WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«Белоконева Анна Сергеевна Конструирование образа внешнего врага: исследование советских СМИ и официальных документов начала «холодной войны» (1946-1953 гг.) ...»

На правах рукописи

Белоконева Анна Сергеевна

Конструирование образа внешнего врага: исследование советских

СМИ и официальных документов начала «холодной войны»

(1946-1953 гг.)

Специальность 23.00.02 Политические институты, этнополитическая конфликтология,

национальные и политические процессы и технологии

(по социологическим наук

ам)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата социологических наук

Москва - 2004

Диссертационная работа выполнена на кафедре общей политологии и специальных политических дисциплин Российского государственного гуманитарного университета

Научный руководитель - кандидат исторических наук, доцент Евгеньева Татьяна Васильевна доктор философских наук,

Официальные оппоненты профессор, заслуженный деятель науки Ашин Геннадий Константинович кандидат социологических наук Брицкий Георгий Олегович Московский государственный

Ведущая организация университет им. М. В. Ломоносова, социологический факультет

Защита состоится на заседании Диссертационного совета Д.209.002.04 по социологическим наукам в Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД РФ по адресу: 119454, Москва, проспект Вернадского, д. 76, ауд. 1039

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки МГИМО (Университет) МИД РФ Автореферат разослан ноября 2004 г .

Ученый секретарь диссертационного совета доктор философских наук, профессор Н.Н. Зарубина I.

Общая характеристика работы

Актуальность исследования определяется попыткой выявления роли конструирования образа внешнего врага в функционировании общего социального механизма трансформации российского общества в контексте, с одной стороны, исторического советского опыта, а с другой - нынешним процессом изменения социальной природы российского общества, который с неизбежностью сопровождается глубокой аномией, увеличением стихийных факторов развития. Речь идет о том, как конструирование образа внешнего врага влияет на социетальное преобразование, т.е. на изменение социальной природы больших групп людей. Естественно, что эти изменения могут быть чреваты ослаблением и распадом социальных общностей, разложением старых общественных институтов. Вместе с тем, общество как наиболее высокий уровень социальной системы для поддержания свой жизнеспособности требует, согласно теории Т. Парсонса, сохранения целостности, внутренней интегрированности социальных элементов .

Исторический опыт нашей страны свидетельствует, что одним из значимых механизмов формирования и поддержания интегрированности и социетальной идентичности общества (равно как и его многих социальных групп) является конструирование образа внешнего врага. По отношению к образу внешнего врага, обычно выступающего как «Они-группа», общество способно сплотиться и укрепить свою идентичность в виде целостной «Мыгруппы». Подобный механизм формирования социальной интеграции, приводивший к сплочению разнородные социальные группы, классы, общественные движения и солидарности, оказывался действенным на протяжении всей истории человечества, истории СССР и сохраняет актуальность в наши дни. Важно сразу заметить, что образ внешнего врага зачастую является симулякром: он не всегда совпадает с реальным врагом и, как правило, конструируется значимыми другими (авторитетными, харизматическими лидерами, идеологическими и религиозными ценностными установками и т.д.) и поддерживается «хором». Так, политическая элита и СМИ стран Запада, преследуя цель сплочения гражданского общества перед угрозой международного терроризма, целенаправленно формируют образы «врагов демократии», «международного терроризма», «оси зла», «прибежища террористов» и т.п .





Национальное «Сверх-Я», если в нем доминирует нарциссизм, также способно вызывать враждебность, страхи, культивировать образы врага. Эти тенденции затрагивают и современное российское общество. Столкнувшись с нестабильностью, деструктивностью, неопределенностью своего будущего, неадаптивностью к рискам, отдельные социальные группы сегодня осознанно и неосознанно конструируют образы внешнего врага, «чужаков», по отношению к которым укрепляют свою идентичность, формируют рисксолидарности2. Все этой делает обращение к механизмам и способам конструирования образа внешнего врага, к которым прибегают различные политические силы России, особенно актуальным .

Кроме того, сегодня можно наблюдать заимствование образов врага из эпохи «холодной войны» и в широком глобальном контексте, что влияет и на характер общественной жизни России. В политических целях создаются и насаждаются симулякры внешнего врага (к ним можно отнести, например, усилия США по созданию образа врага перед началом войны НАТО против Сербии, а также перед началом вторжения в Ирак, действия некоторых российских политиков по формированию образа «враждебных» Они-групп) .

В связи с этим актуальным становится исследование общезначимых способов формирования образа внешнего врага, которые до сих пор недостаточно исследовались социологами .

Для этих целей нами использовался метод изучения случая (case study) проделан анализ формирования образа врага в СМК и официальных См: Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности Трактат по социологии знания - М • Издательство «Медум», 1995 .

См.: Яницкий ОН. Риск-солидарности российская версия //Inter, 2004, № 2-3 .

документах начала «холодной войны» (1946-1953 гг.). Это позволило, с одной стороны, рассмотреть общезначимые условия возникновения и механизмы создания такого образа на конкретном историческом примере, а с другой стороны, определить изначальные характеристики именно того образа, который продолжает влиять на современное общественное сознание и, тем самым, на социально-политические процессы. Выбор этого периода обусловлен тем, что после победы в Великой Отечественной войне общество оказалось, с одной стороны, перед лицом радикального изменения внешнеполитической ситуации, в том числе и отношений с прежними союзниками, с другой стороны, политическая верхушка испытывала потребность в укреплении единства и управляемости общества. Для достижения этих целей был осуществлен ряд политико-идеологических мер, в том числе предприняты усилия по конструированию нового образа внешнего врага .

В то же время актуально раскрыть амбивалентность образа внешнего врага: функциональный для укрепления внутренней интеграции и социетальной идентичности традиционного общества он оказывается дисфункциональным для современного открытого общества, ставящего гуманистические цели реализации индивидуальных прав и свобод, толерантного отношения к культурному многообразию .

