различными авторами отмечается склероз последних (Ghahramani N., 2010; Ricc M. et.al., 2016). Изменения в сосудах почек характеризуются как васкулит (Tervaert J.W. et al., 1998; Ghahramani N., 2010;

Ricc M., et.al., 2016) .

При достаточно полном представлении о морфологии антракоза, антракосиликоза и силикоза в их хронической форме, данные о начальных стадиях развития данных патологий немногочисленны (Малашенко А.В., 2006;

Лощилов Ю.А., 2008; Федорущенко Л.С., 2008; Бондарев О.И., 2010). Ю.А .

Лощилов (1998) характеризует ПК, развивающийся от воздействия любого вида промышленной пыли, как стадийно-прогрессирующий процесс, включающий комплекс воспалительных и компенсаторно-приспособительных реакций в ответ на длительное воздействие промышленных пылей, и выделяет 2 морфологических периода в развитии профзаболевания. Первый характеризуется воспалительнодистрофическими нарушениями (альвеолярный липопротеиноз с декомпенсацией функции мукоцилиарного эскалатора бронхов; серозно-десквамативный альвеолит с катаральным эндобронхитом; кониотический лимфангит с возможным формированием макрофагальных или эпителиоидноклеточных гранулем и катарально-склерозирующего эндобронхита). При этом морфологические формы воспаления могут быть разнообразными – от гранулематозного при воздействии кварцсодержащей пыли, до инфильтративного и разнообразных форм васкулита (Лощилов Ю.А., 2007). Второй период – продуктивно-склеротических изменений совпадает со стадией кониотического пневмофиброза, главной чертой которого является прогрессирующее развитие пневмофиброза во всех структурах легочных долек вследствие взаимодействия пылевых частиц и макрофага, хронизации воспаления, а также ишемической гипоксии легочной дольки вследствие лимфангита; формирование склерозирующего эндобронхита .

Изучение ранних преморбидных изменений имеет первостепенное значение для разработки и проведения своевременных профилактических мероприятий, направленных на повышение резистентности организма к повреждающему производственному фактору .

1.2. Современные представления о механизмах морфологических изменений при пневмокониозах Анализ имеющихся к настоящему времени данных о влиянии различных видов промышленной пыли на организм человека послужил основанием к возникновению ряда гипотез и теоретических разработок, с позиции которых пытаются объяснить механизмы, обусловливающие ее вредное воздействие. На сегодняшний день отсутствует единое целостное понимание сущности ПК .

Непременным является фагоцитоз пылевых частиц макрофагами, развитие хронического макрофагального (асептического) воспаления, которое протекает с участием многих клеток, в том числе фибробластов, являющихся продуцентами коллагена. Клеточные реакции в очаге воспаления развиваются стадийно, заканчиваясь обязательным для ПК развитием фиброза (Разумов В.В., Бондарев О.И., 2012) .

Многие исследователи считают, что главную роль в развитии профессиональных заболеваний органов дыхания, обусловленных действием промышленных пылей, играет окислительный стресс (ОС) (Величковский Б.Т., 1994, 1998, 1999, 2003; Милишникова В.В. с соавт., 2002; Ахмадишина Л.З. с соавт., 2008; Боева С.С., 2010; Hiroshi Kanasawa, 2005; Gulumian M. et al., 2006;

Kaur S. et al., 2013; Kania N. et al., 2014). При этом показано, что его развитие в организме человека и животных, подверженных воздействию пыли, наблюдается раньше рентегнологической манифестации ПК (Безрукавникова Л.М., Гладкова Е.В., 1987; Муравлева Л.Е., 1995; Величковский Б.Т., 1998; Джангозина Д.М. с соавт., 1999; Капцов В.А. с соавт., 2005; Vallyathan V. et al., 2000; Gulumian M. et al., 2006) .

Легкие являются самым уязвимым органом в отношении окислительного повреждения, т.к. непосредственно подвергаются воздействию кислорода атмосферного воздуха, а также оксидантов окружающей среды. В то же время активные формы кислорода (АФК) вырабатываются клетками организма и выступают важным звеном кислородзависимой бактерицидной системы – эндогенного фактора пульмопротекции, но оно неэффективно по отношению к воздействию пылевых частиц. Основной путь их элиминации – выведение внутри макрофага (кониофага) по лимфатическим путям либо по мукоцилиарной системе воздухоносных путей (Бачинский О.Н. с соавт., 2011). Показано, что при воздействии пылевых частиц на фагоциты АФК и активные формы азота образуются в избыточном количестве (Величковский Б.Т., 2003; Павловская Н.А .

2009; Васильева О.С., 2010). Интенсивность их образования зависит от свойств поверхности и дисперсности пылевых частиц, последнее также определяет тип взаимодействия пылевой частицы с клеточной мембраной. В частности, кварцсодержащая пыль быстро активирует фагоциты и характеризуется высокой цитотоксичностью, на поверхности кремнезема в водной среде возникают химические структуры (силанольные группы), способные образовывать водородные связи, наиболее вероятными участками связывания для данного вида пыли являются клеточные рецепторы (Величковский Б.Т., 2003) .

Немаловажное значение имеет состав радикальных продуктов, возникающих при активации фагоцитов. Различными исследованиями показано, что угольная и породная пыль повышает способность альвеолярных макрофагов генерировать супероксидный анион-радикал и перекись водорода (Величковский Б.Т., 2003; Gulumian M. et al., 2006). У лиц, подвергающихся воздействию пыли кристаллического кремния, в макрофагах, содержащихся в бронхоальвеолярном лаваже, также было найдено значительное количество гидроксильного радикала

• ОН (Schins R.P.F. et al., 2002). При интратрахеальном введении крысам SiO2 или угольной пыли в альвеолярных макрофагах повышалось также содержание оксида азота (NO) (Павловская Н.А., 2009; Blackford J.A. et al., 1997) .

В организме существует сложная многокомпонентная система антирадикальной и антиперекисной защиты, составляющая в целом антиоксидантную систему (АОС) и ответственная за предотвращение образования свободных радикалов, удаление из клетки различных предшественников свободных радикалов, а также их обезвреживание (Величковский Б.Т., 2003;

Павловская Н.А., 2009; Evelo C.T. et al., 1993; Kuempel E.D. et al., 2003) .

Генерация оксидантов приводит к активации различных сигнальных путей клетки, критически важных факторов борьбы с ОС и регулирующих клеточную миграцию, пролиферацию и апоптоз. Доказана трансактивация AP-1 (activating protein-1), NF-B (nuclear factor kappa-light-chain-enhancer of activated B cells), NFAT (nuclear factor of activated T-cells) при воздействии промышленной пыли, в том числе кварцсодержащей (van Berlo D. et al., 2010; Huang Xi, 2011). На развитие апоптоза макрофагов при воздействии на организм промышленной пыли указывается многими авторами (Lim Y. et al., 1999; Li X. et al., 2005; Langley R.J .

et al., 2011). Об его инициации при пылевой нарузке также свидетельствуют повышенные уровни каспазы-3 и каспазы-8 (Li X. et al., 2005; Langley R.J., 2011;

Yao S.Q. et al., 2011) .

Развивающиеся в легких под воздействием фиброгенной пыли радикальные процессы, не сбалансированные системой антирадикальной защиты, приводят к окислению, как низкомолекулярных веществ, так и макромолекул – белков, нуклеиновых кислот, липопротеидов (Shi X. et al., 1998; Huang Xi, 2011). В частности показано, что высокие концентрации угольной пыли приводят к резким конформационным изменениям белков: деполимеризации, увеличению доли неупорядоченной белково-липидной структуры и нарушению пространственной геометрии мембран (Муравлева Л.Е., 1994; Cobben N.A. et al., 1999).

Установлено, что при действии угольной пыли у практически здоровых шахтеров происходит резкое повышение уровня продуктов перекисного окисления липидов (ПОЛ):

диеновых конъюгатов, малонового диальдегида, кетодиенов, шиффовых оснований. Уровень ПОЛ зависит от тяжести заболевания и пылевой нагрузки (Безрукавникова Л.М., Гладкова Е.В., 1987; Муравлева Л.Е., 1998; Байманова А.М., 1999; Джангозина Д.М. с соавт., 1999; Павловская Н.А., 2009; Vallyathan V .

et al., 2000) .

В настоящее время общепризнана тесная связь оксидативного стресса, иммунного ответа и воспаления. Последнее, как главный патогенетический фактор различных ПК подтверждается многочисленными исследованиями. В результате обобщения большого количества литературных данных М. Gulumian с соавторами (2006) пришли к заключению, что взаимодействие диоксида кремния с фагоцитирующими клетками и происходящее в результате этого воспаление с последующим высвобождением фиброгенных факторов рассматривается как фундаментальная основа фиброгенеза. В результате воспалительных процессов выделяются избыточные количества цитокинов, факторов роста, лимфокинов, которым свойственны системные эффекты и которые обусловливают пролиферацию фибробластов, оксидативное повреждение клеток и развитие ПК (Маянский Д.Н., 1991; Федосеев Г.Б., 1998; Еселевич С.А., Разумов В.В., 2007;

Рослая Н.А. с соавт., 2008; Gulumian M. et al., 2006) .

В последние годы данные изменения описываются с позиции концепции ответной системной реакции организма на повреждение в виде «Синдрома системной воспалительной реакции» (ССВР) (Авдеева, М.Г., Шубич М.Г., 2003;

Гусев Е.Ю. с соавт., 2007; Sisuno J.J., Acselt J.R., 1999; Sun N., Aikawa N., 1999;

Day J.R.S., Taylor K.M., 2005; Boehme A.K. et al., 2016; Mendes S.J. et al., 2016) .

Этот термин применяют не только при септических состояниях, но и при течении ряда процессов неинфекционной этиологии – после хирургической травмы, при онкологической патологии, термических повреждениях и др., раскрывая их патогенез с позиции ССВР (Гусев Е.Ю. с соавт., 2007; Holecek M. et al., 1997;

Heinz G. et al., 1999; Hietaranta A. et al., 1999; Sisuno J.J., Acselt J.R., 1999; Sun N., Aikawa N., 1999). Это связано с тем, что различные патогены и повреждающие воздействия приводят к запуску генерализованного неспецифичекого ответа на травму с практически идентичными патологическими реакциями и общими молекулярными каскадами (Пальцев М.А., 1997; Шубин М.Г., Авдеева М.Г., 1997;

Кузин М.И., 2000; Лебедев В.В. с соавт., 2001) .

Исходя из этой теории, индукторами воспаления могут являться разнообразные дефекты клеточных структур, циркулирующие молекулы, неизбирательно повреждающие клеточные мембраны (свободные радикалы, гидролазы, катионные белки и др.), изменение жизненно важных параметров гомеостаза, гипоксия, ацидоз, действие на клетку молекул, которые несут информацию о возможности повреждения: продукты деградации коллагена, некоторые ядерные белки, фрагменты РНК и ДНК, мембранные фосфолипиды, тканевой фактор и ряд других продуктов повреждения клеток и межклеточного матрикса. Последние предупреждают клетку о наличии факторов, представляющих потенциальную опасность и именуются как DAMP (dangerassociated molecular patterns). Посредством контакта обозначенных молекул с паттерн-распознающими рецепторами, клетка распознает образ антигена .

Практически все клетки содержат тот или иной репертуар данных рецепторов и, следовательно, могут реагировать на действие подобных факторов повреждения .

Эндогенные DAMP действуют как через специализированные, так и общие рецепторы. К последним структурам можно отнести большинство Toll-подобных рецепторов человека (Manakkat Vijay G.K. et al., 2016) .

При воздействии повреждающих факторов инициируется клеточный стресс .

Основываясь на большом количестве публикаций, посвященных клеточному стрессу, можно прийти к заключению, что последний развивается стадийно и на начальных стадиях воздействия на организм повреждающего фактора характеризуется усилением энергопотребления и основных специализированных функций, повышением основного обмена клетки, поддержанием наиболее жизненно важных параметров гомеостаза на тканевом и организменном уровне, использованием функциональных резервов. На данном этапе клетка не изменяет своего морфофункционального состояния. В дальнейшем инициируется комплекс защитных реакций, направленных на сохранение жизнеспособности клетки или запуск механизмов ее запрограммированной смерти – апоптоза. Основной обмен клетки повышен, характерны ОС, обеспечивающий ПОЛ мембран;

гиперпродукция белков теплового шока и других, неспецифичных к конкретному повреждающему фактору, защитных белков; секреция различных медиаторов воспаления; экспрессия на цитоплазматической мембране индуцибельных рецепторов к различным медиаторам. Резко усиливается межклеточный обмен информацией, изменяется его содержание. Физиологические функции подавляются. Вследствие регуляторной сверхпорогового уровня гиперактивации на предшествующей стадии стресса или невозможности поддерживать гиперергическое состояние (гипоксия, ацидоз, субстратный дефицит и т.д.) клетка переходит в состояние депрессии: снижается энергопотребление, экспрессия и репертуар мембранных рецепторов, угнетается межклеточный информационный обмен, развивается дисфункция систем внутриклеточной регуляции; повышается вероятность гибели клеток как вследствие апоптоза, так и некроза (Ярилин А.А., 1997; Матвеева Н.Ю., 2003; Черешнев В.А. с соавт., 2011; Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2013; Bertges D.J. et al., 2000; Helmreich E.J.M., 2001; Koch Т., Funk R.H., 2001; Murray-Zmijewski F. et. al., 2006; Kawai Т., Akira S., 2007; Senf S.M. et al., 2008, 2010; Champsaur M., Lanier L.L., 2010; Jeong L., Lee J.Y., 2011; Velez J.M., Miriyala S., 2011; Yamada Т. et al., 2012) .

В различных литературных источниках показано, что у шахтеров угольных шахт наблюдается внутриклеточная энергетическая нестабильность клетки, митохондриальная дисфункция, активация определенных транскрипционных факторов, повреждение клеточных мембран, высвобождение провоспалительных медиаторов, развитие аутоиммунных реакций (Величковский Б.Т., 1999; Ибраев С.А. с соавт., 2006; Васильева О.С., 2010; Бачинский О.Н. с соавт., 2011; Cobben N.A. et al., 1999; Fubini B., Hubbard A., 2003; Di Giuseppe M. et al., 2009; van Berlo D. et al., 2010; Lushchak V.I., 2011; Kania N. et al., 2014) .

Факторы повреждения, как правило, инициируют развитие клеточного стресса на уровне отдельных органов, как необходимого условия развития воспаления. Сутью системного воспаления (СВ) является генерализованное включение базисных механизмов программ клеточного стресса в ответ на системный характер действия факторов повреждения. Генерализация фаз клеточного стресса в свою очередь составляет клеточную основу его развития .

Принципиальным отличием СВ от классического является генерализация базисных механизмов воспалительного процесса, ассоциированных с очагом воспаления и предназначенных для локального, но не системного действия (Гусев Е.Ю. с соавт., 2007) .

Накопление в крови HSP (heat shock proteins – белки теплового шока) является одним из признаков системной воспалительной реакции (СВР), связанной с генерализацией клеточного стресса. HSP относятся к категории шаперонов, обнаружены во всех клетках и организмах, изученных к настоящему времени, в том числе и в эндотелиоцитах. HSP синтезируются также в нормальных условиях, и их уровень может модулироваться агентами, стимулирующими в клетке такие физиологические процессы, как дифференцировка, пролиферация и апоптоз (Чиркова О.В., 2006). Повышенная экспрессия этих консервативных белков наблюдается при воздействии различных стрессорных факторов, их количество существенно возрастает за счет индуцибельных форм и может достигать 20% от всех белков клетки (Коржов В.И .

с соавт., 2008; Schlesinger M., 1982; Ananthan J. et al., 1986; Morimoto R. et al., 1994; Massa S.M. et al., 1996). В целом, HSP повышают устойчивость клеток к факторам повреждения, в том числе ОС, на начальном этапе воспалительного процесса, при хронизации воспаления белки сами являются повреждающими агентами (Коржов В.И. с соавт., 2008; Глушкова О.В. с соавт., 2010; Ryckman C. et al., 2003; Macario A.J.L., de Macario E.C., 2005; Pockley A.G. et al., 2008; Tsan M.F., Gao B., 2009; De Maio A., 2011). Продукцию индуцибельных HSP запускают транскрипционные факторы путем их фосфорилирования под влиянием дефицита ATP, увеличения внутриклеточной концентрации кальция, активации ПОЛ, протеазных ингибиторов и тирозинкиназ (Benjamin I.J. et al., 1992; Freeman M.L .

et al., 1995; Kil H.Y. et al., 1996; Zhou M. et al., 1996; Suga S., Novak T.S., 1998;

Glauser D.A., Schlegel W., 2007; Senf S.M. et al., 2010). Помимо своей основной физиологической роли HSP функционируют как DAMP, поскольку они могут взаимодействовать с внутриклеточными и наружными паттерн-распознающими рецепторами (Asea A. et al., 2000; Kawai Т., Akira S., 2009). В последнем случае HSP секретируются активированными лейкоцитами и макрофагами или выделяются во внешнюю среду из всех клеток при их разрушении .

Цитокиновая сеть занимает особое место среди медиаторов воспаления и контролирует многие процессы развития иммунной и воспалительной реактивности (Ярилин А.А., 1997; Александрова Ю.Н., 2007; Гусев Е.Ю. с соавт., 2007). В условиях длительного угольно-породного воздействия, как в клинике, так и в эксперименте, отмечается повышение в крови уровня следующих медиаторов: интерлейкин-1 (IL-1: IL-1 и IL-1), интерлейкин-6 (IL-6), интерлейкин-8 (IL-8), интерлейкин-4 (IL-4), интерлейкин-10 (IL-10), фактор некроза опухоли (TNF-), фактор роста фибробластов (FGF), трансформирующий фактор роста (TGF), тромбоцитарный фактор роста (PDGF), эпидермальный фактор роста (EGF), инсулиноподобный фактор роста (IGF-1) и др., макрофагальные воспалительные протеины (MIP-1, М1Р-2), ИФН- (Жестков А.В., 2001; Величковский Б.Т., 2003; Косов А.И., 2008; Боева С.С., 2010;

Васильева О.С., 2010; Михайлова Н.Н. с соавт., 2013; Janssen Y.M. et al., 1992;

Schins R.P.F, Borm P.J., 1995, 1999; Driscoll K.E., 2000; Vallyathan V. et al., 2000;

Arcangely G. et al., 2001; Martinon F. et al., 2002; Morimoto Y., Tanaka J., 2002;

Kelly M. et al., 2003; Kuempel E.D. et al., 2003; Borm P.I.A. et al., 2004; Tivan R.R., 2005; Gulumian M. et al., 2006; Cassel S.L. et al., 2008; Dostert C. et al., 2008) .

Данные медиаторы воспаления продуцируются большим разнообразием типов клеток, в том числе активированными моноцитами, тканевыми макрофагами, лимфоцитами и эндотелиальными клетками (Кузин М.И., 2000). Цитокины являются молекулярными маркерами СВР (Носик Н.Н., 2000; Кетлинский С.А., Симбирцев А.С., 2008; Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2012, 2013; Gogos C.A. et al., 2000; Harbarth S. et al., 2001; Pierrakos C., Vincent J.L., 2010) .

Биологическая роль цитокинов заключается в обеспечении межклеточного информационного обмена при воспалении, реализации врожденного и приобретенного иммунитета, регенерации и репарации (склерозирования) поврежденных тканей за счет активации ответственных клеток и влияния на процессы пролиферации, дифференцировки и функциональную активность клеток-мишеней; стимуляции или ингибировании как продукции и секреции других цитокинов, так и экспрессии цитокин-связывающих рецепторов и других индуцибельных процессов. Биологический эффект цитокинов реализуется через рецепторные молекулы, локализующиеся на цитоплазматической мембране всех клеток организма, кроме эритроцитов (Межирова Н.М. с соавт., 2011) .

Особую роль в формировании морфологических повреждений различных органов и тканей играют факторы роста, уровень которых значительно повышается при ПК (Васильева О.С., 2010; Schins R.P.F., Borm P.J., 1999;

Vallyathan V. et al., 2000; Gulumian M. et al., 2006). Они регулируют пролиферацию мезенхимальных клеток, продукцию экстраклеточного матрикса, интерстициальных клеток, реэпителизацию (Morimoto Y., Tanaka J., 2002). TGFпровоцирует рост фибробластов, способствует продукции экстраклеточного матрикса, коллагена, фибронектина (Kuempel E.D. et al., 2003). IGF-1способствует переходу к митозу. EGF, TGF- обеспечивают пролиферацию интерстициальных клеток (фибробластов, эндотелиальных и эпителиальных клеток) и играют важную роль в реэпителизации. PDGF может играть большую роль в развитии фиброза, так как считается наиболее важным стимулятором пролиферации фибробластов. Установлена положительная корреляция между значением PDGF и прогрессированием заболевания (Janssen Y.M. et al., 1992; Schins R.P.F., Borm P.J., 1995) .

Особое место среди факторов роста занимает VEGF (vascular endothelial growth factor) – потенциальный митоген для эпителиальных клеток сосудов, принимающий непосредственное участие в ангиогенезе. VEGF экспрессируется в эндотелиальных клетках, а также в большинстве типов других клеток (Banks R.E .

et al., 1998; Benoy I. et al., 2002). Показано, что данный цитокин продуцируется при агрегации тромбоцитов (Pinedo H.M. et al., 1998). VEGF обеспечивает стимуляцию пролиферации эндотелиальных клеток; увеличение проницаемости сосудов и регуляцию продукции матриксных металлопротеиназ; увеличение продукции NО (в результате стимуляции NO-синтазы) и последующее расширение кровеносных сосудов, повышая их проницаемость. Описываемый фактор роста также вызывает миграцию эндотелиальных клеток и ингибирует их апоптоз (Carmeliet P., 2000; Lee S. et al., 2005). VEGF, кроме того, может способствовать экспрессии VCAM-1 и ICAM-1 в эндотелиальных клетках, что приводит к адгезии активированных природных киллеров с эндотелиальными клетками (Melder R.J. et al., 1996). Экспрессия VEGF стимулируется множеством проангиогенных факторов, включая EGF, FGF, PDGF и IL-1, IL-6, а также регулируется изменениями гомеостаза (Ben-Av P. et al., 1995; Cohen T. et al., 1996). В частности, экспрессия гена VEGF повышается в условиях гипоксии (Minchenko A. et al., 1994; Shima D.T. et al., 1995) .

При массивной агрессии происходит гиперактивация макрофагов, нейтрофилов и других клеток. В связи с этим резко возрастает продукция и концентрация цитокинов в крови и клетках, которые их продуцируют, нарушается баланс между про- и противовоспалительными цитокинами и другими медиаторами, приводящий к тому, что воспалительный процесс начинает нести не защитный эффект, а деструктивный и повреждающий ткани, как в очаге повреждения, так и в других органах. Циркулирующие в крови цитокины непрерывно активируют клетки лимфоцитарного и лейкоцитарного ряда, возникает неконтролируемая продукция цитокинов, что способствует развитию широкого спектра патологических изменений при ССВР, важную роль в появлении которых играет функциональное состояние клеток-мишеней, органов и систем до развития патологического процесса (Межирова Н.М. с соавт., 2011) .

