WWW.LIT.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - различные публикации
 

«Пшегусова Галина Султановна СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ: СУЩНОСТЬ, ТИПОЛОГИЯ, СПОСОБЫ ОРГАНИЗАЦИИ КОММУНИКАТИВНОГО ПРОСТРАНСТВА ...»

На правах рукописи

Пшегусова Галина Султановна

СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ:

СУЩНОСТЬ, ТИПОЛОГИЯ, СПОСОБЫ

ОРГАНИЗАЦИИ КОММУНИКАТИВНОГО

ПРОСТРАНСТВА

09.00.11 - социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Ростов-на-Дону

Работа вьгаолнена в Институте

по переподготовке и повьппению квалификации преподавате­ лей гуманитарных и социальных наук при Ростовском государственном университете на кафедре социологии, политологии и права Н^^ный консультант: доктор философских наук, профессор Волков Юрий Григорьевич

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор Маршак Аркадий Львович доктор философских наук, профессор Киященко Николай Иванович доктор философских наук, профессор Радовель Михаил Рувимович

Ведущая организация - Московский государственный универ­ ситет сервиса

Защита состоится «19» декабря 2003 г. в 13-00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.208.01 по философс­ ким и социологическим наукам в Ростовском государственном университете (344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, ИППК при РГУ, ауц.34) .

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Рос­ товского государственного университета .

Автореферат разослан « (Q »Aftt^^2003 г .

Ученый секретарь,у1/^4У^^^ диссертационного совета '^ ^' с^*^/^"^^ Ы.Ъ. Маринов ^ооЗ-Д 'W~Z—--

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Социальное бытие челове­ ка, понимаемое как его совместное бытие с другими, предполагает в ка­ честве своего атрибута способность и потребность к взаимному обще­ нию и выстраиванию на его основе форм коллективной жизни. Одной из наиболее ценных позитивных черт современной эпохи заключается в нарастании осознанного стремления глобального общества к построе­ нию мира, основанного на взаимопонимании. Это стремление ориенти­ рует на формирование новых социальных навыков реального взаимопо­ нимания и взаимоуважения в отношениях между культурами, нациями, обществами с различными укладами жизни. Можно говорить о назревщей потребности в построении на основе таких навыков нового глобаль­ ного социального пространства .

С другой стороны, бурное развитие в современном мире техникотехнологических средств коммуникации в единстве с глобализационными процессами способствовало созданию предпосылок для реального формирования такого пространства, связало воедино исторически чуж­ дые друг для друга культуры, создало возможности для интенсивного информационного обмена между ними, расширило перспективы взаим­ ного сотрудничества .

Отсюда вытекает неизбежное повышение роли в обществе соци­ альной коммуникации как таковой и средств массовой коммуникации в частности. Коммуникативные процессы, объединяющие общество на всех уровнях, пронизывающие социальную среду, распределяющие и транс­ лирующие значимую информацию, оказывают существеннейшее влия­ ние на жизнь общества. Растущая информатизация социальной жизни ведет к повышению воздействия интерпретационных схем и парадигм на чувства и настроения больших масс людей,^лижает ранее закрытые друг для друга культурные миры, однако при этом открывает новые не­ виданные доселе возможности для целенаправленного манипулирования массовым сознанием. Таким образом, позитивные и конструктивные след­ ствия бурного развития всех уровней коммуникации неразрывно сопря­ жены с его негативным и деструктивным потенциалом .





Неоднозначность этого процесса, его стремительный характер и сила воздействия на человека и общество диктуют необходимость глу­ бокого и всестороннего исследования феномена социальной коммуника­ ции на всех его уровнях, начиная от межличностной интеракции и про­ блем взаимопонимания и заканчивая влиянием средств масс-медиа на общественное сознание. Здесь возможны и актуальны различные ракурiOC. НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА .

i;^/f!

^"^SSTiJ/ti сы рассмотрения. Необходимо подчеркнуть, что изменения, вызванные особенностями современного периода в развитии социальности, приво­ дят к определенным трансформациям в структуре межличностного об­ щения, к его эмоциональному обеднению, технизации, росту межгене­ рационного отчуждения, разобщенности, ослаблению межличностных связей, и специфика межличностной коммуникации в современном об­ ществе составляет важный аспект изучения социальной коммуникации как таковой. С другой стороны, и в особенности в условиях нынешней ситуации в России, на первый план выходят проблемы, связанные с ус­ тановлением взаимопонимания между этническими, национальными, религиозными трутами, с преодолением конфликта культур. Отдельный немаловажный пласт составляют вопросы организационной коммуни­ кации в рамках различных типов формальных и неформальных органи­ заций. Значительный интерес представляет изучение типологаческих различий между коммуникационными процессами в тоталитарных об­ ществах и в свободном гражданском обществе, исследование социальных изменений, обусловленных развитием гласности, отношений средств массовой информации и власти, специфики современного политическо­ го дискурса. Отдельно необходимо упомянуть о проблеме роли комму­ никации в развитиигаобализацнонныхпроцессов с их позитивньши и негативными моментами. В последнее время все большее внимание к себе привлекают такие коммуникативные по своей природе явления, как манипулирование массовым сознанием со стороны масс-медиа, инфор­ мационное «зомбирование», суггестивное воздействие рекламы и поли­ тической пропаганды, что неразрывно связано с проблемой свободы со­ знания от тотального распространения «мягких» — суггестивных — форм социального контроля .

Перечисленные аспекты коммуникационной проблематики далеко ее не исчерпьшают. Этот перечень лишь дает представление о ее глубине и значимости. В конечном счете всю совокупность этих проблем можно све­ сти к одной фундаментальной проблеме теории современного общества, четю) поставленной Ю.Хабермасом, —проблеме существования индиви­ да как носителя свободного морального сознания в коммуникативном об­ ществе. Не случайно многообразные проблемы коммуникации оказались в центре внимания XXI Всемирного философского конгресса' .

Отсюда вытекает актуальность обращения к социально-философ­ скому исследованию феномена коммуникации. Она определяется назрев­ шей потребностью в осуществлении теоретической рефлексии над изXXIst World Congress of Philosophy. Philosophy &cing world problems. Abstracts. August 10-17,2003. Istanbul Convention and Exhibition Center. Turkey менениями, происходящими в сфере коммуникации, и сопутствующими им социальными изменениями; в осмыслении открывающихся возмож­ ностей социальной регуляции, связанных с новой фазой развития ком­ муникации, и сопряженных с ней опасностей ограничения свободы ин­ дивидуального сознания .

Степень научной разработанности темы. Природа и сущность социальной шммуникации, ее роль в обществе, взаимоотношения с куль­ турой, многообразные аспекты коммуникативных отношений в разных сферах социальной жизни давно и прочно заняли свое место в исследо­ ваниях отечественных и зарубежных авторов. Прежде всего в этой связи необходимо назвать концептуальные подходы к этому феномену круп­ нейших представителей современной социальной философии и теоре­ тической социологии — Н.Лумана, Ю.Хабермаса, П.Бурдье, П.Бергера, ХЛукмана, теоретиков культуры—К. Леви-Стросса, Кл. Гиртца, иссле­ довавших коммуникацию как основу социальной саморефлексии и куль­ турного самовоспроизводства общества. В то же время нельзя недооце­ нить вклада, внесенного в исследование коммуникации представителя­ ми всех областей гуманитарного знания. Глубою и многосторонне раз­ работаны психологические основания коммуникативного взаимодействия в исследованиях М.Арджайла, Е.Аронсона, Э.Берна, Ф.Зимбардо, Я.Камероу, А.Маслоу, Ф.Рача, И.Рейковского, С.Рубинштейна, С.Хирша .

Имеется обширный пласт исследований высокого теоретического уров­ ня, посвященных семантико-лингвистическим и структурным аспектам коммуникации, — это работы Р.Барта, М.Бахтина, Э.Сепира, Ф.Соссюра, В-Проппа, Н.Хомского. В частности, исследования В.Проппа в обла­ сти морфологии волшебной сказки стали методологической основой структурного анализа информационного воздействия масс-медиа. В тру­ дах Э.Сепира дается анализ определяющего влияния языковых форм коммуникации на формирование социальной ментальности. Обширную перспективу для более углубленного понимания феномена коммуника­ ции представляет разработанная М.Бахтиным диалогическая модель дис­ курса .

В этом же направлении двигались европейские философы экзис­ тенциальной ориентации — М.Бубер, Р.Бультман, К.Ясперс, в центре философской рефлексии которых находились проблемы внутреннего диалога сознания и взаимоотношений «Я» и «Другого». Феноменологи­ ческий подход к исследованию коммуникации представлен работами А.111юиа, ГГарфинкеля .

Отдельно необходимо упомянуть имена создателей концепции информационного общества — Д.Белла, О.Тоффлера, в понимании которых коммуникация выступает как особый научно-информационный комплекс, образующий основу современного развитого общества, кон­ ституирующий его правящую элиту и определяющий его сущностные отличия от обществ прошлого, характеризующихся иными, гораздо бо­ лее ограниченными коммуникационными возможностями .

Исследованиямиютммуникациина методологических основани­ ях, близких к бихевиоризму, занимались К.Ховланд, Х.Кентрил, П.Лазарсфельд, Х.Ласуэлл, Р.Парк, изучавшие механизмы направленного воз­ действия политической пропаганды. Прагматический аспект исследова­ ния социальной коммуникации представлен работами А.Моля. Роль ком­ муникационных и информационных процессов в формировании опреде­ ленного социального типа личности или «социального характера» вскры­ ли мыслители Франкфуртской школы, стоявшие на позициях неофрей­ дизма и фрейдомарксизма,—ХАдорно, Э.Фромм, близкий к ним Г.Маркузе. В знаменитой работе Г.Маркузе «Одномерный человек» исследует­ ся воздействие средств массовой коммуникации и рекламы как форма «мягкого» социального контроля в «государстве всеобщего благоден­ ствия». М.Кастельс рассматривает социальную коммуникацию и, в част­ ности, масс-медиа в аспекте идущих в современном мире процессов гло­ бализации. Вопросы политической коммуникации исследует Д.Кола .

Более частные аспекты коммуникативных процессов также нашли адекватное отражение в трудах исследователей. Так, в контексте соци­ ального взаимодействия коммуникация рассматривается в работах М. Арджайла, Я. Гибба, К.Глицинской, Л.Конпоновича и др., специфика вер­ бальной формы коммуникации — в работах Ч.Матусевича, В. Холла .

Социально-философскую метарефлексию над различными теориями и моделями коммуникации мы обнаруживаем в работах З.Ненцкого, Ю .

Подгурецкого, К.Розенгрена. Межгрупповая и внутршрушювая комму­ никация исследовалась М.Грановеттером, кросскультурная семантика коммуникативного процесса—К.Осгудом. Значительный интерес пред­ ставляют исследования по организационной и управленческой комму­ никации К.Балавайдера, З.Брешковича, Т.Барнса, Ф.Льюиса, Э.Роджер­ са и Р.Агарвала-Роджерс, Г.Хофстеда. Перцептивные аспекты коммуни­ кативного взаимодействия изучаются П.Варремом и Ч.Кнаппером, Л.Гржесиком, Ф.Лштауэром, Т.Мадржицким, Е.Мелибрудой, Дж.Олпортом, Е.Тржбинской. Подробно разрабатываются проблемы социологии языка (К.Анусиевич, Й. Бартминский, Б.Бернштейн, З.Бокшанский, А.Вербицка, Д.Никлас, А.Пиотровский, В.Сенковский, Д.Хаймс, А.Шафф и др.). Сквозь призму стиля жизни коммуникативные процессы исследу­ ются в работах Л.Гржесика и Е.Тржбинской, СМики, З.Пщелковского, Ю.Подгурецкого. Среди исследователей деятельности масс-медиа сле­ дует назвать в первую очередь Я.Гайду, Д.Кемпбелла, Ю.Подгурецкого .

Манипуляция сознанием и социальный контроль со стороны масс-медиа освещаются М.Главинским, Бр.Лепой, Ч.Миллсом, Р.Навратом, Ю.Подгурецким, К.Уилком. Интерактивные аспекты коммуникации продуктивно исследуются: в ракурсе формирования жизненных установок личности — Т.Ньюкомом, Т.Тайфелем, К.Тиле-Дорманом; формирования аксиологи­ ческих параметров личности (оценок и ценностей) — С.Ашем, Р.Стаховским, Дж.Шерифом, Л.Хармоном .

В России изучение социальной коммуникации долгое время но­ сило преимущественно эмпирический — эмпирико-социологический и эмпирико-психологический характер, на более абстрактно-теоретичес­ ком уровне вписываясь в принятую формационную парадигму социаль­ ного развития. В постсоветский период проблемы коммуникации стали вызывать острый научный интерес, что объясняется, вероятно, запозда­ лым освоением и переосмыслением западных теоретических работ, сня­ тием идеологических ограничений. Современные отечественные разра­ ботки в области теории сотщальной коммуникации становется все более многочисленньпаи. Среди авторов, плодотворно занимающихся этой те­ матикой, необходимо назвать ХАдамьянц, Г.Андреещ', А.Войскунского, Е.Головазд', М.Горшкова, Т. Дридзе, И.Ильяеву, В.Кашкина, ГКнабе, В.КЬстюка, В.Конецкую, В.Курбатова, А. Павлова, Н.Панину, Г.Почепцова, Н.Романовского, В.Терина, Л.Фнлонова, Л.Федотову. Социолингвисти­ ческие аспекты современной русской речевой коммуникации изучает Ю.Белииков, Е.Тарасов. Результативно исследуются процессы полити­ ческой коммуникации, структурирования современного политического дискурса в работах Л.Бляхера, В.Гельмана, М.Грачева, К. Завершинского, М.Ильина, Е.Кольцовой, А.Соловьева; деятельность электронных СМИ в социокультурном пространстве современной России изучают Л.Землянова и В.Пугачев; коммуникативные аспекты власти рассматри­ вает А.Мельвиль .

Необходимо отметить разработки в области исследования меж­ личностной коммуникации А.Бодалева, А.Борисова, Н. Даяакина, М.Ко­ гана, в области социально-психологических оснований коммуникации — А.Леонтьева, В.Лабунской, Б.Ломова. В последнее время возрос инте­ рес к невербальным формам коммуникации (работы В.Домаховского, А.Меграбяна и др.). Вербальная коммуникация изучается В.Дзинаржем, Л.Петрушиновой. Механизмы коммуникативной регуляции исследова­ лись Г.Григорьевой, А.Егидесом, Д.3арайским, технологические аспек­ ты оптимизации этого процесса—Н.Данакиным, Л.Дятченко, И.Ильяевой. Проблемы использования СМИ в целях манипулирования массо­ вым сознанием изучают И.Викентьев, Д.Волкогонов, И.Гольдман, Е.Доценко, Л.Ионин, А.Ибрагимов, С.Кара-Мурза, А.Кочергин, Л.Коган .