Основная гипотеза исследования состоит в том, что конструирование образа внешнего врага осуществляется через формирование враждебных представлений об Они-группах и исходящих от них угрозах .

Дополнительные гипотезы:

1. Враждебные представления об Они-группах необходимы для формирования внутригрупповой идентификации Мы-группы, поэтому они являются неотъемлемой частью национального Сверх-Я, проявляются в культурном нарциссизме, но в принципе их формирование поддается управлению .

2. Чтобы любая Они-группа стала восприниматься как враг, её образ дополняется представлениями об исходящей от неё угрозе, направленной на Мы-группу. Такие представления позволяют сохранить социетальную устойчивость общества .

Степень научной разработанности темы Исследования, использованные в ходе работы над диссертацией, можно разбить на две большие группы. С одной стороны, это теоретические работы, в которых специально рассматривается проблематика формирования образа врага. С другой - это исследования, относящиеся к изучаемому в работе случаю и рассматривающие различные аспекты советской идеологии и общественного сознания начального периода «холодной войны» .

Теоретические исследования методов формирования образа врага берут начало в работах по изучению пропаганды, осуществленных как западными (У. Липпман, П. Лайнбарджер, Г.С. Джоуэтт, В. О'Доннел, Ж. Эллюль3), так и отечественными авторами (В. Артемов, Л. Войтасик, В. Терин, О. Феофанов ) .

Исследования роли средств массовой коммуникации в формировании и тиражировании образов, в том числе образа врага (работы М. Маклюэна, П. Гессе, Дж. Мака, Дж. Гербнера, Дж. Дауэра5 и др.) показывают, как представления о внешнем мире, недоступном непосредственному опыту аудитории, поступая в ее сознание через СМК, делают процесс конструирования представлений в значительной мере управляемым .

В работах по проблематике принятия внешнеполитических решений (К. Боулдинг, Р. Коттам, М. Коттам, Р. Херрманн, ) рассматриваются См.: Lippmann W. Stereotypes // Language in Uniform. A reader on Propaganda / Ed. N.A. Ford. New York, 1967; Лайнбарджхр П. Психологическая война. - М, 1962; Джоуэтт Г.С, О'Доннел В. Пропаганда и внушение. - М, 1988; Ellul J. Propagandas. - P., 1962 .

См.: Артемов В.Л. По тылам психологической войны. - М., 1973; Войтасик Л Психология политической пропаганды. - М, 1981; Терин В.П. Массовая коммуникация: социо-культурные аспекты политического воздействия: Исследование опыта Запада.- М, 1999; Феофанов ОА. Агрессия лжи. - М, 1987 .

См.: McLuhan M. Myth and Mass Media // Daedalus, 1959, Vol. 88, No. 2; Hesse P., Mack J. The World is a Dangerous Place: Images of the Enemy on Children's Television // The Psychology of War and Peace. - New York, 1991; Gerbner G. The Image of Russians in American Media and the "New Epoch"// Beyond the Cold War. Soviet and American Media Images. Newbury Park, 1991; Dower J. W. War Without Mercy: Race and Power in the Pacific War.-New York, 1986 .

См.: Boulding. K. The Image.- Ann Arbor, 1956; CottаmR. Foreign Policy Motivation: A General Theory and a

Case Study. - Pittsburgh, 1977; Herrmann R, Fischerkeller M. P. Beyond the Enemy Image and Spiral Model:

Cognitive-Strategic Research After the Cold War // International Organization. №49, 1995; Cottam М. Foreign содержательные характеристики образа врага, справедливо причисляемого к важнейшим детерминантам внешней и внутренней политики. Изучение образа врага как социально-политического феномена в целом более характерно для западных исследователей (С. Кин, С. Вунш, Б. Макнейр, Р. Рибер, Р. Келли7). Особый интерес представляют исследования образа врага на материалах антисоветской пропаганды в США в изучаемый период (Р. Робин, Д. Кот8 и др.) .

Для современных отечественных исследований, затрагивающих проблематику образа врага, характерен функциональный подход, в рамках которого формы использования образа врага рассматриваются как способы осуществления политической власти (С. Чугров, И. Морозов9), а также изучается его роль в формировании социальной идентичности (Л. Гудков10) и намеренный характер его создания (В. Авченко, Г. Грачев, И. Мельник11) .

Необходимость привлечения междисциплинарного исследовательского инструментария для решения поставленных задач обусловила обращение автора диссертации к работам отечественных исследователей по социальной и политической психологии (Б.Ф. Поршнев, Г.М. Андреева, Г.Г. Дилигентский, Л.П. Назаретян, Е.Б. Шестопал, В.А. Ядов, Ю.А. Шерковин, Т.В. Евгеньева, И.Н. Ионов, B.C. Агеев и др.), для которых Policy Decision Making. - Boulder, 1986 .

См.: Keen S. Faces of the Enemy // Culture, Communication, and Conflict. - Massachusetts, 1998; Wunsch S .

Image Research and the Enemy Image: The Soviet Union in Finnish Newspapers during the Winter War (November 30,1939 - March 13, 1940) // Looking at the Other - Historical Study of Images in Theory and Practice / Ed. by K .

Alenius, O.ICFalt and S.Jalagin. Oulu, 2002; McNair B. Images of the Enemy. - New York, 1988; RieberRW., Kelly RJ. Substance and Shadow: Images of the Enemy // The Psychology of War and Peace. New York, 1991. .

См.: Robin R The Making of the Cold War Enemy. - Princeton, 2001; Caute D. The Great Fear. The AntiCommunist Purge under Truman and Eisenhower. - New York, 1978;

См.: Чугров С. Идеологемы и внешнеполитическое сознание // МЭиМО. 1993. №2; Морозов ИЛ .

Формирование в народном сознании «образа врага» как способ политической мобилизации в России // «Наши» и «чужие» в российском историческом сознании: Материалы Международной научной конференции. - СПб., 2001 .

См.: Гудков Л Негативная идентичность. Статьи 1997-2002 годов. - М, 2004 .