В развитии воспалительного процесса определенную роль выполняет активация плазменных медиаторов воспаления. Последние, как и клеточные, вырабатываются в неактивном состоянии, активируются под воздействием других биологически активных соединений. Кинины через изменение сосудистой реакции оказывают влияние на интенсивность и характер воспаления, в частности, изменяют тонус и проницаемость сосудистой стенки, вызывая расширение артериол и венул, и увеличивая проницаемость микрососудов за счет контракции эндотелиальных клеток (Горизонтова М.П. с соавт., 1982). Кинины также вызывают сокращение гладкой мускулатуры вен, повышают внутрикапиллярное и венозное давление, усиливают экссудацию, продукцию простациклинов эндотелиоцитами, стимулируют пролиферацию Т-лимфоцитов, миграцию и митогенез лимфоцитов, выработку ими лимфокинов, усиливают пролиферацию фибробластов, синтез коллагена, тем самым, стимулируя пролиферацию и коллагеногенез (Чеснокова Н.П. с соавт., 2004) .

Активация системы комплемента обеспечивает стимуляцию фагоцитов, циркулирующих в крови, индукцию их адгезии к эндотелиоцитам в зоне альтерации, повышение проницаемости сосудистой стенки микроциркуляторного русла для белков плазмы крови и форменных элементов и др. (Сологуб Т.В. с соавт., 2008) .

При СВ доминирующей силой становится вовлеченная в воспалительную трансформацию масса эндотелиоцитов организма человека, а также макрофаговрезидентов микрососудов паренхиматозных органов, например, звездчатых клеток печени (клеток Купфера) (Юрченко Л.Н., Медвицкий И.Д., 1998;

Шабунина Н.Р. с соавт., 2001; Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2012). Эндотелиоциты 2-го типа и сосудистые макрофаги играют решающую роль в развитии цитокинемии при СВ, в отличие от очага воспаления, где доминируют клеткимигранты (Черешнев В.А., Юшков Б.Г., 2000; Черешнев В.А. с соавт., 2004; Гусев Е.Ю. с соавт., 2007; Mainous M. et al., 1995; Reck L.Jr., D-Amore P., 1997) .

Эндотелий является центральным звеном в развитии, течении и исходе воспаления, типе ответной реакции организма на него. Клетки эндотелия являются связующим звеном между клетками паренхиматозных органов и циркулирующими в крови тромбоцитами, макрофагами, нейтрофилами, цитокинами и их растворимыми рецепторами, а также медиаторами воспаления .

Активация цитокиновых рецепторов, расположенных на поверхности эндотелиальных клеток, запускает целый каскад реакций, чему предшествует активация и ингибирование универсальных (коллекторных) транскрипционных факторов – индукторов и регуляторов генетических программ клеточного стресса, включая и семейство NF-кB и АР-1 (Боташев А.А. с соавт., 2013; Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2013; Topper J.N., Gimbrone M.A., 1999) .

Развивающиеся в результате воспаления изменения эндотелия микрососудов играют ключевую роль в формировании микроциркуляторных расстройств (Ince C., 2005). Поверхность эндотелия приобретает повышенную тромбогенность и адгезивность, возникает вазодилатация, переполнение венозного русла, повышение проницаемости сосудистой стенки, гипоксия тканей .

Нарушается кровоснабжение жизненно важных органов .

Перестройка цитоскелета эндотелия в конечном итоге приводит к необратимому патологически активизированному состоянию и его дисфункции, нарушениям в системе гемостаза. Эти процессы можно оценить по накоплению в крови слущенных эндотелиоцитов; цитокинов, других медиаторов воспаления, факторов роста; растворимых форм рецепторов адгезии (Е-селектина, эндокана, VCAM-1, ICAM-1) и рецепторов VEGF; окиси азота; растворимой формы тромбомодулина, отдельных компонентов системы гемостаза – tPA, PAI-1, фактора Виллебранда; и ряда белковых регуляторов сосудистого тонуса (Меньшикова Е.Б. с соавт., 2000; Croner R.S. et al., 2006; Erdbruegger V. et al., 2006; Pierrakos C., Vincent J.L., 2010; Rabelink T.J. et al., 2010; Shapiro N.I. et al., 2010; Paulas P. et al., 2011) .

На развитие эндотелиальной дисфункции у шахтеров указывают многие авторы (Карабалин С.К. с соавт., 2008; Филимонов С.Н. с соавт., 2009; Золоева О.С. с соавт., 2012) .

Критическим моментов системного воспалительного ответа (СВО) является функциональная несостоятельность эндотелия, с этого момента патологический процесс становится практически неуправляемым (Афанасьева А.Н. с соавт., 2007) .

Таким образом, центральным звеном развития СВ является реакция сосудов, или иначе системная воспалительная микроциркуляция, которая клинически проявляется в виде критичных для жизни микроциркуляторных расстройств .

Системные микроциркуляторные расстройства являются ключевыми составляющими СВ и определяют его сущность. В развитии микроциркуляторных нарушений при ССВР можно выделить 10 последовательных этапов: воздействие факторов, вызывающих воспаление; активация индукторов воспаления;

системные результаты последствий первой фазы воспаления; системное распределение хемоаттрактантов и провоспалительных цитокинов; генерализация краевого стояния нейтрофилов; активация полиморфноядерных лейкоцитов провоспалительными цитокинами; повреждение и спазм микрососудов;

микроциркуляторный стаз; фокальные некрозы и в конечном итоге формирование порочного круга в связи с развитием СВ, дистантных поражений, которые сопровождаются развитием воспалительных явлений и выбросом дополнительных порций хемоаттрактантов и провоспалительных цитокинов (Fein A.M. et al., 1997; Baue A.E. et al., 2000) .

Определенное значение для оценки причинных механизмов микроциркуляторных расстройств имеют факторы активации нейтрофилов и мастоцитов, признаки сладж-феномена и синдрома протекания капилляров (Кузнецов Н.А. с соавт., 2007; Роганова И.В., Храмова И.В., 2011; Echtenacher В .

et al., 1996; Lindbom L., 2003; Di Stasi M.R., Ley K., 2009) .

Атрибутным признаком СВ является генерализация факторов повреждения .

Регистрируются признаки системной тканевой деструкции, вследствие нарушения целостности клеток и экстраклеточного матрикса; генерализуются эффекторы неспецифичного тканевого повреждения – гидролазы, свободные радикалы, некоторые катионные и гидрофобные молекулы, которые можно определить в кровотоке непосредственно или через вторичные изменения, например, продукты пероксидации; генерализуются эндогенные и экзогенные индукторы клеточного стресса, относящиеся к категории DAMP; изменяются ключевые параметры гомеостаза, способные инициировать системный клеточный стресс и/или тканевые повреждения (Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2012) .

Обозначенные изменения происходят системно и в различных органахмишенях не в одинаковой степени – клиническая картина СВ отличается разнообразием. Основными органами-мишенями для СВ являются: ЦНС, легкие, сердце, печень, почки, надпочечники, т.е. жизненно важные органы, имеющие высокую плотность сосудистой сети (Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2012; Welzl C .

et al., 2001; Matijatko V. et al., 2010) .

Учитывая вышеизложенное, Е.Ю. Гусев с соавт. (2007) дают следующее определение СВ: «Системное воспаление – это типовой, мультисиндромный, фазоспецифичный (стадиоспецифичный при хроническом течении) патологический процесс, развивающийся при системном повреждении и характеризующийся тотальной воспалительной реактивностью эндотелиоцитов, плазменных и клеточных факторов крови, соединительной ткани, а на заключительных этапах, и микроциркуляторными расстройствами в жизненно важных органах и тканях» .

В патогенезе бронхолегочной патологии различными авторами большое внимание уделяется дисбалансу в системе «протеолиз - антипротеолиз» (Фомина В.С., Кузьмина Л.П., 2010; Невзорова В.А. с соавт., 2011). Протеолитические энзимы, такие как сериновые, цистеиновые, металлопротеиназы, синтезируются и секретируются целым рядом клеток: фибробластами, эпителиоцитами, эндотелиоцитами, фагоцитами, лимфоцитами, нейтрофилами и др. (Рогова Л.Н. с соавт., 2011; Egeblad M., Werb Z., 2002). Увеличение протеолитической активности происходит в результате хронического воспаления, ОС, а также в условиях дезактивации тканевых ингибиторов протеаз. Протеолитические ферменты обеспечивают деградацию всех компонентов внеклеточного матрикса паренхимы легких, включая эластин, коллаген, фибронектин, ламинин, протеогликаны (Капелько В.И., 2000). Основным ферментом, повреждающим эластические структуры дыхательной системы, является нейтрофильная эластаза, которая также способна активаторовать матриксные металлопротеиназы (MMPs – matrix metalloproteinases), выделяющиеся в межклеточное пространство в неактивной форме .

В различных исследованиях показана роль нейтрофильной эластазы и MMPs в развитии эмфиземы легких при ПК как результата расщепления эластина экстрацеллюлярного матрикса легочной паренхимы, приводящего к деградации альвеолярных стенок (Аверьянов А.В., Поливанов Г.Э., 2006) .

Показано повышение на ранних стадиях силикоза активности ММР-2, ММР-9 и ММР-13, а также их ингибиторов (TIMPs – tissue inhibitor of metalloproteinases) (Gulumian M., 2006). В.С. Фоминой (2010) при профессиональных заболеваниях органов дыхания выявлено достоверное повышение уровней нейтрофильной эластазы и TIMP-1, снижение уровня proMMP-1, что свидетельствует о дисбалансе в системе «протеолиз-антипротеолиз»

на уровне металлопротеиназ и их ингибитора .

Взаимодействие NО, супероксиддесмутазы, MMPs, их ингибиторов, факторов роста свидетельствует об их комплексных функциях и активном участии в развитии воспаления, процессов деструкции и реорганизации внеклеточного матрикса, клеток альвеолярного эпителия и эндотелия капилляров, а также формировании фиброза .

Результаты исследований патофизиологических механизмов развития фиброза легких показали, что особый вклад в процесс ремоделирования соединительной ткани вносит явление эпителиально-мезенхимального перехода (ЭМП), сущность которого заключается в потере клетками их эпителиальных характеристик и приобретении свойств, характерных для мезенхимальных клеток (Разумов В.В., Бондарев О.И., 2013; Бондарев О.И. с соавт., 2015; Huang Xi, 2011) .

Основными инициирующими факторами, запускающими программу ЭМП, являются воспалительные цитокины, в том числе факторы роста, ОС и АФК, гипоксия, механический стресс, компоненты внеклеточного матрикса, в том числе образующиеся при его деградации, продукты конечного гликозилирования (Лазаревич Н.Л., 2003; Василенко И.В. с соавт., 2012; Пасечник Д.Г., 2014; Huang Xi, 2011; Lamouille S. et al., 2014) .

Факторы роста, взаимодействуя со специфическими мембранными рецепторами, активируют внутриклеточные сигнальные каскады, которые индуцируют нарушение межклеточных контактов и перестройку цитоскелета (Bakin A.V. et al., 2000; Barcellos-Hoff М.Н. et al., 2009; Jeon H.M. et al., 2013;

Lamouille S. et al., 2014). Важными молекулами, регулирующими процесс ЭМП, являются TGF- и белок NF-kb (Пасечник Д.Г., 2014) .

В настоящее время выделяют следующие этапы ЭМП: подавление экспрессии гена Е-кадгерина – трансмембранного гликопротеина, участвующего в организации межклеточных адгезионных контактов эпителиоцитов; повышение уровня экспрессии генов, ответственных за мезенхимальный фенотип эпителиоцитов, таких как виментин, гладкомышечный актин, фибронектин, десмин, N-кадгерина и др.; усиление клеточной подвижности вследствие активации сигнальных путей, приводящих к реорганизации цитоскелета;

повышение экспрессии генов, кодирующих MMPs, обеспечивающих деградацию внеклеточного матрикса и базальной мембраны (Пасечник Д.Г., 2014; Valcourt U .

et al., 2005; Volkov K.S., Kramar S.B., 2015). В работах по исследованию влияния цитокинов на процессы ЭМП in vitro, показано, что экспрессия мезенхимальных маркеров, изменение клеточной подвижности, синтез MMPs усиливались под влиянием некоторых других медиаторов воспаления, однако наибольший эффект в активации процесса ЭМП оказывал TGF- (Палкина Н.В., 2015; Dumont N., Arteaga C.L., 2003) .

Первый этап ЭМП представляет собой разрушение эпителиальных межклеточных контактов. Экспрессия эпителиальных генов подавляется одновременно с активацией экспрессии мезенхимальных генов. Происходит реорганизация структуры актина, клетки приобретают подвижность и способность к инвазии, что обеспечивается благодаря образованию концентрированных групп полярных актиновых волокон и формирования псевдоподий, а также экспрессии MMPs, воздействующих на микроокружение клетки. Таким образом, ЭМП сопровождается утратой характерных черт эпителия, клетки изменяют свою форму, приближаясь к фибробластоподобной, приобретают подвижность, снижается их пролиферативная активность, инактивируется процесс созревания (Lamouille S., 2014). Клетки приобретают свойства стволовых с их полипотентностью, увеличивается их выживаемость, формируется резистентность к апоптозу и независимость от территории роста (Nieto M.A., 2009). В конечном счете, клетки получают фенотип фибробластов, разрушают эпителиальные слои и деградируют базальную мембрану, приобретают способность к выработке экстрацеллюлярного матрикса, накапливаясь в интерстиции ткани, участвуют в развитии фиброза (Лазаревич Н.Л., 2003; Volkov K.S., Kramar S.B., 2015) .

Ряд исследований рассматривает ЭМП как механизм развития фиброза многих органов, в частности бронхолегочной системы (Маслякова Г.Н. с соавт., 2014; Бондарев О.И. с соавт., 2015; Corvol H. et al., 2009; Guarino M., 2009;

Knigshoff M., 2009) .

Таким образом, современные представления о патогенезе морфологичеких изменений при ПК довольно противоречивы, как в отношении механизмов их развития, так и пусковых факторов. Разрешение вопроса, на наш взгляд, кроется в возможности проследить морфологические изменения в динамике развития пневмокониотического процесса с самого первого дня негативного угольнопородного воздействия, до формирования хронической формы заболевания, что и позволяют экспериментальные модели .

Глава 2. Характеристика материала, объем и методы исследований Для исследования морфологических изменений, формирующихся в условиях длительного угольно-породного воздействия, было проведено 7 серий экспериментов на белых нелинейных крысах-самцах массой 200-250 г .

Животные делились на 2 группы: контрольную (n=140) и опытную (крысы, подвергающиеся воздействию УПП) (n=280). Общее количество животных составило 420 крыс .

Для затравки животных УПП использовались камеры цилиндрической формы объемом 130 л, снабженные отверстиями для подачи пыли, отсоса и отбора проб воздуха, а также вентилятором с регулируемой скоростью вращения для равномерного распределения пыли (рисунок 1). Концентрация пыли в затравочной камере создавалась динамическим методом и регулировалась путем изменения скорости подаваемого в распылитель воздуха. Скорость нагнетаемого воздуха (0,5-1 л/мин) измерялась при помощи ротаметра. Отсос воздуха из камеры осуществлялся со скоростью 50 л/мин. Скорость отсоса регулировалась с помощью реометра с поворотными диафрагмами. В качестве воздуходувок использовались стационарно закрепленные компрессоры. В стенки камеры устанавливались «патроны-домики» с крысами, помещенными таким образом, чтобы внутри камеры находилась только морда животного .

Затравливание животных опытной группы проводилось УПП угля марки газово-жирный (ГЖ) с размером пылевых частиц до 5 микрон в средней концентрации 50 мг/м3 5 раз в неделю по 4 часа. Общая продолжительность эксперимента составила 12 недель. Запыление проводили в прерывистом режиме, состоящем из чередования шести 20-минутных периодов подачи воздушнопылевой среды и шести 20-минутных перерывов с подачей чистого воздуха .

Интермиттирующий режим запыления позволил максимально приблизить условия эксперимента к реальным условиям шахтно-угольного производства, для которого характерна прерывистость процесса и возможность попадания в воздух рабочей зоны УПП в концентрациях, значительно превышающих предельнодопустимую концентрацию (ПДК) (Захаренков В.В. с соавт., 2014; Горохова Л.Г .

с соавт., 2015) .

Рисунок 1 – Затравочная камера

Выбор марки угля для затравки животных был обусловлен тем, что ГЖ является основной добываемой на шахтах г. Новокузнецка и обладает высокой биотоксичностью, имеет самый высокий показатель выхода смолистых веществ – 14 % и летучих веществ – 38 % (Фоменко Д.В. с соавт., 2007). Размер частиц УПП обусловлен тем, что в витающей пыли в шахтах, обрабатывающих газовые и жирные угли, содержание частиц размером до 5 микрон составляет 80% от общей массы, частицы такого размера обладают наибольшей агрессивностью и попадают в глубокие разветвления бронхиального дерева (Норейко С.Б., 1990) .

Полученные ранее результаты исследования воздуха рабочей зоны на основных рабочих местах в шахтах г. Новокузнецка показали, что концентрация УПП в воздухе не соответствует ГН 2.2.5.1313-03 «Предельно-допустимые концентрации вредных веществ в воздухе рабочей зоны», наблюдается превышение ПДК – от 10 до 86 раз, при ПДК = 2,0-4,0 мг/м (Золоева П.В., 2009) .

Это определило выбор концентрации пыли для проведения экспериментальных исследований, варьировавшей от 20 до 90 мг/м3 в зависимости от периода запыления, в среднем составляя ~ 50 мг/м3 .

Каждые 30 минут проводили отбор проб воздуха для контроля над концентрацией вещества на фильтры АФА-ВП-10 (ТУ 95-743-80) с помощью аспирационного устройства АЭРА. Концентрации пыли в воздухе затравочных камер измеряли гравиметрическим методом. Определяли среднюю концентрацию, полученную при прерывистом отборе проб воздуха не менее чем за 75% времени затравки.

Расчет средневзвешенной по времени воздействия концентрации осуществлялся по формуле:

С св = (Ct1• t1 + Ct2 • t2 +... + Ctn • tn) / (t1 +t2 +tn), где C св – средневзвешенная концентрация, С t1, Ct2, Сn – концентрации вещества в воздухе в периоды времени t1, t2, tn .

Поступившая в организм суммарная концентрация вещества при интермиттирующем воздействии должна быть не ниже, чем при постоянном режиме. Необходимым условием затравки является равенство средневзвешенных концентраций .

Контрольные животные находились в равной по объему камере, где поддерживался тот же режим температуры и воздухообмена, но без подачи УПП .

Для гистологического изучения морфологических изменений внутренних органов у крыс экспериментальной, а также контрольной группы, через 1, 3, 6, 9 и 12 недель эксперимента, после декапитации, которую проводили под эфирным наркозом, забирали образцы легких, бронхов, головного мозга, сердца, печени и почек, из которых вырезали кусочки толщиной от 0,5 до 1 см. В это же время брали образцы брюшной аорты для изучения методом сканирующей электронной микроскопии и кровь для иммуноферментного анализа .

Эксперименты проводили в соответствии с международными правилами Европейской конвенции по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и иных целей «Guide for the Care and Use animals» (Страсбург, 1986), «Правилами проведения работ с использованием экспериментальных животных» (приложение к приказу МЗ № 755 от 12.08.1977; приказ № 1179 от 10.10.83) и «Правилами лабораторной практики» (Приказ Минздравсоцразвития России от 23.08.2010 г. № 708н) .

Проведено гистологическое исследование аутопсийного материала, полученного при проведении судебно-медицинских экспертиз шахтеров, погибших в техногенной катастрофе, которые ранее проходили периодические медицинские осмотры по регламентам приказа № 90 от 14 марта 1996 года «О порядке проведения предварительных и периодических медицинских осмотров работников и медицинских регламентах допуска к работе» и были признаны годными к работе. Профессии в группе шахтеров относились к основным в угледобывающей отрасли: проходчик, горнорабочий очистного забоя, горнорабочий подземный, подземный электрослесарь, машинист горновыемочных машин, мастер участка. По стажу работы рабочие распределялись следующим образом: до 1 года – 5 человек, от 2 до 4 лет – 3, 5-9 лет – 8, 10-14 лет – 6, 15-19 – 4, 20-24 года – 5, 25-29 лет стажа – 7 человек .

Группа контроля была сформирована из 20 судебно-медицинских экспертиз погибших при автодорожной катастрофе мужчин г. Новокузнецка, находившихся в возрасте не старше 25 лет и не имевших по результатам вскрытий видимой органной патологии .

Для патогистологического светомикроскопического исследования забирались кусочки ткани легких из различных отделов, в том числе из зон уплотнения, ателектазов и дисателектатических участков, отложений угольного пигмента, из малопораженных и неизмененных визуально участков легких, а также бронхи различного калибра .

Характер пылевых отложений в бронхолегочной системе шахтеров и экспериментальных животных, подвергающихся длительному воздействию повреждающего фактора, определялся микросподографией. В электрической лабораторной муфельной печи СНОЛ 6/10 проводили обработку изучаемой ткани методом сухого озоления. Полученные гистологические образцы изучались фазово-контрастной микроскопией в темном поле без дополнительных окрасок .

Гистологическая обработка материала. Экспериментальный, а также аутопсийный биологический материал выдерживали в нейтральном 12% формалине до полной фиксации, затем отмывали от фиксирующей жидкости в водопроводной воде и подвергали химической обработке с применением аппарата для гистологической проводки АТ-4М, а также ручной проводки гистологического материала .

Процесс обработки кусочков органов в обоих случаях заключался в их обезвоживании в спиртах возрастающей концентрации, проведении через смесь абсолютного или 96° спирта и ксилола в равных соотношениях, затем перемещении материала в чистый ксилол. Далее образцы пропитывались в расплавленной смеси ксилола с гистомиксом и в чистом гистомиксе. Время нахождения материала в каждом реактиве указано в таблице 1 .

–  –  –

После окончания проводки материала следовал этап наклеивания парафиновых кусочков на деревянные блоки. Приготовление тонких срезов (3-7 микрон) достигалось резкой кусочков на микротоме МС-1 .

Технология окрашивания. Приклеенные на предметные стекла парафиновые срезы перед окраской освобождались от парафина при помощи ксилола. После растворения парафина ксилол тщательно смывали 96° спиртом и отмывали в водопроводной воде. Из воды препараты поступали в окраску .

Окрашивание микропрепаратов осуществлялась гематоксилин-эозином, а также пикрофуксином по методу Ван Гизона для выявления соединительной ткани .

Технологии окраски в каждом случае представлены в таблицах 2, 3 .

–  –  –

Микроскопирование и микрофотосъемка гистологических препаратов проводились с помощью микроскопа Olympus СX31 RBSF (Германия) при увеличении окуляра 10х18 и объектива 25, 40 и 100 с водной и масляной иммерсией c использованием цифровой камеры Levenhuk C 800 .

Подготовка образцов для изучения методом сканирующей электронной микроскопии осуществлялось в два этапа. После декапитации производился забор биологического материала, участок брюшной аорты в течение 2 минут перфузировали раствором Хэнкса с гепарином (концентрация 10 ед/мл) для полного удаления форменных элементов крови с поверхности сосуда. Далее, перфузированный образец фиксировался 1%-ным глутаровым альдегидом в течение 2 минут, проводилась дегидратация метанолом, чистка диоксидом углерода и последующая сушка в критической точке. После напыления проводящего покрытия – углерода – образец просматривался в режиме вторичных электронов и низкого вакуума на сканирующем электронном микроскопе Hitachi S3400N при ускоряющем напряжении 30 кВ .