Структура информационного пространства современного общества, роль новых информационных технологий освещается в работах Р.Лбдеева, В.Иноземцева, Т.Калугиной, Е.Кольцовой, И.Купер, В.Кувалдина, Н.Мо­ исеева, Н.Покровского, В.Тарасешю, А.Урсула .

Как видно из вышеизложенного, проблемы социальной коммуни­ кации находятся в настоящее время в центре интересов многих отечествнных и зарубежных исследователей. Тем не менее, в изучении комму­ никативной проблематики еще остаются определенные пробелы, обус­ ловленные, в первую очередь, отсутствием комплексных разработок, ко­ торые бы позволили свести воедино отдельные концептуальные дости­ жения. Недостаточно, на наш взгляд, в отечественной литературе разра­ ботана проблема соотношения социальной коммуникации и культуры, их взаимовлияния, мало исследованы социальные механизмы формиро­ вания и трансляции значений. Интерес представляют слабо до сих пор изученные отечественными специалистами аспекты организационной коммуникации, в частности, связь между типом социетальной культуры и доминирующим типом организационной структуры. Требуются допол­ нительные исследовательские усилия для обьективной оценки гфоцесса магопкулирования массовым сознанием, вскрытия его механизмов, вы­ работки мер по оптимизации информационной деятельности. Важный аспект исследований коммуникации составляет изучение феномена дис­ курса, в частности, политического и социального, и в этой сфере еще много предстоит сделать .

Этими соображениями и определяется наше обращение к данной теме .

Объектом настоящего диссертационного исследования является социальная коммуникация как способ регулирования взаимодействия индивидов, групп и общностей в современном обществе .

Предметом исследования выступает социальная коммуникация как процесс формирования и социальной трансляции сети смыслов и значений, конституирующих парадигматические структуры информаци­ онного пространства с целью интеграции общества .

Цель исследования заключается в осуществлении комплексного социально-философского анализа специфических особенностей комму­ никационного взаимодействия, типологических характеристик различ­ ных уровней социальной коммуникации, способов организации социального дискурса в контексте культурных и социетальных форм современ­ ного общества .

Для реализации поставленной цели необходимо решить следую­ щие исследовательские задачи:

- проанализировать имеющиеся социально-философские и ме­ талингвистические подходы к пониманию феномена социальной комму­ никации и обосновать возможность их синтеза;

- исследовать социальный генезис значений и информационных кодов и процесс формирования на их основе вербальной и невербальной коммуникации;

- выявить единые экзистенциальные параметры коммуникатив­ ного взаимодействия в рамках многоуровневой модели коммуникации;

- вскрыть связи, существующие между доминирующим в обще­ стве типом коммуникации и базисными социокультурными характерис­ тиками;

- рассмотреть металингвистические основания внутриличностной и межличностной коммуникации как диалогической экзистенциаль­ ной модальности;

- исследовать структуру организационной коммуникации в кон­ тексте многоуровневой модели коммуникативного тфоцесса;

- проанализировать эффекты социального воздействия масс-ме­ диа;

- подвергнуть сравнительному анализу модерные и постмодер­ ные представления о виртуальной реальности и рассмотреть мифо-символические истоки виртуализации коммуникативного пространства под воздействием медийных нарративов;

- вскрыть роль нарративной практики масс-медиа в осуществ­ лении манипулятивных форм социального контроля;

- обосновать наличие изменений форм социального бытия под влиянием развития компьютерных технологий и проанализировать ха­ рактер этих изменений;

- исследовать феномен виртуализации общества и культуры в связи с трансформациями социального бытия в коммуникативном обще­ стве;

- исследовать корреляцию и взаимовлияние глобализационных процессов и процесса формирования единого информационного про­ странства в перспективе становления глобального общества .

Теоретико-методологическую основу исследования составля­ ют принципы исследования социальной коммуникации, разработанные в трудах крупнейших отечественных и зарубежных философов, социологов и лингвистов, таких как П.Бурдье, К.Гиртц, Н.Луман, Ю.Хабермас, Д.Зильберман, М.Бахтин, А.Шюц, Э.Сепир, Ж.Бодрийяр, М.Фуко, У.Эко. Поставив перед собой задачу реализации комплексного подхо­ да, мы стремились в ходе исследования по мере возможности придер­ живаться стратегии методологического синтеза. Так, опираясь на идеи постструктурализма в исследовании коммуникации как социолингвис­ тического феномена, мы используем в качестве базисного представле­ ние о структурном характере коммуникации, о зависимости культуры и социального действия от символического потенциала коммуникатив­ ных кодов, о полилингвальности современного общества как сложной структуры дискурсов .

С другой стороны рассмотрение коммуникативных процессов на уровне межличностной и групповой интеракции трепет обращения к широкому методологическому арсеналу исследования межличностных отношений, разработанному экзистенциализмом, в частности, К.Ясперсом, М.Бубером, Ж.- П.Сартром, а в отечественной мысли — М.Бахти­ ным. Речь идет прежде всего об отношениях «Я» и «Другого» как экзис­ тенциальном модусе существования, о диалогической природе общения, о металингвистическом (термин М.Бахтина) потенциале слова и языка .

В этой связи необходимо указать среди основных методологических по­ сылок исследования разработанную Бахтиным металингвистическую модель коммуникации .

' Необходимость соединения в пределах одного исследования макросоциального и интеракционального ракурсов рассмотрения коммуни­ кативных Егроцессов, а также потребность в адекватном понимании фе­ номена виртуальной реальности продиктовала обращение в целях син­ теза к феноменологическому подходу, развитому применительно к соци­ альному бытию А.Шюцем и Г.Гарфинкелем .

Принципиальное значение для настоящего исследования имела концепция коммуникативного общества Ю.Хабермаса. В разработке про­ блемы взаимоотношений коммуникации и культурного пространства общества использовалось фундаментальное положение К.Гиртца о ком­ муникативной сущности культуры, а также известная гипотеза Э.Сепира о языковой предзаданности социального менталитета .

На более юнкретных уровнях исследования использовались в ка­ честве базовых феноменологический метод (применительно к исследо­ ванию виртуальной реальности), конкретноисторический метод (приме­ нительно к рассмотрению генезиса человеческой коммуникации). При исследовании деятельности масс-медиа мы опирались также на подхо­ ды, развитые в рамках медиаэкологии. В основу попытки развить гипертекстовое понимание коммуникативных процессов современного обще­ ства положены некоторые идеи герменевтики постмодернизма рК.Деррида) .

Полученные в ходе исследования результаты содержат определен­ ную научную новизну, которая состоите следующем:

- проведен критический анализ разработанных в современной социологии и смежных областях гуманитарного знания концептуальных подходов к исследованию феномена коммуникации и обоснована воз­ можность осуществления методологического синтеза на основе макросоциальных теорий коммуникативного общества, экзистенциальной фе­ номенологии и металингвистической модели дискурса;

- исследованы основные закономерности социального генезиса семантических структур, образующих коды коммуникативного поля и реализующихся в процессе вербальной и невербальной коммуникации, показана единая семантическая природа последних;

- выявлены экзистенциальные характеристики коммуникативно­ го взаимодействия как межличностного взаимодействия-в-ситуации, мотивированного и конституированного специфическими императива­ ми;

- исследованы металингвистические характеристики межличнос­ тной коммуникации как диалогической модальности, атрибутивной для человеческого существования и составляющей экзистенциальное осно­ вание социальности;

- показано место организационной коммуникации в многоуровне­ вой структуре коммуникативного процесса и проанализированы меха­ низмы взаимовлияния организационной коммуникации и типа культу­ ры;

- раскрыты типологические связи, объединяющие тип коммуни­ кативного пространства и доминирующий в обществе характер культу­ ры, на основе введения понятия «коммуникативной матрицы»;

- подверп1уть1 анализу эффектъ! социальноговоздействия массмедиа и показаны закономерности воспроизводства потребности в пользо­ вании ими, формирования определенных качеств личности под влияни­ ем масс-медиа в соответствии с социальными, гендерными и возрастны­ ми параметрами;

- рассмотрены в контексте сравнительного анализа модерных и постмодерных концепций виртуальной реальности процессы масс-медийной виртуализации культуры и показана мифо-символическая при­ рода медийного нарратива;

- исследованы механизмы манипулятивного влияния массмедийных технологий на сознание реципиентов и вскрыты основные характе­ ристики массмедийного кризиса купътуры;

- проаналгоированы трансформации социального бытия, вызван­ ные коммуникативными измененрвши в связи с развитием компьютер­ ных и сетевых технологий;

- осуществлен феноменологический анализ процесса общей виртуализации социального бытия в пространстве современного комму­ никативного общества;

- оценены перспективы дальнейшего формирования единого коммуникативного пространства информационного общества в ходе раз­ вития сетевых технологий и распространения гаобализационных про­ цессов .

На защиту выносятся следующие положения:

1. Адекватное современности понимание феномена социальной коммуникации предполагает сочетание социально-философской рефлексрш с освоением достижений в этой области лингвистической мысли и требует реализации определенного уровня междисциплинарного синте­ за. Такой синтез возможен в рамках подхода, который можно обозначить как металингвистический, пользуясь термином, восходящим к коммуни­ кационной модели М.Бахгина, и расширяя его значение до методологи­ ческой установки на исследование специфической социальности знака и текста, на признание социально-философской репрезентативности и са­ модостаточности дискурса как предмета изучения. Обращение к иссле­ дованию социолингвистических оснований общественных практик, в свою очередь, должно быть дополнено экзистенциально-феноменологи­ ческим ракурсом, раскрывающим диалогическую и ситуационную при­ роду коммуникативного процесса как межличностной интеракции .

2. Специфика человеческой коммуникации как социального взаи­ модействия определяется ее интерсубьективностью и интенциональностью, что свидетельствует о ее сознательной и целерациональной приро­ де. В то же время целерациональность коммуникативного процесса и его когнитивные параметры относятся к сфере дорефлексивного cogito (дорефлексивного уровня познающего сознания). Способность к знако­ вой символизации и распознанию символических когнитивных кодов может рассматриваться как антропосоциальное основание коммуника­ ции. Процесс социального генезиса и развития коммуникации охватыва­ ет движение от дорефлексивной фазы социального взаимодействия к все более высоким порядкам социальной саморефлексии, к уровню систем­ ного аутопойесиса. С точки зрения внутренней структуры коммуникативного процесса историческое развитие коммуникации заключается в постепенном нарастании доли вербальных кодов по отношению к невер­ бальным и формировании символических пространств дискурса, в рам­ ках которых конституируется понимание смыслов социального действия .

3. Коммуникация как процесс социального взаимодействия обла­ дает экзистенциальным измерением, которое проявляется в модальнос­ ти интерсубьективного диалога. Экзистенциальное основание коммуни­ кации составляет структура взаимодействия Я-субьекта с Другим-субьектом, реализующаяся в наложении на определенные социальные ситуа­ ции. Устойчивые параметры восприятия Другого как коммуникатора включают в себя ряд необходимых идеализации, конституирующих еди­ ное коммуникативное поле интеракщш. Идеализации и ситуационные императивы, организующие в своей совокупности понимание Другого и возможность вступления с ним в понимающее взаимодействие, представ­ ляют собой когнитивные константы коммуникации. На основе этих кон­ стант выстраиваются смыслы и интенции социального действия, уста­ навливается соотношение между личностной и социальной самоиденти­ фикацией .

4. Ценностно-нормативная база культуры может интерпретировать­ ся как систематизированная совокупность информационных кодов, в соответствии с которыми общество оценивает конкретные действия и события. По аналогии с принадлежащим неоинституционализму поня­ тием институциональной матрицы представляется возможным ввести понятие «коммуникативной матрицы» общества, то есть устойчивого комплекса характеристик сложившегося в обществе типа коммуникации, который предполагает определенные оптимально сочетающиеся с ним ценностно-нормативные конститутивы социальной жизни. Социальное давление на индивида в таком понимании выступает как давление уста­ новившейся в культуре сети значений. Коммуникативная структура об­ щества, помимо этого, задает тип распределения информации, формы информационного неравенства, определяет присутствие и долю в обще­ стве информационной элиты, степень информационной свободы и глас­ ности, и, следовательно, в корреляции с ней находятся социальные ин­ ституты и способ их функционирования .

5. Диалогическая природа сознания определяет существование коммуникации уже на внутриличностном уровне. Экзистенциальная структура восприятия Другого представляет собой идеализированную проекцию внутриличностного диалога, на основе которой складывается комплекс коммуникативных характеристик личности, или «коммуника­ тивная личность». Не будучи тождественной личности индивида как таковой, коммуникативная личность включает в себя ряд когнитивных, мотивационных, функциональных параметров, в целом определяющих интенсивность, содержание и социальный успех коммуникационных вза­ имодействий, в которые вступает индивид. Если когнитивные парамет­ ры коммуникативной личности отражают ее интеллектуально-эмоцио­ нальные способности к диалогическому дискурсу и гибкость в выборе коммуникативной стратегии, то роль мотивационных параметров сво­ дится к отражению потребности индивида к межличностному общению, а функциональные параметры определяют качество выбора средств ком­ муникации .

6. Организационная коммуникация в конкретном обществе реа­ лизуется в контексте социальной коммуникативной матрицы, коррели­ руя с типом К5шьтуры данного общества и наряду с другими уровнями коммуникации констрпуируя структуру единого коммуникативного про­ странства. Типологические характеристики организавдонной коммуни­ кации связаны с основными показателями культурной и идеологической атмосферы в обществе: степенью авторитарности власти и в целом тра­ диции властных отношений; преобладанием индивидуалистических или коллективистских аксиологических установок на уровне всего общества;

силой влияния тендерных стереотипов на внутриорганизационные отно­ шения и связи; характерным для данного типа 1ультуры порогом допус­ тимой неопределенности (формальной нерегааментированности) инди­ видуального поведения; господствующей временной ориентацией (на успех в отдаленном будущем или «здесь и сейчас») .

7. Коммуникативное пространство современного общества харак­ теризуется нарастанием информационной изотропности, что делает его пространством преимущественно массовых коммуникаций, апеллирую­ щих к обыденному сознанию реципиентов. Медиатизация всех сфер со­ циальной жизни, определяемая тотальным распространением влияния средств масс-медиа, в числе своих социальных эффектов, помимо роста гласности и расширения возможности информационного контроля над деятельностью властных элит, имеет также формирование искусственно создаваемых устойчивых информационных кодовых паттернов (инфологем), которые функционируют на уровне своего рода виртуальной ми­ фологии, часто апеллируя к архаическим, укорененным в бессознатель­ ном страхам и предубеждениям. Схематигаеская структура медийных нарративов обнаруживает сходство со структурой мифологических по­ вествований в силу единства мифо-символической природы коммуника­ ции и благодаря этому создает специфическое интеллектуально-эмоцио­ нальное поле восприятия, благоприятное для актуалгоации стереотипов, которые получают новую информационную нагрузку. Тем самым конст­ руируются медийные коды, обладающие потенциалом манипулятивного воздействия и формирующие искусственный, деформированный смыс­ ловой конпшуум .