" См.: Авченко В. Теория и практика политических манипуляций в современной России // http://www.psvfactor.bv.ru/lvbr5.htm: Грачев Г., Мельник И. Манипулирование личностью: Организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия / РАН. Ин-т философии. - М, 1999 .

См.: Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. - М,1979; Назаретян Л.П. Психология стихийного массового поведения. Лекции. - М, 2001; Андреева ГМ. Психология социального познания. - М, 1997;

Дилигентской Г.Г. Социально-политическая психология. - М., 1994; Агеев B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. - М, 1990; Психология восприятия власти / Под ред. Е.Б. Шестопал. - М., 2002; Ядов ВА. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности.// Мир России, 1995, № 3-4; Шерковин ЮЛ .

характерна традиция рассмотрения представлений о враге как элементе архаической картины мира в рамках дихотомии «Они — Мы». С этим подходом перекликается работы конфликтологов, исследующих образ врага в рамках проблематики группового сознания (А. Мельвиль, А. Здравомыслов ) .

Исследования образа «другого», представленные в отечественной социологической литературе более широко, чем проблематика образа врага, позволили автору сосредоточиться на формировании структурных характеристик образа врага в связи с использованием тех или иных методов культивирования враждебного отношения к «чужой» группе. Диссертант привлекает также работы по этнопсихологии, где негативное отношение к «чужой» группе исследуется в рамках проблематики этноцентризма (Л.М. Дробижева, А.Г. Здравомыслов, В.А. Тишков, Т.Г. Стефаненко, В.Ф. Петренко, О.В. Митина, С. Минц, Г.У. Кцоева ). Эти исследования перекликаются, в свою очередь, с рядом исторических исследований, где показывается значение противопоставления «чужой - свой» на различных этапах развития российского общественного сознания (А.С. Ахиезер, А.И. Уткин, В. Ачкасов, С. Лурье, А.В. Квакин, A.M. Маркевич, Л.Е. Морозова, СВ. Оболенская ). Значимыми для темы диссертации Психологические проблемы массовых информационных процессов. - М, 1973; Евгеньева ТВ. Архаическая мифология в современной политической культуре // Политая. 1998. №1 (11); Ионов И.Н. Мифы в политической истории России // Политая. 1998. №1(11) .

См.: Мельвиль А.Ю. «Образ врага» и гуманизация международных отношений / Век XX и мир. 1987, N 9;

Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. - М, 1997 .

См.: Дробижева ЛМ. Этническое самосознание русских в современных условиях: идеология и практика // Советская этнография. 1991. № 1; Стефаненко Т.Г. Социальные стереотипы и межэтнические отношения // Общение и оптимизация совместной деятельности. - М., 1987; Здравомыслов А.Г. Эгаополитические процессы и динамика национального самосознания россиян // Социологические исследования. 1996. №12;

Тишков В А. О нации и национализме // Этнос и политика. — М.: 2000; Кцоева Г.У. Опыт эмпирического исследования этнических стереотипов // Психологический журнал, 1986. №2; Минц С. Этнические маркеры социокультурных противоречий как средства примитивизации оппозиции «свои» и «чужие» // «Наши» и «чужие» в российском историческом сознании: Материалы науч. конф, 24-2S мая 2001 г. - СПб., 2001;

Петренко В.Ф., Митина О.В., Бердников КВ., Кравцова А.Р., Осипова B.C. Психосемантический анализ этнических стереотипов: лики толерантности и нетерпимости. - М, 2000 .

См.: Ачкасов В. Запад как «значимый другой» России // http://www.peter4slub.spb.ru/point/achkasovhtml:

Ахиезер А.С. Критика исторического опыта России. - М., 1997; Лотман ЮМ. История и типология русской культуры. - СПб., 2002; Лурье С. Метаморфозы традиционного сознания.

- СПб., 1997; Россия и Запад:

Взаимодействие культур: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. - М, 1992. N 6; Россия и Запад: Формирование внешнеполитических стереотипов в сознании российского общества первой половины XX века / Отв. ред. А.В. Голубев. М., 1998; Уткин А.И. Россия и Запад: проблемы взаимного восприятия и перспективы строительства отношений - М, 1995; Квакин А.В. Архетип, ментальность и оппозиция «свой» оказались и культурологические исследования, рассматривающие негативистские характеристики «чужого» как часть представлений о мире, разделяемым общностью (Ю. Лотман, Э. Левинас16 и др.) .

Исследования, посвященные периоду, рассматриваемому в рамках case study, используют ставшие недавно доступными обширные архивные материалы, раскрывают особенности формирования образа врага образца «холодной войны». В общем плане эта проблематика послевоенных советско-американских отношений проанализирована в работах А. Чубарьяна, В. Батюка, Д. Евстафьева, В. Зубка, К. Плешакова, М. Наринского и др.). Исходные доктринальные положения формирования образа внешнего врага и его довоенные характеристики подробно рассмотрены в исследованиях Л.Н. Нежинского и Н.А. Челышева, A. Голубева, В.А. Невежина. Работы А. Фатеева, Е.Ю. Зубковой, B. Лельчука и Е. Пивовара, Д. Наджафова, А. Данилова, А. Пыжикова19 раскрывают роль политического руководства в формировании идеологической картины мира, основанной на использовании образа врага .

Образ врага представлен в этих работах как результат целенаправленной «чужой» в контексте истории // «Наши» и «чужие» в российском историческом сознании: Материалы науч .

конф., 24-25 мая 2001 г. / Под ред. СП. Полтарака. СПб., 2001; Маркевич А.М. «Мы» и «они» в представлении солдат в 1917 г. (на основе солдатских писем в центральные Советы) // «Наши» и «чужие» в российском историческом сознании: Материалы науч. конф., 24-25 мая 2001 г. - СПб., 2001; Морозова Л. Е .