Методом иммуноферментного анализа изучали количественное содержание в плазме крови матриксной металлопротеиназы-3 (MMP-3) (Cusabio, CSBE07410r), матриксной металлопротеиназы-9 (MMP-9) (Cusabio, E08008r), тканевого ингибитора матриксной металлопротеиназы-1 (TIMP-1) (BCM Diagnostics, E90552Ra), фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) (RnD Systems, RRV00), мозгового натрийуретического пептида (BNP – brain natriuretic peptide) (Cusabio, CSB-E07972r) .

Статистическую обработку полученных результатов проводили с помощью пакета программ Statistica 6.0. Определяли средние значения показателей (М) и стандартные ошибки среднего значения (±m). Нормальность распределения количественных признаков проверяли с помощью W-критерия Шапиро-Уилка .

При нормальном распределении значений переменной различие между группами оценивали по t-критерию Стьюдента. Различия между выборками считались достоверными при р 0,05 (* – при р 0,05; ** – при р 0,01; *** – при р 0,001) .

Глава 3. Результаты собственных исследований

3.1. Морфологические изменения бронхолегочной системы в динамике угольно-породного воздействия У крыс контрольной группы межальвеолярные перегородки легких не имели признаков утолщения, альвеолярные просветы одинаковых размеров, бронхи выстланы эпителием респираторного типа. В перибронхиальных пространствах патологических изменений не наблюдалось (рисунок 2 а, б) .

–  –  –

Гистологические исследования бронхолегочной системы экспериментальных животных показали изменения ее морфологического состояния различной степени выраженности в зависимости от длительности угольно-породного воздействия .

На 1-й неделе затравки УПП в легких отмечалось формирование реактивных изменений на воздействующий фактор. Просветы альвеол были расширены, содержали значительное количество макрофагов, в меньшей степени гемосидерофагов, лимфоцитов и эозинофилов. В вышеуказанных структурах, а также межальвеолярных перегородках, наблюдалось скопление частиц пыли (рисунок 3 а, б) .

–  –  –

Рисунок 3 – Морфологические изменения в брохолегочной системе крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином Бронхи имели фестончатую складчатую поверхность за счет бронхоспазма, с формированием истинных и ложных сосочков, их слизистая оболочка выстлана высоким призматическим эпителием респираторного типа. В подслизистом слое наблюдались отек и слабой степени выраженности лимфоплазмоцитарная инфильтрация с примесью небольшого количества макрофагов и распространением на перибронхиальное пространство. Кроме того, в стенке отдельных бронхов встречались очаги скопления иммунокомпетентных клеток с формированием структур, напоминающих лимфатические фолликулы. Для мышечной пластинки была характерна слабовыраженная гипертрофия и инфильтрация клетками лимфоплазмоцитарного ряда в отдельных полях зрения .

В просвете бронхов и перибронхиальных пространствах также отмечались скопления частиц УПП. Плевра на данном сроке была несколько утолщена, на отдельных участках в субплевральных зонах встречались единичные скопления угольной пыли (рисунок 3 в, г) .

На 3-й неделе эксперимента в респираторной части легких наблюдалось развитие выраженных компенсаторно-приспособительных реакций в ответ на угольно-породное воздействие: увеличивалось количество клеточных инфильтратов, отмечалось активное поглощение частиц УПП альвеолярными макрофагами. В отдельных полях зрения среди клеточных скоплений появлялись гистиоцитарные элементы, у некоторых животных наблюдались начальные признаки образования пылевых гранулем. На фоне данных изменений отмечалось некоторое утолщение межальвеолярных перегородок, альвеолярные просветы в легких имели различный вид: в одних участках формировались очаги неполного спадания ткани в виде дистелектазов, часть были эмфизематозно расширены, что, по-видимому, носило адаптивный характер в связи с редукцией площади дыхательной поверхности (рисунок 4 а, б) .

Бронхи сохраняли фестончатую поверхность, на фоне гиперплазии бокаловидных клеток в просвете их наблюдалось слизистое содержимое, что можно рассматривать как адаптивную реакцию на присутствие инородных частиц УПП. В стенке бронхов начинали регистрироваться более выраженные морфологические изменения: клетки бронхиального эпителия уменьшены в размерах, имели неровный апикальный край, ядра их были гиперхромные, вытянутые, занимали большую часть клетки. Лимфоплазмоцитарные элементы в немногочисленном количестве встречались интроэпителиально, базальная мембрана не утолщена, подслизистый слой был резко отечен, с явлениями деструкции коллагеновых волокон и усилением выраженности воспалительной инфильтрации. Мышечная пластинка представлена извитыми мышечными волокнами, неравномерно окрашенными на протяжении бронха, с сохранением гипертрофии и фрагментацией в отдельных полях зрения за счет лимфоплазмоцитарной инфильтрации. В перибронхиальных пространствах помимо отмечающихся уже на предыдущих сроках клеточных элементов определялись скопления макрофагов (рисунок 4 в). Плевра легких на отдельных участках была разволокнена, отмечалось развитие лимфоцитарной инфильтрации диффузного характера .

–  –  –

Рисунок 4 – Морфологические изменения в бронхах крыс при затравке УПП (3 недели), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона

–  –  –

Примечание – * – при р 0,05; ** – при р 0,01 – достоверные отличия данных по сравнению с контрольной группой животных Рисунок 5 – Уровень матриксных металлопротеиназ (ММРs) и их ингибитора (TIMP-1) в плазме крови в динамике экспериментальной угольно-породной затравки Достоверное повышение в плазме крови на 1-й и 3-й неделях эксперимента значений MMP-3 (соответственно 54,1 ± 12,0* пг/мл и 71,3 ± 8,0** пг/мл при контрольном показателе – 36,8 ± 2,7 пг/мл) и MMP-9 (соответственно 10,0 ± 2,1** пг/мл и 6,3 ± 1,9 пг/мл при контрольном значении – 5,6 ± 1,0 пг/мл), на фоне сохранения нормального уровня ингибитора матриксных металлопротеиназ TIMP-1, коррелировало с изменением экстраклеточного матрикса изучаемых компонентов бронхолегочной системы (гипертрофия и разволокнение мышечной пластинки, деструкция коллагеновых волокон в подслизистом слое бронхов, утолщение и разволокнение плевры) (рисунок 5) .

На 6-й неделе затравки УПП, при сохранении компенсаторноприспособительных механизмов, получали развитие патологические изменения. В легких сохранялись скопления иммунокомпетентных клеток, частицы УПП образовывали крупные и средние конгломераты с признаками формирования пылевых гранулем, что указывало на несостоятельность фагоцитоза, отмечалось склерозирование межальвеолярных перегородок. В совокупности данные изменения приводили к более значительному уменьшению респираторной поверхности – образованию большего количества зон дистелектазов, в отдельных полях зрения формировались ателектазы .

–  –  –

д перибронхиальный лимфоузел (ув. 40) Рисунок 6 – Морфологические изменения в бронхолегочной системе крыс при затравке УПП (6 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона В просвете бронхов, помимо скопления угольных частиц и слизи, начинали выявляться немногочисленные клетки бронхиального эпителия. Слизистая оболочка бронхов была уплощена более значительно, чем на предыдущих сроках, в отдельных полях зрения отмечались предэрозионные изменения, ядра бронхиального эпителия гиперхромны, базальная мембрана была утолщена, извилиста, в некоторых бронхах имелись сегментарные зоны просветления .

Изменения в остальных структурных компонентах бронхов и перибронхиальных пространствах также усиливались. Кроме того, в последних также развивались фибропластические изменения, в перибронхиальных лимфатических узлах отмечалась гиперплазия лимфоидных фолликулов (рисунок 6 а-д) .

Для плевры легких характерным становилось некоторое утолщение и более выраженное разволокнение, мезотелиальные клетки были увеличены в размерах, имели крупные гиперхромные ядра. Субплеврально в незначительном количестве встречались лимфоидные элементы .

К 9-й неделе в ткани легких отмечался срыв компенсаторных механизмов и значительное прогрессирование патологических нарушений. Уменьшение респираторной поверхности было резко выражено, на отдельных участках значительно, в просвете части альвеол и межальвеолярных перегородках наблюдались скопления большого количества УПП с фиброгистиоцитарной пролиферацией элементов, как в гранулеме, так и в прилежащих зонах .

Гранулемы лежали изолировано или были сгруппированы в крупные пылевые конгломераты (рисунок 7 а) .

Эпителий в большей части бронхов кубического типа, в некоторых сегментах был резко уплощен. Базальная мембрана утолщена, гомогенизирована, с признаками патологической извитости, в области с дегенеративными изменениями слизистой оболочки инфильтрирована лимфоидными элементами .

Воспалительная инфильтрация, гипертрофия мышечной пластинки также прогрессировали. В перибронхиальных пространствах усиливался фиброз со скоплениями клеток лимфоплазмоцитарного ряда, макрофагов и УПП. Плевра утолщена более значительно, местами гиалинизирована, в субплевральных зонах развивался отек (рисунок 7 б) .

–  –  –

Рисунок 7 – Морфологические изменения в бронхолегочной системе крыс при затравке УПП (9 недель), окраска гематоксилин-эозином К 12 неделе затравки УПП в бронхолегочной системе формировалась картина выраженного ПК: в паренхиме легких наблюдались резкое утолщение межальвеолярных перегородок за счет пролиферативной активности лимфогистиоцитарных элементов и значительного скопления УПП и макрофагов .

Пылевые частицы формировали мелкие и средние гранулемы. Наблюдалось развитие диффузных пневмосклеротических изменений. Формировались многочисленные зоны дистелектазов и ателектазов (рисунок а-в) .

Крупные бронхи имели расширенные, частично растянутые просветы, слизистая оболочка всех типов бронхов – от крупных до терминальных бронхиол

– была резко уплощена с субатрофическими и атрофическими изменениями, в сохранных участках отмечалась интроэпителиальная лимфоплазмоцитарная инфильтрация с примесью немногочисленного количества эозинофилов .

Базальная мембрана утолщена, местами четко не прослеживалась, размыта клетками иммунной системы .

–  –  –

Рисунок 8 – Морфологические изменения в бронхолегочной системе крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Воспалительная инфильтрация занимала также подслизистый слой и перибронхиальные пространства, с формированием в отдельных бронхах крупных и средних лимфоидных фолликулов. Мышечные волокна резко гипертрофированы, на некоторых участках фрагментированы за счет лимфоплазмоцитарной инфильтрации и явлений фиброза. В перибронхиальных зонах развивались выраженные фибропластические изменения, размеры которых в отдельных бронхах сопоставимы с толщиной их стенки (рисунок 8 г-е). Плевра утолщена, частично разволокнена и местами гиалинизирована, субплеврально и в плевре встречались умеренная лимфоцитарная инфильтрация и отложения значительного количества пыли .

Таким образом, показанные изменения позволяют говорить о стадийности в развитии морфологических нарушений бронхолегочной системы, начинающихся с началом угольно-породного воздействия .

С целью объективности ранней диагностики пневмокониотического процесса нами было произведено сравнение морфологических данных, полученных при затравке УПП лабораторных животных, с гистологическими исследованиями аутопсийного материала, изъятого при проведении судебномедицинской экспертизы шахтеров, погибших в техногенной катастрофе. Степень выраженности морфологических изменений в обеих группах оценивали визуально по балльной системе: 0 баллов – отсутствие изменений, 1 балл – минимальные, 2 балла – умеренно выраженные и 3 балла – выраженные нарушения (таблица 4) (Захаренков В.В. с соавт., 2014) .

Исследование сподограммы легких экспериментальных животных и шахтеров, полученной методом озоления ткани в муфельной печи, показало наличие в очагах скопления угольной пыли диффузно распределенных кристаллов кварца. Полученные результаты указали на смешанный характер пыли (рисунок 9 а, б). В легких контрольных групп УПП не наблюдалась .

Сравнительный анализ результатов, показал, что морфологические изменения бронхолегочной системы у шахтеров со стажем работы до 3-х лет ассоциируются с аналогичными изменениями при экспериментальном 3-х недельном воздействии УПП; у шахтеров со стажем работы от 5-ти до 10-ти лет аналогичны изменениям при экспериментальном 6-ти недельном воздействии УПП; морфологические нарушения бронхолегочной системы у шахтеров со стажем работы свыше 10-ти лет ассоциируются с аналогичными нарушениями при воздействии УПП на протяжении 12-ти недель эксперимента .

–  –  –

Рисунок 9 – Скопление кристалов кварцевой пыли в дыхательной системе (исследование методом озоления ткани легких с последующей визуализацией препаратов без гистологической окраски) Таблица 4 – Сравнительная динамика структурных изменений бронхолегочной системы на различных сроках воздействия угольно-породной пыли Продожительность воздействия УПП

–  –  –

базальная мембрана утолщена (3 балла), местами не утолщение базальной мембраны (3 балла), прослеживается, мышечные волокна гладкомышечных элементов (3 балла). Внутримышечный гипертрофированы (3 балла), фрагментированы, с склероз и склероз собственной пластинки (2 балла) .

явлениями фиброза (2 балла) .

В перибронхиальных зонах – выраженные Развитие выраженного перибронхиального фиброза .

фибропластические изменения, скопления УПП, Перибронхиальный склероз включает отложения пылевых кониофагов и лимфоплазмоцитарных элементов. частиц и кониофагов (3 балла) .

Толщина фиброза сопоставима с толщиной стенки бронха (3 балла) .

–  –  –

Плевра утолщена (3 балла), частично разволокнена, Плевра утолщена (3 балла), со значительными пылевыми субплеврально отмечаются лимфоцитарная отложениями (3 балла) .

инфильтрация и отложения значительного количества частиц угольной пыли (3 балла) .

Общее количество баллов: 37 Общее количество баллов: 37

3.2. Влияние угольно-породной пыли на организм как фактор риска развития морфологических нарушений сердечно-сосудистой системы 3.2.1. Морфологические изменения сердца в динамике угольно-породного воздействия Гистологическая структура сердца контрольной группы животных соответствовала норме, мышечные волокна миокарда не имели признаков утолщения (рисунок 10) .

Рисунок 10 – Миокард крысы (контроль), окраска гематоксилин-эозином, ув. 20

На 1-й неделе эксперимента в миокарде опытной группы животных отмечались незначительные диффузные дистрофические изменения кардиомиоцитов белкового характера с неравномерным прокрашиванием части саркомеров. Отдельные волокна были резко увеличены в размерах, имели подчеркнутую поперечную исчерченность, что носило компенсаторноприспособительный характер в связи с вероятным снижением функциональной активности клеток с дистрофическими нарушениями. При этом ядра кардиомиоцитов не имели выраженных изменений, располагались в центральных участках мышечной клетки. В межмышечных пространствах отмечался отек, а также единичные лимфоплазмоцитарные элементы (рисунок 11) .

–  –  –

К 3-й неделе затравки УПП дистрофия кардиомиоцитов несколько усиливались. В межмышечных пространствах отмечалось некоторое увеличение количества лимфоидных элементов (рисунок 12 а, б) .

–  –  –

На 6-й неделе эксперимента в миокарде компенсаторные гипертрофические изменения кардиомиоцитов начинали сменяться на субатрофические и атрофические, мышечные волокна истончались. Цитоплазма некоторых клеток приобретала насыщенный базофильный цвет, в последней встречались зернистые конгломераты, что свидетельствовало об усилении выраженности белковой дистрофии, ядра большинства кардиомиоцитов были нормохромные, для части клеток характерны крупные гиперхромные ядра, обнаруживались внутриклеточные включения липофусцина. В некоторых клетках сердечной мышцы отмечались начальные признаки усиления апоптотической активности, морфологическим критерием которой на данном сроке являлись неровные края и угловатая форма ядер, что указывало на прогрессирование патологических изменений в ткани и преобладание их над компенсаторными механизмами. В межмышечных пространствах, как и на предыдущих сроках, встречались единичные лимфоциты и плазмоцитарные клетки (рисунок 13 а, б) .

–  –  –

Рисунок 13 – Морфологические изменения в миокарде крыс при затравке УПП (6 недель), окраска гематоксилин-эозином К 9-й неделе экспериментальной угольно-породной затравки отмечалось развитие обширных патологических изменений сердечной мышцы, последние начинали носить диффузный характер, в части участков миокарда формировались очаговые зоны повреждений с неравномерно прокрашенными зонами цитоплазмы и фрагментацией отдельных волокон. Полиморфизм ядер сохранялся. Между пучками мышечных волокон образовывались тонкие, рыхлые коллагеновые прослойки на фоне скопления иммунокомпетентных клеток (рисунок 14 а, б) .

На 12-й неделе эксперимента в миокарде отмечалось диффузное разрастание рыхлой волокнистой соединительной ткани (мелкосетчатый диффузный кардиосклероз), дистрофические изменения кардиомиоцитов различной степени выраженности, с фрагментацией и миоцитолизом отдельных фрагментов мышечных волокон. В межмышечных пространствах увеличивалось количество лимфоплазмоцитарных элементов. Часть волокон были истончены и атрофичны (рисунок 15 а-г) .

–  –  –

Рисунок 14 – Морфологические изменения в миокарде крыс при затравке УПП (9 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона

–  –  –

Рисунок 15 в, г – Морфологические изменения в миокарде крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона

–  –  –

Уровень BNP на ранних сроках эксперимента достоверно не отличался от контрольных значений, несколько понижаясь к 6-й неделе (133,0 ± 46,8 пг/мл при контрольном показателе – 162,2 ± 41,7 пг/мл). Резкое снижение значений на 9-12й неделях затравки УПП (соответственно 92,9 ± 21,3** пг/мл и 48,5 ± 11,8*** пг/мл при контрольных показателях 205,0 ± 41,1 пг/мл и 207,1 ± 43,8 пг/мл) коррелировало с формированием в сердце выраженных дегенеративных и фибропластических изменений, и, как следствие, могло быть обусловлено нарушением секреторной функции миокарда (рисунок 16) .

3.2.2. Морфологические изменения сосудов органов и тканей в динамике угольно-породного воздействия У крыс контрольной группы гистологическая структура сосудов соответствовала норме, выраженных морфологических признаков расстройства кровообращения не отмечалось .

Сосудистая система легких. На 1-й неделе угольно-породного воздействия в легких отмечалось неравномерно выраженное полнокровие сосудов различного калибра с лимфоцитами и лейкоцитами в просвете, а также признаками стазирования крови в отдельных полях зрения, что являлось признаком нарушения ее реологических свойств. Эндотелиоциты гемодинамических структур были несколько увеличены в размере, с нормохромными, реже гиперхромными ядрами, что свидетельствовало о повышении их функциональной активности. Базальная мембрана четко прослеживалась, но отмечалась ее извилистость с просветлением на отдельных участках, медиальный слой представлен гладкомышечными клетками без признаков гипертрофии, с незначительной гиперхромией отдельных ядер (рисунок 17 а, б) .

–  –  –

Рисунок 17 – Морфологические изменения в легких крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином В стенке некоторых сосудов отмечалась скудная лимфоцитарная инфильтрация. В отдельных полях зрения наблюдались признаки периваскулярного отека, а также скопления большого количества лимфоцитарных элементов с примесью частиц УПП (рисунок 17 б) .

На 3-й неделе эксперимента в сосудах легких отмечалось сохранение морфологических признаков нарушения кровообращения, а также некоторое утолщение их стенок за счет более выраженной гипертрофии большей части эндотелиоцитов, незначительной гипертрофии гладкомышечных клеток и отека с лимфоидными элементами в межмышечных пространствах (рисунок 18 а-г) .

–  –  –

Рисунок 18 – Морфологические изменения в легких крыс при затравке УПП (3 недели), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Изменения в периваскулярных пространствах также становились более выраженными, микроскопически определялись макрофаги, реагирующие на отложение в данных зонах УПП (рисунок 18 в, г) .

К 6-й неделе эксперимента в сосудах усиливалась выраженность расстройства кровообращения, в структурах крупного калибра наблюдалось явление сладжирования крови в связи с агрегацией форменных элементов .

–  –  –

Рисунок 19 – Морфологические изменения в легких крыс при затравке УПП (6 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Морфологические нарушения структурных составляющих стенки сосудов также прогрессировали.

Изменения эндотелия становились более выраженными:

клетки резко гипертрофированные, некоторые с просветленными ядрами и разреженной цитоплазмой, стенки всех сосудов были резко утолщены. В некоторых периваскулярных зонах отмечалось формирование начальных фибропластических изменений (рисунок 19 а-в) .

На 9-й неделе затравки УПП морфологические нарушения эндотелия прогрессировали, появлялись единичные клетки с пикнотичными ядрами, уменьшенные в размерах, на отдельных участках интимы не просматривались. В периваскулярных зонах – наряду с отеком и лимфоцитарной инфильтрацией с примесью эозинофилов, макрофагов и частиц УПП в отдельных полях зрения также отмечались выраженные признаки фибропластической трансформации (рисунок 20 а, б) .

–  –  –

Рисунок 20 – Морфологические изменения в легких крыс при затравке УПП (9 недель), окраска гематоксилин-эозином На 12-й неделе экспериментальной угольно-породной затравки сосуды легких имели резко утолщенные стенки за счет выраженной лимфоцитарной инфильтрации, гипертрофии гладкомышечных клеток медии и изменений эндотелия: большая часть клеток была уменьшена в размерах с пикнотичными ядрами, отдельные резко гипертрофированы, с гиперхромными или просветленными ядрами и разреженной цитоплазмой, некоторые клетки неправильной формы, вытянуты, выступали в просвет, отдельные слущивались .

Сосуды полнокровны, со стазами и сладжами эритроцитов, а также лимфоцитарными и лейкоцитарными элементами в просвете (рисунок 21 а-д) .

–  –  –

д резко выраженный периваскулярный склероз и склероз стенки сосудов (ув. 20) Рисунок 21 – Морфологические изменения в легких крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Для периваскулярных зон характерен выраженный отек и фибропластические изменения с лимфогистиоцитарно-макрофагальной очаговой инфильтрацией. В большей части сосудов развивались выраженные склеротические изменения, в отдельных структурах формировался гиалиноз (рисунок 21 а, в-д) .

Сосудистая система сердца. На 1-й неделе эксперимента в сосудах микроциркуляторного русла межмышечных пространств сердца наблюдались признаки нарушения кровообращения в виде выраженного полнокровия .

Артериолы имели незначительно утолщенные стенки. Эндотелиальные клетки были несколько гипертрофированы с гиперхромией ядер, часть набухшие, резко выступали в просвет сосудов, что указывало на повышение их функциональной активности. Клетки медии увеличивались в количестве и размерах, для ядер характерна гиперхромия, нарушалась полярность расположения по отношению к клеткам адвентиции и интимы. В просвете отдельных сосудов наблюдались признаки стазирования крови, что указывало на формирование значительных микроциркуляторных расстройств уже на ранних этапах, а также единичные клетки лимфоцитарного и лейкоцитарного ряда. В периваскулярных зонах встречались участки просветления, соответствующие признакам отека (рисунок 22 а, б) .

а б 1 - полнокровие сосудов со стазированием гиперхромия ядер клеток интимы и медии крови, 2 - периваскулярный отек (ув. 40) (ув. 40) Рисунок 22 – Морфологические изменения в миокарде крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином На 3-й неделе затравки УПП отмечалось нарастание степени нарушения кровообращения в системе сосудов микроциркуляторного русла, появлялись мелкие перивазальные кровоизлияния. В просвете крупных гемодинамических структур отмечались признаки сладжирования крови. Данные изменения свидетельствовали о тяжелых, как правило, необратимых расстройствах системной микроциркуляции и изменении проницаемости сосудистой стенки .