8. Компьютерные и сетевые технологии радикально меняют саму структуру коммуникативного пространства, внося в него виртуальное измерение, снижающее значимость факторов физического пространства и времени для коммуникативных процессов и переорганизующее соци­ альный ландшафт на основах виртуальных возможностей социальной и гендерной реидентификации. Формирование виртуальной юммуникативной реальности в результате использования человечеством масс-медийных и компьютерных технологий является не только техногенным фак­ том, но и симптомом глубинных изменений форм социального бытия человечества, которые в совокупности можно обозначить понятием вир­ туализации социальной реальности. Эти изменения в совокупности со­ ставляют закономерный этап исторического развития социальности, свя­ занный с усложнением и глобализацией коммуникативных связей и от­ ношений,гаавнойхарактерной чертой которого можно считать переход к доминированию коммуникативно-символических, не привязанных не­ посредственно к институциональным структурам общества, форм и спо­ собов поддержания и воспроизводства социальности. Виртуализация со­ циальности отражает также тенденцию к формированию принципиаль­ но нового типа культуры, адекватного коммуникативному обществ и предполагающего установку на тотальность сетевого сознания, превы­ шающего реалистическую повседневность, на способность расширен­ ного понимающего диалога с сознанием Другого, на рост в целом потен­ циала интерактивности социальной коммуникации .

9. Глобализационные процессы, изменяющие пространственновременную структуру современного общества в сторону предельного уплотнения и ускорения коммуникаций, в совокутшости с процессом г Ь л п м и п л п я т т я тлгтч/яТ1т,т»лй гтгЬлпл-сятттдпсгппй пАдттчтпгти лЛпя-з^ллт АТТТТную перспективу мирового развития. В этой перспективе новые возмож­ ности информационного обмена соседствуют с превращением реально­ го географического пространства в пространство коммуникационных сетей, разрушением традиционных символических кодовых систем и сопряженной с ним диффузией универсального символизма глобальной массовой культуры, растущим вытеснением реальной действительности в массовом сознании виртуальными фикциями, внедряющими ценности консьюмеризма .

Научно-теоретическая значимость диссертации определяется острой актуальностью исследований в области социальной коммуника­ ции. Полученные результаты позволяют углубить имеющиеся теорети­ ческие представления о взаимосвязях коммуникации и культуры, един­ стве и взаимодействии уровней коммуникации, влиянии гаобализационных процессов на формирование единого информационного простран­ ства, социальных эффектах функционирования глобальных информаци­ онных сетей .

Материалы исследования могут использоваться в преподаватель­ ской практике при чтении общих и специальных кзфсов по социальной философии, социологическим дисциплинам, теории коммуникации, журналистике, лингвистике. Полученные результаты могут быть при­ менены в поиске путей оптимизации деятельности средств массовой информации .

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертаци­ онного исследования докладывались и обсуждались на III Российском философском конгрессе «Рационализм и культура на пороге 3 тысячеле­ тия» (Ростов-на-Дону, 2002), II Всероссийском социологическом Конг­ рессе «Российское общество и социология в XXI: социальные вызовы и альтернативы» (Москва, 2003), Международных конференхщях «Контрастивная лингвистика. Методика обучения иностранным языкам» (Рос­ тов-на-Дону, 1997), «Новые информационные технологии в универси­ тетском образованию) (Новосибирск, 1998), Всероссийских конферен­ циях «Пути формирования гражданского общества в полиэтничном Южно-российском регионе» (Ростов-на-Дону, 2001), «Цивилизация и человек: проблемы развития» (Ростов-на-Дону, 2001), «Социальный по­ рядок и толерантность» (Краснодар, 2002), «Теоретические и приклад­ ные вопросы современных информационных технологий» (Улан-Удэ, 2002), на региональных и внутривузовских научных конференциях в 2000гг. Полученные результаты исследования были апробированы авто­ ром при чтении спещ^фсов для студентов РГУ. Материалы исследова­ ния были отражены в пятнадцати н^^ных публикациях, общим объе­ мом 31,1 п.л .

Структура диссертации включает введение, четыре главы, со­ стоящие из 12 параграфов, заключение и список использованной лите­ ратуры из 363 источников; текст работы занимает 320 страниц .

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность выбранной темы, освещается степень ее разработанности, определяются объект, предмет и цель исследования, ставятся его задачи, формулируются элементы но­ визны и основные положения, выносимые на защиту .

Глава первая «Социально-философские и металингвистичес­ кие параметры исследования коммуникации» посвящена общему обзору методологий и парадигм исследования коммуникащ1и в меж­ дисциплинарном плане. Коммуникативные процессы, подчеркивает автор, традиционно являются предметом исследования частных наук, изучающих общение и речь, — психологии и филолого-лингвистического комплекса. Изучение коммуникации средствами социальных нгук и с исследовательскими целями, определяемыми спецификой их пред­ метной области, началось гораздо позднее и в настоящее время успеш­ но осуществляется на основе сближения междисциплинарных границ .

Прежде всего речь идет об использовании теоретических моделей ком­ муникации, разработанных в рамках психологии и лингвистики. В то же время существуют собственно социально-философские и социоло­ гические парадигмы изучения коммуникации как сохщального фено­ мена, каждая из которых обладает собственными методологическими основаниями .

По мнению автора, определенные позитивные результа­ ты в настоящем исследовании могут быть достигнуты с позиций интегративного подхода, который позволил бы выйти на новый уровень синтеза и рассмотреть коммуникативные процессы одновременно в плане интерсубьективного взаимодействия, реализуемого на вербаль­ ном и невербальном уровне, и в социетальном плане. Исходя из по­ ставленной задачи, в первой главе дается общий анализ подходов к феномену коммуникации, сложившихся на сегодняшний момент, их достоинства недостатЛюв, а также анализируются данные, предостав­ ляемые науками лингвистического комплекса относительно природы и сущности коммуникации как процесса передачи значения. Решению этих промежуточных задач соответственно посвящены параграфы на­ стоящей главы исследования .

В параграфе 1.1. «Феномен коммуникации в социально-фи­ лософском ракурсе: смысловые грани анализа» автор подробно ос­ танавливается на рассмотрении философского содержания феномена коммуникации. Он подчеркивает, что атрибутивный характер способ­ ности и потребности коммуникации для человеческого общества про­ является в том, что коммуникация в том или ином виде существовала и существует в обществах всех типов, во все времена и эпохи.^ Хотя сред­ ства коммуникации за прошедшие столетия кардинально изменились, коммуникативные процессы обнаруживают некоторые основополага­ ющие черты, общие для всех времен, независимо от масштаба и слож­ ности коммуникативных единиц и от временной и пространственной дистанции между ними. Таким образом, коммуникация — это фено­ мен, изначально присущий всем человеческим существам и всей чело­ веческой деятельности. Как отмечает автор, в философско-социологическом исследовании коммуникативных процессов можно вьгаленить два наиболее масштабных отдельных взаимодополняющих направле­ ния. Первое направление составляет эмпирическая социология ком­ муникации, непосредственно связанная с развитием информационных технологий. Прагматический аспект исследования социальной коммуни­ кации связан с проблемой отношения знаков к их пользователям и нахо­ дит отражение в системе паблик рилейшнз. Исследования коммуника­ тивных процессов в аспекте формирования жизненного стиля являют собой также одну из граней социологии коммуникации. Структуралист­ ские методологии изучения коммуникации, основанные на применении понятия кода, как подчеркивают исследователи', позволяют вскрыть ряд неявных структур социальной и политической реальности. В качестве второго фундаментального направлеш1я автор назьшает философское ис­ следование коммуникативных процессов в экзистенциальном и персоналистском ключе, представленное трудами М. Бубера, Ж.-П. Сартра, К .

Ясперса и других мыслителей, рассматривавших отношения коммуни­ кации с Другим как основополагающий принцип человеческого бытия .

К этому направлению примыкают лингвистические работы М. Бахтина о диалоговом дискурсе, символический интеракционизм (Дж.Г. Мид, Г. Блюмер), социолингвистические исследования, феноменология А .

Шюца и Г. Гарфинкеля. На основе междисциплинарного синтеза соци­ альной философии, психологии, социологии и лингвистики, полагает автор, возможно более глубокое понимание сущности коммуникатив­ ных процессов. В настоящее время исследователи все больше склоня­ ются к пониманию коммуникативной природы социальности. Харак­ тер общества, ключевые черты идущих в нем процессов интерпретиру­ ются через принятые в нем адекватные ему формы коммуникации. «ОбСм.: Социологический энциклопедический словарь. На русском, английском, немец­ ком, французском и чешском языках. Редактор-координатор—академик РАН Г.В. Оси­ пов. М., 1998. С. 133 .

БляхерЛ.Е. Российский политический дискурс и концептуализация становящегося по­ литического пространства //Полшпческие исследования. 2002, №3. С. 34 .

щество только кажется статичной суммой социальных институтов: в действительности оно изо дня в день возрождается или творчески вос­ создается с помощью определенных актов коммунтсативного характе­ ра, имеющих место между его членами»* .

На аналогичной позиции стоит создатель коммуникативной па­ радигмы в социологии Н. Луман. Согласно его концепции, социальной системе, чтобы не раствориться в окружающей среде, необходима спо­ собность к самонаблюдению и самоописанию. С помощью коммуни­ кации общество не только адаптируется к условиям внешней среды, а воспроизводит собственные смысловые границы. Следовательно, со­ гласно Луману, общество неотделимо от собственного типа коммуни­ кации; оно и есть коммуникация. Холистичность такого понимания, на которую указывает А.П. Павлов', проявляется в том, что здесь обще­ ство как коммуникативная система полностью поглощает индивидов как субъектов коммуникативного взаимодействия. В то же время не­ возможно игнорировать тот факт, что коммуникация рождается из меж­ личностного взаимодействия, даже из внутриличностного диалога как специфической модальности последнего. Ю. Хабермас, включая поло­ жения теории речевых актов в социологическую теорию, развивает те­ орию коммуникативного действия как теорию общества.* Согласно Хабермасу, коммуникация ориентирована на достижение, сохранение или обновление консенсуса как основного фактора солидарности и ста­ бильности общества. Она является неотъемлемой частью системы дей­ ствий: лишь достигая понимания относительно ситуации действия, ак­ торы могут адекватно действовать .

Понимание социальной коммуникации, развитое Хабермасом и Луманом, бесспорно, составляет качественно иной уровень концептуа­ лизации этого феномена, нежели исследования интерсубьектньпс взаи­ модействий. Автору представляется, однако, что возможен определен­ ный продуктивный синтез обоих подходов. Основанием такого синтеза может стать совмещение социального и личностно-экзистенциального ракурсов интерпретации повседневного быгия индивида среди социаль­ ной реальности .

Сепир Э. Коммуникация // Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культуроло­ гии. М.: Издательская группа «Прогресс-Универс», 1993 .

Павлов А.П. Социальные проблемы коммуникашвного порядка//http://arctogaia.krasu.ru/ laboratoiy/pavlov/soc.shtm Современная западная теореггаческая социология. Реф. сборник. Вып. 1. Ю. Хабермас .

М.: ИНИОН, 1992 .

Поскольку исследование коммуникативных процессов базирует­ ся на вычленении и изучении типологических особенностей дискурсов, конституирующих ментальное пространство и специфику понимания той или иной социальной группы или общества в целом, это ориентирует на обращение к исследованию социального генезиса и функционирования языка как основного инструмента человеческой коммуникации .

Параграф 1.2. «От невербальной коммуникации к языку: ге­ незис и развитие языковых форм» посвящен анализу процесса исто­ рического формирования человеческой коммуникации. Выделение ком­ муникативных сигналов из системы врожденных форм поведения, как показывает автор, является лишь первьпа шагом, за которьпл следует оп­ тимизация этих сигналов, и тем самьпи сигнал приобретает характер зна­ ка. Динамика и направленность процесса семантизации коммуникатив­ ных средств определяется потребностью в социальной координации деятельностей' .

Автор показывает, что основой коммуникативного процесса явля­ ется использование кодов как система правил, по которым осуществля­ ется функционирование языка. Код вьшолняет металингвистическую фун­ кцию и служит проверке корректности употребления языка. Коды спо­ собствуют трансформации субстанции сообщений, их передаче или кон­ сервации и хранению в зависимости от различных ситуаций и условий .

Хотя речь и является универсальным средством общения, она приобре­ тает значение только при условии включения в систему деятельности, а включение это обязательно дополняется употреблением других—нере­ чевых —знаковых систем. Таким образом, невербальная коммуникация представляет собой необходимое дополнение речи. Невербальная ком­ муникация включает следующие основные знаковые системы: оптикокинетическую, пара- и экстралингвистическую, организацию простран­ ства и времени коммуникативного процесса, визуальный контакт. Каж­ дая их этих четъфех систем невербальной коммуникации использует свою знаковую систему, которую можно рассматривать как определенный код .

Всякая информация должна кодироваться, причем так, чтобы система кодификации и декодификации была известна всем участникам комму­ никативного процесса. Но если в случае с речью эта система кодифика­ ции более или менее общеизвестна, то при невербальном общении, под­ черкивает автор, важно в каждом случае определить, что здесь можно считать кодом и, главное, как обеспечить, чтобы другой партнер по об­ щению владел этим же самым 1а)дом .

Юшке Ф. Пробуждающееся мышление. У истоков человеческого интеллекта. М., 1983 .

С. 84 .

Автор показывает, что базовой характеристикой человеческой ком­ муникации является интерсубъективность и интеяциональность. Он вы­ деляет следующие фазы развития форм коммуникации в природе и об­ ществе: тактильно-кинесическая у высших приматов, устно-вербаль­ ная у первобытных народов, письменно-вербальная на заре цивилиза­ ции, печатно-вербальная после изобретения книги и многоканальная, начинающаяся в современный момент. Применение функционального анализа позволяет вьщелить следующие социальные функции коммуни­ кации в современном обществе: информационную, интеграгивную, кон­ тролирующую, экспрессивную. В конечном счете эти функции связаны с элементарными речевыми действиями (иллокуциями), которые полу­ чили множество различных философских и лингвистических интерпре­ таций .

Автор солидаризируется с Т.М. Дридзе' в отношении разработан­ ной ею семиосоциопсихологической теории коммуникации, считая так­ же, что социальную коммуникацию целесообразно рассматривать как тек­ стовую деятельность, т. е. как обмен действиями порождения и интерпре­ таций текстов как единиц коммуникации, в ходе которого выясняется, спо­ собны или не способны люди понимать друг дфуга. Коммуникативная ин­ тенция, определяемая в семиосоциопсихологии как фавнодействующая мотива и цели общения», выступает в качестве критерия оценки уровня коммуникативной компетенции воспринимающей стороны. Момент «согаасия-несогласия» рассматривается как второстепенный по отношению к пониманию коммуникативной интенции. В качестве эффективного инст­ румента аналюа процессов коммуникации, наряду с общеизвестным контент-анапизом, предлагается разработанный в семиосоцио-психологии ме­ тод мотивационно-целевого (интенционального) анализа текстов как еди­ ниц коммуникации, В этом случае тексты изучаются не только на микро­ уровне (логико-фактологическая цепочка), но и на макроуровне, исходя из ингенциональной направленности сообщений, что позволяет сопоставлять содержательно-смысловую струетуру порождаемого текста с аналогичной (в идеале) структурой его востфиятия .