Образ «чужого» в представлении людей Смутного времени начала XVII в. // Россия и внешний мир: Диалог культур. Сб. статей. - М, 1997; Оболенская СВ. Германия и немцы глазами русских: (XDC век) / РАН. Ин-т всеобщей истории. - М, 2000 .

См.: Левинас Э. Время и другой. Гуманизм другого человека. - СПб., 1999; Лотман Ю. М. Культура и взрыв.-М, 1992 .

См.: Чубарьян А.О. Новая история ««холодной войны»» II НиНИ, 1996. №1; Батюк В.И. Истоки «холодной войны»: Советско-американские отношения в 1945-1950 гг. - М., 1992; Батюк В., Евстафьев Д .

Первые заморозки. Советско-американские отношения в 1945-1950 гг. - М., 1995; Наринский М.М .

Нарастание конфронтации: план Маршалла, Берлинский кризис // Советское общество: Возникновение, развитие, исторический финал.- М, 1997; Zubok V., Pleshakov С. Inside the Kremlin's Cold War: From Stalin to Khrushchev. Cambridge, - London. 1996 .

Нежинский Л.Н., Чепышев НА. О доктринальных основах советской внешней политики в годы «холодной войны» // Отечественная история. 1995. №1; Голубев А.В. Запад глазами советского общества (Основные тенденции формирования внешнеполитических стереотипов в 30-х гг.) // Отечественная история. 1996. №1 .

C. 104-120; Невежин В А. Синдром наступательной войны. Советская пропаганда в преддверии «священных боев», 1939-1941 гг.- М, 1997 .

Фатеев А. Образ врага в советской пропаганде. 1945-1954 гг. - М, 2000; Лельчук В., Пивовар Е .

Менталитет советского общества и «холодная война» (к постановке проблемы) // Отечественная история .

19%. № 6; Наджафов Д. Антиамериканские пропагандистские пристрастия сталинского руководства

Сталинское десятилетие «холодной войны». — М, 1999; Зубкова Е. Послевоенное советское общество:

политика и повседневность. 1945-1953. - М, 2000; Данилов А А., Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы:

СССР в первые послевоенные годы. - М, 2001 .

деятельности политической элиты, что подтверждается привлеченными авторами многочисленными архивными материалами .

Целью диссертационного исследования является исследование формирования образа врага и составляющих его элементов, а также механизмов его внедрения на материалах послевоенной советской пропаганды .

Для достижения поставленной цели был выделен ряд взаимосвязанных задач:

• исследование значения образа врага для конструирования социальных общностей и формирования их идентичностей;

• выявление социальных и социально-психологических особенностей формирования образа врага в индивидуальном, групповом и общественном сознании;

• разработка методики анализа идеологического текста, направленного на формирование образа врага;

• выявление характеристик образа внешнего врага как элемента разделяемой группой картины мира;

• выделение особенностей построения образа внешнего врага в идеологически ориентированных текстах (case study периода 1946гг.;

• анализ влияния образа внешнего врага на сознание современного российского общества .

Объектом исследования в этой связи являются методы конструирования образа внешнего врага в советской печати и официальных документах 1946гг .

Предметом являются анализа социальные и социальнопсихологические механизмы создания, распространения и укоренения образа внешнего врага посредством инициированного политико-идеологической элитой дискурса .

Методом исследования является анализ политико-идеологического дискурса — изучение случая (case study), в качестве которого был выбран образ внешнего врага в СМИ и официальных документах начала «холодной войны» (1946-1953 гг.), осуществленный с помощью теоретикометодологического инструментария современной социологии .

Методом анализа эмпирических источников исследования явился качественный подход, разработанный в рамках Чикагской школы (Ф. Знанецкй, У. Томас) и активно используемый для выявления качественных характеристик исследуемого объекта. Выбор данного метода был обусловлен влиянием работ В.А. Ядова, В. Якубовича, В.В. Семеновой и других социологов .

Методологическую основу диссертационного исследования составляет ряд теоретико-методологических принципов, сформулированных в различных социологических парадигмах:

Принцип ценностной нейтральности социологической науки и социологических исследований, восходящий к работам Э. Дюркгейма, М. Вебера и других классиков социологии, определяет ценностно нейтральный подход к анализу политического дискурса .

Классические методологии, в первую очередь структурнофункциональный анализ социальных систем, основы которого заложены в работах Т. Парсонса, Г. Алмонда, Д. Истона, позволяют анализировать образ врага как системно-упорядоченный ответ на вызовы со стороны динамично меняющейся окружающей среды. Разработанная Р. Мертоном концепция явных и латентных функций дала возможность исследовать амбивалентность образа врага, проявления его функциональности и дисфункциональности .

Структурно-функциональная теория социального конфликта Л. Козера дает возможность исследовать влияние межгрупповых противостояний, в том числе и конструирования образа внешнего врага .

Неклассическая методология интерпретивных социологических парадигм, в первую очередь феноменологии А. Шютца и социологии знания П. Бергера и Т. Лукмана, позволила исследовать механизмы конструирования реальности на уровне интерсубъективного мира социальной группы, влияние особенностей знаний на противостояние Они-группа - Мы-группа. Теории, примыкающие к символическому интеракционизму, дают теоретикометодологические основания для анализа языка как символической системы (Э. Сапир, Б. Уорф и др.) и позволяют исследовать характер дискурса вокруг образа врага. Социология коммуникаций (Ю. Хабермас, М. Маклюэн и др.) дает методологическую базу для анализа особенностей влияния СМИ на распространение образов и значений в современных обществах .

Постнеклассические методологии, развивающиеся в социологических теориях постмодерна, дают возможность исследовать особую роль знаков и символов в современном обществе, их роль в определении социальной идентичности и групповой принадлежности (Ж. Бодрийяр), специфику взаимоотношений между знаками и обозначаемым, образование симулякров и процессы социального конструирования и деконструкции (Ф. де Соссюр, Ж. Деррида и др.) .