Глубина изменений со стороны клеток интимы в сосудах артериального типа резко возрастала, при сохранении гипертрофии части из них, появлялись эндотелиоциты, уменьшенные в размерах, с признаками вакуольной дистрофии, в отдельных отмечалось просветление и разрежение цитоплазмы. Для клеток медии также была характерна гидропическая дистрофия с появлением мелких вакуолей, часть из которых сливались друг с другом. Адвентициальные клетки несколько увеличивались в размерах, отмечалась гиперхромия их ядер. В периваскулярных пространствах уже на данном сроке формировались реактивные фибропластические изменения в виде образования тонких коллагеновых волокон, также встречались немногочисленные лимфоциты (рисунок 23 а, б) .

–  –  –

На 6-й неделе эксперимента нарушение кровообращения в сосудах микроциркуляторного русла сохранялось. Стенки гемодинамических структур крупного калибра значительно утолщены. В артериолах прогрессировал эндотелиоз: увеличивалось количество клеток с дистрофическими изменениями, появлялись эндотелиоциты неправильной формы, выступающие в просвет .

Усиливалась гипертрофия гладкомышечных клеток медии, в отдельных сосудах формировались стромально-сосудистые дистрофии в виде гиалиноза. В периваскулярных пространствах отмечались нарастающие явления склероза на фоне продолжающегося периваскулярного отека и незначительной лимфоцитарной инфильтрации. В сосудах сохранялось выраженное полнокровие с признаками стазирования и сладжирования крови (рисунок 24 а-в) .

–  –  –

Рисунок 24 – Морфологические изменения в миокарде крыс при затравке УПП (6 недель), окраска гематоксилин-эозином К 9-й неделе затравки УПП изменения прогрессировали. В отдельных полях зрения отмечалась незначительная инфильтрация стенок лимфоцитарными элементами (рисунок 25 а, б) .

На 12-й неделе угольно-породного воздействия сосуды сердца различного калибра характеризовались полнокровием. Артериолы имели утолщенные стенки за счет незначительной инфильтрации клетками лимфоидного ряда, развития склеротических изменений, усиления гипертрофии гладкомышечных клеток медии и эндотелиоза (клетки большей частью гиперхромные, уменьшены в размерах, на отдельных участках интимы не просматривались). В периваскулярных зонах отмечались разрастание фиброзной ткани и более выраженная лимфоцитарная инфильтрация (рисунок 26 а-в) .

–  –  –

Рисунок 26 – Морфологические изменения в миокарде крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Сосудистая система головного мозга и мягкой мозговой оболочки. На 1й неделе эксперимента в исследуемом органе отмечалось формирование сосудистой реакции в виде неравномерно выраженного полнокровия микроциркуляторного русла головного мозга и резко выраженного сосудов мягкой мозговой оболочки. В просвете структур встречались единичные лимфоцитарные и лейкоцитарные элементы. Для всех гемодинамических структур характерна гипертрофия эндотелия с гиперхромией ядер, в то же время часть сосудов имели несколько утолщенные стенки с явлением гиалиноза либо плазматического пропитывания, что говорило о нарушении сосудистой проницаемости и формировании мезенхимальных дистрофий уже на начальных этапах угольно-породного воздействия. В периваскулярных зонах развивался отек (рисунок 27 а-в) .

–  –  –

Рисунок 27 – Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином На 3-й неделе затравки УПП во всех изучаемых гемодинамических структурах отмечалось нарастание степени выраженности нарушения кровообращения, в отдельных наблюдались признаки стазирования крови .

Утолщение стенок сосудов становилось более выраженным, прогрессировал гиалиноз. Эндотелиоциты набухшие, отдельные с резко гиперхромными ядрами, в то же время появлялись клетки угловатой формы, выступающие в просвет сосудов. Стенка некоторых гемодинамических структур инфильтрирована единичными лимфоцитами. Последние также встречались в периваскулярных пространствах мягкой мозговой оболочки. Сохранялся выраженный периваскулярный отек (рисунок 28 а, б) .

–  –  –

Рисунок 28 – Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс при затравке УПП (3 недели), окраска гематоксилин-эозином На 6-й неделе эксперимента в сосудах мягкой мозговой оболочки сохранялась выраженность микроциркуляторных расстройств. В периваскулярных зонах имелись сливающиеся кровоизлияния, а также более выраженная инфильтрация воспалительными клетками. Большая часть структур утолщена за счет плазморрагии. Эндотелиоциты набухшие, выступали в просвет сосудов, в отдельных клетках развивалась вакуольная дистрофия, в некоторых наблюдалось разрежение цитоплазмы, гиперхромия или гипохромия ядер. Сосуды белого и серого вещества мозга также были с признаками плазморрагии, полнокровны, помимо стазов формировались сладжи эритроцитов. В периваскулярных зонах отмечались участки выраженного отека. Изменения эндотелия были аналогичны таковым в мягкой мозговой оболочке (рисунок 29 ав) .

<

–  –  –

На 9-й неделе затравки УПП полнокровие сосудов мягкой мозговой оболочки становилось неравномерно выраженным, периваскулярный отек уменьшался. Вакуольная дистрофия охватывала большую часть эндотелиоцитов, появлялось значительное количество клеток неправильной вытянутой формы .

В сосудах головного мозга также наблюдались явления выраженного эндотелиоза: дистрофические изменения становились характерны для большинства клеток, единичные эндотелиоциты имели пикнотичные ядра и были уменьшены в размерах (рисунок 30 а-г) .

–  –  –

Рисунок 30 – Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс при затравке УПП (9 недель), окраска гематоксилин-эозином На 12-й неделе эксперимента в мозговой оболочке сохранялось неравномерно выраженное полнокровие сосудов с единичными лимфоцитами и лейкоцитами в просвете, утолщение их стенок с явлениями плазморрагии и гиалиноза, а также выраженными дистрофическими изменениями эндотелиоцитов, большая часть последних имела неправильную угловатую форму. В сосудах головного мозга развивались аналогичные изменения, в стенке прогрессировала воспалительная инфильтрация из лимфоидных элементов, распространяющаяся на периваскулярное пространство (рисунок 31 а-в) .

–  –  –

Рисунок 31 – Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином Сосудистая система печени. В сосудах портальных трактов печени, преимущественно артериального типа, уже на 1-й неделе угольно-породного воздействия отмечалось развитие стромально-сосудистых дистрофий в виде частичного гиалиноза, стенки их были несколько утолщены в связи с незначительной гипертрофией гладкомышечных клеток медии и более выраженной – эндотелиоцитов. В периваскулярных пространствах формировались начальные фибропластические изменения. Во всех сосудах венозного типа, в частности центральных венах, наблюдалось развитие микроциркуляторных расстройств в виде резкого расширения и полнокровия с единичными лимфоцитарными и лейкоцитарными элементами в просвете и стазированием крови (рисунок 32) .

–  –  –

Рисунок 32 – Морфологические изменения в печени крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином К 3-й неделе затравки УПП в артериолах прогрессировал гиалиноз, гипертрофия клеток медии и эндотелия также становилась более выраженой, в отдельных клетках интимы отмечалась гиперхромия ядер. В периваскулярных зонах появлялась лимфоцитарная инфильтрация. Морфологические признаки нарушения кровообращения в сосудах венозного типа сохранялись, в случае центральных вен были неравномерно выражены (рисунок 33 а, б) .

На 6-й неделе эксперимента изменения в сосудах портальных трактов усиливались, стенка их была утолщена. В части структур выявлялись признаки инфильтрации их стенки лимфоцитарными элементами. Изменения эндотелия приобретали более выраженный характер, наряду с гипертрофией отдельных эндотелиоцитов и гиперхромией их ядер, появлялись клетки с просветленными ядрами, разреженной цитоплазмой, а также несколько вытянутой формы, выскальзывающие в просвет. В периваскулярных пространствах развивался фиброз на фоне усиления воспалительной инфильтрации. Изменения в сосудах венозного типа были аналогичны таковым на предыдущем сроке (рисунок 34) .

–  –  –

К 9-й неделе затравки УПП изменения в сосудах прогрессировали, появлялись эндотелиоциты, уменьшенные в размерах и с пикнотичными ядрами, в отдельных клетках наблюдалось формирование вакуольной дистрофии, что свидетельствовало об усугублении патологических изменений. Инфильтрация их стенок лимфоцитарными элементами становилась более выраженной. В венах портальных трактов появлялись сладжи эритроцитов (рисунок 35 а-в) .

–  –  –

На 12-й неделе эксперимента отмечалось полнокровие сосудов венозного типа с заболачиванием и отеком части портальных трактов, что указывало на нарушение сосудистой проницаемости. Изменения в артериях характеризовались резким утолщением их стенок за счет гиалинизирования, гипертрофии гладкомышечного компонента и явлений эндотелиоза: клетки были удлиненные, выскальзывали или слущивались в просвет, отдельные гипертрофированы с гиперхромными или гипохромными ядрами, разрежением цитоплазмы, некоторые уменьшены в размерах с пикнотичными ядрами, в части отмечалась вакуольная дистрофия. В отдельных сосудах сохранялись признаки инфильтрации стенок лимфоцитарными элементами. Периваскулярно выражены фиброз и лимфоцитарная инфильтрация. В просвете вен портальных трактов и центральных вен наблюдались эритроцитарные стазы и сладжи, а также единичные лимфоциты и лейкоциты (рисунок 36 а, б) .

–  –  –

Сосудистая система почек. На 1-й неделе эксперимента в почках наблюдались признаки расстройства кровообращения в виде полнокровия сосудов различного калибра, в том числе капиллярных петель клубочка (рисунок 37) .

полнокровие сосудов микроциркуляторного русла (ув. 40) Рисунок 37 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином В просвете всех сосудов встречались единичные лимфоцитарные и лейкоцитарные элементы. Артериолы имели несколько утолщенные стенки за счет гипертрофии медиального слоя .

К 3-й неделе затравки УПП в артериолах стромы почки отмечалось набухание эндотелиоцитов, для части клеток характерна угловатая неправильная форма. Усиливалась выраженность гипертрофии гладкомышечных клеток медии .

В периваскулярных пространствах наблюдались признаки отека, на отдельных участках – скудная или умеренная лимфоцитарная инфильтрация (рисунок 38 а-в) .

–  –  –

Рисунок 38 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (3 недели), окраска гематоксилин-эозином Признаки нарушения кровообращения к данному сроку резко прогрессировали, развивалось полнокровие приводящей артериолы, для некоторых сосудов стромы были характерны перивазальные кровоизлияния, а также стазирование крови (рисунок 38 б, в) .

На 6-й неделе эксперимента артерии почки имели утолщенные стенки за счет усиления сформировавшихся ранее изменений, в отдельных клетках интимы отмечалось разрежение и просветление цитоплазмы. В периваскулярных зонах развивался незначительный фиброз. При сохранении резко выраженного полнокровия всех сосудов, в отдельных структурах отмечалось нарушение реологических свойств крови и формирование сладжей (рисунок 39) .

1 - утолщение стенки сосуда, 2 - эндотелиоз (ув. 40) Рисунок 39 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (6 недель), окраска гематоксилин-эозином На 9-й неделе затравки УПП практически во всех сосудах мелкого и среднего калибра наблюдались признаки более выраженного эндотелиоза – появлялись единичные клетки с пикнотичными ядрами, уменьшенные в размерах, а также выскальзывающие в просвет сосудов, большая часть эндотелиоцитов неправильной формы. В медии отмечалось завихрение и напластование друг на друга гладкомышечных клеток, гиперхромия их ядер, увеличение в объеме, часть клеток имели пузырьковидные ядра с оттесненными к периферии ядрышками, что являлось признаком вакуольной дистрофии. В периваскулярном пространстве становились более выраженными склероз и воспалительная инфильтрация .

Морфологические признаки расстройства кровообращения сохранялись (рисунок 40 а-в) .

–  –  –

Рисунок 40 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (9 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона На 12-й неделе угольно-породного воздействия сосуды почки имели резко утолщенные стенки, эндотелиоз прогрессировал, большинство клеток характеризовались гипертрофическими изменениями, просветлением цитоплазмы, гиперхромией или гипохромией ядер, некоторые эндотелиоциты уменьшены в размерах, с пикнотичными ядрами, отдельные – неправильной формы. Гипертрофия гладкомышечных клеток медии и признаки вакуольной дистрофии части из них резко выражены. В периваскулярном пространстве прогрессировал склероз на фоне отека и лимфоцитарной инфильтрации. В части средних и мелких сосудов на данном сроке отмечалось формирование гиалиноза (рисунок 41 а-г) .

–  –  –

Рисунок 41 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Для всех сосудов были характерны резко выраженные расстройства микроциркуляции с нарушением их проницаемости в виде полнокровия с единичными лимфоцитами и лейкоцитами в просвете, стазирования и сладжирования крови, перивазальных кровоизлияний (рисунок 41 а) .

Морфологические изменения брюшной аорты. По результатам исследования образцы контрольной группы животных с углеродным напылением имели обычную физиологическую структуру стенки брюшной аорты. Под слоем эндотелия отмечались упорядоченно расположенные коллагеновые и эластиновые волокна (рисунок 42) .

упорядоченное расположение коллагеновых и эластиновых волокон .

Толщина волокон 23-27 мкм. Напыление Au/Pd. Ув. х 1000

–  –  –

На 1-3-й неделях затравки УПП соединительнотканные волокна в стенке брюшной аорты были упорядочены, эндотелий частично слущен, местами отмечались его остатки .

На 6-й неделе эксперимента интима четко не дифференцировалась, состояние коллагеновых и эластиновых волокон сходно с контрольными образцами, адгезии форменных элементов крови и фибрина не наблюдалось .

К 9-й неделе затравки эндотелий на образцах отсутствовал, волокна сохраняли упорядоченность, на поверхности сосуда обнаруживались очаговые отложения фибрина с форменными элементами крови (рисунок 43) .

К 12-й неделе экспериментальной угольно-породной затравки наблюдалось разрыхление коллагеновых и эластиновых волокон, отмечалась адгезия белков крови (фибрина) с вовлеченными в него эритроцитами (рисунок 44) .

волокна упорядочены, расположены компактно, на поверхности отмечается очаговые отложения фибрина с компонентами крови .

Напыление Au/Pd. Ув. х 500 Рисунок 43 – Морфологические изменения брюшной аорты крысы при затравке УПП (9 недель) волокна расположены рыхло, отмечаются адгезированные белки крови (фибрин), с вовлеченными в него эритроцитами .

Напыление Au/Pd. Ув. х 500 Рисунок 44 – Морфологические изменения брюшной аорты крысы при затравке УПП (12 недель) В то же время анализ образцов показал, что при напылении углеродом, которое применяли для большинства образцов, достаточно сложно характеризовать состояние эндотелия .

–  –  –

Примечание – * – при р 0,05; ** – при р 0,01 – достоверные отличия данных по сравнению с контрольной группой животных Рисунок 45 – Уровень фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) в плазме крови в динамике экспериментальной угольно-породной затравки Повышение в плазме крови на 1-3-й неделях эксперимента значений VEGF (28,8 6,4** пг/мл и 20,8 1,8* пг/мл соответственно при контрольных показателях – 16,7 1,2 пг/мл и 17,0 1,3 пг/мл), MMP-3, MMP-9 на фоне сохранения нормального уровня ингибитора матриксных металлопротеиназ TIMP-1 коррелировало с возрастанием функциональной активности клеток эндотелия всех сосудов и усилением их проницаемости (рисунок 5, 45) .

На 6-9-й неделях затравки УПП уровень фактора роста достоверно снижался (соответственно 13,9 0,7* пг/мл и 15,8 0,9* пг/мл при контрольных показателях 20,4 2,7 пг/мл и 22,4 3,1 пг/мл) одновременно с поступательным развитием дистрофических и дегенеративных изменений в клетках интимы всех изучаемых сосудов. Достоверное возрастание показателей на 12-й неделе (26,0 5,4* пг/мл при контрольном значении 19,1 1,2 пг/мл), одновременно с достаточно выраженными морфологическими нарушениями эндотелия, вероятно, можно расценивать как формирование эндотелиальной дисфункции .

3.3. Патоморфоз угольно-породного воздействия на организм как показатель системного воспалительного ответа Воздействие УПП приводит к локальному тканевому повреждению бронхолегочной системы, сопровождающемуся активацией ОС, плазменных и клеточных медиаторных систем, определяющих развитие местных элементов воспаления. Высвобождение существенного количества медиаторов из зоны повреждения в общий кровоток и их дистантный эффект на различные ткани и органы, формирование микроциркуляторных расстройств, изменения многих параметров гомеостаза приводят к развитию системного воспаления. Ведущую роль в данном процессе играет патологическая активация и прогрессирующая дисфункция эндотелиальной системы организма. Неконтролируемая продукция медиаторов воспаления, свободных радикалов и других молекул, повреждающих клеточные мембраны, структурные изменения сосудистой стенки, нарушения кровообращения в жизненно важных органах, приводящие к нарушению питания и метаболизма, оказывают генерализованный повреждающий эффект, охватывая все органы и ткани .

3.3.1. Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс в динамике угольно-породного воздействия Гистологическая структура головного мозга и мягкой мозговой оболочки контрольной группы животных соответствовала норме (рисунок 46) .

ув. 40 Рисунок 46 – Головной мозг крысы (контроль), окраска гематоксилин-эозином В ткани головного мозга уже на 1-й неделе эксперимента отмечались начальные признаки гипоксического поражения нейронов с явлениями нейронофагии отдельных клеток и минимальными признаками перицеллюлярного отека. Клетки Пуркинье располагались группами, не имели признаков повреждения. Для мягкой мозговой оболочки характерен отек (рисунок 47 а, б) .

–  –  –

Рисунок 47 – Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином На 3-й неделе затравки УПП изменения клеток головного мозга несколько усугублялись. Наряду с нормохромией начинала отмечаться гиперхромия отдельных ядер. Клетки Пуркинье мозжечка характеризовались более выраженными нарушениями, а именно начальными признаками дегенерации .

Имелись зоны выпадения отдельных нейронов (рисунок 48 а, б) .

В мягкой мозговой оболочке усиливался отек, появлялась очаговая лимфоцитарная инфильтрация (рисунок 48 в) .

–  –  –

На 6-й неделе эксперимента патологические изменения продолжали прогрессировать: для большинства нервных клеток характерен гиперхроматоз, одновременно с этим часть нейронов были гипохромны, усиливались признаки перицеллюлярного отека и нейронофагии. Отмечались очаги выпадения нейронов. В ткани головного мозга на данном сроке начинал развиваться очаговый глиоз, свидетельствующий о гибели структурных составляющих мозга .

В мозжечке наблюдались дегенеративные изменения клеток Пуркинье .

Изменения в мягкой мозговой оболочке также прогрессировали (рисунок 49 а-г) .

–  –  –

Рисунок 49 – Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс при затравке УПП (6 недель), окраска гематоксилин-эозином К 9-й неделе затравки УПП при сохранении и усилении сформировавшихся ранее изменений во всех изучаемых отделах головного мозга в некоторых клетках начинал регистрироваться пикноз ядер, что указывало на глубокие патологические повреждения нейронов (рисунок 50 а-в) .

–  –  –

Рисунок 50 – Морфологические изменения в головном мозге и мягкой мозговой оболочке крыс при затравке УПП (9 недель), окраска гематоксилин-эозином На 12-й неделе угольно-породного воздействия изменения в головном мозге характеризовались пикнозом и гиперхроматозом клеток, дегенеративными изменениями клеток, нейронофагией, очаговым выпадением нейронов, отмечались очаги глиоза. Для клеток Пуркинье также были характерны диффузные дистрофические изменения различной степени выраженности со сморщиванием цитоплазмы. В мягкой мозговой оболочке встречалась очаговая лимфоцитарная инфильтрация на фоне некоторого уменьшения отека (рисунок 51 а-г) .

–  –  –

Рисунок 51 – Морфологические изменения в головном мозге крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином 3.3.2. Морфологические изменения в печени крыс в динамике угольно-породного воздействия При микроскопическом исследованим ткани печени контрольной группы животных отмечено отчетливое балочное строение, в печеночных клетках наблюдалась незначительная зернистая дистрофия. Портальные тракты представлены тонкими прослойками коллагеновых волокон (рисунок 52) .

ув. 20 Рисунок 52 – Печень крысы (контроль), окраска окраска гематоксилин-эозином На 1-й неделе эксперимента, в несколько расширенных синусоидах печени отмечалась слабовыраженная пролиферация клеток Купфера, что указывало на активацию макрофагальной системы. Гепатоциты находились в состоянии зернистой дистрофии от слабо выраженной до умеренной, в некоторых дольках формировались очаги баллонной дистрофии с явлениями кариорексиса и кариолизиса, в портальных трактах отмечались слабовыраженные фибропластические изменения (рисунок 53) .

1 - зернистая дистрофия гепатоцитов, 2 - двуядерные гепатоциты, 3 - пролиферация клеток Купфера, 4 - гипохроматоз ядер (ув. 40) Рисунок 53 – Морфологические изменения в печени крыс при затравке УПП (1 неделя), окраска гематоксилин-эозином Одновременно с этим наблюдалось сохранение балочной и дольковой структуры печени на фоне развития активной регенерации, о чем свидетельствовало большое количество двуядерных гепатоцитов и повышение функциональной активности ядер, морфологическими признаками которого являлись увеличение их размеров, просветление с конденсацией хроматина или гиперхроматоз (рисунок 53) .

К 3-й неделе затравки УПП пролиферация клеток Купфера становилась более выраженной, в локальной макрофагальной системе печени выявлялись частицы угольной пыли. Развивался центролобулярный отек, синусоиды были несколько расширены. Зернистая дистрофия гепатоцитов прогрессировала .

Отмечалось большее количество очагов с баллонной дистрофией. Ядерный полиморфизм сохранялся, наблюдалось увеличение количества двуядерных гепатоцитов. В портальных трактах усиливался фиброз, появлялась лимфоплазмоцитарная инфильтрация (рисунок 54 а, б) .

–  –  –

На 6-й неделе эксперимента морфоструктура печени была сохранена, синусоиды становились сужеными, клетки Купфера гиперплазированы, встречались в большом количестве. Для отдельных групп гепатоцитов становилось характерно просветление цитоплазмы либо уплотнение и базофилия, что являлось признаком прогрессирования дистрофии. Увеличивалось количество клеток с баллонной дистрофией .

Полиморфизм ядер также усиливался, в последних начинали преобладать изменения, указывающие на их выраженное повреждение, в виде пикноза, кариорексиса и кариолизиса. Вместе с этим формировалось значительное количество двуядерных гепатоцитов. Портальные тракты были сближены, в последних отмечалось более выраженное разрастание фиброзной ткани и лимфоплазмоцитарная инфильтрация умеренного характера. Наблюдались признаки коллапса стромы печени (рисунок 55 а, б) .

–  –  –

На 9-й неделе экспериментальной угольно-породной затравки в синусоидах помимо клеток Купфера отмечалось появление немногочисленных лейкоцитов .

Гепатоциты находились в состоянии зернистой и баллоной дистрофии – от умеренной до выраженной. Часть клеток была со вспененной цитоплазмой, что являлось признаком значительного усугубления дистрофических изменений. При сохранении морфологических признаков регенерации отмечалась несостоятельность репаративных процессов. Появлялись отдельные клетки с гиперхромными угловатыми ядрами, что указывало на усиление их апоптотической активности. На некоторых участках встречались зоны некробиотичеких повреждений, содержащие тени гепатоцитов и клетки без ядер, а также немногочисленные элементы лимфоцитарного и лейкоцитарного типа .