В процессе многоуровневой коммуникации текст структурирует­ ся, институционализируется, приобретает свои собственные функции. Из набора знаков, несущих некоторую информацию и выполняющих вспо­ могательную функцию в других социальных структурах, текст превра­ щается в самостоятельную социальную структуру .

Дридзе Т.М. Социальная коммуникация как текстовая деятельность в семиосоциопси­ хологии // Общественные науки и современность. 1996. №3 .

в параграфе 1.3. «Поняпгие дискурса в аспекте металингвистики» анализируется сущностная природа дискурса как основной фор­ мы вербальной комм5шикации. Суммируя различные понимания дискур­ са, автор показывает базовыеютординаты,с помощью которых опреде­ ляется дискурс: формальная, функциональная, ситуативная интерпрета­ ция. Формальная интерпретация—это понимание дискурса как образо­ вания выше уровня предложения. Ситуативная интерпретация дискур­ са — это учет социально, психологически и культурно значимых усло­ вий и обстоятельств общения, т.е. поле прагмалингвистического иссле­ дования. Закономерно поэтому обращение к дискурсу при исследовании проблем С Ц О И 1 И Т Х и этнографии коммуникации, когнитивной

О И Л НБ С И И

лингвистики и психолингвистики'. Применяя данный подход к исследо­ ванию соцально-философских аспектов дискурса, автор опирается на разработанную Р.^джем и ГКрессом модель «логономической систе­ мы», представляющей собой набор правил, предписывающих условия для производства и восприятия смыслов. Согласно этой модели логономические условия определяют, кто имеет право устанавливать и полу­ чать смыслы, какие темы могут наделяться смыслами, при каких обсто­ ятельствах и в какой модальности это может происходить'" .

Исследования социального наполнения дискурса, по мнению ав­ тора, позволяют раскрыть сущностные характеристики вербального уровня социальной коммуникации. Особый интерес в этой связи со­ ставляет статусно-ориентированный дискурс — институциональное общение представителей социальных групп или институтов друг с дру­ гом, с людьми, реализующими свои статусно-ролевые возможности в рамках сложившихся общественных институтов, число которых опре­ деляется потребностями общества на конкретном этапе его развития" .

Социолингвистика в целом рассматривает дискурс с позиций принад­ лежности участников к той или иной социальной группе или примени­ тельно к той или иной типичной речеповеденческой ситуации, напри­ мер, к институциональному общению. Автору представляется возмож­ ным выделить применительно к современному социуму политический, административный, юридический, военный, педагогический, религи­ озный, мистический, медицинский, деловой, рекламный, спортивный, научный, сценический и массово-информационный виды инстшуциоМакетов МЛ. Интерпретативный анализ дискурса в малой ipynne. Тверь: Изд-во ТЪерск .

ун-та, 1998. С. 68-75 .

"• Hodge Д., Kress С. Social Semiotics. Cambridge: Polity, 1988. P. 3-6 .

" КарасикВ.И. О категориях дискурса//Языковая личность: социолингвистические и эмотивные аспекты: Сб. науч. тр.—Волгофад—Саратов: Перемена, 1998. С. 190-191 .

нального дискурса. Для определения типа институционального обще­ ния необходимо учитывать статусно-ролевые характеристики участни­ ков, цель общения, прототипное место общения. Институциональный дискурс понимается автором как специализированная клишированная разновидность общения между людьми, которые могут не знать друг друга, но должны общаться в соответствии с нормами данного социу­ ма. Понимаемые как специфические нормативные фигуры, своего рода привычки социальной практики, институциональные нормы предпи­ сывают определенный тип языковой коммуникации. Как подчеркивает автор, трансформации языковой коммуникации в условиях изменивше­ гося коммуникативного пространства составляют значительный науч­ ный интерес. Исследователи" отмечают наличие как позитивных, так и негативных изменений в лингвистическом корпусе современного рус­ ского языка .

Среди тенденций таких изменений отмечается огрубление литературной речи, детабуизация бранной лексики, расширение сферы употребления жаргонизмов. Развитию этих тенденций способствова­ ли, по мнению автора, прежде всего социальные и политические об­ стоятельства — нарастание политической борьбы, ситуация социаль­ но-экономического кризиса; наступление эпохи гласности повлекло за собой некоторые издержки раскованности со стороны активных носи­ телей литературного языка — писателей, журналистов, политических публицистов. Лексика и фразеология криминального жаргона приоб­ рела популярность не только в устной речи, но и в стала существенной составляющей современного российского политического дискурса в текстах СМИ, выступлениях политиков. Отмечается обратное негатив­ ное влияние языковых изменений на общественный менталитет .

Глава вторая «Коммуникация как многоуровневая структу­ ра: от личности к социуму» посвящена исследованию взаимосвязей различных уровней социальной коммуникации. Тотальный характер ком­ муникативных процессов, насквозь пронизьгеающих социальную реаль­ ность, в порядке исследования обязательно требует выстраивания типо­ логии, которая высвечивала бы внутреннюю структуру коммуникации .

Первое, что в этой связи бросается в глаза, — это комплексная много­ уровневая организация коммуникативных процессов, понимаемых как интеракции. Интерактивная сущность коммуникации, обусловливающая социальность и по сути совпадающая с ней, проявляется в том, что ком­ муникативные процессы существуют, являются интенсивными и непреБельчиков Ю.А. Инвеюивная лексика в контексте некоторых тенденций в современной русской речевой коммуникации // Филологические HSQICH. 2002. № 4. С. 69-70 .

рывными даже на уровне внутренней интрапсихической жизни личнос­ ти, образуя то, что можно назвать «внутренним диалогом». Межличнос­ тный уровень коммуникации составляет основу коммуникативного про­ цесса в малых и больших группах. Тем не менее при всей кажущейся простоте этого уровневого построения коммуникация как сохщальный феномен находится в тесном единстве с культурой данного общества во всей ее конкретности и полноте. Коммуникативное понимание культуры как сети значений удачно, по мнению автора, выразил Кл. Гиртц, опреде­ ливший ее следующим образом: «Разделяя мнение М. Вебера, что чело­ век есть животное, вплетенное в сеть значений, которую он сам же и прядет, я рассматриваю культуру как такую сеть, и потому анализ ее дол­ жен представлять собой не экспериментальную н^тсу, отыскивающую закон, а интерпретацию, отыскивающую значение»". Придерживаясь такого понимания, автор стремился в настоящей главе исследования по­ казать, насколько тип коммуникации связан с типом культуры и насколь­ ко социальная организация общества зависит от превалирующих в куль­ туре значений. Соответственно этой задаче выстроилась структура гла­ вы: ее логика предусматривает движение от общей концепции коммуни­ кации как многоуровневой реальности к конкретизации рассмотрения отдельных наиболее значимых уровней—внутриличностного, межлич­ ностного, грутшового, общесо1щального. В отношении первых двух уров­ ней наиболее важным моментом представляется раскрытие социальной сущности личности в аспекте осуществляемой ею внутренней и внеш­ ней коммуникации. В отношении третьего—выяснение коммуникатив­ ных аспектов социализации в семье и других группах. В отношении об­ щества в целом —роль коммуникативных процессов в формировании и поддержании институциональной структуры общества .

В параграфе 2.1. «Личность и группа как уровни коммуника­ тивного процесса» анализируются коммуникативные аспекты существо­ вания личности и социальной группы. Как показывает автор, многие со­ временные определения личности отпфаются на понятия диалогической (некартезианской) парадигмы, основы которой связаны с работами М.М.Бахтина. В то время как Ф. де Соссюр ориентировал лингвистику на изучение языка (абстрактного набора правил) в отличие от речи (реа­ лизации этого набора в реальных контекстах), М. Бахтин рассматривал подобный подход как не способствующий пониманию реальных комму­ никативных контекстов. По мнению Бахтина, «ближайшая социальная Geeriz С. Religion as а Cultural System //Anthropological Approaches to the Study of Religion /Ed. M. Banton. London: Tavistock, 1978 .

ситуация и более широкая социальная среда всецело определяют—при­ том, так сказать, изнутри — структуру высказывания»'^. Именно поэто­ му он вводит понятие металингвистики, куда и относит диалогические отношения, включая отношениеговорящегок собственному слову" .

И действительно, в этом пункте раскрываются экзистенциальные корни коммуникативных процессов. Всякое юммуникативное поведение предполагает существование Другого. Еще М. Хайдеггер определил лич­ ность человека через апелляцию к значению: (Я есть то, что я говорю» .

Человек представляет собой не только существо говорящее (homo loquens), но и существо, несущее в себе значение (homo significans). Это значение, которое несет в себе индивид, может быть прочитано только Другим. В теории Сартра Другой является необходимым условием семиотизации личности и регулятором, организующим ее опыт и поведе­ ние: «Появление Другого в моем опыте обнаруживается в таких формах, как мимика и средства вьфажения, действие и поведение. Все они отсы­ лают к некоторой организующей сущности»'*. Для теории коммуника­ ции, по мнению автора, здесь важно следующее. Адекватное современ­ ности понимание феномена социальной коммуникации предполагает сочетание теоретико-социологической рефлексии с освоением достиже­ ний в этой области лингвистической мысли и трепет реализации опре­ деленного уровня междисциплинарного синтеза. Такой синтез возможен в рамках подхода, который можно обозначить как металингвистический, пользуясь термином, восходящим к коммуникационной модели М.Бах­ тина, и расширяя его значение до методологической установки на иссле­ дование специфической социальности знака и текста, на признание со­ циологической репрезентативности и самодостаточности дискурса как предмета изучения. Автор также считает, что обращение к исследова­ нию социолингвистических оснований социальных практик, в свою оче­ редь, должно быть дополнено экзистенциально-феноменологическим ракурсом, раскрывающим диалогическую природу коммуникативного процесса как межличностной интеракции .

Geertz С. Religion as а Cultural System //Anthropological Approachestothe Study ofReligion .

С 94 .

Бахтин MM. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972. С. 311. В этом отношении интересно высказЕ(вяйИе Ю.М. Лотмана: «сознание есть обмен сообщениями—от об­ мена между полушариями большого мозга человека до обмена между культурами. Со­ знание без коммуникации невозможно. В этом смысле можно сказать, тто диалог пред­ шествует языку и порождает его» (Лотман Ю.М. Статьи по семиотике и топологии культуры. T.I. Таллин, 1992. С. 19 .

Sartre J.-P. L'etre et le Neant. Gallimard, Paris, 1943. P. 280 .

На индивидуальную коммуникацию как таковую оказывают силь­ ное влияние факторы, которые можно обнаружить в самом индивиде и на надиндивидуальном уровне: строго индивидуальные характеристики, так же как и характеристики, находящиеся под влиянием социальных факторов — позиции индивида в социальной структуре общества; спе­ цифической ситуации в момент коммуникации. Основная характеристи­ ка любого индивида — его неповторимая личность, структура которой, хотя бы частично, формируется коммуникативными процессами, созда­ ющими коммуникативное измерение личности. Однако наиболее первич­ ный и самый интимный уровень коммуникации, как показывает автор, составляет внутриличностная коммуникация, внутренний диалог, состав­ ляющий экзистенциальный прототип общения с Другим. «Поток созна­ ния», составляющий основу внутриличностной коммуникации, возмож­ но, уникален. Он — основа процесса индивидуации, процесса, создаю­ щего и способность формировать, и способность формироваться — структуру индивидуальности .

При исследовании межличностной комму­ никации, подчеркивает автор, необходимо обратить внимание на ее мо­ дификации, вызванные целым рядом переменных, наиболее важные из которых — возраст, пол, индивидуальность, образование, профессия, со­ циально-классовая принадлежность и национальность. Каждая перемен­ ная в сочетании с другими определяет число различных социальных ро­ лей. Как показывает автор, влияние возраста как детерминанты межлич­ ностной коммуникации является наиболее сильным. Влияние пола так­ же важно на протяжении всех фаз жизни. Эти две биологические детер­ минанты межличностной коммуникации всегда взаимодействуют с мощ­ ными психологическими и социальными детерминантами. Индивидуаль­ ность, в первую очередь детерминированная биосоциальными обстоя­ тельствами, является определяющим фактором коммуникации на протя­ жении всей жизни. Каждая из рассмотренных переменных оказывает сильное влияние на тип межличностной коммуникации, в которую всту­ пает данный индивид. Автор показывает, что социально значимые раз­ личия во многом определяют способ коммуникации .

В коммуникативном процессе участвует индивид, наделенный определенными характеристиками, — коммуникативная личность.''' Коммуникативную личность можно определить как совокупность спо­ собностей субьекта к выработке, использованию и ретрансляции комму­ никативных кодов, обеспечивающих взаимодействие между людьми .

" См. о ней подробнее: Савинье П. Коммуникации и общество. СПб., 1998; Карташева Е.Н. Коммуникативная личность и современный процесс социальной динамики М, 1998 .

Качественные характеристики коммуникативной личности зависят от степени ее коммуникативных потребностей, когнитивных потребностей, когнитивного диапазона, умения выбрать коммуникативный код, обес­ печивающий адекватное и оптимальное восприятие и целенаправленную передачу информации в конкретцой ситуации. Развитие личностью тех или иных коммуникативных стилей (которые могут воспроизводиться человеком в неосознаваемой форме) предполагает их анализ и осознан­ ный выбор при решении тех или;иных задач. Самосовершенствование коммуникативной личности поэтому, подчеркивает автор, ведет прежде всего к расширению когнитивного опыта индивида и повышению каче­ ства его социальных связей, социализации, что сопряжено с развитием языкового сознания и самопознания .

По отношению к межличностному уровню более высоким и слож­ ным уровнем коммуникации, безусловно, являются коммуникативные процессы, происходящие в больших и малых группах. Но большинство исследователей полагает, что, как правило, можно ограничить определе­ ние человеческой группы до обьединения сравнительно небольшого числа людей, имеющего конкретные характеристики.

К таким базисным ком­ муникативным характеристикам группы можно отнести, по мнению ав­ тора, следующие:

• небольшое число индивидов (максимум 10 или, возможно, 20);

• наличие групповой идентификации, основанной на

а) общей, имплицитной или эксплицитной цели;

б) более или менее неформальной структуре, включающей сво­ его рода неформальное или полуформальное лидерство .

Групповая коммуникация может, таким образом, быть описана как:

(а) коммуникация внутри социальных объектов, имеющих многих инди­ видов; и (в) коммуникация между такими «организмами» или их соци­ альным окружением. Как и другие действия группы, групповая комму­ никация формирует себя сама и формируется структурой группы, опре­ деляемой различными ее характеристиками .