Кроме того, использовались социально-психологические методологии исследования социальной идентичности на основе противопоставления «своего» и «чужого» (Г. Тэшфел, Дж. Тернер), механизмов социальной категоризации и стереотипизации (У. Липпман, К. Коэн, С. Фиске, С. Нейберг, М. Занна). Для решения отдельных исследовательских задач были привлечены теория социальных представлений С. Московичи, позволяющая объединить представления о конструируемой социальной реальности как форме существования социальных групп и анализ формирования образов в человеческой психике, а также концепция «авторитарного слова» М. Бахтина, семиотические методологии (Т. Ван Дейк), теория метафоры (Ж. Лакофф, М. Джонсон), представления о формировании картины мира и образах (в том числе образе врага) как ее элементах (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев и др.) .

Эмпирической базой диссертационного исследования послужили:

1) публикации в газетах «Правда», «Известия» и «Труд» за 1946-1953 г, отражающие официальный политико-идеологический дискурс;

2) официальные документы (речи руководителей страны, официальные заявления, интервью И.В. Сталина), издававшиеся в ежегодном сборнике «Внешняя политика Советского Союза»;

3) Историческая справка «Фальсификаторы истории»;

4) Мемуары российских и американских государственных деятелей;

Кроме того, для анализа современных форм использования образа внешнего врага в качестве источников был привлечены опубликованные в прессе выступления политических деятелей, статьи, интервью, а также научные работы по проблемам современности .

Научная новизна диссертационного исследования обусловлена тем, что в нем:

— раскрыто значение конструирования образа внешнего врага для укрепления идентичности социальной группы в условиях трансформации внешней среды и изменения характера межгрупповых взаимодействий;

— выявлены и систематизированы социальные и социальнопсихологические механизмы, лежащие в основе конструирования политически значимых образов, в том числе и образа внешнего врага, выявлены методы и показана общая схема конструирования образа внешнего врага;

— показано влияние открытости/закрытости социума на способы конструирования внутри него социальной реальности, в том числе образа врага; в частности, проанализированы особенности механизмов конструирования образа врага в закрытом социуме (на примере советского общества 1946-1953 гг.);

— проанализированы явные и латентные функции образа внешнего врага, выявлена его амбивалентность, функциональность и дисфункциональность; показано, что дисфункциональность образа внешнего врага проявляется тогда, когда он перестает соответствовать меняющемуся внешнему окружению и идентичности группы;

— показано, что при изменении внешних условий механизмом смены отношения к социальной группе является конструирование нового «воображаемого сообщества», восстанавливающего непротиворечивость и целостность картины мира (на примере формирования образа врага из бывшего союзника - США - после окончания Второй мировой войны);

— показана специфика формирования образа врага как симулякра в условиях формирования современных открытых обществ;

— осуществлен анализ идеологических текстов начала «холодной войны» с помощью современных методов изучения дискурса .

На защиту выносятся следующие положения:

1. В основе конструирования образа внешнего врага лежат механизмы социальной категоризации и стереотипизации, позволяющие определить параметры разделения мира на «своих» и «чужих» и закрепить в общественном сознании враждебное отношение к определенным Онигруппам. При этом функциональность образа внешнего врага в качестве фактора закрепления солидарности и идентичности Мы-группы в значительной степени предопределяется уровнем закрытости/открытости социума .

2. Конструирование образа внешнего врага предполагает создание образа «другого» на основании общественно значимой категории и одновременное управление следующими процессами: а) акцентирование опасностей, угрожающих данному социуму извне; б) формирование представлений о конкретной опасности, которая наносится или может быть нанесена; в) стереотипизация представлений о «другом» как инициаторе и источнике этой опасности. В обобщенном виде это можно представить в виде следующей формулы: «конструирование образа внешнего врага предполагает единство враждебного другого и опасности» .

3. Наличие адекватного образа внешнего врага как определенного социального факта (Э. Дюркгейм) повышает не только внутреннюю солидарность, но и управляемость социумом, вследствие чего в закрытых и тоталитарных обществах конструирование и поддержание в сознании людей образа врага является распространенным элементом политики правящих элит, полагающих, что таким образом можно укрепить власть, сохранить социетальные качества социума .

4. Характерные особенности образа внешнего врага периода «холодной войны» заключаются в следующих принципиальных моментах. Во-первых, выделения «другого» используется представление о враждебной для классовой сущности мирового, и прежде всего американского империализма .

Во-вторых, основным методом конструирования представления о внешней угрозе становится использование ассоциаций с нацистским режимом, причем пришедший ему на смену враг изображается более опасным и коварным: от него исходят угрозы атомной войны, ему приписывается вина за разжигание всех конфликтов между народами, включая и прошедшею войну .

В-третьих, представления об использовании противником любых средств и маскировке им своих враждебных намерений способствуют ограждению формируемой картины мира от фактических несоответствий. В-четвертых, формируется представление о том, что враг является источником «наших» бед в прошлом (Великая Отечественная война), настоящем (социальные трудности) и в будущем (третья мировая война). В-пятых, утверждается, что нет проблем, с которыми бы «мы» не справились, «мы», по определению, лучше и сильнее «их» («Мы впереди планеты всей»). Такой подход также позволяет усилить нарциссизм и тем самым укрепить внутригрупповую идентичность .

5. Изымание понятия «союзники» из дискурса привело к уходу этого «значимого другого» из субъективной реальности, что и произошло в рассматриваемый период с переосмыслением образа США. Отсюда следует, что задача радикального изменения отношения к тому или иному социуму может быть решена путем создания симулякра с новыми качествами .

6. Однажды сконструированный образ внешнего врага становится устойчивым элементом картины мира данного социума, обладает инертностью, способностью сохраняться в общественном сознании в течение длительного времени. Однако в современной социокультурной динамике, приобретающей характер нелинейного, открытого развития, такой инертный образ достаточно быстро устаревает, становится дисфункциональным, вносит противоречия в картину мира, подрывает идентичность и в конечном счете играет дезорганизующую и дезадаптирующую роль .