Портальные тракты, как и на предыдущем сроке, были сближены, без выхода воспалительных клеток за пределы терминальной пластинки (рисунок 56 а-в) .

–  –  –

К 12-й неделе эксперимента отмечалось нарушение морфологической структуры печени: балочное и дольковое строение было несколько смазано, синусоиды не прослеживались. Вместе с этим, наблюдалась пролиферация и гипертрофия клеток Купфера (рисунок 57 а) .

–  –  –

Рисунок 57 – Морфологические изменения в печени крыс при затравке УПП (12 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Гепатоциты находились в состоянии резко выраженной белковой и частично балонной дистрофии, прогрессировали признаки ядерного полиморфизма, кариорексиса и кариолизиса, увеличивалось количество двуядерных гепатоцитов (рисунок 57 а, б) .

В дольках формировались множественные мелкофокусные некрозы, состоящие из клеточного детрита, бесструктурных эозинофильных масс и лимфолейкоцитарных элементов. В портальных трактах наблюдалось значительное разрастание фиброзной ткани, лимфоплазмоцитарная инфильтрация также усиливалась, была более выражена, чем на предыдущих сроках (рисунок 57 в-е) .

3.3.3. Морфологические изменения в почках крыс в динамике угольно-породного воздействия В почках крыс контрольной группы канальцевый эпителий – кубического типа, с незначительной зернистой дистрофией, клубочки одинаковых размеров, большинство малоклеточные, с тонкими базальными мембранами (рисунок 58 а, б) .

а б ув. 20 ув. 20 Рисунок 58 – Почки крысы (контроль), окраска гематоксилин-эозином На 1-й неделе затравки УПП гистологическая структура органа была сохранена, клубочки средних размеров, количество последних в поле зрения – от 14 до 16. Клетки мезангия не имели выраженной пролиферации. В капсуле Шумлянского-Боумена патологических изменений также не выявлялось. Для всех канальцев были характерны минимальные дистрофические изменения белкового характера, нефроэпителий кубического и призматического типа с округлыми, базально расположенными в клетках нормохромными ядрами и просматривающимися ядрышками. В просвете некоторых канальцев наблюдался белковый экссудат (рисунок 59) .

–  –  –

На 3-й неделе эксперимента на отдельных участках в клубочках отмечались признаки пролиферации клеток мезангия, что вероятнее всего указывало на повышение его функциональной активности, развивающейся обычно в условиях воспаления .

1 - дистрофические изменения нефроэпителия, 2 - белковый экссудат (ув. 40) Рисунок 60 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (3 недели), окраска гематоксилин-эозином Зернистая дистрофия канальцев прогрессировала, становилась умеренно выраженной, апикальная часть отдельных клеток слущивалась в просвет с формированием слоистых белковых компонентов и несколько уплотненных конгломератов. Ядра эпителиоцитов большей частью нормохромные, в меньшем количестве также встречались просветленные и гиперхромные. Между канальцами формировались очаги скудной лимфоплазмоцитарной инфильтрации .

В капсуле почки изменений не выявлялось (рисунок 60) .

На 6-й неделе затравки УПП в эпителии канальцев формировались выраженные дистрофические изменения по типу зернистой, в отдельных полях зрения клетки были резко уплощены, приобретали кубическую форму. На данном сроке эксперимента на отдельных участках между канальцами отмечалось разрастание рыхлой фиброзной ткани с пролиферацией фибробластов (мелкие зоны фибропластической трансформации) при незначительном усилении выраженности лимфоплазмоцитарной инфильтрации .

Одновременно с этим на фоне прогрессирования патологических изменений отмечалось некоторое компенсаторное увеличение размера отдельных клубочков .

Клетки мезангия сохраняли признаки слабовыраженной пролиферации. В просвете отдельных капсул почечного клубочка встречались единичные эритроциты (рисунок 61 а, б) .

а б 1 - гипертрофия клубочка почки, 2 - зернистая выраженные дистрофические изменения дистрофия нефроэпителия (ув. 40) нефроэпителия (ув. 40) Рисунок 61 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (6 недель), окраска гематоксилин-эозином На 9-й неделе угольно-породного воздействия патологические изменения прогрессировали, базальная мембрана канальцев на отдельных участках не прослеживалась за счет дистрофических изменений выраженной степени, в отдельных клетках нефроэпителия начинали отмечаться пикноз и рексис ядер, что свидетельствовало о формировании в них необратимых изменений (рисунок 62 а) .

На этом фоне в некоторых канальцах наблюдались признаки регенерации эпителия

– появление уплощенных эпителиальных клеток с гиперхромными ядрами .

–  –  –

Рисунок 62 – Морфологические изменения в почках крыс при затравке УПП (9 недель), окраска гематоксилин-эозином, пикрофуксином по методу Ван Гизона Пролиферация клеток мезангия в клубочках и гипертрофия последних также становились более выраженными. Просветы капсул были сужены. В строме диффузно располагались мелкие участки нефросклероза, по ходу последних встречались лимфоцитарные инфильтраты. Для капсулы почки на данном сроке было характерно некоторое утолщение и инфильтрация на отдельных участках единичными лимфоцитарными элементами (рисунок 62 б, в) .

На 12-й неделе экспериментальной угольно-породной затравки сформировавшиеся ранее изменения затрагивали большую часть клеток .

Клубочки частично деформированы, увеличены в размерах за счет умеренной пролиферации клеток мезангия. Канальцы характеризовались выраженными дегенеративными изменениями (рисунок 63 а). В строме отмечалось большое количество мелких участков нефросклероза и слабовыраженная диффузноочаговая лимфоплазмоцитарная инфильтрация (рисунок 63 б, в). Капсула почки, как и на предыдущем сроке, несколько утолщена, инфильтрирована воспалительными клетками. Структура органа была сохранена .

–  –  –

Анализ полученных результатов показал, что на ранних сроках эксперимента угольно-породное воздействие сопровождалось значительным увеличением в респираторной части легких количества макрофагов и в гораздо меньшей степени эозинофилов и лимфоцитов. В совокупности данные изменения указывали на развитие преимущественно макрофагального воспаления. В ответ на воздействие УПП, активированные альвеолярные макрофаги и другие клетки легких способны стимулировать синтез большого количества медиаторов межклеточных взаимодействий, свободных радикалов, протеаз, участвующих в индукции ОС и воспалительного процесса (Величковский Б.Т., 2003; Павловская Н.А. 2009; Васильева О.С., 2010). Характерной особенностью пневмокониотических процессов у животных эксперименатльной группы являлось то, что в их развитии несколько выразительнее, чем при ПК шахтеров, было представлено участие местных иммунных механизмов, вероятно связанное с гиперплазией бронхоассоциированной лимфоидной ткани, наиболее развитой у крыс и кроликов (Авербах М.М., 1980; Дидковский Н.А., Дворецкий Л.И., 1990;

Delventhal S. et al., 1992). В проведенных другими исследователями экспериментах по изучению иммунного ответа в условиях длительного воздействия УПП на организм на ранних сроках затравки (1 неделя) показано снижение концентрации провоспалительного цитокина IL-6 на фоне повышения уровня противововоспалительного цитокина IL-4, способствующего активации Вклеток и усилению продукции антител, стимуляции макрофагов к секреции других противовоспалительных цитокинов, в частности IL-10, обеспечивающих запуск гуморального звена иммунитета (Михайлова Н.Н. с соавт., 2013; Казицкая А.С., 2016). IL-10, в свою очередь, угнетает продукцию провоспалительных цитокинов и АФК. Таким образом, изменения, формировавшиеся на 1-й неделе затравки УПП, свидетельствовали об активации иммунного ответа на воздействие повреждающего фактора .

К 3-й неделе, на фоне продолжающегося угольно-породного воздействия и отложения большего количества пыли, в бронхолегочной системе отмечалось развитие компенсаторных и адаптивных механизмов, направленных на ограничение повреждающего фактора в виде активного поглощения УПП макрофагами и более выраженной макрофагальной инфильтрации. Полученные результаты согласуются с данными А.С. Казицкой (2016), показывающими, что на 3-й неделе экспериментальной угольно-породной затравки происходило подавление секреции провоспалительных цитокинов – IL-1 и IL-6, повышался уровень интерферона-гамма (IFN-) – наиболее сильного активатора макрофагов и IL-4, что свидетельствовало об активации как клеточного, так и гуморального иммунитета и развитии полноценного иммунного ответа.

На активацию гуморального звена также указывало повышение уровня всех классов иммуноглобулинов и концентрации белков острой фазы воспаления:

церулоплазмина (Ср) и гаптоглобина (Нр), синтез которых в печени активируется при попадании значительного количества медиаторов и иных факторов в системный кровоток. Повышение уровня данных белков при воспалении, как правило, рассматривается как компенсаторная реакция за счет способствования мобилизации лейкоцитов из циркуляции и локальному накоплению эффекторных молекул и лейкоцитов в участке воспаления, нейтрализации цитокинов и оксидантов, связывания свободных радикалов, поступающих в кровоток, ингибирования протеаз (Козловская Л.В., Фомин В.В., 2002) .

Одним из патогенетических факторов на ранних этапах угольно-породного воздействия являлось развитие гипоксии. Поступательное накопление воспалительных клеток в альвеолярных перегородках и эпителиальном пространстве, индуцируемое высвобождением медиаторов воспаления, а также отложения УПП в совокупности приводили к уменьшению респираторной поверхности. Развитию гипоксии также могло способствовать поглощение альвеолярными макрофагами УПП. Особенностью фагоцитов является то, что они функционируют в среде с высоким содержанием кислорода, поддерживая энергетические процессы в цитоплазме за счет окислительного фосфорилирования липопротеидов, с катаболизмом которых связана одна из основных функций этих клеток (Перельман М.И., 2007). На морфологическом уровне развивалась компенсаторная эмфизема отдельных альвеол .

О достаточности компенсаторных и защитных механизмов на данном этапе эксперимента, сбалансированном иммунном ответе, равновесии системы про- и антиоксидантов свидетельствовало отсутствие выраженных дегенеративных и фибропластических изменений. Дистрофия слизистой оболочки бронхов и гипертрофия гладкомышечных клеток медии также были слабо выражены. По мнению О.И. Бондарева (2010) движущей силой как гипертрофии мышечного компонента, так и их видоизменений и повреждений слизистой, в частности базальной мембраны, а также плевры, являются медиаторы межклеточных взаимодействий, протеазы, нарушение антиоксидантного состояния системы органов дыхания, образующиеся в результате персистирующего хронического макрофагального воспаления, которым является кониотической процесс .

Результаты экспериментальных исследований других авторов свидетельствуют о том, что на ранних сроках угольно-породного воздействия в легких в ответ на активацию свободнорадикальных процессов происходит усиление синтеза защитных белков: гипоксией индуцируемого фактора – HIF-1, активирующего синтез внутриклеточных защитных белков, стрессиндуцибельного белка – HSP72, антистрессового белка теплового шока – HSP73 и специфического «антигипоксического» белка – HOx-2 (Hemoxygenasa-2), участвующих в запуске механизма защиты ткани от стрессорных и гипоксических повреждений и приводящих к повышению устойчивости организма к широкому кругу цитотоксических факторов (Захаренков В.В. с соавт., 2013) .

Таким образом, изменения на ранних роках затравки УПП свидетельствовали об активации воспалительного ответа и сбалансированном иммунном ответе, усилении защитных механизмов. Данные процессы в совокупности препятствовали реализации эффектов различных молекул, неизбирательно повреждающих клеточные мембраны, и были направлены на локализацию очага повреждения, а также адаптацию организма к длительному воздействию вредного фактора .

По мнению различных авторов, баланс провоспалительных и противовоспалительных цитокинов, факторов, контролирующих развитие воспаления, выраженность ПОЛ определяют прогноз развития заболевания (Кострова Т.О., 2007; Земляной А.Б. с соавт., 2011) .

Образование большого количества пылевых гранулем на 6-й неделе, формирование фибропластических изменений не только в респираторной части, но и в перибронхиальных и периваскулярных зонах, развитие достаточно выраженных дистрофических изменений слизистой оболочки, а также дегенеративных нарушений структурных составляющих бронхов свидетельствовало о снижении компенсаторных возможностей организма и начальном дисбалансе в системе воспалительного ответа. Формирование большого количества пылевых гранулем указывало на несостоятельность фагоцитоза. При исследовании аутопсийного материала, изъятого при проведении судебно-медицинских экспертиз шахтеров, типичные пневмокониотические узелки в легочной ткани не выявлялись, в то же время в скоплениях угольной пыли определялись прослойки соединительной ткани, а также гистиоидные элементы и клетки крови, что позволяло трактовать эти скопления пыли как гранулемы .

По мнению Ю.А. Лощилова (1998) морфологические изменения эпителия бронхов приводят к повреждению местной иммунной защиты органа при исчезновении клеток, способных синтезировать секреторный компонент иммуноглобулинов. В результате клетки лишаются защиты от действия протеолитических ферментов бронхиального секрета, создаются условия для диффузной инфильтрации стромы органа лимфоцитами и макрофагами .

Полученные морфологические данные согласуются с другими исследованиями, показывающими, что увеличение сроков ингаляционного воздействия УПП до 6-ти недель приводит к нарушению в системе иммунорегуляции и усугублению воспалительного процесса, подавлению продукции противовоспалительного цитокина IL-10, сывороточного иммуноглобулина А (IgA) на фоне повышенного синтеза медиаторов воспаления

– интерлейкина-2 (IL-2) и IL-6, высого содержания Hp и иммуноглобулина M (IgM) (Казицкая А.С., 2016). IL-2 играет большую роль в формировании гранулемы, IL-6 обладает регуляторными функциями В- и Т-клеток и острофазным ответом, продуцирует синтез коллагена. Другие авторы отмечают на ранних стадиях пневмокониоза активацию синтеза IL-1 и TNF- (Driscoll K.E., Maurer J.K., 1991; Finkelstein Jacob N. et al., 1997). TNF- способствует росту фибробластов, активации нейтрофилов и эндотелиальных клеток, повышению уровня свободных радикалов азота, активации генов коллагена, его роль в индуцировании фиброза подтверждена в эксперименте in vitro с альвеолярными макрофагами (Серебренникова С.Н., Семинский И.Ж., 2008; Driscoll K.E., 2000;

Arcangely G., 2001; Morimoto Y., 2002; Gulumian M., 2006). В целом, повышение уровней IL-6, TNF- и IL-1 в бронхоальвеолярном лаваже пациентов, больных ПК, связывают с тяжестью заболевания (Janssen Y.M., 1992) .

Важную роль в развитии фиброза легких играют факторы роста, которые воздействуют на различные клетки и изменяют их пролиферативные и секреторные свойства. Уровни факторов роста у пациентов с ПК также повышаются, усиление их активности некоторыми авторами наблюдалось уже в ранние стадии заболевания (Васильева О.С., 2010; Schins R.P.F., 1999; Vallyathan V., 2000; Gulumian M., 2006) .

Образующиеся в результате повреждения морфологических структур в большом количестве продукты распада и свободные радикалы провоцируют дополнительное рекрутирование клеток воспаления, стимулируют выделение ими большого количества воспалительных медиаторов и дополнительную гиперпродукцию АФК с активацией ПОЛ (Байманова А.М., 1999; Величковский Б.Т., 1999; Cobben N.A., 1999; Kania N., 2014). Показаны прямые корреляционные связи между стажем и уровнем TNF-, IL-1, IL-2, IL-4, PDGF (Андриенко Л.А. с соавт., 2014; Janssen Y.M., 1992; Schins R.P.F, 1995) .

Важную роль в усугублении процессов воспаления играет снижение регулирующих факторов. Показано, что 12-я неделя экспериментальной угольнопородной затравки характеризовалась развернутой картиной иммунной недостаточности (Казицкая А.С., 2016). На развитие иммунодефицита при ПК указывают и другие авторы (Кацнельсон Б.А., 1995; Жестков А.В., 2001;

Федорушенко Л.С., 2008) .

С увеличением продолжительности затравки отмечалось прогрессирующее разрастание соединительной ткани в респираторной части легких, структурные изменения бронхов заключались в развитии атрофии эпителия, потери складчатости слизистой оболочки, утолщении базальной мембраны, в гипертрофии, а в конечном итоге фиброзе гладкомышечных элементов при отсутствии признаков бронхообструкции, а также в развитии перибронхиального склероза. Формирование выраженного асептического воспалительного процесса становилось направленным не на отграничение очага повреждения и вызвавших его факторов, а на деструктивное действие на органы и ткани .

Развитие воспаления невозможно без участия сосудистой системы. Попадая в интерстиций, богатый кровеносными сосудами, макрофаги легких с незавершенным фагоцитозом начинают вырабатывать воспалительные цитокины, активирующие прилежащий эндотелий, что уже на первых неделях угольнопородной затравки проявлялось гипертрофией эндотелия сосудов легких с признаками повышения их функциональной активности. Однотипные изменения эндотелия развивались в гемодинамических структурах микроциркуляторного русла всех изучаемых органов в виде прогрессирующего эндотелиоза с признаками адаптивной активации эндотелиальной системы на ранних сроках эксперимента и дальнейшим поступательным развитием ее дисфункции с 6-й недели в виде набухания и дистрофических изменений клеток, прогрессирующей с увеличением продолжительности воздействия УПП .

Различными исследованиями показано, что именно эндотелий играет ведущую роль в развитии местного, а в последующем и СВО (Межирова Н.М. с соавт., 2011; Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2012; Коршунов Г.В. с соавт., 2013) .

Эндотелий как связующее звено, запускает каскад воспалительных реакций, ОС (активация микросомального окисления в эндотелиоцитах, сосудистых макрофагах, тромбоцитах, внутрисосудистых лейкоцитах и других клетках);

продуцирует медиаторы воспаления, способствует миграции клеток иммунной системы, а также других медиаторов воспаления, свободных радикалов и других молекул, повреждающих клеточные мембраны, являясь связующим звеном между различными органами. При СВ активируется вся эндотелиальная система организма. Эндотелий не только участвует в развитии этого процесса, но и сам в конечном итоге является мишенью несбалансированного количества медиаторов воспаления, свободных радикалов и других повреждающих факторов, что вторично усугубляет течение процесса, в конечном итоге делая его необратимым .

О развитии воспалительных реакций в сосудистой системе свидетельствовало также формирование микроциркуляторных расстройств. В наших экспериментах с первой недели отмечались признаки полнокровия микрососудов всех органов, местами неравномерно выраженного, с развитием периваскулярного отека. В сосудах легких, сердца и печени уже на 1-й неделе нарушения приобретали выраженный характер в виде стазирования крови. В головном мозге и почках последние формировались несколько позже – к 3-й неделе угольно-породного воздействия. Микроциркуляторные расстройства, как правило, не имеют определенной локализации, поражают как покровные, так и внутренние органы, но в большей степени органы с богатой сосудистой системой, а на уровне целостного организма характеризуются мозаичностью (Чернух A.M., 1979; Гусев Е.Ю., Черешнев В.А., 2012). Природа гипертрофии и дистрофии гладкомышечных клеток медии сосудов, вероятно, аналогична таковой в бронхах .

Выраженность этих изменений усиливалась с развитием воспалительного ответа и в финальной стадии выражалась склерозом стенок (в сосудах легких и сердца) .

Электронная микроскопия брюшной аорты показала на 12-й неделе эксперимента разрыхление коллагеновых и эластиновых волокон с адгезией фибрина на поверхности сосуда. Структурные изменения сосудистой стенки под воздействием медиаторов воспаления и протеиназ, в частности MMPs, приводили к нарушению ее проницаемости, обусловливало формирование таких изменений, как периваскулярный отек, диапедезные кровоизлияния, появление иммунокомпетентных клеток в стенке гемодинамических структур и периваскулярных пространствах, плазматическое пропитывание, развитие гиалиноза, в финальной стадии – склероза периваскулярных зон, а также стенки самих сосудов, в результате чего их проницаемость резко снижалась .

Гипоксия, системный эндотелиоз, продуцируемые эндотелием медиаторы воспаления, обладающие длиннодистантным действием, циркулирующие DAMP, перестройка сосудов микроциркуляторного русла, нарушение их проницаемости и нарастающие микроциркуляторные расстройства, обусловливающие нарушение диффузии кислорода и питательных веществ, изменение многих параметров гомеостаза и метаболизма, приводили к формированию выраженных морфологических изменений во всех органах и тканях .

Морфологические изменения в изучаемых органах также развивались стадийно и отмечались с начала угольно-породного воздействия. Во всех органах на ранних этапах наблюдались признаки активации воспалительного ответа в виде миграции незначительного количества лимфоцитов и лейкоцитов по кровотоку, периваскулярной лимфоцитарной инфильтрации, появления и пролиферации иммунных элементов в строме органов, активации макрофагальной системы печени .

Головной мозг является органом наиболее чувствительным к гипоксии, кроме того, в его сосудах наблюдалось раннее формирование нарушения проницаемости, плазматическое пропитывание и развитие гиалиноза .

Морфологическими доказательствами гипоксии уже на 1-й неделе угольнопородной затравки служили признаки нейронофагии, а к 3-й неделе –начальные дегенеративные изменения клеток Пуркинье, зоны выпадения отдельных нейронов. На 6-й неделе эксперимента нарушения начинали прогрессировать, развивался очаговый глиоз, свидетельствующий о гибели структурных составляющих мозга. Отмечалось выпадение целых групп клеток. На 9-12-й неделях изменения усугублялись и затрагивали большую часть нейронов .

В сердце, как и в головном мозге, рано формировались выраженные расстройства микроциркуляции (на 1-3-й неделях), на 3-й неделе развивался периваскулярный склероз, к 6-й формировался гиалиноз сосудов. Несмотря на показанное другими авторами повышение транскрипционного фактора HIF-1 и защитных белков на ранних сроках (Захаренков В.В. с соавт., 2015), отмечалось снижение выраженности компенсаторных механизмов и прогрессирование патологических изменений в органе на 6-й неделе в виде дистрофических и атрофических повреждений волокон с повышением апоптотической активности клеток и накопления гранул липофусцина. С 9-й недели к данным изменениям присоединялось развитие мелкосетчатого фиброза с деструктивными нарушениями отдельных мышечных волокон, к 12-й неделе начинали регистрироваться необратимые изменения в виде миоцитолиза .

В печени выраженное полнокровие со стазированием крови, гиалиноз сосудов и периваскулярный склероз отмечались уже на 1-й неделе эксперимента .

УПП наблюдалась в макрофагальной системе печени, вероятно являясь дополнительным источников медиаторов воспаления и молекул, повреждающих клеточные мембраны. Значительные морфологические нарушения в виде выраженной дистрофии гепатоцитов и незначительного фиброза портальных трактов формировались уже на ранних сроках эксперимента, вместе с тем, общая морфоструктура органа сохранялась до 9-й недели в связи с выраженными регенеративными свойствами печени, на протяжении всего эксперимента отмечалось пропорциональное увеличение количества двуядерных гепатоцитов .