В параграфе 2.2. «Организационный уровень коммуникации:

место в многоуровневой модели» анализируются проблемы организа­ ционной коммуникации в контексте межуровневого взаимодействия .

Автору представляется, что организационная коммуникация, хотя ее и можно рассматривать как разновидность групповой коммуникации, все же является качественно новым уровнем коммуникативного процесса .

Организация как группа отличается прежде всего целенаправленностью своего функционирования, что не может не сказываться на качестве и характере происходящих в ней коммуникативных процессов. Жестко структурированный формальный характер коммуникативных взаимодей­ ствий в организации можно рассматривать как своего рода упрощенный аналог коммуникации в обществе, где проблема соотношения структуры как ограничителя и действия как индивидуальной инициативы встает во всей своей полноте. Главное отличие организационной коммуникации, по мнению автора, заключается в том, что последняя выступает не толь­ ко необходимым условием существования и функционирования органи­ зации как упорядоченной группы людей, но и средством реализации той цели, ради которой создана данная организация. В силу этого обстоя­ тельства организационная коммуникация представляет собой прежде всего общение и отношения, основным содержанием которых является управление, производство и распространение в обществе продукции и инноваций. Организация в таком случае может рассматриваться как струк­ тура, определяемая отношениями между некоторым количеством более или менее взаимосвязанных позиций, при которых люди, занимающие должности, должны играть социальные роли, более или менее четко оп­ ределенные данными позициями. Таким образом, подчеркивает автор, организации могут рассматриваться как особый тип группы, т. е. как груп­ па, которая имеет формализованную, более или менее иерархизированную структуру коммуникации и четко определенную цель, а также сис­ тему стандартизированных процедур для приема и исключения, для при­ нятия решений, для коммуникации с другими организациями и т. д. Но­ вые организационные формы складьтаются постепенно, но современ­ ные тенденции организационной жизни позволяют сделать вывод о нео­ братимости происшедших изменений, среди которых следует выделить повышение степени сложности,гаобализацию,усиление экономическо­ го давления, увеличение объема и темпа инноваций, усиление предпри­ нимательского подхода, изменение социальнььх ориентиров в сторону более включенного, гибкого и нацеленного на обучение управления и усиление роли переговоров во внутри- и межорганизационных отноше­ ниях, увеличение доли услуг в общем объеме производства". Естествен­ но, что все эти процессы задействуют так или иначе коммуникативные технологии. Для анализа влияниягаммуникационныхтехнологий на орга­ низацию некоторые авторы" выделяют две группы параметров: внутриорганизационные и внешние. К внутриорганизациоиным параметрам от­ носятся: система властных полномочий и принятия решений, вертикаль­ но О.С. Новые технологии коммуникации и организация // Социологические исследо­ вания. 2001. № 3 .

Fulk J., DeSanctis G. Electronic Communication and Changing Organizational Forms // Organization Science, 1995, 'Vfol. 6, № 4 .

ный контроль, координация по горизонтали, размер организации, новые типы связей, базовый продукт, организационная культура .

Исследователями были предприняты попытки определить базо­ вые параметры различных типов организационных коммуникаций и со­ единить эти параметры в одной типологии с типом культуры. Наиболее удобна в применении, по мнению автора, типология организационных коммуникаций, предложенная датским исследователем Г. Хофстедом.^" Автор в настоящем параграфе предпринимает попытку развить идеи Хофстеда далее, выделив пять главных индексов, характеризующих тип коммуникативных связей в организации .

В параграфе 2.3. «Коммуникативные процессы в институци­ ональной структуре общества» автор анализирует процесс коммуни­ кации как пронизывающий все общество единый процесс информаци­ онного обмена. Межуровневая коммуникация, как показывает автор, имеет принципиальное значение для иерархически структурированньге систем, таких как общество, хотя основная доля коммуникативных про­ цессов осуществляется на одном и том же уровне. При рассмотрении коммуникации на социетальном уровне наиболее продуктивным автору представляются системный подход и соответстщтощая методология.

В этой связи он задается вопросом, посредством каких механизмов ценно­ сти и 10льтурные символы, реализуемые в коммуникации, через действия индивидов оказывают влияние на устойчивые структуры общества? Эти три главные системы, единые для любой группы или общества, таковы:

система идей (символов, кодов культуры), социальная система действий, материальная система физических артефактов. В эмпирической реаль­ ности, разумеется, идеи, действия и артефакты тесно переплетены, так что порой чрезвычайно трудно отделить идейные, поведенческие и ма­ териальные аспекты друг от друга. Например, культурная система идей опредмечивается через социальную систему действия, а также матери­ альную систему физических артефактов .

Как показьшает автор, переход от содержания культуры к соци­ альному действию лежит через коммуникативные по своей сути акты раскодирования культурных символов. Согласно представлениям пост­ структурализма, символический (культурный) капитал — это прежде всего коды деятельности, обладающие различным потенциалом, нахо­ дящиеся в сложных взаимоотношениях и образующие динамичные конфигурации^'. На подобную специфику культурных обьектов обращаHofstede G. Cultures and Organizations: Software of the Mind. London: McGiaw-Hill. 1991 .

Бурдье П. Начала. Chases dites. С. 123-128,217 .

ет внимание и Э.Гидденс^. Симптоматично, что к данным аспектам про­ цесса символизации проявляют интерес многие исследователи социокуль­ турных коммуникаций второй половины XX столетия. В частности, М.Фу­ ко отмечает, что культурные кодал ухфавляют культурными артефактами, обеспечивая социальный порядок в процессе сложной динамики офищиальных и практических регуляторов повседневного поведения^. О важ­ ности исследования культурных кодов, воплощающихся в системах по­ ведения и ценностей (системы табу, иерархий, типологий семиотичес­ ких сообщений и т.п.), размышлял У.Эко^''. Развернутое обоснование роли «медийных», «генерализирующих» кодов как символических средств селекции (обобщения смысловых ориентации) партнеров, «превращаю­ щих их действия в решения», представлено в работах Н.Лумана^' .

Социальный символизм, как показывает автор, представляет со­ бой отражение в сознании людей семиотической функции, которую при­ обретает в той или иной культуре определенное действие, факт, событие, поступок, тот или иной элемент предметного мира. Все эти явления на­ деляются определенным символическим смыслом, характерньпл и еди­ ным для всего данного социума или отдельной социальной группы. Со­ циальный символизм является компонентом национальной культуры. Как показывает автор, он зачастую не замечается членами социума, хотя до­ вольно строго соблюдается, то есть используется, интерпретируется в межличностных отношениях^*. Символический смысл того или иного явления может быть совершенно не воспринят в другой культуре, не по­ нят, а может и получить там самую неожиданную интерпретацию, что может привести инокультурного человека к прямому конфликту с пред­ ставителями «домашней» культуры. Информация социальных символов включается в невербальную информацию, получаемую и используемую коммуникантами в процессе общения. Коммуникативные отношения связывают институциональные подсистемы общества друг с другом в нескончаемой цепи взаимодействия. Во всех обществах эти отношения устанавливаются, поддерживаются, распространяются средствами меж­ личностной непосредственной коммуникации .

Guldens А. Structuralism, Post-Structuralism and the Production of Culture. — Giddens A., Turner H. (eds.) 5осю1 Theory Today. Stanford. 1987. P. 215-217 .

Фуко M. Слова и вещи. СПб., 1994. С. 33-35 .

Эко У. Отсутствующая струиура. СПб., 1998. С. 405-410 .

Луман Н. Власть. М., 2001. С. 52-54 .

Стернин И.А. Понятие коммуникаггивного поведения и проблемы его исследования// Русское и финское коммуникативное поведение. Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. С. 4-20 .

По мере того как коммуникативные отношения гфодолжаются, про­ должается и нескончаемый процесс дифференциации социальных инсти­ тутов. Однако все институты сохраняют в себе ту или иную часть общей социальной культуры, воплощенной внутри их подструктур, постоянно восстанавливая баланс своего специфического типа 10'льтуры. В этом по­ стоянном процессе, связывающем макро- и микроуровни посредством мезоуровня, социальная культура трансформируется в индивидуально ус­ ваиваемую культуру. Дальнейшее исследование коммуникации, как пока­ зывает автор, требует перехода от институциональной структуры к соци­ альному действию. Когда структуры вступают во взаимодействие в соци­ альных процессах, остается неюторое пространство для индивидуально­ го выбора, в пределах которого формируются индивидуальные действия и модели поведения (включая более или менее сознательные и более или менее организованные попытки изменить социетальные и социальные структуры). Индивидуальный выбор, разумеется, бесполезен без индиви­ дуальной способности реализовать свой сознательный выбор в каком-либо акте.

Таким образом, автор приходит к выделению трех типов действия по зафиксированному в igoibrype образцу:

- формы жизни—паттерны действий, в первую очередь детерми­ нированные социальной структурой;

- образ жизни — паттерны действий, в первую очередь детерми­ нированные позицией в социальной структуре;

- жизненные стили — паттерны действий, в первую очередь де­ терминированные индивидуальным действием .

Единство многообразных форм и уровней социальной коммуни­ кации, как показывает автор, обусловлено универсальным 1оап»турносимволическим характером коммуникативного процесса. С этой точки зрения логика развития коммуникации ведет к усложнению ее символи­ ческого тела и нарастанию удельного веса юммуникативно-символических форм и способов социального воспроизводства по отношению к тра­ диционным институциональным. Если традиционное понимание соци­ альной реальности сводилось преимущественно к инсттуциональной структуре общества, то современное общество все более становится вир­ туальным, и реальность символа в нем вытесняет реальность вещи .

В главе третьей «Массовая коммуникация и реалии совре­ менного общества» исследуются специфические характеристики ком­ муникативных процессов современности. Одной из характерных черт, присущих современному общестщ^ и определяющих в значительной мере его облик, является его пронизанность каналами массовой информации, что обеспечивает открытость и гласность социальных и политических процессов. Средства массовой информации в этом смысле достаточно давно функционируют как спехщфический социальный институт откры­ того общества, участвующий в реализации социального контроля. То­ тальность влияния масс-медиа на сознание обусловливает значимость исследования социальных эффектов их воздействия. В то же время, под­ черкивает автор, все большее внимание привлекает содержательная сто­ рона медийных нарративов. Становится очевидным, что приобретение массовой коммуникацией индустриальных характеристик и развитие медиатехнологий способствует росту манипулятивных возможностей СМИ, так что в конечном счете мировоззрение масс оказывается адек­ ватным не актуальной действительности социальной жизни, а коммуни­ кативной реальности, конституируемой деятельностью медиа. Происхо­ дящие в современном обществе процессы, связанные с развитием мас­ совой коммуникации, нуждаются не только в социологическом, но и в социально-философском исследовании, поскольку затрагивают такие традиционно философские проблемы, как автономность индивидуаль­ ного сознания, природа и специфика мифа и т.д. Наиболее значимой из таких проблем, как представляется автору, является проблема статуса реальности, творимой современными масс-медиа, а также компьютер­ ными технологиями и в особенности Интернетом. Эта проблема состав­ ляет смысловой центр рефлексии постмодернистских философов и свя­ зана с самой сущностью трансформаций, происходящих в современном обществе и его культуре .

В параграфе 3.1. «Средства массовой коммуникации: эффек­ ты социального воздействия» автор ставит перед собой задачу рас­ смотреть механизмы и результаты воздействия, оказываемого средства­ ми массовой коммуникации на общество и различные социальные груп­ пы. Очевидным является тот факт, что между типом коммуникации и обществом, в котором осуществляются коммуникативные взаимодей­ ствия, с необходимостью имеется взаимное соответствие. Любая конк­ ретная технология коммуникации предполагает_сответствующий тип общества, а последний требует «своего» типа коммуникации. Массовая коммуникация, как показывает автор, появляется в то время, когда име­ ются общество индустриального типа, внешне сбалансированное, но на деле насыщенное различиями и контрастами; каналы коммуникации, обеспечивающее ее получение не определенными группами, но неопре­ деленным кругом адресатов, занимающих разное общественное поло­ жение; группы производителей, вырабатывающих и выпускающих со­ общения промышленным способом. Со времени решающего прорыва масс-медиа в конце XIX века их значение как агентов социализации постоянно растет. Автор подчеркивает, что как агенты социализации со­ временные масс-медиа во многих отношениях уникальны: они воздей­ ствуют в течение нескольких часов ежедневно на всех людей в данном обществе, предлагая бесконечные потоки развлечений и информации, вводя программы политических, экономических и культурных дискус­ сий; обеспечивают формальную, ориентированную на образование со­ циализацию; помогают сохранять существующие структуры власти и подготавливают в то же время почву для необходимых социальных изме­ нений. Выработанный в ходе коммуникации и кодифицированный ин­ формационно-культурный капитал составляет важнейпшй ресурс обес­ печения социального порядка. Взаимодействие информационно-куль­ турного пространства с индивидами характеризуется прежде всего зна­ чимой ролью, которую начинают играть информационные практики при усложнении социальных связей. По мере нарастания дифференциации социального мира увеличивается значимость информационных практик в прорпводстве и внушении смыслов. Механизм информационного воз­ действия масс-медиа, отмечает автор, описывается немецким понятием offentlichkeit—«публичность», впервые предложенным Ю. Хабермасом .

Публичность строится на общем социетальном знании и неизбежно оп­ ределяется общими институциональными структурами общества. Меня­ ется она очень медленно, десятилетиями и столетиями, хотя в революци­ онные эпохи подвергается, естественно, быстрым и резким переменам .

Общий контур и содержание публичности в каждый конкретный момент времени тесно связаны с культурной атмосферой в обществе. Очевидно, что в обществе, четко обозначающем приоритет ценностей свободы над ценностями равенства, качество и характер публичности будет решитель­ но отличаться от характера публичности общества, ставящего равенство выше свободы. В весьма дифференцированном демократическом обще­ стве существует плюрализм публичностей .

Переходя к анализу собственно деятельности масс-медиа в со­ циальном пространстве современного общества, автор обращает вни­ мание на проблему возникающей в нем информационной избыточнос­ ти. Смысловая редукция и в целом смысловое «процеживание» инфор­ мационных потоков является закономерностью повседневной практи­ ки масс-медиа. Необходимо отметить, что деятельность масс-медиа и содержание его нарративов имеют тенденцию к структурированию и стратификации, прямо или косвенно отражающим общие социальные стратификации. Автор подчеркивает, что обилие и разнообразный ха­ рактер информации, свободно циркулирующей по коммуникационным каналам современного общества, являются одновременно и позитивГОС ВА«ЯОНЛ1Ы1АЯ| БИБЛИОТЕКА 1 Cvllm^vy^ 2 оэ— m »«V— « IJ «•I I »— — P ным, и негативным фактором. В результате возникает полисемантичес­ кая асимметрия, что сказывается на состоянии социальной интеграции .