7. В открытых обществах различия между социумами принимают не столько реальный, сколько знаковый характер. Знаковые идентичности, базирующиеся на сконструированных образах врага, все более «берутся из знаков, из обобщенного кода знаков» (Ж. Бодрийяр). Если в начальный период «холодной войны» образ внешнего врага имел совершенно конкретное геополитическое наполнение и подкреплялся реально существующим в общественном сознании в условиях закрытого общества разделением Мы и Они-групп, то в открытых обществах ситуация меняется .

Не существует «арочной» (Т. Лукман), всеохватывающей идентичности «Мы», процесс формирования идентичностей носит неявный и плюралистичный характер. Образ врага тоже приобретает знаковый характер, не соотносимый с реальными группами. Его содержание флуктуирует, тем самым образ врага оказывается более «воображаемым, симулятивным», чем реальными .

Научно-практическая значимость работы Разработка проблемы, исследованной в диссертации, и полученные результаты способствуют углублению знаний о природе и методах формирования как социально-политических представлений в целом, так и образа внешнего врага в частности .

Методологические положения исследования могут быть полезны при изучении особенностей современного общественного сознания, работы СМК, а также при разработке и проведении кампаний по формированию политически значимых образов. Материал данной работы может быть также использован в процессе преподавания социологии политики .

Апробация основных выводов диссертационного исследования Основное содержание и выводы диссертационного исследования излагались на заседаниях кафедры социологии МГИМО (Университет) МИД России, кафедры общей политологии и специальных политических дисциплин Российского государственного гуманитарного университета, а также на межвузовских научных конференциях. Они также представлены в статьях и в тезисах нескольких конференций .

Структура диссертационного исследования Диссертация состоит из введения, двух глав (разделенных на параграфы), заключения и списка использованных источников и литературы .

П. Основное содержание диссертационного исследования Во Введении формулируется содержание выбранной проблематики, определяется объект исследования и делается соответствующий социологический анализ. Здесь же разрабатываются теоретические и методологические основания изучения проблемы, характеризуются основные источники и структура работы, а также обосновываются выводы, имеющие научную новизну .

Основная часть состоит из двух глав, в которых автор проводит социологическое исследование проблематики формирования и воздействия на общественное сознание образа внешнего врага .

В Первой главе «Теоретические и методологические основания исследования формирования образа врага» исследование направлено на выявление основных социальных, социально-психологических и социальнополитических тенденций, характеризующих формирование и функционирование образа врага. В этой же главе рассматриваются пути формирования коллективных представлений, а также процессы конструирования образа врага как реакции общественного сознания на те или иные внешние условия. Здесь же показаны методы исследования эмпирической базы, использованной в работе .

«Проблема изучения формирования В первом параграфе коллективных представлений в современной социологии»

рассматриваются современные теоретические подходы к изучению оснований и методов конструирования социально значимых представлений .

Вслед за рядом отечественных авторов в диссертационной работе принимается подход, в рамках которого любой образ, в том числе образ врага является элементом мира как социально сконтруированной реальности .

Отправной точкой данного исследования стало рассмотрение концепции образа мира, как она изложена в концепции интерсубъективности А. Шютца, а также в работах А.Н. Леонтьева, Л.С. Выготского и их последователей .

Поскольку речь идет о построении образа мира применительно к межличностному и межгрупповому взаимодействию, продуктивным оказывается подход П. Бурдье с его концепцией социогенеза. Автора диссертации привлекает позиция этого французского социолога, в соответствии с которой вопрос о том, какой именно будет конструируемая политическая реальность, относясь к сфере борьбы за власть, предполагает определение категорий, «населяющих» политическую реальность, как главную задачу политической борьбы. Образ врага является как раз одной из таких категорий, что говорит о важности его анализа для понимания политических технологий .

Диссертант использует положение А.Н. Леонтьева, согласно которому образ мира - это то, что является сущностной составляющей сознания, а, с другой стороны, он опирается на понимание П. Бурдье человека как активного субъекта, однако подверженного политически значимому внешнему символическому насилию. Эти теоретические положения легли в основу дальнейшего построения методологической схемы, позволяя автору выйти на уровень междисциплинарных исследований, совмещая социологический, политологический и социально-психологический подходы в целях многостороннего изучения методов формирования образа врага .

Следующим шагом анализа стало изучение возможностей целенаправленного влияния на общественное сознание политической пропаганды, целью которой является формирование цельного образа мира у политически значимых групп населения. В этой связи в качестве основных автор выделяет два направления в изучении конструирования социальной реальности. В рамках первого коллективные представления рассматриваются как проявление иррациональных подсознательных структур (Г. Лебон,

3. Фрейд, К. Юнг), зачастую наделяемые свойствами мифа (Э. Кассирер, М. Элиаде, К. Леви-Стросс, Дж. Фрейзер, А.Ф. Лосев, Р. Барт, Ж. Бодрийяр) .

В рамках второго направления, опирающегося на символический интеракционизм Дж. Мида и его последователей, коллективные представления рассматриваются в качестве продукта группового конструирования в процессе коммуникации (П. Бергер и Т. Лукман, Г. Гарфинкель, С. Московичи, К. Герген, Б. Андерсон, Э. Геллнер, Э. Хобсбаум, В.А. Тишков). Язык в этом случае выступает в роли основного инструмента создания образа мира, и именно процесс коммуникации представляет собой превращение мысленных образов в реальность, существующую как в рамках дискурса, так и в представлениях его участников. Данное теоретическое направление является продуктивным для изучения методов формирования образа врага, позволяя рассматривать политическую пропаганду начала «холодной войны», с одной стороны, как процесс целенаправленного формирования представлений, а с другой - как отражение социально-политической реальности. Для выявления конкретных методов формирования образа врага была выбрана теория социальных представлений, разработанная школой С. Московичи .

Во втором параграфе «Социальные и социально-психологические основания формирования образа "другого"» исследуется, почему образ «другого» возникает в процессе конструирования реальности и как он затем трансформируется в образ врага. Теоретической основой в этом случае стала теория социальной идентичности, разработанная Г. Тэшфелом и Дж. Тернером. Центральные положения этой теории позволяют объяснить и проследить механизм построения образа «другого» в общественном сознании .