Экспериментальными исследованиями также показано, что на ранних этапах воздействия УПП в печени развивалась устойчивость мембран клеток к окислительному повреждению, повышались уровни HIF-1, HSP72 и гемоксигеназы-1 и -2 (НОх-1, НОх-2) (Михайлова Н.Н. с соавт., 2013). Выраженные компенсаторные механизмы органа несколько сдерживали поступательное развитие патологических изменений. На 6-й неделе эксперимента ранее сформировавшиеся изменения становились максимально выраженными, а на 9-й неделе начинали регистрироваться признаки некробиотических повреждений гепатоцитов, с развитием очагов некроза к 12-й неделе .

Морфологические изменения в почках характеризовались плавным прогрессированием достаточно выраженных с первых недель затравки УПП микроциркуляторных расстройств и дистрофических нарушений эпителиального компонента с незначительной очаговой пролиферацией фибропластичеких элементов в строме и в периваскулярном пространстве на 6-й неделе. На 9-й неделе изменения становились ярко выраженными и достигали своего максимума к 12-й неделе эксперимента, одновременно с этим включались признаки регенерации эпителия .

Таким образом, как и в бронхолегочной системе, отмечалась стадийность в развитии морфологических изменений внутренних органов. С началом угольнопородного воздействия незначительные патологические изменения сдерживались компенсаторными механизмами (на 1-3-й неделях). При продолжении затравки УПП на фоне защитных механизмов получали развитие патологические изменения (дистрофические, атрофические, фибропластические). Важно отметить, что динамика морфологических нарушений изучаемых органов коррелировала с развитием эндотелиальной дисфункции и микроциркуляторных расстройств, что в совокупности с усугублением структурных изменений стенки сосудов, прогрессирующей гипоксией и формирующимися повреждениями клеточных структур, вероятно, приводило к дополнительной продукции медиаторов воспаления, свободных радикалов и других циркулирующих молекул, неизбирательно повреждающих клеточные мембраны. Эти проявления способствовали усугублению разбалансировки гомеостаза и выступали в качестве факторов вторичной системной альтерации. Формирование порочного круга делало процесс все более трудно обратимым, особенно при развитии полиорганной недостаточности .

Существует мнение, что одним из факторов, способствующих развитию фиброза в бронхолегочной системе, может являться не только индуцируемое воздействие на фибробласты медиаторов воспаления, но и ЭМП. О.И. Бондарев с соавт. (2016) показали роль ЭМП в формировании фибропластических изменений при хроническом пылевом бронхите. По мнению авторов, данный процесс может быть отслежен обычной световой микроскопией не только по изменению внешнего вида эпителиальных клеток, теряющих свойственный им вид и мимикрирующих под клетки фибробластической природы, но и по иммуногистохимическому и иммуноферментативному выявлению в них маркеров, свойственных мезенхимальным клеткам: виментина, немышечного актина, десмина, альфа-гладкомышечного актина, N-кадгерина, накоплению в экстрацеллюлярном матриксе гликозаминогликанов, указывающих на менее зрелый характер соединительной ткани, что в совокупности свидетельствует о трансформации эпителиальных клеток в типичные фибробласты. Проведенное иммуногистохимическое исследование бронхов горнорабочих с различной степенью выраженности фибропластических изменений показало, что со стажем работы 5 лет площадь экспрессии виментина, десмина, актина в слизистой оболочке трахеобронхиального дерева составляет 12% от всего объема эпителиальной ткани бронха, а при стажированности рабочих около 30-ти лет – 31% - 34% от общего объема исследуемой ткани (Бондарев О.И. с соавт., 2016) .

Учитывая большую роль MMPs и факторов роста, являющихся неотъемлемой частью воспалительного ответа, в развитии этого процесса, ЭМП можно рассматривать как один из механизмов развития фиброза бронхолегочной системы в условиях длительного угольно-породного воздействия .

ВЫВОДЫ

1. Развитие в бронхолегочной системе макрофагального воспаления и незначительных дистрофических нарушений всех компонентов стенки бронхов, респираторной части и плевры, на фоне компенсаторно-приспособительных изменений, отмечается уже на 1-3-й неделях воздействия УПП, формирование более выраженных патологических нарушений в виде диффузного разрастания соединительной ткани вне зон отложения пыли и прогрессирования дегенеративных изменений – на 6-й неделе эксперимента, развитие выраженного пневмосклероза с распространением на воздухопроводящие и гемодинамические структуры, атрофии и субатрофии слизистой оболочки бронхов – на 9-12-й неделях .

2. Вдыхание УПП сопровождается поступательным развитием эндотелиоза в сосудах всех изучаемых органов, проявляющегося гипертрофией, набуханием и повышением функциональной активности клеток на 1-3-й неделях эксперимента и формированием дистрофических изменений с 6-й недели, прогрессирующих с увеличением сроков затравки. Данные нарушения в совокупности с микроциркуляторными расстройствами обусловливают генерализацию макрофагального воспаления и развитие системного воспалительного ответа в условиях длительного угольно-породного воздействия .

В динамике экспериментальной угольно-породной затравки в стенке сосудов всех изучаемых органов, независимо от их органной принадлежности, формируются однотипные патологические изменения, опосредованные развитием системного воспаления и усугубляющие его течение .

3. Морфологические нарушения в головном мозге, сердце, печени и почках ассоциируются с длительностью угольно-породного воздействия и регистрируются с момента воздействия повреждающего фактора на организм: от преобладания начальных компенсаторно-приспособительных до выраженных диффузных склеротических, дистрофических, вплоть до некротических и атрофических изменений внутренних органов к концу эксперимента .

4. Сравнительный анализ результатов, полученных в эксперименте, с результатами патологоанатомического исследования аутопсийного материала при проведении судебно-медицинских экспертиз шахтеров показал:

морфологические изменения бронхолегочной системы у шахтеров со стажем работы до 3-х лет ассоциируются с аналогичными изменениями при экспериментальном 3-х недельном воздействии УПП;

морфологические изменения бронхолегочной системы у шахтеров со стажем работы от 5-ти до 10-ти лет аналогичны изменениям при экспериментальном 6-ти недельном воздействии УПП;

морфологические нарушения бронхолегочной системы у шахтеров со стажем работы свыше 10-ти лет ассоциируются с аналогичными нарушениями при воздействии УПП на протяжении 12-ти недель эксперимента .

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АОС – антиоксидантная система АФК – активные формы кислорода ГЖ – газово-жирный ОС – окислительный стресс ПДК – предельно-допустимая концентрация ПК – пневмокониоз ПОЛ – перекисное окисление липидов СВ – системное воспаление СВО – системный воспалительный ответ СВР – системная воспалительная реакция СРО – свободнорадикальное окисление ССВР – синдром системной воспалительной реакции УПП – угольно-породная пыль ЭМП – эпителиально-мезенхимальный переход BNP – (brain natriuretic peptide) – мозговой натрийуретический пептид DAMP – (danger-associated molecular patterns) – молекулярный фрагмент, ассоциированный с повреждениями HIF-1 – (Hypoxia-Inducible Factor) – гипоксией индуцируемый фактор HOx – (Hemoxygenasa) – гем-оксигеназа HSP – (Hеat Shock Proteins) – белки теплового шока MMP – (matrix metalloproteinase) – матриксная металлопротеиназа TIMP – (tissue inhibitor of metalloproteinases) – тканевой ингибитор металлопротеиназ VEGF – (vascular endothelial growth factor) – фактор роста эндотелия сосудов

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Авдеева М.Г. Патогенетические механизмы инициации синдрома системного воспалительного ответа (обзор литературы) / М.Г. Авдеева, М.Г .

Шубич // Клиническая лабораторная диагностика. – 2003. – № 6. – С. 3-10 .

2. Аверьянов А.В. Нейтрофильная эластаза и болезни органов дыхания / А.В. Аверьянов, А.Э. Поливанова // Пульмонология. – 2006. – № 5. – С. 74-79 .

3. Александрова, Ю.Н. О системе цитокинов / Ю.Н. Александрова // Педиатрия. – 2007. – № 3. – С.124-128 .

4. Андриенко Л.А. Состояние клеточного и гуморального иммунитета при пылевом производственном воздействии / Л.А. Андриенко, С.А. Песков, Е.Л .

Смирнова // Медицина и образование в Сибири. – 2014. – № 1. – С. 36 .

5. Афанасьева А.Н. Синдром эндогенной интоксикации и системного воспалительного ответа: общность и различия / А.Н. Афанасьева, И.Н. Одинцова, В.В. Удут // Анестезиология и реаниматология. – 2007. – № 4. – С. 67-71 .

6. Ахмадишина Л.З. Профессиональный хронический бронхит: роль полиморфных вариантов генов ферментов-антиоксидантов в формировании предрасположенности к заболеванию / Л.З. Ахмадишина, Г.Ф. Корытина, О.В .

Кочетова // Пульмонология : Научно-практический журнал. – 2008. – № 2. – С. 68Ахметжанова Б.Т. Патоморфологические исследования легких, печени и почек у экспериментальных животных при совместном действии угольнопородной пыли и физической нагрузке / Б.Т. Ахметжанова, В.Н. Бесков, Л.Т .

Базелюк // Медицина труда и промышленная экология. – 2005. – № 4. – С.42-45 .

8. Байманова А.М. Метаболизм фосфолипидов плазмы крови у шахтеровугольщиков / А.М. Байманова // Медицина труда и промышленная экология. – 1999. – № 8. – С. 10-12 .

9. Безрукавникова Л.М. Состояние системы ПОЛ и АОЗ у рабочих производства графитовых изделий / Л.М. Безрукавникова, Е.В. Гладкова // Гигиена и санитария. – 1987. – № 4. – С. 33-35 .

10. Белки теплового шока (обзор литературы) / В.И. Коржов [и др.] // Журнал академии медицинских наук Украины. – 2008. – Т. 14, № 1. – С. 26-43 .

11. Боева С.С. Особенности нарушений иммунитета у горнорабочих угольных шахт, больных пневмокониозом, и их коррекция : автореф. дис... канд .

мед. наук / С.С. Боева. – Донецк, 2010. – 153 с .

12. Бондарев О.И. Остеопластическая пульмопатия как эпителиальномезенхимальная трансформация и как пневмокониоз (аналитический обзор и собственное наблюдение) / О.И. Бондарев, В.В. Разумов, А.Л. Ханин // Пульмонология. – 2015. – № 3. – С. 378-383 .

13. Бондарев О.И. Патологоанатомическое и морфометрическое исследование бронхов, респираторной ткани и сосудов малого круга кровообращения при воздействии угольно-породной пыли и при экспериментальном антракосиликозе : автореф. дис... канд. мед. наук / О.И .

Бондарев. – Новосибирск, 2010. – 25 с .

14. Борсук В.П. Морфофункциональные изменения кровеносных сосудов легких при экспериментальном пневмокониозе / В.П. Борсук // Тезисы докладов III Съезда патологоанатомов УССР. – 1981. – С. 119-120 .

15. Боташев А.А. Современные взгляды на патогенетическую взаимосвязь между системным воспалением и иммунной системой при желчном перитоните, осложненном абдоминальным сепсисом / А.А. Боташев, О.А. Терещенко, В.И .

Сергиенко // Иммунология. – 2013. – № 3. – С. 164-167 .

16. Васильева О.С. Пневмокониозы / О.С. Васильева // Русский медицинский журнал. – 2010. – № 24. – С. 1441 .

17. Величковский Б.Т. Основные патогенетические механизмы профессиональных заболеваний легких профессиональной этиологии. Часть 2. От концепции к практике / Б.Т. Величковский // Медицина труда и промышленная экология. – 1999. – № 8. – С. 20-27 .

18. Величковский Б.Т. Основные патогенетические механизмы пылевых заболеваний легких пылевой этиологии / Б.Т. Величковский // Медицина труда и промышленная экология. – 1998. – № 10. – С. 28-32 .

19. Величковский Б.Т. Патогенез и классификация пневмокониозов / Б.Т .

Величковский // Медицина труда и промышленная экология – № 7. – 2003. – С. 8Величковский Б.Т. Патогенез профессиональных заболеваний легких пылевой этиологии / Б.Т. Величковский // Медицина труда и промышленная экология. – 1994. – № 5. – С. 1-8 .

21. Волынкина Е.В. Медико-биологические исследования углей Кузбасса / Е.В. Волынкина, К.Г. Громов // Кокс и химия. – 1998. – № 11-12. – С. 30-33 .

22. Гольдельман А.Г. Силикотуберкулез как клиническая проблема / А.Г .

Гольдельман, Д.М. Зислин. – Свердловск : Изд-во Урал. ун-та, 1989. – 175,[2] с .

23. Горизонтова М.П. Участие калликреин-кининовой системы в нарушениях микроциркуляции при иммобилизационном стрессе / М.П .

Горизонтова, Н.В. Комиссарова, A.M. Чернух // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. – 1982. – № 1. – С. 7-9 .

24. Гринберг Л.М. Морфологическая диагностика основных пневмокониозов и (конио-) силикотуберкулеза / Л.М. Гринберг, Т.И. Казак, Ю.А .

Кириллов // Проблемы туберкулеза и болезней легких. – 2004. – № 5. – С. 42-51 .

25. Гусев Е.Ю. Системное воспаление с позиции теории типового патологического процесса / Е.Ю. Гусев, В.А. Черешнев, Л.Н. Юрченко // Цитокины и воспаление. – 2007. – Т. 6, № 4. – С. 9-21 .

26. Гусев Е.Ю. Системное воспаление: теоретические и методологические подходы к описанию модели общепатологического процесса. Часть. 1. Общая характеристика процесса / Е.Ю. Гусев, В.А. Черешнев // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. – 2012. – № 4. – С. 3-14 .

27. Гусев Е.Ю. Системное воспаление: теоретические и методологические подходы к описанию модели общепатологического процесса. Часть 3 .

Предпосылки несиндромального подхода / Е.Ю. Гусев, В.А. Черешнев // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. – 2013. – № 3. – С. 3-14 .

28. Давыдова Н.Н. Проблемы профессионального риска у работающих в угольной промышленности / Н.Н. Давыдова // Медико-экологические проблемы здоровья работающего населения: сборник трудов научно-практической конференции. – Новокузнецк, 2000. – С. 36-39 .

29. Движков П.П. Патологическая анатомия и патология пневмокониозов / П.П. Движков // Труды XV Всесоюзного съезда терапевтов. – 1964. – С. 36–43 .

30. Джангозина Д.М. Показатели окислительного метаболизма, нейрогуморальной и гормональной регуляции в конденсате выдыхаемого воздуха при ранних стадиях антракосиликоза / Д.М. Джангозина, Г.А. Кулыкбаев, Б.М .

Салимбаева // Медицина труда и промышленная экология. – 1999. – № 8. – C.13-16 .

31. Дидковский Н.А. Наследственные факторы и местная защита при неспецифических заболеваниях легких / Н.А. Дидковский, Л.И. Дворецкий. – М. :

Медицина, 1990. – 223 с .

32. Еселевич С.А. О патогенетическом единстве пневмокониозов и пылевого бронхита / С.А. Еселевич, В.В. Разумов // Медицина труда и промышленная экология. – 2007. – № 7. – С. 28-33 .

33. Жестков А.В. Иммунодиагностика пылевых заболеваний легких / А.В .

Жестков. – Самара : Мед. ун-т, 2001. – 172 с .

34. Земец А.А. Клинические особенности нарушения кровообращения у больных пневмокониозом / А.А. Земец // Труды XV Всесоюзного съезда терапевтов. – М. : Медицина, 1964. – С. 443-445 .

35. Земляной А.Б. Состояние цитокиновой системы при гнойнонекротических и рецидивирующих гнойно-некротических осложнениях синдрома диабетической стопы и возможности иммуномодуляции / А.Б. Земляной, И.А .

Юсупов, В.А. Кисляков // Трудный пациент. – 2011. – № 10, (том 9). – С. 36-42 .

36. Золоева П.В. Гигиенические аспекты профессионального антракосиликоза и особенности его формирования в эксперименте : автореф. дис.. .

канд. биол. наук / П.В. Золоева. – Иркутск, 2009. – 24 с .

37. Ибраев С.А. Системный анализ биохимических изменений при формировании пневмофиброза от воздействия угольно-породной пыли / С.А .

Ибраев // Сб. трудов «Современные проблемы профессиональных заболеваний бронхолегочной системы». Караганда, 2001. – С. 125-133 .

38. Ибраев С.А. Фосфоинозитивный спектр легочной ткани и плазмы крови при экспериментальном антракосиликозе / С.А. Ибраев, А.М. Байманова // Теория и практика клинической лабораторной диагностики: материалы научной конференции. – Новокузнецк, 1998. – С.36-39 .

39. Измеров Н.Ф. Актуализация вопросов профессиональной заболеваемости / Н.Ф. Измеров // Здравоохранение Российской Федерации. – 2013 .

– № 2. – С. 14-17 .

40. Иктерогеморрагический лептоспироз / В.В. Лебедев [и др.]; под ред .

В.В. Лебедева. – Краснодар: Советская Кубань, 2001. – 208 с .

41. Иммунологические аспекты легочной патологии / под ред. М.М .

Авербаха. – М.: Медицина, 1980. – 279 с .

42. Интратрахеальное запыление при моделировании пневмокониоза в эксперименте на крысах / В.Ю. Николенко [и др.] // Bulletin of the International Scientific Surgical Association. – 2010. – Vol. 5, N 1. – Р. 25-27 .

43. Казицкая А.С. Экспериментальные исследования влияния вредных производственных факторов на иммунный статус организма / А.С. Казицкая // Материалы 1-ого Международного Молодежного Форума «Профессия и здоровье» .

– Москва : АМТ, ФГБНУ «НИИ МТ». – 2016. – С. 55-57 .

44. Капелько В.И. Внеклеточный матрикс миокарда и его изменения при заболеваниях сердца / В.И. Капелько // Кардиология. – 2000. – № 9. – С.78-92 .

45. Карабалин С.К. Формирование эндотелиальной дисфункции у шахтеров / С.К. Карабалин, Р.Ж. Карабаева, С. Акынжанова // Медицина труда и промышленная экология. – 2008. – № 2. – С. 33-37 .

46. Кетлинский С.А. Цитокины / С.А. Кетлинский, А.С. Симбирцев. – СПб. : ФОЛИАН, 2008. – С. 550 .

47. Классификация пневмокониозов. Методические указания № 95/235, 1996 г .

48. Козловская Л. Белки острой фазы / Л. Козловская, В. Фомин // Врач. – 2002. – № 9. – С. 29-30 .

49. Коршунов Г.В. Маркеры системного воспалительного ответа при коксартрозе / Г.В. Коршунов, С.Г. Шахмартова, Д.М. Пучиньян // Саратовский научно-медицинский журнал. – 2013. – Т. 9, № 4. – С. 679-683 .

50. Косов А.И. Клинические и иммунологические проявления хронического обструктивного бронхита и пневмокониоза органов дыхания :

автореф. дис... докт. мед. наук / А.И. Косов. – Самара, 2008. – 45 с .

51. Кострова Т.О. Патогенетическая значимость нарушений баланса цитокинов и эффективность их коррекции у лиц с хроническими неспецифическими заболеваниями легких : автореф. дис... канд. мед. наук / Т.О .

Кострова. – Кемерово, 2007. – 23 с .

52. Кузин М.И. Хирургические болезни / М.И. Кузин. – М.: Медицина, 2000. – 784 с .

53. Лабораторная диагностика. Руководство по методам исследования профессиональных, экологически зависимых заболеваний и действия наркотических веществ / В.А. Капцов [и др.] – М. : Реинфор, 2005. – 265 с .

54. Лазаревич Н.Л. Эпителиально-мезенхимальный переход при прогрессии гепатокарцином / Н.Л. Лазаревич // Вестник РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН. – 2003. – № 3, том 14. – С. 76-82 .

55. Лощилов Ю.А. Клиническая морфология пневмокониозов / Ю.А .

Лощилов // Архив патологии 1998. – № 2. – С. 31-35 .

56. Лощилов Ю.А. Патологическая анатомия пневмокониоза: Лекция / Ю.А. Лощилов // Пульмонология: Научно-практический журнал. – 2007. – № 2. – С. 117-119 .

57. Лощилов Ю.А. Современные методы клинической морфологии в профессиональной пульмонологии / Ю.А. Лощилов // Медицина труда и промышленная экология. – 2008. – № 9. – С. 1-5 .

58. Малашенко А.В. О взаимосвязи пневмокониоза и пылевого бронхита при формировании патологии легких: научное издание / А.В. Малашенко // Медицина труда и промышленная экология. – 2006. – № 1. – С. 22-25 .

59. Матвеева, Н.Ю. Апоптоз : морфологические особенности и молекулярные механизмы / Н.Ю. Матвеева // Тихоокеанский медицинский журнал .

– 2003. – № 4. – С. 12-16 .

60. Матриксные металлопротеиназы, их роль в физиологических и патологических процессах (обзор) / Л.Н. Рогова [и др.] // Вестник новых медицинских технологий. – 2011. – № 2 / том XVIII. – С. 86-89 .

61. Маянский, Д.Н. Хроническое воспаление / Д.Н. Маянский. – М., 1991. – 272 с .

62. Медико-биологические исследования профессиональной патологии органов дыхания у шахтеров / Д.В. Фоменко [и др.] // Бюллетень физиологии и патологии дыхания. – 2007. – № 25. – С. 67-71 .

63. Медико-биологические исследования развития профессиональной пылевой патологии легких / В.В. Захаренков [и др.] // Бюллетень физиологии и патологии дыхания. – 2013. – № 48. – С.16-21 .

64. Медицинские лабораторные анализы: справочник / В.М. Лифшиц, В.И .

Сидельникова. – М.: Триада-Х, 2000. – 312 с .

65. Межирова Н.М. Патофизиологические и диагностические аспекты синдрома системного воспалительного ответа / Н.М. Межирова, В.В. Данилова, С.С. Овчаренко // Медицина неотложных состояний. – 2011. – № 1/2. – С. 34-40 .

66. Мельников В.В. Прогностическая роль функции эндотелия при выборе метода холецистэктомии у работников угольной промышленности с патологией органов дыхания / В.В. Мельников // Международный медицинский журнал. – 2012. – Том 18, № 3. – С. 64-67 .

67. Меньшикова Е.Б. Оксид азота и NO-синтаза в организме млекопитающих при различных функциональных состояниях / Е.Б. Меньшикова, Н.К. Зенков, В.П. Реутов // Биохимия. – 2000. – Т. 65, № 4. – С. 485-503 .

68. Методы оценки тубулоинтерстициальных изменений при хирургическом лечении больных с мочекаменной болезнью / Г.Н. Маслякова [и др.] // Вестник урологии. – 2014. – № 1. – С. 3-10 .

69. Механизмы формирования воспаления бронхов и легких, и противовоспалительная терапия / под ред. Г.Б. Федосеева. – СПб. : Нормиздат, 1998. – 688 с .

70. Милишникова В.В. Проблема индивидуальной предрасположенности к профессиональному хроническому бронхиту (обзор литературы) / В.В .

Милишникова, Л.П. Кузьмина, О.В. Мельникова // Медицина труда и промышленная экология. – 2002. – № 1. – С. 21-26 .

71. Милишникова В.В. Татуировка слизистой оболочки бронхов у больных пневмокониозом и пылевым бронхитом / В.В. Милишникова, Ю.А .

Лощилов, Л.А. Туркина // Гигиена труда и профзаболеваний. – 1991. – № 7. – С. 15Морфологические эквиваленты ССВО на модели гестоза / Н.Р .

Шабунина-Басок [и др.] // Вестник интенсивной терапии. – 2001. – № 2. – С. 58-61 .