Распад целостности приводит к ослаблению устойчивых коммуника­ тивных связей, к перебоям в функционировании текстовых институ­ тов. Устойчивые текстовые структуры приходят в движение, образуют­ ся новые связи, новые сферы коммуникации. Смысловая избыточность как естественное и необходимое следствие коммуникации множится и становится чрезмерной. Чрезмерная смысловая избыточность, в осно­ ве которой лежит расширенное текстовое производство, размывает пра­ вила создания и функционирования смыслов. В результате текстовая (семиотическая) деятельность распадается на множество «семиотичес­ ких игр» с множеством изменчивых правил .

Далее автор обращается к анализу результатов эмпирических ис­ следований воздействия масс-медиа на реципиентов, показывая, что по­ требление предоставляемой ими информации способствует закреплению и дальнейшей трансляции социальных и гендерных стереотипов .

Исследования показывают, что индивидуальное пользование раз­ личными формами масс-медиа создает довольно сложный контур, час­ тично стабильный в течение долгого времени, частично меняющийся по мере изменений структуры медиа в обществе, и в соответствии с тем, каким образом пользователи масс-медиа проходят через разные перио­ ды жизни. В то же время, как показывает автор, многие темы медийных программ не имеют собственного смыслового содержания и внедряются манипулятивным путем. Они искусственно вводятся и навязываются людям средствами масс-медиа. Все это дезориентирует социокоммуникативную систему, загрязняет ее, нарушает естественный коммуникаци­ онный обмен между обществом и окружающей средой. В итоге обще­ ство утрачивает способность самоконтроля. Вместе с тем социальная коммуникация теряет целостность. У нее нет единой смысловой осно­ вы. Она распадается на множество слабо связанных тем. Смысловые границы социума размываются, возникает угроза коммуникационной энтропии. Она проявляется как кризис идентичности человека. В этом смысле автор солидаризируется с Ж. Бодрийяром в том, что современ­ ный мир образов представляет собою гиперреальность, господстщадщую над человеческим сознанием. Подчинение человека этой пгаерреальности можно рассматривать как последнюю стадию отчуждения. Он может встретиться с самим собой и с другими только в этом искусственном образе .

Параграф 3.2.«Нарративы масс-медиа: коммуникативный аналог мифа» посвящен исследованию социокультурных функций медийных нарративов. В этом отношении необходимо проводить дистинкцию между теориями, сформировавшимися в парадигмах модерна и по­ стмодерна. Напомним, что для парадигмы модерна существует разделе­ ние на ^тентичную феальность» и ее более или менее искаженный об­ раз, творимый масс—медиа. Видеокамера кодирует реальность, что при­ дает ей смысл, который является идеологическим. Таким образом, пред­ ставляемое в масс-медиа понимается как идеология, а не как реальность^' .

Постмодернистские философы уходят от проблем иcкaжeния/пpeдctaвления как незначимых. Автор подчеркивает, что одной из наиболее ост­ рых проблем, порождаемых коммуникативной реальностью масс-медиа, является «фрагментация» сознания рещшиента в силу действия феноме­ на «клиповости» сообщений и образов, их смысловой несвязанности. В сознании происходит конфликтная сшибка соседних фрагментов текста, различных компонентов текста (речь, видеоряд, аудиосопровождение, цветовые и темпо-ритмовые качества фрагментов). Такая же сшибка не­ редко возникает и между «информационным текстом», предъявленным СМИ, и тем бытийньпй, жизненным контекстом, в который человек по­ гружен в своей повседневной деятельности. Возникающий поток конф­ ликтных образных фрагментов — просто не может укладываться в со­ знании, а тем более выстраиваться в нечто целостное—смысловое, ми­ ровоззренческое, мотивационное. Ортега-И-Гассет когда-то обозначил этот феномен термином «мозаичная культура», а другие культурологи называли то же самое явление «распадом единства жизни» .

Оставаясь в рамках парадигмы модерна, исследователи масс-медийной коммуникации приходят к необходимости выяснения соотноше­ ния реальности и мифа. Миф несет в себе основополагающие свойства кулыуры, характеристики дискурса, а именно воплощает подсознатель­ ное стремление человека обобщить свои представления об окружающем мире, сделать его управляемым, разумным и членимым. Краеугольный момент здесь—построение внешне логичной системы представлений на шПуитивном основании, составляющем основу бытового мировоззрения, как оно проявляется в коммуникации. В этой символической системе пред­ ставлений факты, принадлежащие аутентичной, первичной реальности, заменяются символами, которые затем подвергаются переопределению через другие символы. В итоге возникает параллельный символический мир, мир коммуникативной реальности, лиф мифа. Автор подчеркивает, что создаваемая в ходе массовой коммуникации нарративная реальность См.: Fiske J. Television and Postmodernism, in Curran, J. and Gurevitch, M. (eds) Mass Media and Society. London: Edward Arnold, 1991 .

имеет мифологическую природу, не в том смысле, что она иррациональна или в принципе ложна, но в том, что ее характер, ее сущность являются символически-креативными. Стремление человека в мир коммуникатив­ ных символов, который понимается как более рациональный, упорядочен­ ный, чем аутентичная реальность жизни, базируется на особенностях ког­ нитивного устройства психики человека. Практически все современные психолингвистические школы, как показывает автор, в той или иной мере прибегают к метафоре схемы, фрейма, структуры и т. п., при помощи ко­ торых человек ориентируется в окружающем мире. Говоря формально, структура, которая не подвергается рациональному, логическому осозна­ нию и осмыслению и разделяется больпшм количеством участников дис­ курса, может быть определена как миф. Таким образом, миф представляет собой символическую схематизацию, позволяющую создать ухфощенную поляризованную схему всех возможных в мре ситуаций. Благодаря подоб­ ной схеме мир оказывается понятым и структурированным, интерпрети­ рованным и деягельностно ориентированным вокруг человека. Наиболь­ шая мифологическая напряженность наблюдается вокруг слов, выражаю­ щих центральные для данной политической концепции ценностные поня­ тия. Возможность выражать мысль с помощью различных словосочета­ ний позволяет одному человеку воздействовать на восприятие окружаю­ щей действительности другим человеком. Словарный состав, а именно его свойство классифицироваться по эмоциональной окраске единиц, дает богатые возможности для ненавязчивой поляризахщи отношения аудито­ рии к излагаемому материалу, что способно привести к непредсказуемо нелогичной интерпретации сообщения. Автор пользуется введенным В.З .

Коганом понятием инфологемы — своего рода ьюммуникативного мифа .

Инфологемы формируют устойчивые стереотипы индивидуального и со­ циального поведения и способны дезориентировать целые поколения. Как и любые виртуальные мифы (идеологические, политические, социальные), инфологемы активны и агрессивны. Они энергично вытесняют достовер­ ную информацию, оставаясь правдоподобными, но ложными по существу .

Именно поэтому сплетни и слухи в области политики успешно формиру­ ют стандарты неадекватного поведения людей, помогают отвлечься от не­ приятной социальной реальности, снять фрустрацию и обеспечшъ некую видимость психологического комфорта^' .

Массовая коммуникация, затрагивая личность реципиента как целостность, проникает и на подспудные уровни его психики. ИспользоКоган В.З Качество информации и мир инфологем (фрагменты теории). — Проблемы информационного взаимодействия. Новосибирск, 1993. С. 10-39 .

вание проявлений бессознательного в технологиях массовой коммуни­ кации связано, полагает автор, с действием механизма проекций, опи­ санного З.Фрейдом. Коммуникация как бессознательное проецирование имеет полуэксЕшицитный статус, так как за внешней стороной информа­ ции скрываются глубинные образы архетипической, мифологической природы. Использование содержания бессознательного заключается в трансляции мифологем, составляющих скрытый план коммуникации, на котором задействуется 'архетипическое', представляющее собой транс­ персональные доминанты, которые предшествовали структурам психи­ ки^'. Речь идет об активизации через образы СМИ архетипических обра­ зов, сокрытых в глубинах подсознательного .

Как показывает автор, масс-медиа радикально изменили количе­ ство, состав и структуру взаимодействия между горизонтами символи­ ческого мира человека. Одним из наиболее значимых с точки зрения со­ циальной практики является манипулятивный аспект функционирования масс-медиа .

В параграфе 3.3. «Манипулятивные возможности СМИ и массмедийный кризис культурь& автор останавливается на детальном ис­ следовании этого аспекта. В современном мире теория и практика соци­ ально-политического и культурного манипулирования получили доста­ точно глубокую научную разработку и практическое применение. Зада­ чей параграфа является исследование коммушпсативного аспекта мани­ пулирования. Машшулятивными коммуникациями автор называет тип коммуникации, при котором главное намерение коммуникатора заклю­ чается в достижении односторотшего выигрыша путем целенаправлен­ ного и скрытого внедрения в сознание реципиента своих установок, це­ лей и программы действий. Конечной целью подобных актов коммуни­ кации является контроль над получателем, а основным условием успе­ ха —маскировка истшшых намерений коммуникатора и широкое исполь­ зование различных психологических эффектов внушения. Общая техно­ логия тлобального, общегосударственного манипулирования обычно ос­ новывается на попытке влиять на человека по каналам, которые менее всего контролируются сознанием, и таким образом внедрять в массовое сознание социально-политические мифы — иллюзорные идеи, утверж­ дающие определенные ценности и нормы и воспринимаемые преиму­ щественно на веру, без ратдаонального, критического осмысления. В боль­ шинстве манипулятивных методов, показывает автор, основную роль играет не "убеждение" в риторическом смысле, а использование различНойман Э. Происхождение и развтке психики. М., 1998. С. 14 .

ных эффектов восприятия, спроса на информацию, психологических установок и других факторов, которые позволяют коммуникатору доби­ ваться своих целей без компромиссов и дискуссий. Несмотря на то, что "убеждающие" или "линейные" схемы хфоцесса коммуникации, далеко не всегда эффективны, многие методы "убеждающих" коммуникаций, имеющих манипулятивную природу, активно практикуются в наши дни .

На основании многочисленных экспериментов выяснилось, что стерео­ типы и автоматические структуры сознания играют чрезвычайно важ­ ную роль в процессе получения, восприятия и преобразования информа­ ции. Французский социальный психолог С. Московичи для объяснения этого процесса вводит понятие "информационной матрицы", адаптиру­ ющей события и явления социальной жизни к уже сформировавшимся представлениям. С одной стороны, информационная матрица является образом объекта, который не отвергает сам объект, с другой стороны — она наделяется смыслом воспринимающего и придает объекту ту трак­ товку, которая соответствует существующим представлениям. Формиро­ вание образа представления, или матрицы, энергетически мобилизует поведение, поскольку происходит переход познавательного плана в эмо­ циональный, что рождает чувство убежденности. Переход в эмоциональ­ ный план, рождая убежденность, делает ненужным дальнейшее крити­ ческое изучение объекта. Помимо перечисленных психологических ме­ тодов манипулятивного воздействия существуют традиционные лингви­ стические приемы — риторические фигуры, тропы, софизмы, лингвис­ тические ловушки и уловки. На основе направленного использования этих приемов с манипулятивными целями формируются симулякры — куль­ турные знаки, не имеющие реального референта. По мере того, как зна­ ки, отсылающие к реальной действительности, заменяются симулякрами, отсылающими к самим себе или другим симулякрам, реципиенты все больше оказываются опутанными сетью коммуникации, которая зак­ рывает им доступ к реальности, находящейся вне этой сети'". Таким об­ разом, 'масс-медийный кризис кччьт^ры» Ликсир^ет^езкое уве.чиченне скорости разрушения старых ценностей, сжатие временных рамок этого процесса, что не позволяет новым культурным символам и знакам адап­ тироваться к традиционной системе ценностей. Символы и образы ста­ рой культуры исчезают или меняют свой смысл и значение. А новые цен­ ности настолько расходятся с традиционными, что их культурообразующий смысл остается не всегда ясным и открьггым. Людям уже некогда «впитывать» новые ценности, постоянно соотнося их с предшествуюBaudritlardJ. Simulations N.Y., 1983; БодрийарЖ. Система вещей. М., 1995 .

щими, и они начинают их потреблять. В новых условиях область смыс­ лового пересечения культур возрастает за счет появления общего для всех культур коммуникационного смыслового поля. Как отмечает автор, это с одной стороны создает предпосылки для стирания различий между куль­ турами и их подчинения некой искусственной суперкультуре (например, компьютерной культуре с фактически единым языком), а с другой сторо­ ны, для растворения менее развитых (в научно-техническом плане) куль­ тур в семиотическом пространстве более развитых. В таком коммуника­ ционном поле будут господствовать общие стереотипы, общие оценки, общие параметры требуемого поведения, то есть наиболее простые и доступные компоненты. Безусловно, это сопряжено с массой удобств, но одновременно может лишить диалог между культурами всякого смыс­ ла. Данные реальные тенденции действительно могут быть обозначены как «масс-медийный кризис культуры». Однако, с другой стороны, об­ щее коммуникативное пространство может стать предпосылкой такого взаимоообогащения культур, которое раньше было просто неосуществи­ мо. Диалог между культурами начинает осуществляться в иных комму­ никативно-семантических условиях, чем это происходило при контакте локально-стационарных культур. Вместо прямого пересечения как усло­ вия диалога между культурами и создания особого межкупьтурного поля общения оно осуществляется посредством нового образования, которое автор обозначает как глобальное коммуникативное поле. Пересечение отдельных культур осуществляется уже внутри этого нового коммуника­ тивного поля, на основе испоьзования дополнительных возможностей и рштегративных механизмов. Это при определенных условиях может стать фактором перехода человечества к единой общечеловеческой культуре, что будет связано с определенным изменением части системы общече­ ловеческих ценностей .

Поднятая в настоящей главе проблема существования искусствен­ ной коммуникативной реальности, творимой масс-медиа, в последние десятилетия приобрела новое, очень важное измерение. Благодаря ком­ пьютерной революции виртуальная реальность коммуникации стала не­ измеримо доступнее, массовиднее и значительно более интерактивной по своему характеру .

В главе четвертой «Коммуникатгивное пространство современ­ ного общества: открытие виртуального измерения» ставится цель подвергнуть анализу трансформации культурно-коммуникативной сфе­ ры и социальной реальности в целом, вызванные развитием компьютер­ ных технологий и сети Интернет. Современное общество достигло тако­ го состояния коммуникативных связей и отношений, что коренным образом отличается от собственных предшествующих состояний. Его с полным основанием называют коммуникативным обществом, и этот тер­ мин позволяет высветить тот факт, что развитие коммуникаций состав­ ляет качественное своеобразие современности. В самом деле, благодаря компьютерной революции, возникновению охватывающих весь мир ин­ формационных сетей и максимальному сжатию пространства и времени в процессе прохождения информации мир оказался буквально слитым воедино. Возникли новые, немыслимые прежде возможности межлич­ ностного общения, информационного воздействия на массы, межцивилизационного обмена кутатурными ценностями. Глубокие изменения про­ исходят и в сфере дискурса межличностного общения, его интенсивнос­ ти и качества. Уход в виртуальные сетевые пространства имеет важные социально-психологические последствия, которые еще подлежат иссле­ дованию. Чрезмерная информатизация общества, в свою очередь, наде­ ляет современное коммуникативное пространство характеристиками ги­ пертекстуальности, усложняет для индивида задачу самоидентификации и ориентации в мире, перенасыщенном смыслами .