Любое конструирование социальной реальности неизбежно включает в себя процессы социальной идентификации. Определение человеком своего места в мире связано с его представлением о группах (категоризация), отнесением себя к той или иной группе (социальная идентификация), сравнением своей группы с релевантной группой (социальное сравнение) и стремлением добиться положительного результата при таком сравнении для повышения собственной самооценки (социальная дискриминация). При этом такой естественный процесс познания поддается управлению и манипулированию. На каждом из перечисленных этапов возможна корректировка информации в нужном направлении за счет контроля над средствами массовой коммуникации. На основе теории социальной идентичности описываются условия, необходимые для управления перечисленными выше процессами .

Категоризация и следующая за ней идентификация с одной из групп ведут к межгрупповой дифференциации, которая в свою очередь может привести к формированию групповых стереотипов и к их актуализации .

Наряду с когнитивной, стереотип наделен еще и ценностной функцией. Он не только помогает отнести объект к определенной категории, но и определяет отношение к нему, позволяя осуществить переход от образа «другого» к образу врага. В этой связи делается вывод о том, что для управления процессом формирования образа врага на макросоциальном уровне необходимо задать соответствующие параметры для категоризации, сформировать отношение к выделенным категориям на основе стереотипизации. Также сделан вывод о том, что целенаправленное формирование образа врага должно включать в себя акцентирование опасностей, угрожающих социуму извне .

Третий параграф «Современные методы исследования идеологического текста» посвящен выработке методов исследования источников, позволяющих выявлять в тексте те элементы построения образа врага, которые были ранее выявлены. Выбор методов изучения источников был обусловлен поставленными в исследовании задачами. Наиболее полно раскрыть образное содержание выбранных текстов позволяет комплексный методологический подход, использующий наработки различных научных школ. В основу этого подхода легли некоторые положения теории социальных представлений С. Московичи, а также метод, основанный на изучении взаимосвязи идеологии и дискурса Т. Ван Дейка, и теория метафоры Ж. Лакоффа. В данном параграфе кратко изложены используемые положения указанных подходов и в этой связи сформулирована схема анализа текста источников. Выбор отмеченных теорий обусловлен тем, что они позволяют не просто проследить содержание того или иного текста, но и выявить, во-первых, какие именно представления создатели текста хотели внушить, а во-вторых, какие значения стояли за использованными образами .

Вторая глава «Методы конструирования образа внешнего врага:

анализ советской прессы и официальных документов начала «холодной войны» (1946-1953) как изучение случая» описывает конкретные методы конструирования образа врага на материале указанной эмпирической базы. С помощью выработанной в предыдущей главе схемы исследуется, какими методами в пропаганде начала «холодной войны» формировался образ внешнего врага, на какие свойства общественного сознания опирались его разработчики в наибольшей степени, какие особенности формирования образа врага были присущи советской пропаганде исследуемого периода, какими характеристиками обладал сформированный ею образ .

Первый параграф «Предпосылки формирования образа врага в советской послевоенной пропаганде» рассматривает новую картину мира, которая начала формироваться в советском государстве сразу же после его создания. Выделены основные категории этой картины, заложившие конститутивные основы для конструирования образа врага. Обозначены значимые внешне- и внутриполитические условия рассматриваемого периода, повлиявшие на формирование образа врага на общегосударственном уровне .

Во втором параграфе «Смысловое наполнение социального образа "другого"» рассматриваются методы формирования представлений об ингруппе и аутгруппе в рамках послевоенной советской пропаганды. Уже при первичном изучении выбранных для исследования источников становится ясно, что тема противоположности двух миров - Мы-группы и Они-группы - становится системообразующим принципом в советском идеологическом дискурсе. Так, противопоставление «нас» и «их» не только регулярно воспроизводится в официальных идеологических документах, но на него при этом нанизываются все остальные составные части картины мира. Пространство вне «демократического лагеря» представляется в официальных документах исследуемого периода как «зона неблагополучия» .

Обосновывается это тем, что остальной мир находится под властью империализма, который враждебен во всех сферах .

В исследуемых источниках «враждебный капиталистический мир» имеет две основные характеристики: во-первых, в этом мире существуют все наихудшие социальные и политические явления (нищета, бесправие, террор, безнравственность и т.д.), а во-вторых, этот мир является источником военной агрессии и других злодеяний, направленных вовне, на весь остальной мир. Обе характеристики полностью соответствуют «их» образу в рамках дихотомии «они - мы». Все перечисленные в предыдущей главе социально-психологические механизмы формирования образа «другого»

последовательно прослеживаются на материале используемых источников .

Формирование представлений о капиталистическом мире, возглавляемом западными державами, как о «другом» происходит как путем прямого противопоставления на основе различных общественно значимых критериев, так и за счет создания в рамках одного информационного пространства противоположных образов Мы и Они-групп. Образ «другого» становится основой для дальнейшего формирования образа внешнего врага .

Третий параграф «Содержание образа врага и методы его обоснования» рассматривает методы формирования образа врага на основе образа «другого». Для того, чтобы был сформирован образ врага, необходимо создать представление об исходящей от «другого» угрозе, направленной на Мы-руппу. На межгосударственном уровне для этих целей как нельзя лучше подходит образ войны. В советской пропаганде в рассматриваемый период использование образа войны активно используется еще и потому, что война в это время является понятием, неотъемлемым от реального жизненного опыта миллионов. Особое значение этого образа в сознании советских людей после окончания Великой Отечественной войны было связано с тем, что он нес огромную эмоциональную нагрузку. На материале печатной пропаганды в диссертации показано, что с началом «холодной войны» особенностью советской пропаганды стала связь между двумя образами - образом войны и образом империализма как «высшей и последней стадии капитализма». В соответствии с автосхемой Ван Дейка, капиталистическое окружение полностью определено как мега-группа через представления о войне. В этой связи автор показывает формирование картины послевоенного мира, когда в качестве противопоставления выделяется капиталистический лагерь для конкретизации образа врага .