73. Муравлева Л.Е. Состояние окислительного метаболизма при пылевой патологии органов дыхания : дис... докт. мед. наук. / Л.Е. Муравлева. – М., 1995. – 405 с .

74. Нарушения в системе гемостаза у шахтеров-угольщиков / С.Н .

Филимонов [и др.] // Медицина труда и промышленная экология. – 2009. – № 9. – С. 22-25 .

75. Норейко С.Б. Пневмокониозы / С.Б. Норейко, Е.В. Чинякина, И.В .

Пеленова // Фельдшер и акушерка. – 1990. – № 1. – С. 19-23 .

76. Носик Н.Н. Цитокины при вирусных инфекциях / Н.Н. Носик // Вопросы вирусологии. – 2000. – № 1. – С. 4-10 .

77. Омельченко А.О. Реакция эпителия органов дыхания на воздействие углеродных наночастиц / А.О. Омельченко, А.А. Гулиев // I Научно-практическая студенческая конференция по итогам научно-исследовательской работы Школы биомедицины ДВФУ за 2012-2013 годы : сборник материалов. – Владивосток :

Дальневосточный федеральный университет. – 2013. – С. 84-87 .

78. Особенности внутриклеточных защитных механизмов при действии на организм различных ксенобиотиков / Н.Н. Михайлова [и др.] // Цитокины и воспаление. – 2013. –Т. 12, № 4. – С. 71-75 .

79. Особенности формирования эндотелиальной дисфункции у шахтеровподземников / О.С. Золоева [и др.] // Медицина в Кузбассе. – 2012. – № 4. – С. 26Особенности эпителиально-мезенхимальной трансформации в раках различной локализации и гистологического строения / И.В. Василенко [и др.] // Клиническая онкология. – 2012. – № 1. – С. 163-167 .

81. Оценка и обоснование системы профилактики риска профессиональных заболеваний работников угольных разрезов / В.В. Захаренков [и др.] // Медицина в Кузбассе. – 2013. – № 4. – С. 33-36 .

82. Оценка риска развития пневмокониоза на основе применения компьютерной технологии / Г.А. Кулкыбаев [и др.] // Актуальные проблемы медицины труда : сборник материалов ХI Межрегиональной научно-практической конференции с международным участием. – Новокузнецк, 2005. – С. 43-47 .

83. Павловская Н.А. Патогенетические аспекты воздействия фиброгенной пыли на организм человека / Н.А. Павловская // Микроэлементы в медицине. – Т.10. – № 3-4. – 2009. – С. 23-30 .

84. Палкина Н.В. Роль ингибирования ММП-9 и ММП-13 в TGF-бетаопосредованных механизмах опухолевой прогрессии клеток меланомы кожи in vivo : автореф. дис... канд. мед. наук / Н.В. Палкина. – Новосибирск, 2015. – 24 с .

85. Пальцев М.А. Цитокины и их роль в межклеточных взаимодействиях / М.А. Пальцев // Архив патологии. – 1997. – № 6. – С. 3-8 .

86. Пасечник Д.Г. Роль эпителиально-мезенхимального перехода в генезе хронической болезни почек и почечно-клеточного рака (проблемы и перспективы) / Д.Г. Пасечник // Науковий вісник Міжнародного гуманітарного університету .

Серія: Медицина. – 2014. – № 6 – С.30-33 .

87. Пневмокониозы: патогенез и биологическая профилактика / Б.А .

Кацнельсон [и др.]. – Екатеринбург : УрО РАН, 1995. –325 с .

88. Привалова Л.И. Авторадиографическое исследование влияния продуктов разрушения макрофага на включение Н-тимидииа в клетки легких крыс / Л.И. Привалова, Н.Я. Пашнина // Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. – 1989. – № 3. – С. 66-69 .

89. Прогнозирование развития полиорганной недостаточности при сепсисе у больных с гнойно-воспалительными заболеваниями мягких тканей / Н.А .

Кузнецов [и др.] // Хирургия. – 2007. – № 5. – С. 42-45 .

90. Профессиональная патология: национальное руководство / под ред .

Н.Ф. Измерова. – М. : ГЭОТАР-Медиа, 2011. – 777 с .

91. Разумов В.В. К трактовке сущности кониотического пневмосклероза с позиций представлений об эпителиально-мезенхимальной трансформации / В.В .

Разумов, О.И. Бондарев // Академический журнал Западной Сибири. – 2013. – Т. 9 .

– № 4 (47). – С. 50 .

92. Разумов В.В. Методологические проблемы изучения пневмокониоза и пылевого бронхита: прошлое и настоящее / В.В. Разумов, О.И. Бондарев. – Новокузнецк: Полиграфист, 2012. – 160 с .

93. Роганова И.В. Патогенетическая значимость сладж-феномена и синдрома микротромбообразования при гриппе у пациентов старшего возраста / И.В. Роганова, И.В. Храмова // Морфологические ведомости. – 2011. – №1. – С .

119-122 .

94. Роль белка теплового шока Hsp90 в формировании защитных ответов при остром и токсическом стрессе / О.В. Глушкова [и др.] // Биохимия. – 2010. – Т .

75, № 6. – С. 789-795 .

95. Роль матриксных металлопротеиназ в формировании морфофункционального дисбаланса воздухоносных путей при хронической обструктивной болезни легких / В.А. Невзорова [и др.] // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2011. – № 2. – С. 9-13 .

96. Рослая Н.А. Цитокиновый профиль у больных профессиональными заболеваниями органов дыхания в производстве тугоплавких металлов / Н.А .

Рослая, Т.В. Бушуева, Т.Р. Дулина // Медицина труда и промышленная экология. – 2008. – № 9. – С. 47-48 .

97. Руководство по профессиональным болезням / под ред. Н.Ф. Измерова .

– том II. – М.: Медицина, 1983. – 384 с. ил .

98. Саркисов, Д.С. Очерки истории общей патологии / Д.С. Саркисов. – 2-е изд. – М.: Медицина, 1993. – 509, [2] с .

99. Свободнорадикальные процессы и воспаление (патогенетические, клинические и терапевтические аспекты) / Т.В. Сологуб [и др.] – М., 2008. – С. 74Серебренникова С.Н. Роль цитокинов в воспалительном процессе / С.Н. Серебренникова, И.Ж. Семинский // Сибирский медицинский журнал. – 2008 .

– № 6. – С. 5-8 .

101. Ситников П.Г. Состояние системы гемостаза у шахтеров при критических состояниях, обусловленных черепно-мозговой травмой / П.Г .

Ситников, С.Н. Филимонов, Ю.А. Чурляев // Общая реаниматология. – 2005. – № 1(1). – С.34-37 .

102. Способ затравки лабораторных животных пылью промышленного происхождения для моделирования силикоза : пат. 2546096 Рос. Федерация :

МПК51 G 09 B 23/28 / Л.Г. Горохова [и др.] ; заявитель и патентообладатель НИИ КПГПЗ. – № 2013157729/14 ; заявл. 24.12.2013 ; опубл. 10.04.2015, Бюл. № 10 .

103. Способ моделирования антракосиликоза : пат. 2534872 Рос. Федерация : МПК51 G09B 23/28 / В.В. Захаренков [и др.] ; заявитель и патентообладатель НИИ КПГПЗ. – № 2013134065/14 ; заявл. 19.07.2013 ; опубл. 10.12.2014, Бюл. № 34 .

104. Способ ранней диагностики хронического пылевого бронхита : пат .

2572724 Рос. Федерация : МПК51 G01N 33/48 ; G01N 33/68 / О.И. Бондарев [и др.] ;

заявитель и патентообладатель ГБОУ ДПО НГИУВ Минздрава России. – № 2014122727/15 ; заявл. 03.06.2014 ; опубл. 20.01.2016, Бюл. № 2 .

105. Ткачева В.Н. Дифференциальная диагностика пневмокониозов с другими диффузно-диссеминированными заболеваниями легких / В.Н. Ткачева // Лечебное дело. – 2006. – № 2. – С. 8-13 .

106. Федорущенко Л.С. Диагностика и лечение пневмокониозов / Л.С .

Федорущенко. – Минск: БелМАПО, 2008. – 64 с .

107. Федорущенко Л.С. Динамика морфологических изменений легочной ткани при кратковременной экспозиции смешанной пыли / Л.С. Федорущенко, Н.К .

Сугак, А.В. Бокач // Здоровье и окружающая среда : сборник научных трудов. – Минск, 2006. – Вып. : 7. – С. 796-802 .

108. Фомина В.С. Роль системы матриксных металлопротеиназ и их ингибиторов в патогенезе профессиональных заболеваний легких / В.С. Фомина, Л.П. Кузьмина // Медицина труда и промышленная экология. – 2010. – № 7. – С .

29-33 .

109. Фосфолипиды крови при антракосиликозе в сочетании с вибрационной болезнью / С.А. Ибраев [и др.] // Медицина труда и промышленная экология. – 2006. – № 4. – С. 14-16 .

110. Фтизиатрия: национальное руководство / под ред. М.И. Перельмана. – М. ГЭОТАР-Медна, 2007. – 512 с .

111. Хронический бронхит профессиональной этиологии : проблемы и перспективы (обзор литературы) / О.Н. Бачинский [и др.] // Медицина труда и промышленная экология. – 2011. – № 12. – С. 32-38 .

112. Черешнев В.А. Патофизиология : Учебник / В.А. Черешнев, Б.Г .

Юшков. – М. : Вече, 2000. – 703 с .

113. Черешнев В.А. Системное воспаление – миф или реальность? / В.А .

Черешнев, Е.Ю. Гусев, Л.Н. Юрченко // Вестник Российской академии наук. – 2004. – Т. 74. № 3. – С. 219-227 .

114. Черешнев В.А. Системное воспаление как иммунопатобиологический феномен / В.А. Черешнев, Е.Ю. Гусев // Цитокины и воспаление. – 2002. – Т. 1. № 2. – C.17 .

115. Чернух А.М. Воспаление / А.М. Чернух. – М. : Медицина, 1979. – 445 с .

116. Чеснокова Н.П. Патогенез острого воспаления / Н.П. Чеснокова, Т.А .

Невважай, А.В. Михайлов. – Саратов : СГМУ, 2004. – 74 с .

117. Чиркова О.В. Белки теплового шока: физиологическая роль. Методики определения и клиническое значение / О.В. Чиркова // Вестник новых медицинских технологий. – 2006. – № 3. – С.45-48 .

118. Шаймарданова Г.М. Функциональная морфология печени при угольном пневмокониозе : автореферат дис... канд. мед. наук / Г.М. Шаймарданова .

– Алматы, 1996. – 28 c .

119. Шкурупий В.А. Исследование деструктивных и репаративных процессов в печени при хроническом гранулематозе смешанной (силикотической и туберкулезной) этиологии в эксперименте / В.А. Шкурупий, А.П. Надеев, М.А .

Карпов // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2010. – № 6. – С.622-626 .

120. Шкутин А.Э. Функциональная морфология микроциркуляторного русла легких при экспериментальном антракозе / А.Э. Шкутин // Гигиена Труда и профессиональные заболевания. – 1984. – № 2. – С. 52-53 .

121. Шубин М.Г. Медиаторные аспекты воспалительного процесса / М.Г .

Шубин, М.Г. Авдеева // Архив патологии. – 1997. – № 2. – С. 3-8 .

122. Экспериментальное исследование механизмов внутриклеточной защиты кардиомиоцитов, ассоциированной с фазами развития антракосиликоза / В.В. Захаренков [и др.] // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2015. – Том: 159, № 4. – С. 418-422 .

123. Экспериментальные модели в патологии : учебник / В.А. Черешнев [и др.]. – Пермь : Перм. гос. ун-т, 2011. – 267 с .

124. Юрченко Л.Н. Маркеры эндотелиальной дисфункции / Л.Н. Юрченко,

И.Д. Медвицкий // Всероссийской конференция «Перинатальная кардиология»:

сборник статей. – Екатеринбург, 1998. – С. 157-163 .

125. Ярилин А.А. Система цитокинов и принципы ее функционирования в норме и при патологии / А.А. Ярилин // Иммунология. – 1997. – № 5. – С. 7-14 .

126. IV milrinone for cardiac output increase and maintenance: comparison in nonhyperdynamic SIRS/sepsis and congestive heart failure / Heinz. G. [et al.] // Intensive Care Med. – 1999. – Vol. 25, N 6. – P. 620-624 .

127. Activatic of p38 МАРК by oxidative stress underlying epirubicin-induced vascular endothelial cell injury / Т. Yamada [et al.] // Free Radic. Biol. Med. – 2012. – Vol. 52, N 8. – P. 1285-1293 .

128. Ananthan J. Abnormal proteins serve as eukaryotic stress signals and trigger the activation of heat shock genes / J. Ananthan, A.L. Goldberg, R. Voellmy // Science. – 1986. – N 232. – P. 522-524 .

129. Arcangely G. Effects of silica on human lung fibroblast in culture / G .

Arcangely, V. Cupelly, G. Guiliano // Sci. Total Environ. – 2001. – N 270. – P. 135-139 .

130. Barcellos-Hoff M.H. Transforming growth factor-beta in breast cancer: too much, too late / M.H. Barcellos-Hoff, R.J. Akhurst // Breast Cancer Res. – 2009. – N 11(1). – P. 202 .

131. Bertges D.J. Hypoxic signal transduction in critical illness / D.J. Bertges, M.P. Fink, R.L. Delude // Crit. Care Med. – 2000. – Vol. 28, N 4. – P. 78-86 .

132. Borm P.I.A. Inhaled particles and lung cancer, part B: paradigms and risk assessment / P.I.A. Borm, R. Schins, K. Albrecht // Int. J. Cancer. – 2004. – N 110. – P .

3-14 .

133. Carmeliet P. VEGF gene therapy: stimulating angiogenesis or angiomagenesis? / P. Carmeliet // Nat. Med. – 2000. – N 6(10). – P. 1102-1103 .

134. Champsaur M. Effect of NKG2D ligand expression on host immune responses / M. Champsaur, L.L. Lanier // Immunol. Rev. – 2010. – N 235(1). – P. 267Changes in bronchoalveolar lavage indices associated radiographic classification in coal miners / V. Vallyathan [et al.] // Am. J. Respir. Crit. Care Med. – 2000. – N 162. – P. 958-965 .

136. Cinnamaldehyde modulates LPS-induced systemic inflammatory response syndrome through TRPA1-dependent and independent mechanisms / S.J. Mendes [et al.] // Int. Immunopharmacol. – 2016. – N 34. – P. 60-70 .

137. Comparison of inducible nitric oxide synthase gene expression and lung inflammation following intratracheal instillation of silica, coal, carbonyl iron or titanium dioxide in rats / J.A. Blackford [et al.] // J. Toxicol. Environ. Health. – 1997. – N 37. – P. 1380-1385 .

138. Day J.R.S. The systemic inflammatory response syndrome and cardiopulmonary bypass / J.R.S. Day, K.M. Taylor // Int. J. Surg. – 2005. – N 3(2). – P .

129-140 .

139. De Maio A. Extracellular heat shock proteins, cellular e. port vesicles, and the Stress Observation System. A form of con mutiication during injury, infection, and cell damage / A. De Maio // Cell Stress and Chaperones. – 2011. – Vol. 16, N 3. – P. 235Di Stasi M.R. Opening the flood-gates: how neutrophil-endothelial interactions regulate permeability / M.R. Di Stasi, K. Ley // Trends Immunol. – 2009. – Vol. 30, N 11. – P. 547-556 .

141. Diagnostic value of procalcitonin, interleukin-6, and interleukin-8 in critically ill patients admitted with suspected sepsis / S. Harbarth [et al.] // Am. J. Respir .

Crit. Care Med. – 2001. – N 164(3). – P. 396-402 .

142. Dirschmid K. Morphology of the liver in anthracosilicosis / K. Dirschmid, J .

Kiesler // Leber Magen Darm. – 1980. – N 10(2). – P. 115-118 .

143. Driscoll K.E. Cytokine and growth factor release by alveolar macrophages:

potential biomarkers of pulmonary toxicity / K.E. Driscoll, J.K. Maurer // Toxicol. Pathol .

– 1991. – N 19 (4 Pt 1). – P. 398-405 .

144. Driscoll K.E. TNF-а and MIP-2 role in particle induced inflammation and regulation by oxidative stress / K.E. Driscoll // Toxicol Lett. – 2000. – N 112-113. – P .

177-183 .

145. Dumont N. Targeting the TGF beta signaling network in human neoplasia / N. Dumont, C.L. Arteaga // Cancer Cell. – 2003. – N 3(6). – P. 531-536 .

146. During angiogenesis, vascular endothelial growth factor and basic fibroblast growth factor regulate natural killer cell adhesion to tumor endothelium / R.J. Melder [et al.]. // Nat Med. – 1996. – N 2(9). – P. 992-997 .

147. Echtenacher В. Critical protective role of mast cells in a model of acute septic peritonitis / В. Echtenacher, D.N. Mannel, L. Hultner // Nature. – 1996. – Vol. 381 .

– P. 75-77 .

148. Effects of microbial stimulation on the number, size and activity of bronchus-associated lymphoid tissue (BALT) structures in the pig / S. Delventhal [et al.] // Int. J. Exp. Pathol. – 1992. – N 73(3). – P. 351-357 .

149. Effect of occupation on lipid peroxidation and antioxidant status in coalfired thermal plant workers / S. Kaur [et al.] // Int. J. Appl. Basic Med. Res. – 2013. – Vol. 3(2). – P. 93-97 .

150. Egeblad M. New functions for the matrix metalloproteinases in cancer progression / M. Egeblad, Z. Werb // Nat. Rev. Cancer. – 2002. – 2(3). – P. 161-174 .

151. Erdbruegger V. Circulating endothelial cells: A novel marker of endothelial damage / V. Erdbruegger, M. Haubitz, A. Woywodt // Clinica Chimica Acta. – 2006. – Vol. 373. – P. 17-26 .

152. Evelo C.T. Decreased glutathione content and glutathione S-transferase activity in red blood cells of coal miners with early stages of pneumoconiosis / C.T .

Evelo, R.P. Bos, P.I. Borm // Brit J. Ind. Med. – 1993. – N 50. – P. 633-636 .

153. Expression of antioxidant enzymes in rat lungs after inhalation of asbestos and silica / Y.M. Janssen [et al.] // J. Biol. Chem. – 1992. – N 267. – P. 10625-10630 .

154. Expression of cell metabolism-related genes in different molecular subtypes of triple-negative breast cancer / H.M. Jeon [et al.] // Tumori. – 2013. – N 99(4). – P .

555-564 .

155. Fas/FasL pathway-mediated alveolar macrophage apoptosis involved in human silicosis / S.Q. Yao [et al.] // Apoptosis. – 2011. – N 16(12). – P. 1195-204 .

156. Fibrogenic and redox-related but not proinflammatory genes are upregulated in Lewis rat model of chronic silicosis / R.J. Langley [et al.] // J. Toxicol. Environ. Health A. – 2011. – N 74(19). – P. 1261-1279 .

157. Freeman M.L. Characterization of a signal generated by oxidation of protein thiols that activates the heat shock transcription factor / M.L. Freeman, M.J. Borrelli, K .

Syed // J. Cell. Physiol. – 1995. – N 164. – P. 356-366 .

158. Fubini B. Reactive oxygen species (ROS) and reactive nitrogen species (RNS) generation by silica in inflammation and fibrosis / B. Fubini, A. Hubbard // Free Radic. Biol. Med. – 2003. – N 34(12). – P. 1507-1516 .

159. Ghahramani N. Silica nephropathy / N. Ghahramani // Int. J. Occup .

Environ. Med. – 2010. – N 1. – P. 108-115 .

160. Glauser D.A., Schlegel W. The emerging role (FOXO transcription factors in pancreatic В cells / D.A. Glauser, W. Schlegel // J. Endocrinol. – 2007. – Vol. 193, N 2. – P. 195-207 .

161. Gonzlez Huergo D. Experimental study of silica absorption through the digestive tract as a cause of extrapulmonary silicosis / D. Gonzlez Huergo, D. Rojo Ortega // Rev. Esp. Enferm. Dig. – 1991. – N 80(2). – P. 95-8 .

162. Guarino M. Direct contribution of epithelium to organ fibrosis: epithelialmesenchymal transition / M. Guarino, A. Tosoni, M. Nebuloni // Hum. Pathol. – 2009. – N 40(10). – P. 1365-1376 .

163. Heat Shock from Bacteria to Man / Edited by M.J. Schlesinger, M .

Ashburner, A. Tissires. – New York, 1982. – 440 p .

164. Helmreich E.J.M. The Biochemistry of Cell Signalling / E.J.M. Helmreich. – USA: Oxford University Press, 2001. – 368 p .

165. Hepatic platelet and leukocyte adherence durine endotoxemia / R.S. Croner [et al.] // Critical Care. – 2006. – Vol. 10. N 1. – R. 15 .

166. Heppleston A.G. Prevalence and pathogenesis of pneumoconiosis in coal workers / A.G. Heppleston // Environ. Health Perspect. – 1988. – N 78. – P. 159-170 .

167. Hsp70 over expression inhibits NF-kappaB and Foxo3a transcriptional activities and prevents skeletal muscle atrophy / S.M. Senf [et al.] // FASEB J. – 2008. – Vol. 22, N 11. – P. 3836-3845 .

168. HSP70 stimulates cytokine production through a CD14-dependant path-way, demonstrating its dual role as a chaperone and cytokine / A. Asea [et al.] // Nature Med. – 2000. –Vol. 6, N 4. – P. 435-442 .

169. Huang Xi. Iron Oxidative Stress, and Cell Signaling in the Pathogeneses of Coal Workers' Pneumoconiosis, Silicosis, and Asbestosis / Xi. Huang // Am. J. Biomed .

Sci. – 2011. – N 3(2). – P. 95-106 .

170. Hypoxia regulatory elements of thehuman vascular endothelial growth factor gene / A. Minchenko [et al.] // Cell Mol. Biol. Res. – 1994. – N 40(1). – P. 35-39 .

171. Hypoxic induction of endothelial cell growth factors in retinal cells:

identification and characterization of vascular endothelial growth factor (VEGF) as the mitogen / D.T. Shima [et al.] // Mol. Med. – 1995. – N 1(2). – P. 182-193 .

172. Ince C. The microcirculation is the moto of sepsis / C. Ince // Critical Care. – 2005. – Vol. 9, N4. – P. 13-19 .

173. Induction of stress proteins in cultured myogenic cells. Molecular signals for the activation of heat shock transcription factor during ischemia / I.J. Benjamin [et al.] // J. Clin. Invest. – 1992. – N 89. – P. 1685-1689 .

174. Induction of vascular endothelial growth factor expression in synovial fibroblasts by prostaglandin E and interleukin-1: a potential mechanism for inflammatory angiogenesis / P. Ben-Av [et al.] // FEBS Lett. – 1995. – N 372. – P. 83-87 .

175. Innate immune activation through Nalp3 inflammasome sensing of asbestos and silica / C. Dostert [et al.] // Science. – 2008. – N 320. – P. 674-677 .

176. Interleukin 6 induces the expression of vascular endothelial growth factor / T. Cohen [et al.] // J Biol Chem. – 1996. – N 12. – 271(2). – P. 736-741 .

177. Involvement of platelets in tumour angiogenesis? / H.M. Pinedo [et al.] // Lancet. – 1998. – N 352(9142). – P. 1775–1777 .