Существование человека одновременно в реальности социальной повседневности и в виртуальной реальности сетевых коммуникаций со­ ставляет наиболее сложную философскую проблему современного мира .

Необходимо осмысление CTaiyca виртуальной реальности, природы и направленности ее влияния на человеческую личность, сущности ком­ пьютерной зависимости. В то же время нельзя забывать о том, что вир­ туальные связи и отношения меняют само общество и знаменуют собой новое состояние социальной реальности, которое философы постмодер­ на трактуют как распад последней .

В настоящей главе автор ставит перед собой задачу рассмотрения трансформаций социального бытия, связанных с виртуализацией ком­ муникативных отношений, оценки соотношения виртуальной реальнос­ ти и реальности социальной, исследования связей и взаимозависимос­ тей, существующих между развитием новых форм коммуникации и гаобализационными процессами, а также социально-психологических по­ следствий компьютерной революции .

Параграф 4.1. «Новые информационно-коммуникационные технологии как фактор изменения форм социального бытия» посвя­ щен анализу воздействия информационной революции на социальность как таковую. Значение, которое приобрел Интернет в информационной деятельности человечества на рубеже третьего тысячелетия, диктует не­ обходимость его рассмотрения в качестве философского факта. Измене­ ния коммуникаций (языков, способов создания и трансляции знаков и символов, средств передвижения), как подчеркивает автор, меняют мир, перенормируют его целостность .

Значительно снизив стоимость производства, распространения и потребления информации как продукта, Интернет радикально изме­ нил коммуникационный ландшафт. Интернет представляет собой каче­ ственное изменение коммуникации и в целом социального бытия чело­ вечества, беспрецедентное расширение коммуникативных возможнос­ тей. Оно приводит к нарастанию «плотности» межличностных и меж­ групповых коммуникаций, но, что еще более важно, создает возмож­ ность изменения направлений потока этих коммуникаций, и способно тем самым реально трансформировать социальную структуру общества .

Подтверждением этого тезиса является плодотворность подходов со­ временной социологической теории, развитой Н. Луманом и рассмат­ ривающей общество как структуру, воспроизводящую себя через не­ прерывно возобновляемые коммуникации". Социальная технология формирования сетевых организаций позволяет увеличить социальный капитал общества через механизм расширенного «производства дове­ рия». Это достижение доверия обеспечивается за счет развития и ук­ репления сети неформальных контактов в максимально широких про­ фессиональных, образовательных и культурных слоях общества. Накладываясь на новые технологические возможности, Интернет облег­ чает формирование новых коммуникационных связей. Это позволяет существеьшо повысить эффективность механизмов общественной са­ моорганизации, ускорить формирование и развитие гражданского об­ щества. Можно говорить о потребности в социальном конструирова­ нии различных институционализированных форм сетевой организации, в наибольшей степени сочетающих простоту вхождения в коммуника­ ции, свойственную интернет-технологиям, с механизмами обеспечения реализации формальных и неформальных правил сети .

Автор отмечает следующие принципиальные особенности, отли­ чающие сетевое социальное пространство от реального. Прежде всего, как ему представляется, различие кроется в статусе актора. Если соци­ альная реальность всегда стратифицирована в имущественном и статус­ ном отношении, и актор четко вписан в социальное пространство по­ средством своего статуса, легко определяемого и читаемого для окружа­ ющих. В Интернете же социальные позиции маркированы слабее, ста­ тусные различия относительно нивелируются. Определить позицию ак­ тора труднее, чем в реальности, а бывает, что и невозможно. Маркеры " ЛуманН. HeBqra)nHOCTbKOMMyHHKaiuiH(http://www.clanrussia.spb.ru:8101/publications/ pts/luman_c.html) .

позиций в Интернете все же существуют, однако выражение стратифика­ ции в Сети гораздо менее ощутимо, чем в реальности .

Кроме того, в социологической традиции теоретизирования тер­ риториальность является фундаментальной характеристикой человечес­ кого поведения. Именно через территориальность и основанное на ней понятие «опорного пункта» (bases of operations) Т. Парсонс задавал по­ нимание сообщества. По его словам, именно «требование "опорного пун­ кта" действия лежит в основании той группировки, которую мы называ­ ем "сообществом" (community). Сообщество — это коллектив, члены которого имеют общую территориальную область в качестве опорного пункта действия»". Изменение представления о сообществе, лежащее в основе такого выражения как «виртуальное сообщество», основано на утрате фундаментального значения территориальности, которая прежде была важнейшей характеристикой человеческого поведения .

В-третьих, появились новые сообщества, в основе которых лежит зависимость от средств общения, от новых информационных техноло­ гий и которые исследователи выделяют в качественно отличную от дру­ гих сообществ группу — виртуальные сообщества .

Все это проявление более фундаментального влияния Интерне­ та на сферу воображаемого, а именно ослабление значимости простран­ ства и времени для получения знания, распространения информации и общения. Снижению значимости или влиятельности этих важнейших измерений любых социальных представлений и актов сопутствуют, с одной стороны, изменение социального коммуникативного ландшаф­ та, с другой —нарастание скорости протекания социальных процес­ сов. Эти перемены создают новые социальные пространства, новые про­ странства социального взаимодействия и определяют динамику суще­ ствования в этих пространствах. Виртуальное сообщество, как пока­ зывает автор, с одной стороны, оживляет горизонтальные социальные связи и простое, нерациональное общение ради общения, а с другой — поднимает эти связи на глобальный, не зависящий от конкретной тер­ ритории уровень .

Подводя итоги сказанному, автор подчеркивает, что научное и осо­ бенно философское и социально-философское познание последствий коммуникативной революции, современниками которой мы являемся, находится еще в стадии становления. Вопрос об онтологичесютм статусе виртуальной реальности, будучи одним из сложнейших философских вопросов, которые поставила современность, получил несколько гипоРат-то/иТ: The Social System. New York: Free Press; London: СоШег-МастШап, 1964.P.91 .

тетических вариантов ответов, из которых ни один не может быть при­ знан окончательным. Тем более сложно понять, каково в действительно­ сти соотношение между виртуальной реальностью компьютерной ком­ муникации и социальной реальностью человеческой повседневной жиз­ ни, которую с реалистической точки зрения следует считать единствен­ ной и аутентичной .

Рассмотрению этой проблемы посвящен параграф 4.2. «Реаль­ ность виртуальная и реальность социальная: проблема соотноше­ ния» .

Как показывает автор, виртуальную реальность можно понимать как созданный и воспроизводимый с помощью компьютерных сетей континуум, который воссоздает содержание и констшутивные механиз­ мы индивидуального и коллективного сознания человека, опредмечи­ вая целостный опыт человечества и его культуры, непрерывно обнов­ ляя и идеируя мир. Следовательно, проблема распространения вирту­ альных технологий выходит за рамки специальных наук и требует фи­ лософского обобщения. Масштаб проявления феномена виртуальнос­ ти в социальной и индивидуальной жизни позволяет говорить о «вир­ туализации» общества и побуждает, как подчеркивает автор, к разра­ ботке нового, обогащенного понимания социальной реальности в ее отношении к реальности виртуальной. По мнению автора, в целом оп­ ределение социальных феноменов с помощью понятия «виртуальность»

уместно тогда, когда конкуренция имиджей замещает конкуренцию институционально определенных действий—экономических, полити­ ческих или иных. Общее представление о феномене замещения реаль­ ности образами позволяет сформировать на его основе целостный со­ циально-философский подход: виртуализация социальной реальности, утверждает автор, представляет собой закономерный этап историчес­ кого развития социальности, связанный с усложнением и глобализаци­ ей коммуникативных связей и отношений. Главной характеристикой этого этапа можно считать переход к доминированию культурно-сим­ волических, не привязанных непосредственно к материально-физичес­ кой стороне существования, форм и способов поддержания и воспро­ изводства социальности. Компьютерная революция выступает матери­ ально-техническим основанием собственно социальных изменений общества, переходящего за грань модерна и испытывающего кризис распада социальной реальности в традиционном понимании, о кото­ ром говорит Бодрийяр. В виртуальной реальности любого рода чело­ век имеет дело не с подлинным предметом, а с симуляцией. По мнению автора, виртуальность является феноменом, имманентным самой структуре бытия, воплощающим возможность творческой, генерирующей деятельности. Во многом это связано с тем, что виртуальная реальность строится по принципу «обратной связи», что позволяет осуществить максимальное вхождение человека в информационное пространство .

Причиной виртуализации постмодерного общества является объектив­ ная потребность в переходе информационно-коммуникационных тех­ нологий на новый качественный уровень, а также имманентная чело­ веку потребность в творчестве, в создании новой реальности, таких миров, по отношению к которым он являлся бы демиургом. Как заме­ чает автор, одной из основных трудностей для социально-философс­ кой и социологической интерхфетации приложения новых информаци­ онных технологий является социодинамика их воздействия на инсти­ туциональную, коммуникативную и организационную структуры совре­ менных обществ, изменения в характере социальных отношений, ро­ лей и статусов, которые они вызывают. Показателями конституирования информационного компонента социальных отношений могут яв­ ляться количественные параметры, выражающие степень участия се­ тевых информационных систем в разных формах жизнедеятельности, а также индикаторы уровня освоения дигитальной культуры и интернализации ее познавательных, поведенческих и инструментальных ком­ понентов. Информационная структура может координироваться разньпл способом с наличными социальными структурами и различным типом взаимодействия и с разной степенью интенсивности вписываться в любые модели коммуникативного действия, экспонируя координацию между установленными стереотипами создания континуума массмедийного влияния и его перерастания в киберпространство, формирован­ ное сетевыми информационными системами и глобальной сетью Ин­ тернет .

Самым главным признаком наличия информационного общества и дигитальной культуры является формирование соответствующих цен­ ностей и ценностных ориентации, которые могли бы характеризовать разное качество социальной интеграции. Естественно, самая серьезная проблема, на которую наталкивается анализ ценностной системы и цен­ ностных ориентации, является необходимость идентифицировать цен­ ности с точки зрения их природы и определить их "коммуникативноинформационный компонент". Проще говоря, констатировать изменения в ценностных ориентациях социальных субьектов, обусловленные соци­ альными коммуникациями "в сети", опосредствованными информаци­ онными технологиями формами жизнедеятельности, и проистекающие из их усвоения символически-интеракционные модели. По мнению автора, исследование социальных аспектов функционирования Интернета может опираться на концепцию гипертекста". Гипертекст как новая тек­ стуальная парадигма может рассматриваться как способ коммуникации в обществе, ориентированном на множественные, одновременные пото­ ки информации, которые не могут быгь восприняты и усвоены субьектом. Усвоение всей суммы знаний становится невозможным, более того, жесткое структурирование такого знания становится труднодостижимой задачей. Знание организуется в гипертекст, в сеть относительно свобод­ ных сообщений, которые могут обьединяться и распадаться в процессе производства и потребления знания. В условиях множественных и до­ полнительных друг другу форм знания субъект нуждается во вспомога­ тельных средствах редукции чрезмерной смысловой избыточности. Имен­ но поэтому гипертекст как способ коммуникации и организации знания включает в себя само знание (текст), компьютер и программное обеспе­ чение. Это значительно усложняет описание гипертекста, он ускользает и не поддается определению. Пользователь Интернета, следовательно, живет и коммуницирует в условиях включенности в пространство ги­ пертекста. Таким образом, вхождение человека в виртуальную реальность приводит к своего рода удвоению его жизненного пространства и обус­ ловливает ту или иную степень трансформации личности .

В следующем параграфе 4,3. «Общество и личность в перс­ пективе развития глобальных коммуникативных процессов» авто­ ру представляется необходимым обратиться к проблеме социальных и личностных эффектов виртуальной коммуникации в динамическом ас­ пекте, с точки зрения ппфоких исторических перспектив. Глобальная экономика принесла с собой новую—сетевую — организацию социаль­ ного пространства и времени, как для мира в целом, так и для России в частности. По мнению американского социолога М. Кастельса", про­ странство сетевого общества не географично, а определяется уровнем интегращш в глобалып1е или локальные сети и местом в производствен­ ной цепочке. Огромные территории, «отсоединенные» от глобальной " Гипертекст представляется как основная форма «организации» в Интернет, он описы­ вается как децентрирование (Landaw G.P. Hypertext 2.0: The convergence of contemporary critical theory and technology. Baltimore and London: The Joh Hopkins University Press,

1997. P. 36-38], как подобие физомы» Делсза [там же, Р. 38-42], как «революция» в исследованиях [Landow G.P., Delany P. Hypertext, hypermedia and literary studies: The state ofthe art // Hypermedia and literary studies/ Ed. by G.P. Landovv, P. Delany. Cambridge, Massachusetts and London: The МГГ Press, 1995. P. 6), как нечто, дающее неограничен­ ную власть манипулировать символами, текстами образами .

" Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. Пер. с англ. под науч. ред. О.И. Шкарагана. М.: ГУ ВШЭ, 2000. С. 353 .

экономики, теряют для нее какую-либо значимость. При этом процессу глобализации подвержены все традиционные институты, разрушение которых происходит на всех уровнях общества, вплоть до его фундамен­ та — семьи. Культурная составляющая глобализации — это процесс быстрого и агрессивного вбрасьшания западных норм, стандартов и цен­ ностей в сферу духовной жизни, формирования иллюзий, символов и мифов массового общества. Глобализация культуры проявляется как тен­ денция диффузии культурных образцов западной цивилизации во все­ мирном масштабе. В этом случае само культурное пространство превра­ щается в арену противоборства различных групп интересов за влияние на коллективное и индивидуальное сознание путем рассредоточения ка­ налов и субъектов воздействия. Основным проявлением культурной гло­ бализации становится субьективация общественных отношений и поиск человеком и сообществами своей культурной идентичности перед ли­ цом нового миропорядка .

Тенденции глобализации и информатизации современного мира, подчеркивает автор, отражают его единство и возросшую роль инфор­ мационной сферы как системного фактора культурной жизни, активно влияющего на состояние экономической, политической и духовной сфер .

Глобальный мир все больше становится виртуальным миром, который пытается вытеснить реальный мир с помощью фикций консьюмеристской культуры. Глобализация усиливает мировое неравенство, а инфор­ матизация ведет к технологической зависимости менее развитых в тех­ нико-экономическом отношении стран от тех, кто владеет новейшими информационными технологиями .