Другим направлением в формировании образа внешнего врага стало выстраивание представлений о США как о центре мирового зла. С этой целью конструируется система стереотипизированных представлений о качествах врага, составляющих его «демонический» характер: враг оказывается источником всех бед и носителем враждебных ценностей, противоположных «нашим». Подробное изучение источников позволило описать в диссертации ведущие категории конструировавшейся картины мира как проявления общезначимых свойств образа врага. На основании результатов проведенного исследования была детализирована приведенная в начале главы схема формирования представлений о внешнем враге, что позволило подтвердить правильность выдвинутой в Главе 1 в качестве гипотезы формулы формирования образа врага через конструирование представления о «другом» и об исходящей от него опасности .

В четвертом параграфе «Явные и латентные функции образа внешнего врага периода «холодной войны» в современном российском обществе» рассматривается значение образа внешнего врага периода «холодной войны» в формировании представлений о месте и роли России в мире в современной социально-политической ситуации. В диссертации выявляются явные и латентные функции этого образа. Показано, что прежний образ врага в силу ряда причин уже после прекращения противостояния сверхдержав все еще продолжает формировать «воображаемые сообщества», которые, не отражая реально существующую расстановку сил, препятствуют адекватному ответу российского общества на внешние вызовы. На основе представлений о закрытых и открытых обществах сделан вывод о знаковом характере современных образов врага, не соотносимых с реальными группами и потому легко наполняемых новым содержанием .

В Заключении формулируются основные выводы диссертационного исследования в виде положений, выносимых на защиту .

По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы:

1. Дроздова А. Механизмы формирования «образа врага» в период «холодной войны» // Диалог. Компромисс. Консенсус. - М, 1998. С. 19-29. - 0,7 п.л .

2. Белоконева А. Представления о мировом терроризме в массовом сознании россиян: формирование нового образа врага // «Новая Россия»: Политика и культура в современном измерении .

Материалы межвузовской конференции 17 января 2003 г. - М., 2003 .

-С. 27-29.- 0,13 п.л .

3. Белоконева А. С. Формирование имиджа конкурента («образа врага»): методологический аспект // Человек. Культура. Общество .

Материла Российской культурно-антропологической конференции .

Т.2.- Курск: КГУ, 2003. - 0,5 п.л .

4. Drozdova A. The Mechanism of Creating the Enemy Image in the Period of the Cold War // Диалог. Компромисс. Консенсус. - M., 1998. С. 74-80. - 0,3 п.л .

МГИМО (У) МИД России Заказ № 468. Тираж 100 экз .

Отпечатано в отделе оперативной полиграфии и множительной техники МГИМО (У) МИД России 119218, Москва, ул. Новочеремушкинская, 26






Похожие работы:

«Азовскова Оксана Борисовна УГЛЕРОДИСТЫЙ МЕТАСОМАТОЗ, ОСОБЕННОСТИ ЗОЛОТОГО ОРУДЕНЕНИЯ И САМОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ МРАМОРСКОЙ ЗОНЫ СМЯТИЯ (СРЕДНИЙ УРАЛ) Специальность: 25.00.11 - "Геология, поиски и разведка твердых полезных ископаемых,  минерагения". АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата  геолого-минералогически...»

«Сыстерова Наталия  Николаевна Претворение традиций русской Панихиды  в "Братском  поминовении" А.Кастальского. Специальность  17.00.02  -  музыкальное  искусство Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата  искусствоведения Магнитогорск  2004 Работа  выполнена  на  кафедре  теории  музыки  Уральской гос...»

«Ольшанецкий Дмитрий Михайлович ГЛУБОКОВОДНЫЕ БЕНТОСНЫЕ ФОРАМИНИФЕРЫ ПАЛЕОЦЕНА И ЭОЦЕНА СЕВЕРНОЙ ПАЦИФИКИ (ПАЛЕОНТОЛОГИЯ, БИОСТРАТИГРАФИЯ И ПАЛЕООКЕАНОЛОГИЧЕСКИЕ РЕКОНСТРУКЦИИ) Специальность 25.00.02 палеонтология и стратиграфия АВТОРЕФЕРАТ Диссертации на соискание ученой степени кандидата геологоминералогических наук Москва 2012 Работ...»

«Васнин Петр Алексеевич БРАСС-КВИНТЕТ В КОНТЕКСТЕ АНСАМБЛЕВОГО ИСПОЛНИТЕЛЬСТВА НА МЕДНЫХ ДУХОВЫХ ИНСТРУМЕНТАХ Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Ростов-на-Дону – 2017 Работа выполнена на кафедре инструментов военных оркестров военного...»

«УДК – 778.5.05:778.534.6 ББК – 85.37 Т – 655 Трапезникова Елена Владимировна ЭВОЛЮЦИЯ ОБРАЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОСТРАНСТВА В РОССИЙСКОЙ АНИМАЦИИ (1985–2014 гг.) Специальность 17.00.03 – "Кино-, т...»

«КОЛЯДЕНКО НИНА ПАВЛОВНА СИНЕСТЕТИЧНОСТЬ МУЗЫКАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ (НА МАТЕРИАЛЕ ИСКУССТВА XX ВЕКА) Специальность 17.00.02 — Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора искусствоведения НОВОСИБИРСК 2006 Работа в...»

«ЖАРКОВА Василиса Алексеевна Концертные арии В.А. Моцарта для колоратурного сопрано: эволюция вокального стиля (исполнительский аспект) Специальность: 17.00.02. – Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата искусствоведе...»

«СУВОРОВА Лариса Владимировна ЖАНРОВАЯ ЖИВОПИСЬ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ФИНЛЯНДСКОГО (1809-1917) КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ФЕНОМЕН Специальность 17.00.04....»








 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.