178. Jeong L. Intrinsic and extrinsic regulation ofinnate immune receptors / L .

Jeong, J.Y. Lee // Yonsei Med. J. – 2011. –Vol. 52, N 3. – P. 379-392 .

179. Jiang R.K. The clinical pathological analysis of 14 autopsy cases of pneumoconiosis / R.K. Jiang, Y.L. Wang, P.C. Liu // Zhonghua Lao Dong Wei Sheng Zhi Ye Bing Za Zhi. – 2013. – Vol. 31(9). – P. 697-700 .

180. Jiang R. The pathological observation of lung's draining lymph node on 12 autopsy with coal workers / R. Jiang, P. Liu, Y. Wang // Zhonghua Lao Dong Wei Sheng Zhi Ye Bing Za Zhi. – 2014. – Vol. 32(1). – P. 61-63 .

181. Kanasawa H. Elevated Oxidative Stress and Reciprocal Reduction of Vascular Endothelial Growth Factor Levels With Severity of COPD / H. Kanasawa, J .

Yoshikawa // Chest. – 2005. – N 128. – P. 3191-3197 .

182. Kanta J. Hepatocyte proliferation in silicotic rat liver after partial hepatectomy / J. Kanta // Physiol. Res. – 1994. – N 43 (6). – P. 383-385 .

183. Kawai Т. Signaling to NF-kappaB byToll-like receptors / Т. Kawai, S. Akira // Trends Mol. Med. – 2007. – Vol. 13, N 11. – P. 460-469 .

184. Kawai Т. The roles of TLRs, RLRs and NLRs in pathogen recognition / Т .

Kawai, S. Akira // Int. Immunol. – 2009. – Vol. 21, N 4. – P. 317-337 .

185. Kil H.Y. Brain temperature alters hydroxyl radical production during cerebral ischemia/reperfusion in rats / H.Y. Kil, J. Zhang, C.A. Piantadosi // J. Cereb .

Blood Flow. Metab. – 1996. – N 16. – P. 100-106 .

186. Koch Т. Cellular dysfunction in the pathogenesis of organ failure. New insights from molecular and cell biology / Т. Koch, R.H. Funk // Anaesthesist. – 2001. – Vol. 50, N 10. – P. 742-749 .

187. Lamouille S. Molecular mechanisms of epithelial-mesenchymal transition / S. Lamouille, J. Xu, R. Derynck // Nat. Rev. Mol. Cell Biol. – 2014. – N 15(3). – P. 178Leucine metabolism in TNF-- and endotoxin-treated rats: contribution of hepatic tissue / Holecek M. [et al.] // Am. J. Physiol. –1997. – Vol. 273, N 6. – P. 1052Li X. Apoptosis and caspase-3 in the model of rat silicosis / X. Li, Y.H. Yan, D.Y. Feng // Zhong Nan Da Xue Xue Bao Yi Xue Ban. – 2005. – N 30(4). – P. 441-443 .

190. Lindbom L. Regulation of vascular permeability by neutrophils in acute inflammation / L. Lindbom // Chem. Immunol. Allergy. – 2003. – Vol. 83. – P. 146-166 .

191. Lung alveolar epithelium and interstitial lung disease / H. Corvol [et al.] // Int. J. Biochem. Cell Biol. – 2009. – N 41(8-9). – P. 1643-1651 .

192. Lushchak V.I. Adaptive response to oxidative stress: Bacteria, fungi, plants and animals / V.I. Lushchak // Comp. Biochem. Physiol. C. Toxicol. Pharmacol. – 2011 .

– N 153. – P. 175-190 .

193. Macario A.J.L. Sick Chaperones, Cellular Stress, and Disease / A.J.L .

Macario, E.C. de Macario // N. Engl. J. Med. – 2005. – Vol. 353, N 14. – P. 1489-1501 .

194. Mainous, M. The gut: a cytokine-generating organ in systemic inflammation / M. Mainous, W. Ertel, I. Chaudary // Shock. –1995. – N 4. – P. 193-209 .

195. Manakkat Vijay G.K. Neutrophil Toll-Like Receptor 9 Expression and the Systemic Inflammatory Response in Acetaminophen-Induced Acute Liver Failure / G.K Manakkat Vijay, J.M. Ryan, R.D. Abeles // Crit. Care Med. – 2016. – N 44(1). – P. 43Martinon F. The inflammasome: a molecular platform triggering activation of inflammatory caspases and processing of proIL-beta / F. Martinon, K. Burns, J .

Tschopp // Mol. Cell. – 2002. – N 10. – P. 417-426 .

197. Massa S.M. The stress gene response in brain / S.M. Massa, R.A. Swanson, P.R. Sharp // Cerebrovasc. Brain Metab. Rev. – 1996. – N 8. – P. 95-158 .

198. Matijatko V. Systemic inflammatory response syndrome and multiple organ dysfunction syndrome in canine babesiosis / V. Matijatko et al. // Vet. Arhiv. – 2010. – N 80 (5). – P. 611-626 .

199. Matthes U. Liver stasis in chronic lung and heart diseases / U. Matthes, E .

Reitemeyer, K.M. Mller // Pneumologie. – 1990. – 44 Suppl 1. – P. 433-434 .

200. Mechanistically identified suitable biomarkers of exposure, effect, and susceptibility for silicosis and coal-worker's pneumoconiosis: a comprehensive review / M. Gulumian [et al.] // J. Toxicol. Environ. Health B. Crit. Rev. – 2006. – N 9. – P. 357Morimoto R. The Biology of Heat Shock Proteins und Molecular Chaperones / R. Morimoto, A. Tissieres, C. Georgopoulos. – New York: Plain-view, Cold Spring Harbor Laboratory Press, 1994. – 595 p .

202. Morimoto Y. In vivo studies of man-made mineral fibers – fibrosis-related factors / Y. Morimoto, J. Tanaka // Industrial Health. – 2002. – N 39. – P. 106-113 .

203. Multiple organ failure: pathophysiology, prevention and therapy / ed. by A .

E. Baue, E. Faist, D. Fry. – Springer, 2000. – 712 p .

204. Murray-Zmijewski F. p53/p63/p73 isoforms: an orchestra of isoforms to harmonisecell differentiation and response to stress / F. Murray-Zmijewski, D.P. Lane, J.C. Bourdon // Cell Death Differ. – 2006. – Vol. 13, N 6. – P. 962-972 .

205. Neopterin as a new biomarker / Z.Z. Altindag [et al.] // Int. Arch. Occup .

Environ. Health. – 2003. – N 76. – P. 318-322 .

206. NF-kappa B dependent and independent mechanisms of quartz-induced proinflammatory activation of lung epithelial cells / D. Van Berlo [et al.] // Part. Fibre Toxicol. – 2010. – N 7. – P. 13 .

207. Nieto M.A. Epithelial-Mesenchymal Transitions in development and disease: old views and new perspectives / М.А. Nieto // Int. J. Dev. Biol. – 2009. – Vol .

53 (8-10). – P. 1541-1547 .

208. p53 Regulates oxidative stress-mediated retrograde signaling: a novel mechanism for chemotherapy-induced cardiac iniury / J.M. Velez [et al.] // PLoS One. – 2011 – Vol. 6, N3. – el8005 .

209. Particulate-Cell Interactions and pulmonary cytokine expression / N .

Finkelstein Jacob et al. // Environm. Health Perspect. – 1997. – N 105 (Suppl 5). – P .

1179-1182 .

210. Paulas P. Biomarkers of endothelial dysfunction: can they help us deciphering systemic inflammation and sepsis? / P. Paulas, C. Jennewein, K .

Zacharowski // Biomarkers. – 2011. – Vol. 16, N 1. – P. 11-21 .

211. Petsonk E.L. Coal mine dust lung disease. New lessons from old exposure / E.L. Petsonk, C. Rose, R. Cohen // Am. J. Respir. Crit. Care Med. – 2013. – 187(11). – P .

1178-85 .

212. Phosphatidylinositol 3-kinase function is required for transforming growth factor beta - mediated epithelial to mesenchymal transition and cell migration / A.V .

Bakin [et al.] // J. Biol. Chem. – 2000. – N 275. – P. 36803-36810 .

213. Pierrakos C. Sepsis biomarkers: a review / C. Pierrakos, J.L. Vincent // Crit .

Care. – 2010. – Vol. 14, N 1. – P. 15-33 .

214. Pockley A.G. The dual immunoregulatory roles of stress proteins / A.G .

Pockley, M. Muthana, S.K. Calderwood // Trends Biochem. Sci. – 2008. – Vol. 33, N 2. – P. 71-79 .

215. Procalcitonin, soluble interleukin 2 receptor, and soluble E - selectin in predicting the severity of acute pancreatitis / A. Hietaranta [et al.] // Pancreas. – 1999. – Vol. 18, N 4. – P. 385-391 .

216. Processing of VEGF-A by matrix metalloproteinases regulates bioavailability and vascular patterning in tumors / S. Lee [et al.] // J. Cell Biol. – 2005. – N 169(4). – P. 681-691 .

217. Proinflammatory activities of S100: proteins S100A8, S100A9, and S100A8/A9 induce neutrophil chernotaxis and adhesion / C. Ryckman [et al.] // J .

Immunol. – 2003. – Vol. 170, N 6. – P. 3233-3242 .

218. Proversus anti-inflammatory cytokine profile in patients with severe sepsis:

a marker for prognosis and future therapeutic options / C.A. Gogos [et al.] // J. Infect .

Dis. – 2000. – N 181(1). – P. 176-180 .

219. Pulmonary inflammation and crystalline silica in respirable coal mine dust:

dose-response / E.D. Kuempel [et al.] // J Biosci. – 2003. – N 28. – P. 61-69 .

220. Rabelink T.J. Endothelial activation and circulating markers of endothelial activation in kidney disease / T.J. Rabelink, H.C. de Boer, A.J. van Zonneveld // Nature Reviews Nephrology. – 2010. – Vol. 6. – P. 404-414 .

221. Re-evaluation of fibrogenic cytokines in lung fibrosis / M. Kelly [et al.] // Curr. Pharm. Design. – 2003. – N 9. – P. 61-69 .

222. Reactive oxygen species and silica-induced carcinogenesis / X. Shi [et al.] // J. Toxicol. Environ. Health B. Crit. Rev. – 1998. – N 1. – P. 181-197 .

223. Reck L.Jr. Vascular development: Cellular and molecular regulation / L. Jr .

Reck, P. D-Amore // FASEB J. – 1997. – N 11(5). – P. 365-373 .

224. Release of the angiogenic cytokine vascular endothelial growth factor (VEGF) from platelets: significance for VEGF measurements and cancer biology / R.E .

Banks [et al.] // Br. J. Cancer. – 1998. – N 77(6). – P. 956-964 .

225. Ricc M. Silicosis and renal disease: insights from a case of IgA nephropathy / M. Ricc, E. Thai, S. Cella // Ind. Health. – 2016. – N 54(1). - P. 74-78 .

226. Saldanha L.F. Silicon nephropathy / L.F. Saldanha, V.J. Rosen, H.C. Gonick // Am. J. Med. – 1975. – N 59(1). – P. 95-103 .

227. Sanders W.L. Heart disease and pneumoconiosis / W.L. Sanders // Thorax. – 1970. – 25(2). – P. 223-225 .

228. Schins R.P.F. Mechanisms and mediators in coal dust induced toxicity / R.P.F. Schins, P.J. Borm // Ann. Occup. Hyg. – 1999. – N 48(1). – P. 7-13 .

229. Schins R.P.F. Plasma levels of soluble tumor necrosis factor receptors are increased in coal miners with pneumoconiosis / R.P.F. Schins, P.J. Borm // Eur. Respir. J .

– 1995. – N 8. – P.1658-1663 .

230. Senf S.M. FoxO signaling is required for disuse muscle atrophy and is directly regulated by Hsp70 / S.M. Senf, S.L. Dodd, A.R. Judge // Am. J. Physiol. Cell Physiol. – 2010. – Vol. 298, N1. – P. 38-45 .

231. Serum beta-glucuronidase activity in a population of ex-coalminers / N.A .

Cobben [et al.] // Clin. Biochim. – 1999. – N 32(8). – P. 659-664 .

232. Serum interleukin 6, plasma VEGF, serum VEGF, and VEGF platelet load in breast cancer patients / I. Benoy [et al.] // Clin. Breast Cancer. – 2002. – N 2(4). – P .

311-315 .

233. Silica-induced apoptosis in vitro and in vivo / Y. Lim [et al.] // Toxicol. Lett .

– 1999. – N 108(2-3). – P. 335-339 .

234. Silicosis and end-stage renal disease / K. Steenland [et al.] // Scand. J. Work Environ. Health. – 2002. – N 28(6). – P. 439-442 .

235. Sisuno J.J. Systemic inflammatory response syndrome (SIRS) following emergency cardiopulmonary bypass: a case report and literature review / J.J. Sisuno, J.R .

Acselt // J. Extra Corpor. Technol. – 1999. – Vol. 31, N I. – P. 37-43 .

236. Subchronic inhalation of coal dust particulate matter 10 induces bronchoalveolar hyperplasia and decreases MUC5AC expression in male Wistar rats / N .

Kania [et al.] // Exp. Toxicol. Pathol. – 2014. – Vol. 66(8). – P. 383-389 .

237. Suga S. Postischemic hyperthermia increases expression of hsp72 mRNA after brief ischemia in the gerbil / S. Suga, T.S. Novak // J. Neurosci. Lett. – 1998. – N 243. – 57-60 .

238. Sun N. The natural history of the systemic inflammatory response syndrome and the evaluation of SIRS criteria as a predictor of severity in patients hospitalized through emergency services / N. Sun, N. Aikawa // Keio J. Med. – 1999. – Vol 48, N 1 – P. 28-37 .

239. Surface modification of quartz inhibitors toxicity, particle uptake and oxidative DNA damage in human lung epithelial cells / R.P.F. Schins [et al.] // Chem .

Res. Toxicol. – 2002. – N 15(9). – P.1166-1173 .

240. Systemic Inflammatory Response Syndrome and Outcomes in Intracerebral Hemorrhage / A.K. Boehme [et al.] // Neurocrit. Care. – 2016. – P. 1-8 .

241. Systemic inhibition of NF-kappaB activation protects from silicosis / M. Di Giuseppe [et al.] // PLoS One. – 2009. – N 25. – 4(5). – e5689 .

242. Tervaert J.W. Silicon exposure and vasculitis / J.W. Tervaert, C.A .

Stegeman, C.G. Kallenberg // Curr. Opin. Rheumatol. – 1998. – N 10(1). – P. 12-17 .

243. TGF-beta and the Smad signaling pathway support transcriptomic reprogramming during epithelial-mesenchymal cell transition / U. Valcourt [et al.] // Mol .

Biol. Cell. – 2005. – N 16(4). – P. 1987-2002 .

244. The association of endothelial cell signaling, severity of illness, and organ dysfunction in sepsis / N.I. Shapiro [et al.] // Critical Care. – 2010. – Vol. 14. – R182 .

245. The Nalp3 inflammasome is essential for the development of silicosis / S.L .

Cassel [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. – 2008. – N 105. – P. 9035-9040 .

246. Tivan R.R. Biomarkers of silicosis potential candidates / R.R. Tivan // Indian J. Occup. Environ. Med. – 2005. – N 9(3). – P. 103-106 .

247. Topper J.N. Blood flow and vascular gene expression: fluid shear stress as a modulator of endothelial phenotype / J.N. Topper, M.A. Gimbrone // Mol. Med. Today. – 1999. – Vol. 5. – P. 40-46 .

248. Treatment of severe systemic inflammatory response syndrome and sepsis with a novel bradykinin antagonist, deltibant (CP-0127). Results of a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. CP-0127 SIRS and Sepsis Study Group / A.M .

Fein [et al.] // JAMA. – 1997. – N 277(6). – P. 482-487 .

249. Tsan M.-F. Heat shock proteins and immune system / M.-F. Tsan, B. Gao // J. Leukoc. Biol. – 2009. – Vol. 85, N 6. – P. 905-910 .

250. Volkov K.S. Role of epithelial-mesenchymal transition in the pathogenesis of dermal wound healing / K.S. Volkov, S.B. Kramar // Morphologia. – 2015. – N 9(2). – P. 7-10 .

251. Warheit D.B. Common acute cellular responses to inhaled fibers and particulates: mechanism of particle recognition / D.B. Warheit, L.H. Hill, A.R. Brody // Toxicologist. – 1986. – V. 6, N l. – P. 37 .

252. Weiner J. Ischemic heart disease mortality among miners and other potentially silica-exposed workers / J. Weiner, L. Barlow, B. Sjgren // Am. J. Ind. Med .

– 2007. – N 50(6). – P. 403-408 .

253. Welzl C. Systemic inflammatory response syndrome and multiple-organ damage/dysfunction in complicated canine babesiosis / C. Welzl, A.L. Leisewitz, L.S .

Jacobson // J. S. Afr. Vet. Assoc. – 2001. – N 72(3). – P. 158-162 .

254. Williams A.O. Hepatic silicosis, cirrhosis, and liver tumors in mice and hamsters: studies of transforming growth factor beta expression / A.O. Williams, A.D .

Knapton // Hepatology. – 1996. – N 23(5). – P. 1268-1275 .

255. WNT-inducible signaling protein-1 mediates pulmonary fibrosis in mice and is upregulated in human with idiopathic pulmonary fibrosis / M. Knigshoff [et al.] // J .

Clin. Invest. – 2009. – V. 119, N 4. – P. 772-787 .

256. Zhou M. Evidence that a rapidly turning over protein, normally degraded by proteasomes, regulates hsp72 gene transcription in HepG2 cells / M. Zhou, X. Wu, H.N .

Ginsberg // J. Biol. Chem. –1996. – N 271. – P. 24769-24775 .






Похожие работы:

«СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ БИОЛОГИЯ, 2017, том 52, 2, с. 274-281 УДК 636.1:591.463.1:57.086.8 doi: 10.15389/agrobiology.2017.2.274rus СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ УЛЬТРАСТРУКТУРЫ СПЕРМАТОЗОИДОВ В ЭПИДИДИМАЛЬНОЙ, ЭЯКУЛИРОВАННОЙ И КРИОК...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УО ВИТЕБСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ” КАФЕДРА МЕДИЦИНСКОЙ БИОЛОГ ИИ И ОБЩЕЙ ГЕНЕТИКИ БЁКИШ В.Я. МЕДИЦИНСКАЯ БИОЛОГИЯ ПРАКТИКУМ Допущено Министерством образования Республик...»

«ISSN 2076-7099 2011, № 2 Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека "Дубна" www.psyanima.ru Сергин В.Я. Сознание и мышление: нейробиологические механизмы // Психологический журн...»

«КРУЖКОВА ЮлИJ1 Игоревна СТРОЕНИЕ, РАЗВИТИЕ И ИЗМЕНЧИВОСТЬ КРЕСТЦОВО-ТАЗОВОГО КОМПЛЕКСА БЕСХВОСТЫХ АМФИБИЙ (АМРНIВIА, ANURA) ЗООЛОГИJI 03.00.08 . АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учi!ной степени КандJ!дата биологических наук Санкт-Петербург Работа вwnопиева на кафедре зоолоrии позвоиочНЪ1х Саип-Петербурrсхоrо rосударств...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)" ПРОГРАММА кандидатского экзамена по специальности 12.00.06 – "Земельное право; природоресурсное право; экологическое право;...»

«Приказ Минтруда России от 11.04.2014 N 233н Об утверждении профессионального стандарта Специалист по управлению жилищным фондом (Зарегистрировано в Минюсте России 03.07.2014 N 32945) Документ предоставлен КонсультантПлюс www.consultant.ru Дата сохранения: 11.03.2015 Приказ Минтруда России от 11.04.2014 N 233н Док...»

«РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ТЕХНОЛОГИИ ПРОИЗВОДСТВА СЕРТИФИЦИРОВАННОГО ПОСАДОЧНОГО МАТЕРИАЛА ВИНОГРАДА В.С.Петров, Л.М.Малтабар, А.И.Талаш, Л.П.Трошин, К.А.Серпуховитина Принципиальная схема, состав и последовательность технологического процесса производства посадочного материала вин...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ БИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра биохимии СТРУКТУРНАЯ БИОХИМИЯ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ МИНСК УДК 577 . 11 (112, 113, 114, 115). 15. 16. ББК в.р. Б Автор...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского" ПРОГРАММА ВСТУ...»

«Тувинский государственный университет ООП 44.03.05 Педагогическое образование с двумя профилями подготовки "Биология" и "Химия" Рабочая программа дисциплины "Химическая технология" "УТВЕРЖДАЮ" Председатель УМС. есте...»

«КОЖЕВНИКОВ Антон Владимирович БИОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СОСУЩИХ НАСЕКОМЫХ РАСПРОСТРАНЕННЫХ В АГРОЦЕНОЗАХ ОЗИМОЙ ПШЕНИЦЫ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРЕДКАВКАЗЬЯ Специальность 03.00.16 Экология 5 f-' о гі **!ТРС1 АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Ставрополь 2009 Работа выполнена в...»

«Литературоведение УДК 82.0 (470.621) ББК 83.3 (2=Ады) А 23 Агержанокова С.Р. Кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник отдела литературы Адыгейского республиканског...»

«Феномен белковой наследственности, патологические и функциональные амилоиды н.с. СПбФ ИОГен РАН к.б.н. Рогоза Т.М. Центральная догма молекулярной биологии по Crick, 1958 с дополнением (Бондарев и др., 2012.) Вторичная структура белка -слои Отдельные аминокислоты -спираль Паралле...»

«Федеральное государственное бюджетное Рабочая тетрадь образовательное учреждение высшего по нормальной физиологии образования "Волгоградский государственный медицинский университет" Министерства 1 Тема: Физиологи...»

«Ломоносов-2016/2017. Биология Подходы к решению задания отборочного тура для 9 класса Тестовая часть Разминочное задание состоит из одного вопроса, за правильное решение которого вы можете получить 2 балла. После отправки разминочного задания вам становится доступным основное задание. Основное задание открывается в люб...»

«Становление скелета у различных групп организмов и биоминерализация. Серия "Гео-биологические системы в прошлом". М.: ПИН РАН, 2014. С. 214–232. http://www.paleo.ru/institute/publications/geo/ УДК: 593.95 Скелет морСких ежей © 2014 А.Н. Соловьев Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН ansolovjev@mail.ru Скелет морски...»

«1 1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Программа составлена в соответствии с требованиям Федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования. Предлагаемая программа соответствует положениям Федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования, в том числе треб...»

«ЗОГРАФ ЮЛИЯ КОНСТАНТИНОВНА Ультраструктура мужской половой системы и сперматозоидов у свободноживущих морских нематод из отряда Chromadorida 03.00.25 – гистология, цитология, клеточная биология 03.00.08 – зоология АВТ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФГБОУ ВО "Уральский государственный лесотехнический университет" Институт химической переработки растительного сырья и промышленной экологии (ИХПРСиПЭ) Кафедра химической техн...»

«ОГЭ—2019 Г.И. Лернер БИОЛОГИЯ ТРЕНИРОВОЧНЫХ ВАРИАНТОВ ЭКЗАМЕНАЦИОННЫХ РАБОТ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ОСНОВНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ ЭКЗАМЕНУ Москва Издательство АСТ СОДЕРЖАНИЕ От автора.......................... 4 Вариант 12......»







 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.