В эпото' Интернета личность приобретает новые измерения, ма­ нифестирующиеся в видоизмененных формах. Компьютерные техно­ логии дают возможность^эмпенсировать недостаток вербальной информации с помощью мультимедийных средств. Происходит развитие новой идентичности — «визуальной» в противовес «вербальной». Если при изобретении письма и печатного станка произошел переход от «ус­ тного» к «грамотному» сознанию, сейчас наблюдается обратный про­ цесс, сказывающийся наличности. Существенное снижение способно­ сти вербального выражения и восприятия сказывается в учебном про­ цессе, а также в общении поколений. Можно предположить, что у ком­ пьютерного поколения происходит возврат к детскому дискурсу (в час­ тности, описанному К.Ф. Седовым"), построенному главным образом Седов К. Ф. Коммуникативные стрвгегии дискурсивного поведения в становлении язы­ ковой личности // Языковая личность: социолингвистические и эмотивные аспекты .

Волгоград, 1998 .

на основе иконической изобразительности. Нельзя не остановиться еще на одном аспекте — участии личности в виртуальной межкультурной коммуникации. Интернет дает пользователю возможность пересекать границы государств и культур. Происходит интенсификация межкуль­ турных контактов .

Констатируемые многими исследователями издержки коммуника­ тивного общества, по мнению автора, тем не менее, не стоит рассматри­ вать как однозначное свидетельство социального упадка или «конца ис­ тории». Скорее это манифестации новой, глубоко изменившейся соци­ альной реальности, к которой необходимо адаптироваться. Эта адапта­ ция, вероятно, предполагает формирование иного типа рациональности, нежели классическая рациональность западной культуры с ее требова­ ниями к индивиду. Действительно, коммуникативное пространство со­ временного общества — пространство неклассическое, пространство, в котором, согласно Ж. Бодрийяру, уже нет субъекта социального действия, а есть масса. Не заходя так далеко в своих вьшодах, автор, тем не менее, вынужден признать, что символизм индивида в культуре коммуникатив­ ного общества сменяется символизмом массы, ориентированным на мас­ совый консьюмеристский стандарт. С другой стороны виртуализация жизненного мира личности несет в себе относительное смягчение жест­ ких ограниченй, накладываемых на нее социальной структурой, и дает возможность перенести реализацию потребности в рациональном дей­ ствии в виртуальное измерение, распшряя сознание до уровня сетевого и формируя новое качество интерактивности и способности к понима­ нию Другого. Однако духовный потенциал виртуализации остается пока недостаточно исследованным .

Исследование коммуникации и тенденций ее развития в современ­ ном обществе, оценка связанных с ним социальных перспектив состав­ ляет одно из важнейших направлений социально-философского и в це­ лом гуманитарного знания. На сегодняшний день оно, при наличии по­ священных социальной коммуникации классических работ, далеко не является исчерпанным, порождает дискуссии и, несомненно, требует дальнейшего, более глубокого проникновения в суть происходящих в обществе изменений .

В «Заключении» подводятся основные итоги исследования, фор­ мулируются выводы, намечаются перспективы дальнейшей разработки затронутых в диссертации проблем .

Основные публикации автора по теме диссертации

I. Монографии

1. Пшегусова Г.С. Коммуникация как многоуровневая структу­ ра: проблема типологии коммуникаций. Москва: Изд-во Социально-гу­ манитарные знания, 2002. — 4,6 п.л .

2. Пшегусова Г.С. Коммуникация: социальное и виртуальное из­ мерения. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, 2003. — 9,8 п.л .

3. Pshegusova G.S., Pershikova V.A., Safronenko O.I. Test Construction. St.Petersburg. «Левша-Санкт-Петербург», 2001. — 4,7 п.л .

(1,6п.л.) .

4. Pshegusova G.S., Kuznetsova L.B., Pershin G.P. Specialist English Teaching and learning—The State ofthe Art in Russia. The British Council — Publishing House "Petropolis".CaHKT-rieTep6ypr, 2002. — 5,2 п.л. (1,7 п.л.) .

5. Пшегусова Г.С, Кузнецова Л.Б., Першин Г.П. Обучение анг­ лийскому языку специальности в вузах современной России. Результаты предпроектных исследований. Санкт-Петербург. «Петрополис», 2002. — 5,3 п.л. (1,7 П.Л.) .

11. Статьи

6. Пшегусова Г.С. Сафроненко О.И. Составление словаря-мини­ мума для взаимосвязанного обучения видам речевой деятельности // Ре­ ализация концепции взаимосвязанного обучения видам речевой деятель­ ности в новых условиях. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 1990. — 9,0 п.л .

(6 П.Л.) .

7. Пшегусова Г.С. Числова А.С. Организация разработок АУП по иностранному язы1^ // Новые информационные технологии в у-чебном процессе РГУ. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ. 1995. — 1,5 п.л. (1,0 п.л.) .

8. Pshegusova G.S. How do conversations begin and end. USA .

Maryland: Maryland University. 1995. — P. 16 — 0,8 п.л .

9. Пшегусова Г.С. Понятие дискурса в аспекте металингвистики / / Язык и меж10шьтурная коммуникация: проблемы и перспективы разви­ тия. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, 2003. — 0,5 п.л .

10. Пшехусова Г.С. Формирование коммуникативного пространства:

роль масс-медиа // Научная мысль Кавказа: Приложение 2003№3.0,4п.л .

11. Пшегусова Г.С. Социальная коммуникация: методологические ракурсы исследования// Известия ВУЗов. Северо-Кавказский Регион .

Общественные н^ки: 2003. №3. О, 5 п.л .

12. Пшегусова Г.С. Межнациональная коммуникация как конститутив современного коммуникативного пространства. Москва: Изд-во Социально-гуманитарные знания. 2003. — 1п.л .

Ш. Тезисы докладов и выступлений

13. Пшегусова Г.С, Числова А.С. Перспективы использования ДО в России // Контрастивная лингвистика. Методика обучения иностран­ ным языкам. Материалы 13-ой международной конференции. Ростов-наДону, РГУ. 1997. — 0,4 П.Л. (0,2 п.л.) .

14. Pshegusova G.S. Principles of Distance Learning Materials // The New Learning Environment: A Global Perspective. 18* ICDE World Conference The Pennsylvania State University. USA. 1997. — 0,1 п.л .

15. Пшегусова Г.С. Вхождение в образовательное пространство англоговорящих стран через ДО // Новые информационные технологии в университетском образовании. Материалы международной научно-ме­ тодической конференции. Новосибирск. 1998. — 0,2 п.л .

16. Пшегусова Г.С. Критерии оценки теста по письменной комму­ никации // Актуальные проблемы преподавания иностранных языков в свете межкультурной коммуникации. Материалы конференции. Ростовна-Дону: Изд-во РГЭУ, 2001.- 0.4 п.л .

17. Пшегусова Г.С. Instruction and assessment of writing commmiication // «Методология исследования: Дискурс в обучении инос­ транному язы1^. Международный сборник научных трудов. Тамбов: Издво ТГУ, 2002. — 0,2 п.л .

18. Пшегусова Г.С. Взаимосвязь уровней коммуникации в един­ стве социетального процесса // Рационализм и культура на пороге тре­ тьего тысячелетия. Материалы Л! Российского Философского Конгрес­ са. Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2002, т.4. — 0,1 п.л .

19. Пшегусова Г.С. Социальная коммуникация: некоторые аспек­ ты анализа // Путь в науку. Молодые ученые об актуальных проблемах социальных и гуманитарных наук. Вьшуск 3. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2003. —0,2 п л .

20. Пшегусова Г.С. Коммуникативные процессы и постиндустри­ альное общество // Материалы Второго Всероссийского Социологичес­ кого Конгресса «Российское общество и социология в XXI: социальные вызовы и альтернативы». Москва: Изд-во МГУ, 2003, т.З. — 0,1 п.л .

Галина Султановна Пшегусова

СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ:

СУЩНОСТЬ, ТИПОЛОГИЯ, СПОСОБЫ

ОРГАНИЗАЦИИ КОММУНИКАТИВНОГО ПРОСТРАНСТВА

–  –  –

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук Сдано в набор 12.11.2003 г. Подписано к печати 14. И.2003 г .

Формат 60x84/16. Печать офсетная. Гарнитура Times .

Тираж 100 экз.'Заказ 241 .

–  –  –




Похожие работы:

«Лаврентьева Анна Юрьевна СПЕЦИФИКА РЕЛИГИОЗНОГО И РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ (СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ) 09.00.11 – Социальная философия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Архангельск 2007 Работа выполнена на кафедре философии ГОУ ВПО "Поморский государс...»

«ЧАЩИН Александр Адольфович УДК 552.11 (551.217.4) ПЕТРОЛОГИЯ ПОРОД ВУЛКАНОВ ГОРЕЛЫЙ И МУТНОВСКИЙ (ЮЖНАЯ КАМЧАТКА) Специальность 25.00.04 петрология, вулканология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук №Н 2008 Владивосток 2008 Диссертационная работа выполнена...»

«Тихонов Андрей Владимирович НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ГЛУБОКИХ ОПОЛЗНЕЙ Г. МОСКВЫ С ПРИМЕНЕНИЕМ ВЫСОКОТОЧНЫХ МЕТОДОВ Специальность 25.00.08 –Инженерная геология, мерзлотоведение и грунтоведение А...»

«ЧАЙКИН ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ЛИТОИ РУДОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ОСАДОЧНЫХ ФОРМАЦИЙ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ ПЛАТФОРМЫ В РИФЕЕ И ФАНЕРОЗОЕ Специальность: 25.00.06 Литология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора геолого-мин...»

«Батуева Арюна Цыдыповна ФЕНОМЕН РУССКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ: СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ Специальность 09.00.11 социальная философия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук 1 2 ДЕК 2013 Улан-Удэ 2 0 1 3 Работа выполнена на...»

«Соболев Алексей Юрьевич ДИРИЖЕРСКОЕ ИСКУССТВО МИХАИЛА ПЛЕТНЕВА В КОНТЕКСТЕ ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИЙ РУССКОЙ СИМФОНИЧЕСКОЙ МУЗЫКИ Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Москва – 2014 Работа выполнена в ФГБОУ ВПО "Московская государственная...»

«Бешкарева Ирина Юрьевна Проблема интуиции в гносеологии (на материале философии С. Л. Франка) 09.00.01 Онтология и теория познания Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук Киров-2011 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном обра­ зовательн...»

«ЧАХВАДЗЕ НАТЭЛЛА ВЛАДИМИРОВНА РУССКИЙ КОМПОЗИТОР и ВОСТОК: ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Специальность 17.00.02 — Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора искусствоведения...»

«БОНДАРЕНКО Николай Викторович Геолого-структурная позиция и генезис чароититов месторождения "СИРЕНЕВЫЙ КАМЕНЬ" Специальность 25.00.11 геология, поиски, и разведка твердых полезны...»

«Брандобовская Лолита Владимировна Деятельность Вятского музыкального и церковно-певческого Обществ на рубеже XIX XX веков Специальность 17.00.02 музыкальное искусство Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата искусствоведения Магнитогорск 2004 Работ...»

«СОЛОВЬЕВ Алексей Викторович ИЗУЧЕНИЕ ТЕКТОНИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В ОБЛАСТЯХ КОНВЕРГЕНЦИИ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ МЕТОДАМИ ТРЕКОВОГО ДАТИРОВАНИЯ И СТРУКТУРНОГО АНАЛИЗА Специальность 25.00.03 г...»

«Филимонова Юлия Андреевна "Синтез искусств в художественном оформлении празднеств в эпоху Людовика XIV. Версаль" Специальность: 17.00.04 – изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура Автореферат диссертации...»

«Гуськов Дмитрий Владимирович ПРОГНОЗ ЗОН РАЗВИТИЯ ТРЕЩИНОВАТОСТИ КАРБОНАТНЫХ КОЛЛЕКТОРОВ С ЦЕЛЬЮ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ РАЗРАБОТКИ ЗАЛЕЖИ 302-303 РОМАШКИНСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ Специальность 25.00.12 Геология, поиски и разведка нефтяных и газовых мес...»

«Парыгина Наталья Александровна ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ НАСИЛИЯ В СОЦИАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИИ 22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Хабаровск – 2009 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования "Тихо...»

«00505""'*'* Нагорная Екатерина Владимировна МИНЕРАЛОГИЯ И ЗОНАЛЬНОСТЬ МОЛИБДЕН-МЕДНО-ПОРФИРОВОГО РУДНОГО НОЛЯ НАХОДКА, ЧУКОТКА Специальность 25.00.05 минералогия, кристаллография Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук Москва-2013 Работа выполнен...»

«—i/ Максимова Полина Александровна Этический портрет бедняка: на материале европейского и североамериканского кинематографа XX века . Специальность 09.00.05 этика АВТОРЕФЕРАТ Диссертации на соискание...»

«Васенина Светлана Александровна ФЕНОМЕН МУЗЫКАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В КОНЦЕРТНОЙ ПРАКТИКЕ И ЗВУКОЗАПИСИ Специальность 17.00.02 Музыкальное искусство Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата искусствоведения 1 9 ДПР 2012 Н и ж н и й Новгород Работа выполнена на кафедре теории музыки Ни...»

«СКУЗОВАТОВ Сергей Юрьевич КРИСТАЛЛОГЕНЕЗИС ЗОНАЛЬНО-СЕКТОРИАЛЬНЫХ АЛМАЗОВ ИЗ КИМБЕРЛИТОВЫХ ТРУБОК СИБИРСКОЙ ПЛАТФОРМЫ 25.00.05 – минералогия, кристаллография АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата геоло...»

«рп од ВОЛКОВА Галина Ивановна Региональный автономизм в полиэтнической стране (на примере Испании 70-90-х годов XX века) Специальность 22. 00. 05 политическая социология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Москва 2000 Работа выполнена на кафе...»

«КУЗНЕЦОВА Наталья Марковна ТВОРЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ИСПОЛНИТЕЛЯ С МУЗЫКАЛЬНЫМ ТЕКСТОМ (НА ПРИМЕРЕ ИНСТРУКТИВНЫХ СОЧИНЕНИЙ И.С. БАХА ДЛЯ КЛАВИРА) Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Магнитогорск 2005 Работа выполнена в Лаборатории му...»

«ХАЧАТРЯН Галина Карленовна Азот и водород в алмазах мира как индикаторы их генезиса и критерии прогноза и поисков коренных алмазных месторождений Специальности: 25.00.11 — геология, поиски и разведка твердых полезных ископаемых, минерагения; 25.00.05 — минералогия, кристаллография АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени до...»

«ГЛУШКОВА Елена Геннадьевна ТИПОМОРФНЫЕ ПРИЗНАКИ САМОРОДНОГО ЗОЛОТА РОССЫПНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ БАССЕЙНА СРЕДНЕЙ ЛЕНЫ (юго-восток Сибирской платформы) 25.00.11 геология, поиски и разведка твердых полезных ископаемых, минерагения Авт...»

«Крук Алексей Николаевич УСЛОВИЯ ОБРАЗОВАНИЯ КИМБЕРЛИТОПОДОБНЫХ МАГМ ПРИ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ КАРБОНАТНЫХ РАСПЛАВОВ С ЛИТОСФЕРНЫМИ ПЕРИДОТИТАМИ: ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Специальность 25.00.05 – минерал...»




















 
2018 www.lit.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.